Жанр: Научная фантастика
буря возвышения 1. Риф яркости
...ились на опушке леса, странно не похожего на знакомые ему леса, или когда
помогал Линг помешать в клетки
необычные, замечательно интересные существа. Профессионализм - единственное
удовольствие, которое позволял себе
Ларк, изучая природу. Но при мысли о полете наслаждение и удивление исчезали.
Уже в темноте Ларк вернулся в свою палатку возле Поляны - и обнаружил,
что его ждет с новостями Харуллен.
Низкая массивная фигура занимала почти половину палатки. Вначале, стоя у
входа так, что только лунный свет
падал сзади, Ларк решил, что это Утен, его друг и коллега-натуралист. Но
пепельного цвета панцирь квуэна не тронут
шрамами от длительного погружения в прошлое Джиджо. Харуллен - книжный червь,
мистик, который говорит
высокомерным тоном, напоминающим древних Серых Королев.
- Фанатики прислали послание, - зловеще произнес лидер еретиков, даже не
спросив у Ларка, как прошел его день.
- Да? Наконец-то! И что в нем говорится? - Ларк сбросил у входа мешок и
тяжело опустился на койку.
- Как ты и предсказывал, они хотят встретиться. Договорились на сегодня в
полночь.
Эхо-шепоты последних слов донеслись из задних говорящих щелей, потому что
квуэн переместил свой вес. Ларк
сдержал стон. Ему еще нужно подготовить отчет для мудрецов, изложив все, что он
узнал сегодня. Больше того, рано утром
его ждет Линг, чтобы он помог оценить новые образцы.
И теперь еще это?
Что ж, чего еще ожидать, если играешь игры со многими уровнями верности?
Старинные романы
предупреждают, что приходится тяжело, когда служишь нескольким хозяевам.
События ускоряются. Теперь тайная, известная только по слухам организация
повстанцев наконец предложила
поговорить. Какой у него выбор? Только идти на встречу.
- Хорошо, - сказал он Харуллену. - Зайди за мной, когда нужно будет
идти. А тем временем у меня есть работа.
Серый квуэн молча удалился, слышалось только царапанье когтей по
скалистой тропе. Ларк чиркнул спичкой,
которая выпустила облако остро пахнущего дыма, прежде чем вспыхнуть и зажечь его
маленькую масляную лампу.
Развернул складной письменный стол, который подарила Сара, когда он закончил
школу Рони, - казалось, это произошло
геологическую эпоху назад. Достав пачку лучшей писчей бумаги отца, Ларк настриг
черного порошка из
полуиспользованной чернильницы, порошок стряхнул в глиняную ступку, смешал с
жидкостью из маленькой бутылочки и
толок пестиком, пока не растерлись все комки. С помощью своего карманного ножа
подточил перо. Наконец окунул его в
чернила, немного подумал и начал писать свой отчет.
Это правда, осознал Ларк чуть позже, во время напряженных переговоров в
тусклом опаловом свете Торгена,
второй луны. Подозрительно, осторожно, но фанатики действительно предлагают
заключить союз с вольным сообществом
еретиков Харуллена.
Почему? У этих двух групп совершенно разные цели. Мы стараемся уменьшить,
а потом и совсем прекратить
наше нелегальное присутствие на этой хрупкой планете. Фанатики хотят только
вернуть статус кво, восстановить наше
скрытое общество - каким оно было до прилета корабля чужаков, а может, попутно
свести кое-какие старые счеты.
Тем не менее представители двух групп встретились глухой ночью у парящей
фумаролы на извилистой тропе,
которая ведет к тихому гнезду Яйца. Большинство заговорщиков было в длинных
плащах, скрывающих внешность.
Харуллена, который одним из немногих сохранил действующего реука, попросили
снять симбионта с сенсорного купола,
чтобы тонко организованное существо не сгорело в атмосфере напряженной интриги.
Создания Великого Мира, реуки не
приспособлены к временам войны.
