Жанр: Научная фантастика
Страхи академии
... к примеру, - подсказал Юго.
- Их примерно один процент в любой человеческой популяции, и это стабильная малая
переменная, которую нужно учитывать при расчетах воспроизводства населения, - объяснил
Гэри. - Однако в общественной жизни они очень часто бывают великими мастерами
импровизации, которые доводят свой стиль до совершенства и диктуют обществу моду - в
соответствии со своим вкусом и своими капризами. У них словно есть некий внутренний
компас, который безошибочно указывает на любое социальное новшество, едва оно успевает
появиться. Поэтому они оказывают на развитие общества очень заметное влияние, которое
никак не пропорционально их численности. Очень часто эти люди становятся живым
индикатором грядущих перемен в социальном устройстве.
Юго подхватил:
- Вот мы и предположили: а не могут ли они быть каким-нибудь решающим фактором?
Что будет, если исключить их из общества? Поможет ли это решить уравнение?
- А почему отклонения в истории выравниваются? - спросила Дорс.
Гэри предпочел, чтобы на этот вопрос ответил Юго.
- Видишь ли, пресловутый эффект воробья имеет и положительные стороны.
Неупорядоченные, хаотичные системы можно подловить в нужный момент - и совсем
легонько подтолкнуть в нужном направлении. И таким образом направить тенденции развития
этих систем к нужному исходу, с минимальным уровнем отклонений от хорошо
сбалансированных результатов.
- Но кто контролирует эти системы? - спросила Дорс. Юго, казалось, смутился.
- Ну, мы не... Короче, не знаем.
- Не знаете? Но ведь это же теория всей истории! Гэри спокойно сказал:
- В наших уравнениях присутствуют некоторые внутренние взаимосвязи, элементы,
которым мы пока не можем найти объяснения. Некие скрытые силы.
- Но как - вы не можете понять? И Гэри, и Юго сразу сконфузились.
- Мы не знаем, как эти части системы взаимодействуют между собой, - сказал Гэри. -
Новые особенности приводят к... неожиданным результатам.
Дорс сказала с напором:
- Значит, у вас на самом деле нет готовой теории, да? Гэри подтвердил:
- Нет. Мы не дошли пока до глубокого и полного понимания всех закономерностей.
Модели обычно создаются после того, как мир изучен до мельчайших подробностей. Они
отражают свое время, словно эхо. Автоматическая планетарная механика могла возникнуть
после того, как появились часы. Представление о Вселенной как о цифровой системе могло
развиться только после того, как появился компьютер. Теория непрерывности Вселенной могла
появиться только после изобретения нелинейной динамики...
У Гэри был сейчас лишь прообраз модели истории, которая соответствовала его
пониманию вопроса и объясняла, каким образом он станет выбирать из многих других моделей
правильную, соответствующую его психоистории. Если спуститься с небес на землю, может
оказаться, что именно эта модель просто больше других пришлась по вкусу Гэри Селдону...
- А кто контролирует этот контроль? - не отставала Дорс.
Гэри попытался припомнить мысль, которая мелькнула у него, но мысль ускользнула,
забылась. Ничего, он знал, как подловить Дорс, - надо просто расслабиться и подумать.
- Помнишь ту шутку? - спросил он. - Как рассмешить Бога?
Дорс улыбнулась.
- Нужно рассказать ему о своих планах.
- Правильно. Вот над этим мы и подумаем, и, надеюсь, отыщем ответ.
Дорс снова улыбнулась.
- Похоже, ты пытаешься предсказать судьбу своих собственных предсказаний?
- Как ни странно, да! Тут позвонила секретарша.
- Вас вызывает Император, - сообщила она.
- Проклятье! - Гэри стукнул ладонями по подлокотникам кресла. - Шутки
закончились.
Глава 2
Гэри подумал, что его охранники-гвардейцы еще, наверное, не прибыли. Но садиться
сейчас за работу не стоило - все равно скоро придется уйти.
Рассеянно думая ни о чем, он позвенел монетками в кармане, потом достал одну. Монетка
в пять кедов, кусочек янтарно-золотистого сплава, с одной стороны - мужественный профиль
Клеона Первого (художники всегда приукрашивали внешность Императоров), с другой
стороны - диск Галактики. Гэри повертел монетку в пальцах и задумался.
Допустим, толщина монетки соответствует высоте диска в правильной пропорции. Чтобы
точно воспроизвести центр Галактики, в центре монетки нужно бы сделать выпуклость. Но все
равно это была довольно правильная геометрическая копия Галактики.
