Жанр: Научная фантастика
Агент КФ 1. Агент КФ
...ленты падали на землю, Тимофей
побежал навстречу ей, чтобы помочь. Львин тащил к люку контейнер с продуктами. И
в этот момент сквозь громкий стук собственных сердец они услышали шум двигателя
- к станции шел другой вездеход. Внезапно шум двигателя оборвался.
Они замерли на секунду, затем, помогая друг другу, полезли в люк, захлопнули
его, и тут же Тимофей включил двигатель. И если бы они могли слышать, то
услышали бы, как через полминуты зашумел двигатель и второго вездехода. Все
объяснялось просто: ВосеньУ, который вел вездеход по следам первой машины,
потерял след на каменной сыпи, но, когда он услышал, как заревел, срываясь с
места, вездеход археологов, он уже уверенно бросил свою машину вдогонку.
Вездеход трясло. Эльза села на пол и положила голову Фотия на колени. Львин
раскрыл аптечку и обработал рану на щеке.
Браун повернул машину направо, въехал в неглубокую быструю речку и пошел вверх
по течению, хотя понимал, что это вряд ли собьет преследователей со следа.
Черт возьми, думал он, стараясь обходить крупные камни, чтобы машина меньше
дергалась. Кто они? Взбунтовался экипаж? Невероятно.
Космические пираты? Достояние приключенческой литературы... Может, что-то
случилось на Пэ-У? Он где-то читал, что там есть изоляционисты. И тут он понял,
куда ведет машину. Он вел ее туда с самого начала, но подсознательно. К новому
раскопу в мертвом городе.
Старые раскопы, с так называемыми кладовыми, были ближе, и до них он бы добрался
уже минут через десять, чтобы скрыться в хорошо знакомых лабиринтах. Но от этого
его остановили два соображения. Во-первых, слова Фотия о том, что надо взять с
собой все схемы и материалы раскопок. У ван Куна были с собой данные по разным
раскопкам. Если они попали в руки тех, кто за ними сейчас гонится, значит, они
знают план лабиринтов не хуже самого Брауна.
Поэтому метров через двести Браун свернул в известное ему русло заросшего
канала. Машина сразу погрузилась до половины в воду. Дно канала когда-то было
выложено плитами, на которые наплыл толстый слой ила. Гусеницы пробуксовывали,
нижняя половина иллюминаторов стала зеленой...
Они катили по бывшей улице. Кое-где в зелени виднелись фундаменты, а то и стены
небольших строений. Затем была большая воронка, с оплывшими краями, на дне ее
зеленела вода. На краю воды сидели три амляка, сидели сурками, ничего не делали.
Один из них поднял голову на шум машины и проводил ее равнодушным взглядом.
Въезд в подземелье - бывшее убежище или подземный завод - был как раз за
скелетом какого-то громоздкого строения, схожего со скелетом ископаемого
динозавра. Они еще не знали, насколько глубоко оно тянется. Браун рассудил, что
это лучшее укрытие, - масса металла вокруг скроет вездеход надежнее, чем любая
крепость.
34
Пруг потерял след археологов в мертвом городе. Груды развалин, переплетение
ржавых металлических конструкций, полузасыпанные воронки... в этом лабиринте не
мог помочь ни один локатор. И все же, из упрямства, из надежды на чудо, на
везение, Пруг заставлял ВосеньУ крутить по бесконечным улицам. Воины сидели
молча, они оробели.
Такого города они никогда не видели. Им уже казалось, что отсюда никогда не
выбраться. Наконец, когда вездеход в третий раз оказался на площади с громадной
затопленной воронкой посредине, он приказал остановиться.
Пруг вылез из вездехода и долго стоял, принюхиваясь. На большом холме,
образовавшемся от разрушенного холма, успокоенные тишиной, появились амляки.
Пруг знал об амляках от Фотия ван Куна, он знал, что они неопасны, что они -
жалкие выродки, потомки гигантов.
Поэтому, чтобы успокоиться, Пруг выпустил по ним заряд автомата. С вершины холма
донесся писк - так плачет маленький ребенок.
Пруг усмехнулся.
