Жанр: Научная фантастика
Колония
...еряясь, что может командовать им через
свой имплантированный коммуникатор.
Наконец он сел к экрану видеофона, вытащил из-за пояса пистолет
Бхаджат, положил его на стол и отстучал номер доктора Кобба.
На экране появилось напряженное, обезумевшее лицо Хамуда.
- Ты! - выпалил вожак ПРОН. По лицу его быстро промелькнули
удивление, гнев, облегчение и страх.
- Где доктор Кобб? - спросил Дэвид.
- А где ты?
- Где доктор Кобб? - внезапно пугаясь, повторил он. - Что ты с ним
сделал?
Обзор на экране видеофона расширился и Дэвид увидел Лео, держащего
Кобба на ногах. По скальпу старика тянулась до самого лба рана; от
запекшейся крови волосы у него слиплись, а по щеке прошли красные полосы.
Губы его выглядели распухшими, посиневшими.
Дэвида охватил вспыхнувший в нем жаркий гнев. Но к его удивлению, он
быстро угас, сменившись холодной рассчитанной ненавистью, спокойной, не
туманящей взор, неумолимой и такой же глубокой и леденящей, как
межзвездное пространство.
- Мы убьем этого старика, - пригрозил Хамуд, - если ты не дашь нам
лекарство от болезни, которой ты нас заразил.
- Так вы знаете, что я вас заразил?
- Да. И ты же нас и вылечишь. Или он умрет. Болезненно.
- Где Бхаджат? - спросил Дэвид.
- Без сознания. - Камера видеофона стояла под достаточно широким
углом, чтобы Дэвид видел руки Хамуда. Они дрожали. Лео, тоже, похоже,
трясло. Кобб был почти без сознания и висел, обмякнув в руках великана.
Затем еще двое партизан толкнули в поле зрения камеры Эвелин. Она
тоже выглядела больной.
- Она тоже умрет, - пообещал Хамуд. - Болезненно. И все остальные в
колонии... один за другим, если ты не дашь нам лекарства.
Дэвид покачал головой.
- У вас не будет на это времени. Вы все умрете через несколько часов,
задолго до того, как успеете убить больше, чем нескольких жителей. Доктор
Кобб - старик. Англичанка... - Он заставил себя пожать плечами. - Что с
нее? Она ближе к тебе, чем ко мне.
Хамуд бухнул кулаками по клавиатуре.
- Где ты? В чем лекарство?
- Никакого лекарства нет, - ответил Дэвид, - во всяком случае для
тебя. Тебе предстоит умереть. Возможно, я и сумею вылечить других... но не
тебя, Тигр. Тебе предстоит умереть, болезненно.
Глаза Хамуда горели, словно адские уголья.
- Если я умру, умрет и она. Бхаджат - Шахерезада. Я сам перережу ей
горло.
Дэвид сгорбился на пластиковом кресле, где он сидел.
- Ах, ты, ублюдок...
- Я убью ее, - ответил раскаленно жарким шепотом Хамуд. - Ты ее
никогда не вылечишь. Тебе никогда больше не видеть ее живой. Я уничтожу
ее.
Дэвид дал своим плечам безвольно обвиснуть.
- Я в биохимической лаборатории, - проговорил он тихим голосом. - Это
рабочий модуль рядом с госпиталем. Прикажи техникам с поста управления
космическими судами посадить вас в челночную сферу и отправить сюда.
Нужная вам сыворотка здесь. Хамуд мигом прервал связь. Экран погас.
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЙ ЩИТ НОВОЙ АНГЛИИ: Главная притененная
ферма полностью обесточена. Мы не получаем ни ватта.
НАЦИОНАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ РАЗМЕЩЕНИЯ ЭНЕРГИИ: Не вы одни. Вся северная
зона без тока. И Канада тоже.
ЦРЩНА: Вы должны что-то сделать и по-быстрому. Здесь ниже точки
замерзания.
НУРЭ: Мы работаем над этим.
ЦРЩНА: Над чем, черт возьми, вы работаете? Они же отключили спутники.
НУРЭ: Не все. Аризона по-прежнему получает на все свои притенны
полную мощность.
