Жанр: Научная фантастика
Экипаж черного корабля
...прямо здесь, он едва
успел сдвинуть в сторону респираторную маску.
Броня "Циклопа" выдержала это "нападение" без всякого содрогания.
75. ПУНКТЫ
Итак, наличные, обремененные тайным знанием силы распределены; объекты для ударов
- тоже. Впрочем, для их выявления не нужно особо вдаваться в тайны планирования,
достаточно знать, кто на засекреченном ночном совещании назначен врагом. Указаны
помещения для захвата, как водится: почта, телеграф, телефон-кристаллофоны и кое-что
специфическое - к примеру, пульт управления термоядерным движком и он сам, разумеется.
Что необходимо контролировать на борту "боевой горы", знает любой салага на первом цикле
службы, и необязательно из экипажа - даже палубный десантник, и тот в курсе дела.
Совпадение по пунктам нападения и контроля очевидно, пересечение только на первом этапе
достигает девяноста процентов. В перспективе накладка полная. И немудрено! По здравому и
даже самому примитивному соображению: что нужно держать под контролем на гига-танке,
барражирующем в глубине обороны технически развитого противника? Правильный и всем
заранее ясный ответ - весь гига-танк, начиная от коллективной сети сортиров до вмурованного
в броню склада атомных боеприпасов. Причем уже в первой волне захватов нужно
одновременно завладеть всеми узловыми точками. Иначе, дураку понятно, защитники каждой
из них успеют оповестить друг друга.
Само собой, имеются сложности. Ведь основная часть экипажа ведать о задуманном
мятеже не ведает и наверняка не поддержит с ходу его малопонятные цели. И потому
скрытность стыкуем с одновременностью. Сверим часы - и в путь, точнее, в кровавую баню.
Потому как вряд ли привилегированные слуги Расового Комитета согласятся
подобру-поздорову сдать вверенные в наблюдение посты. И хорошо, если на предназначенном
к захвату объекте имеются уже посвященные вдело офицеры команды: какому-нибудь
местному и измочалившему глаза эрэнкашника техно-капитану гораздо легче подобраться к
вооруженной жертве и неожиданно стукнуть по черепу обернутым в промасленную марлю
молотком. Делать это внезапно появившимся лицам, приписанным к другой палубе, на
редкость сложно, тем более что в некоторых отсеках нельзя устраивать перестрелку, даже из
малокалиберных иглометов - чревато последствиями: под контролем хрупких индикаторов
может оказаться что-нибудь вроде скрученной в жгут плазменной рубашки тритиевого
реактора.
А потому в таких случаях будем брать комитетчиков тепленькими, подставляя животы
под иглы. Некоторым из заговорщиков предусмотрительно выданы уставные кортики, обычно
хранящиеся централизованно. Это успокаивает, но, поскольку неумело брошенный острый
предмет тоже может выпустить из неумно подвернувшегося индикатора вакуумный дух,
разрешается только колоть. "Бей! Рубай! Коли!" - команда хорошая, однако иглометы
эрэнкашников стреляют дальше.
И все же перечислим подлежащие захвату, а впоследствии - "зачистке" или просто
повышенному контролю места.
"Штаб-купол" - понятно для чего, это главный мозг "Сонного ящера".
Оба "капсюля" - отсеки, из которых управляют стрельбой главными калибрами.
Три "кухни" - то, откуда руководят работой реакторов. И неважно, что один из них
резервный - его тоже можно запустить.
Оба узла связи.
Разведывательный отдел. Здесь, кстати, проще всего: почти все сотрудники - уже свои
люди, так что трех разыгрывающих из себя интеллигентов комитетчиков тут скрутят играючи.
Центральный распределительный щит. Хоть и не "штаб-купол", но отсюда можно
независимо отсекать энергию от чего хочешь. А значит, это и воздух, а не только темнота и
свет.
Главный пожарный пост - с этого места с помощью выстреливаемых пиропатронами
бронированных плит можно рассекать на части любые участки "горы", а также включать
вмонтированные в стены огнетушители, что тоже неплохо, в условиях запрета использования
иглометов и гранат.
