Жанр: Научная фантастика
Нью-йоркские ночи
...ил детектив сдавленным голосом. Веллман не отвечал, просто смотрел
неподвижными глазами, потом покачал головой.
Холлидей не мог произнести ни слова, он изо всех сил стиснул зубы, пытаясь не
разрыдаться в голос, затем развернулся и пошел в комнату.
Пол в помещении был липким от вязкой пленки застывшего геля, под ним хрустели
осколки. Ванна разлетелась вдребезги. Джо Косинский не сумел выбраться вовремя, и
теперь его тело лежало в расплавленном геле, похожем на пригоревшую карамель. Труп
выглядел как ссохшаяся, страшно скрюченная мумия; одна рука поднялась и застыла в
тщетном порыве к спасению.
Холлидей отвел глаза. Техники исследовали стойки с компьютерами. На полу у двери
лежала красная гвоздика, кто-то наступил на нее, вдавив каблуком в ковер.
Сыщик вышел из комнаты и присел на нижнюю сту-реньку лестницы на третий этаж.
Следом появился Веллман и встал рядом, облокотившись о перила.
Холлидей вытер глаза. Черт побери, какая-то влага, должно быть, растаявшая
снежинка...
- Как вам удалось выбраться? - спросил Веллман. Сыщик надавил большими пальцами
на глаза, оживляя те последние, ужасные мгновения в виртуальной реальности.
- Все произошло так быстро... Этот... это чудовище напало на Джо.
Веллман кивнул.
- Мы видели на экране. Следили. Но ничего не могли сделать. ЛИНкс бросился на вас,
а следующее, что мы увидели, - это кипящий гель. Я пытался его освободить... - Он поднял
перевязанную руку.
- Когда эта штука справилась с Джо, она принялась за меня, но я ушел с сайта. Гель
уже нагревался. Я успел выскочить, и тут он закипел.
- Я боялся, что он и с вами разделался. - Веллман разглядывал ковер, потом все же
поднял взгляд. - Как это случилось? - спросил он. - Как он убил Джо? - Веллман в
недоумении пожал плечами. - Джо говорил, что ВР Мантони - это замкнутая система. Ее
нельзя взломать. Но сам Джо туда забрался. И ЛИНкс - тоже. Как будто он решил
наказать Джо за Дэна Ривза.
Холлидей вспомнил: Джо Косинский чувствовал себя виноватым за то, что случилось с
Дэном. Сыщик отрицательно мотнул головой.
- Господи! Когда же прекратятся убийства?! Я думал: Дэн Ривз погиб, и на этом все
кончилось...
- Убийств больше не будет, Холлидей. Благодаря Джо ЛИНкс теперь долго не
протянет.
Холлидей вспомнил о программе.
- Поеду-ка я в бар, заберу ее.
- Барни помчался в бар, как только мы узнали, что ЛИН-ксу известно, где она, -
сообщил Веллман.
Холлвдей полез за интеркомом в карман куртки, набрал код Барни и стал ждать.
Ответа не было.
- Надо ехать в бар, - сказал он, пытаясь сохранить хладнокровие и не допустить
панических нот в голосе.
- Когда найдете Барни, приезжайте в офис КиберТека, я вас там подожду. А пока
побуду еще здесь: надо увезти... - Он запнулся. - Добудьте программу, и мы этого стервеца
в порошок сотрем. За Джозефа.
Холлвдей вышел. Все еще валил снег, густой и пушистый, укрывший улицу мягким,
сверкающим одеялом. Сыщик объехал квартал и двинулся к Девятой авеню. Включил
обогреватель и радио, настроил на классическую музыку. Сегодня ему пришлось видеть
столько смертей, что теперь он чувствовал странную отрешенность. Разуму еще только
предстояло освоить то, что уже восприняло зрение. Сейчас он ощущал лишь
нечеловеческую усталость и головокружение, словно кто-то дал ему мешком по голове.
Вот и Двадцать третья улица, Холлвдей подрулил к Кон-нелли, ориентируясь на
изумрудное свечение трилистника. Снаружи притулилась полицейская машина, Холлвдей
заметил ее, но не обратил внимания. "Бенц" Веллмана был припаркован позади машины
копов, значит, Барни еще тут. Холлвдей улыбнулся. Без сомнения, старый черт
успокаивает нервы парой пива. Он приткнулся позади "Бенца" и поспешил в уютное тепло
бара.