ЦРЩНА: Вот как? Ну, так перекачайте ее сюда в темпе. Здесь люди
замерзают. У нас идет снег и...
НУРЭ: Мы должны пройти через каналы Всемирного Правительства, прежде,
чем сможем...
ЦРЩНА: Что?
НУРЭ: Нам нужно получить добро от филиала Всемирного Правительства,
прежде чем мы сможем перебросить вам энергию. Нам придется отвести то, что
обычно перекачиваем в Мексику...
ЦРЩНА: На хуй Мексику и на хуй Всемирное Правительство! Эта чертова
энергия нам нужна сейчас!
Прочитано в "Конгрешнл рекорд" членом палаты представителей
Элвином Р. Уоттсом (Д. Н. Мекс) 15 декабря 2008 г.
41
Бхаджат очнулась и обнаружила, что лежит на амортизованной кушетке.
Она чувствовала слабость, голова раскалывалась, тупая дерущая боль пилила
ей изнутри легкие.
Повернув голову вбок, она увидела, что англичанка лежит на соседней с
ней кушетке и выглядит так же скверно, как чувствовала себя она.
- Что случилось?
Эвелин поглядела на Бхаджат затуманенным взором.
- Ты потеряла сознание. В смотровом зале доктора Кобба. Дэвид заразил
нас какой-то ужасной болезнью.
- Я знаю. Где...
- Мы летим к нему. Он в биохимической лаборатории или в чем-то таком,
в одном из модулей снаружи главного строения колонии. Мы сейчас в
челночной сфере, направляемся к нему.
Бхаджат слабо улыбнулась.
- Дэвид... он уничтожил нас всех.
- Нет. Он сказал, что у него есть для нас лекарство.
- Ты ему веришь?
- О, да.
- Ты любишь его, - сказала Бхаджат.
Эвелин провела усталой рукой по глазам, а затем отозвалась:
- Но он любит тебя.
- Он говорил тебе это?
- Да.
Бхаджат попыталась чуть повернуться и лечь поудобнее. Но ремни
безопасности помешали ей и грызущая боль в груди продолжала скрежетать.
- У нас с Дэвидом могло выйти что-то очень прекрасное, - сказала она,
больше себе, чем Эвелин. - Но этому не суждено было случиться.
- Он любит тебя, - повторила Эвелин. - Меня он никогда не любил.
- Какая с того разница? Еще день, еще час и мы все умрем.
- Нет, это неверно. Дэвид...
- Моя жизнь закончилась тогда, несколько месяцев назад, - продолжала
Бхаджат. - Я погибла при взрыве вертолета. Все происходящее со мной с тех
пор было сном... не настоящим. Я несколько месяцев как умерла и видела
сон.
- При взрыве вертолета? - переспросила Эвелин.
- Мой любимый погиб при взрыве вертолета. Я тоже тогда умерла.
- Хамуд что-то говорил о взрыве вертолета...
Боль несколько ослабла. Бхаджат гадала, не начинает ли она умирать.
- Мы все умрем, чтобы не произошло. То, что мы пытались совершить -
ПРОН, все эти убийства - они вскоре настигнут нас. Мы все будем убиты.
- Он рассказывал мне о взрыве вертолета... кого-то там убили, то ли
архитектора, то ли еще кого...
- Да. - Бхаджат услышала сонное бормотание собственного голоса. -
Архитектора. Моего архитектора.
- Он погиб при взрыве, - сказала Эвелин.
Бхаджат почувствовала, как тело плывет, невесомо уплывает во тьму.
- Он умер из-за меня.
- Убийство совершил Хамуд. - Голос Эвелин казался слабым далеким
эхом. Он убил его - из-за тебя.
Слабо пожав плечами, Бхаджат ответила:
- Мы все убили. Все мы убийцы.
- Но Хамуд совершил хладнокровное убийство. Казнь. Из-за тебя. Он сам
мне об этом рассказывал.
- Нет... - сказала Бхаджат. - Не убийство. Мы ведем войну. На
самом-то деле это не убийство. Не преступление. А теперь - спать. Я
должна... спать. Я так устала.