Конечно, главная "казарма" Комитета. Вначале блокировка и отсечение пожарными
"щитами" от оружейных комнат, а потом, учитывая перспективные проблемы с
продовольствием, - уничтожение - для словесной маскировки - "зачистка".
Шлюзы танковых выходов - не хватало, умело и "чисто" захватив узлы связи,
проколоться на том, что кто-то из эрэнкашников вырвется в танке на волю и с помощью
простой рации свяжется с ШВЗС или ШОНО. Шлюзов восемь штук, ведь они предназначены
для массового выпуска "Циклопов" наружу.
А еще, не танковые, а простые выходы. Их гораздо больше, на нескольких палубах
"Ящера".
И, конечно, летная палуба для "тянитолкаев". .
И, кроме того, все оружейные склады. В том числе атомные.
И коридорные и межпалубные переходы. Здесь прокол: посвященных людей на все не
хватает, а значит, что-то останется на потом.
А еще управление каждым локатором.
И тут же кабины наведения всех видов оружия "горы", их очень много, на то она и
"боевая".
И еще, и еще, и еще...
Две страницы перечислений.
И снова проколы во многих-многих местах. Но если повезет в главных, то обрезанная
вовремя связь не даст друзьям Честного Меча согласовать активность, а может, и вообще не
заставит их волноваться заранее.
Где-то в перечислении пунктов кабинет и спаленка Мурашу-Дида, председателя
бортового Расового Наблюдательного Комитета. Сюда, для захвата, а если не получится, то для
"зачистки" - небольшие, но отборные силы. Они будут с иглометами, дабы уравнять шансы
перед тренированными телохранителями.
Наличествует ли вероятность успеха по всем позициям?
Теоретически все просчитано.
Экспериментально?
Впервые!
76. АУДИЕНЦИЯ
И теперь романтика накрыла с головой так, что уж, кроме нее, особо на горизонте жизни
ничего и не проглядывалось. Правда, Бледная Мать свидетель, она до сей поры не вдулась
ветрами судьбы в розоватую фазу елейно воздыхающих грудей и впитывающих до зернышка
образ героя глаз. Да и не видно теперь, каким выкрутасом обстоятельств жизнь способна
зарулить в эту самую полосу стрижки купонов девственно-тонких талий и чековых книжек
пылающих багрянцем любви щек. Эдакой долгожданной, но закопанной глубоко наивностью,
что все в мире уравнивается справедливостью и когда-нибудь неожиданно упадет расплата за те
страшные минуты скольжения по кромке смерти. А сейчас жизнь снова вертела им, как
мячиком, дергая свои, наверняка давно и тайно пришпиленные марионеточные нити. Что он
мог с ними поделать? Он не знал, как они устроены и, уж тем более, откуда ведется управление.
Раньше наивные могли кивать в небесное сообщество, притороченное в многоцветных небесах,
однако теперь и эта банда проказливых кукольников спряталась за черным занавесом, шнурки
для поднятия которого затерялись навеки.
Сейчас эти, впавшие в сумасшествие кукловоды, использующие план или хаотичное
помешивание судеб и материальных объектов внизу, заставили его преодолеть более двухсот
километров в танковой скорлупе: после залпов "Сонный ящер" переместился, и теперь до него
стало несколько ближе. Затем - только он решил расслабиться, наконец-то развалиться в
полный рост на нормальной койке, эти, невидимые за черной ватой стратосферы забавники,
маскируя свои нитяные рычажки, столкнули с ним, вытянув из-за кулис обыкновенный,
уставом предусмотренный манекен с голосовым управлением - посыльного штаб-сержанта. А
уже тот дернул Хориса, передав приказ о немедленной явке в святая святых "горы", в
канцелярию генерала-канонира Тутора-Рора.
