Жанр: Научная фантастика
Ледяной бастион
...урится?
Бегать туда-сюда, ломать всем экипажем голову - и все это в ожидании
аврорского патруля на более мощном корабле, который сможет нас достать? Я
убил бы ее, - понял он, - я убил бы ее, не терзаясь раздумьями". Роберт
остановился. Ему стало страшно, но страх этот был какой-то отстраненный,
почти чужой, запоздалый. Три, четыре дня назад он сошел бы с ума, перевернул
вверх дном свой корабль, но нашел способ вытащить девчушку с того света.
Сегодня - нет... Он выбрался на уровень разрыва, остановился на самом краю
изуродованной палубы и задрал вверх голову, глядя на пятнистый, желтокоричневый
гигант, висящий над головой. Ужас ледяного мрака все еще плескался
в нем; он смотрел на желтую планету, стараясь не замечать бездны космоса под
ногами, и дивился той пустоте, которая властно заполнила собой его душу.
Постояв, он неслышно вздохнул и запустил движок своего ранца. В распахнутый
шлюз "Пумы" он попал со второго захода. Ощутив ногами твердый металл и
искусственное тяготение живого, населенного людьми корабля, он расслабленно
опустил плечи и вернулся к порогу. На краю оборванной палубы появился Ариф с
длинным свертком на плече: вытянув свою ношу на руках, он толкнул ее, и она
медленно поплыла прочь, удаляясь в бездонные глубины космоса. Правая рука
Арифа поднялась к шлему в прощальном салюте. Удивляясь самому себе, Роберт
вытащил из поясной петли свой излучатель, сбросил пальцем собачку
предохранителя и выстрелил вверх.
Лорд Торвард Бифортский выбрался из роскошного длинного коптера и устало
зашагал по белой мраморной дорожке, ведущей через огромный старый сад к
темным башням его резиденции. В окнах правого крыла горел свет - его супруга,
леди Энджи, не спала, хотя время перевалило за полночь. Он не удивился:
отчасти от того, что бессонница жены была делом не столь уж редким, отчасти
от невыносимой, ломавшей все его массивное тело усталости. На какие-то эмоции
у него уже просто не было сил, хотелось войти в спальню, кое-как содрать с
себя одежду и рухнуть в постель, забывшись хотя бы до утра. Он не думал, что
сегодняшний день будет так тяжел - слишком долгое заседание с бесконечными
докладами, да еще и вечерняя, переходящая в ночную, встреча с "королями
информации". Он устал отвечать на бесконечные вопросы, устал извиваться в
поисках обтекаемых ответов - этому искусству он так и не научился за все
годы, проведенные им на вершине власти. Он даже не чувствовал вкуса тлевшей в
углу рта сигары. Дворецкий встречал его на верхней ступеньке широченной белой
лестницы; коротко кивнув, лорд Торвард прошагал мимо него и повернул в холле
направо, двигаясь в спальные апартаменты супруги. Он вовсе не собирался
проводить эту ночь в ее постели, но тон, которым блистательная леди Энджи
просила мужа навестить ее по прибытию домой, не оставлял ему выбора. Она
ждала его в просторном угловом кабинете на третьем этаже здания. Войдя, лорд
Торвард устало коснулся губами сухой ладони своей супруги и вопросительно
поднял глаза. - Сядь, - мягко приказала она, - сейчас я закажу ужин. Нам
-c&-. поговорить. - Боюсь, у меня нет сил, - выдохнул Торвард, но раз ты
настаиваешь... Он отцепил от пояса меч и тяжело рухнул в ближайшее кресло.