Самое худшее в этом деле - ожидание.
Дэвид сидел перед видеоэкраном в наблюдательной гондоле биохимической
лаборатории и следил, как челночная сфера медленно скользила через пустоту
между главным цилиндром колонии и лабораторным модулем.
Он нервно повернулся вместе с креслом к видеофону и выбил номер
центра управления спутниками. Небольшой экран видеофона показал ему карту
обстановки: весь северный ярус американских штатов остался без энергии.
Вся Канада пылала мрачным обесточенным красным. Большая часть Европы тоже
отключена. И окрашенный красным район опасности разрастался, включив в
себя немалую часть России от "Пролетарской Ривьеры" на Черном море до
скованных льдами портов Мурманска и Архангельска.
Уже в двадцатый раз он выбил номер Кобба. Наконец разбитое лицо
старика появилось на экране.
- Вы живы. - Напряжение в голосе Дэвида было чуть ли не видимым.
Кобб нахмурился, а потом поморщился.
- Не благодаря ПРОН. Как только Хамуд услышал, где ты, он вылетел
отсюда, как из пушки.
- Вместе с Бхаджат и другими?
- Они все убрались отсюда. Полагаю, они направляются к тебе.
Дэвид изучил лицо старика.
- Вам следует обратиться к врачу. У вас, вероятно, сотрясение мозга.
Кобб отрицательно махнул костлявым пальцем.
- Я не могу уйти. Они расставили у дверей часовых. Никого не впускают
и не выпускают, кроме психов из ПРОН.
- Но как вы себя чувствуете?
- А как я должен себя чувствовать? Голове больно. Зубам больно. Всю
свою взрослую жизнь я тратил целое состояние на превентивное лечение,
чтобы сохранить свои зубы, а теперь вот этот безмозглый араб вышиб мне
парочку.
- Но с вами все в порядке. Вы живы.
- Если ты не заразил меня теми же микробами, какие передал им.
Дэвид кивнул.
- Это респираторная бактерия, на инкубацию ей требуется несколько
дней. Ее бывало, называли по какой-то причине "болезнью легионеров".
Компьютер не сказал, почему. Если ее не лечить специальными антигенами -
летальный исход через сто часов.
Распухшие губы Кобба так и раскрылись.
- Ты ведь не шутишь, верно? Они будут мереть, как мухи.
- Совершенно верно.
- - Довольно хладнокровное истребление, не так ли?
- Это лучше, чем перестрелять всю колонию или позволить им сохранить
власть над всей Землей.
Лицо Кобба выразило сомнение.
- А что будет, когда они явятся к тебе с пулеметами? Микроб не
поразил по-настоящему этого типа, Хамуда, того, который называет себя
Тигром. Ты не единственный в мире парень с иммунитетом; есть, знаешь ли, с
иммунитетом от природы.
Дэвид почувствовал, как напряглись его челюсти.
- С Хамудом я разделаюсь, когда он будет здесь.
- Крутой парень, - фыркнул Кобб.
- Настолько крутой, насколько требуется, - отрезал Дэвид.
Рот старика расколола кривая усмешка.
- Черт возьми, думаю, ты, именно такой, может быть. Я отправил из
этой консервной банки мальчика, а получил мужчину.
- Отправил, - огрызнулся Дэвид. - Мне пришлось вырываться отсюда,
словно убегая из тюрьмы.
- Неужели ты действительно думаешь, что сумел бы скрыться, если бы я
не хотел этого? Тебе пришло время вырваться на свободу, сынок, самому
посмотреть мир.
Дэвид уставился на него, ища правду на морщинистом, покрытом
синяками, остроглазом лице.
- Тогда почему же, - спросил он, - вы просто не велели мне пойти
посмотреть мир?
- Потому что принять решение убраться отсюда, должен был ты, а не я.
Если бы ты отправился по моему приказу, то ограничился бы быстрой
экскурсией по нескольким крупным городам, посетил бы их научные центры и
университеты и дунул бы обратно сюда через пару недель.