У дальнего конца стойки огромный детина-полицейский фиксировал показания
бармена. Дрон-эксперт, больше всего похожий на огромную перечницу, витал в воздухе,
делая фотографии. В глубине зала кто-то подметал осколки зеркала.
Холлвдей огляделся, отыскивая глазами Барни. В баре было практически пусто -
явление весьма необычное для этого времени суток. Барни не было, Холлидей сказал себе,
что тот, очевидно, отправился в туалет и через минуту вернется. Полицейский закончил с
опросом бармена и направился к дверям. Холлвдей прошел через все помещение к
дальней стене и нырнул в туалет. У писсуара Барни не было, кабинки тоже оказались
пусты. В желудке у Холлидея возник холодный ком, словно чья-то невидимая рука
проникла ему в горло и сдавила внутренности. У выхода он заметил собственное
отражение в зеркале. Холлидей остановился и с недоумением уставился на незнакомца с
бледным лицом и мертвыми глазами.
Вернувшись в бар, он махнул рукой бармену с серебряными инкрустациями на черепе и
уверено заявил:
- Джо Косинский, он оставил у вас пакет для...
И замолчал, увидев странное выражение на лице бармена.
- Парень, ты уже третий, кто явился за этим долбаным пакетом сегодня.
- Третий, - услышал Холлидей свой хриплый голос.
- Сначала пожилой белый мужик. Он приходит и говорит: Джо что-то для него
оставил. Ну, я отдал. Он уселся вон там, справа, пива заказал, и все такое...
- А потом явился кто-то еще? - спросил Холлидей, пытаясь понять, кто же это может
быть.
- Вот именно. Врывается высокий черный парень и заявляет: мол, Джо кое-что для
него оставил. Ну и дела, думаю я и показываю, значит, на того белого и говорю, мол,
отнимай вон у него. Только белый мужик как раз смывался через заднюю дверь. - Бармен
развел руками. - Ну, конечно, я употребил "отнимай" просто для красоты, так сказать,
фигура речи, вовсе не думал, что он начнет палить.
Разбитое стекло, полицейский... Холлидей услышал свой голос:
- Ну и что дальше? - Негнущимися пальцами он умудрился вытащить из кармана
идентификационную карточку и показать ее бармену.
- Дальше? Дальше было так: этот парень вынимает свою пукалку и палит, но белый
успевает выскочить.
- Значит, не попал?
Бармен энергично затряс головой:
- Думаю, нет. Тут черный бросается за тем белым, а я вызываю полицию.
Холл идей рванулся от стойки.
- Эй, - закричал ему вслед бармен, - что здесь, черт возьми, делается?
- Знать бы, - торопливо отозвался Холлидей и мимо туалета побежал к черному ходу.
Он считал, что напарник прекрасно может постоять за себя, и твердо верил: Барни
справится. Конечно, у него есть лишний вес, да и лет ему больше, чем большинству из тех,
кто занят подобным бизнесом, но Барни обладает опытом и по-прежнему отлично
стреляет. Продираясь через пожарную дверь, Холлидей вдруг понял, что пытается себя
убеждать.
Во дворе он на мгновение замер: две цепочки черных следов на белом снегу, убегавшие
в темноту переулка, выглядели как восклицательные знаки. Вид такого явственного,
графически четкого доказательства имевшей здесь место охоты, которая вполне могла
уже закончиться, наполнил его сердце холодным ужасом. Он вытащил интерком и
трясущимися пальцами набрал код Барни. Прижав его к уху, он стоял на морозе и желал
только одного: услышать голос Барни.
Сигнал звучал и звучал. Раз Барни не отвечает, значит, одно из двух: или он еще бежит
и не может отозваться... или перестал бежать...
Холлидей поменял интерком на пистолет и бросился по следам. В одной цепочке
отпечатки были широкими, шаг - коротким, во второй, преследующей, наоборот: узкая
ступня и невероятно длинный шаг. Казалось, охотник просто летел над землей.