Энджи протянула ему пару тонких листков с каким-то текстом. - Прочитай пока
вот это. Лорд-владетель потер виски и впился глазами в бумагу. В первом
прочтении смысл доклада не совсем дошел до него, и он, досадливо морщась,
поспешил закурить новую сигару. Проглядев текст вторично, лорд Торвард
отшвырнул документ в сторону и тяжело вздохнул: - Ты считаешь, что это
связано с Робертом? - Я не считаю, я знаю, - улыбнулась леди Энджи. - Эта
следователь, Кэтрин Раш, - его новое увлечение. - Случай беспрецедентный, -
произнес Торвард. - Такие партии зелья нам в руки еще не попадали. Галланд,
вероятно, на седьмом небе от счастья?.. - Я приказала остановить
расследование. Ты должен понимать - Роббо подбросил нам этот материал
специально. Мы должны выяснить, что он хочет этим сказать. Лорд Торвард
задумался. Игры его сына, не всегда невинные, но достаточно остроумные, вдруг
приняли в его глазах несколько иной оборот. Если охламон в самом деле
подбросил ему это дерьмо, то для чего? Или... или игра перестала быть игрой,
и парень всерьез схватился за что-то такое, о чем ни он, лорд-владетель, ни
его посвященное окружение не имеют пока представления? - Роббо влип в дела с
теми ублюдками, что толклись на Бифорте, - решился он. - Я имею в виду
сволочей, которые были как-то связаны с горган. Я же говорил тебе, что
публика с Тротиуса шляется у нас под носом, но пока еще ни разу нам не
удавалось прихватить кого-либо из них. - Роббо с Кириакисом вполне могли
оказаться проворнее, - кивнула Энджи. - Что ты предлагаешь? - криво улыбнулся
лорд-владетель, провожая взглядом молоденькую служанку, которая принесла в
кабинет хозяйки заказанный ужин. - Что, вызвать его милость лорда-наследника
на ковер? Х-гм... он должен прийти сам. - Это слишком рискованно, -
взволнованно дернула плечами леди Энджи. - Ты слишком много ему позволяешь...
- Прости, а что я могу ему запретить? - удивился Торвард. - Что, Энджи? Он
делает то, что не могут сделать все мои разведки вместе взятые - и никогда не
смогут. Так что же, я должен призвать его к порядку? Но тогда его нужно гнать
на рудники, предварительно обвешав орденами. - Но из-под контроля он вышел
далеко не вчера! Лорд Торвард устало вздохнул и поковырялся вилкой в своей
тарелке. - Да дело все в том, дорогая, что он и не был под контролем.
Никогда, понимаешь? Роббо - это не тот человек, которому можно что-либо
разрешать или запрещать. В любом случае он найдет возможность наплевать на
все запреты и жить по-своему. - Торвард, мы говорим о нашем сыне! - Энджи
выскочила из кресла и заходила по комнате. - О сыне, который вмешивается в
тайную политику государства. Чем это для него кончится? - Я подозреваю, что в
нашей политике он разбирается куда лучше меня, - усмехнулся лорд-владетель, -
тем более что она находится в крайне запущенном состоянии. Роберт -
прирожденный фокусник, понимаешь? Он крутит этот мир в своих пальцах и ничего
не боится - и слава Богу! И вообще, - он отложил вилку в сторону и поднял
глаза на жену, застывшую посреди комнаты, - могу ли я, воин, запретить своему
сыну вести собственную войну? - Какое у вас всех идиотское мышление! -
воскликнула леди Энджи. - "Я - воин". Ты глава государства! Ты монарх, он
твой единственный наследник - на проблему нужно смотреть только так, и никак
иначе! Хорош принц, который с детства шляется в компании воров и сутенеров!..
- Сейчас не двадцатый век, - привычно усмехнулся Торвард, - несмотря на все
твои старания его воспроизвести в натуре. Лорд, не державший в руках оружия,
никогда не сможет повести за собой людей. Мне казалось, что за тридцать лет
ты могла это понять. Или тебе было мало этого срока? - Ты должен принять
какие-то меры, - упрямо повторила Энджи, не глядя на него. - Хорошо, -
успокаивающе произнес лорд-владетель. - Мы подумаем об этом... "Думать надо
было раньше, - размышлял он, лежа в своей постели. - Но что я мог придумать?