Дэвид начал было возражать, но Кобб продолжал:
- Когда оперившийся птенец решает покинуть гнездо, то решение
принимает он сам, а не главная птица. Детям всегда требуется прийти в
раздражение на своих опекунов, прежде чем они наберутся смелости лететь
сами по себе. Тебе требовалось выскочить самому.
- Самому, да? - крикнул Дэвид. - А мне кажется вы предусмотрели все
ходы, как обычно.
- Да вообще-то нет, - ответил Кобб. - Ты сделал это по-своему. Я лишь
позаботился о том, чтобы тебе представилась такая возможность. А теперь ты
вернулся - взрослым. Сильным, уверенным, крутым. Ты выжег свой детский
жир, сынок. Теперь ты мужчина.
- У меня не было большого выбора в вопросе о взращении.
- Разумеется был. Но ты вернулся, так как понял, насколько важен
именно "Остров номер 1" для будущего человечества.
- Вы хотите сказать для настоящего.
- - Для будущего, сынок. Будущего! Какая разница, если случилась вся
эта ерунда? - Голос Кобба поднялся, лицо мрачно нахмурилось. - Ладно,
отключили эти чертовы проновцы Спутники Солнечной Энергии на несколько
дней... или даже на несколько недель. Какая разница?
- Миллионы жизней.
- Дерьмо собачье. Послушай меня. Ты гадал какого же элемента не
хватает, помнишь? В твоем Прогнозе. Ты видел, что "Остров номер 1" важен
сегодня для корпораций, но ты не улавливал его важности для будущего.
- Вы имеете в виду давать все больше и больше энергии всем людям
Земли, а не только...
- Детские игры! - отрезал Кобб. - Дело совсем не в этом. Послушай
меня. "Остров номер 1" это начало, отправной пункт. Мы - Индепенденс, штат
Миссури, откуда американские пионеры пустились в своих крытых фургонах по
Орегонской тропе. Мы - порт Палос, откуда Колумб отправился в Новый Свет.
Мы - Мыс Канаверал, откуда первые космонавты полетели к Луне!
- Легче, - посоветовал Дэвид. - Успокойтесь.
- В задницу спокойствие! Неужели ты не понимаешь? "Остров номер 1"
это первый настоящий шаг в открытый космос с планеты Земля. Мы можем
позаботиться о том, чтобы человечество распространилось по всей Солнечной
Системе. Вот тогда мы будем в безопасности! Что бы там ни случилось с
Землей, какую бы глупость и близорукость не проявили бы там, на родной
планете, мы все равно выживем. Люди будут жить здесь на L-4 и L-5, на
Луне, в космических колониях за Марсом, среди астероидов - мы заселим всю
Солнечную Систему! Вот ключ к человеческому выживанию - рассеяние. Мы
рассеемся по всему космосу, по всей этой огромной вселенной. У нас есть
целая солнечная система, полная только ждущих нас природных ресурсов и
энергии. Кому нужна эта Земля?
Старик тяжело дышал, взволнованный собственным видением будущего.
- Выживание путем рассеяния, - произнес себе под нос Дэвид.
- Да! - охнул Кобб. И с трудом продолжал. - Что я по-твоему здесь
делал - с ранними фабричными модулями, со всем этим строительным
оборудованием и первыми живыми казармами, устроенными нами для
строительных бригад? Гаррисон этого не понимает, ни один из них даже не
догадывается. Я воздействовал на них. Я свел их вместе... для первой
экспедиции к поясу астероидов. Там золотая жила, парень. И не только
золото, но и железо, никель, вода, уголь, азот - все, что нужно людям для
жизни. Мы соберем мобильную колонию и отправим в плавание исследовать
астероиды - как Марко Поло, как Генри Гудзон, Магеллан или Дрейк. Они
отправлялись. Они отправлялись в путь на много лет, им требовалось быть
самообеспеченными и достаточно крупными, чтобы быть общиной, рядом
семей...
- Понимаю, - сказала Дэвид. И, действительно, понял наконец.
Полностью. Понял весь замысел Кобба, как все в нем сцеплялось. Он
распланировал следующую тысячу лет человечества! И Дэвид также увидел
изъян в этом плане, пустую сердцевину, способную превратить всю постройку
в кучу обломков... если он не сможет исправить этот изъян.
