Жанр: Научная фантастика
Вероятностный человек. Вероятностная планета. Батальоны тьмы.
...ществами, вооруженными самострелами, с людьми, которые погоняли
тяжелых ломовых лошадей по рельсовым дорогам, и другими фрагментами воссозданных эпох,
которые Спингарн скорее ощущал, чем видел в переплетении обломков Сцен. Отсутствовал
только смертельный враг.
Призраки, явившиеся результатом неудачного эксперимента таинственной силы, пока не
показывались. Спингарн понял, что его спутники тоже ждут их появления. Причудливые
картины вокруг них уже никого не пугали. Все они боялись ужасов, сотворенных таинственной
силой.
Гиганты выли, глядя на зловещую Сцену Хрустальных Миров, и лаяли в панике, когда
перед ними закружилась крохотная Вселенная людей и планет. Один из них швырнул ланцет
прямо в центр миниатюрной солнечной вспышки. Крылатые существа открыли стрельбу по
гигантам, видимо, они были старыми врагами, - началось жестокое сражение. Клинообразные
отряды злобных маленьких существ мчались по черному небу под грохот грома и
ослепительные вспышки молний. Временами появлялись и другие участники странных Сцен,
но только Гораций знал об их присутствии. Он был наделен способностью точно оценивать
чрезвычайно сложные пространственные ситуации. Новые Сцен ы переплетались одна с
другой, и новые группы трансформированных людей спешили на бурлящую арену, которая
возникла по воле таинственной силы. Горацию снова и снова приходилось повторять
вычисления с самого начала, когда в кипящее живое варево вливались новые ингредиенты. И
он не должен был забывать про свою главную цель: уничтожение отвратительных тварей,
которые встретили их в момент прибытия в Сцены Талискера.
- Гораций! - обратился Спингарн к роботу с нетерпением. - Рассказывай! Что
происходит внизу?!
- Дом! - воскликнула Этель. - Он оторвался от земли!
- Будь я проклят! - согласился Хок. - Верно!
- Вы хотите узнать наиболее вероятное предположение сэр? - спросил Гораций. - Все
факторы указывают только на одно заключение.
Спингарн обогнал электронные вычисления Горация; в его мозгу всплыли следы
воспоминаний из предыдущей жизни о том, что полное переплетение расчлененных Сцен
произойдет на такой матрице.
- Генетический код, сэр!
- Ты уверен, Гораций?
- Там находится генетический код, сэр.
Все племена устремились вперед. Одни летели на ярких желтых планерах; другие
продирались сквозь остатки экваториальных джунглей, которые служили им домом в Сценах;
третьи пробивались вверх через кору древней планеты. Они рвались вперед к странному дому,
который был их целью.
- Да, сэр. Таинственная сила активировала врожденную память, заложенную в них, когда
их посылали на Талискер. Они знают, где находится генетический код и точно знают, на что он
способен.
- Это больше не предположение, правда, Спингарн? - спросила Этель.
- Нет, - подтвердил Хок. - Верно, капитан?
- Мы должны быть там, - сказал Спингарн. - Но где творения таинственной силы?
Где... призраки?
Хок посмотрел вокруг. На его багровом лице отразилась тревога.
- Неподалеку, капитан.
- Тогда к оружию, сержант! Спингарн повернулся к Горацию:
- Спусти нас туда! Быстро!
- Есть, сэр!
За несколько секунд робот соорудил одну из тех забавных штуковин, похожих на корзину,
которые опустили их на поверхность планеты со странной дороги. Гораций расправил
невидимые крылья силовых полей и опустил людей вниз. Этель осторожно последовала за
ними, наблюдая жестокую битву между зобастыми гигантами и крылатыми существами.
- Опусти нас на основание фрагмента Хрустальных Миров, - приказал Спингарн. -
Вон туда, между наружной стеной дома и дорогой!
