Жанр: Научная фантастика
Колония
...евых
отделах и уведомить о неминуемом чрезвычайном положении. Национальную
гвардию оставлены полевым отделом Филадельфии вашими помощниками без
внимания. У меня есть веские доказательства того, что ПРОН запланировала
всеобщее восстание в городах по всей стране, намеченное в самом скором
времени. Почтительнейше прошу обсудить этот вопрос с вами лично после
уик-энда. Благодарения. Уверен, это чрезвычайно срочно.
29
Лучшей пушки Франт никогда в жизни не видел. Гладкий черный, грозно
поблескивающий металл, ложе, вписавшееся в его ладонь, словно сделанное
специально для него. Короткое дуло кончалось тупым гасителем отдачи. В
изогнутом, словно банан, магазине содержалось целых сто патронов.
Этой малюткой хоть деревья руби.
Франт сидел в кузове пикапа, дожидаясь, когда пробьет полдень на
часах крупной страховой компании в нескольких массивах дальше к центру
города. Он нервно усмехнулся Линялому и Джо-Джо, сидевшим вместе с ним
среди листьев салата и прочих остатков на дне кузова. С этого пикапа
каждый день продавали овощи и фрукты. Кроме этого дня.
Они припарковались перед старым грязным каменным фасадом Арсенала.
Там уйма добавочных пушек, вспомнил Фант слова Лео. И к тому же грузовики
и бронемашины.
- Да когда же пробьют эти долбаные часы? - проворчал Джо-Джо.
Наручных часов ни один из них не носил. По мнению Франта, им
следовало спереть несколько штук ради большей согласованности нападения,
но Лео им запретил. "Не лямзить, не рисковать. Попадешься на магазинной
краже или на грабеже и упустишь все развлечение".
Линялый нервно поерзал и провел языком по губам.
- Может они пронюхали. И не собираются звонить.
- Прозвонят, - бросил Франт, пытаясь показать, как ему противно
слушать их нытье. - За них можешь не волноваться. Они прозвонят, и мы
начнем палить. Только не дергайтесь, когда начнут палить и те парни из
здания.
Они в молчании сгорбились в кузове пикапа. Улицы вокруг пустовали.
Тихо, только холодный ветер нес по растрескавшемуся тротуару бумагу и
мусор.
- Теперь уж недолго, - пообещал Франт.
- А откуда мы знаем, что другие парни там, где им положено? - не
отставал Джо-Джо.
- Мы же здесь, так ведь? Вот и они тоже там.
- Как же...
Первый звон полуденного гонга прогремел, словно глас божий. Трое
юнцов на мгновение замерли. Франт почувствовал, как у него пересохло во
рту.
С трудом сглотнув, он похрипел:
- Пошли!
Он выскочил из кузова первым, спрыгнув на мостовую с такой силой, что
так и врезался в асфальт обутыми в теннисные туфли подошвами. Не
оглядываясь, Франт помчался к парадной лестнице Арсенала. Он слышал, как
звенят позади него гранатами и патронташами Линялый и Джо-Джо.
К фасадным воротам. Вот их задача, их первая цель.
Ворота представляли собой высокую железную решетку. За ними в
непроглядной тени находился вход в здание Арсенала. Внешне Арсенал
выглядел пустым и неохраняемым. Но Франт-то знал точнее. Может, они там
спят, но они там есть. Множество национальных гвардейцев на долгосрочном
дежурстве для поддержки полицейского департамента Нью-Йорка.
На воротах висел замок. Франт притормозил в нескольких метрах от них
и выпустил очередь из автомата. Под каменным сводом арки грохот получился
оглушающим. Полетели во все стороны рикошетировавшие пули и обрезки
металла. Франт почувствовал, как что-то ужалило его в щеку. Но цепь
распалась и с лязгом упала. Они толкнули ворота, и те заскрипели на ржавых
петлях.
- Живо!
