Жанр: Научная фантастика
Падение хронополиса
... - Меня ничего не тревожит. Почему вы так решили?
- Извините, но это заметно невооруженным глазом - для меня по крайней мере. Я такое уже
видел. - Этон сделал паузу. - Это травматики?
Губы девушки задрожали. Она кивнула:
- Вы действительно это видели?
- Только раз. Тот человек был моим другом. Торопясь и путаясь в словах, Инприсс рассказала
Этону все. О трех посещениях травматиков, о своих отчаянных попытках скрыться, затеряться. И о
своем решении эмигрировать в другую провинцию Империи.
Этон увидел, что девушке стало легче, когда она выговорилась. И было видно, насколько она
отчаялась, - вряд ли она могла вообразить, что разговаривать с незнакомцем безопасно. Наверное,
мундир к себе располагает. Люди Хронофлота пользовались большим уважением. Мало кто знал, что
хрононавты по какой-то извращенной причине весьма подвержены ереси травматиков.
- И сейчас вы надеетесь поселиться на Ривьере?
- Да. В Умбуле, наверное.
- А, Святой Город.
- Я думала, что, возможно, там... может быть...
- Понимаю.
Расчет девушки был прост. Она надеялась, что травматики обходят стороной Умбул - место
рождения Хеватара, Церкви и фактически всей Хронотической Империи.
Этон хмуро опустил взгляд и переплел руки на коленях.
- Гражданка Соре, мне неприятно вам это говорить, но вы делаете все именно так, как хотят
травматики. Это их игра, элемент их ритуала. Намеченную жертву не убивают сразу. Человека ловят, и
в тот же момент он бежит - он думает, что ему повезло или что он сам сумел организовать побег. Его
ловят опять и снова позволяют бежать, и так раз за разом. Смысл в том, чтобы жертва поняла ужас
своего положения и знала, что за ней охотятся, - это приводит человека в нужное психологическое
состояние. Так продолжается до тех пор, пока воля жертвы не будет сломлена окончательно, и тогда
человек сам, по доброй воле, принимает участие в заключительном обряде.
Карие глаза Инприсс распахнулись, и в них была мольба.
- Значит, я не скрылась от них?
-Нет.
- О боже!
Инприсс судорожно поднесла руки к лицу, побледнела. Этон понял, что еще чуть-чуть - и она
сломается. А тогда травматики не заставят себя долго ждать.
- Помогите! - всхлипнула она. - Кто-нибудь, помогите мне!
- Я помогу вам. Успокойтесь. Девушка впилась глазами в лицо Этона:
- Вы?
- Я ненавижу этих людей так же сильно, как и вы.
- И как же вы можете мне помочь?
- Еще не знаю, но помогу обязательно. - Этой прищурился, увидев человека, вошедшего в каюткомпанию
и вразвалку подошедшего к бару. Челюсти Этона сжались.
Это был сержант Квейл!
- Оставайтесь здесь и никуда не уходите, - бросил он Инприсс. - Я скоро вернусь.
Увидев перед собой своего бывшего капитана, сержант пораженно ахнул. Его лицо превратилось в
карикатурную маску изумления - он был не в силах поверить своим глазам. Этой присел на соседний
табурет.
- Какого черта вы тут делаете? Я думал...
- Вы думали, что я давно умер, на ваше счастье, - подсказал Этон. - Куда интереснее другой
вопрос - какого черта здесь делаете вы?
- Я? А что... - Квейл издал тихий, истерический смешок. Этон заметил, что сержант одет в
штатское. - Я в отпуске, капитан. В заслуженном отпуске и решил поразвлечься в круизе. Вы в курсе
- меня наградили медалью? К награде представили всех, кто спасся с "Молота Империи". Кроме вас,
конечно, - задумчиво добавил Квейл. Глотнув из своего стакана, сержант чуть не поперхнулся. - Вам
что, отсрочили приговор, капитан? - спросил он дрогнувшим голосом. - Как вы здесь очутились?