Когда они спускались вниз, твари указали на новую угрозу, присоединившуюся к
царившему вокруг хаосу. Но почти все самые разнообразные существа стремились быстрее
уничтожить строение из белого камня, оторвавшееся от земли. Они рвались вверх, сжимая
бронзовые кирки, копья с костяными наконечниками, куски камня, термические ланцеты и
силовые пушки. Белое каменное строение сотрясалось под градом ударов. Но его центр,
который каким-то образом увеличился раз в десять по сравнению со своим первоначальным
размером, оставался нетронутым. Казалось, он растет вверх быстрее, чем его края
превращаются в обломки.
Спингарн успел отскочить в сторону, когда Хок прокричал предостережение. Он успел
увидеть две грязные головы, исчезавшие в луже стоячей воды. Чудовища - вроде Директора
- возникали из черной грязи и скользкой земли, щелкая огромными челюстями.
Яркая вспышка вылетела из огромного блестящего сооружения рядом с ними. Она
направилась к дому и прилипла к стене загадочного здания, как живая звезда. Дом закачался.
Сражение между племенами постепенно затихало. Гиганты молотили белое здание с
неистощимой энергией. Крылатые существа вгрызались в крупные каменные блоки,
стремительно летая, несмотря на рев урагана, словно бесчисленные демоны из преисподней,
занятые стихийным разрушением. Из джунглей, которые постепенно наползали на странную
Сцену, появлялись твари и, увидев здание, где хранился генетический код, бросались на него с
громкими криками. Отель, испуганная страшным зрелищем, съежилась рядом с крепкой
фигурой сержанта Хока.
- Что нам делать?! - дрожала она. - Что мы можем сделать?! Все так... так безумно!
Происходящее нереально, Спингарн, весь этот шум и ярость! Все эти твари, Спингарн! Как они
вообще могут жить?! Как может быть что-либо подобное?!
Хок был спокоен. Он примирился со своей ролью в сложившейся ситуации; он доверял
Спингарну, и ему не терпелось сыграть роль, которая ему нравилась, Хок, проворчав
извинение, тронул Спингарна за руку.
- Прошу прощения, капитан, - насчет моих ног. Наш французишка может справиться с
ними?
- Действуй! - приказал Спингарн роботу. - И дай сержанту оружие.
Этель увидела, что Гораций превратился в неистовый вихрь. Он извлек из своих
вместительных секций инструменты, на которые надеялся Спингарн. Это было впечатляющее
зрелище. И пока Хок поглаживал незнакомые очертания управляющих приборов
фазовращательного излучателя, Гораций направил несколько потоков энергии на то что
осталось от железного придатка Хока. Вместо него возникли очертания предмета, который
оказался двигателем. Вскоре робот выразил свое удовлетворение.
- Я не мог сделать его за такое время совершенным, сэр, но сержант сможет управлять
своими движениями с помощью направляющих излучателей, имплантированных в его кожу.
Вам удобно, сержант?
Хок уже колесил вокруг крытого места, которое было единственным спокойным
убежищем посреди неистовства Сцен. Он поднял оружие и понял, что оно ему нравится.
- Хорошо сбалансированный ствол, капитан, - неплохо для французов, - признал
он. - Ты ловкая мартышка, - похвалил он Горация.
- Волновые бомбы тоже! - приказал Спингарн роботу.
- Волновые бомбы, сэр?
Спингарн пожал плечами. Он знал так же хорошо, как Этель и робот, что последствия
взрыва волновой бомбы непредсказуемы и ее применение может быть оправдано только в
чрезвычайных ситуациях.
- Нам они пригодятся. Приготовься к запуску.
- Ты собираешься использовать их против племен? - возразила Этель.
- Нет, - сразу же ответил Гораций. - Как вы знаете, существуют ограничения. Я не
могу действовать против людей.
- Тебя никто не будет об этом просить, Гораций, - успокоил его Спингарн.
- Призраки? - спросила Этель. - Или нет?
- Они придут, - произнес Спингарн спокойно. - Придут.