Линялый первый проскочил за ворота и швырнул гранату к внутренней
двери сплошной стальной стены, вделанной в каменный фасад. От сотрясения
всех троих сшибло с ног, но когда Франт поднял голову, то увидел, что
дверь приоткрылась, провиснув внутрь. Обернувшись, он увидел, как к ним
бежит через авеню еще дюжина тощих черных ребят... И все с автоматами в
руках.
- Говорил же я тебе, что они тут! - проорал Франт Джо-Джо.
Они рванули через открытую взрывом дверь и оказались в небольшой
передней. С одной стороны передней шла деревянная перегородка. По другую
сторону перегородки стоял на четвереньках толстый парень в армейском хаки.
Должно быть, оглушило взрывом, подумал Франт.
Линялый завернул за перегородку и дал по гвардейцу очередь в упор.
Пули подняли его с пола и отбросили на каменную стену, превратив гвардейца
в кровавое месиво.
Тут ввалились и остальные ребята и побежали вверх по лестнице к
казармам, где спали гвардейцы. Франт услышал донесшиеся оттуда выстрелы и
приглушенное уханье гранаты.
Вспоминая вдолбленный в него план нижнего этажа Арсенала, Франт
направился по главному коридору направо и открыл пинком дверь в гараж
резерва автомашин. Когда то там была приемная, а несколько лет назад
соседские ребята играли там в баскетбол. А еще раньше там помещался
бесплатный теннисный корт для школьников. А теперь тут стояло четыре ряда
бронемашин и грузовиков.
- Прикрой боковую дверь, - скомандовал Франт.
Джо-Джо дунул к большим дверям гаража. За ними на улице ждала еще
одна группа ребят. Эти пришли без пушек, на всех просто не хватало, но они
смогут вывести машины, как только попадут сюда.
Пулеметная очередь сшибла с ног Джо-Джо. Тело его проволокло по
ставшему вдруг скользким от крови цементному полу.
- Мать твою! - провизжал Линялый высунувшемуся из одного броневика
гвардейцу.
Линялый выстрелил по нему, но пули безвредно отскакивали от
защищавшей стрелка брони; высекая при попадании искры. Пулеметчик
развернул спаренный двуствольный пулемет в сторону Линялого и тот нырнул
за грузовик, когда тяжелые пули принялись рвать бетонный пол и бухать по
самому грузовику.
Франт пригнулся и полупробежал-полупрополз между двух рядов машин,
пробираясь к борту броневика. Подобравшись достаточно близко, он рванул с
перекинутого через худое плечо пояса гранату и метнул ее точь-в-точь как
навесной баскетбольный мяч с центра площадки.
Смертельное черное яйцо описало дугу и угодило в открытый люк, откуда
стрелял пулеметчик. Франт даже увидел пораженное выражение его белого
лица, когда граната лязгнула у его ног. Затем раздался мощный грохот и
взвился столб дыма.
Линялый пытался вставить в автомат новый магазин и что-то лопотал,
возясь с ним, по лицу его струились слезы.
- К двери! - заорал Франт, бросаясь обратно тем же путем, каким они
пришли, - Открой же долбаную дверь!
- Джо-Джо... Ему каюк.
- Неважно! Он готов парень! К двери!
Линялый неверными шагами направился к двери, а Франт тем временем
выбрался в коридор, ведший обратно к главному входу. Если гвардейцы
вынудили других ребят отступить вниз по лестнице, то его задача удерживать
гараж, пока водители не угонят все грузовики и бронемашины.
В этих броневиках не должно было быть никаких беложопых, бушевал про
себя Франт. Этот сукин сын наверное был какой-то чокнутый, работал, когда
ему полагалось быть наверху.
