Жанр: Научная фантастика
Тропа 2. Клинки Максаров.
...я ни в земляных ямах, ни за каменными валунами, ни за стальной
броней. Вокруг четверки путников уже воздвигся вал из мертвых тел, но
задние ряды все еще напирали, и, поражая их, Надежда была вынуждена
кромсать и без того до неузнаваемости изувеченные трупы.
"Еще немного, и мы захлебнемся в крови, - подумал Артем почти
равнодушно. - Или, связав из мертвецов плот, поплывем по кровавому морю. К
пристани по имени Ад".
- Поздравляю тебя с победой, несравненная! - в голосе Яшта слышалось
неподдельное восхищение. (Да и почему бы кролику не радоваться при виде
стаи издыхающих псов?).
- Разве это победа? - буркнула Надежда. - Так, проба сил. Стардах
прощупывает мои возможности. Теперь он знает, чем я вооружена. Но он не
знает, какой у меня клинок. Ведь я до сих пор не использовала его в полную
силу.
Поражение прислужников Стардаха было полным, но, судя по возникавшему
то слева, то справа, то позади шуму стычек, сражение еще не закончилось.
Несколько всадников верхом на мрызлах (да и сами страшные, как
мрызлы) бросились им наперерез. Надежда уже ухватилась за рукоятку клинка,
но вся компания успела распластаться на земле в самых подобострастных
позах.
- Несравненная! - взвыл кто-то из них. - Разреши нам сопровождать
тебя. Мы обещаем верно служить тебе. На привалах мы станем оберегать твой
Сон, а в походе понесем твою добычу. Много нам не надо. Мы будем подбирать
только то, от чего отвернешься ты и твои слуги. А сейчас разреши нам
дорезать этих презренных псов, посмевших поднять на тебя руку, а заодно и
воспользоваться их имуществом.
- Сами вы псы, - сказала Надежда. - Трусливые и жадные пожиратели
падали. Собираетесь даром кормиться возле меня? Впрочем, так и быть, я
позволю вам сопровождать мою армию, но за неповиновение и измену покараю
мучительной смертью. И не смейте без приказа приближаться ко мне ближе чем
на сто шагов. А теперь приведите сюда лучших лошадей и подайте самые
тонкие яства, которые только отыщете.
Свой путь Артем и Надежда продолжали верхом, удобно сидя в высоких
деревянных седлах. Яшт от скакуна отказался и шел слева от Надежды,
держась за ее стремя. Калека - тот вообще был сам себе конь и всадник
(если лошади и интересовали его иногда, то совсем в другом плане).
А вокруг них, то отставая, то вырываясь далеко вперед, валила, словно
стая саранчи, сжирая все на своем пути, постоянно увеличивающаяся рать
бродяг, мародеров и насильников. Они поверили в Надежду сразу же после
первой ее победы и намеревались сохранять ей верность до первого
поражения.
Что осталось в памяти Артема от этого долгого сумбурного похода,
когда они то ночевали в первой попавшейся яме среди чужих пылающих жилищ,
то восседали за пиршественным столом в цитадели какого-нибудь максара, от
души радующегося распре Стардаха с родной дочерью? Разве что ужас многих
бессмысленных сражений (ведь исход таких войн обычно решала только
непосредственная схватка двух враждующих максаров), кровь, обильная, как
молодое вино на празднике урожая, и вино, сладкое, как кровь врага;
неожиданно хлынувший на них густой едкий дым, под покровом которого
отборные головорезы Стардаха пытались покончить с Надеждой, и бесконечный
ряд костров, над которыми эти головорезы были потом развешаны. И еще ему
запомнился сладковатый приторный душок тления, сопровождавший их армию на
протяжении всего пути.
И вот наступил момент, когда цитадель Стардаха во всей своей мрачной
величавости предстала перед ними. Опять их было четверо (не считать же за
людей тесно сгрудившийся вокруг человекообразный сброд), но трое из этой
четверки внешне и внутренне стали совсем другими, а место лукавого старца
занял неискушенный юнец.