Или просто фанатики не хотят, чтобы слишком много о них узнали, размышлял
Ларк. Не зря реук называют
"маской, которая открывает". И их повсеместная спячка тревожила почти так же,
как тяжелое молчание самого Яйца.
Перед началом фанатики распечатали несколько кувшинов, выпустив по
периферии рой ос тайн - древний обычай,
происхождение которого забыто, но после открытий последних нескольких дней этот
обычай приобретал зловещий смысл.
После этого вперед выступила урская представительница заговорщиков и заговорила
на Галактическом Два.
Ваш союз видит возможность в (печально оплакиваемом) появлении этих
преступников, обвинила она. Свисты и
щелканья приглушал капюшон ее плаща, из-под которого виднелся только кончик
морды. Но все же Ларк мог сказать, что
она не на много сезонов выросла из средних, и под рукой у нее в сумке был только
один муж. Ее дикция свидетельствовала
об образовании; возможно, она окончила одну из степных академий, где молодые
уры, только что из стада, собираются у
какого-нибудь парящего вулкана, чтобы стать учениками в своих наиболее
распространенных видах мастерства. Значит,
интеллектуал. Полный книжного обучения и сознания важности своих идей.
Да, честно ответил он сам себе. Иными словами, мало чем отличается от
тебя самого.
Харуллен ответил на вызов мятежницы, политически корректно заговорив на
англике.
- Что означает ваше странное предложение?
Мы считаем, что вы увидели в этом (отвратительном, нежеланном) появлении
чужаков возможность достичь
своих целей!
Ур топнула передней ногой. Ее обвинения вызвали гневные восклицания
членов делегации еретиков. Однако Ларк
это предвидел.
Серый панцирь Харуллена раскачивался расширяющимися кругами. Жест треки,
который кольчатые называют
Возражение против несправедливого обвинения.
- Вы обвиняете нас в том, что мы прощаем убийство нас самих и всех живых
существ на Джиджо.
Урская заговорщица повторила жест, но с поворотами в противоположном
направлении - Повторение обвинения.
Я (подчеркнуто) настаиваю на этом. И делаю это в (грубой) откровенности.
Все знают, что вы, еретики,
(ошибочно) хотите именно этого.
Ларк выступил вперед. Если в возгласах фанатиков и слышались обвинения
против людей, он не обращал на это
внимания.
Это не то (усиленное отрицание), чего мы хотим, заявил Ларк, в спешке
слегка искажая фразу-трель.
У этого есть две причины, продолжал он, по-прежнему сражаясь с
Галактическим Два.
Первая причина (для опровержения) в том, что чужаки (алчные в высшей
степени) должны не только
уничтожить всех разумных свидетелей (преступления/воровства), которые могут дать
показания в Галактическом суде.
Они также должны стереть с лица земли всех остающихся представителей тех
(несчастных) видов, которых украдут на
Джиджо. Иначе как неприятно будет когда-нибудь, когда (неразумные) воры объявят
о принятии расы новых клиентов, а
им представят доказательства, что эта раса украдена с нашей планеты. По этой
причине они должны истребить все
местное население, а только потом улетать.
Это мы (поистине) не можем допустить! Геноцид невинной жизни - именно то
преступление, ради борьбы с
которым сформировалась наша группа!
Послышались одобрительные выкрики Харуллена и других еретиков. Ларк
обнаружил, что у него слишком
пересохло в горле, чтобы продолжать на Галактическом Два. Он сделал необходимый
жест. И теперь перешел на англик.
- Но есть еще одна причина для сопротивления чужакам. Нет чести в том,
чтобы быть просто убитым. Цель нашей
группы - поиски договоренности, консенсуса, так, чтобы Шесть действовали
медленно, безболезненно, добровольно, путем
контроля над рождаемостью, как акт благородства и преданности этой планете,
которую мы любим.
- В конце концов последствия будут идентичными, - ответила самка ур,
переходя на тот же язык, которым
пользовался Ларк.
