Жанр: Научная фантастика
буря возвышения 3. Небесные просторы
...го разновидностей скептицизма. Твой скептицизм прочный, земной,
внутренний. Вы, молодые земляне, воспринимаете окружающее лично, как будто космос
особенно заинтересован в том, чтобы причинять вам неприятности. На большинстве уровней
реальности это отъявленная ошибка гордости солипсизма. Но в пространстве Е это,
возможно, единственный способ справиться с идиосинкразическим космосом.
После этого разговора Гарри испытал смешанные чувства - как будто только что
получил смертельное оскорбление и одновременно высочайшую похвалу в жизни. И
почувствовал еще большую решимость.
Возможно, Вер'Кв'квинн этого и добивался.
Я вас ненавижу, мысленно обращался Гарри к нелепым, оскорбительным желтым
кожуркам. На каком-то уровне это могут быть нейтральные завитки пространства,
описываемые холодными уравнениями. Но здесь они своим видом словно насмехались над ним,
вызывая глубокое отвращение, и Гарри использовал его как преимущество. Он вел станцию так,
словно каждый небольшой успех еще больше унижает реального врага.
Ему стало жарко, он вспотел. Проходил один напряженный час за другим, и густой
острый запах постепенно заполнил купол.
Наконец проворным ловким движением Гарри перенес свой экипаж через последнее
препятствие и глубоко вздохнул, чувствуя себя уставшим, вспотевшим и торжествующим.
Может быть, на каком-то уровне аллафоры поняли, что потерпели поражение, потому что в то
же мгновение "шкурки" начали трансформироваться, желто-коричневые морские звезды
отращивали иглы и завитки...
Гарри не стал ждать, чтобы посмотреть, чем они станут. Он приказал режиму
пилотирования поскорее убираться отсюда.
Потребовалось какое-то время, чтобы миновать зеленое "морское чудовище", ныряя в
промежутки между его разворачивающимися завитками. Переход заставил Гарри
понервничать, глядя на участки гигантского торса этой ожившей концепции. Но вот наконец он
может свободно передвигаться по открытой местности. Мимо понеслась пурпурная равнина.
Гарри нацелился на самый перспективный наблюдательный пункт - коричневый холм,
который выглядит достаточно постоянным и в то же время слишком голым и земным, чтобы
привлечь голодных мемоидов. В таком месте он может остановиться и мирно возобновить
исполнение своих обязанностей патрульного.
Возвышение находится на некотором удалении - не меньше нескольких мидуров
субъективной протяженности. Тем временем окружающее пространство выглядит спокойным.
Несколько замеченных Гарри аллафорических тварей торопливо уходили с его пути.
Большинство хищных мемоидов не любит упрощенные запахи металла и других твердых
веществ, которые вторгаются с других уровней реальности.
Гарри решил, что можно спуститься вниз и принять душ. Затем, расчесывая густые
завитки волос, приказал автоповару приготовить что-нибудь поесть. Подумал, не поспать ли, но
обнаружил, что все еще слишком напряжен. В таком состоянии сон будет полон видениями и
не принесет отдыха. И вообще разумней присматривать, когда корабль движется. Режим
пилотирования не может замечать все.
Решение оказалось верным. Поднявшись в купол, Гарри заметил, что его верный корабль
гораздо ближе к цели, чем он ожидал. Какой быстрый прогресс. Мы уже на полпути вверх по
холму, подумал Гарри, рассматривая местность в окна. Превосходное место для наблюдений.
И тут на приборной доске сразу несколько инструментов начали возбужденно гудеть.
Проверив показания, Гарри понял, что прямо впереди, за вершиной хребта, находится что-то
состоящее преимущественно из прочной материи. Это не форма другого порядка жизни. Все
подозрительно знакомые признаки, которые его научили замечать в поисках кораблей
Цивилизации Пяти Галактик.
Кислородники, понял Гарри.
Попались!
