Жанр: Научная фантастика
Легенды Зачернодырья 1. Путь, исполненный отваги
...Санька хреново, кроил того хуже, но как визажисту ему действительно не было
равных. По крайней мере на Унтерзонне. Пользовался, сукин сын, таким спросом, каким на
Земле не пользовались ни Легро, ни Альдо Коппола, ни сам Леонар. Одну неделю он приводит
в порядок прическу Марии Флорентийской - супруги Людовика Девятого, во вторую он
готовит Елизавету Норвегову к торжественному балу в честь годовщины образования
пан-Европы. В среду третьей недели его услугами пользуется королева Ржечи, а на четвертую
запланирована смена имиджа супруге самого Джонатана Оверлорда - королеве Британии -
Анне Капетинг. Смена имиджа включает в себя ремонтно-восстановительные работы
изъеденного прыщами лица, перекрас черных волос в рыжие и разработка очищающей кровь
диеты. Смета на подобные работы пробивает в бюджете Британии бреши, но
обаяшка-Джонатан готов на все.
К Софье Алексеевне Сашка был выдернут из покоев принцессы Урсулы - дочери короля
Виченцо, главы Оберланда. Одетый в облегающие фиолетовые лосины и ядовитый салатовый
блузон, тридцатилетний оболтус Воробьев смотрелся самым ярким пятном в этой комнате.
Подведенные глаза и нарумяненные щеки не смутили царицу - в ее время многие молодые
бояре наводили дополнительную красоту посредством сажи и свеклы. Ее больше всего поразил
голос: мягкий, женственный, чувственный.
- Куафер, - поставила диагноз она, - рафине!
Саша с ленцой поклонился.
- К вашим услугам! - контральто женоподобного мужика обволакивало и согревало.
- Александр Федорович, - умоляюще произнесла горничная, - что-нибудь
моментальное, ее величество на завтрак ждут. Вся работа - после завтрака.
- Завтрак будет здесь, - стервячьим голосом пропел визажист, - у меня необычайный
душевный подъем! Софья Алексеевна, дорогая, пожалуйста, присядьте в это великолепное
кресло, я вас буду делать. Ах, шармант, какой пассаж!
Софья покорно уселась в кресло, а горничная поспешила в столовую, чтобы наябедничать
на неуступчивого куафера. Вопреки ее ожиданиям, Хранитель лишь рассмеялся:
- Значит, все будет в норме! Саша знает, что делает! Иди, Аннет, отнеси Софье
Алексеевне закусить - пока они будут работать, наступит вечер. Я воробьевскую манеру
хорошо изучил.
Он оказался прав. К ужину Саша торжественно вывел женщину, совершенно не похожую
ни на одну из королев, ни на одну из императриц. И конечно же, меньше всего эта женщина
была похожа на ту монашку, которую меньше месяца назад веселая гоп-компания похитила из
монастыря.
Одеждой она, может быть, и походила на царицу Софью Алексеевну, но вот выше груди!
Стрижка свободного стиля - под Шерон Стоун в фильме "Щепка", лишь цвет волос остался
тот же - темно-каштановый. Искусно уменьшенные, первоначально весьма кустистые брови.
Умело увеличенные тенями зеленые глаза. Лет тридцать пять дашь, не больше.
Мужчины встали из-за стола. Хранитель искренне поклонился царице и восхищенно
сказал Воробьеву:
- Саша, ты свои ананасы зря не жуешь. На уровне двадцать первого века!
При упоминании об ананасах Сашино меланхоличное лицо оживилось, и он с интересом
глянул в сторону Малой столовой - там был накрыт изысканный стол.
- Софья Алексеевна, ответьте нам только на один вопрос: как этому прохиндею удалось
уговорить вас остричь волосы, дабы соорудить этот шедевр среди причесок? - Этот вопрос
задал ей полковник Волков.
Она лишь едва удостоила его взглядом.
- Не ведаю, судари, кто из вас здесь больший прохиндей, - процедила она, - но очень
хочу знать, с какой целью меня похитили и изменили мой облик...