Из своей штаб-квартиры в подвале "Плазы" Лео следил за ходом битвы по
двойному ряду из семидесяти двух видеофонов. Над каждым видеоэкраном
склонился оператор, передавая приказы или быстро записывая поступающие
донесения об обстановке. Лео расхаживал взад и вперед по проходу между
видеофонами, хватал микрофон, когда считал нужным поговорить с
помощниками.
Все шло намного лучше, чем он надеялся. Город был полностью захвачен
врасплох, спящим. В их руки перешли все Арсеналы Национальной гвардии,
кроме двух. Большинство полицейских участков захвачены или уничтожены.
Резиденцию мэра взяли, а потом сожгли дотла, когда узнали, что мэра с
супругой там нет. Где они никто не знал.
Комплекс зданий в центре города оказался более крепким орешком.
Полицейская штаб квартира была настоящей крепостью, и легавые отбивались.
У кого-то хватило ума попросить по радио о подмоге. Но внимательно следя
по видеоэкранам, Лео увидел, что мосты и туннели, связывающие Манхэттен с
остальным городом, либо заблокированы, либо удерживаются его войсками.
Ладно, подумал он. Мы сможем удерживать Манхэттен пару деньков. Пока
не иссякнут продукты. А потом разобьемся на мелкие группы, и пусть себе
регулярная армия врывается сюда. Когда она ворвется расплачиваться
придется круто. Всякому с черной мордой достанется по первое число. Но к
тому времени ей тут мало чего останется, это уж наверняка.
Он шел по проходу, поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы
видеть все экраны. На каждом из них разыгрывались сцены напоминающие ад.
Библиотеку на Сорок второй улице охватило ревущее пламя, из разбитой
крыши вырывались языки огня высотой в пять-десять футов и валили клубы
густого черного дыма. Кто-то снес выстрелом головы одного из каменных
львов перед входом с Пятой авеню. Статуя лежала там, обезглавленная,
почерневшая, окруженная морем каменных осколков. По улицам с воплями
метались толпы ошеломленных, охваченных паникой людей, скребясь в двери в
поисках безопасного места. Таких мест не существовало. Партизаны
перестреливались с полицейскими и национальными гвардейцами повсюду - на
тротуарах, на улицах, на жалких коричневых холмиках Центрального парка.
Черные юнцы вышибали окна, поджигали автобусы, ломали мебель и выбрасывали
ее из квартир.
Филиал Всемирного Правительства на бывшей площади ООН уже выпотрошили
и подпалили. Кто-то накидал туда коктейлей Молотова (бутылок с
зажигательной смесью).
В одном-двух местах черные стреляли в других черных. Объединенные Лео
в единую ударную силу уличные банды уже распадались, старые счеты
вспыхнули с новой силой, когда ожидаемое сопротивление беложопых рухнуло
намного раньше, чем они предполагали. Сегодня ночью их будет не удержать,
подумал Лео. Сегодня нежелательно быть белой девахой. А Дэвид и Бхаджат из
своего окна отеля следили за коротким внезапным боем, вспыхнувшим на Пятом
авеню. По авеню несся визжащий одинокий полицейский броневик, а за ним
гнались еще четыре машины. Броневик вильнул, потеряв управление, налетел
на тротуар и врезался в угловой магазин. Из обломков вылезли, шатаясь,
двое полицейских, а другие машины тем временем въехали на тротуар и
окружили их. Из машин высыпало чуть ли не с дюжину юнцов. Один из них
бросил что-то в разбитый полицейский броневик, и его охватило пламя. Обоих
полицейских сшибло взрывом на асфальт, одежда на них внезапно загорелась.
Остальные окружили их и смотрели, как они горят.
Бхаджат закрыла руками уши. Дэвид прижал ее к своей груди. Но она все
равно слышала крики. А Дэвид не мог оторвать глаз от этой сцены.
Я не зареву и не побегу, говорила себе Карен Бредфорд, сжимая карабин
и пригнувшись за стальным паребриком.