Связать парня жестким родительским контролем? И кем бы он вырос?.. Сегодня я
имею сына, вполне способного на самостоятельное решение самых сложных
вопросов, и я искренне рад, что он вырос именно таким. Сопляк и плейбой,
прыгающий из постели в постель, никогда не смог бы принять на себя этот
c!(" ni() пресс ответственности, ответственности за каждое слово и за каждый
жест. Ему предстоит еще раз перевернуть все с ног на голову, ибо другого пути
у нас нет: либо мы станем не просто сильны, а сильны все вместе, либо, не
найдя способов объединения, навсегда растаем в пыли равнодушных бездн.
Сегодня мало кто отдает себе отчет в безжалостной неизбежности новых
сражений, но он, лорд Роберт, справится - его рука не задрожит, принимая
тяжкий отцовский меч"." Сон отчего-то не шел: то ли беседа с Энджи слишком
растормошила его, то ли усталость была сильна настолько, что не оставляла сил
даже уснуть. Торвард выбрался из-под одеяла, плотно закутался в теплый халат
и вышел на широкий балкон своей башни. Он частенько сидел здесь по ночам -
неспешно попивал виски, курил и думал, глядя в бездонное бифортское небо,
давно ставшее для него родным. Небо, право на которое он завоевал незадолго
до рождения сына. "Тогда мы все были пьяны, - подумал он, опускаясь в
глубокое кожаное кресло. - Пьяны от крови и небывалых, невозможных удач -
сегодня мы совсем другие. Власть затянула нас в свои сети, задушила
необходимостью ежедневных решений, и я, лорд Торвард Бифортский, едва ли могу
назвать себя счастливым человеком. Я добился всего, чего хотел от меня
таинственный предок, затеявший всю эту игру с наследством в виде
несокрушимого имперского линкора и проснувшимися во мне родовыми амбициями -
а в итоге зачем?" Торвард налил себе рюмку темного ароматного виски, привычно
пригубил и достал из лежавшей на столе коробки толстую аврорскую сигару. Нам
так не хочется думать о висящей над нашими головами опасности, подумал он,
прикуривая. Мы стараемся не вспоминать - ни о ней, ни об Ахероне с его
немыслимыми представлениями о грядущей судьбе человеческих миров. Что же нам
делать? Играть друг с дружкой в прятки, просыпаясь по ночам от ужаса ожидания
чужого десанта? Решение примет только Ахерон - но когда? Лорд Торвард залпом
выпил свою рюмку и глубоко затянулся, глуша маслянистым сладким дымом горечь
во рту. Он жил так не первый год, жил, теряясь в бессилии собственного
неведения. Он понимал, что никто из солдат его немногочисленного "черного
войска" не принесет ему решение этого вопроса - хотя бы потому, что тайна, с
которой они столкнулись, была чернее их щеголеватых мундиров... "Кажется,
Роббо действительно что-то знает, вдруг подумал он. - И, следовательно, он
придет ко мне сам, но придет только тогда, когда будет иметь перед глазами
ясную и вполне сложившуюся картину. Хорошо бы ему успеть..."