- Достаточно того, что я здесь и вспомнил все, что произошло на борту "Молота Империи". -
Этон с удовлетворением отметил, что лицо сержанта исказилось от мучительного ужаса, и спросил: -
Сколько ваших дружков тут с вами?
- Дружков? У меня здесь нет друзей, сэр.
- Врете. Я знаю, кого вы тут выслеживаете.
Квейл невольно глянул на Инприсс Соре, которая беспокойно следила за ними из-за своего
столика.
- Не понимаю, о чем вы говорите.
Может быть, Квейл действительно здесь один, подумал Этон. Вероятно, он просто следит за
Инприсс. Остальные подключатся, когда хронолайнер прилетит в Умбул. Но желание сержанта
увильнуть и что-то скрыть было настолько прозрачно, что верить ему нельзя было ни в чем.
- Вы собираетесь выдать меня, сэр? - тихо спросил Квейл, рассматривая ряды бутылок на
полках
- Да.
- Тогда почему же вы не сделали это раньше? - Сержант повернулся, насмешливо скалясь. -
Знаете, что я думаю, капитан? Я думаю, что вы сбежали. Не знаю, как вам это удалось, но уж если вы
здесь, то, значит, как-то изловчились. Ваша депеша в Хронополисе вас заждалась, наверное, или я не
прав? Не вы меня, а я вас выдам, капитан. Все равно против вашего слова будут показания восьми
свидетелей.
Этон поднялся с табурета, подошел к Квейлу вплотную и быстро сунул руку за отворот его
куртки. Его ожидания оправдались - во внутреннем кармане лежал миниатюрный лучевой пистолет,
умещающийся в ладони. Этон переложил лучемет себе в карман. Никто из присутствующих ничего не
заметил.
- Пойдемте, Квейл, разыщем службу безопасности.
Квейл было уперся, но настойчивый тычок от Этона заставил его неохотно двинуться вперед.
Хотя Этон знал расположение помещений на гражданском судне лишь в общих чертах, найти
службу безопасности не составило труда. Квейл не делал попыток бежать или нападать, и Этон
подумал, что в словах травматика был смысл. В Хронополисе рассказ капитана вызвал бы мало доверия.
Но это и не важно. Так или иначе, а он спасет Инприсс Соре от преследования сектантов.
В офисе службы безопасности сидел длиннолицый мужчина средних лет в синей форме "Бьюика".
Этон подтолкнул сержанта вперед.
- Господин сотрудник, - объявил Этон, - я капитан Третьего Хронофлота Монд Этон. Этот
человек - мой подчиненный, сержант Квейл, которого я прошу вас поместить под строгий арест. Он
преступник, лжесвидетель и еретик, член секты травматиков, и сейчас преследует одну из ваших
пассажирок, намереваясь убить ее.
Сотрудник службы безопасности поглядел на Этона, потом на сержанта, и лицо его было
невозмутимо. Однако под маской невозмутимости Этом увидел чувства, вызвавшие у него тревогу:
сотрудник знал Квейла и был испуган поворотом событий.
- Обвинения серьезные, - сказал сотрудник. - Подождите секунду, я вызову своих людей.
Он нажал кнопку. Почти сразу у дверей появились два охранника. Заподозрив неладное, Этой
обернулся.
- У него мой лучемет, - быстро сказал Квейл.
Сильный разряд ужалил Этона в шею, онемение охватило плечи и руки. Лучевой пистолет выпал
из безжизненных 'пальцев и со стуком упал на пол - правая рука Этона повисла вдоль туловища
безвольной плетью. Этой неуклюже повернулся к сотруднику и увидел, что у него в руке парализатор.
Дверь захлопнулась. Все четверо столпились возле Этона, втолкнув его внутрь.
- Что, черт подери, происходит? - прорычал в лицо Квейлу сотрудник.
- Он про меня знает, - угрюмо сказал Квейл. - Мы думали, он мертв; думали, этот вопрос
решили еще в Хронополисе. Могучий Хулму, я чуть не упал, когда сейчас увидел его в кают-компании.