- Это резонно! - сказал Хранитель. - Вас доставили сюда для обучения.
- Ах для обучения? - Она сурово глянула на Ростислава.
- Мамой клянусь, - поспешно ответил тот, - но, может, во время ужина?
Софья поджала губы и величественной походкой направилась в столовую.
- Карл, по моему решению вы стали графом и моим Тайным советником.
Угрюмый толстяк подобрал живот и согласился:
- Да, Государь!
- И я уверен, что вы впредь будете мне верны и никогда не предадите...
- Нет, Государь!
- Хлебните рейнского, отличное вино.
- Да, Государь!
Карл, шестнадцатилетний шведский король, поджал губы и посмотрел на своего
собеседника. Его порой раздражала лаконичная манера Тайного советника, но вместе с тем он
понимал, что болтун - находка для подсыла. Он заложил упрямые пряди волос за уши и
упругой походкой прошелся по королевской опочивальне.
Напротив Пипера жевал губами еще один тезка короля - генерал Карл Густав Реншильд.
Он стоял, крепко упершись ногами в пол, и раздумывал о возможных последствиях
позапрошлой ночи. Певичка из нового театра трудилась всю ночь над жестким телом генерала,
отважно подтверждая реноме итальянок. Реншильда мучили смутные подозрения и известное
жжение при утреннем мочеиспускании. Теперь он решал, показаться ли лекарю или подождать
еще сутки.
Голос короля отчетливо звучал в помещении, но с трудом доходил до генерала. Реншильд
крепче уперся в пол и, стараясь не тревожить внезапную хворь, застыл молчаливым изваянием.
Меж тем разговор между Пипером и королем становился все интереснее.
- Что поделывает Фридрих, король датский? - размышлял вслух Карл Двенадцатый. -
Что-то же он делает... что-то да и думает? Хотел бы я знать, когда этот кретин придет к выводу,
что молодой шведский король не представляет ни малейшей опасности и нападет да хоть на
Рюген?
- Ваше величество, по слухам, датский король не слывет решительным человеком. Если
он и решится на активные действия, то только в составе коалиции. А о коалиции пока ничего
неизвестно. - Меланхоличный советник смотрел прямо перед собой, словно лошадь, жующая
из яслей овес.
- А ваше мнение, господин генерал? - Взгляд Реншильда обрел осмысленность. Он
прислушался к зарождающейся боли в паху и нейтрально ответил:
- Я целиком согласен с графом.
Король недовольно топнул ногой.
- Мне не нужно, чтобы вы с кем-то были согласны! Мне нужно, чтобы на нас кто-нибудь
напал! Мне нужна война, господа!
- Сенат против войны, - осторожно заметил Пипер.
- К черту сенат! - вспылил король. - К черту ваши советы! Я в них не нуждаюсь. В
подобных советах не нуждалась даже моя двоюродная бабушка!
Тайный советник молча пожал плечами. Молодому государю хочется воевать... а страна
устала от постоянных войн. В казне нет денег. Крестьяне стонут под налогами. В стране царит
голод. Но молодой упрямец ничего не желает слышать. Подавайте ему войну!
- А что король Август? - внезапно спросил Карл.
- По сведениям от нашего посла из Варшавы, король Август подкупил половину сейма.
Но другая половина вместе с Великим гетманом Любомирским ничего так сильно не желают,
как повесить этого наглеца.
- Но Август перед коронацией поклялся присоединить Лифляндию к Польше, ваше
величество, - добавил почтительно Реншильд.
- Август Сильный, - задумчиво повторил Карл, - так ли уж он силен? Сможет ли
пройтись на руках, как я? Ходил ли он на медведя? Сколько раз?
Теперь настала очередь Пипера жевать губами. Несмотря на то, что Карл являлся королем
Швеции, на интимные темы с этим мальчишкой, годящимся ему в сыновья, Пиперу
разговаривать претило. Но вопрос требовал ответа. Осторожно подбирая слова, Тайный
советник принялся посвящать своего государя в некоторые тайны Варшавского двора.