Никто не вышел им навстречу - ни с оружием в руках, ни с ключами на
блюдечке. На стенах не развевались стяги и не сверкали алебарды
защитников. Створки ворот были распахнуты, а решетка, каждый прут в
которой был потолще талии Генобры - поднята.
- Можете войти в цитадель, - после некоторого раздумья сказала
Надежда главарям разбойничьей армии. - Там всего вдоволь, и вина, и
сокровищ. Берите все, что сможете унести, но не смейте ничего поджигать.
Со сноровкой, весьма удивительной для этого с бору по сосенке
набранного воинства, вся банда кинулась на приступ. Пока одни, ворвавшись
в ворота, разбегались по многочисленным галереям и дворикам цитадели,
другие, с помощью веревок и крючьев, карабкались на стены.
Штурм завершился в считанные минуты, о чем возвестил нестройный, но
громогласный победный клич. Еще довольно долго изнутри доносился треск
взламываемых дверей, звон посуды и радостные возгласы.
А потом настало молчание.
Никто не выходил из ворот, шатаясь под тяжестью добычи, никто не орал
похабных песен, упившись драгоценными винами, никто не насиловал прислугу,
если таковая еще оставалась в цитадели.
- Поставьте палатку, - устало сказала Надежда. - Или хотя бы
постелите попону. Я хочу отдохнуть.
- Что все это означает? - спросил не на шутку встревоженный Артем. -
Что там могло случиться?
- Все, кто вошел в цитадель, мертвы. И больше я ничего не знаю.
О-о-о, - вдруг поморщилась она.
- Что с тобой? Ты не ранена?
- Нет. Это ребенок... Первый раз он шевельнулся во мне.
Смежив глаза, Надежда лежала на мягком чепраке, сработанном из шкуры
какой-то огромной кошки и богато изукрашенном золотыми кистями и
бронзовыми колокольцами. Тени быстро бегущих облаков проплывали по ее
лицу, то пятная ярким светом, то затушевывая серой усталостью. Яшт, сидя в
отдалении, смотрел на нее, и в глазах молодого жестянщика было такое
искреннее, прямо-таки молитвенное восхищение, что Артем даже немного
позавидовал приемному сыну Азда. Ничего похожего на ревность даже не
шевельнулось в его груди. Это был совсем не тот взгляд, которым мужчина
смотрит на соблазнительную женщину, скорее, это был взор верующего,
созерцающего алтарь своего божества.
Калека ходил вокруг, отгоняя в беспорядке разбредшихся лошадей.
Несколько коноводов, оставшихся при них, почуяв неладное, давно сбежали.
- Ты не забыл, как обращаться с клинком? - не открывая глаз спросила
Надежда.
- Нет, - ответил Артем.
- Если со мной что-нибудь случится, тебе придется мстить за меня.
- Где сейчас опасность?
- Опасность со всех сторон. Стардах придумал мне какую-то ловушку.
Лучше бы мы дожидались встречи с ним в чистом поле.
- Может, сейчас нам разумнее будет отступить?
- Никогда! - Надежда вскочила так стремительно, что Артем даже не
уловил мгновения, когда ее тело отделилось от разостланного на земле
чепрака. - Мы сейчас же войдем в цитадель, и будь, что будет. Время
работает против нас, уясни это себе. Я ведь не могу носить ребенка под
сердцем вечно. Ты и Калека пойдете со мной. Стардах не страшен вам в такой
мере, как другим. Особенно, когда я рядом с вами. А ты, Яшт, оставайся
здесь. Забейся в какую-нибудь щель, притворись мертвым и ожидай, когда
тебя позовут.