Слабый вой вырвался с края беспорядочно перемешанных фрагментов Сцен. Он нес в себе
угрозу и предупреждение. Путешественники посмотрели друг на друга. В их глазах застыл тот
же самый страх, который всего несколько часов назад заставил стремиться к висячей дороге.
Этель облизнула губы и подставила рот под струи дождя.
Спингарн схватил свой фазовращающий излучатель; Хок, держа изящное оружие в
узловатых, покрасневших руках, нацеливал его на источник шума. Гораций погрузился в транс
вычислений.
В этот момент очередной кусочек концентрированного блеска из крошечного живого
космоса Хрустальных Миров потряс структуру дома.
Белое здание отскочило прочь. Расплавленный камень потек на вопящую толпу
змееголовых тварей. Два десятка крылатых существ, сгорая, выстрелили вверх. Сотни вопящих
тварей, которые когда-то были мужчинами и женщинами, попадали на землю, их конечности
разбивались летящими камнями. Но новые существа напирали вперед по лежащим телам,
чтобы взглянуть хоть краем глаза на таинственный генетический код.
Спингарн увидел его в то мгновение, когда призраки заявили о себе.
И он сам, и уродливые обитатели Сцен Талискера, и творения странного эксперимента
таинственной силы - призраки - увидели, чем был генетический код.
Живая машина.
Сверкающее сплетение творчества, энергии и жизни.
Именно его построила таинственная сила вместе с прежним Спингарном.
Именно его таинственная сила обещала Спингарну со спутниками, если они выполнят
заключенное соглашение.
Огромная конструкция излучала гипнотическое чувство присутствия. В ее центре
извивался и кружился в ярком сиянии агрегат для трансмутаций вещества. Спингарн и другие
зрители застыли, восхищенные и пораженные фантастическим зрелищем.
Они видели, как гены выстраивались в цепочки.
Они наблюдали, как расцветают и взрываются жизни людей, чтобы быть отлитыми заново
в самые невероятные формы. Они наблюдали странный танец молекул, включаемых в узоры
жизни.
Через несколько секунд все зрители поняли, что генетический код может сделать для
каждого из них. Вскоре небо снова покрылось сетью молний, ударявших то в дерево, то в груду
камней или в человека с глазами, застывшими при виде величественного генетического кода.
Все еще поглощенный зрелищем, Спингарн поразился мысли о том человеке, которым он
был, и о том, как прежний Спингарн заключил соглашение с таинственной силой. Генетический
код создан совместно человеческий и чужеродным разумом. Оба они - человек и таинственная
сила - были конструкторами, архитекторами, строителями! Генетический код придуман
таинственной силой, но использовали его люди. Спингарн понимал, как в него входил более
или менее человеческий облик; как в нем происходила трансмутация генов; как возникал новый
узор; как прежний облик мог быть встроен в гармонию генов. Затем он увидел, что призраки
тоже все поняли.
Толпа огромных гротескных фигур бормотала что-то несвязное в восторге и экстазе.
Причудливые рты молились, пропитывая грязью и лестью зрелище величественного
генетического кода.
Раздался глухой удар грома. Его оказалось достаточно, чтобы вернуть зрителям чувство
реальности. Когда его мрачные отзвуки летели от скалы к скале, призраки громко заявили, что
генетический код принадлежит им и только им.
Племена повернулись навстречу своим смертельным врагам. Ими руководило смутное, но
беспокойное чувство надвигавшейся угрозы. В их костях звенели отголоски прежних встреч с
другими страшными чудовищами. Спингарн испытывал такие же чувства. Лицо Хока
вытянулось и стало страшным. Широко расставленные глаза Этель гневно уставились на
призраков.
Люди - какой бы ужасный облик они ни имели - интуитивно осознали присутствие
последнего и самого опасного из всех своих врагов.
Сильный раскатистый удар грома все еще сотрясал их конечности, возбуждая врожденные
сигналы опасности. Он объединил все воюющие племена. Битвы Талискера были забыты.