Холлидей ждал, что в любую секунду увидит Барни.
Пока он бежал по следу, в мозгу вдруг вспыхнул вопрос: кто же, собственно,
преследует Барни? И сам себе буркнул, что ответ очевиден, просто он не желает его
анализировать. Тот чернокожий посетитель потребовал пакет, который оставил Джо
Косинский, а это может означать только одно.
ЛИНкс имеет в своем распоряжении еще одного раба, третье человеческое существо,
чей помраченный рассудок обрекает его на роль пешки в игре искусственного разума.
Вслед за цепочкой отпечатков Холлидей повернул еще в один проулок, уже прежнего.
В воображении вставали картины возможной схватки, вынужденных остановок,
молниеносного обмена выстрелами. Проулок заканчивался деревянной изгородью с
прогнившими, сломанными досками. Холлидей увидел следы впившихся пуль, большую
дыру, которую, должно быть, проломил Барни. Сыщик нырнул под верхнюю планку и
оказался на тихой, неширокой улочке. Справа светились огни магистрали. Следы
поворачивали в ту сторону, и у Хол-лидея мелькнула искра надежды. Если Барни сумел
выбраться на этот проспект... И тут он увидел кровь.
Капли проплавили узенькие норы в свежем снегу, окрасив кристаллы в светло-розовый
цвет. Холлидей смотрел на кровавую дорожку, бегущую по выбеленному переулку.
Графическая азбука Морзе сигналила, что кто-то, охотник или дичь, потерпел поражение.
Сыщик остановился, вглядываясь в двойную цепочку следов и пытаясь определить, кого
же ранили, потом пошел назад, выискивая первые капли. Рассмотрел рисунок следов.
Сердце радостно дрогнуло. В точке, где кровь в первый раз ударила в снег, широкий шаг
преследователя вдруг укоротился, там, где он упал, осталась вмятина. Значит, Барни не
промазал! Может, выиграл достаточно времени, чтобы спастись. Холлидей вновь
вернулся к цепочке. Чернокожий парень не отставал, но теперь его шаг стал короче и
напряженнее. В первый раз после рассказа бармена Холлидей позволил себе ощутить
надежду.
Вот и конец улицы. Справа над освещенным окном мигала неоном желтая размашистая
надпись с рекламой такси. Рядом, уже на проспекте, приткнулись три зеленые машины -
ждали клиентов.
Холлидей замедлил шаг. По следам Барни он вышел на магистраль, пересек тротуар и
оказался у первой свободной машины. Очевидно, Барни воспользовался временем,
которое ему подарил меткий выстрел, чтобы нырнуть в такси и убраться подальше.
Сейчас он может быть уже дома или в офисе КиберТек на Бэттери-парк. Холлидей
огляделся, рассматривая тротуар. Отыскал следы негра, тянущуюся рядом кровавую
цепочку, которая обрывалась там, где у обочины сейчас стояла вторая машина. Значит,
преследователь не сдался и, несмотря на ранение, продолжил охоту.
Холлидей снова взялся за интерком и набрал код Барни. И снова никакого ответа! С
ума сойти можно! Надежда, которая было проснулась в его душе, обратилась новой
волной отчаяния. Сыщик повернулся к диспетчерскому пункту такси. Он наведет там
справки, узнает, куда отправился Барни.
Холлидей уже взялся за ручку двери, когда вдруг ожил его интерком.
- Барни?! - закричал он. Секундная тишина, потом голос Барни:
- Хол... - Холлидей сразу понял: случилось что-то неприятное. Голос Барни едва
шелестел в трубке.
- Барни! Ты где, черт возьми? Что слу...
- Приезжай и... - Пауза. Слабый вздох. - Забери меня, Хол.
- Барни, подожди! Ты где? Говори, где ты?
- У Чарльз-стрит... - Теперь Барни говорил так тихо, что Холлидей с трудом разбирал
слова. - На дорожке. За... за кегельбаном.
- Понял, Барни, понял. Уже еду. Барни... Барни?! Молчание.
Холлидей бросился к выстроившимся такси, нырнул в первую машину, выкрикнул:
- Кегельбан "Империал", Гудзон-стрит.