- Женщина знает о тебе?
- Не знаю.
- На всякий случай держись от нее подальше. Нельзя, чтобы это дошло до капитана.
Этон попытался вырваться, лягаясь ногами и толкаясь корпусом. Но до двери он добраться не
успел: на него навалились все четверо и оттащили в угол, где он затих, задыхаясь от бессильной ярости.
Квейл нагло засмеялся ему в лицо:
- Культ Хулму живет не только в Хронофлоте, капитан. Мы, травматики, интенсивно пользуемся
межузловыми линиями.
- Что с ним делать? - спросил сотрудник.
- Может, его можно использовать? - подал нежный голос один из охранников, рассматривая
Этона с выражением, совершенно неподходящим к грубым чертам сурового мужчины.
- Не будь дураком, он же не указан.
- С ним проблем не будет, - жизнерадостно сказал Квейл. - Когда-то он был капитаном, но
сейчас он просто осужденный преступник, должен был стать курьером, но сбежал. Никто не спросит,
куда он девался.
- Отлично. Выбросим его в мусоропровод.
Квейл хихикнул, рассматривая Этона с нескрываемой злобой.
- Мне жаль, что так все вышло, капитан, говорю вам как хрононавт хрононавту. Сами видите, как
получается - или вы, или я. - Сержант оглянулся на сотрудника службы безопасности. - Только мне
не хотелось бы своими руками. Все-таки мой бывший командир, сами понимаете.
- Ты предатель, - выдохнул Этон. - Ты хуже любого отребья, Квейл.
- Вот это вы зря, капитан. - Квейл принял обиженный вид. - Я честный хрононавт. Религия -
одно дело, а Хронофлот - другое. И как только кончится мой отпуск, я отправлюсь в поход с армадой
Его Всевремеиного Величества!
Один из охранников выглянул и убедился, что коридор пуст. Сотрудник всадил Этону второй
разряд парализатора, чтобы с ним было меньше возни. Потом Этона вытащили в коридор.
Охранник распахнул окрашенную серой краской дверь, и пленника потащили по узким
служебным проходам, где не было ненужных глаз пассажиров и команды. Этон знал, что сейчас
попытки сопротивления бесполезны, и потому выжидал момент. Его вывели к внешней обшивке
корабля, в помещение, заставленное картонными коробками и мешками с мусором.
Из стены торчала тумба мусоропровода с задраенной крышкой и несколькими стальными
рычагами. Охранники крепко прижали руки Этона к бокам.
- Как-то ты пытался отправить меня в страт, капитан, - пробормотал Квейл. - Теперь моя
очередь.
Этон слабо отбивался. Сотрудник службы безопасности потянул за рычаг, и люк открылся. Этона
оторвали от пола и вставили в вонючий цилиндр. Крышка закрылась. На миг Этон оказался в темноте;
ноги его упирались в какое-то препятствие.
Потом оно отодвинулось. Послышались щелчки, скрежет, на Этона опустился поршень,
выдавливающий мусор наружу. Его вытолкнуло на скорости за пределы лайнера, за пределы
ортогонального поля, обратно в страт.
Вокруг бушевало пламя неземного огня. Оглянувшись, Этон увидел хронолайнер, быстро
уходящий в будущее - в положительном направлении, на жаргоне хрононавтов.
Судьба любого другого человека, попавшего в страт, была бы предрешена. Он бы все глубже и
глубже утопал в чистой потенциальности, в Пучине Погибших Душ. Если бы Этон, когда был курьером,
пролетел мимо цели, та же судьба постигла бы и его, как только кончилась бы инерция.
Но теперь ему было нечего бояться такого ужасного конца - если это можно назвать концом. Он
умел перемещаться внутри страта в любую сторону простым усилием воли.
Первым побуждением Этона было вернуться на хронолайнер и спасти несчастную жертву
травматиков, Инприсс Соре. Но когда он бросился вдогонку за кораблем, верх взяло другое, более
глубокое побуждение, и Этон, набирая скорость, устремился в отрицательном направлении - в
прошлое и к Хронополису. Его появление внутри хронолайнера было, как теперь казалось, лишь
случайной остановкой в пути.