И вот теперь броне-лейтенант, падающий с ног от усталости, с наспех выбритым лицом и
в мятом, извлеченном из шкафа и неотглаженном кителе предстал пред очи командира
"Сонного ящера". Он смутно вспоминал, но так и не вспомнил, когда попадал в зал для
совещаний последний раз: после многодневного скрюченного существования в "Циклопе"
любая каюта легко вздувалась до объема собора.
Диапазон возможностей для вызова пружинил в мозгу Хориса в максимально предельной
амплитуде. Сейчас его легко могло сразить увесистостью уведомления о назначенном в
поддень заседании трибунала - сгоревшие танки могли быть очень хорошим поводом для
активации Расового Комитета. Но с такой же пушистой летучестью он мог принять в так и не
отглаженную ладонью в суетливом процессе подъема лифта на шестой палубный уровень
шершавую кительную мягкость заколку или вкрутку (он не знал точно, что применяется в
качестве держателя) ордена Легкой, а можно и Тяжелой Гусеницы - разве он не совершил
подвиг, спасая свою машину из огненной западни?
Он представился, как положено, - голос не подвел. Однако сам восседающий за столом
верховный начальник не предложил сесть, несмотря на многочисленную пустоту застигнутых в
идеальном равнении табуретов. Это был плохой признак, но кто знает, может, главный канонир
решил просто рассмотреть подчиненного получше, причем с ног до головы, а не только
вершину, обрезанную плоскостью полировки. Может, Хорис для него эдакая невидаль,
разбавляющая приевшуюся суетность высоких чинов, изо дня в день мельтешащих в этих
стенах. Или он для него дернутая вовремя ностальгическая струна, бередящая душевную муку
по загубленной в бронированной замкнутости молодости. Кто знает? Кто может угадать
блуждание мысли генеральской старости? Если бы все умели, так кандидатов на управление
"горой" было бы пруд пруди, не сидели бы идолами одни и те же личности по пяти циклов
кряду. Хотя, может, у них, у генералов-маршалов, круговая порука и не сдвинуть их с
кресел-тронов хоть каким сверхталантливым карьеристам. Правда, Бледная Мать свидетель,
Хорис-Тат не относил себя к военнослужащим-вундеркиндам и потому не сильно волновался за
воцарение в мире маршальско-генералиссимусской мафии.
- Как дела, броне-лейтенант? - спросил наконец командующий "горы".
Хороший вопрос, но что можно на него ответить измотанному до предела младшему
офицеру? А потому лучше всего - нейтральный вариант:
- Все в норме, генерал-канонир!
- Я слышал, вы приволокли на ремонт два танка? Можно подумать, он не знает точно, с
некоторой злобой подумал Хорис.
- Да, генерал-канонир. Я посчитал, что они могут быть починены.
- В условиях "горы" вряд ли, - поиграл хронокарандашом старший канонир
"Ящера". - По крайней мере это очень долгий процесс.
- Может, хоть на запчасти сгодятся? - предложил Хорис. - Ведь ходовая часть вполне
ничего. И реакторы.
- Насчет реакторов правильно, - задумчиво просканировал его взглядом генерал. -
Сочувствую вам в потере стольких подчиненных сразу, лейтенант.
- Спасибо, генерал-канонир.
- Они и мои подчиненные понятно, но от меня до них чрезмерно много ступенек, отсюда
люди уже больше походят на болты или эдакие клеточки, заполняющие орнамент. И винить
здесь некого.
Ну что же, вам легче, генерал, подумаешь, несколько десятков болтов высыпалось их
коробки. Посчитаем, отметим, сколько чего: механиков-водителей - три штуки; командиров
танков - тоже три; пулеметчиков - шесть штучек; операторов... Тщательно впишем в
хронопластину и пошлем уведомление вверх, в те инстанции, в которых даже
генералы-канониры, а не то что заряжающие, складированы ящиками. Там тщательно, а может,
с ленцой покопаются, выудят, что требуется, в коробку запечатают и пришлют сюда, в
распоряжение обделенного ныне в личном составе лейтенанта. Хорошо, весело устроена
военная машина!