Оставался только один общий враг.
Спингарн черпал силу, глядя на причудливые существа вокруг себя. Они со своим жалким
оружием были готовы встретиться с внушающими ужас тварями, которых сотворила
таинственная сила в ходе эксперимента. С тварями из страшных снов, отвратительными
чудовищами из древних мифов, вылезшими из могил.
Гораций пошевелился только тогда, когда Спингарн нашел в себе силы прошептать:
- Спусковые механизмы, Гораций.
- Есть, сэр! - глухо ответил робот и без лишних слов передал Спингарну оружие,
Спингарн поймал взгляд Этель. С лицом, словно высеченным из гранита, она смотрела на
стену ужаса, сотворенную таинственной силой. Он вспомнил предсказание Стражей: Этель
сыграет свою роль в его вероятностном будущем.
Только она могла запустить волновые бомбы в то единственное мгновение, когда
призраки рванутся вперед.
Он передал ей спусковой механизм.
- Этель, теперь твоя очередь! - Он взглянул на черное небо. В ответ вспыхнула молния,
опалив ему глаза. - Поднимись над ними и корректируй Горацию прицел. Когда они соберутся
вместе, открывай огонь.
Серо-белые надутые очертания плыли вниз по поверхности утеса. Они продвигались
вперед к испуганным, но решительным людям, подобно злому року. Спингарн не мог унять
дрожь, и Хок положил руку ему на плечо.
- Хок, ты видишь, какие они! Они разорвут наши мозги и захватят генетический код! -
кричал он, но его голос тонул в грохоте. Призраки, сотворенные из человеческого мозга и
чужеродного вещества, кричали в ярости и радо-С1и. - Мы не сможем остановить их, Хок,
нет!
Хок показывал на замерших в ожидании существ, созданных преступным капризом.
Змеиные головы были неподвижны; злые желтые глаза, сверкающие на дьявольских лицах,
ждали с неистощимым терпением; зобастые гиганты и крылатые существа, уцелевшие в
схватках, сжимали древнее оружие; навесы повозок, которые двигались по дороге, были
откинуты, и Спингарн, к своему изумлению, увидел батарею пушек. Этель парила наверху,
поднимаясь и опускаясь при резких порывах ветра. Непрерывно шел дождь.
- Терпение, капитан! - обратился к нему Хок. - Нам недолго осталось ждать.
Спингарн заметил, что его руки перестали дрожать. 1Ъель приветливо помахала ему, и он
готов был встретить врага. Не успел он ответить ей, как лишенная разума злобная масса
засверкала и растеклась по поверхности утеса.
- Давай! - крикнул он девушке.
За своей спиной он услышал легкое покашливание Горация и увидел вылетевшие
одновременно лучи света. Поверхность утеса вскипела от взрывов.
Глава 26
- Черт меня побери! - искренне удивился сержант Хок.
Началась причудливая серия сокрушительных взрывов волновых бомб. Холодная серая
материя вращалась, описывая концентрические круги, каждый из которых был меньше
предыдущего, и исчезала в тусклых красных вспышках света. Зазубренные головы поплыли
прочь от непрерывных ударов. Широкие рты бормотали в ярости и страхе, когда ударные
волны вгрызались в серую студенистую массу, которая раньше выглядела не более
материальной, чем утренний туман, а сейчас напоминала жидкий металл. Призраки - странное
сочетание вещества из другой Вселенной и человеческого мозга - выкрикнули полное
ненависти послание, потрясшее ряды полулюдей. Оно несло в себе мрачную и вечную угрозу,
обещание конца человеческой жизни и триумфа врага. Ужасное предупреждение возымело
некоторое действие.
Двое людей с волчьими головами в ужасе завыли, напуганные ревущим ураганом;
лошади, которые раньше тащили тяжелые повозки, а сейчас были распряжены, поскакали
галопом к огромному сверкающему сооружению Хрустальных Миров; юный зобастый гигант
поднял крик, а двое крылатых существ бросились прочь, вызвав насмешки своих же.