- Нет, если когда-нибудь будет установлена истина! А она будет
установлена, когда на этой планете появятся
законные обитатели, которые заинтересуются археологией.
После этого заявления наступило смущенное молчание. Даже Харуллен
повернул свой купол и уставился на Ларка.
- Прошу объяснить. - Урская мятежница согнула передние ноги, прося его
продолжать. - Что нам дадут
археологические открытия, если мы и наши потомки давно исчезнем и наши кости
усеют дно океана?
Ларк собрался, преодолевая усталость.
- Со временем, вопреки всем нашим усилиям жить в соответствии со Списками
и не оставлять следов, это история
когда-нибудь прояснится. Через миллион или через десять миллионов лет станет
известно, что здесь когда-то жила колония
сунеров, потомков эгоистичных глупцов, которые по давно забытым причинам
вторглись на Джиджо. Существ, которые
тем не менее преодолели глупость своих предков и поняли, в чем подлинное
величие.
В этом разница между поисками достойного ухода и позволением грязно убить
себя. Ради чести и по всем
благословениям Яйца выбор должен принадлежать нам, каждому индивиду, а не быть
навязанным нам бандой
преступников.
Харуллен и остальные друзья Ларка были явно тронуты. Они кричали,
свистели и громыхали, выражая горячую
поддержку. Ларк слышал даже одобрительные возгласы со стороны фанатиков. Без
помощи реука он не мог судить,
насколько убедил слушателей - хотя в глубине души он сам не верил в свои слова.
Банда Линг как будто не боится археологических открытий в далеком
будущем.
Да и самому Ларку все равно, появится ли в отдаленном будущем в книге
какое-нибудь примечание, в котором
будет сказано что-то хорошее о Шести.
Хорошие законы не нуждаются в признании или вознаграждении, чтобы их
признали хорошими. Они хороши и
справедливы за свой счет и будут исполняться, даже если ты знаешь, что никто за
тобой не следит. Даже если никто
никогда не узнает.
Несмотря на хорошо известные недостатки галактических цивилизаций, Ларк
знал, что законы, охраняющие
невозделанные миры, справедливы. И хотя он самим фактом рождения нарушает их,
его долг постараться, чтобы они
соблюдались.
Вопреки собственным словам, в принципе у него нет возражений против
устранения бандой Линг местных
свидетелей, если при этом будут использоваться мягкие средства. Например,
генетическая болезнь, которая оставляет всех
здоровыми, но стерильными. Это устранило бы свидетелей и заодно решило все
проблемы Джиджо.
Да, но Ларк должен противостоять и схеме грабителей генов. Это тоже
насилие над Джиджо. И поскольку мудрецы
продолжают только болтать, лишь заговор фанатиков способен сражаться с угрозой
чужаков.
Отсюда страстная ложь Ларка, направленная на достижение доверия между
двумя разными группами радикалов.
Ему нужен союз с фанатиками по одной простой причине. Если существуют планы
борьбы, Ларк должен участвовать в их
составлении и осуществлении.
Пока сотрудничай, говорил он себе, продолжая использовать лучшие
ораторские приемы, чтобы устранить
подозрения, усиленно агитируя в пользу союза.
Сотрудничай, но держи глаза открытыми.
Кто знает? Возможно, одним ударом удастся осуществить обе цели.
Аскс
Вселенная требует от нас чувства иронии. Например, все усилия и вся
добрая воля, которые создали Великий Мир,
стоили того. Благодаря им мы, народы Общины, стали лучше. Мы также предполагали,
что это будет действовать в нашу
пользу, если/когда галактические инспекторы явятся судить нас. Воюющие народы
приносят больше вреда планете, чем те,
которые спокойно обсуждают, как лучше ухаживать за общим садом. Если мы будем
вежливыми и мягкими, а не
ненасытными преступниками, это подействует в нашу пользу.
Так мы рассуждали. Не правда ли, мои кольца?
Увы, с неба пришли не судьи, но воры и лжецы. И неожиданно нам пришлось
играть смертоносные игры интриг, а
в них наше мастерство далеко не такое, каким было до дней Общины и Яйца.