Откуда-то, сквозь мрачность размышлений бубнил свое восседающий, а теперь даже
расхаживающий по кабинету генерал-канонир:
- Вы проявили себя грамотным офицером, броне-лейтенант. Похвально. Не имею
возможности вас наградить, однако не поленюсь сделать запрос о возможности поощрения в
высшие инстанции. - Хорис не успевает опомниться, как верховный канонир треплет его так и
не доотмытую от тросовой смазки руку. - Я лично считаю вас вполне годным на выдвижение,
однако по этому поводу мы еще посоветуемся с "расовыми наблюдателями" и прочими
инстанциями. Ну, что же:
- Служу Республике! (что еще можно ответить?) Но вдруг неожиданный ход:
- А скажите, лейтенант Хорис, вы ведь, возвращаясь к своим танкам, хотели найти там
живых?
Броне-лейтенант растерялся только на секундочку, но слезы, выступающие из глаз,
выдали его ответ и без произнесения слов.
- Сколько тел вы нашли, Хорис?
- Каких тел, генерал! - Лейтенант закусил губу. - Одни ошметки, даже ни одной целой
ноги, не то что головы. Я не пойму, что в "Циклопе" может так гореть?
- Сами знаете, это были кумулятивные, причем крупнокалиберные, снаряды. И вы не
виноваты в случившемся, вы вели разведку, и это участь разведчиков - натыкаться на засады.
А сейчас идите отдыхать. Держитесь бодро. Вы теперь герой, у нас достаточно молодняка,
который будет смотреть на вас, как на бога. Так что не раскисайте. А всех солдат, что были с
вами, поощрят. Составьте список, кто проявил себя наиболее рьяно. Все, лейтенант, спать!
77. КАРТЫ, ЦИРКУЛИ И ФИЗИКА
Дешифруя новую телефонограмму от ШОНО, Тутор-Рор не ожидал ничего хорошего. Это
могло быть подтверждение предписания, полученного ранее от ШВЗС, только с более
укороченными сроками выполнения, либо вообще с требованием уже сейчас доложить о
рекогносцировке новой позиции где-нибудь на северо-востоке вблизи полуострова Северный.
Однако генерал-канонир ошибся. Шифровка обязывала провести "дальнобойное" зондирование
местности с целью "доразведки" глубоких тылов противника на предмет обнаружения "не
подвергнутых разрушению городов, крупных действующих заводов, а также уцелевших
складов военной техники и стратегического сырья".
Генерал-канонир отнесся к заданию скептически. Конечно, "Ящер" мог "заглядывать" за
горизонт. Многократно переотразившись от земли и ионосферы, луч большого локатора нес
информацию об объектах, расположенных в пяти и даже более тысячах километров. Однако
чем дальше, тем все менее точными оказывались его данные. Ведь получаемый "боевой горой"
ответный сигнал, в свою очередь, снова проходил весь путь отражений и переотражений от
земли к небу и обратно, а значит, еще более искажался. Здесь работали законы физики, и
обойти их с этим типом локатора Тутор-Pop никак не мог. На предельной дистанции даже
данные о местоположении такого огромного объекта, как город, и то не давали какой-нибудь
сверхдальнобойной боеголовке почти никакой помощи - промах гарантировался
разрешающей способностью радара. Кроме того, как мог аналитический отдел подвижной
крепости, пользуясь "загоризонтником", отличить работающий завод от неработающего? Это
был полный идиотизм.
Однако, с умом читая полученную инструкцию, сам Тутор-Pop мог кое-что узнать о
творящихся на Гее делах, и не только в Эйрарбии, но и на Брашпутиде. К примеру, то, что
"Ящер" не поторопили с перемещением, могло сигнализировать о том, что у флота что-то,
пусть шатко-валко, но налаживается. Возможно, высадка произойдет все же там, где
первоначально планировалось, - на Берегу Вдвойне Теплого Утра. Одновременно с этим
приказ на обнаружение (принципиально не могущих быть обнаруженными "Ящером")
эйрарбакских складов НЗ свидетельствовал о том, что родная Республика не слишком
рассчитывает захватить их в ближайшее время, а значит, не очень надеется на скорую победу.