Проверяя оружие, он испытал прилив возбуждения. Именно к этому его готовили. К
встрече с собственным порядком жизни, который появляется в мире, где Нет места существам
из протоплазмы. Гарри предвкушал удовольствие, которое испытает, когда остановит и станет
осматривать корабль какого-нибудь напыщенного, высокомерного клана, вроде соро или танду.
Придется им проглотить это оскорбление: ведь их поймает и будет проверять простой
шимпанзе из клана земных волчат.
Ты здесь не для того, чтобы воевать, напомнил себе Гарри, готовя оборудование
станции.
Главная твоя задача - наблюдать и докладывать.
Тем не менее он - представитель закона и обладает правом допрашивать кислородные
существа, которые оказываются на этом уровне. И вообще подготовка оружия - разумная
предосторожность. Во время работы в пространстве Е разведчики часто исчезают. Конечно,
нападение шайки преступников может показаться слишком приземленным по сравнению с
пожиранием какой-нибудь самостоятельно передвигающейся идеей... но ты все равно будешь
мертв.
Привидение не движется, с некоторым удивлением заметил Гарри. Просто стоит на
месте, чуть ниже вершины. Может, корабль сломался или столкнулся с какими-то
неприятностями. Или еще...
В голове у него возникла мысль о засаде. Привидение может поджидать его.
Но ведь оборудование Гарри специально подготовлено для использования на уровне Е, а у
пришельцев могут быть только обычные корабельные инструменты. Вполне вероятно, что они
вообще еще его не заметили.
Я могу захватить их врасплох.
Но по мере того как проходили дуры и псевдорасстояние до цели сокращалось, Гарри
начал сомневаться в том, насколько хороша его идея. В этом континууме большинство
кислородных существ нервничают. Может быть, испытывают воинственность. И сюрприз
может оказаться не таким уж выгодным. Он слишком поздно вспомнил, что станция
по-прежнему выглядит как паук! Свирепо выглядящая, на длинных лапах, она делает огромные
шаги. Такое устройство дает ему хороший обзор... и делает уязвимым для огня, если
встреченные возьмутся за оружие.
Ну, менять что-либо уже поздно. Готов я или нет, начинается!
Переваливая через метафорический холм, Гарри включил транспондер распознавания,
смело передавая символические ссылки на свой официальный статус и принадлежность к
одному из высших институтов галактической культуры.
Пришелец появился на виду, заполнив переднее смотровое окно - приземистая
продолговатая фигура, напоминающая бронированного жука с грозными клешнями. Эти
клешни угрожающе протянулись к Гарри. Ряды длинных тонких эмиттеров над лбом жука
раскачивались, как чувствительные антенны, вызывающе посылая навстречу Гарри
агрессивные символические ответы на его вызов. Дергающиеся клубки материального значения
стремительно преодолевали расстояние между кораблями. И когда первый клубок ударился о
переднюю панель, послышался хлюпающий звук, перешедший в крик, который заполнил все
помещение.
СДАВАЙСЯ, ЗЕМЛЯНИН! СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕСПОЛЕЗНО! КАПИТУЛИРУЙ ИЛИ
УМРИ!
Гарри замигал. Он несколько дуров просто смотрел, держа руку на управлении оружием, а
в окно продолжали стучать новые угрозы.
ПОКОРИСЬ! ПРИГОТОВЬСЯ К ВСТРЕЧЕ С ТВОИМИ СОЗДАТЕЛЯМИ! СПУСТИ
ШОРТЫ! ЗОВИ НА ПОМОЩЬ ДЯДЮШКУ! СДАВАЙСЯ ВО ИМЯ ЗАКОНА!
Неожиданно Гарри издал низкий стон.
Должно быть, это Засусазу... мой сменщик. Неужели срок дежурства кончился?
Кто еще может сидеть на холме в пространстве Е, на открытом месте, как не еще один
проклятый глупый доброволец Вер'Кв'квинна?