- Видите ли, ваше величество, король Август предпочитает доказывать свою силу в
королевской опочивальне. Медведи его в этом смысле не устраивают...
- Так какой же идиот прозвал его "Сильным"? - негодующе воскликнул молодой
король. - Сила - это прежде всего доблесть воина, честь воина, верность Отчизне!
Пипер хмуро пожал плечами. Если бы шведский язык был наподобие русского,
многогранным и обтекаемым, изобилующим множеством ругательств и сильных словечек, то
Карл Пипер ответил бы царю лаконично: "Ваше величество, основное занятие короля Польши
- это пьянство, блядство, тунеядство!" После этой григорянской строчки он бы гордо
отвернулся к окну и предоставил бы королю самому постигать смысл сего откровения.
Но ни в шведском, ни в немецком, ни во французском, ни тем более в латыни подобных
выражений нет. И Тайный советник принялся объяснять смысл жизни в представлении богатого
саксонца. Роль Реншильда свелась к мрачному киванию головой и скорбному выражению его
медвежьего лица.
- Достаточно! - прервал король. - Что еще сообщил посол?
- Буквально сегодня утром мне передали голубиной почтой письмо. - Пипер достал
из-за обшлага маленький треугольник. Карл быстро выхватил его из рук собеседника и
принялся жадно вчитываться в латынь.
- Ха, - довольно произнес он, дочитав, - что ж вы сразу мне не сказали! Темните,
граф! Реншильд, да что с вами сегодня? Выпейте рейнского, налью лично!
Король щелкнул пальцами - вошел слуга.
- Густав, принесите нам три чистых фужера. - Лакей склонился и, сдав задом, скрылся
за портьерой.
Снова колыхнулась портьера. На серебряном подносе красовалась открытая бутылка вина
и три фужера. Король сдержал слово. Лично разлив вино по фужерам, он поднял свой.
- Господа, давайте выпьем за этих авантюристов! Генерал, вы не в курсе! Три недели
назад московский царь Петр встречался с королем Августом! Помимо трехдневной пьянки, был
заключен устный договор о совместных действиях в Лифляндии. Прозит!
Все выпили. Пипер поставил пустой фужер на поднос и добил короля:
- Согласно самой последней информации, в Варшаве замечен Иоганн Паткуль.
Карл едва не подавился.
- Граф, - покачал он головой, - я вас когда-нибудь колесую!
- За что? - поднял брови советник.
- За вашу идиотскую манеру выдавать мне информацию по крупинкам! Признайтесь,
граф, вы ведь меня за ребенка держите! Сомневаетесь, что ваш король адекватно отреагирует на
ситуацию? Ладно, старый пройдоха! Что мы имеем в итоге?
Пипер медленно принялся "итожить говоренное".
- Ваше величество, Польша, Московия и Лифляндское рыцарство что-то замышляют.
Поскольку все эти страны плюс Дания в некотором роде ущемлены в прошлом Шведским
королевством...
- Они полагают, что настало время для возмездия! - восторженно закончил король.
Реншильд с надеждой посмотрел на короля. Возможно, аудиенция скоро завершится. Карл
торжественным голосом продолжил:
- Повелеваю: процесс редукции в Лифляндии ускорить, направить в Копенгаген
надежного человека с целью сближения польского и датского кабинетов. Да! У вас есть на
примете опытный интриган, граф?
Пипер восхищенно посмотрел на своего короля и медленно кивнул. За подобные редкие
взгляды Карл прощал графу многое: и известную инертность, и нескладную фигуру, и
немецкую кровь. Он знал, что Карл Пипер совершенно не умеет льстить. И ценил его вдвойне.
- Усилить гарнизон Нарвы за счет отправки туда эскадрона тяжелой кавалерии. На это
разрешение сената спрашивать не нужно. Отправьте на подмогу к полковнику Горну капитана
Маркварта. Отличный солдат!
- Осмелюсь напомнить вашему величеству, - сказал побледневший Реншильд, - Сенат
планирует на следующий год отправить в Москву посольство по вопросу подтверждения
Кардисского мирного договора.