Насколько мы были бы способней к таким играм, если бы не мир!
Мы с острым сожалением открыли эту истину, когда усталый курьер принес
нам сообщение Уриэль, кузнеца, из ее
мастерской-кузницы. Слова-предупреждения. Страшные предостережения. Рассказ о
небесных предзнаменованиях, совет
готовиться к прилету космического корабля!
О, запоздавшее предупреждение! Призыв к осторожности, услышанный слишком
поздно. Когда-то на холодных
вершинах гор от северного Библоса до тропических поселений в долине находились
каменные крепости. С помощью
хитроумно устроенных зеркал они передавали сообщения, которые обгоняли скачущих
уров и даже летящих птиц. С
помощью таких семафоров люди и их союзники быстро мобилизовывались для битв,
компенсируя свою недостаточную
численность. Со временем уры и хуны выработали собственные системы передачи
информации, по-своему очень
остроумные. Даже мы, треки, разработали сеть слежения за запахами, чтобы иметь
возможность предупредить об
опасности.
Ни одна из этих систем не пережила мир. Семафоры были брошены, сигнальные
ракеты, разрешенные мудрецами,
исчезли. До последнего времени торговля не оправдывала дорогостоящие средства
связи - хотя очень иронично то, что год
назад изобретатели заговорили о необходимости снова занять старинные каменные
гнезда и возобновить посылку световых
сигналов.
Если бы они действовали быстрей, получили ли бы мы предупреждение Уриэль
вовремя?
И как отразилось бы это своевременное предупреждение на нашей судьбе?
Увы, мои кольца! Тщетно думать о том, что могло бы быть. Если не считать
солипсизма, это самое безумное
занятие, какому способны предаться унитарные существа.
Рети
- У тебя есть что-нибудь для меня?
Ранн, высокий, со строгим лицом, предводитель небесных людей протянул к
ней руку. В сумерках, под звуки ветра,
свистящего в роще светлых бу, Рети показалось, что каждый его мозолистый палец
толщиной с ее запястье. Лунный свет
бросал тени на угловатые черты лица Ранна и его клинообразный торс. Рети
пыталась не показать этого, но чувствовала себя
в его присутствии такой ничтожной.
Неужели там, среди звезд, все мужнины такие?
Эта мысль заставила ее почувствовать себя странно, как в тот раз, немного
раньше, когда Беш сказала ей, что
можно уничтожить шрамы на лице.
Вначале пришли дурные новости.
- Здесь, в нашей маленькой клинике, мы ничего не можем сделать, -
сказала ей женщина с корабля пришельцев,
когда Рети впервые пришла в больницу возле погребенной станции.
Пол-утра она простояла в очереди. Ужасное время, которое она провела
между г'кеком со скрипящим
перекосившимся колесом и престарелой самкой ур, из ноздрей которой капала какаято
отвратительная серая жидкость.
Каждый раз как очередь продвигалась, Рети старался ни на кого не наткнуться.
Когда наконец ее начали осматривать при
свете ярких ламп, надежды ее вначале взлетели к небу, потом рухнули.
- Такие повреждения кожного покрова легко устранить дома, - говорила
Беш, подталкивая Рети к клапану палатки.
- Биоскульптура - тонкое искусство. Эксперты способны создать прекрасные формы
даже из примитивного материала.
Рети не обиделась. Примитивный материал. Это я и есть. В то время у нее
голова кружилась от воображаемых
возможностей: что если галактическое колдовство может дать ей лицо и тело, как у
Беш или Линг?
Она отказывалась пошевелиться, прежде чем Беш не разрешит ей говорить.
- Говорят... говорят, вы возьмете с собой кое-кого из людей, когда
улетите.
Беш смотрела на нее глазами цвета золотисто-коричневого драгоценного
камня.
- Кто говорит?
- Я... слышала. Наверно, слухи.
- Не стоит верить всем слухам.