- Все равно мы победим, - сказал он. - Богиня УрО не оставит нас.
- Богиня не оставит, - нестройно поддержали его воины.
ВосеньУ молчал. Больше всего на свете он хотел бы вернуться на неделю назад.
Хотя бы на неделю, в тихий дом Космофлота. И никогда бы не встречать Пруга
Брендийского.
- КрайЮ, пойди сюда, - сказал Пруг.
Старый могучий воин, лучший следопыт гор, выбрался из вездехода.
- Ты останешься здесь, - сказал Пруг. - Ты будешь моими глазами и ушами. Возьми
оружие и рацию. Ты понял? Как только услышишь подозрительный шум, как только
увидишь их, сразу сообщи мне.
- Я понял, вождь, - сказал старый воин.
- Ты не боишься?
- КрайЮ не боится.
Воину было страшно. Но худшим, чем смерть, позором было признаться перед своим
вождем в страхе.
- Господин, - из вездехода высунулся младший брат КрайЮ, - можно я останусь
тоже?
- Нет, - сказал Пруг. - Ты будешь нужен.
Вездеход медленно уполз. КрайЮ осторожно взобрался на развалины. Он ждал. Он
слушал.
На обратном пути Пруг приказал остановиться на старых раскопках. Он знал о них
по фотографиям и планам, отнятым у Фотия ван Куна.
Когда-то бомба попала здесь в подземные склады, и перекрытия рухнули. Археологи
вскрыли подземелья. Там было много интересного именно для археологов, но то, что
интересовало Пруга, оказалось в весьма плачевном виде. В разбитых ящиках,
сплавившись в слитки металла, лежали пули, ржавые изогнутые стволы пушек торчали
из земли, бесформенные куски металла когда-то были боевыми машинами.
Гнев Пруга сменился усталостью. Когда Фотий ван Кун говорил ему, что оружие из
арсеналов Ар-А бесполезно, Пруг относил эти слова за счет хитрости археолога.
Теперь он убедился в том, что археолог прав.
- Но это ничего не значит, - сказал он, трогая носком золотого башмака изогнутый
ржавый ствол.
- Простите, господин? - не понял его ВосеньУ.
- Здесь плохое оружие. В другом месте хорошее оружие.
Пруг показал в сторону мертвого города.
- Мы возвращаемся? - спросил ВосеньУ.
- Воины! - воскликнул Пруг, который любил, чтобы все знали, что он блюдет
древние обычаи. - Завтра мы найдем большие богатства. А сегодня вы можете взять
все, что вам нравится в этом доме.
И широким жестом он направил воспрянувших духом воинов к куполу археологов.
- Что им здесь нужно? - спросил Львин, стоя у входа в подземелье и глядя, как
мелкий дождик стучит по неровным плитам и мостовой. - Чего прискакали?
- Они верят в арсеналы Ар-А, - сказал Фотий ван Кун.
Эльза принесла им по куску пирога.
- Я правильно сделала, что взяла пирог, - сказала она. - По крайней мере,
поедите как люди. Ты говоришь, что они дикие?
- Относительно, - сказал Фотий ван Кун. - Ведут себя как варвары. А знаете, я
там, на Пэ-У, нашел солдатиков. Боюсь, что они их потеряют.
- А, солдатиков! - понимающе откликнулся Львин.
- Ну что же мы стоим! - вдруг взорвался Фотий. - Я же повторяю! Они варвары! Они
на все способны!
Несмотря на то, что он побывал в руках у горцев, за часы, проведенные на воле,
он как бы забыл о собственном ужасе и унижении.
Сейчас он горел желанием немедленно отомстить Пругу.
- А что ты предлагаешь? - спросил Тимофей Браун.
Он аккуратно доел кусок пирога, собрал крошки на ладонь и высыпал их в рот.
- Я? - Ван Кун уже знал, что надо делать. - Мы сейчас едем к кораблю. Как только
стемнеет, берем его штурмом. Снимаем охрану и освобождаем наших. Это так
очевидно!
- Корабль стоит на открытом месте, - сказал Браун. - Вход только один.
Разбойники вооружены.