- Что там за договор? - встрепенулся Карл.
- Определение границы согласно Столбовскому договору, что был заключен семьдесят
лет назад между Швецией и Московией.
- Пусть едут! - махнул рукой Карл. - Я не намерен забивать голову историей. Вы мне
лучше скажите, на кого нам лучше нападать в случае войны? На Данию, на Саксонию или на
Россию?
- До Москвы далековато... - неопределенно начал советник.
- Дальше, чем до Копенгагена?
Пипер и Реншильд ошалело переглянулись. Затем синхронно про себя помянули учителей
Карла: профессора Норчеренского-Норденгиельма, графа Нильса Гюльденстольпе и советника
Фому Полуса. Еще большими, нежели с историей, у короля были проблемы с географией. Он
приблизительно представлял себе карту собственных владений: Швецию, Финляндию,
Ливонию, Карелию, Ингрию, города Висмар, Выборг, острова Рюген и Эзель, лучшую часть
Померании, герцогства Бремен и Верден, закрепленные за Швецией международными
трактатами и страхом перед шведской армией.
Но помимо этого он ничего не желал знать о других частях света, говоря, что запомнит
расположение иных земель только тогда, когда присоединит их к своему королевству.
- Ну вот, господа! - воскликнул молодой король. - А вы, Пипер, мне говорите, что
коалицией против нас и не пахнет! Да ее запах носится в воздухе, я его носом чую!
Он пошевелил своим горбатым шнобелем.
- Запах бродит по Европе, запах моей победы! Моей окончательной победы!
Он подбежал к окну и раскрыл створки. На кирках колокола начали звонить к обедне.
Ветер растрепал его кудрявую шевелюру. Он повернулся к своим советникам и топнул ногой:
- Быстрее бы они решались! Я проскачу по Европе, точно намедни по Стокгольму на
олене. Господа, вы видели, как я пронесся!
- Имели честь, ваше величество! - поклонился Пипер. - Прошу прощения, но если
ваше величество не нуждается больше в нашем присутствии...
- Ах да! Конечно, можете быть свободными!
Добродушно фыркнув в спины своих советников, король снова вернулся к окну. Теплый
ветер с моря обдал его своим соленым запахом, он хмыкнул и затворил окно. Позвонил в
колокольчик и приказал слуге:
- Густав, обедать!
- Господа, у меня кружится голова!
- Софья Алексеевна, но ведь это всего шестнадцатый этаж, то есть поверх!
- О Господи! Да я выше второго в жизни не поднималась! О! Голова, падаю!
Ростислав оказался парнем расторопным. Будто всю жизнь ловил цариц, он подхватил
Государыню на свои крепкие руки. Та, глупо хлопая глазами, пробормотала:
- Всю жизнь мечтала, чтоб меня на руках носили. Меньше жрать надо было... Министр,
держите меня крепче... упадем ведь!
- Не упадем, ваше величество. - Каманин глянул в зелень царицыных глаз.
Ему показалось, или действительно там промелькнуло что-то бесовское? Но не может же
царица громадного государства заигрывать с мужиком, как простая крестьянка! "Отчего же? -
фыркнуло предыдущее воплощение. - Какая разница между царевной и крестьянкой в этом
смысле... никакой! Изголодавшаяся за десять лет баба легла бы и под негра, а тут
молодой-симпатичный". Какой молодой? Я ее в три раза старше! "Любви все возрасты
покорны!" Дурень, не путай влечение с чувством! "А ежели эрекция, да с эякуляцией?"
Молодой человек, что вы мне тут голову морочите? "Да так, слова прикольные!"
Хранитель с интересом смотрел на немую сцену. За сотни веков он не устал поражаться
случайному характеру вспышек симпатий.
Когда-то, давным-давно... А может быть, на прошлой неделе... Нет, очень давно...
Палач уже заканчивал свою работу на сегодня. С лезвия топора стекали упругие густые
капли крови. Оставалось последний раз взмахнуть, и на сегодня все.