Потому что постепенно Этону становилось ясно, что судьбой его управляют не осознанные
желания, а глубинные подсознательные побуждения. В критический момент его подсознание само
открыло способ перемещения во времени. Теперь же оно гнало его со скоростью выпущенного из
силовой пушки курьера выполнять новую миссию - спасать Империю!
Сбоку переливалась свинцовая стена ортогонального времени. Этон знал, что мог бы выйти в этот
мир, где захочет, выбрав любое из миллиардов мест и эпизодов на бесконечном экране.
Но он летел дальше. Подгоняемый внутренним голосом, он держал в уме определенное место
назначения.
Хронополис. Узел Первый. Дворец Императора.
Казалось, что времени прошло много, но наконец показались величественные изображения
административного центра Империи. Этон подлетел к стене ортогонального времени, и она выросла у
него на глазах, как экран голографического кинотеатра, И он вышел в актуальное, ортогональное время.
Глава 8
Архивариус Иллюс Тон Мейр, худой почти до прозрачности, стоял рядом с коренастым плотным
детективом Перло Ролцем и, несколько запинаясь, докладывал принцу Вро о результатах своего
расследования.
Услышав, что расследование завершено, принц бросил недовольно:
- Много же времени вам понадобилось!
Он отвернулся к голограмме пустого мавзолея.
- Подобное предприятие действительно требует много времени, ваше высочество, -
извиняющимся тоном ответил Мейр. - Лишь с огромным трудом мне удалось внести его в программы
нашей работы. Трагические события, потрясшие Империю, потребовали всех ресурсов нашего Архива.
- Ладно, ладно. Так что вы можете мне рассказать?
- Подозрения детектива Ролца подтвердились. Тело принцессы Веа исчезло в каузальный провал.
- А что это такое?
- Говоря упрощенно, это вывих во времени. Несоответствие причины и следствия. Практически
же принцесса Веа была вывезена в Шестой узел и, предположительно, спрятана там. После этого
появилась щель во времени: события, ведущие к определенной точке - в городе Умбул, - были
стерты. В обычной ситуации это означало бы, что тело принцессы никуда из Хронополиса не вывозили
и что оно до сих пор находится здесь. Вместо этого наблюдается следствие от никогда не
существовавшей причины: тело остается там, где его спрятали.
- Притом что след, ведущий туда, вычеркнут из реальности, - добавил Ролц.
Принц Вро кивнул в знак понимания:
- Не так давно это показалось бы невероятным. Теперь кажется обыденным.
Мейр согласно пробормотал что-то неразборчивое. Интенсивность нападений Гегемонии в
последнее время возросла. Не только целые континенты подвергались экзистенциальным деформациям,
но и вся Империя была будто исчерчена трещинами причинно-следственных расхождений, в том числе
настолько серьезных, что порождали большие трудности в управлении. Мейру, с его уникальной
позицией вневременного наблюдателя, иногда начинало казаться, что структура времени готова
развалиться, как расколотая ваза.
- Это похоже на волшебство, - задумчиво проговорил Вро. - Веа похищена, но никто этого не
делал.
- К этому все сводится, ваше высочество, - неохотно подтвердил Ролц.
- Ну, что ж. - Голос Вро стал резче. - Что вы можете сделать для ее поисков?
- Разрывы времени нанесены на карту, ваше высочество.
Мейр достал карту, сложенную в несколько раз, и развернул ее на столе. Карта заняла почти весь
стол.
Принц Вро озабоченно рассматривал чертеж, испещренный эзотерическими хронотическими
символами, принятыми в Ахрональном Архиве. Мейр объяснил, что вертикальные линии сетки
представляют собой единицы времени, хотя и не сказал какие - минуты, дни или месяцы. Потом он
указал на изломанную линию, пересекавшую аккуратный чертеж как трещина после землетрясения.