Кроме всего, не говорит ли приказ по поиску стратегических целей о том, что на подвергшемся
удару острове Мадогос удалось ввести в строй что-то из снарядо-ракетного арсенала? Но опять
же, не является ли указание на нахождение городов и прочего свидетельством того, что
расхваленный первоначальный удар стратегических сил не везде достиг целей?
Короче, чем больше покусывающий посеребренную рукоятку циркуля генерал-канонир
задумывался, тем более запутывался. Очень походило на то, что, привлеки он к делу истинной
"дешифровки" телефонограммы весь аналитический отдел "горы", это бы тоже ни к чему не
привело. Глубокое обдумывание чего-либо имеет свойство вводить производящих мышление
существ в ступор, и единственным вариантом спасения является переход к действию.
Следуя этому принципу, командир гига-танка вовремя остановился, отбросил циркуль и,
соединившись с "разведчиками", приказал произвести сверхдальнее зондирование материка
Эйрарбия.
78. ОСКАЛ
Что есть наши прикидки и планирование сегодня против катящегося из будущего завтра?
Не то же ли самое, что нынешняя досада на наше вчера, которое тоже могло быть другим, если
бы позавчера мы учли некоторые факторы, известные теперь? Да, нельзя изменить прошлое,
оно свершилось. Но раз будущее является его отражением, хоть на него возможно
воздействовать эффективно? И это самообман, точнее, хитро расставленный природой силок,
дабы ловить в сети грядущего не только неразумную толстокожесть материи, но и завлекать
сиренами маленьких, зато сильно-сильно возомнивших о себе существ, имеющих в голове
достаточно совершенную вычислительную машину? Многие, очень многие из них сегодня
поняли, что мир -более сложная штука, чем казалось под фонограммой памяти, записавшей
четкий уверенный в себе голос Тутора. Рора.
И урок был столь очевиден, что даже сам генерал-канонир поперхнулся таким резким
поворотом настоящего. До сей поры и в мыслях и в жизни он привык к более плавным виражам
реальности. Говоря технолого-военным языком, произошел сбой сопровождения по всем
параметрам. И нужно было бы сделать перенастройку, но время для этого кануло в прошлое,
снова ставя мираж досадной оплошности, подсказывая, что если бы тогда сделать и
спланировать что-то, то...
Но ушло, провалилось в тартарары вчера, а неопределенность будущего
продемонстрировала оскал, походя сжевав планы и расписания, начертанные раньше.
И для начала, стуча обухом неверия в голову, не сдвинулись с места отсекающие и
рубящие отсеки "горы" на части противопожарные щиты-ворота. И екнуло сердце у тех, кто
был поблизости, потому как там, где по плану весь напор потревоженного улья РНК должен
был сдержать один вооруженный иглометом охранник, теперь требовался взвод. А он ведь не
телепортируется через пространство и должен тратить некоторое время на передислокацию. И
срезонировало в черепе неверием у тех, кто уже хозяйничал на пультах внутренней
технической жизни "Сонного ящера", когда им доложили. И в истерике кто-то орал в телефон
прямым текстом и советовал дернуть, еще и еще раз дернуть подлый, выскочивший из
повиновения рубильник. И лейтенантик тремя технологическими палубами глубже дергал,
отковыривал выданным кортиком жестяную панель, роняя под ноги вывороченные болты,
стремясь хоть как, хоть пальцами, замкнуть проводку, дабы сдвинуть эту уснувшую в летаргии
стальную плиту. Но она не двигалась, совсем не хотела резать навылет широкую коридорную
плоскость. А оттуда, из неотсеченной близи, топча молчание, накатывалась сапоговая масса. И
нужно было стрелять, ну хотя бы не в нее - себе самому в голову. Так близка и приручена
восьмиствольная компактность, но сколько секунд решительности она требует? И ведь
решительность-то в наличии, вот ладонь, готовая стиснуть оголенный провод вывернутой пасти
рубильника, но нет времечка перенацелить. Уже заламывают руки, лупит с размаху набежавшая
сапоговая свалка, стынут отделенные от рта, но еще болтающиеся в нем уже лишние зубы, и
близкая неумелость игломета режется расстоянием и сапожной чернотой, рубящей живот.