Неотличимая в своем оливково-желтом обмундировании и пластиковом
шлеме от других национальных гвардейцев, Карен чувствовала, как туго
натянуты все нервы ее тела.
Нет ничего хуже ожидания, говорила она себе. На тренировке
предупреждали об этом. Ожидание хуже всего остального.
В десяти метрах впереди нее сидел пригнувшись, Джой Ди Нардо, следя
из под шлема за мостом.
Он обернулся и усмехнулся ей через плечо.
- Как дела, Блондиночка?
- Отлично. Ты следи себе, за чем тебе положено, - отрезала Карен.
В отряде насчитывалось четыре женщины. Солдаты по выходным.
Национальная гвардия. Им даже не полагалось работать по праздникам. Но в
полдень рано их вызвали, и к двум они уже были в мундирах, в грузовиках, и
сержант вкратце объяснил им, как рвануло говно.
- Мы удерживаем Куинс и деремся за Бруклин, - сообщил им сержант. -
Манхэттен, похоже ихний.
Дежурившая часть произвела контратаку и отбила у черных мятежников
мост Пятьдесят Девятой улицы. Часть Карен поставили удерживать мост, так
как отбившие его гвардейцы понесли в том бою слишком кровавые потери,
чтобы устоять без подмоги.
- Никого не пропускать по мосту ни в каком направлении, - приказал
сержант, - если по нему не двинется армия или национальная гвардия.
Поэтому они скорчились тут и напряженно ждали. Карен жалела, что при
ней нет чего-нибудь помощней карабина с одной обоймой на тридцать
патронов. Макс и Джерри сидели у крупнокалиберного пулемета. Гранаты
сержант оставил в запертых ящиках в грузовике. "Я скажу вам, когда они нам
понадобятся, - побурчал он. - И чтобы никто из вас, разгильдяев, не
вздумал взрывать мост Куинсборо, если я не дам команду".
Ничего не происходило. Ранее они услышали несколько выстрелов, видели
кое-где дым. Но теперь, когда Карен устало осела и опустила свой худощавый
зад на холодное цементное покрытие, она не видела и не слышала ничего
необычного.
За исключением того, что город сделался абсолютно неподвижным.
Никаких машин на мосту. Не грохотало никаких пересекавших мост поездов
подземки. Никакого уличного движения, нет даже пешеходов.
Город словно опустел. Ряд за рядом массивных бездомных зданий со
слепо пялящимися окнами. Словно растянувшийся на много миль большой
сказочный замок.
Карен смотрела неподвижным взглядом на воды Ист-Ривер,
загипнотизированная почти до дремоты их бесконечным, постоянным течением,
когда Ди Нардо крикнул:
- Едут по верхнему уровню!
- Тише ты, - цыкнул на него сержант.
- Но я слышу как они едут там! Кто-то ведет там машину! Я слышу ее!
- На верхнем уровне стоит пара отделений, - сказал сержант. - Ты,
засранец, беспокоился только об этом уровне. Делай свое дело и держи язык
за зубами.
Ди Нардо недовольно покачал головой.
По скату выкатила на главный проезд моста бронемашина.
- Вот что это такое, - сказала Карен. - Вот ее то ты и слышал. - Она
с облегчением усмехнулась Ди Нардо.
Это был большой, с массивными шинами, неуклюжий бронетранспортер, с
установленным наверху спаренным пулеметом на турели. Кабину водителя со
всех сторон защищала броня, смотрел он только сквозь щели
электрооптического перископа. На окрашенном в песочно-коричневый темный
цвет капоте выделялась белая пятиконечная звезда.
Бронетранспортер остановился перед припаркованным грузовиком
отделения. Карен расслышала как скрипнули его тормоза, приглушенно взвыла
в тишине турбина останавливающегося двигателя.
Сержант поднялся на ноги и подошел к броневику.
- Какого черта вы едете туда? Мы были здесь...