Такси целую вечность выруливало от обочины, обогнуло квартал и двинулось на юг.
Холлидей снова принялся вызывать Барни, но ответа не было.
Ведь он почти убежал! Сумел ранить преследователя... Сел в такси! Господи, он же все
правильно сделал... Но тот чернокожий последовал за ним. Значит, Барни сделал ошибку?
Первую ошибку? Вышел из такси и решил скрыться пешком? Там поблизости есть
станция подземки, на Ректор-стрит, возле Бэттери-парк. Если он убедился, что оторвался
от преследования, значит, мог подстраховаться и дальше отправиться на метро...
А потом? Неужели неф все время ехал за ним и видел, как Барни вышел из такси, и
тогда снова на него напал?
Одна ошибка, думал Холлидей, одна ошибка могла все решить.
Казалось, он едет уже целую вечность. Метель все не прекращалась, видимости -
никакой, на дороге гололедица. Наконец с Девятой авеню они свернули на Гудзон-стрит.
А через пару минут показался голографический фасад кегельбана "Империал". Никакой
изобретательности, просто гигантская кегля.
Холлидей стал указывать шоферу дорогу: вокруг здания, потом в узкий переулок. Гдето
здесь, совсем неподалеку, Барни ждет помощи... Холлидей во все глаза смотрел в
лобовое стекло сквозь мельтешащие в свете фар снежинки.
- Стоп!
Впереди четко обозначилась фигура. Барни сидел, прислонившись к мусорному
контейнеру. Ноги вытянуты, руки безвольно висят вдоль тела: ни дать ни взять
выброшенный на помойку старый игрушечный медведь!
- Подождите меня здесь, - крикнул Холлидей водителю, выскакивая из машины.
Приблизившись к сидящему мешком телу, он воскликнул:
- Боже мой! Господи!
Барни получил в грудь не менее шести пуль. И с близкого расстояния: бронежилет
оказался пробит. Он был еще жив и смотрел на Холлидея остановившимся взглядом. На
лице играла слабая улыбка. Улыбка, в которой было признание собственного поражения и
просьба о прощении.
Холлидей упал на колени, прижал Барни к себе.
- Все о'кей, Барни... Я отвезу тебя в больницу.
- Не... не думал, что я... Хол...
- Все о'кей. Все будет о'кей. - Холлидей тащил Барни на руках, споткнулся, чуть не
упал. Тут подоспел таксист и взял Барни за ноги. Они усадили раненого на заднее
сиденье, а уже через секунду машина с визгом выруливала на Гудзон-стрит.
Холлидей прижимал Барни к себе. Теперь глаза его были закрыты, дыхание с хрипом
вырывалось из легких. Холлидей смотрел на следы пуль в груди Барни. Раны могут быть и
не смертельными. Все зависит от калибра. Но если пули проделали на спине большие
выходные отверстия, вытащив с собою обрывки внутренних органов...
Да, Барни совсем плох. Но в наше время врачи творят чудеса! Сейчас самое главное -
фактор времени. Таксист вовсю искупал свою прежнюю медлительность. Машина
неслась по пустынным улицам. Снежные вихри крутились в свете фар. Такси двигалось на
север, к больнице Святого Винсента. Холлидей знал, что там очень мощная система
скорой помощи, они просто волшебники по части огнестрельных ран. Если кто-то и
может спасти Барни...
- Хол... - Не голос, а шелест ветерка.
- Тихо, Барни, тихо. Все будет о'кей.
- Пакет... программа...
Холлидей вспомнил. Программа! Все из-за нее. Господи! Зачем они только во все это
ввязались?! Почему им не хватило здравого смысла бросить это дело?
Откуда они могли знать, убеждал он себя. Каждое новое дело - это еще одна проблема,
которую следует разрешить. Как понять, что за углом ждет куча дерьма?
Барни прикрыл глаза и уронил голову на колени Холлидею, и какую-то секунду тот
думал, что напарник умер. Потом услышал натужное дыхание и испытал такой подъем,
такой приступ радости, что даже сам испугался. Он жив! Еще есть надежда!