Решительным шагом она двинулась к цитадели, но не напрямик, к
воротам, а в обход - к дальней башне. Клинок - впервые во владениях
максаров - развернулся на всю свою длину, и в ров посыпались сначала
каменные зубцы, затем плиты и колонны, поддерживающие свод, а уж потом
рухнула и вся башня, изрубленная вдоль и поперек. В стене образовался
пролом, пока еще скрытый от глаз плотной клубящейся массой пыли, к
которому вело нагромождение булыжников, кирпича, расщепленных свай и
всякого другого строительного мусора, в который имеет свойство обращаться
любое многоэтажное здание, внезапно покинувшее фундамент. По этому
импровизированному мосту маленький отряд и вошел в цитадель.
Первое, что они увидели (кроме, конечно, угрюмой громады внутреннего
замка да многочисленных пристроек, превративших эту дьявольскую скворешню
в подобие Вавилонской башни), были бренные останки их воинства, столь
неосмотрительно покусившегося на сокровища Стардаха. Одни вповалку лежали
на плитах двора, другие в проеме проломанных дверей парадного входа,
третьи - вперемешку с мешками, сундуками и бочками, извлеченными из
кладовых - на истертых ступенях замковой лестницы. Позы, в которых их
заставила окостенеть мгновенная смерть, выглядели весьма причудливо,
однако выражение застывших лиц было одинаковым у всех - выпученные от
ужаса глаза, оскаленные рты с вывалившимися, а иногда и напрочь
откушенными языками, обильная седина, побившая немытые и нечесаные гривы.
Невозможно было даже представить себе, какое кромешное наваждение могло
так испугать этих головорезов, ожесточившихся в постоянном насилии и давно
продавших свою душу (а возможно, никогда ее и не имевших).
Перешагивая через неподвижные тела, Надежда вышла на середину двора,
предварительно измерив клинком расстояние до ближайших построек (некоторые
при этом обвалились). Артем догадался, что она опасается нападения
Стардаха из-за какого-нибудь укрытия и старается сохранить вокруг себя
круг безопасности диаметром в пятьдесят шагов, что при разнице в длине
клинков на одну треть давало ей безусловное преимущество в схватке.
Вот только что же будет, подумал он, когда сражаться придется внутри
замка, в узости коридоров и в тесноте винтовых лестниц? Там ведь особо не
размахнешься, если только не собираешься по примеру Самсона похоронить
себя вместе с врагом.
- Стардах! - изо всей мочи крикнула Надежда, оглядываясь по сторонам.
- Ты велел мне вернуться, и я пришла! Почему ты не встречаешь меня?
Узкий обломок стены одной из пристроек, с обнажившимися
внутренностями комнат, зависшими в пустоте лестницами и распотрошенным
добром, до этого чудом сохранявший вертикальное положение, рухнул, еще в
падении распавшись на каменное крошево - и это был единственный ответ на
ее слова.
- Выходи! - снова крикнула Надежда. - Иначе я вдребезги разнесу твое
гнездо. - В доказательство своих слов она сверху донизу вспорола фасад
замка, который, впрочем, устоял, за исключением одного-единственного
портика перед входом.
- Не забывай, что это также и твое собственное гнездо, Ирдана, -
голос, раздавшийся со стороны ворот, заставил всех вздрогнуть. - Чтобы
восстановить его, понадобится немало сил и времени.
- Если такова цена моей жизни, я согласна! - Клинок, опустившись,
замер, направленный на какую-то цель, и, глянув в том направлении, Артем
разглядел, наконец, Стардаха.
Максар стоял в узком промежутке между привратной башней и стеной
кордегардии, но темнота за его спиной была более густой, чем обычная тень.
С двух сотен шагов было трудно определить, во что он одет и чем
вооружен, но его яростный взор разил даже на таком расстоянии, а голос
гремел, как горный обвал.
Калека резко дернулся, словно от удара невидимого меча, и подался
поближе к Надежде.
Даже у Артема на какой-то миг затуманилось сознание и затряслись
поджилки.