- А что? Стоять и ждать? Да? Стоять и ждать? А они там избивают их!
А тебе все равно? - разбушевался ван Кун.
- Спокойней, Фотий, - сказала Эльза. - Ты же знаешь, какой Тимофей разумный. Он
обязательно что-нибудь придумает.
Но Браун ничего не мог придумать. Кроме того, что отсиживаться глупо. Но,
наверное, сначала надо вернуться на базу, поглядеть, уехали ли они с нее, а там
запастись всем необходимым. Они бежали так быстро, что многое забыли.
- Так поехали, - сказал Тимофей. - Выводи вездеход, и поехали.
- Пожалуй, Эльзе лучше остаться здесь, - сказал Тимофей. - И одному из нас.
- Я бы поехала с вами, - сказала Эльза.
- Нет, дорогая, - Браун был тверд, и Эльза кивнула. Она привыкла ему
подчиняться, потому что была той счастливой женщиной, которая уже двенадцать лет
убеждена, что ее муж - самый разумный и серьезный человек в Галактике. Если это
и было не так, то Эльзу с ее позиции не смог бы сбить никто.
- Кто останется с Эльзой?
Он посмотрел на Львина. Маленький бирманец отрицательно покачал головой.
- Я не хотел бы оставаться, - сказал он.
Львин знал, что Браун умен и рассудителен. Но в отличие от Эльзы он мог ставить
под сомнение окончательность его решений.
Браун хотел было сказать, что он сильнее Львина, что он лучше его обращается с
оружием и водит машину. Но эти аргументы были условны и неубедительны. Просто
Браун не представлял себе, как он останется здесь и будет в бездействии ждать.
Ему было страшно оставлять Эльзу.
Но куда опаснее брать ее с собой. Они уже знали, что живут с Пругом и его
спутниками по разным законам. Настолько разным, что даже нет точек
взаимопонимания. В мире без войн, в мире установленных законов Пруг был вызовом
не только галактическому обществу вообще, но и комплексу морали каждого из тех,
кто с ним сталкивался. Одно дело - Галактический центр. Ему приходилось иметь
дело с существами и ситуациями куда более драматическими и опасными, чем Пруг, в
общем, мелким явлением даже в масштабах его собственной планеты.
Требовалось сочетание экстраординарных обстоятельств, чтобы из воробьиного яйца
вылупился коршун. Но уж раз коршун вылупился, обращаться с ним можно было лишь
как с хищником. И всем участникам этой драмы пришлось внутренне перестроиться.
Хотели они того или нет. Если можно сравнивать, а любое сравнение
приблизительно, археологи были, скорее всего, жителями города, в котором
прорвало дамбу и приходится вставать ночью, идти к реке и таскать мешки с
песком, потому что стихию нельзя уговорить или умолить. И именно серьезность
того, что происходило, заставила Тимофея Брауна оставить Эльзу в подземелье, что
было нарушением всех инструкций. Но Браун знал, что волки в подземелья не
заходят и по-настоящему опасные хищники находятся на корабле. В то же время
Браун понимал, что не имеет достаточной власти над археологами, чтобы оставить
здесь кого-либо из них.
- Я прошу тебя, - Браун старался говорить сухо и буднично, словно отправлялся на
раскоп, - далеко от укрытия не отходить.
- Может, все же разрешишь...
Эльза криво улыбнулась. Ей не страшно было оставаться, об этом она в тот момент
не думала, она очень боялась за Тимофея.
- Я приготовлю ужин к вашему возвращению, - сказала она.
И все согласились, что это очень правильное решение.
Они довольно долго, спрятав вездеход за деревьями, наблюдали за станцией, чтобы
выяснить, не оставлена ли на ней охрана. В конце концов ожидание стало
невыносимым, и Львин перебежками добрался до купола. Остальные следили за ним,
готовые бежать ему на помощь.
Львин подбежал, пригибаясь, к окну станции и заглянул в него. Затем поднялся во
весь рост и уже смело пошел к двери. Дверь была приоткрыта. Он исчез внутри,
через минуту вышел вновь на порог и крикнул:
- Идите. Только не пугайтесь. Когда Фотий и Браун подошли к станции, Львин
сказал:
- Какое счастье, что Эльзы нет. Она бы умерла от горя.