Холлидей осмотрел карманы его куртки и брюк. Никакого пакета не было. Холлидей
стал думать о программе, которая может стоить его напарнику жизни. Вдруг теперь не
удастся уничтожить ЛИНкс? Однако эта мысль сейчас его вовсе не расстроила, не то что
раньше. Он больше не отвечает за ЛИНкс. Инженеры в КиберТек смогут разработать
новую программу. А Холлидей хотел только одного: чтобы Барни сумел выжить. Это
самое важное, и к черту все остальное! Пусть весь мир идет к дьяволу, лишь бы Барни
курил свои привычные сигары и пил пиво у Ольги!
Надо бы позвонить в Сент-Винсент, пусть готовятся. Он набрал код и сообщил в
службу "Скорой помощи", что к ним везут копа: ранение в грудь, большая кровопотеря.
Холлидей добавил еще имя Барни и его код; когда они доберутся, медики должны уже
подготовить кровь его группы и все, что они, черт возьми, в наше время делают.
- Побудь здесь, Барни, - шепнул Холлидей, пока машина въезжала в ворота госпиталя
Сент-Винсент и тормозила у подъезда "Скорой помощи". - Все обойдется, дружище.
Холлидей выпрыгнул раньше, чем машина остановилась. Трое санитаров уже ждали с
носилками и тут же подбежали к дверце. Холлидею оставалось только смотреть и ждать.
С ловкостью, рожденной долгой практикой, санитары вытащили Барни из салона,
уложили на носилки и быстро внесли в здание. Когда Холлидей увидел, как Барни
исчезает за стеклянными дверями, в душе его поднялась настоящая волна отчаяния. Потом
он вспомнил о таксисте. Тот стоял у машины и смотрел, как мотались туда-сюда
стеклянные двери приемного покоя. Холлидей вынул сотенную купюру и сунул ее
водителю.
- Сейчас найду... - начал было водитель, но Холлидей оборвал его:
- Оставьте сдачу себе. - И заспешил следом за санитарами.
Барни уже лежал на каталке с подключенными капельницами: кровь, плазма - все как
положено. Холлидей шел следом с абсурдным ощущением, что если он будет поблизости,
Барни выживет.
Тут он заметил, что рядом с ним энергично шагает какая-то женщина. Краем сознания
он фиксировал, как она жестикулирует и что-то быстро говорит мелодичным высоким
голосом. Невысокая женщина восточной внешности - слабая копия Ким, старалась не
отстать от каталки; компьютерная панель торчала почти на уровне ее головы.
- Мистер Холлидей, вам следует заполнить все необходимые документы и формуляры.
Впереди них каталка свернула за угол и на мгновение скрылась из виду. Холлидея
охватила паника, но за поворотом он успокоился, снова увидев обнадеживающую
картину: Барни на каталке, а вокруг него на ходу действуют медики. Наконец процессия
оказалась у стеклянных дверей и проследовала вовнутрь, а Холлидея ухватили чьи-то
сильные руки.
- Там тебе, приятель, делать нечего, - придержал его крупный чернокожий служитель. -
Он - в операционной. Они сделают все, что могут.
Холлидей постарался успокоиться, привести в порядок дыхание. Он кивнул, понимая,
что негр прав. Барни оказался в самых надежных руках, это единственное место, где его
могут спасти. Но Холлидей чувствовал, что все равно должен оставаться здесь, как будто
его присутствие могло непостижимым образом повлиять на возможность чудесного
исцеления.
Восточного вида женщина взяла его за локоть и повела к скамье. Холлидей сел и
привалился к стене. Женщина опустилась рядом и поставила ему на колени лэптоп.
- Если хотите, я вам помогу.
Вопросы казались бессмысленными, совсем не связанными с сохранением жизни
Барни Клюгера. Холлидей заставил себя сосредоточиться, решив, что все эти
формальности необходимы, даже если кажутся пустой тратой времени. И он отвечал на
вопросы женщины, сообщил полное имя Барни, дату его рождения и сам себе удивился:
несмотря на шок, он ничего не путал, дата рождения тотчас всплыла в его памяти - 6 мая
1979 года. Барни - дитя прошлого тысячелетия. Потом женщина спросила, состоит ли
Холлидей |в родстве с пациентом, и он заколебался.