Тут он почувствовал сотрясающий звук причалившей к главному шлюзу
модуля челночной сферы.
- Он здесь, - сообщил он изображению Кобба на экране видеофона. -
Прежде, чем мы сможем построить для человечества вообще какое-то будущее,
мне придется сперва управиться с ними.
Хантер Гаррисон проснулся, когда наружные зеркала автоматически
развернулись, чтобы отбросить первые солнечные лучи нового дня в Цилиндре
Б. Все мускулы, все суставы его старческого тела болели. Земля под ним
казалась твердой, влажной, холодной.
Застонав, он медленно поднялся в сидячее положение.
Долгий миг он сидел там, щуря слезящиеся глаза на окружающую его со
всех сторон густую темно-зеленую листву. Та, казалось, поглотила его в
зловещей тени. Он видел не больше, чем на несколько футов в любом
направлении; даже сверху обзор ему загораживали густые скопления листьев и
побеги висевших лиан.
Постепенно он сообразил, что Арлен нигде не видно. У него задрожали
руки.
- Арлен! - позвал он, но голос его оказался лишь резким, хриплым
шепотом. - Арлен!
Он боялся. Он не мог признаться в этом никому, кроме себя, но он
боялся вторгшихся в его дом убийц. Один, и боялся.
- Арлен! Ты где? Что они сделали с...
Шум в кустах заставил его вздрогнуть, но затем он увидел
проталкивающуюся сквозь покрытые листвой ветки Арлен, сильную, высокую,
здоровую. Она переоделась в коротенькие шорты и облегающую белую футболку.
Волосы ее растрепались, но она улыбалась ему.
- Все в порядке, - доложила она. - Они убрались. Мы можем вернуться в
дом. Она помогла ему подняться на ноги.
- Ты уверена, что они убрались? - спросил Гаррисон.
- Я сверилась у Моргенштерна и остальных, - кивнула она. - Все
террористы перебрались в главный цилиндр. Здесь все тихо... пока.
Сент-Джордж едет сюда с несколькими людьми помочь нам охранять дом.
Гаррисон споткнулся о вывернутый корень и Арлен схватила его за
плечи, прежде чем он мог упасть.
- Полагаю, что ты думаешь, что я какой-то сучий сын? Ведь этих
партизан помогал вооружать я. Они попали сюда благодаря моим деньгам.
- Не ты один всаживал деньги в ПРОН, - сказала Арлен.
- Я думал, здесь мы в безопасности, - пробормотал он, - вдали от них.
Пусть себе рвут Всемирное Правительство... ведь все это происходило там.
Нас не потревожат, только не здесь...
- Да все в порядке, - стала утешать его Арлен. - Они теперь убрались.
Возможно они вернутся.
- Вернутся, - сказал Гаррисон. - Вернутся.
- Ты там проявил себя настоящим молодцом, - Арлен сжала его покрепче.
- Ты готов был отдать им в обмен на меня свои художественные ценности.
- Я... - он остро взглянул на нее. Лицо ее светилось. Отведя взгляд,
Гаррисон пробурчал: - На минуту потерял голову. Вот и все. Не сделал бы
этого, если б...
- Ты это сделал, - возразила она. - Ты готов был позволить им
завладеть самым дорогим своим имуществом, только бы спасти меня.
- Не впадай из-за этого в сентиментальность, - резко бросил он.
- Конечно. - Но она по-прежнему сияла.
- Перестань лыбиться!
Арлен рассмеялась.
- Ты ведь и наполовину не так плох, каким хотел бы считать себя, ты
знаешь об этом?
- И наполовину не так умен к тому же, - проворчал Гаррисон. - Я был
глупым дураком - хладнокровным, глупым, придурочным ослом. Одно дело
смотреть сверху, как они убивают друг друга... но когда они прилетают сюда
и врываются в твой же дом...
- Теперь мы будем готовы встретить их, - сказала Арлен. - Мы будем
защищены.
Он устало покачал головой:
- Но ведь спрятаться то негде! Куда мы можем скрыться, где бы они не
смогли нас найти? Спрятаться негде, совсем негде...