Действительно ли она подчеркнула слово "все"? Рети готова была ухватиться
за всякую причину для надежды.
- Я слышала также, что вы хорошо платите тем, кто приносит вам нужное...
или новости.
- Это верно. - Теперь глаза слегка заблестели. Женщина забавляется? Или
это жадность?
- А если эти новости действительно, действительно ценные? Какая тогда
награда?
Звездная женщина улыбнулась, в ее улыбке было дружелюбие и обещание.
- Зависит от ценности или полезности информации, а предел - небо.
Рети почувствовала возбуждение. Она сунула руку в свою сумку на поясе.
- Не сейчас, - негромко сказала женщина. - Тут нельзя соблюдать тайну.
Посмотрев направо и налево, Рети увидела других пациентов и тех, кого
наняли пришельцы. Представители Шести
помогают чужакам во многих делах. И каждый из них может шпионить в пользу
мудрецов.
- Сегодня вечером, - негромко сказала ей Беш. - Ранн каждый вечер
выходит к ручью. Подожди его у желтого бу.
Того, что еще только расцветает. Приходи одна и не говори ни с кем, кого
встретишь в пути.
Здорово/радостно думала Рети, выходя из палатки. Они заинтересовались!
Именно на это я надеялась. И как раз
вовремя.
Если бы она ждала еще дольше и не устанавливала контакт, все могло бы
быть потеряно. Главный мудрец-человек
приказал ей уходить завтра утром, сопровождая пересекающий горы небольшой
караван ослов. С нею должны идти два
молчаливых мужчины и три рослые женщины, которых она никогда раньше не видела.
Ничего не было сказано, но она
знала, что их цель - найти Двера, а потом направиться прямо в ту дикую
местность, из которой она пришла.
Ничего подобного! думала она, радостно вспоминая о сегодняшнем вечернем
свидании. Двер может продолжать
играть в свои охотничьи игры в лесу. Он будет едва зарабатывать на еду в Серых
холмах, а я буду жить высоко и богато
вверху, в Хвосте Дельфина.
Это созвездие, откуда, как говорят, прилетели чужаки, хотя похожий на
краба мудрец Ум-Острый-Как-Нож
однажды попыталась объяснить Рети что-то о галактиках и "пунктах перехода" и что
возвращение к цивилизации
извилисто, как нити паутины мульк-паука. Но ее слова не имели смысла, и Рети
решила, что старая самка-квуэн, вероятно,
лжет. Она предпочитала думать, что отправится к звездам, которые хорошо видит, а
это значит, что когда-нибудь она
сможет посмотреть на Джиджо из прекрасного галактического города, где ей
предстоит жить, и каждую ночь будет
показывать язык Джессу, Бому и всему их вонючему племени. А также Дверу и всем
мудрецам, вообще всем остальным на
этой нищей планете, всем, кто плохо с ней обращался.
Весь день после встречи с Беш она избегала мудрецов и их слуг, искала
поляны в нескольких полетах стрелы к
западу, где пилигримы пытались восстановить праздничные развлечения Собраний.
Павильоны, снесенные в панике, снова
поставлены, и многие вышли из укрытий. Конечно, по-прежнему чувствовалось
большое напряжение. Но некоторые
упорно пытались вести прежнюю жизнь, даже хотя бы ненадолго.
Рети зашла под навес, где ремесленники демонстрировали свои товары,
привезенные со всего Склона. Вчера все это
поразило бы Рети. Но сейчас она только презрительно улыбалась - после того как
видела блестящие машины небесных
людей. В одном месте она побывала на дискуссии: эксперты хун, г'кек и человек
обсуждали усовершенствование техники
плетения веревок. Слушатели молчали, и никто не задавал вопросов.
Поблизости треки, выращивающий кольца, демонстрировал несколько вялых
существ в форме пончика, с тонкими
руками и ногами. Возле загона стояли трое взрослых треки, может быть, думая о
прибавлении к новым грудам, которые они
создают дома. А может, просто бездельничали.