- Ура! - радостно вопил сержант Хок. - Ура! Огонь! Цельтесь в них и стреляйте!
Даже страшный рев урагана и зловещие крики призраков не могли заглушить воплей
Хока. Приказы вырывались из его луженой глотки, производя магическое действие па
собравшиеся отряды. Студенистая масса разбрызгивалась под ударами волновых бомб, стрелы
прорывались через дождевую завесу, боеголовки взрывались в самой гуще врагов, бухали
пушки. Хок и Спингарн добавили к атаке смертоносное сияние своих фазовращающих
излучателей. Из странного фрагмента Хрустальных Миров медленно вылетели два или три
ослепительных сгустка, приближавшиеся к врагу с величием восходящего солнца.
- Ура! Ура! Будьте вы прокляты! Вернись к своему хозяину, Сатана! - вопил Хок. -
Отличный ствол, капитан!
Поверхность утеса исчезла вихрем расплавленного камня и уничтожаемой чужеродной
материи, превратившись в глыбу, состоящую из ужасных тварей и камня. Но резкий клич
предупредил ликующих полулюдей, что враг все еще среди них!
- Они на нашем правом фланге! Повернитесь к ним! - кричал Хок. - Постройтесь и
повернитесь к ним! Огонь из центра! Продвиньте вперед красную мартышку и добавьте
греческого огня!
- Гораций! - позвал Спингарн.
Робот, в подтверждение того, что слышит, махнул хрупкой рукой. Он понял
неразборчивые, но настойчивые приказы Хока. Выдвинулась пусковая платформа, и Спингарн
криком предупредил об этом девушку.
Они не успели спасти племя приземистых жабоподобных полулюдей, которые пытались
сдержать атаку с фланга с помощью трезубцев и губок, намоченных в какой-то жидкости -
дымящейся смеси сильных кислот. Хотя некоторые из рвущихся в атаку тварей распадались на
кричащие от боли куски, племя полулюдей было побеждено. Пока призраки добивали их
острыми клыками, Этель удалось запустить новую серию волновых бомб в кровавое месиво.
Зловещая сцена была потрясена яростными разрывами бомб. Стрелы крылатых существ
достигали целей под аккомпанемент медных пушек, извергающих тяжелые ядра в блуждающие
клочки призраков.
- Ура! - закричал Хок снова, превращая мощным оружием все еще решительных
призраков в ничто. - Вот это работа для саперов, клянусь Богом, Спингарн! Стреляй, капитан!
- Продолжай, сержант! Прикончи их! - ответил Спингарн. Затем он позвал робота к
себе.
Осталось решить всего одну задачу.
Пока собравшиеся племена уничтожали последние следы жестокого врага, сжигая огнем
каждый оставшийся клочок призраков, которые столько времени наводили на них ужас,
Спингарн пробирался вперед. Он переступал через трупы, камни, нагромождения обломков,
лужи расплавленного металла, через незнакомое оружие и умирающих полулюдей, через
странные ростки, которые отмечали фрагменты Сцен, и через целую рощу идолов,
принесенных каким-то неизвестным племенем.
Спингарн показал Горацию, куда направить последний залп волновых бомб, чтобы
уничтожить все следы бесшумно двигавшегося генетического кода. И пока разные полулюди
выражали изумление при виде своих товарищей - обитателей Сцен Талискера, - волновые
бомбы начали причудливый танец вокруг генетического кода.
Мрачные, яростные волны бурлили с потрясающей жестокостью. Животворное сияние
генетического кода померкло. Оно извивалось в тисках силового урагана и постепенно теряло
форму, воссоединяясь с ударными волнами, возникающими при взрывах.