- Вот этим путем прошел разрыв причинно-следственных связей. Главным стержнем для нас
является информация Ролца, что тело было тайно помещено на хронолайнер "Королева Времени".
Позже эта бесценная информация пришла в противоречие с результатом прямого наблюдения, и это
наблюдение подтвердили агенты с ортофазерами - тело не было помещено на лайнер. Эта аномалия
свидетельствует о том, что время мутировало неединообразно и остались следы обеих версий истории.
Типичный пример каузального провала. Тела нет в Хронополисе, и тело из Хронополиса не вывозили.
Классическая дилемма.
Теперь о том, что случилось с телом принцессы в первой версии. Тело могло быть выгружено с
лайнера на любой из шести станций, если предположить, что оно не было выброшено в страт на
переходе. Мы исходили из того, что тело было снято с корабля до возникновения провала - иначе оно
все еще находилось бы в Хронополисе и покоилось в мавзолее; аномалии бы не было. С другой
стороны, вероятно, к моменту провала тело отсутствовало на борту очень недолго. Смена места
упокоения представляется мне наиболее вероятным обстоятельством для искажения причинноследственных
связей.
Мейр остановился перевести дух. Эти соображения были плодом совместной работы его и Ролца и
потребовали серьезных умственных усилий.
- Теперь давайте снова взглянем на линию разрыва, - продолжал он. - Мы видим, что она во
всех отношениях отвечает нашим выводам. Она очень близко подходит, почти проходит через ту точку
пространства-времени, когда хронолайнер должен был прибыть в Умбул, в Шестой узел. Точнее говоря,
она пересекает Шестой узел всего в пяти часах после прибытия "Королевы Времени".
- Умбул, - тихо сказал принц Вро. - Святой Город.
- Из этого мы сделали вывод, что принцесса Веа была перевезена в Умбул и скорее всего
находится там до сих пор.
- Архивариус Мейр сумел даже определить улицы и дома, через которые прошел разрыв, -
сообщил Ролц чуть хрипло. - Это просто невероятно. Оборвавшийся след возник, словно из воздуха.
Принц повернулся к Ролцу:
- Вы уверены, что снова напали на след - в Умбуле? И теперь можете найти мою возлюбленную
Веа своими обычными методами?
- Если наши с архивариусом рассуждения верны, ваше высочество, то полностью уверен.
- Тогда мы с вами, Ролц, немедленно отправляемся в Шестой узел. Я прикажу приготовить мою
личную яхту к вечеру. Идите собирайтесь. Снаряжение, инструменты - все, что вам понадобится. Вы
сможете справиться в одиночку или вам нужны будут ваши люди?
Детектив переступил с ноги на ногу.
- Один или двое, возможно.
- Берите всех, кто вам нужен. Идите и возвращайтесь как можно скорее.
Ролц поклонился и исчез. Принц Вро опустился в кресло и откинул голову. Впервые за многие
месяцы он казался почти счастливым.
- Ну, архивариус, я слышал, что ваше хозяйство перенесено в страт. По-моему, это мудро.
- Так было решено, ваше высочество.
- И каково вам теперь посещать мир простых смертных, вроде нас?
Тон принца Вро был дружелюбно-насмешлив, однако выходы в мир действительно были для
Мейра обременительны. Перевод в страт усилил чувство изоляции и отчуждения, распространенное
среди сотрудников Архива. Чтобы совершить это путешествие в Императорский Дворец, Мейру
пришлось перебороть весьма значительный страх, и его тянуло обратно в покой и безопасность
хранилищ. Ничто, кроме приказа члена императорской фамилии, не заставило бы его сюда прийти.
- Неуютно, ваше высочество. Мир сейчас далеко не в прекрасном состоянии. Он теряет
стабильность. Кто знает, что может случиться?
- И поэтому все здесь кажется вам сном? И проснуться можно, только вернувшись к себе в
Архив?
- Примерно так. - Архивариус облизал, губы. - Ваш$. высочество, поскольку вы собираетесь
сопровождать детектива Ролца в поисках тела принцессы Веа, позвольте мне предупредить вас об
осторожности. Травматики очень опасные люди. Они никого не боятся.
