Жанр: Научная фантастика
Страхи академии
...ого понятия
об астрономии, я проверяла. Однако обрати внимание на их индексы исторического значения.
Эти двое, можно сказать, выражают собой две различные концепции, они как бы олицетворяют
идеи - Веру и Разум.
Марк от избытка чувств совершенно по-мальчишески потряс в воздухе сжатыми
кулаками.
- Вот именно! И если они узнают обо всем, чего достигла современная наука, -
противоестественная селекция, психофизиология, генная инженерия...
- Бокер никогда не согласится, - заметила Сибил. - Это исключительно современная
информация, и "Хранители веры наших отцов" не захотят наделять ей своего сима. Им нужна
просто историческая Дева, чистая и непорочная, чей разум не смущен современным знанием.
Мне, наверное, надо было запрограммировать ей грамотность, заложить умение читать...
- Ясное дело!
- ...писать, разбираться в высшей математике... Отключи ее!
- Почему ты не хочешь? Только по этическим соображениям? Или просто хочешь
увильнуть от нескольких столетий работы?
- Тебе легко говорить! У твоего Вольтера и так исключительно развитый ум. Тот, кто его
создавал, имел в распоряжении кучу собственных работ этого Вольтера, десятки
биографических описаний! А моя Дева - вообще больше легенда, чем реальный человек. Ее
сотворили практически из ничего, можно сказать - высосали из пальца!
- Значит, ты не хочешь из-за обыкновенной лени, а не из-за каких-то принципов...
- И то, и другое.
- Но, может, ты все-таки немного подумаешь, прежде чем отказываться?
- Я уже подумала, только что. И мой ответ - нет! Марк вздохнул.
- Спорить бессмысленно. Ладно, давай хоть посмотрим, как они будут общаться.
Настроение Сибил сразу же переменилось - от угрюмого упрямства к радостному
возбуждению. Девушка так разволновалась, что даже сама не заметила, как ее теплая ладонь
легла на колено Марка. Пальцы Сибил нервно поглаживали Марка по ноге, и он в полной мере
успел насладиться нежными прикосновениями, прежде чем полностью погрузиться в
виртуальное пространство.
Глава 3
- Что вообще тут происходит? - Вольтер встал, опершись ладонями о колени. Его стул
опрокинулся и с грохотом покатился по каменному полу. В это самое мгновение виртуальное
пространство открылось для Марка и Сибил, и Вольтер как будто вынырнул им навстречу. - И
кто вы такие?! Какое адское сонмище послало вас сюда?
Марк остановил сима и повернулся к Сибил.
- Ну что, хочешь ему все объяснить?
- Он - твое создание, не мое.
- И оно меня пугает.
Вольтер, несомненно, производил очень сильное впечатление. Его словно окутывала аура
неистощимой энергии, неотразимого обаяния. Непонятно каким образом и почему, но даже
самые мелкие, незначительные черты этого сима в совокупности являли собой целостную,
законченную, весьма своеобразную личность. А такое не забывается.
- Но это же и есть наша работа! И если ты сейчас отступишь... Марк обхватил плечи
руками.
- Ладно-ладно, я согласен!
- А каким он тебя видит?
- Я сделал так: появился там, подошел к их столику и присел на свободный стул.
- Он что, видел, как ты появился из ниоткуда?
- Наверное, видел, - Марк беспечно улыбнулся. - Это его немного расшевелит.
Марк использовал при восстановлении симулятора Вольтера все модули проявления
темперамента, какие только у него были. Он тщательно и подробно разработал огромное
количество вариантов настроения сима, но при этом сохранил нетронутым первичный
характерологический комплекс личности Вольтера. Это был тот еще крендель! Потрясающий
по сложности и целостности симулятор характера. Какой-то доисторический программист
проделал удивительную, достойную всяческого восхищения работу. Осторожно, постепенно,
аккуратно Марк погрузил Вольтера в бесцветную пустоту сенсорного стасиса. Мягко, плавно
включилась программа погружения, скользнула в глубину...