- Мы начали нервничать, - хмуро признался Баркхорн, - и если бы не ваш
приказ соблюдать молчание, я начал бы вас звать. Что за сосиску вы вынесли из
корабля? - Потом, - отмахнулся Роберт. - Завершайте маневр, лорд Артур. Прочь
от этой гробницы, и поживее! Того и гляди, сюда примчатся еще какие-нибудь
аврорские красавцы. Баркхорн кивнул и повернулся к пульту. "Пума" вздрогнула
заработавшими двигателями и начала отходить от висящего в желтой бездне
корвета. Ариф мрачно дернул головой, указывая на выход из рубки, и Роберт
согласно кивнул. - Мы будем в кают-компании, - сказал он пилоту. - Когда
ляжете на генеральный курс - будьте любезны доложить.. Ариф вышел первым. Они
спустились на палубу ниже, миновали короткий экипажный коридор и остановились
перед дверью небольшой кают-компании разведчика. Роберт набрал код на панели
и шагнул в полукруглое помещение, освещенное несколькими потолочными
плафонами. Ариф, войдя, сразу же устремился к бару, где за полированными
деревянными панелями скрывался немалый запас алкоголя. - Начни с этого, -
сказал он Роберту, пустив по стойке кристаллодиск, найденный на груди у
мертвой девушки. - Мне кажется, здесь самое интересное. Ты выпьешь? - А ты
как считаешь? - усмехнулся в ответ Роббо, оживляя проектор. Ариф понимающе
кивнул и наполнил высокие бокалы. Из-под стойки появились несколько пакетов с
бутербродами и коробка сигар; свалив все это на поднос, Ара подошел к
столику, за которым сидел Роберт, опустил на него снедь и плюхнулся в кресло.
- Почитай, - Роберт повернулся и протянул ему клочок бумаги, зажатый между
/ +lf ,(. - Это было в коробке. - "Вэл, я тебя люблю, - прочитал Ариф, -
прости меня за все". Господи, что это? - Ниже, по-видимому, адрес, - добавил
Роберт. - Что же, она и не рассчитывала выбраться из хибернатора живой?
Роберт молча пожал плечами и всунул миниатюрный диск в приемную прорезь
аппарата. Сперва раздался громкий щелчок, потом короткая возня, и наконец
перед глазами друзей неторопливо развернулась голографическая картинка.
Лейтенант Ингрид Сташек сидела в кресле перед пультом в полутемной
командирской рубке. Культя правой руки уже была натуго затянута повязкой,
рядом с девушкой лежал хромированный аппарат для постановки временных полевых
швов и несколько рассыпанных в спешке скобок. Лицо врача было смертельно
бледным, и Роберт поймал себя на мысли, что именно так она выглядела и в
капсуле хибернатор, не сумев сохранить ей жизнь, сумел сохранить ее тело в
точности таким, как в ту минуту, когда она легла под колпак и включила
запуск. Она слабо кашлянула и неестественно четко произнесла, глядя прямо в
иглу записывающей головки: - Я, лейтенант медицинской службы имперских военнокосмических
сил Ингрид Мария Сташек, единственный уцелевший член экипажа
корвета "Эридан-37", докладываю о событиях, свидетелем которых я стала... -
Голос изменил ей, она закашлялась и продолжила уже слабо, вполголоса, явно
стараясь сохранить спокойствие хотя бы на время своего рассказа: - На сто
втором часу после старта с базы Лассиг-пятый корвет приблизился к объекту
исполнения миссии. Командир флаг-майор Венцель объявил по кораблю боевую
тревогу, и тут появились они. - Девушка вновь замолчала, и Роберт увидел, что
у нее трясутся губы; она шмыгнула носом, провела уцелевшей рукой по лицу и
заговорила: - Я находилась в лазарете до того момента, пока на корабль не
напала абордажная партия. Сперва мы получили очень мощный удар со стороны
кормы. Удар был настолько сильным, что на палубах выбило с места все, что не
было закреплено намертво. Сразу же после этого по кораблю была объявлена
абордажная тревога. Они двигались с кормы и через нижние шлюзы. Все, кто
пытался остановить их на нижних палубах, были убиты. Я встретилась с
противником в районе верхней экипажной палубы, там, где находятся каюты
офицерского состава... - Ингрид всхлипнула и закрыла рукой глаза. Голос ее
зазвучал глухо, словно через слой ваты: - Мне оторвало руку. Я потеряла
сознание, но благодаря подключенной к комбинезону системе жизнеобеспечения
мне удалось выжить. Они забрали всех, кто был еще жив, - я спаслась только
потому, что они сочли меня мертвой.... Я пришла в сознание где-то через час
после того, как абордажная партия противника покинула корабль. Я видела их! -
неожиданно выкрикнула девушка, и Роберт вздрогнул. - Они похожи на нас, но...