Полумиллионнолетний опыт в умении перехитрить зверей в горах и долах
в жару и в холод, при свете и во тьме, дали нашим предкам такие свойства,
какие по-прежнему нужны нам, если мы хотим убить бродящего сегодня по
земле дракона, жениться на принцессе из наружного пространства, а потом
жить долго и счастливо на заполненных оленями полянах мира, где все вечно
молоды и прекрасны.
Это видение рая омрачает одно последнее сомнение. Охотники, убивавшие
мамонтов и умевшие перехитрить зверей, были людьми молодыми, в расцвете
лет. Немногие доживали до пятидесяти. Достигавшие этого древнего возраста
проводили дни у стойбищного костра, в то время, как их сыновья и внуки
приносили мясо. Их дело было учить юношей мудрости древних обычаев...
Гибкости ума им не требовалось.
А их потомкам требовалось. Седобородым, сидящим ныне вокруг костров
совета своих стран требуется нечто большее, чем древняя мудрость. Они
должны отбрасывать образ мыслей своей молодости с такой же быстротой, с
какой индеец-она скидывает накидку, падая на колени для стрельбы.
Неужели эти старики не могут заставить себя понять, что пропуск в
новую жизнь ц них в руках, стоит только попросить, но лишь в том случае,
если они отбросят традиционную осторожность государственных деятелей... и
разовьют у себя столь же смелый и гибкий ум, как у охотника,
выслеживающего медведя?
Неужели они не могут сообразить, что альтернатива культурной перемены
не увековечивание статус кво, а провал космического по масштабам
эксперимента, конец великих предприятий человека?
Карлтон С. Кун. "История Человека",
изд. "Альфред А. Кнопф", 1962 г.
Дэвид вышел из центра управления и прошел по узким стальным мосткам,
петлявшим меж бурлящих реторт размером с топливный бак и блестевшим от
влаги сверкающих металлических труб.
"Снизить освещенность на всем рабочем участке до одной трети от
нормы", - субвокализировал он в имплантированный коммуникатор. Световые
панели померкли, превратив хрустальную страну чудес лабораторной
аппаратуры в темный населенный призраками лес.
"Всякая радио- и телефонная связь из этого модуля запрещается", -
приказал он компьютеру.
Слушая позвякивающий напевный ответ компьютера, Дэвид кивнул про
себя, удостоверившись, что он может контролировать с помощью своей
имплантированной рации все системы модуля.
Свет в гондоле все еще горел на полную яркость и со своего места
среди теней на узком мостике Дэвид легко мог разглядеть через широкие окна
внутренность гондолы.
Они там.
Лео, Эвелин, Хамуд и Бхаджат проникли в гондолу из люка шлюза,
установленного на потолке. Когда они медленно спустились по лесенке на пол
гондолы, Дэвид подумал: "Насколько озабочены получением лекарства для
себя, что никого больше с собой не привезли. Вероятно, они даже не
сообщили другим боевикам ПРОН, что они заражены. Пытаются избежать
паники".
Четверо прибывших оглядывались в гондоле по сторонам. Хамуд явно в
ярости, Эвелин - на вид бледная и измотанная. Лео хлопнулся в ближайшее
кресло. Только у Бхаджат хватило ума выглянуть из окон на заполнявшую
рабочий участок лаборатории путаницу трубок и чанов. Она выглядела слабой,
замызганной. Но Дэвид увидел, что она заметила свой пистолет, лежащий
рядом с пультом видеофона, и взяла его.
"Задраить шлюз, - проинструктировал Дэвид компьютер. - Послать сигнал
Центру управления космическими судами. Вернуть челночную сферу".
Автоматически, всего с несколькими щелчками и вибрациями, на которые
никто из остальных не обратил никакого внимание, модуль задраился и
челночная сфера направилась обратно к главному цилиндру.
- Теперь выхода нет, - подумал Дэвид. - Для любого из нас.
- Где он? - услышал он крик Хамуда.
Шагнув в лужу света на мостике, Дэвид окликнул их:
- Я здесь.
Первой реакцией Хамуда было хряснуть по оконному стеклу пистолетом.