Пальцы Марка с бешеной скоростью порхали по клавиатуре. Он запустил ускорение
времени.
Симуляторам личностей необходимо некоторое компьютерное время для того, чтобы
усвоить новую информацию. Марк подключил Вольтера к беспорядочному нагромождению
информационной сети, которая почти полностью соответствовала реальному способу
поступления информации в человеческий мозг. Симулированная личность восприняла новый
опыт и погрузилась в переживание индуцированных эмоций. Вольтер был личностью
рациональной. Он гораздо быстрее и легче воспринимал новые понятия, чем, к примеру, мог бы
воспринять их симулятор Жанны.
Интересно, что же произойдет с исходной реконструированной личностью, когда она
освоит знания о совершенно иной реальности? В процессе восстановления симов наступит
новый этап - этап неожиданностей, этап случайных открытий. Симы узнают и поймут, кто
они, где находятся, что с ними происходит и когда.
На виртуальные, компьютерные личности сейчас обрушится водопад не известных
прежде понятий и представлений, которые будут пропущены через доступное им чувственное
восприятие. Смогут ли они принять эту лавину информации? Симы, конечно же, не настоящие
люди - они так же похожи на людей, как рисунок импрессиониста, изображающий корову,
похож на настоящую живую буренку. Настал момент, когда Марку и Сибил остается только
ждать. Они смогут приняться задело только после того, как отработают автоматические
программы.
Пришло время испытания мастерства Марка и Сибил как математиков-программистов.
Восстановленные ими искусственные личности либо переживут эту бурю нагрузок, либо
разрушатся в одно мгновение, окончательно и бесповоротно. Сейчас, когда онтологические
серверы прогоняют по логическим цепям симулированных личностей огромные объемы
информации, выявляются все слабые места и несоответствия симов. И если эти сложнейшие
конструкции неустойчивы, они буквально развалятся на куски.
Марк позволил им познакомиться друг с другом, а сам внимательно наблюдал за
происходящим. Таверна "Aux Deux Magots", примитивный городишко, толпы людей на заднем
плане. Для экономии компьютерного времени Марк запустил повторение одних и тех же
погодных условий через каждые две минуты виртуального времени. На виртуальном небе не
было ни облачка - так проще поддерживать иллюзию непрерывности при моделировании
цикличной погоды. Сибил возилась со своей Жанной, Марк - с Вольтером, оба были заняты
тем, что выверяли и сглаживали малейшие несоответствия, отклонения, неисправности в
матрицах восприятия виртуальных личностей.
Они встретились, заговорили друг с другом. Нейронная сеть симулятора Вольтера
подернулась рябью, по ней побежали бело-голубые волны возмущения. Марк тотчас
подключил алгоритм концептуального восстановления - и тревожные волны быстро улеглись.
- Получилось! - прошептал программист.
Сибил кивнула. Все ее внимание было направлено на то, чтобы поддерживать
бесперебойную работу симулятора Жанны.
- Ну вот, у него вроде все наладилось, - сказал Марк, убедившись, что ошибка,
случившаяся при загрузке в самом начале, больше не повторяется. - Я оставлю свое
изображение сидеть, ладно? Никаких внезапных исчезновений и всего такого.
- Жанна тоже стабилизировалась, - Сибил указала на коричневые линии трехмерной
матрицы, висящей в воздухе. - У нее кой-какие эмоциональные перегрузки, но в целом все в
порядке. Со временем они улягутся.
- Ну, что - пойдем? Сибил улыбнулась.
- Давай!
Время пришло. Марк снова вывел Вольтера и Жанну в реальное время.
Ему понадобилось меньше минуты, чтобы понять, что Вольтер остался дееспособной,
цельной, высокоинтеллектуальной личностью - как и до загрузки блока новых сведений. С
Жанной, кажется, тоже обошлось, хотя она по-прежнему была отстраненной и
печально-задумчивой - но так и должно быть, просто таков ее характер.
А Вольтер оказался чрезвычайно раздражительным субъектом. Сейчас он предстал перед
Марком и Сибил в нормальных пропорциях. Голограмма тощего старика мрачно хмурилась,
ругалась и громко отстаивала свое право вступать в беседу, когда и как она сочтет нужным.