Еще дальше на поляне в пятнах солнечных лучей акробаты-шимпы
демонстрировали свое мастерство детям, а у
горячего парящего ручья играл полный секстет из представителей всех шести рас.
Все могло бы показаться очень веселым,
если бы Рети не ощущала какое-то напряжение, которое портило веселье. И если бы
ее сердце не ожесточилось против всего
джиджоанского.
Эти слопи думают, что они чем-то лучше шайки грязных сунеров. Может, и
так. Но ведь на Джиджо все сунеры,
верно?
Я улетаю далеко, так что мне все равно.
На большой неровной поляне она увидела множество детей людей и средних
уров, соперничающих в игре Вызов
Дрейка.
Игровое поле представляло собой песчаную полоску, ограниченную с одной
стороны ручьем. Другая граница -
длинная яма, заполненная угольями, тлеющими под серым покровом пепла. В лицо
Рети ударили струи горячего дыма,
вызвав болезненные воспоминания о Джессе и Боме. Шрамы ее напряглись. Она прошла
выше по холму и села в тени
карликового тару.
Появились два соперника: мальчик-человек на северном конце поля и плотный
урский средний на южном.
Двигаясь неторопливо и обмениваясь оскорблениями, они приближались к центру, где
ждали два судьи.
- Эй, лошак! Тебе пора принять ванну! - насмехался юноша, пытаясь идти
важно и спокойно. Но ему мешала левая
рука, привязанная за спиной полотняной полоской. Одет он в кожаный костюм - от
колен до подбородка, но руки и ноги
обнажены.
У молодой самки ура своя защита и своя помеха. Ее хрупкие сумки и железы
запахов закрыты прочными
прозрачными пленками. Подойдя ближе, средний попытался угрожающе вскинуться - и
едва не упал, к развлечению
зрителей. Рети увидела причину: задние ноги были стреножены.
- Глупый крикун! - кричала самка сопернику, восстанавливая равновесие. -
Пора тебе поджариться!
За обеими границами: за ямой с углями и за ручьем - собрались толпы
молодых зрителей. У многих защитное
оборудование из кожи или прозрачной пленки. Они с беспечно расстегнутой защитой
ждут своей очереди выйти на арену.
Некоторые юноши и девушки натирают мазями свежие ожоги на икрах и бедрах, отчего
Рети поморщилась. Конечно, ни
один из этих ожогов не кажется таким уродливым или болезненным, как ее
собственные. Ни волдырей, ни ужасных
обожженных полос. И все же как они могут сознательно подвергаться такому риску?
Мысль об этом казалась Рети одновременно отвратительной и странно
привлекательной.
В конце концов, многим ли это отличается от ее собственной истории? Она
знала, что непослушание Джессу будет
иметь последствия, но все же пошла на него.
Иногда приходится сражаться, вот и все. Рети подняла руку и слегка
коснулась лица. Она ни о чем не жалеет. Ни
о чем.
У некоторых зрителей уров тоже следы недавних схваток, особенно на ногах,
где свалялись или сошли полоски
шерсти. Странно, но никакого разделения между расами не было. Напротив,
большинство групп зрителей смешанные, они
по-дружески обмениваются замечаниями и сравнивают технику соперников. Рети
видела, как юноша-человек шутит с уром
средним, положив руку на гладкую гриву самки.
Возбужденно кричали зукиры и шимпы, они заключали пари и колотили по
земле руками.
На некотором расстоянии за углями Рети видела еще одну импровизированную
арену, на которой соревновались
молодые треки с недавно отделившимися кольцами и молодые г'кеки, такие легкие и
проворные, что могли даже на
короткое время поднимать колеса и идти на задних толчковых ногах. Этот турнир
напоминал какой-то вертящийся танец.
Подробностей Рети не могла разобрать, но соперничество было гораздо менее
жесткое, чем Вызов Дрейка.