Вро рассмеялся:
- В самом деле? А я-то думал, что вы сами без пяти минут травматик!
Мейр был ошеломлен:
- Я, ваше высочество?
- Ну конечно же! Вы же наверняка понимаете, что все эти ваши мрачные рассуждения о том, что
действительность есть сон и только страт реален, есть часть ереси травматиков? Что это противоречит
учению о Святой Троице? Это вы должны быть осторожным насчет того, кому вы такое говорите. Если
бы архикардинал Ремуар узнал...
- Но я не думал об этом в таком аспекте, - попытался неуклюже оправдаться Мейр.
- У вас, наверное, как и у меня, нет времени на религию. И вам удалось избежать докуки
образования, положенного принцам. Дело в том, что я до сих пор помню все аспекты Церковной
доктрины наизусть; их вбили мне в голову с детства.
- Моя работа носит в большей степени научный, чем религиозный, характер, - ответил Мейр. -
Конечно, я был воспитан в правилах Церкви, однако не могу сказать, что изучал сущность ересей. У
чиновников высокого ранга это не поощряется.
- Именно так, иначе вы бы слишком боялись, чтобы позволить себе подобное свободомыслие. -
Вро небрежно закинул ногу на подлокотник кресла. Разговор его забавлял. - Но вы определенно
еретик, архивариус. Сравните свои построения с учением Церкви о Святой Троице. Бог есть Отец, мир
ортогонального времени есть Сын, а страт есть Святой Дух, посредством которого Отец создает Сына.
В соответствии с учением Церкви ортогональный мир реален, осязаем и существует на самом деле, в то
время как страт, или Святой Дух, менее реален ввиду своей духовности и потенциальности. Он есть вид
посредника между реальным миром и Богом, стоящим над таковым.
- Катехизис я еще помню, - буркнул Мейр, несколько задетый тем, что ему растолковывают
элементарные истины. Вро, однако, не обратил внимания. Подобные дискуссии доставляли ему
удовольствие; атеист в душе, он любил сложные теологические построения.
- Ваши собственные убеждения чрезвычайно близки к верованиям травматиков, - повторил он
Мейру еще раз. - Наш мир нереален или относительно нереален, а страт реален. По мнению
травматиков, мир был создан Хулму, их богом, обитающим в глубинах страта, и он создает мир,
проецируя его на экран, как в кино. Цель этого действа - создать для него зрелище. Вот почему у
травматиков эмблемой творения является голографический проектор, и вот почему у них одно из
ритуальных имен Хулму - "Оператор Проектора".
- Непонятно, когда организация, совершающая такие ужасные действия, успела обосновать их
столь глубоким философическим учением.
- О, культ Хулму не нов. По крайней мере не новее Церкви. Говорят, в свое время этот культ
соперничал с Церковью за главенство.
- Вы хотите сказать, что он возник независимо? - Мейр нахмурился. - Я всегда считал, что он
был основан отступниками.
- Происхождение секты травматиков не совсем ясно, - признал принц. - Но собственная
идеология Церкви с течением лет претерпела изменения. В самом начале Святое Учение было
несколько ближе к верованиям травматиков. Считалось, что Бог обитает в самых дальних глубинах
страта. Святой Орден Хронотических Рыцарей даже посылал экспедиции на поиски Бога, но все они
закончились трагически. Позднее теология Церкви усложнилась, и теперь она учит, что Бог не может
быть найден ни в одном направлении, доступном кораблю времени. Попытки разыскать Бога в глубинах
времени рассматриваются как ловушка для невежд, ибо там обитает не Господь, а Враг.
- Хулму.
Вро кивнул:
- Официально травматики считаются дьяволопоклонниками. Хулму отождествляется с Сатаной.
Самое интересное, что даже Церковь не отбрасывает учение секты как простую глупость. В глазах
Церкви Хулму реально существует; он лишь обманывает своих последователей, заставляя верить, что
создатель - он.