- Ты что же, полагаешь, что это тебе я должен быть благодарен, если у меня найдется
что сказать?! Так вот, перед тобой человек, который подвергался гонениям, боролся с
происками немилосердной цензуры, сидел за решеткой, человек, которого всячески ущемляли в
законных правах, который жил в вечном страхе перед церковниками и вельможами...
- Огонь... - глухо и мрачно прошептала Жанна с выражением благоговейного ужаса на
лице.
- Успокойся, или я отключу тебя, - приказал Марк Вольтеру. Потом включил паузу и
обратился к Сибил:
- Ну, как тебе? По-твоему, стоит исполнить его просьбу?
- Почему бы и нет? - сказала та. - Это нечестно по отношению к ним - все время
зависеть от наших желаний, включить их или выключить...
- Нечестно? Ты что, это же просто симы!
- Марк, они-то стараются вести себя с нами честно. Если мы переступим через них...
- Ну, хорошо, хорошо! - Марк снова запустил действие. - Только вот в чем вопрос -
как это сделать?
- К чему тебе думать, как это сделать? - съязвила голограмма Вольтера. - Просто
делай - и все!
- Спокойно! - сказал ему Марк. - Мы дадим вам компьютерное время, чтобы вы
могли скоординировать свои чувственные пространства.
- И что, интересно, это означает? - язвительно спросил Вольтер. - Одно дело -
чувственное восприятие, и совсем другое дело - ваши непонятные жаргонные словечки.
- Мы дадим вам время разобраться с вашими странностями, - сухо и холодно объяснил
Марк.
- Значит, мы сможем общаться?
- Да, - сказала Сибил. - И не только по нашему желанию, но и тогда, когда вам
захочется. Только, пожалуйста, пока никуда не уходите - для этого потребуется ввести
неподъемное количество дополнительных данных.
- Мы стараемся потратить не слишком много денег, - вставил Марк, откидываясь на
спинку кресла, чтобы лучше видеть ноги Сибил.
- Да, придется поторопиться, - заметил Вольтер. - Терпение - добродетель святых и
великомучеников, а не belles lettres.
Программа-переводчик выдала значение этих слов на современном языке, но прежде
воспроизвела оригинальное звучание фразы из древней, забытой речи. Информационные
фильтры отыскали в банках данных и представили Марку и Сибил перевод и смысловое
значение непонятных старинных слов. И все равно Марк никак не мог отделаться от
ускользающего ощущения, что этот голос - дребезжащий тенор из невообразимо далекой
древности - звучит совершенно естественно.
- Просто назовите меня или Сибил по имени - и мы вскоре появимся перед вами в
прямоугольнике, очерченном красной светящейся линией.
- Она обязательно должна быть красной? - неуверенно спросила Жанна. - Вы не
можете сделать так, чтобы она была голубой? Голубой - он такой прохладный, приятный...
Это цвет моря. Вода сильнее, чем огонь, вода способна его погасить.
- Прекрати молоть ерунду! - оборвала Жанну вторая голограмма, симулятор Вольтера,
и презрительно фыркнула. Потом Вольтер повернулся к механическому официанту, который
все еще держался поблизости, и спросил:
- Убери-ка с глаз долой вон ту чашу с пуншем, и поживее! Она нервирует Деву. А вы,
двое гениев непонятно откуда! Если в ваших силах возвращать к жизни мертвых, то что вам
стоит переменить красный цвет на синий?
- Просто не верится... - сказала Сибил. - Вот это сим! Интересно, кем он себя
воображает?
- Он - голос разума. Франсуа-Мари Аруэ де Вольтер, - ответил Марк.
- Ты думаешь, они уже готовы увидеться с Бокером? - Сибил премило поджала свои
прелестные губки. - Мы договорились, что предъявим ему симов, как только они
окончательно стабилизируются.
Марк задумался.
- С ним лучше не ловчить. Я позвоню.