В этой стране ведьм не сжигали - каждое дерево на учете, не сильно разгонишься
устраивать аутодафе. Лишали жизни немилосердно, с обильным пролитием крови, путем
расставания человека с самым главным органом тела.
Последняя жертва - девчонка лет шестнадцати мазнула по монументальной фигуре
палача презрительным взглядом и подошла к плахе на негнущихся ногах. И столько силы было
в этом взгляде, что топор палача сам собой пошел гулять по головам прелата, асессора и
аудитора. Но пока он срывал с девчонки санбенито, их накрыли сети... По счастью, мимо
проезжал Хранитель.
Забытая история. Лишь дворецкий да его жена помнят о ней. Но теперь уже не
представишь импозантного Сильвестра в одежде палача да с мясницким топором. И жену его
- искусную целительницу Беназир - в желтой накидке с диагональными крестами. Хранитель
хмыкнул и произнес:
- Давай-ка, дружок, неси Софью Алексеевну за мной. Уж очень их организмы нежные.
Он стремительно вышел с панорамной площадки на лестницу, спустился на один пролет
вниз и свернул направо по коридору. Тут же повернул медную начищенную ручку белой
филенчатой двери и вошел в небольшую комнату.
- Клади на софу, - предложил он Каманину.
- Софью на софу! - тихонько пробурчал Волков. Хранитель внимательно посмотрел на
него.
- Сколько живу, не могу понять, чем софа от тахты отличается... или от дивана.
Странный человек Хранитель по имени Семен подождал, когда Ростислав опустит свой
драгоценный груз на вышеупомянутый предмет мебели, и только тогда соизволил объяснить:
- Софа, она же тахта, представляет собой низкий диван без спинки. Доступно объяснил?
Полковник только развел руками. В этот момент царица, не желающая дольше пребывать
в неподобающем ей виде, приняла вертикальное положение и встала. Несколько неуверенной
походкой добрела до кресла и облегченно опустилась в него.
- Фу! - выдохнула она. - Ну не могу же я в присутствии Владыки и собственных
министров пребывать в столь фривольной позе!
- Каждая поза фривольна настолько, насколько воспитаны окружные кавалеры! -
наставительно произнес Хранитель. - Возьмите вот, Софья Алексеевна, лекарство для
поддержки вестибулярного аппарата.
- Для программной или аппаратной? - поинтересовался Волков.
- Чего аппаратной? - не понял Ростислав.
- Software! - однозначно ответил Хранитель. - Кое-какие фокусы с мозжечком.
Биологические.
- Не буду я это глотать! - упрямо заявила Софья.
- Ходите с морщинами! - равнодушно сказал хозяин.
Пастилка мигом исчезла во рту. Софья посидела еще минут пять в кресле, ведя ни к чему
не обязывающую беседу, а затем резко встала и подошла к окну.
- Чудеса! - только и воскликнула она. - Этого не может быть! Ай, лепо!
Ростислав подошел к ней и выглянул в окно. Эта сторона Неверхауса была обращена к
морю, плескавшемуся где-то вдалеке внизу. Сам замок находился лиги за полторы от
побережья, но с высоты семьдесят метров море было как на ладони.
- Это море? - Царица повернулась к Хранителю и выжидающе смотрела на него. - Я
вижу море впервые в жизни. Оно... оно прекрасно!
- Совершенно с вами согласен! - неожиданно теплым голосом подтвердил
Хранитель. - Это Фризское море. У вас оно зовется Северным.
- Где это "у нас"? - подняла брови царица. - Господа, вы забываете, что я совершенно
в неведении относительно того, где мы сейчас. Прошу меня побыстрее просветить.
Все трое мужчин переглянулись. Хранитель сделал элегантный жест рукой, некое IMHO.
- Например, среди нас присутствует бывший преподаватель. Давайте попросим его
толково и доступно объяснить Софье Алексеевне общую концепцию
планетарно-пространственной триады "Земля-Гея-Унтерзонне"! Ростислав Алексеевич,
тряхните стариной!