И где-то за прикрытием кучи палуб бледнеющий генерал-канонир, тоже уже
поглощенный этой неопределенностью будущего. Точнее, определенностью, только вовсе не
той, начертанной в мысленной прикидке. И спешные команды. И уже "до лампочки"
секретность процесса: две группы посвященных офицеров с оружием по лестницам вниз; и
блокировка лифтов; и, наверное, стрельба на поражение.
А потом новый ушат холода в планы: председатель Расового Наблюдательного Комитета
Мурашу-Дид не обнаружен там, где его отслеживали до последней минуты. И снова группы с
оружием на перехват, блокируя возможные и мало возможные выходы. И уже нет резервов. И
где-то надо ослабить, дабы где-то - знать бы где - уплотнить. И трещит по швам план.
79. ДАЛЕКИЕ ВЗРЫВЫ
Тутор-Pop уже запутался, продолжает ли он инерционно выполнять обязанности
командира "боевой горы" или все его внешние шевеления есть мишура, столь искусно
маскирующаяся под добросовестное служение Республике, что Уже ничем не отличается от
истинного, прочувствованного нутром, уставного движения по жизни. Возможно, положение, в
котором находился генерал, было достаточно уникальным, однако в самом чувстве
раздвоенности не присутствовало ничего чрезвычайно необычного. Любой знаком с такой
штукой, когда, к примеру, нужно выполнить какую-то утомительную, долгую и, на свежий
взгляд, абсолютно неинтересную работу. Однако в процессе ее осуществления сознание
внезапно ловит себя самое в роли наблюдателя и с удивлением фиксирует, что тело и мозги
заняты этой тягомотиной вполне сознательно, даже с энтузиазмом, отыскав в банальности
какое-то творческое начало. Темна психика человека. Вот и сейчас генерал-канонир, следуя
некой навсегда выработанной схеме контроля, решил проверить, чем занят "мозг" боевого
"Ящера" - его научный стержень, копье дальнобойного лицезрения мира - аналитический
отдел.
Трубку на том конце провода поднял Брочи-Фуф. В отличие от всех других отделов и
служб "боевой горы" аналитики не расписывали график дежурств и прочие прелести, присущие
постоянной готовности к действию. Они служили по относительно гражданскому графику.
Многие из них были фанатами математического моделирования или еще чего-то похожего, а
поскольку на борту "Ящера" отсутствовали развлечения, присущие мегаполисам, то особо
"безумные" аналитики могли сидеть "прибитыми" к своим креслам сутки напролет. Но иногда,
наоборот, средь "бела дня" можно было не найти в отделе ни одной живой души, кроме
начальника "параноиков". Сейчас был, видимо, первый из возможных случаев.
- Чем заняты люди? - спросил Тутор-Pop.
- Командир, я вам кланяюсь, - привычно панибратски ляпнул старший аналитик по
кличке Весельчак. Тутор так же привычно поморщился. - У нас три классных взрыва на
юго-востоке. А вы уже, наверное, в курсе? Короче, мы тут с ребятами уточняем параметры.
Пока думаем, ближний где-то четыре-пять мегатонн, наземный. Еще пытаемся связать его
эпицентр с полученной ранее "загоризонтником" картинкой. Так сказать, выявить, имеет ли
"Соня" косвенное отношение к нанесенным ударам.