Очередь спаренного пулемета оборвала его на середине фразы. В лицо
Карен полетела кровь и мясо. Она услышала чей-то пронзительный крик - свой
- и все стволы отделения принялись палить.
Карен видела как спаренный пулемет медленно ведет стволами мимо нее,
в то время как пули свистят и отскакивают от брони. Она на мгновение
уставилась в два пустых глаза. Затем они миновали ее и открыли огонь по
грузовику. Тот взорвался, охваченный пламенем.
Из бронетранспортера выскакивали люди. Не солдаты, не гвардейцы, а
юнцы. Стреляя из автоматических винтовок и автоматов.
Джой Ди Нардо выдернулся из-за перил, с кровавой вмятиной там, где
полагалось быть лицу. От куда-то вылетела граната, и Карен услышала как
позади нее стреляет быстрыми, отрывистыми очередями крупнокалиберный
пулемет. От броневика отскакивали искры, но несколько черных юнцов
полетели на мост, словно бескостные куклы.
Из-за дыма и слез она ничего не видела. В ушах у нее звенело. Магазин
ее карабина опустел, и она сообразила, что уже несколько секунд давит на
спусковой крючок, но ничего не происходит. Пригнувшись пониже и оставляя
между собой и звякающими, жужжащими пулями и перилами, она поползла назад
к Максу и Джерри.
Они оказались убитыми. От их пулемета остались искореженные осколки.
Карен вдруг сообразила, что шум боя стих. Она оглянулась через плечо, и на
нее смотрела кучка удивленных юнцов с дымящимися автоматами в руках.
Один из них щелкнул затвором винтовки.
- Погоди-ка, - остановил его один из стоявших рядом товарищей, тощий,
прыщавый паренек. Он был посветлее остальных, возможно, пуэрториканец.
Он подошел к Карен и снял дулом автомата шлем с ее головы. Тот
залязгал по окровавленной мостовой, и ее желтые волосы сверкнули на
солнце.
- Я же говорил, что это цыпочка, - ухмыльнулся он.
Карен потянулась за ножом в сапоге, но они схватили ее, болезненно
прижали руки к спине и одним быстрым, яростным ужасающим рывком содрали с
нее рубашку. Кричать она начала только тогда, когда ей раздвинули ноги и
сорвали с бедер брюки.
Кирилл Мальков стремительно шел по ковровой дорожке перехода,
связывавшего сороковой уровень европейского крыла высотной штаб-квартиры
Всемирного Правительства с сороковым уровнем африканского крыла. Снаружи
за сильно затемненным сводчатым стеклом над переходом, медное сицилийское
солнце выжгло город и холмы до белого, как кость, цвета. Но в здании с
регулируемым климатом температура всегда была бодряще прохладной, а
влажность - действительно низкой.
Мальков пер как танк мимо пораженных секретарш и шныряющих в стороны
референтов, не обращая внимания ни на температуру, ни на влажность. Но
когда он ворвался во внутренний кабинет Кови Бовето, то внезапно ощутил
угнетающую жару и неудобство.
- Как вы можете работать в такой болотной атмосфере? - спросил он,
захлопывая за собой тяжелую деревянную дверь.
Бовето оторвал взгляд от видеоэкрана на столе, где пораженная
секретарша пыталась сообщить ему о приближении Малькова.
- А как вы можете наслаждаться температурами ниже точки замерзания? -
ответил Бовето. - И снегом?
- Мы ими не наслаждаемся; мы их выносим. - Мальков хлопнулся всем
своим долговязым телом в кресло перед широким, безупречно чистым столом
Бовето.
Бовето откинулся на оббитую шкурой зебры спинку вращающегося кресла.
Его широкое крупнокостное лицо не показывало ни раздражения, ни удивления.
- Ты расстроен. Восстаниями в Америке?
- Конечно! Чем же еще?
- Это проблема Уильяма, а не наша... пока, - уточнил Бовето. -
По-моему, американское правительство попросило помощи у канадской армии.