- Тогда душа принцессы Веа находится в смертельной опасности, - сказал негромко архивариус
и тут же пожалел А своих словах.
Лицо принца Вро затуманилось.
- Вы правы, архивариус, - тихо согласился он. - Но я еще могу спасти ее. Вооружившись
подобно древнему рыцарю, я отправляюсь в поход в будущее!
Этой материализовался за колонной главного зала внутренних покоев.
При подлете к месту выхода перед ним сменялись сцены многообразной дворцовой жизни.
Мелькнул Наместник Филипп, дающий аудиенции аристократам, министрам, администраторам и
военным.
В самом дворце царила атмосфера радостного возбуждения, будто ожидания чего-то. Этон вышел
из-за колонны и с интересом осмотрелся. Вокруг сновали люди и стоял несмолкающий гул разговоров.
Этона, привыкшего к более аскетической обстановке, блеск и роскошь несколько выбивали из
колеи. Он задумался, как достичь своей цели - аудиенции у Наместника, - когда его поймала за руку
молодая женщина с чуть вытянутым лицом и в тиаре принцессы Иксианов.
- Добрый вечер, капитан. Вы ведь здесь впервые?
Этон поспешно поклонился, лихорадочно пытаясь воскресить в памяти фотографии членов
императорской семьи. Трудность была в том, что семья очень большая. Но кажется, это была принцесса
Майра, одна из дочерей Наместника.
- Вы улетаете с армадой? - спросила Этона принцесса, не дав ему и рта раскрыть. - Ну
конечно же! Такой бравый молодец ни за что не позволит себя оставить в тылу. Правда, это здорово?
Сражаться за веру!
У принцессы искрились глаза.
У Этона уже почти сложился в голове ответ, когда вдруг наступила тишина. Через украшенные
двери в зал вошла процессия: Наместник, заметно пошатывающийся и с трясущейся правой рукой,
слегка поддерживаемый слугами, за ним несколько важных лиц, с которыми он сейчас совещался.
Рядом с Наместником тенью держался архикардинал Ре-муар, глава Церкви. На лице Ремуара читалось
что-то вроде ликования. И бусины глаз Филиппа тоже блестели неестественно ярко.
Все присутствующие поклонились.
Слабый, но пронзительный голос Филиппа обратился к собравшемуся двору.
- Близок конец наших невзгод! - провозгласил он. - Все корабли Армады закончили
испытания, полностью оснащены и готовы к походу. И лишь считанные дни отделяют нас от великого
события!
Слова Наместника были подхвачены приветственными криками и аплодисментами. Филипп
двинулся через огромную залу - перед ним в толпе сам по себе открывался проход - и остановился у
широкой золотой панели, занимавшей почти всю стену.
- Император! Почти нас своим присутствием!
Золотая плита скользнула вверх. Из глубин открывшегося за ней помещения выкатилась на
колесиках машина-Император.
Завороженный Этон смотрел во все глаза. Так вот каким был он, Император, таинственное
сооружение, стоящее в иерархии правителей Империи выше самого Наместника. Вместе с тем Этон не
слышал ни об одном эдикте, изданном этой машиной. В практической жизни люди считали, что власть
Императора чисто номинальна.
Представ перед тихо гудящим механизмом, Филипп по* вторил свои слова.
- Император, дай нам одобрение нашего плана! - попросил он. - Подтверди его исход, дабы
оправдалась наша вера.
Гудение, исходящее из недр Императора, усилилось. Неожиданно механизм заговорил гулким
величественным баритоном:
- Враг Империи набирается сил. Великая битва неминуема.
Пауза.
- Говори же могучий Император! - настойчиво потребовал Филипп. - Поделись с нами
мудростью моих отцов!
На этот раз в величественном голосе были слышны скрежет и дрожь, почти страдание.
- Великая битва неминуема!
- Во всеведении своем, дай нам благо знания, что исход предрешен, о Император!
Но машина, украшенная башенками, уже отступала в с
...Закладка в соц.сетях