В этот момент Ростислав отчего-то вспомнил своего последнего отца - Алексея
Михайловича. Каманин-старший был реалистом и не верил во всякую чепуху типа
параллельных миров. Он говорил, что определение параллельности справедливо лишь для
дву-трехмерных континуумов. Параллельность хотя бы четырехмерников человеческий мозг
представить не в состоянии из-за собственной психосоматики. "И что, отец, неужели нет
человека, чтобы смог представить многомерное пространство?" - "Отнюдь, Ростислав. Таких
людей множество, но у них проблемы даже с трехмерной матрицей. Это, к сожалению,
психически больные люди. Возможно, они представляют себе, скажем, пятимерник, но толково
объяснить его концепцию не в силах".
Профессор хмыкнул. Даже теперь, когда он узнал о существовании так называемых
параллельных миров, большой ясности с принципом перехода между ними не было. Компьютер
высчитывал точки перехода по неким заоблачным формулам, при взгляде на которые
неплохого математика с Земли пробирала нервная дрожь, компьютер распределял энергию
перехода и формировал защитный купол, он же управлял распределением этой энергии, гася
радиоактивность и рассеивая смертоносные для окружающей живой материи лучи.
Все население Китая не смогло бы управлять реакцией пробоя-перехода. С одним
пробоем Китай, возможно, справился бы, но реакция перехода требовала от нейронов
запредельных скоростей проводки нервных импульсов. Существовала, конечно, парочка
препаратов, увеличивающих толщину нервных волокон и липопротеида миелина, обеспечивая
нервным импульсам скорость распространения до 400 метров в секунду, но ничем хорошим это
не заканчивалось. Если не считать хорошим паранойю, кататонию и катастрофически высокоеГлава 22. Земля. 2003.
Командировка (начало)
Микроавтобус системы "Форд" мчался по проспекту Мира. На водительском месте
расположился один из Ревенантов третьего уровня по имени Герасим и уверенной рукой
маневрировал в нескончаемом потоке. Рядом с ним сидели Ростислав Каманин и Софья
Алексеевна. В салоне разместились Иннокентий, Волков-старший, Волков-младший, Анжела и
Олег Локтев. Олег читал "Унесенные ветром", а Андрей Константинович развивал мысль о
том, что метеорологи даже и книги читают соответственные, а уж из музыки кроме "Урагана"
"Агаты Кристи" и Ванессы Мэй, пиликающей на скрипке "Storm", не слушают вовсе ничего.
Анжела упрекала мужа, что, приобретя оргтехнику в Минске, они одним выстрелом бы
справились с табуном зайцев: навещали давно не виданных родственников; деньги, уплаченные
за электронику, осели бы в Белоруссии; заодно можно было оценить уровень жизни земляков и
эффективность президентских реформ.
Сэр Волков угрюмо слушал ее возражения, а затем показал супруге украдкой кулак.
Вспомнив о субординации, Анжела послушно умолкла. Главная здесь была не она. И вояж на
Землю служил не только для утоления потребительских целей. Главная цель была - показать
царице Софье ее столицу во всей азиатско-европейской красе.
- Мой Бог! - ужасалась Софья, сидевшая посредине кабины, между Ростиславом и
рычагом переключения передач. - Как на такую высоту люди поднимаются. Пешком, как в
вашем Неверхаусе?
Каманин снисходительно посматривал на царицу, восторженно по сторонам (он сам не
был в Москве с одна тысяча тридцать восьмого года), улыбаясь чему-то своему.
- Может, мимо Лубянки проедем? - спросил он Герасима. Тот ушами показал на
Волкова. Полковник неодобрительно покачал головой.
Софья млела от восторга. Такой большой город, так много народу, так все красиво!
- Шармант, - проблеяла из салона Анжела, - грандиозно!
- Что такое "шармант"? - спросила негромко царица у Ростислава, но вопрос все же
достиг чутких ушей полковника.
- Французский антоним к немецкому слову "шайзе", - очень вежливо сказал он и
почтительно прибавил: - Государыня.