Тимофей, знавший, какой чистюлей была его жена, согласился с Львином. Мало того,
что на станции все было перевернуто и разбито, словно там веселилось стадо
слонов, но создавалось впечатление, будто налетчики нарочно гадили там,
запугивая ее обитателей.
Особенно досталось кухне. Жалкие остатки праздничного обеда, который так
изобретательно и тщательно готовила Эльза, были разбрызганы по комнате, а затем
кастрюлями кто-то играл в футбол...
- Что ж, - сказал Браун, - теперь к кораблю. Уже темнеет, и лучше нам
подобраться поближе, пока не стало совсем темно.
Они вернулись к вездеходу и поехали к посадочной площадке, но не прямым путем, а
по длинной, похожей на ятаган ложбине, которая должна была вывести к кораблю с
фланга, где их вряд ли ждали.
Наступил теплый вечер. Из тех сказочных, мирных вечеров, что бывают на Ар-А в
конце лета. Небо, темно-синее над головой, алело к закатному солнцу, а облака,
которые слоями плыли в той стороне, были зелеными, с очень светлыми, оранжевыми
краями. Пэ-У уже поднялась в небо, как большая луна, она была желтой, и видно
было, как по лицу ее океанов завиваются вихри циклонов. Редкие птицы,
генетическая война сильно разрядила и их мир, кружились над осторожно ползущим
вездеходом, потому что, разбуженные его гусеницами, взлетали перепуганные жуки и
бабочки.
Старый КрайЮ, лучший охотник Брендийского клана, который попадал из духовой
трубки в глаз птице, летящей под облаками, и мог выследить горного медведя по
следу, оставленному три дня назад, услышал, как по улице ползет вездеход. Он не
видел, откуда вездеход выбрался, и не смог найти по следам подземелье, потому
что вездеход не оставлял следов на каменных оползнях и мостовых, но смог
перебраться к подземелью ближе, чем те развалины, в которых его оставили. Оттуда
он и сообщил на корабль, что археологи что-то замышляют.
- Хорошо, - сказал ВосеньУ, - я доложу князю.
- Хорошо, - сказал Пруг, узнав об этом. - Мы пойдем кушать. Когда они будут
близко, сообщи.
Вездеход археологов запеленговали в километре от корабля.
Возвращаясь после неудачной охоты на археологов, Пруг был удивлен, что смог
подъехать к самому пандусу "Шквала" и никто его не заметил.
Поэтому он приказал ДрокУ включить на темное время прожекторы и пеленгаторы и
посадить на пульте управления ВосеньУ - на всю ночь. А рядом воина позлее, чтобы
не дал ВосеньУ заснуть.
Сам наследник Брендийский в это время как раз откушал в обществе ДрокУ, и
настроение его куда как улучшилось. Его сладко тянуло в сон, и он дал бы волю
этому благородному желанию, если бы не остались еще дела.
Отодвинув плошки и курильницу, Пруг склонился над картой археологических
раскопок, чтобы определить дела на завтра. В этот момент и вызвал его ВосеньУ.
- Вождь, - сказал он. - Мы видим машину, которая медленно едет к кораблю.
- Далеко? - спросил Пруг.
- Они сейчас примерно в тысяче шагов. Едут не прямо, а лесом, стараются не
выходить на открытое место.
- С какой стороны едут?
- С той же, куда ездили вы, господин.
- Все правильно, - Пруг улыбнулся, и улыбка утонула в толстых щеках.
- Они думают просто. Их действия обычны. Хорошо, что мы дали убежать этому
сумасшедшему. Он сказал им, что мы - дикие люди, совсем дикие, почти как звери.
Что мы не знаем, как управлять кораблем. Мы не знаем, как смотреть из корабля
наружу. Они приедут и возьмут нас спящими. Какие молодцы! А ну, выключить лампы!
Пускай будет темно!
Открыть дверь, убрать часовых...
Пруг даже захлопал в ладоши от возбуждения. ДрокУ согласно кивнул.