Два судьи квуэна: один серый, другой синий - ждали соперников посредине
песчаной арены. Они в поисках оружия
тщательно осмотрели рукава человека, потом проверили наличие колпачков на
серпоподобных зубах среднего. Затем синий
квуэн попятился в ручей, а серый вытянул бронированные ноги и, к великому
изумлению Рети, смело ступил на горячие
угли! И продолжал там стоять, поднимая две когтистые ноги высоко над дымящейся
поверхностью, потом переходя на
другую пару и так все время.
После ритуального - и настороженного - поклона друг другу парень и
средний начали кружить в ожидании ошибки
соперника.
Неожиданно они бросились друг на друга, схватились, причем каждый толкал
соперника в том направлении, куда
тот не хотел идти. Теперь Рети поняла, почему у них связаны конечности. Со
стреноженными задними ногами ур не может
растоптать противника или использовать всю силу, чтобы победить. Аналогично
сильные руки юноши могли просто
задушить среднего, если бы одна не была привязана за спиной.
Вызов дрека/ Вызов дрека! Йиппиии йуйее!
Рети вздрогнула, услышав этот писклявый голос - гораздо ближе, чем толпа
кричащих зрителей. Она поискала его
источник, но никого не увидела, пока кто-то не потянул ее за платье. Она
посмотрела вниз.
Безопасность сумки? Йии будет говорить! Ты безопасность сумки, и йии
будет говорить с тобой!
Рети удивленно смотрела. Это крошечный ур! Не больше ее ступни, он
грациозно приплясывал на четырех
миниатюрных копытах, по-прежнему дергая ее за одежду. Крошечное существо трясло
гривой, поворачивая гибкую шею, и
нервно продолжало:
Иии нужна сумка! Нужна сумка!
Рети повернулась и увидела, что его так испугало. В кустах, слегка
отдуваясь, сидел гладкий черный зверь, свесив
язык между двух рядов острых белых зубов. Вначале Рети показалось, что она его
узнала. Она подумала, что это
Грязнолапый, брюзгливый спутник Двера в горах. Потом увидела, что у этого нет
коричневых пятен на лапах. Значит,
другой нур.
Хищник поднял голову и, глядя на маленького ура, сделал один шаг, другой.
Рети импульсивно подхватила дрожащую добычу и сунула в свою кожаную
сумку.
Нур разочарованно посмотрел на нее, повернулся и исчез в кустах.
Крики, возгласы и возбужденное фырканье заставили ее взглянуть на арену,
и она увидела, что борец человек
падает в туче поднявшегося пепла. К ее изумлению, юноша не вспыхнул мгновенно,
но гибко перевернулся и встал,
подплясывая, переступая с одной голой ноги на другую и хладнокровно стряхивая
горящие уголья с одежды. К нему
бросился серый квуэн, но мальчик знаком попросил его не вмешиваться. Еще раз
провел рукой по воротнику и по углям
направился обратно на арену.
На Рети это произвело впечатление. Слопи кажутся более крепкими, чем она
считала.
Горяч, горяч, но не побит, послышался тонкий голос из сумки, как будто
довольный ее удивлением. Страх перед
нуром словно совершенно забылся. Парень сделал бу-бу, поскользнулся и упал, но
больше не сделает. Не этот парень! Он
победит. Увидишь, это глупый лошак обмочится!
Рети не могла прийти в себя от изумления. Ей трудно было решить, что
удивляет ее больше: соревнование на арене
или это крошечное существо в сумке с его беглыми комментариями.
Арена привлекла ее внимание: юноша-человек снова приблизился к
противнику. Какой бы ни была его ошибка в
первый раз, парень решительно не собирался ее повторять, он уклонялся и
отпрыгивал, а потом сумел схватить среднего за
гриву. Самка фыркнула, щелкнула зубами и тщетно пыталась тонкими слабыми руками
разорвать его хватку. Попробовала
поднять переднюю ногу, чтобы схватить пасть, но от этого только опасно потеряла
равновесие.
Вызов дрека! радостно кричал маленький ур, дрек сказал Ур-чун
...Закладка в соц.сетях