Диск был с дефектом - на оконечности внешней ветви спирали виднелся маленький
пузырек. Гэри высчитал в уме пропорцию: если вся Галактика достигает примерно ста тысяч
световых лет в диаметре, то этот дефект... Пятно на диске соответствовало объему примерно в
тысячу световых лет в поперечнике. Во внешних ветвях спирали пространство такого объема
содержит десятки миллионов звезд.
Когда Гэри представил, какое огромное количество миров случайно исчезло из Галактики
вместе с этим пятнышком, ему показалось, что металлическая поверхность Трентора
разверзается у него под ногами и он проваливается в бездну, не в силах что-либо сделать.
При таких масштабах имеет ли хоть какое-нибудь значение все человечество? Множество
миллиардов живых душ, спрессованных в одно микроскопическое пятнышко.
И все же люди сумели в одно мгновение распространиться по всему этому невообразимо
огромному диску, по всей Галактике.
Человечество разлетелось вдоль ветвей спирали, просачиваясь по
пространственно-временным тоннелям, и всего за несколько тысяч лет удобно устроилось
вокруг центра Галактики. За такое ничтожное время сами ветви галактической спирали
сдвинулись со своего места настолько незначительно, что перемещение было едва заметно -
величественный танец Галактики подчиняется куда более медленным ритмам, и на каждое па
уходит примерно полмиллиарда лет. Люди мечтали о далеких горизонтах, стремились вдаль и
посылали целые рои своих кораблей сквозь сеть пространственно-временных тоннелей. По ту
сторону тоннелей корабли выпрыгивали в пространство рядом с солнцами невиданной красоты
- ослепительно-красными, зловеще-синими, мрачно-бордовыми.
Пятнышко на монете соответствовало такому огромному пространству, которое обычный
человеческий мозг, с ограниченными возможностями приматов, просто не мог себе вообразить,
кроме как в виде математической абстракции. Но тот же мозг вел людей вперед, все дальше и
дальше, и вот - они покорили всю Галактику, овладели бесконечными мириадами звездных
систем... и при этом до сих пор не могут по-настоящему разобраться в самих себе.
Выходит, один отдельно взятый человек не смог бы понять даже точки на галактическом
диске. Однако если рассматривать все человечество, вместе взятое, то тот же самый мозг
получает как бы приращение мощности и оказывается способен постичь окружающую
непосредственно его часть Галактики.
И чего же он хочет? Постичь все человечество, его глубинные побуждения, таинственные
порывы и взаимосвязи, его прошлое, настоящее и будущее? Он хочет понять тот загадочный,
непостоянный род людской, который ухитрился прибрать к рукам всю Галактику и сделать ее
своей игрушкой?
Может быть, один-единственный человек и в самом деле способен охватить своим
сознанием весь этот звездный диск, встав на ступеньку выше, - и способен понять групповые
эффекты, скрытые в причудливых уравнениях.
Построение закономерностей развития Трентора по сравнению с этим - просто детская
игра. Для того чтобы так же разобрать Империю, потребуется охватить сознанием гораздо
более обширные объемы информации.
Математика способна управлять Галактикой. Невидимые, неощутимые символы могут
править.
А значит, и один-единственный человек, мужчина или женщина, тоже могут что-то
значить.
Возможно. Гэри покачал головой. Головой одного-единственного человека.
"Похоже, мы пытаемся прыгнуть выше головы, разве нет? Размечтались о
божественном..." - подумал Гэри.
Хватит. Пора заняться делом.
Только вот работать он не мог. Он должен был ждать. К счастью, имперские
гвардейцы-охранники прибыли довольно скоро и повели Селдона по улицам Университета. Но
теперь Гэри уже не смущался при виде праздношатающихся ротозеев, которые собирались в
толпы у него на пути. Похоже, он начал привыкать.
- Людно сегодня, - сказал Гэри капитану гвардейцев.
- Как и следовало ожидать, сэр.
Надеюсь, вам оплачивают эскорт как сверхурочную работу.
- Да, сэр. Мы называем это "о-дэ".
- Плата за риск? "О-дэ" - значит, "опасное дежурство", да? Капитан, похоже,
разволновался.
- Да, сэр...
- А если кто-нибудь станет в нас стрелять, какие приказания вы отдадите?
- Ну, если им удастся прорвать внешний периметр, то нам придется загородить вас
собой. Сэр.
- И вы это сделаете? Примете на себя импульс гаусса или заряд плазмы?
Гвардеец искренне удивился вопросу.