Это не люди, и я не знаю, к какой расе они относятся... Она замолчала.
Записывающая головка исправно несла через века ее тяжелое, неровное дыхание,
и Роберту стало не по себе. Повернувшись к Арифу, он увидел, что тот не
отрываясь смотрит в измученные глаза давно мертвой девушки, стиснув пальцами
свой бокал так, что хрусталь мог вот-вот лопнуть. Роберт хлопнул друга по
плечу и ободряюще улыбнулся. Ариф вздрогнул, с недоумением посмотрел на бокал
в своей руке и неожиданно влил его содержимое в рот. Его губы мелко дрожали.
- Я осталась одна, - вновь заговорила девушка. - Корабль пуст, ни один боевой
пост не отзывается. Я не умею пользоваться средствами связи и не могу
связаться ни с базой, ни с ближайшим патрулем. Я приняла решение... - Она
вновь вздохнула и выпалила, опустив почему-то глаза: - Я лягу в хибернатор
командира, переключив аварийное питание на приоритетную линию. Может быть,
меня найдут. В хибернаторе я буду жить еще очень долго. Прощайте. Может быть,
вы сможете отомстить за нас... Изображение померкло. Роберт отпил из своего
бокала и вытащил диск из проектора. Ариф сидел неподвижно, словно статуя. -
Попробуем посмотреть бортжурнал... - пробормотал Роберт, перебирая диски,
найденные им в рубке командира. - Как он мог сюда попасть?. - глухо спросил
Ариф. - Тротиус далеко отсюда, и к тому же на Тротиусе они появились совсем
недавно. - Почему ты уверен, что речь идет о горган? обернулся Роберт. - А о
ком еще? Ты же помнишь, что говорил Джордан. Все сходится: оружие огромной
мощности - теперь понятно, кто мог так аккуратно срезать корму "Эридана". И
%% слова: "Они похожи на людей". Горган похожи на нас... Но где это
произошло? Откуда принесло мертвый корвет? - Здесь десятки течений, - пожал
плечами Роберт. - Он мог столетиями лететь по инерции, пока его не занесло
сюда, к этому мощнейшему полю тяготения. Таких кораблей полно, особенно после
Войны. Подожди - бортжурнал ответит на все наши вопросы. - Это какая-то
чертовщина, - поежился Ариф. - Чертовщина имперского времени. Я думаю, мне
стоит выпить еще порцию - меня морозит. Тебе подлить? - Да. У тебя что, сдали
нервы? - Я что, астронавт? - мрачно спросил Ариф, подойдя к стойке. - Я не
привык болтаться в космосе и лазить по древним полусгоревшим гробницам, да
еще и выслушивать такие истории. Бедный ребенок. Скажи, ты представляешь, что
ей пришлось пережить? И, извини меня, о каких нервах можно после этого
говорить? - Она была солдатом, - спокойно ответил Роберт. - Солдаты, как
правило, умирают среди своих... Но так - в одиночестве, в пустом железном
ящике, за десятки парсек от дома? Ариф вернулся в кресло с двумя полными
бокалами в руках. Его сигара, забытая в пепельнице, дотлела до конца;
чертыхаясь, Кириакис раздавил ее на дне массивной хрустальной чаши и вытащил
из коробки новую. - Ты нашел журнал? - спросил он. - По-видимому, вот это...
- Роберт засунул диск в проектор и включил запуск. Перед ним развернулась
черно-золотая заставка с имперским орлом, под которым часто моргала красная
надпись: "Требование кода С". - Проклятье! Это не армейский код!.. - Роберт
раздраженно щелкнул пальцами и на всякий случай повторил запуск. Результат
был тем же самым. - Это код СБ, - определил Ариф. - Все они есть на
"Валькирии", так что нам придется отложить просмотр. Если под код заложен
даже бортжурнал, то курс-карты и полетное задание - тем более. Можешь не
пытаться, Роббо: чего доброго, материал окажется под защитой, и попытка
запуска без кодов приведет к автоматическому стиранию всей записи. - Хорошо,
- согласился Роберт. - Мы прокрутим все это через "мозг" "Валькирии", а он
найдет нужные коды без нас с тобой. Нам повезло - корвет старше нашей
железяки, и, следовательно, все материалы того периода "зашиты" в ее памяти.