Об оконные щиты ударялись все новые оскорбительные клише, заставляя купол
болезненно резонировать, и наконец Гарри ответил собственным залпом. Одно за другим он
отправлял Засусазу красочные земные проклятия, удовлетворяя страсть коллеги к живописным
земным ругательствам.
- Смейся, пока можешь, жабья морда! Проглоти и это, переросший комок слизи!
Заплесневевший сыр! - Он рассмеялся, отчасти облегченно, отчасти потому, что увлечение
Засусазу показалось ему очень глупым.
Что ж, все, кто работает на Вер'Кв'квинна, в той или иной степени немного тронулись,
подумал Гарри, стараясь быть великодушным. Засусазу лучше многих других. Он по крайней
мере любит небольшие сюрпризы.
Тем не менее, обменявшись докладами со своим сменщиком и предоставив Засусазу
распоряжаться в царстве идей, Гарри задумался над причиной своего чувство облегчения.
Дежурство было трудным, и он заслужил отдых. Однако, несмотря на раздражение, опасность и
одиночество пространства Е, он всегда испытывает некоторое разочарование, когда дежурство
заканчивается. И можно возвращаться домой.
Домой? Может быть, проблема именно в этом слове.
Он подумал над ним, словно это концептуальная тварь, бродящая по пурпурной равнине.
Оно не может означать Хорст, так как я ненавижу каждую минуту, проведенную там.
Или Землю, где я провел всего один год, в одиночестве и смятении.
Может ли домом служить база Каззкарк, если другого дома у меня нет?
Может ли исполнять эту роль Институт Навигации, теперь, когда я должен служить
ему верно, как служат роду или стране?
Гарри понял, что не знает, как определить это слово.
С того момента, как он впервые прилетел сюда с Каззкарка, все внешние ориентиры и
приметы изменились. Тем не менее оставалось общее впечатление привычности и знакомства.
Гарри никогда не опасался заблудиться.
И не очень удивился, когда красно-синее небо над головой постепенно наклонилось,
соприкасаясь с "землей", подобно огромной опускающейся стене. Он принял на себя
управление станцией. Осторожно, маневрируя вручную, ввел станцию в удобное отверстие в
небе.
САРА
Мудрецы говорят нам, что с покорностью и смирением приходит особый душевный мир.
С отказом от борьбы за жизнь.
С отказом от надежды.
Впервые Сара по-настоящему поняла эти древние слова, наблюдая за тем, как Джиллиан
Баскин решает, жить им или умереть.
Никто не сомневался в том, что светловолосая женщина, представитель Террагентского
Совета, обладает правом, долгом и мудростью, необходимыми для того, чтобы сделать этот
выбор - для себя самой и для всех на борту. Ни дельфины, ни Ханнес Суэсси, ни машина
Нисс. Казалось, с этим согласен и немой друг Сары Эмерсон, хотя сама Сара сомневалась,
насколько искалеченный бывший инженер понимает смысл лихорадочно вспыхивающих на
голографическом дисплее огоньков вблизи изображения могучей Измунути.
Даже подростки из порта Вуфон - Олвин, Гек, Ур-ронн и Клешня - признают власть
командира. И если Джиллиан считает нужным отправить "Стремительный" к несозревшему
переходному пункту - в попытке заманить за собой врага и спасти Джиджо, мало кто на борту
этого побитого корабля проклянет ее решение. По крайней мере оно принесет конец
бесконечным бедам.
Мы смирились. Я обрела мир, и доктор Баскин тоже.
Но теперь положение не кажется таким простым. Она Увидела альтернативу... и эта
альтернатива хуже ада.
Деятельность экипажа на борту корабля была Саре по большей части совершенно
непонятна - и на заполненном водой мостике, и в сухой комнате для совещаний, где дельфины
передвигались в специальных устройствах для ходьбы.