- А как насчет мексиканцев?
Бовето покачал головой.
- Янки боятся, что их коричневые соседи на юге примут сторону
мятежников против белых. Никаких мексиканцев. Фактически, приличную часть
американской армии перебросили подкрепить охрану границы с Мексикой.
- В то время, как их города сжигают дотла! Боже!
- Считай это уникальным экспериментом в области развития городов
заново, - пожал плечами Бовето.
- Как ты можешь так спокойно к этому относиться! Что, если это начало
всемирного движения ПРОН? Что если такие мятежи вспыхнут в Европе? Или в
Африке?
- Ты ведь наверняка не опасаешься, что советские граждане открыто
взбунтуются против своего правительства? - спросил, чуть улыбаясь, Бовето.
Лохматые рыжие брови Малькова сошлись на переносице.
- Это отнюдь не совершенно невозможно. Но вот Восточная Европа...
Германия... что если вспыхнет там? Бога ради, это же может начаться здесь
- прямо здесь, в Мессине! Ты же понимаешь, все эти бунты направляются ПРОН
против Всемирного Правительства. Против нас!
- Знаю.
- А де Паоло сидит себе на койке, скорее мертвый чем живой.
- Кто-нибудь сообщил ему об этом кризисе?
- Сомневаюсь, - мрачно пробурчал Мальков. - Они все боятся убить его.
- Но если мы должны предпринять какие-то действия... Если кризис
распространится за пределы Северной Америки...
- Мы будем парализованы. Все межрегиональные акции должен одобрить
Директор.
- Мы можем назначить И.О. Директора, - заметил с бесстрастным лицом
игрока в покер Бовето.
- Даже это должно быть одобрено Директором! - воздел руки Мальков. -
Мы стреножены!
Долгий миг Бовето ничего не говорил. Мальков, нервничая, шарил по
карманам, пока не нашел серебряный портсигар и зажигалку.
- Я и не знал, что ты подвержен этому пороку.
- Только в уединении, - ответил Мальков, закуривая длинную
светло-коричневую сигарету. Он выпустил облако дыма. - И при крайнем
стрессе.
Бовето сочувственно кивнул.
- Нам придется сообщить ему, каким бы тяжким ударом это для него не
было.
- Его сотрудники никогда и близко к нему не подпустят.
- Придется заставить его сотрудников расступиться. Мировое
правительство не может оставаться, как ты выражаешься, стреноженным из-за
одного большого старика.
- Это, знаешь, и впрямь убьет его, - предупредил Мальков.
Бовето пожал плечами.
Мальков бешено пыхтел сигаретой.
- Предоставь управиться с этим мне, - сказал наконец Бовето.
Всемирное Правительство обещает чудесное будущее, где все люди будут
братьями. Но голодные всех стран не могут дожидаться завтрашнего дня. Они
умирают с голоду сегодня. Угнетенные массы Соединенных Штатов уже
поднялись на борьбу, стремясь захватить принадлежащее им по праву.
Четыре пятых населения всего мира состоит из голодных, больных,
необразованных, лишенных надежды людей. Они доведены до отчаяния. Им не
нужно Всемирное Правительство. Им нужна еда, земля, работа. Они готовы
сражаться за эти элементарные потребности.
Нам не нужно Всемирное Правительство, огромный бюрократический
барьер, защищающий богатых от бедных. Нам требуются более мелкие
правительства, самостоятельные страны, способные откликнуться на вопли
своих народов.
Бедняки Соединенных Штатов взялись за оружие. Бедняки других стран
тоже восстанут. Если для разрыва со Всемирным Правительством понадобится
кровопролитие, да будет так. Беднякам нечего терять.
Освободитель, речь по телевидению, переданная
через спутник на весь мир, 27 ноября 2008 г.