Надо подумать. Первым импульсом было сказать, что Барни его отец. Потом он решил
сказать, что не связан с пациентом родством, но это ни в коей мере не умаляет его тревогу
о Барни Клюгере. Ему хотелось объяснить, что Барни для него значит больше, чем любой
из родственников, но не нашлось слов, чтобы логично и точно выразить свою мысль. Эта
женщина, пожалуй, решит, что он сходит с ума. А потому он просто покачал головой и
выдавил:
- Нет, нет. Не родственник.
- Вы знаете ближайших родственников мистера Клюгера?
И снова он отрицательно покачал головой. Эстелла умерла, детей у них не было,
родители Барни скончались давным-давно.
- Раз вы являетесь деловым партнером мистера Клюгера, не подпишете ли вы
обязательство оплатить расходы по его лечению, мистер Холлидей?
Он подписал документ на экране' толстым пером, размышляя: неужели они
приостановили бы лечение, если бы он отказался?
Женщина что-то говорила.
- Кто-нибудь сообщит вам, как дела у мистера Клюгера. Может быть, кофе?.. - Она
указала на автомат и поспешила прочь.
Холлидей внезапно оказался в полном одиночестве в пустом больничном коридоре. Он
тупо смотрел на двери операционной, прокручивая в голове прошедшие события и
спрашивая себя: в чем они ошиблись, как надо было действовать, чтобы избежать такого
конца?
Потом он вспомнил о ЛИНксе. Неужели тот смог отследить его перемещения по
городу? Вдруг в этот самый момент он отправляет своего посланца, чтобы прикончить
его, Холлидея?
Сначала эта мысль была лишь абстрактной конструкцией, чисто интеллектуальным
упражнением, потом она пробилась сквозь охватившую Холлидея апатию, и он осознал,
что может действительно находиться в опасности. ЛИНкс знает, кто он такой, угрожал
ему в ВР...
Господи, а вдруг ЛИНкс проследил его до госпиталя?!
Он вскочил и с криком вломился в стеклянные двери. Его остановил все тот же
санитар, ухватив за плечи огромными черными руками.
- Эй, парень, какого черта...
- Его нельзя подключать к системе жизнеобеспечения! - в отчаянии прокричал
Холлидей. - Поймите же! Если ЛИНкс...
- Потише, парень! Ну-ка, уймись! Пойми, садовая голова, если мы его не подключим,
живым ему отсюда не выбраться. О'кей?
Здоровяк поднял Холлидея, как мешок, и вынес за дверь.
- Посиди здесь, приятель, и маленько остынь. Мы делаем все, что можем. О'кей?
Он подтолкнул Холлидея к скамье, и тот упал на нее, едва не зарыдав от бессилия, от
невозможности объяснить другим страшную альтернативу. Если Барни не подключат к
системе жизнеобеспечения, он умрет. А если подключат... Если ЛИНкс имеет доступ к
операционным системам госпиталя...
Он обхватил голову руками и, раскачиваясь в отчаяний, все же пытался понять,
насколько реальна опасность.
Без сомнения, ЛИНкс знал, где находится их офис. Тут Холлидей вспомнил о Ким и
застыл как статуя. Он же собирался встретиться с нею вечером в мансарде... Холлидей
взглянул на часы. Восемь тридцать.
Если ЛИНкс отправил своего посланника не сюда, а в офис, то ведь тот мог
столкнуться с Ким...
Холлидей лихорадочно набрал ее код и, ожидая ответа, пытался сообразить, что
именно следует ей сказать, когда она ответит. А она все тянула. Двадцать секунд,
тридцать... минута... Она ведь должна быть в мансарде и ждать его, Холлидея.
Наконец Ким ответила:
- Хол? Я только что вернулась. Ты где?
От звука ее голоса у него на глазах выступили слезы. Ему хотелось крикнуть ей, что
Барни умирает, но он понимал: такие вещи не следует сообщать по интеркому.
- Ким, слушай меня! Немедленно уходи из дому...
- Хол! Что происходит?
- Я все потом объясню, о'кей? Уходи из мансарды и иди в украинский бар на углу. Там
и встретимся, но попозже.
- Хол, скажи хоть...