Конечно, сведения Сары о галактической технологии устарели на два столетия: она
приобрела их, читая на Джиджо немногие бумажные книги. Однако ее теоретическая
подготовка оказалась удивительно пригодной для понимания условий местного
пространства-времени. А вот практические дела экипажа ставили ее в полный тупик: дельфины
передавали доклады о положении корабля по кабелям, вживленным прямо в мозг, посылали
друг другу инфопакеты из крошечных клубков полуразумного света. А когда они говорили
вслух, то обычно на арго из щелканий и возгласов, не имевшем ничего общего ни с одним из
стандартных галактических языков. Однако ничто не приводило Сару в большее изумление и
благоговение, чем присутствие при попытках доктора Баскин получить информацию от
захваченной ячейки Галактической Библиотеки.
Большой куб располагался в собственном помещении, окруженный ледяным туманом; на
одной стороне куба изображена спираль с лучами, известная даже диким племенам на Джиджо.
Внутри этих двенадцати граней и шести ограничивающих плоскостей находилось такое
собрание знаний, которое делало архив в Библосе подобным одной слезинке по сравнению в
огромным морем.
Джиллиан Баскин обращалась к Библиотеке, одетая в призрачное одеяние из иллюзий, ее
стройная человеческая фигура скрывалась под созданным компьютером изображением
чудовищного, с грубой кожей, существа - "теннанинца". Сара наблюдала из тени и только
удивленно мигала, пока старшая женщина с помощью этой сложной маскировки на гортанном
диалекте галактического шесть задавала вопросы о загадочных существах, известных как занги.
Но вопросы ее воспринимались не очень любезно.
Берегись общения с другими порядками жизни, гудел холодный голос. Сара приняла это
за ритуальное предупреждение.
Благоразумные контакты лучше всего проводить в глубине Величественной Чаши, где
рожденные порознь могут благополучно сочетаться.
В этом глубоком месте различия стираются и рождается единство.
Но здесь, в черном вакууме, где пространство плоское и лучи света могут
распространяться прямо, молодые расы не должны смешиваться с другими порядками. Здесь
они подобны враждебным газам. Соединение может привести к воспламенению.
Пораженная пророческим тоном архива, Сара задумалась над тем, как его
иносказательный язык напоминает тексты Священных Свитков, которые дома на Джиджо
верующие читают вслух во время праздников. То же нежелание дать прямой ответ можно найти
и во многих божественных книгах, которые она встречала в архиве Библоса, книгах,
унаследованных от длительной земной ночи одиночества. Эти древние тома, различаясь во
многом, одинаковы в своей аллегорической двусмысленности и непонятности.
В науке - в подлинной науке - всегда есть способ уточнить вопрос, затруднить
увиливание от прямого ответа. Природа, возможно, ответит не сразу, но по крайней мере всегда
можно понять, когда начинаются отговорки и увиливания. Напротив, мистическая
двусмысленность кажется величественной и поразительной, от нее по спине могут поползти
мурашки. Но в конечном счете все сводится к уходу от прямого ответа.
Да, но у древних землян - и у первых джиджоанских мудрецов - было оправдание.
Невежество. Иносказания и неясность естественны для тех, кто не знает другого пути.
Однако я никогда не ожидала ничего подобного от Галактической Библиотеки.
С самого детства Сара мечтала о встрече с такой ячейкой. Она могла бы получить ответы
на все загадки, которые смущали ее и ставили в тупик, могла бы погрузиться в облака
очищенной мудрости, собранной великими мыслителями миллионов рас за миллиарды лет. И
теперь чувствовала себя подобно Элли, обманутой шарлатаном из Изумрудного города.
О, знание должно быть здесь, это несомненно, оно заключено в глубинах этого ледяного
куба. Но Библиотека не хочет делиться им - даже с доктором Баскин в обличье военачальника
благородного клана.
Гр-тутупф-маникхочеш, зангиш торгх мф, потребовала Джиллиан в своем облике
теннанинского адмирала. Маник-хофтупф, мф!