Торжествующие и шумные племена застыли, внезапно осознав происходящее. Гигантские
рты широко раскрылись в немом протесте. Крылатые существа, победно кружившие в воздухе,
издавали резкие крики. Полулюди в безмолвном ужасе наблюдали, как генетический код
превращается в случайное скопление обломков. Из странного фрагмента, который повторял
жизнь в Хрустальных Мирах, принеслась вспышка звездного света: она вычерчивала узоры
гнева и сожаления, рассказывая наблюдающим за ней племенам о своем горе и потерях.
- Ага! - глубокомысленно произнес Хок, когда пораженные горем наблюдатели начали
искать причину катастрофы. - Нам бы лучше убраться отсюда, капитан.
- Похоже, что настал момент для стратегического отступления, - согласился Гораций.
Когда последний удар грома прокатился по полю битвы, один из зобастых гигантов, узнав
Спингарна, безмолвно указал на него. Над странной ареной вспыхнула молния, осветив робота
в его ярко-красном одеянии, сержанта Хока, разъяренного и неукротимого, двигавшегося к
естественному укрытию в разбитой земле, Этель с длинными волосами, мерцающими от
капель, и полупрозрачными крыльями, которые словно плыли через дождь, и Спингарна,
глядевшего на племена и думавшего, можно ли выполнить последнее требование таинственной
силы.
- Нет, - сказал Спингарн, когда Гораций приготовился унести двоих людей прочь от
опасности. - Мы остаемся.
Поле боя, все еще содрогающееся от взрывов волновых бомб и гибели генетического
кода, наполнилось яростью. Мечта, притягивавшая обитателей планеты, была уничтожена -
намеренно и с холодным расчетом.
Единственный путь к смутно ощущаемой, но желанной прежней нормальной жизни был
уничтожен тремя маленькими фигурами, которые стояли, неподвижно застыв в ожидании при
звуках гневных голосов.
- Остаемся, капитан? Остаемся здесь?! Смотри, они повернулись к нам - мы погибнем!
- Надеюсь, что пет, сержант, - возразил Спингарн, Его горло пересохло. - Этель! -
позвал он. Она бросилась в его объятия.
- Это конец?
- Нет, если можно доверять таинственной силе.
Мы должны доверять, думал он. В той пустоте, где таинственная сила признавалась в
своих надеждах и странах, они заключили соглашение. Когда Спингарн уничтожит призраков,
таинственная сила откроет местонахождение генетического кода. Все это выполнено. Конечно,
пришлось преодолеть гораздо больше препятствий. Теперь все зависело от честности
таинственной силы. Спингарн едва не расхохотался: честность! Он думал о таинственной силе,
как о человеке, приписывая ей мораль, рапространившуюся за десять тысяч лет существования
цивилизации до пределов галактики. Пет! Их спасет не честность или доверие, если им суждено
спастись. Только собственные интересы заставят таинственную силу выполнять свое обещание.
Хок поглядел вдоль тонкого ствола фазовращающего излучателя.
- Тайм-аут! - закричал Спингарн. - Тайм-аут!
Племена начали действовать, как только увидели, где скрывалось предательство.
Проявляя враждебность, они приближались к четверке. По пути они бросали оружие, которое
использовали против призраков. Топоры, пращи, мушкеты, ланцеты, термические пушки,
арбалеты, странные приспособления из стали и кожи, которые заинтересовали Хока, - все
было брошено. Спингарн обнаружил, что крепко сжимает фазовращающий излучатель.
Чудовища, которые оставались людьми, жаждали почувствовать кровь на своих руках, на своих
зубах и когтях, на паучьих конечностях и крючковатых отростках. Кровь разрушителей
генетического кода.
- Тайм-аут! - вскричал Спингарн в отчаянии. Трое его спутников тоже призывали все
силы, какие только могли спасти их от приближающихся мстителей.
- Тайм-аут! - повторил Спингарн. Слова вылетали в окружающую его холодную
пустую тьму. Он ничего не чувствовал, не сознавал и не знал о стремительном возвращении в
Управление Сцен.