- Вы правы, вождь, - сказал он. - Но есть одна опасность.
- Говори.
- А вдруг они взяли оружие гигантов?
- Я и это предусмотрел, - сказал Пруг. - Поэтому я и приказал потушить лампы.
Когда враг видит, что крепость готова к бою, он готовится к штурму и настраивает
катапульты. Когда враг видит, что крепость спит и защитники ее глупы, он смело
входит внутрь. В темном коридоре оружие гигантов не поможет.
Издали Тимофей увидел зарево над кораблем.
- Плохо, - сказал он. - Они нас ждут.
- Пускай ждут, - ответил Фотий ван Кун. - Мы подождем, пока они лягут спать. Лес
подходит к самому кораблю. Мы подползем к люку и ворвемся внутрь.
Львин молчал.
- Нас только трое, - сказал Тимофей Браун.
- Мы освободим пленных, - упрямо сказал Фотий ван Кун.
Вездеход подполз к опушке. Тимофей снизил скорость до минимума. И в этот момент
свет погас. Корабль, угадываемый ранее лишь по цепочке огней, вдруг стал виден -
верхний абрис чечевицы чернел над деревьями.
Тимофей резко затормозил.
- Видишь, - сказал Фотий ван Кун, не скрывая сарказма. - Дикари легли спать.
- Оставайтесь здесь, - сказал Тимофей, быстро открывая люк и выскакивая наружу.
Пригибаясь, он пробежал к краю кустарника и остановился, вглядываясь в темноту.
Он успел вовремя.
Глаза уже привыкли к темноте, и Тимофей различил, как двинулся в сторону,
открываясь, главный люк, как, словно приглашая в гости, выкатился,
разворачиваясь, серебристый пандус. Какая-то фигура тенью мелькнула в отверстии
люка и исчезла.
Корабль молчал. Он ждал гостей.
Тимофей Браун вернулся к вездеходу. Захлопнул люк. Фотий ван Кун выжидающе
смотрел на него.
- Нас ждут, - сказал Браун. - Капкан готов. Можно заходить.
- Откуда они могут знать? - возмутился ван Кун.
- У них есть локаторы, - ответил Львин. - Это логично.
- Вы их не видели! - нервно засмеялся Фотий ван Кун. - Это же гориллы. Они не
представляют, как его включить. Они же босые!
- Прожектора горели, - тихо сказал Львин. - Прожектора потухли.
- Они открыли люк и спустили пандус, - добавил Тимофей.
- Я думаю, что нам пора возвращаться, - сказал Львин.
- Ни за что! - воскликнул Фотий. - Я остаюсь. Я один пройду внутрь!
Дайте мне пистолет.
Тимофей сидел, положив руки на рычаги управления.
- Идет война, - сказал он, будто не слыша криков Фотия. - В войне нужно оружие.
- У нас нет оружия, - сказал Львин.
- У нас есть оружие, - ответил Тимофей. - В подземелье. Просто нам не приходило
в голову, что оно когда-нибудь вновь сможет убивать.
- По крайней мере, оно не должно попасть им в лапы, - сказал Львин.
- И мы так все оставим? - спросил Фотий, уже сдаваясь.
- Мы ничего так не оставим, - сказал Браун. - Но сейчас мы возвращаемся в город.
Пруг наблюдал за тем, как зеленая точка вездехода на экране локатора, постояв
несколько минут неподалеку от корабля, медленно поползла вдаль.
- Догадались, - сказал он разочарованно. - Не надо было сразу выключать лампы.
Вызови КрайЮ.
ДрокУ включил связь.
- Ты не спишь, КрайЮ? - спросил он.
- Я не сплю, - ответил далекий голос.
- Эти люди на машине сейчас возвращаются в город. Ты услышишь их.
Они едут медленно. Ты должен понять, куда они прячутся. Ты понял?
- Я понял.
- А теперь спать, - сказал Пруг Брендийский. - Всем спать, кроме тебя, ВосеньУ.
И закрыть вход в корабль. Если кто-то из них остался рядом, я не хотел бы, чтобы
он залез внутрь. Завтра большой день.