Кнопка в ухе Сары перевела с эксцентрического диалекта.
- Мы понимаем, что занги по своей природе не любят сюрпризы, - говорила доктор
Баскин. - Расскажи, какова их типичная реакция на один резкий шок, за которым последуют
другие.
На этот раз Библиотека смягчилась, но лишь немного.
Термин "занги" относится к одному подвиду водорододышащих существ, который
наиболее часто встречается в открытом пространстве кислородной жизни. Большинство
водорододышащих редко покидают удобства плотных вихрей своих тяжелых планет...
Лекция продолжалась, приводилась информация, которую в обычном состоянии Сара
нашла бы поразительно интересной. Но сейчас на это нет времени. Менее чем через мидур
предстоит принять важнейшее решение.
Должен ли "Стремительный" продолжать полет к воскресшему пункту перехода? Проспав
полмиллиона лет - с тех самых пор, как Четвертая Галактика была объявлена невозделанной и
запретной для разумной жизни, - этот пункт скорее всего не пригоден для безопасного
прохода. Тем не менее это жуткое воскрешение предлагало экипажу "Стремительного"
возможность.
Решение Самсона. Обрушить крышу на врагов и на самого себя.
Однако теперь судьба предложила еще одну необычную возможность. Присутствие
машин-коллекторов и кораблей зангов по-прежнему оставалось необъяснимым. Армада,
собирающая урожай, казалась слабой, разметенной в смятении неожиданной бурей на
Измунути. И все же... Может быть, они помогут нам победить джофуров, и нам не придется
приносить себя в жертву?
Приказы Террагентского Совета делали очевидной главную задачу Джиллиан. На корабле
есть сокровище - реликты огромного значения, которые могут дестабилизировать все Пять
Галактик, особенно если их захватит один фанатичный клан. Бедная маленькая Земля не может
нести ответственность за то, что один фанатичный союз получит преимущества перед другими.
Это самый верный путь к уничтожению Земли. Кораблю вместе с экипажем лучше погибнуть,
чем позволить какой-нибудь злобной группе вроде джофуров захватить монополию. Особенно
если действительно наступило предсказанное в пророчествах Время Перемен.
Но что если "Стремительный" каким-нибудь образом сможет передать свою обузу
законным властям? В идеале это заставило бы великие институты и умеренные кланы
покончить с колебаниями и принять на себя ответственность. До сих пор безжалостное
преследование и повсеместные нарушения закона делали этот кажущийся простым шаг
невозможным. Нейтральные силы оказались трусливыми и не хотели помогать
"Стремительному" достичь безопасности. Но если все сделать правильно, успех принесет
землянам триумф в эпических пропорциях.
Несомненно, проходящие часы не помогают Джиллиан принять окончательное решение.
Она долго слушала сухую и напыщенную лекцию ячейки и наконец прервала ее:
- Не нужно еще раз говорить мне, что занги терпеть не могут сюрпризы! Мне нужен
практичный совет. Откроют ли они немедленно огонь, если мы к ним приблизимся? Или дадут
нам возможность поговорить?
- Мне нужен протокол контакта!
Библиотека продолжала уходить от ответа или снабжала Джиллиан бесполезными
подробностями. Сара стояла в таком месте, где ей не мешала теннанинская маскировка, и
видела, что Джиллиан все больше напрягается и раздражается.
Есть другой источник, подумала Сара. Еще кое-кто на борту, способный помочь нам с
зангами.
До сих пор она не решалась говорить об этой возможности. В конце концов у нее
подозрительный источник. Падшие существа, чьи предки отказались от разума и знаний о
пространственных дилеммах. Но теперь, видя, как проходят драгоценные дуры и растет
раздражение Джиллиан, Сара поняла, что должна вмешаться.
Если нам не может помочь Великая Библиотека, может, стоит обратиться к
неправдоподобным легендам.