- Конечно, сэр!
- Правда?
- Это наша работа, сэр.
Гэри был покорен безыскусной верностью гвардейца. Верностью не лично ему, Гэри
Селдону, а самой идее Империи. По-рядку. Цивилизации.
Немного подумав, Гэри понял, что он и сам предан этой идее. Он должен служить
Империи или хотя бы замедлить ее упадок.
Но сделать это возможно, лишь постигнув глубинную структуру всей Империи.
Вот поэтому Гэри и не нравится перспектива сделаться премьер-министром. Эта работа
будет забирать у него слишком много времени, которое он мог бы посвятить своему
настоящему предназначению.
Под ритмичный стук тяжелых армейских ботинок об уличное покрытие Гэри оставил
неприятные мысли и стал размышлять над кое-какими уравнениями. Селдон настолько
погрузился в вычисления, что капитану гвардейцев пришлось даже окликнуть его, когда они
приблизились к Императорскому Дворцу. При входе на территорию Дворца они прошли
обычную процедуру досмотра - гвардейцы рассыпались по окружающему участку, в воздух
поднялись летающие детекторы и принялись обшаривать периметр. С виду детекторы походили
на крупных золотистых пчел, которые со злобным жужжанием деловито сновали в воздухе.
Гэри шел вдоль стены по дорожке, ведущей к Императорским Садам, как вдруг от стены
отделился округлый золотисто-коричневый объект размером с ноготь. Непонятный кусочек
стены прыгнул на Гэри и прилип к его шее. Гэри нащупал его рукой, отлепил и рассмотрел.
Это была безделушка со стимулятором, специальная нашлепка, от которой человек
впадает в эйфорию, поскольку хитрая штучка впрыскивает ему в кровь порцию эндорфинов. А
еще такая безделушка вырабатывает предрасположенность к когеррентным сигналам
коридорного оповещения.
Гэри отбросил нашлепку. Гвардеец-охранник подобрал ее... И тут вокруг него все
забегали, что-то взволнованно закричали. Гвардеец попытался выбросить безделушку...
Но внезапно его руку пронзило оранжевое острие, раздалось шипение обожженной плоти,
острие вспыхнуло пламенем и мгновенно исчезло. Гвардеец вскрикнул, другой гвардеец
схватил его и толкнул на землю. Пятеро охранников плотной стеной окружили Гэри со всех
сторон, и больше он ничего не увидел.
Раненый гвардеец жутко кричал от боли, потом крик резко оборвался. Капитан
скомандовал: "Вперед!", и Гэри пришлось идти, со всех сторон его окружали тела гвардейцев.
Они добрались до Императорских Садов и пошли вниз по дорожке.
На то, чтобы разобраться с инцидентом, потребовалось некоторое время. Отследить,
откуда появилась опасная безделушка, естественно, не удалось. Невозможно было даже с
точностью установить, предназначалась ли она вообще именно Гэри или кому-то другому.
- Эта ловушка могла быть частью какого-нибудь дворцового заговора, - сказал
капитан. - Может, она дожидалась кого-то другого, с такими же характеристиками запаха, как
у вас. - Вы хотите сказать, что я тут вообще ни при чем?
- Вполне возможно. Этой таблетке понадобилось несколько лишних секунд на то, чтобы
решить: нужны вы ей или нет?
- И оказалось, что нужен.
- Запах пота, аромат кожи - они специфичны, но далеко не уникальны, сэр.
- После этого приключения я, наверное, стану обливаться одеколоном.
Капитан улыбнулся.
- Хитроумную таблетку так просто не обманешь.
Подошли другие специалисты по охране, и Гэри снова представился случай обсудить
степень опасности и прочие подробности происшествия. Гэри настоял на том, чтобы вернуться
и осмотреть гвардейца, который подвергся действию предательской таблетки. На прежнем
месте его не оказалось - пострадавшего забрала бригада "Скорой помощи". По прогнозам
специалистов, парень скорее всего останется без руки. Врачи сожалеют, но Гэри не разрешат
прямо сейчас увидеться с пострадавшим. Он ведь понимает, что это вопрос безопасности...
Гэри пришел пораньше, чтобы насладиться прогулкой, и хотя сам он понимал, что не
прав, но упущенная возможность погулять по живому саду огорчила его гораздо сильнее, чем
попытка покушения.
Сейчас он постоял, успокоился и отбросил неприятный инцидент в сторону. Он живо
представлял себе операцию замещения - холодная, ледянисто-голубая сияющая рамка
ограничивает полыхающий злостью багровый узел и вышвыривает его за пределы видимости.