- Разве я когда-нибудь грозил тебе смертью? - продолжал вещать
Стардах. - Наоборот, я уготовил тебе участь, которой может позавидовать
любой максар. Мы вместе будем править миром. Только ты и я. Железной пятой
ты растопчешь всех, кто не пожелает нам покориться, и сметешь во мрак
небытия все народы, в душах которых осталось хотя бы капля строптивости.
- Но сначала ты отрежешь мне голову, заставишь питаться через кожу и
лишишь дара речи, как уже сделал однажды с этим несчастным. - Надежда
указала на Калеку. - Нет уж! Позволь мне остаться такой, какая я есть.
- Тебе никогда не стать настоящим максаром, - как будто даже печально
сказал Стардах. - Ты чужая нам. Создавая твою новую сущность, я что-то
проглядел. Придется начинать все сначала.
- Не придется, - заверила его Надежда. - Потому что я убью тебя,
Стардах!
- К сожалению, я ничего подобного обещать не могу. Ты мне нужна
живой.
- Сейчас я обрушу на твою голову все эти стены и башни! Даже ты не
сможешь выбраться из-под такого роскошного надгробья!
- Позади меня, как ты можешь убедиться, тайный ход в подземелье,
которое простирается на десятки тысяч шагов во все стороны, а глубиной
впятеро превышает высоту этих стен. Там ты не достанешь меня даже с
помощью своего необыкновенного клинка. Так что схватка еще только
начинается, дочь моя. Я удаляюсь, но оставляю дверь открытой. Приходи,
когда примешь мое предложение. Заодно мы решим и судьбу твоего будущего
ребенка. Возможно, я даже сохраню ему жизнь. Сама знаешь, в обмен на что.
- Ему все известно, - сказала Надежда после того, как Стардах исчез,
канув во мрак подземного хода, как вурдалак в раскрытую могилу. - И о
клинке, и о ребенке.
- Интересно, от кого?
- Теперь это уже не имеет значения.
- На отступление ты по-прежнему не согласна?
- Отсрочка ничуть не улучшит наше положение. Что бы там ни болтал
Стардах, а перевес на нашей стороне. Большинство его прислужников
перебито, а цитадель взята приступом. Не мы прячемся от него, а он от нас.
Я начала это дело, я его и закончу.
- Значит, ты собираешься спуститься вслед за Стардахом в подземелье?
- Да. Другого способа добраться до него я не вижу. Он же не лисица,
которую охотники выкуривают из норы дымом.
- Но это равносильно тому, что мы сами сунем голову в ловушку.
- Не забывай, что у меня есть перед ним одно преимущество. Я нужна
ему живой, а он мне - нет. Вот пусть и попробует захватить меня в плен. Я
даже согласна на какое-то время стать приманкой. Посмотрим, кто кого
одолеет. Стардаха я не боюсь. Он один, а со мной ты и Калека.
- Здесь крутая лестница, - сказала Надежда, когда они прямо из ясного
дня ступили под мрачные своды подземелья. - Идите за мной и не бойтесь. Я
прекрасно вижу в темноте. А когда мы спустимся ниже, станет светлей.
И действительно, едва только ступени винтовой лестницы закончились и
они ступили на гулкие плиты подземной галереи, как где-то невдалеке
замерцал сосуд с серебристой жидкостью, в точности такой же, какой Артем
видел в Стране Жестянщиков. Чем дальше уходил от него отряд, тем тусклее
становился светильник, но зато впереди уже разгорался новый. Вскоре ход
раздвоился, и Надежда выбрала левое направление, а спустя еще несколько
минут они повернули вправо. В коридорах было сухо и совершенно пусто,
только иногда мимо с писком пробегали крысы. Похоже, Надежда неплохо
ориентировалась в лабиринте или, по крайней мере, умело создавала
видимость этого. Следующая лестница была примерно вдвое длиннее первой, а
в третьей, на которую они ступили через несколько часов беспрерывной
ходьбы, Артем насчитал ровно двести ступенек. Действительно, на такой
глубине Стардаху была не страшна даже атомная бомба, а не то что клинок,
изготовленный жестянщиками.