ДНЕВНИК ОЛВИНА
С тех пор как мы, смелые любители приключений, присоединились к землянам в их
безнадежном поиске, я сравниваю наше положение с предыдущим путешествием в
самодельной подводной лодке. Вначале это была небольшая летняя прогулка, но потом четверо
подростков опустились на морское дно, а оттуда взлетели к звездам.
Конечно, наша маленькая "Мечта Вуфона" всего лишь выдолбленный ствол со
стеклянным носом, едва вмещающий ура, хуна, квуэна и г'кека - и то при условии, что мы
будем дышать по очереди. "Стремительный" в сравнении с нашей лодкой необыкновенно
просторен, в него войдут все куты нашего порта Вуфон. На его борту удобства, о которых я
даже не имел представления. Хотя всю молодость провел, читая груды земных романов о
временах звездных перелетов.
И все же у этих двух путешествий есть сходство.
В каждом случае мы рисковали добровольно, бросаясь в бездну неизвестности, чтобы
встретиться с неожиданными чудесами.
В обеих экспедициях у меня и моих друзей были разные задачи.
И, разумеется, на борту "Стремительного", как и в "Мечте Вуфона", у меня самая
неприятная работа.
Смотритель животных. Это я.
Ур-ронн последовала своей страсти к машинам и сейчас помогает команде Суэсси в
работе с двигателями.
Клешня выполняет поручения команды мостика. Он прекрасно проводит время, переходя
от заполненных водой помещений в сухие и обратно. Ведь он амфибия, и он щелкает клешнями
с типичным квуэнским энтузиазмом.
Гек счастливо вращает колеса. Она играет роль шпиона, размахивая всеми четырьмя
глазными стебельками, чтобы вывести из себя пленных джофуров в их камере. Вид живого
г'кека приводит их в ярость и заставляет выдать информацию, которую они в других условиях
ни за что не выдали бы. Я называю это школой допроса "ня-ня".
Всем троим приходится взаимодействовать с дельфинами, помогая им. И даже если скоро
нас разорвет на кусочки, у Гек и остальных есть пока интересное занятие.
Но я? Я застрял в трюме, присматривая за двадцатью блеющими глейверами и парой
капризных нуров, все они вместе способны на разговоры не больше, чем квуэнские личинки.
Согласно машине Нисс, один из этих нуров должен быть весьма разговорчив. Это вообще
не нур, а титлал - представитель звездной расы, которая выглядит как нуры, пахнет нурами и
обладает таким же плутовским характером. Несколько титлалов все эти годы скрывались на
Джиджо, и мы ни о чем не подозревали. Седьмая раса сунеров - незаконных поселенцев, они
пользовались благами нашего Сообщества, но не позаботились формально присоединиться к
нему.
Признаю, для этого требуется немалая сообразительность. Но Грязнолапый ведет себя
точно так же, как моя любимица Хуфу. Бродит повсюду, ест все, что не заперто, и облизывает
гладкую черную шерсть вплоть до пятнистых лап, по которым и получил прозвище. Все
считают, что я специалист по уговариванию нуров, потому что хунские моряки нанимают
нуров для помощи на парусных кораблях, и там они деловито снуют по снастям и реям, получая
в качестве платы ворчание и кусочки пищи. Но я скажу: это только доказывает, как легко
обмануть хуна. Тысяча лет. Вот как долго мы работали с этими проворными существами, ни о
чем не догадываясь.
А теперь они просят меня уговорить Грязнолапого снова заговорить.
Да, верно. И этот мой дневник будет опубликован, когда мы прилетим на Землю, и
получит премию Шелдона.
Хуфу и Грязнолапый по-прежнему обмениваются сердитыми взглядами и ревниво шипят
- впрочем, это обычное поведение нуров, которые еще не выработали понимание своего
статуса. Тем временем я стараюсь заботиться об остальных своих подопечных.