Позже... С этим можно будет разобраться попозже.
Гэри прекратил бессмысленное обсуждение инцидента, приказав гвардейцам следовать за
собой. Они, конечно, попытались возражать, но Гэри был непреклонен. Он пошел напрямик
через сад, с наслаждением вдыхая свежий воздух открытого пространства. Гэри Селдон шел и
дышал свежим воздухом - и попытка покушения понемногу забывалась, поскольку нападение
случилось и закончилось слишком быстро, чтобы придавать ему значение. По крайней мере -
сейчас.
Неясные очертания башен Императорского Дворца издали напоминали причудливую
паутину гигантского паука. Между отдельными частями здания и башнями протянулись
подвесные мосты и воздушные переходы. Шпили башен были окутаны серебристой дымкой и
мерцали, пульсировали, подрагивали в строгом беззвучном ритме, словно огромное невидимое
сердце. Гэри так долго видел перед собой одни только убогие перспективы тренторианских
коридоров, что не смог даже сразу охватить взглядом все это поражающее воображение
великолепие.
Когда Гэри проходил между колоннами, украшенными цветами, его внимание привлекло
движение наверху. Это были птицы, огромные стаи птиц из императорского авиария, они
порхали в воздухе между колоннами, сверкая тысячами самых невероятных расцветок.
Изысканное оперение, полупрозрачные, трепещущие крылья, причудливые виражи, которые
птицы выделывали в полете, - это было ни с чем не сравнимое чарующее зрелище.
Этих птиц создали несколько тысячелетий назад императорские биоинженеры - создали
искусственно, тщательно подобрав уникальные генные наборы. Стаи птиц порхали в вышине,
похожие на облака или даже на облачные водопады, в которых были свои перекаты и течения.
Птицы парили в восходящих потоках, на лету ловя комаров и мошек, специально для этого
выпущенных садовниками. Но порыв бокового ветра мог в мгновение ока разрушить эту
великолепную живую скульптуру, разогнать птиц в разные стороны.
"Вот так и с Империей", - думал Гэри. Прекрасная в своей упорядоченности,
остававшаяся неизменной в течение двенадцати тысячелетий, она готова развалиться на части.
Гибель Империи - словно замедленное крушение попавшей в аварию гравиплатформы. Или
мучительные конвульсии - как беспорядки в секторе Юнин.
Почему? Даже когда Гэри наслаждался великолепием Императорских Садов, его
математический мозг постоянно возвращался к главному вопросу.
У входа во Дворец Гэри встретился с группой детей, спешивших на встречу с каким-то
важным имперским чиновником. У Гэри защемило сердце: он вспомнил о своем приемном
сыне, Рейче. После того, как Юго сломали ногу, они с Дорс решили тайно отослать мальчика в
закрытую школу. "Лучше убрать его подальше от опасности", - сказала Дорс.
Среди ученых только самые одаренные и самые заслуженные, те, кто достиг прочного
положения в обществе, могли позволить себе воспитывать детей. А потомственное дворянство
и простые граждане могли просто плодиться и размножаться, сколько им вздумается.
Приемные родители - все равно что художники, это особые люди с особым даром, они
пользуются заслуженным уважением и привилегиями, у них должно быть много свободного
времени для того, чтобы воспитывать счастливую и сознательную молодежь. Быть родителем
- это почетная и хорошо оплачиваемая работа. Гэри очень гордился тем, что ему доверили
воспитание ребенка.
Разительный контраст с группой детей представляли трое придворных с причудливо
измененными телами, которые вошли следом за Гэри.
Современные биотехнологии позволяли людям превращать своих детей во что угодно - в
долговязые башни, в похожие на клумбы приземистые ящики, в зеленых великанов или
розовых пигмеев. И со всех концов Галактики они посылали эти произведения генной
инженерии сюда, чтобы украсить ими двор Императора, где новизна и экстравагантность всегда
были в моде.
Но такие чудеса природы не приживались. Человечеству тоже свойственны определенные
видовые нормы. И сохранение этих корм слишком глубоко укоренилось в человеческой
природе. Гэри должен был признать, что навсегда останется человеком простым и не
утонченным, потому что такие вот экстравагантные чудеса казались ему омерзительными.