- Ниже этого уровня располагается только тюрьма, - сказала Надежда. -
А здесь мы найдем все, что дорого сердцу моего папаши: его мастерские,
лаборатории и мертвецкие. Может быть, и его самого.
Они вступили под высокие своды зала, сплошь заставленного качающимися
рамами, один только вид которых заставил Артема вздрогнуть. Теперь все они
были пусты. В жаровнях не горел огонь, от чанов с отбросами
распространялось невыносимое зловоние.
В следующих залах царило такое же запустение, и только в одном из них
они вспугнули стаю мартышек-ассистентов, по очереди отрывавших кусочки
несвежего мяса от какого-то распятого на раме полуобглоданного тела. Зал,
или, по выражению Надежды, "мастерскую", где ему когда-то пришлось до дна
испить чашу страданий и унижений, Артем узнал по раме, все еще увешанной
заржавевшими цепями, предназначенными для Калеки.
Но совсем не это заинтересовало его, впрочем, как и Надежду, -
посреди зала была установлена новенькая рама, отличающаяся от обычной куда
более сложной, а главное, усиленной конструкцией. Количество расставленных
возле нее бутылей, тазов и горшков с разнообразными снадобьями не
поддавалось подсчету, точно так же, как и число режуще-пиляще-рубящего
инструмента. С потолка на жгутах свисали приборы непонятного назначения и
крючья, наподобие мясницких. Все выглядело так, словно было доставлено
сюда только вчера.
- Догадываешься, для кого все это предназначено? - Надежда тряхнула
раму, словно проверяя ее прочность.
- Догадываюсь, - ответил Артем. - Для максара, который должен
превратиться здесь в Мирового Зверя.
- Отойди в сторону!
Клинком, который сейчас был не длиннее двух метров, она превратила
раму в кучу металлолома, а затем занялась сосудами. Жидкости всех мыслимых
цветов, перемешавшись с порошками, вступили между собой в бурную реакцию,
пуская пузыри и струйки дыма. В мастерской сначала запахло как на
парфюмерной фабрике, а потом как в дубильном цехе. Затем она обошла все
помещение по периметру и остановилась перед тяжелой, плотно подогнанной
дверью, кованные завесы которой покрывал слой инея.
- Ты здесь? - крикнула Надежда, держа клинок наизготовку.
- Здесь, - раздался из-за двери голос Стардаха. - Только не вздумай
рубить меня через стену. Во-первых, тебе никогда не угадать, где именно я
стою, во-вторых на эту стену опираются такие мощные своды, что, повредив
ее, ты заживо похоронишь всех нас... И не перебивай старшего! Дай мне
высказаться до конца.
- Мне надоело каждый раз выслушивать одно и тоже.
- Сейчас у меня совсем другое предложение. Нам обоим опротивела эта
бессмысленная беготня друг за другом. Пора завершить наш спор...
- Наш спор завершится только после твоей смерти, - прервала его
Надежда.
- Или после твоей. Поэтому войди сюда и докажи свою правоту клинком.
Смелее, дверь не заперта.
- Ну-ну! Я войду, а ты тут же нанесешь удар. Уверена, что острие
твоего клинка уже почти касается этой двери.
- Поединок будет совершенно честным. Когда ты войдешь, мой клинок
будет лежать в десяти шагах от меня. Это может заранее проверить твой
слуга. От того места, где я стою, до дверей ровно восемьдесят пять шагов,
что на те же десять метров длиннее твоего клинка. Тебе придется сделать
столько же шагов, чтобы поразить меня, как и мне, чтобы схватить оружие.