Но способный выдержать взрыв пластиглас всего лишь откинул его сильно
взмахнувшую руку обратно, чуть не вывихнув ему плечо.
- Лео! - позвал Дэвид. Самая крупная проблема у тебя. Иди сюда и
предоставь мне показать тебе, где производились нужные тебе препараты.
Чернокожий мгновенно вскочил с кресла и очутился у двери мостика.
Хамуд помчался туда и попытался остановить его, но Лео отпихнул его и
вышел на мостик. Автомат он по-прежнему держал в руке.
- Лучше им быть настоящими, приятель, - прогромыхал он.
- Настоящие, - заверил его Дэвид.
Хамуд стоял в дверях.
- Лекарство! Нам нужно лекарство!
Повернувшись так, что столь небрежно удерживаемый его рукой автомат
чисто случайно нацелился прямо в сторону Хамуда, Лео крикнул в ответ:
- Сперва мне, братец! У меня проблемы похуже, чем у любого из вас!
- Оставайся в гондоле, - крикнул Дэвид Хамуду. - Я принесу то, что
вам надо, когда вернусь.
Лео добрался до Дэвида.
- Ладно, где мои снадобья?
- Здесь, внизу, - показал Дэвид.
Он пошел рядом с великаном, внимательно следя за его потеющим лицом и
дрожащими руками. Одолеть его все равно будет нелегко, понял Дэвид.
Они зашли глубоко в хрустальную страну чудес. Узкий стальной мостик
петлял мимо высоких цилиндров из нержавейки, гудевших и излучавших тепло
металлических куполов, бормотавших и мерцавших в тенистом полумраке
странных стеклянных труб и вывернутых приборов.
- Вот он, - сказал наконец Дэвид. - Вот в этом секторе и
производились гормоны.
Лео стоял, словно темная гора, и оглядывался кругом. Его слегка
расставленные ноги прочно стояли на полу, бессознательно готовый мгновенно
двинуться в любом направлении. Автомат он держал дулом вниз, но Дэвид
знал, что он мог вскинуть его и одним движением пальца разрядить весь
автомат.
- Это он? - спросил притихшим, благоговейным голосом Лео.
Вокруг них толпились сооружения из стекла и металла. Над головами у
них тянулись пластиковые трубки дюжины цветов. Далеко внизу под узким
стальным настилом мостика пенились и бурлили огромные чаны. Весь участок
вибрировал, булькал, курился. Воздух тут стоял густой, жаркий. Даже Дэвид
здесь вспотел.
Дэвид кивнул.
"Приготовиться к аварийному снижению вращения, - субвокализировал он.
- Снизить вращение модуля до одной десятой от теперешней по моей команде".
Взгляд Лео снова остановился на Дэвиде.
- Что ты имеешь в виду, говоря "это тут"? Что это? Как я введу в себя
это добро?.. Пойду принять ванну там в чанах?
- Нет. Госпиталь предоставит тебе все, что надо, - сказал Дэвид. - Он
находится в соседнем модуле. Я хотел дать тебе увидеть своими глазами, что
препараты эти у нас есть. Ты можешь получить их... после того, как отдашь
мне эту пушку.
Лео вскинул автомат на уровень груди Дэвида.
- Ты обманул меня.
- Я хочу спасти тебе жизнь, Лео. Но сперва ты должен сдаться. Именно
потому я желал отделить тебя от Хамуда и остальных.
Лео снял большим пальцем массивный автомат с предохранителя.
- Если понадобится, я буду стрелять.
- Ты убьешь самого себя, - сказал ему Дэвид. - Из этого модуля нет
выхода. Он плотно задраен, а сфера, на которой вы прилетели, отправлена
обратно к причалам.
- Ах ты, беложопый, сукин сын!
Лео взмахнул автоматом, ударив Дэвида по голове. Тот пригнулся и
нырнул в ноги чернокожему, отправив Лео растянуться на полу. Автомат
выпустил очередь. Зазвенело разбитое стекло и пули с визгом отскочили от
металла.
- Снизить вращение до одной десятой.
...Закладка в соц.сетях