В моем родном городе, на вулканическом берегу Склона, никогда не бывает много
глейверов. Они любят рыться в гниющих отбросах и гнилых стволах, отыскивая жирные
личинки, но на борту "Стремительного" ничего этого нет.
Доктор Баскин договорилась об обмене с кузнецом Уриэль: вместо этого небольшого
стада на Джиджо осталось несколько десятков членов экипажа, образовав колонию дельфинов.
Обмен кажется неравным. Глядя на глейверов, которые блеют и жмутся к стенам в углу трюма,
я не могу представить себе, что их предки были могучей звездной расой. В их выпуклых глазах
- каждый движется самостоятельно, осматривая металлические стены в поисках насекомых -
нет ни следа разума. Согласно Священным Свиткам Джиджо, это делает четверолапые
существа с опаловой кожей святыми. Они достигли высшей цели, к которой стремится любая
раса сунеров, - добились опрощения, пройдя по пути Избавления.
Обновленные, очистившиеся от грехов предков, они смотрят в лицо вселенной с
подлинной невинностью и готовы к новому началу. Так по крайней мере утверждают мудрецы.
Прошу прощения за то, что на меня это не производит впечатления. Видите ли, мне
приходится убирать за этими вонючими тварями. И если какая-нибудь раса патронов примет на
себя благородную задачу нового возвышения глейверов, им прежде всего придется
позаботиться о гигиенических привычках.
На первый взгляд невозможно понять, что общего у этих грязных животных с
привередливыми нурами. Но и те и другие любят, когда я раздуваю горловой мешок и
испускаю низкий гулкий звук - хунскую песню-ворчание. С тех пор как у меня появились
взрослые позвонки, голос мой стал низким и звучным и я им горжусь. И когда
"Стремительный" делает неожиданный маневр и его гравитационное поле изменяется, голос
помогает мне успокаивать тварей.
Я стараюсь не думать о том, где сейчас находится корабль, который с невероятной
скоростью проносится в огне гигантской звезды.
К счастью, редактируя дневник и внося в него дополнения с помощью маленького
прибора - учителя-писца, который дала мне доктор Баскин, я могу одновременно ворчать. Я
уже привык работать с буквами, которые плывут передо мной, а не ложатся на испачканную
чернилами бумагу. Так работать гораздо удобней, менять и переставлять предложения -
вручную или по приказу голосом. Тем не менее мне бы хотелось, чтобы машина перестала
править мою грамматику и синтаксис! Я, конечно, не человек, но на Джиджо я один из лучших
специалистов по англику, и мне совсем не нужно, чтобы нахальный компьютер называл мой
язык "архаическим". Если когда-нибудь мой дневник будет опубликован в цивилизованном
мире, я уверен, что мой колониальный стиль признают очаровательным, подобным старинным
книгам Дефо и Свифта.
Все труднее бороться с раздражением, зная, что мои друзья в центре событий, а я застрял
внизу, глядя на пустые стены, а для общества у меня - тупые животные. Я знаю, что, работая
здесь, высвобождаю одного из членов экипажа "Стремительного", в котором так не хватает
работников. Тем не менее иногда мне кажется, что переборки вокруг меня смыкаются.
- Куда это ты уставился? - рявкнул я на Грязнолапого, видя, что он попеременно
смотрит то на меня, то на строчки моего дневника. - Хочешь почитать?
Я повернул автописец так, чтобы плывущие слова устремились к лоснящемуся
животному.
- Если вы, титлалы, такие умные, может быть, ты знаешь, о чем будет дальше мой
дневник. Хрм?
Грязнолапый уставился на глифы-символы. От его выражения у меня дыбом встала
щетина. Я задумался.
Интересно, много ли они помнят, этот тайный клан супер-нуров? Когда тимбрими
создали тайную колонию своих клиентов на Джиджо? Должно быть, до того, как появились
мы, хуны. Может быть, они прилетели даже раньше г'кеков.
Я, конечно, слышал много легенд о
...Закладка в соц.сетях