Через час КрайЮ сообщил на корабль, что выследил, как машина археологов
спряталась в большую черную дыру.
Корабль Космофлота "Вациус", изменив курс, шел к планете Пэ-У.
Связи с планетой все еще не было, но капитан "Вациуса" знал, что через день или
два они войдут в сферу действия планетарной связи. А такая станция была в
консульстве Галактического центра. И если консульство цело, то они получат
необходимую информацию.
Эльза смотрела, как вездеход переваливает через пригорок и скрывается среди
скелетов зданий. Даже когда он совсем исчез и стало очень тихо, она продолжала
стоять у входа в подземелье и смотреть в ту сторону.
Ей еще никогда не приходилось оставаться здесь одной. Совсем одной.
Нет, бывало, конечно, что она оставалась одна на станции, если дежурила по кухне
или накапливалось много камеральной работы. Но это было иначе. Она была дома.
Она могла, закрыть за собой дверь и, если нужно, связаться с Тимофеем. А тут еще
так глупо получилось: все были одеты по-домашнему, никто не надел рацию -
браслеты тяжелые, граммов по двести - кто их будет носить дома? А когда бежали
со станции, попросту забыли о них. Некогда было думать...
Когда вездеход отъехал далеко, мир разрушенного города, испуганный вторжением
людей, стал постепенно оживать, будто не хотел замечать, что Эльза осталась
здесь.
По мостовой, изрытой дождями и ветрами, среди травы, пробивающейся между плит,
пробежали вереницей серые зверьки - целая семейка, мал мала меньше, летучие
крысы тяжело поднимались из-за огрызков стены, наступало их время - сумерки, они
беззвучно кружили над Эльзой, словно разминаясь после дневного сна. На
обваленной каменной башне возник силуэт волка, и Эльза вздрогнула, отступила в
тень входа в туннель.
Но этот короткий страх, хоть и быстро миновал, родил в Эльзе настороженность,
осознание того, что ее некому защищать и что она должна стать такой же
осторожной и тихой в движениях, как остальные обитатели города.
Самое разумное было заняться делом - готовить ужин к возвращению археологов и
забыть, что те поехали к врагам. Именно к врагам, а это означало, что есть люди,
которые могли избивать милейшего и нервного Фотия ван Куна, которым нужны какието
арсеналы или сокровища... можно провести всю жизнь на раскопках, вскрыть
множество погребений или раскопать несколько умерших городов, но так и не
осознать, что эти предметы могут иметь какую-то иную, кроме научной, ценность.
Даже видя их в музее, под стеклом, мягко освещенные, на бархате, вспоминаешь
лишь хмельное чувство удачи, которое пронзает, если вдруг из серой спекшейся
земли, из черных прогнивших стволов, из каменного крошева блеснет точкой
обещание чуда, камень или обломок металла, появится горлышко амфоры или
стеклянного сосуда...
Археология, выйдя в космос, неизбежно изменилась. Если на Земле ее объектом был
древний мир, ну, в крайнем случае средневековье, то космоархеологам пришлось
столкнуться с иными площадками. Раскапывали не только древности на обитаемых
планетах, хоть это и оставалось основной работой, но и следы цивилизаций,
достигших достаточно больших высот технологического развития, столицы
государств, погибших в войнах, когда в братских могилах находили пулеметы. Еще
удивительней было раскопать жалкие и величественные останки музея, в которых
когда-то другие археологи, столетия назад, свозили, тщательно реставрировали и
выставляли под стеклом на бархате при мягком освещении сокровища их древнего
мира.
Археология, хоть и с некоторым запозданием, обзавелась техникой и приборами,
которые позволяли ускорить поиск и сам процесс раскопок и датировки. Даже
небольшая экспедиция имела локаторы на дерево, металл, кость и камень с
проникающей способностью до тридцати метров. Были в экспедиции и два археоробота
- машины, приученные работать не только лопатой, но и кистью, конечности которых
не повредили бы и пушинку и в обширном чреве которых таились консервационные
лаборатории. Цены этим роботам не было. Один из них, Гермес, был испытан,
надежен, но стар и ленив, а второй - Ксилофат, чудо современной техники, страшно
капризен. Эльза не знала, что Гермес лежит поверженный и разбитый камнями,
которые метали в него горцы, а чудо современной техники валяется под обрывом, в
ложе пересохшего ручья.