Устраивают тебя такие условия?.. Да, чуть не забыл. Привести клинок в
боевое состояние ты имеешь право, только преодолев те самые десять шагов.
- А если я откажусь?
- Неужели ты думаешь, дочка, что из этой берлоги есть только один
выход? Я просто уйду, и вся игра начнется сначала... Разве ты хочешь вести
ее до бесконечности?
- Я хочу вести ее до победы... Подожди. Дай мне подумать.
Надежда отошла подальше от двери и, не выпуская клинок из рук,
погрузилась в размышления.
- Тебя зазывают в ловушку, - предупредил ее Артем.
- Без тебя знаю, - Надежда поморщилась. - Но я не могу найти ни
одного подвоха в его рассуждениях... Вот что! Сейчас ты войдешь в эту
дверь. Почему именно ты? В отличие от Калеки, воля максаров не властна над
тобой. Внимательно проверь все, о чем он - говорил. Оставь дверь открытой.
Я буду издали наблюдать за вами.
Артем пересек зал и толкнул дверь, ощутимо более холодную, чем все,
что находилось вокруг. Первая попытка оказалась неудачной. Пришлось
приложить немалое усилие, прежде чем тяжелая створка поддалась.
Арктический холод дохнул в его лицо, сразу иссушив пот. Увиденное им
напоминало холодильник мясокомбината, но только то, что штабелями лежало
вдоль стен, было не говяжьими тушами и не свиными окорками, а
человеческими телами - голыми, заиндевевшими. На одних не было заметно
никаких повреждений, других кто-то беспощадно выпотрошил. Отдельно
возвышались пирамиды голов, отдельно - поленницы рук и ног.
У дальней стены, подбоченясь, стоял Стардах. Клинок действительно
лежал на полу, на приличном удалении от хозяина. Выражение скуки сразу
сползло с лица максара, едва он увидел Артема.
- Не ты ли тот червь, который ранил меня?
- Тот самый, - от более подробных объяснений Артем решил
воздержаться.
- Жаль, что сейчас я не могу заняться тобой. Но максары всегда
возвращают долги. За одну мою рану ты получишь тысячу. Тебя разрежут на
дольки более тонкие, чем лепестки цветка. И это будет длиться бесконечно
долго.
Стараясь не смотреть по сторонам, Артем принялся тщательно измерять
шагами расстояние от дверей до стены. При этом у него создалось
впечатление, что источник холода находится где-то в центре зала. Весьма
заинтригованный этим (в том самом месте, где, по логике вещей, должна была
располагаться мощная морозильная установка, не было абсолютно ничего -
только выщербленные, вкривь и вкось положенные плиты пола), Артем сделал
вид, что сбился со счета, и снова повторил свой маршрут. Ошибки быть не
могло - из пустоты дохнуло такой стужей, что у него на губах замерзло
дыхание.
- Ну что там? - нетерпеливо крикнула из-за двери Надежда.
- Восемьдесят пять, - ответил Артем, упершись лбом в стенку.
- Проверь, где лежит его клинок!
Приблизиться к Стардаху для Артема было то же самое, что
расцеловаться с вампиром. С усилием отрывая от пола непослушные ноги, он
кое-как сделал несколько шагов в нужном направлении.
- Сколько? - Надежда уже стояла в проеме дверей.
- Десять, - не поднимая глаз, ответил Артем.
- Смотри внимательно! Это настоящий клинок! Не подделка?
Он наклонился и стал рассматривать лежащее на полу оружие. Сначала
лезвие. Синеватая, покрытая узорами сталь (или что-то внешне похожее на
сталь). Теперь эфес. В точности такой же, как и у клинка Надежды, только
до блеска отполированный ладонью. Что еще? Больше ничего.
- Можешь дотронуться до него, червь, - с издевкой сказал Стардах. -
Число твоих прегрешений столь велико, что еще одно уже ничего не изменит в
твоей участи.