Спингарн и его спутники были вне времени.
Спингарн снова ждал в прихожей. Тот же самый худой человек наградил его
снисходительной улыбкой. Сержант Хок пьянел от чирикающих мысленных излучателей,
посмеиваясь про себя, когда узнавал то или иное событие. Он постепенно привыкал к тому, что
больше не сержант саперов, но манеры и привычки восемнадцатого века остались с ним
навсегда. "Никакие процедуры, - заявил компьютер, - не смогут искоренить ту
могущественную личность из его разума, и с некоторыми остаточными явлениями придется
смириться". Этель, как и двое других людей, не отреагировала на предложение компьютеров
излечить физические отклонения. Она задумчиво парила над секретарем Директора Сцен, а тот
делал вид, что каждый день видит крылатых посетителей. Гораций все еще находился в
состоянии электронного шока после напряжения последней схватки с врагом, хотя и был
признан годным для решения простых задач. Только Спингарн чувствовал страх. Его спутники
отвернулись, когда он задрожал при словах секретаря, что Директор Сцен примет их очень
скоро. Он вспомнил первую встречу с извивающейся тварью в густой желтой грязи. Невзирая
на странные результаты его посещения Талискера, как он сможет взглянуть на змеиную голову
Директора, сообщив ему, что уничтожил генетический код?
- Черт побери, Этель! - позвал Хок девушку. - Посмотри, дорогая, Сцена Древнего
Рима! Посмотри, как их строй преследует персов! Настоящие крокодилы, вот они кто! И ты
говоришь, что я могу играть в этом спектакле? - спросил он у адъютанта.
- Едва ли, сэр. Не с придатком на ваших ногах. Он сейчас ни к чему, верно? Между
прочим, мы не зовем их спектаклями, сэр.
- Сержант! - отрезал Хок. - Да. Я забыл про мои ноги. Ну, мартышка, - обратился он
к Горацию, - ты можешь сделать что-нибудь для меня?
Робот улыбнулся.
- Сэр, подобно Директору, вы - один из тех несчастных, кому придется жить с
некоторыми отклонениями от нормального физического облика. - Он бросил беглый взгляд на
изящное тело Этель и на свернувшийся кольцами хвост Спингарна. - Интересно, что Директор
скажет об этом!
Гораций повторил то, что все они знали: тайны генетического кода исчезли под ударами
мощных силовых волн. Компьютер действительно мог работать со случайными
недифференцированными клетками, но математический аппарат генетического кода был ему
неподвластен. Не говоря этого прямо, все предлагали отряду Спингарна вернуться к
таинственной силе для лечения. Гораций пришел в уныние, после того как его допросили
мрачные автоматы, присутствовавшие при отбытии Спингарна в Сцены Талискера. Он был
подвергнут мучительному анализу, который привел его в состояние электронной эпилепсии.
Это чувство затронуло всех членов отряда.
Сержант Хок, неистовый по своему характеру, первым вернулся в обычное состояние, а
вслед за ним и Этель. Пока Хок одобрительно мурлыкал при виде повторенных заново древних
битв, Этель летала от одного умственного излучателя к другому. Из того, как она замешкалась
перед умиротворяющей идиллической сценой двадцать третьего века, Спингарн сделал вывод,
что она серьезно думает о сделанном им предложении. Когда, испытывая огромное облегчение
при избавлении от ужасов Талискера, он предложил Этель выйти за него замуж, она была
настроена весьма скептически. Она заметила, что против их брака вполне может возражать
Управление подбора браков хотя бы на основании их уродств. Однако физическая атака
убедила ее, что она была не права.
Спингарн думал, смогут ли они жить относительно нормальной жизнью в мире двадцать
девятого века. Когда Этель подлетела к умственному излучателю, который настроился на ее
эротические мысли, он обнаружил, что тревожно озирается через плечо, как будто прихожая
наполнилась скрытыми опасностями. Все оказало
...Закладка в соц.сетях