- Делай, что я говорю! - заорал он.
- О'кей, о'кей, Хол. Уже иду.
- Ким, прости, прости меня. Я все объясню при встрече. - И отключился.
И только потом подумал, что ЛИНкс ведь может контролировать связь. Надо снова ей
позвонить. Набирая код, он чувствовал, как панический ужас сжимает ему горло, мешая
ответить на знакомое:
- Алло?
- Ким, не ходи в тот украинский бар.
- Хол, объясни же, черт возьми, что происходит!
- Ким, слушай меня. Не ходи в украинский бар. Иди в тот ресторан, где мы ужинали
позавчера. Не называй его сейчас! Нас могут подслушать. Иди в ресторан и жди меня там.
- Хол, нам что-то грозит?
- Нет. Да. Но если ты сделаешь, как я сказал, все обойдется. Встретимся позже, тогда и
объяснимся. Я люблю тебя.
- И я тебя, - тихонько отозвалась Ким, в голосе ее звучал страх и недоумение.
Холлидей плюхнулся на скамью, испытывая невероятное облегчение. Тут ему в голову
пришла еще одна мысль.
Интересно, у него развивается паранойя или это просто разумная осторожность?
Если ЛИНкс контролирует звонки, он узнает, что Холлидей изменил план. ЛИНкс
воспользуется полицейскими камерами слежения, проследит за Ким от офиса до бистро
Сильвио, пошлет своего порабощенного программиста, и тот будет ждать, пока объявится
он, Холлидей.
Ему страшно хотелось немедленно броситься в Эль-Баррио, забрать Ким и спрятать ее
в надежном месте. Но он понимал, что не сможет оставить Барни.
Казалось, он сидит в этом ненавистном коридоре уже целую вечность. Холлидей
понятия не имел, в какое время он приехал в госпиталь. Наверняка к этому моменту уже
должны что-нибудь сообщить о состоянии Барни. Холлидей огляделся, у кого бы
спросить, но бесконечный коридор был абсолютно пуст.
Когда наконец появилась медсестра, он начал было говорить, точнее, открыл рот, но
так и не смог произнести ни звука, чувствуя, что никак не отыщет слова, чтобы
сформулировать вопрос. Он всего только хотел спросить: "Он выживет?", но в подобных
обстоятельствах эта фраза, да еще в адрес случайно проходящей сестры, будет выглядеть
нелепо и, пожалуй, даже смешно. Больше всего ему хотелось сейчас спрятать голову и
зарыдать, он так и сделает, но позже, не здесь.
Стеклянные двери распахнулись, и Холлидей поднял голову. К нему кто-то
приближался, сердце замерло, потом застучало с натужной силой. Холлидей знал, что это
мгновение он не забудет до конца своих дней.
Высокий седой мужчина сверху вниз смотрел на него.
- Мистер Холлидей?
- Как он? - Ноги вдруг стали как ватные, и он никак не мог собраться с силами и
подняться.
- Мистер Холлидей, - еще раз начал врач и присел на скамью рядом с ним. Холлидей
отметил про себя, что это должно быть дурным знаком. - Мистеру Клюгеру была сделана
серьезная хирургическая операция с целью удаления шести пуль из груди и желудка.
Врач помолчал, но прошло еще несколько секунд, прежде чем Холлидей осознал смысл
этих слов.
шесть пуль...
- И хотя сама операция прошла успешно, мистер Клю-гер впал в состояние комы и был,
соответственно...
состояние комы...
- ...подключен к аппаратуре искусственного поддержания жизнедеятельности, а
пятнадцать минут назад наступила клиническая смерть. Мне очень жаль, мистер
Холлидей.
клиническая смерть...
Холлидей бессмысленно смотрел на стеклянные двери, и когда врач начал сначала, он
наконец услышал его слова.
Клиническая смерть.
Ему еще требовались пояснения, может быть, "клиническая смерть" - это всего-навсего
медицинский термин, означающий, что пока есть надежда, что неким вмешательством,
чудом еще можно спасти жизнь Барни Клюгера.
- Он... Барни?..
- Технически его тело еще живет с помощью аппаратуры искусственного поддержания
жизне
...Закладка в соц.сетях