Софья принялась переваривать это точное объяснение. В ее время грамматику только
пытались разбивать на подгруппы, Сименон Полоцкий наверняка догадывался насчет
морфологии и всего прочего, но свои догадки держал при себе.
- Превосходная степень, - наконец внес свою лепту и Ростислав.
Царица поняла всю тщетность своих попыток и оставила смекалистых мужчин спрягать
французское наречие. Лично сама она не понимала, зачем говорить фразу на иностранном
языке, если есть ее смысловой аналог на русском. Бедолага! Послушать бы ей стенограмму
заседания какого-нибудь Верховного Совета!
Автобус свернул направо и проехал немного по узкой улочке. Вновь свернул, на этот раз
налево. Бульвар, по которому они проезжали, был чрезвычайно широк, вдоль его стояли
припаркованные мириады машин: разных возрастов, марок и расцветок, разного класса и
престижа. Все окружающее давно перестало восприниматься Софьей как реальность, ей
казалось, что она спит и видит сны: порой страшные, порой дивные, а порой и
сказочно-прекрасные. Вот справа по борту уходит в небо огромная стрела... как высоко! Из
кабины всю и не увидишь!
Заметив, что царица наклонилась на сиденье, пытаясь заглянуть за "горизонт", Ростислав
тихо сказал.
- Это - Останкинская башня (приставку "теле" он намеренно опустил, и так
неологизмов звучало сегодня предостаточно), высота ее, Государыня, составляет около двухсот
тридцати саженей, либо семьсот шестьдесят аршин, либо пятьсот сорок метров.
"Три кабельтова", - подумал Ревенант.
- Сколько же руды пришлось добывать, чтобы создать все это! - восхищенно сказала
Софья. - Сколько кирпича ушло на все эти дома!
Она томным жестом обвела округу и глубоко вздохнула. "Форд" начал притормаживать
на светофоре. Ревенант перестроился в крайний левый ряд и остановился.
- Как вы здесь правите? - обратилась к нему царица. - Не представляю себе мою
Москву с таким количеством повозок и возков!
Поскольку Ревенанту на высокий сан Софьи Алексеевны было чихать, то он только пожал
плечами. Та обиделась и повела бровью.
- Не отвлекать водителя во время движения! - предупреждающе сказал Ростислав, -
Одна из заповедей безопасной езды.
Царица Всея Руси, и сопредельных Малых и Белых, и еще кой-чего покорно вздохнула.
Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом хода нет...
Припарковались у небольшой, по размерам Москвы, бетонной коробки в три этажа.
Припарковались с трудом, ибо автомобилей в этой части бульвара было видимо-невидимо.
- "Никс"! - прочитала, задрав голову, Софья рекламный щит, висевший на самом верху
здания. - Ничего не поняла, чем здесь торгуют?
- Всякой всячиной! - ответил Андрей Константинович, выбираясь из автобуса.
Ростислав последовал его примеру и помог выйти Государыне Софье.
Государыня была упакована в темно-зеленый брючный костюм от Валентино, на левом
запястье блестели изящные золотые часики от Картье, на правом плече бежевая сумочка от
Гуччи, такие же бежевые туфельки ручной работы.
- Тяжелый воздух! - пожаловалась она Ростиславу. - Как будто чего-то не хватает!
Кислорода не хватает! - ответил профессор и обернулся. Напротив компьютерной
фирмы располагалось высокое восьмиэтажное здание серого цвета.
- Деньгами пахнет! - сообщил он, поиграв ноздрями. - Типография здесь, что ли?
- Какая "графиня"? - не поняла Софья. - О чем вы, Ростислав Алексеевич?
Анжела уже стояла рядом с ней, поигрывая брелоком с изумрудом. Жена полковника
недавно просмотрела третью часть "Терминатора" и поэтому влезла в бордовый кожаный
костюм, прилизала черные волосы и накрасила ногти алым лаком. Смотрелась, конечно,
типичной стервой... но красивой.
- Та графиня, что изменившимся лицом бежит пруду! - туманно пояснила она.
- Теперь я понимаю, почему вы так много материтесь! - вздохнула
...Закладка в соц.сетях