Тот, кто разрабатывал оформление приемной, сделал ее похожей на что угодно, только не
на комнату для ожидания. Она походила на не правильной формы ящик из оплавленного
стекла, которое кое-где пересекали полосы блестящей полированной керамостали. Внизу эти
полосы загибались и оканчивались каплевидными утолщениями с уплощенным верхом,
которые, по всей видимости, должны были служить стульями и столиками - поскольку в
комнате не было больше ничего, напоминающего эти необходимые предметы.
Гэри предпочел ждать стоя, поскольку не мог даже представить, как он будет вставать с
такой вот керамостальной блямбы - даже если ему удастся сообразить, как на нее сесть. Он
задумался: не был ли такой эффект запланирован проектировщиком приемной?.. Внутреннее
убранство Императорского Дворца было очень тонко продумано.
Это будет небольшая частная встреча - так сказали Селдону служащие Клеона. Однако
пока Гэри дошел до приемной, он повстречал на своем пути множество секретарей и
протокольных офицеров с помощниками, и каждый счел своим долгом представиться, когда
Селдон проходил мимо. По пути Селдону пришлось миновать несколько проходных залов,
роскошь убранства которых возрастала по мере приближения к императорским покоям. Речь
придворных по мере продвижения Гэри к приемной тоже становилась все более изысканной.
При императорском дворе встречались в основном самодовольные надутые персоны, которые
все время вели себя так, словно выступали на скромном торжественном открытии памятников
самим себе.
Зал был богато украшен лепными фигурами и позолотой которые в архитектуре
соответствовали шелкам и драгоценностям, - и даже самый незначительный помощник
секретаря был облачен в роскошный придворный мундир. Гэри при виде такого великолепия
непроизвольно захотелось ступать потише и говорить шепотом. Он припомнил воскресенья на
родном Геликоне и понял, что зал кажется ему похожим на церковь.
В зал вплыл Клеон, и все слуги мгновенно исчезли, просочившись наружу сквозь
невидимые потайные выходы.
- Мой Селдон!
- Ваш, сир, - Гэри следовал традиции.
Император бурно приветствовал его, повозмущался по поводу очевидной попытки
покушения: "Несомненно, это покушались на вашу жизнь, вам так не кажется?" - а потом
подвел Гэри к огромной стене-экрану. Взмахнул рукой, и на гигантском экране появилось
изображение Галактики, работа нового художника. Гэри пробормотал соответствующие случаю
слова восхищения и припомнил, о чем размышлял всего час назад.
Это была меняющаяся во времени картина, которая изображала историю Галактики. Диск
Галактики, в сущности, представлял собой скопление огромного количества частиц, которое
вращалось на дне гравитационной воронки в космосе. И как он выглядел - зависело от того, в
каком спектре из мириадов доступных человеческому глазу с помощью техники видов света на
него смотрели. Инфракрасный свет пронзал Галактику насквозь и позволял разглядеть
невидимые пылевые скопления и трассы. В рентгеновских лучах открывались причудливые
картины взрывов раскаленного газа. Радиоволны изображали расположение смерзшихся в
комки молекул и намагниченной плазмы. Каждая картина была наполнена особым значением.
Все звезды в этой гигантской карусели подрагивали и колебались под действием сложных
взаимосвязей ньютоновского притяжения и отталкивания. Названия самых крупных ветвей
Галактики пришли из античной мифологии - Стрелец, Орион и Персей, если считать от центра
к краю. В каждой ветви располагалась Зона с таким же названием - этим как бы
подразумевалось, что, возможно, где-то там находится легендарная древняя Земля. Но где она
была на самом деле - не знал никто, и исследователи не обнаружили никаких
неопровержимых доказательств в пользу той или иной планеты-кандидата. Тем не менее
многие десятки миров претендовали на звание той самой, истинной Земли, легендарной
прародины человечества. Хотя, скорее всего, ни одна не имела и малейших оснований.
В толще изогнутых ветвей галактической спирали сверкали яркие надписи - звездные
вехи, подобные межевым знакам на земле. "Красоту можно снабдить пояснениями, но нельзя
подвергнуть анализу, физическому или социальному", - подумал Гэри. Вот если бы он только
смог найти нужный подход...
- Примите мои поздравления. Мой "Указ о безумцах" имел потрясающий успех, -
сказал Клеон.
Гэри не сразу оторвался от созерцания восхитительной картины.
- Э-э-э... Сир?
- Эта ваша идея - первый результат применения психоистории.
Лицо Селдона выражало полнейшее недоумение, так что Клеон даже рассмеялся.
- Вы что, уже все позабыли? Ренегаты, которые устраивали беспорядки в надежде на то,
что прославятся после смерти, - помните? Вы посоветовали мне лишить их индивидуальности
и называть во всех сводках новостей просто "безумцами".