Небо, которое вначале показалось Эльзе таким красивым, постепенно темнело и
теряло краски заката. Из-за развалин потянуло сырым холодком. Эльза мысленно
ехала вместе с мужем. Сейчас они уже у станции. Они осторожны, они должны быть
крайне осторожны, у них ведь всего один пистолет. Что же они будут делать -
штурмовать корабль? А если их заметят и пристрелят? Мысль эта была неожиданна и
даже для нее самой прозвучала дико.
Эльза поежилась и отмахнулась от летучей крысы, которая пролетела так близко,
что от ветерка шевельнулись волосы на голове. В городе могли таиться неизвестные
твари - археологи почти никогда не выходили в темноте и мало знали ночную
планету. Эльза решила вернуться в подземелье, зажечь фонарь, там все же стены,
спокойнее.
Эльза вошла в широкий туннель, повернула направо, миновала открытые двери. Здесь
у стены они и сложили добро, взятое со станции. Здесь лежала коробка с
документами раскопок, аптечка, неприкосновенный запас еды, канистра с водой, два
одеяла, фонарь.
Эльза ощупью нашла сваленные вещи, нащупала фонарь, зажгла его.
Туннель уходил дальше, полого углубляясь вниз. Так были устроены здесь все
подземные убежища.
Просто так сидеть было тяжко. Сразу начинаешь мысленно следовать за вездеходом и
воображать, а воображение пугает. Все как в дурном сне и все время ждешь - скоро
ли можно проснуться. И не просыпаешься.
Эльза поднялась и решила пройти в глубь подземелья. И тут она услышала далекий
человеческий плач.
- Нас не было два часа, - сказал Тимофей Браун, когда вездеход выбрался на
дорогу и покатил к станции. - Как там Эльза?
- Странно, - подумал вслух Львин. - В масштабах Галактики, в масштабах нашего
времени это такой маленький эпизодик, что о нем даже в новостях сообщать
неинтересно. Какой-то князек с какой-то отдаленной планеты захватил корабль,
чтобы поживиться сокровищами, которыми якобы владеет какая-то маленькая
археологическая экспедиция. Через три дня прилетел патрульный крейсер, и этого
князька связали... Вот и все.
- Ты не прав, - сказал Браун. - Они уже убили нескольких человек и готовы
убивать еще. А если им удастся в самом деле заполучить современное оружие, они
убьют много людей. И это будет уже не мелкий случай и не отдельный эпизод. Мы
сейчас единственная плотина между маленькими преступниками и большим
преступлением.
- Но он же должен понимать, что в этом нет смысла! - возразил Львин.
- Это дело дней. Никто ему не позволит...
- А что, если к тому времени, когда ему не позволят, мы уже будем мертвыми? И
другие люди погибнут. Со стороны все это мелкий эпизод.
А для нас это и есть жизнь. Так что нам придется и дальше принимать решения, к
которым мы не готовы.
Львин прибавил скорость, вездеход покатил по улице. Скоро подземелье. Дорога
была ярко освещена Пэ-У, сверкавшей в небе.
Выбоины казались черными пропастями, сверху экзотическими занавесями свисали
метровые тонкие листья.
Вездеход мягко перевалил через груду камней и оказался в широком туннеле,
ведущем в подземелье.
Браун помигал прожектором. Выключил двигатель. Откинул люк. Было очень тихо.
- Эльза, - позвал он.
Только отдаленное эхо откликнулось на голос. Браун выскочил из вездехода и пошел
вперед. Львин сказал:
- Мы посмотрим снаружи.
- Только осторожнее, - сказал Браун. - Там волки.
Через несколько шагов он миновал сложенные у стены вещи. Видно было, что Эльза
распаковала их, собиралась готовить ужин. Но что-то ее отвлекло.
Браун, стараясь
...Закладка в соц.сетях