"То есть не порученное ли нам ранее зондирование территории указало стратегам новые
цели для дальнобойных ударов?" - хотел спросить Тутор-Pop, но не успел, разговор с
Брочи-Фуфом отличался тем, что уж если старший аналитик начинал говорить, то выбалтывал
все. Уточняющие вопросы не требовались, достаточно было внимательно слушать, дабы не
пропустить искомое. Потому генерал Тутор прикрыл глаза для лучшего представления
подпрыгивающего от нетерпения и брызжущего слюной старшего техноаналитика.
- Однако тут один паренек - перспективные мозги, прошу вас, как
главнокомандующего, учесть - выдвинул идею-прелесть. Что, если это рванули не наши
боеприпасы, а "баковские"? Республиканских войск в таких далях суши по идее еще нет,
значит, мегатонны бросали не по нашим. Так? И случайный взрыв на складе тоже отпадает, их
же три, и все в разных местах. Он предположил, что в Империи уже началась!..
- Кто? - решил уточнить генерал-канонир.
- Сандаль, то есть Рико-Люл, младший полуаналитик.
- Да нет, не кто выдал гипотезу. Оговорился. Кто, в смысле что началось?
- Она самая, та, что предсказывали.
- Послушай, Брочи, я, может, отупел от службы, так что ты уж поясни.
- Гражданская война, командир!
- Гражданская война?
- Да, имперцы месят друг друга, причем атомными бомбами!
- Очень интересно, - зевнул Тутор-Pop. - Разве это может выйти за рамки
предположения?
- В том-то и дело, что вполне. Если ветры подуют в нашу сторону, мы будем способны
через некоторое время по пробам воздуха с больших высот определить состав изотопов и уже
по нему понять, чьи бомбы взорвались, наши или "баковские".
- Понял, Весельчак, - кивнул генерал. - И вы, конечно, предлагаете запустить зонд
или даже "тянитолкай", да?
- Пока рано, генерал-канонир, ветровые потоки еще не успели донести сюда изотопы.
Или вы хотите, послать "тянитолкай" прямо туда? В принципе всего тысяча двести км...
- Я хочу послать туда дирижабль, Брочи? - удивился Тутор-Pop.
- Ну, я думал...
- Что за бред. Ладно, продолжайте работать.
Командир "горы" отключил связь. Похоже, на борту энтузиазм во славу науки еще не
иссяк, хоть этому можно радоваться, подвел он невеселые итоги.
80. ШЕСТЕРЕНКИ
И внезапно доходит, что не может быть столько совпадений одновременно, и, значит,
пошатнувшуюся теперь идеальность плана пресекла не межа совпадений, а чей-то встречный
контрплан. И сила его в том, что учитывает он изъяны проводимого сейчас, поскольку
базируется на самом страшном факте - предательстве. И когда столь логичная и теперь
простая догадка вспыхивает не только в голове генерала-канонира, но у всех, кто в курсе дела,
призрак недоверия накладывает лапу на вершащееся и окончательно смахивает лоскуток
проводимого плана. Но возвратить все назад, сделать вид, что ничего не происходит, уже,
понятно, нельзя.
И вроде сил в подчинении немерено - десять тысяч человек экипажа, аккуратные груды
взрывной мощи, сотни танков в тросовых струнах и даже разделенный на маленькие дольки
атомный огонь, а нет во всем этом толку. Потому как по большому счету вся эта силища не
ваша личная игрушка, вы только звено, промежуточная шестерня, передающая вращение всей
этой механике оттуда, с отдалившихся за горизонт и за океаны штабов. И, видимо, очень зря вы
надеялись, что в случае хирургического отсечения верхних, давящих на головушку шестеренок,
аккуратного отведения их в сторонку, дабы они визжали вхолостую, ваша собственная станет
самой важной, эдаким вечным двигателем, на который замыкается трехсолнцевая Вселенная.
Оказывается, не столь просты и неповоротливы те скрипучие, кажущиеся заржавевшими
колесики, и под слоем порыжевшего мягкотелого железа прячут они сверкающие алмазные
когти. И все на свете у тех когтей предусмотрено, даже ваш совсекретный, столь
...Закладка в соц.сетях