Глубоко под землей, более чем на сто метров ниже ветшающей подвальной
аркады старого Пентагона, усиленно пульсировал электронной энергией
настоящий нервный центр американской военной машины.
Со времен Образования Всемирного Правительства и последовавшего за
этим разоружения никакая национальная армия ни обладала ни ядерным, ни
биологическим, ни смертельно химическим оружием. Функции армии свелись к
пограничному патрулированию и поддержанию внутреннего мира. Всемирное
Правительство объявило войну вне закона и конфисковало средства ведения
войны с применением мегасмерти.
Но эта конфискация все же оставила в неприкосновенности уйму оружия,
способного порадовать сердце любого бойца, от Чингиз-Хана до Джорджа С.
Паттона: винтовки, пулеметы, пушки, танки, пистолеты, штыки, реактивные
бомбардировщики, напалм, скоростные патрульные катера, вертолеты,
реактивные гранатометы, тяжелые бронебойные лазеры, ультразвуковые "зуды",
стробоскопические прожекторы, способные вызывать эпилептические
припадки... длинный-предлинный список оружия.
Но самым полезным, самым необходимым инструментом военных действий
являлись средства связи. Мгновенная электронная связь сообщала собравшимся
генералам и полковникам, а также попадающимся среди них ошарашенным,
сбитым с толку адмиралам, что и где происходит.
Все смежные сорок восемь штатов раскинулись на электронной карте,
мигая огоньками и шифрованными оперативными сводками. Карта была такой
большой, что самый высокий человек в подземном Командном Центре - самый
молодой полковник из Миссисипи, блиставший в баскетбольной команде
Вест-Пойнта - доставал только до светящегося желтым района,
представлявшего Лос-Анжелес.
Много участников на карте пылало красным светом, обозначавшим
опасность. Все города северо-востока, от Бостона до Цинцинатти горели
красным. Чикаго пребывал в полной темноте; никто не знал что там
происходит. Связь прервалась несколько часов назад. Даже "абсолютно"
надежная связь через спутник пропала из эфира.
- Говорил же я им, - то и дело бурчал шныряющий по громадному
командному Центру мужчинам и женщинам однозначный генерал. - Мои
разведсводки предупреждали, что это надвигается. Но они не обращали на
меня никакого внимания. - Никто не обращал внимания на него и теперь.
Гавайи, Аляска, Самоа и Пуэрто-Рико изображались на картах поменьше
на другой стене. Первые три казались незатронутыми смутой. Мятеж на них не
распространился. Но Пуэрто-Рико уже покинули в начале сегодняшнего дня,
его гарнизон вылетел в Нью-Джерси, а острову предоставили самому
заботиться о себе, пока не восстановят порядок на материке.
Хуже всего положение обстояло в крупных городах северо-востока, хотя
из Лос-Анжелеса приходили крайне путаные и противоречивые сообщения, а
Сент-Луис, Денвер, Атланта и Хьюстон горели ярким пламенем. Феникс
погребен под обвалом воющих толп, стерших за час-другой с лица земли
центры пенсионеров. Даллас - Форт-Уорт удерживали свои позиции, и
техасские рейнджеры - при поддержке тяжеловооруженных местных граждан -
отбивали улицу за улицей.
В Майами царила странная тишина, так же как и на большей части юга.
- Проклятые черномазые и так контролируют там города, - сказал один
из адмиралов, вынужденный лишь наблюдать за ходом сухопутных сражений.
- Да, и они примут беглецов, убравшихся из атакованных городов, -
сказал полковник разведки. - Черные позаботятся о своих. Через пару дней у
нас заработает подземная железная дорога [Подземная железная дорога -
переправа беглых негров на Север] наоборот.
Некоторые города казались совершенно не затронутыми волнениями.
Миннеаполис докладывал о почти полном спокойствии, если не считать
несколько стычек в районе аэропорта. Неожиданно ранний осенний буран спас
весь верхний ярус Средне
...Закладка в соц.сетях