Ариф вздохнул и приложился к бокалу. Его лицо, обычно матово-смуглое, было
сейчас пепельным, почти таким же, как у найденной на корвете девушки. Он не
спал уже больше суток, и бешеное напряжение всех этих часов заставило
посереть и заостриться и без того скуластую физиономию. Роберт знал, что и
сам он выглядит не лучше, но спать у него не было сил. - Может быть,
связаться с "Валькирией"? предложил он. - Конечно! У нас что, есть штрихкодер?
Нас услышат все посты бифортских ВКС, работающие в дежурном режиме! -
фыркнул в ответ Ариф. - Потерпи - часов через сорок мы будем дома и сможем
понять смысл увиденного. - Через сорок - это ты погорячился. Нам придется
сделать немаленький крюк, он добавит еще как минимум сутки. Если верить моим
кишкам, мы уже вышли за пределы этой системы и легли в разгон. Что же до
смысла увиденного, по-моему, кое-какие выводы мы можем сделать уже сейчас.
Ариф потянулся в кресле и поднял глаза к потолку, любуясь струйками дыма
своей сигары. - Да. "Эридан" шел навстречу этим ублюдкам горган, и где-то он
с ними столкнулся... те штабные умники, что клеили эту миссию, ошиблись,
решив, что у одного несчастного корвета хватит силенок отбиться от такого
противника. - Может быть, они не знали, с кем ему придется столкнуться? - Но,
черт возьми, они же знали, где это может произойти! - Дьявол! - Роберт ударил
кулаком по подлокотнику своего кресла и прищурился. - Точно! Они знали, где!
Но давай-ка прикинем: по нашим данным, автономная дальность боевых кораблей
горган относительно невелика, они так или иначе привязаны к своим башням
мгновенного перемещения, и, следовательно, где-то здесь, неподалеку, должна
находиться их база!..
.. заложенная еще в имперские времена? Логично. Вспомни, Джордан говорил
тебе, что они пришли в наш район Большой Галактики еще тогда... Но где? -
Бортжурнал, Ара! Если нам повезет и мы сможем его запустить, то мы узнаем
координаты второй базы, старой!.. - Вспоминай, - возбужденно потребовал Ариф,
где, по словам Лангфельда, он видел тот самый линкор, возле которого вертелся
наш "Шнеидер"? Убей меня Бог, это было где-то возле Рахери. - Да, на самом
*` n облака... Если мне не изменяет память, в полудесятке парсек отсюда. Так
это же рядом! Черт, если бы мы были на "Валькирии"... - На "Валькирии" мы не
смогли бы подойти к Эндерби, - мрачно усмехнулся Ариф, - и увязли в нелепом и
никому не нужном сражении с Территориальной Стражей Федерации Аврора.
Спровоцировали бы, чего доброго, конфликт с дружелюбными соседями. Не
суетись. Ты думаешь, мне не хочется поскорее попасть домой? Да меня уже
дергает от пребывания в этом железе! Если бы не виски, он помахал в воздухе
своим бокалом и саркастически скривился, - ты уже имел бы на борту милого
свежеиспеченного идиота. Роберт не улыбнулся. - Я пойду спать, - сказал он. -
Завтра мы покажем материалы Артуру, а пока - будь добр, запри все это в сейф
командира. Мне почему-то не хочется держать их у себя в каюте. Кажется, встал
бояться привидений.