Гэри и в самом деле забыл об этом, но глубокомысленно кивнул в ответ.
- Это сработало! Подобных преступлений теперь практически совсем не стало. А те, кто
уже осужден на смерть, вне себя от злости - они требуют, чтобы им дали возможность
прославиться. Уверяю вас, это просто нечто!
У Гэри похолодело внутри при виде Императора, который чмокал губами, чрезвычайно
довольный собой. Умозрительное предположение - да что там, просто складная отговорка! -
внезапно превратилось в реальность. Гэри вдруг стало страшно.
Он понял, что Император спрашивает: как продвигаются дела с психоисторией?
Пересохло в горле. Гэри почему-то вспомнилась мадам Мунроуз с ее дотошными расспросами.
Казалось, это было несколько недель назад.
- Работа продвигается медленно, - только и смог выдавить из себя Селдон.
Клеон добродушно сказал:
- Наверняка для такой работы необходимы глубокие знания каждой стороны жизни
цивилизованного человека...
- Временами, - промямлил Гэри, изо всех сил стараясь побороть одолевавшие его
сложные чувства.
- Недавно я был на заседании Совета и узнал нечто, что вы несомненно использовали в
своих уравнениях.
- Что же, сир?
- Там говорят, что само возникновение Империи стало возможным только благодаря
открытию протонной реакции Бора - конечно, не считая пространственно-временных
тоннелей. Я никогда раньше не слышал про такую реакцию, но докладчик сказал, что это было
величайшее открытие древности. И ни одна планетарная технология, ни один космический
корабль не могут работать без этой реакции.
- Наверное, так оно и есть, хотя я никогда не слышал...
- Вы не знали? Но ведь это же общеизвестно.
- Я не интересуюсь тем, что не нужно для моей работы. Клеон даже рот приоткрыл от
удивления.
- Но ведь теория всей истории непременно должна опираться на такие важные
подробности!
- Технологии я рассматриваю только по их влиянию на другие, более важные,
факторы, - сказал Гэри. Как же проще объяснить Императору сложные закономерности
нелинейных вычислений? - Нередко на ход истории оказывает очень весомое влияние
ограниченность технологий.
- Любая технология, отличная от магии, является несовершенной, - сказал Клеон.
- Хорошо сказано, сир.
- Вам понравилось? Эту фразу мне подкинул тот парень, Драйус. Неплохо звучит,
правда? И справедливо к тому же. Наверное, я... - Клеон оборвал фразу и громко сказал, ни к
кому не обращаясь:
- Секретарь для записей! Занесите фразу о магии в Книгу для всеобщего
распространения. - Затем он снова повернулся к Гэри. - Они постоянно требуют от меня
исторических высказываний, прямо-таки охотятся за "императорской мудростью". Это так
утомительно!
Прозвучала нежная мелодия. Объявили о приходе Бетана Ламерка. Гэри весь сжался,
завидев Ламерка, но тот как раз исполнял торжественный придворный ритуал приветствия и
смотрел только на Императора. Будучи одним из членов Верховного Совета, Бетан Ламерк
обязан был приветствовать Императора несколькими древними ритуальными фразами, в
настоящее время ничего не значащими, сопроводить свою речь сложным глубоким поклоном и
в течение всей речи смотреть только в глаза Императору. Проделав положенный ритуал,
Ламерк расслабился.
- Профессор Селдон! Очень рад снова с вами увидеться. Соблюдая приличия, Гэри
пожал ему руку.
- Приношу свои извинения за тот небольшой скандал. Я в самом деле не знал, что
поблизости притаился репортер с видеокамерой.
- Ничего страшного. Таково свойство прессы, она всегда ужасно искажает факты. Увы, с
этим ничего нельзя поделать.
- Мой Селдон дал мне превосходный совет по поводу "Указа о безумцах", - сообщил
Клеон. И рассказал все подробности этого случая - не скрывая своей радости и восхищения
Селдоном. Во время рассказа углы рта Ламерка неуклонно опускались все ниже и ниже.
Клеон подвел Ламерка и Селдона к великолепным, роскошным креслам, появившимся из
стены по мановению императорской руки. Гэри обнаружил, что его настойчиво втягивают в
подробное обсуждение вопросов, которыми занимается сейчас Верховный Совет. Резолюции,
размеры ассигнований на различные проекты, резюме по поводу предлагаемых поправок в
законодательство... Гэри, кон
...Закладка в соц.сетях