Лезвие от щелчка издало знакомый тупой звук. Вес оружия вроде бы тоже
соответствовал норме. Где же тогда ловушка? Какую подлость придумал
Стардах? А может, он раздобыл себе еще один клинок?
- Повернись, - деревянным голосом сказал Артем. - Распахни плащ. Мне
придется обыскать тебя.
- А руки не отсохнут? - максар был совершенно спокоен. - Впрочем,
ищи. Я стерплю и это.
Никакого оружия под плащом не было. Точно так же, как и в складках
просторной кожаной куртки. В сапог клинок не спрячешь. За обшлаг рукава
тоже. Все! Пора начинать поединок.
А если рискнуть? Артем даже вздрогнул от резанувшей его сознание
шальной мысли: "Схватить клинок и отшвырнуть его прочь, за штабеля мертвых
тел? Два максара договорились о честном поединке. Но максары никогда не
сражаются честно. Обманщика способен обмануть только обманщик. Зло может
победить только другое зло, еще более изощренное. Уроки лицемерия Адракса
не прошли для меня даром".
- Не успеешь, - негромко, но внятно сказал Стардах. - Один лишний
шаг, и я разорву тебя в клочья. Отойди в сторону.
Что-то словно толкнуло Артема в спину, и он двинулся прочь, мотая
головой, как пьяница, пытающийся избавиться от навязчивого кошмара.
Пересекая центр зала, он аккуратно обошел то место, откуда во все стороны
истекал злой холод, и, став так, чтобы не оказаться под первыми же ударами
клинков, сказал:
- Приготовьтесь!..
Надежда, выставив вперед клинок, который был сейчас обыкновенным
куском металла, шагнула через порог. Стардах даже не шевельнулся.
- Начали!
Надежда бросилась в бой, как бросаются в танец. Ее летящие движения
были стремительны и точны, но каждое из них украшала грация, уже давно
недоступная людям. Так нападает пантера. Так кидается на жертву сокол.
Никто, в том числе и Стардах, не смог бы устоять против такой атаки,
где в едином порыве слились и вера в победу, и презрение к врагу, и вся
мощь тела, и все силы души. Казалось, сама Афина-воительница несется
вперед с обнаженным мечом наперевес. Даже верный Калека едва-едва поспевал
за ней.
Как прекрасно все началось, и как печально закончилось.
Грохнула, захлопнувшись дверь. Глумливая ухмылка скривила лицо
Стардаха, так и не сдвинувшегося с места. Надежда, сделав еще несколько
шагов, остановилась, растерянно глядя на клинок. Его лезвие, такое же
уныло-материальное, как холодный камень и мерзлые трупы вокруг, так и не
превратилось в мерцающий, всепроникающий призрак.
- Наконец-то мы встретились, дочь моя. - Стардах, отделившись от
стены, ногой небрежно отбросил свой клинок в сторону. - Не суетись
понапрасну. Под сводами этого зала оружие максаров бессильно. Жестянщики
умеют многое. И не только ремонтировать неисправные клинки, но и создавать
защиту против них. Обрати внимание, здесь все другое - стены, свод. И даже
пол переложен по-новому. Кое-кому пришлось славно потрудиться. - Он за
волосы стянул со штабеля желтоватый труп грузного человека. Лицо его
выглядело как один большой кровоподтек, но Артем тем не менее сразу узнал
Азда. - Этой твари ты пообещала отдать своего ребенка? Предательница!
- Более гнусного предателя, чем ты, никогда не видели небеса и земли!
Я могу умереть, но ребенок мой останется жить и выполнит то, что
предназначила ему судьба! И даже ты знаешь об этом!
- Я никогда не верил во всякие предсказания и знаменья. Все должно
покориться максару. Даже судьба! Поэтому не будем терять время. Я готов
приступить к изменению твоей сущности. Начнем немедленно!
- Все, что ты приготовил, я рассеяла в прах.
- На такого опасно
...Закладка в соц.сетях