Глава 3
"Пума" приземлилась на Бифорте глубокой ночью по местному времени. Выполняя
просьбу Роберта, Баркхорн опустил корабль под правым бортом "Валькирии", и к
тому моменту, когда хрупкая черная стрелка замерла возле передней опоры
спящего гиганта, разбуженные вахтенные уже спустили вниз эскалатор. Заспанный
Мэрдок лично выбрался на воздух, чтобы встретить своего патрона; отмахнувшись
от его доклада, Роберт потребовал поднять любого из штурманов для настройки
режима корабельного "мозга": заниматься этим из командирской рубки ему было
бы неудобно. Через пять минут вахтенный штурман доложил, что аппаратура
готова к работе. Баркхорн, обжигающийся крепчайшим кофе, отставил в сторону
свою чашку и уселся в свободное кресло перед пультом. Роберт откинул
прозрачный колпак приемной щели и вставил в нее старинный диск. - Ну,
поехали! - возбужденно произнес Ариф. Заставка померкла, не успев
развернуться до конца. По голубоватому прямоугольнику иллюзорного
голографического дисплея побежали короткие разноцветные искорки: "мозг"
корабля принялся за работу. - Будем надеяться... - начал Роберт. Договорить
он не успел. Искры сменились алой вспышкой, и перед его глазами повис текст.
- Гриф "Совершенно секретно", - заметил Ариф, - хм, тут одного кода было
мало, нашей железной голове пришлось хорошо потрудиться. - "Военнокосмический
состав имперской Службы Безопасности, - начал читать Роберт, -
линейное подчинение - ударный легион "Иисус Христос" Генерального
Стратегического командования ВКС... миссия номер 101 J, старт... это
неинтересно... о, вот: цель миссии - стратегическая разведка вероятной базы
противника, гриф А, сроки исполнения... пункт прибытия - особый объект
"Ахерон" линейного подчинения имперской СБ". - Листай дальше, - нетерпеливо
сказал Ариф, - ищи главу "Исполнение". - Запустите хронометраж, - подсказал
Баркхорн, - и мы узнаем все, что происходило с кораблем. "101.32. Точка
пребывания - 375 rj + 11954 fwt склонение 78 секунд. Скорость корабля - 0, 12
L, дистанция до цели - ориентировочно 0. Сканерами передней полусферы
обнаружены два искусственных объекта вероятного противника, гриф А,
двигающиеся навстречу кораблю с перекрытием соответственно 14"7 и 14" 12.
Скорость объектов - 0, 62 L, дистанция в момент обнаружения - 1, 42 млн. км.
Время объявления команды "Боевая тревога" - 101.33. Особые отметки - командир
флаг-майор Валентайн Венцель, гриф "Лично", запись голосовая: Точка
базирования объектов противника - без сомнения, вторая планета системы,
склонение 2 секунды от точки пребывания борта.
101. 35. Команда "Разворот; овердрайв; боевой разгон".
101. 36 "12. Перекрытие 24, поражение: задняя полусфера, двигательные
системы, группа 0. Прим. - том "Поражения борта", том "Потери в экипаже".
101. 37. Команда "Правый борт, беглый огонь; особая опасность; борьба за
выживание борта". Перекрытие 7, поражение: линейные системы связи, группа 1.
101. 40. Скорость противника - О, 08L, дистанция 0, 05 млн. км. Перекрытие
6, задняя полусфера. Команда "Ракетные системы, беглый огонь; абордажная
тревога". Особые отметки - старший штурман борта майор Питер Сорока, гриф
"Лично", запись голосовая: аварийные системы связи не запускаются ввиду
полного разрушения линейных генераторов и вызванных этим вихревых явлениях в
сетях.
101. 44. Первая партия противника на борту.
101. 46. Команда по сети борта "Сохранение информации; код; высший
служебный гриф; таймер выключения - одна минута". Особые отметки - командир
борта флаг-майор Валентайн Венцель, гриф "Лично", запись голосовая: Это
кон
...Закладка в соц.сетях