- Но мы должны еще столько о них узнать!
- Согласен. Но кто мог подумать, что эти первобытные окажутся такими ублюдками?
Она постаралась не обращать внимания на волшебницу по имени Сибил, которая
осмелилась вслух объявить себя - ее, Жанны, создательницей! Как будто мог иной Создатель,
кроме Господа нашего, Отца Небесного! Жанне не хотелось ни с кем сейчас разговаривать.
Слишком много всего случилось... События толпились вокруг нее, окружали плотным
кольцом, и эта непрестанная суета не давала Жанне покоя. И еще - Жанна никак не могла
забыть свою ужасную огненную смерть, удушающий всплеск непереносимой, яростной боли.
В тот страшный день - самый мрачный и самый славный за всю ее недолгую жизнь - на
обритую голову Жанны надели позорный шутовской колпак, на котором священным языком
записали все ее "прегрешения" - "Еретичка", "Вероотступница", "Идолопоклонница".
Черные слова, горькие - они могли бы, наверное, загореться и сами собой...
Ученые кардиналы и епископы из мерзкого, насквозь прогнившего, продавшегося
англичанам Парижского Университета, служители святой церкви - Невесты Господа на земле
- они предали ее безжалостному огню! И только за то, что она старалась исполнить волю
Господа - сделать так, чтобы Великий и Истинный король стал Его наместником во Франции.
Они отвергли выкуп, предложенный за нее королем, и послали ее на костер). Что бы они
сделали с волшебницей Сибил - которая, как и Жанна, вертится среди мужчин, одевается в
мужское платье и, мало того, заявляет, что ей подвластны силы, изначально принадлежащие
единственно Творцу?!
- Уйдите, прошу вас, - тихо пробормотала Жанна. - Мне нужна тишина, чтобы я
могла слышать мои голоса...
Но никто не послушался и не ушел - ни волшебница Сибил, ни бородатый мужчина в
черном по имени Бокер. В мужчине было некое неуловимое, но отчетливое сходство с
великолепными патриархами под сияющими сводами церкви в Руане.
Жанна взмолилась:
- Если вы хотите поговорить - пожалуйста, идите к мсье Аруэ! Ему ничего другого и не
нужно.
- Святая Дева, Роза Франции... - сказал бородатый мужчина. - Франция - это был
твой мир?
- Это мое место в мире, - сказала Жанна. - Я имел в виду - это твоя планета?
- Планеты - на небе. А я - на земле.
- Я хотел сказать... Ладно, это не важно. - Бородатый беззвучно обратился к
волшебнице Сибил:
- Что значит это ее "на земле"? Она имеет в виду, что работала в сельской местности?
Неужели люди, хоть и первобытные, могут быть такими невеждами?
Очевидно, человек в черном и не догадывался, что Жанна умеет читать по губам, -
старая уловка, которой она научилась давным-давно, чтобы знать, о чем говорят в церковном
трибунале.
- Я знаю то-, что мне надлежит знать, - сказала Жанна. Бокер нахмурил брови,
задумался ненадолго и начал объяснять:
- Пожалуйста, выслушай меня внимательно. Нам нужно беспристрастно и справедливо
рассудить одно очень важное дело. Судьба многих обреченных зависит от того, сколько новых
союзников мы сумеем привлечь на нашу сторону. И чтобы удержать хрупкий корабль
человечества и сохранить священные древние традиции нашей человеческой сущности, нам
нужно победить сторонников Мирского Скептицизма.
Жанна хотела отстраниться, уйти, но не смогла пошевелиться, сгибаясь под тяжким
грузом кандалов, сковавших ее руки и ноги.
- Оставьте меня! Я никого не убила - но я сражалась во многих кровавых битвах во
славу Великого и Истинного короля Франции. И это я возложила на его чело королевский венец
- на коронации в Реймсе. Ради него я терпела нужду и была ранена в битве.
Жанна подняла сжатые кулаки - она находилась сейчас в убогой и грязной тюремной
камере в Руане, ее ноги и руки были скованы кандалами. Сибил сказала, что такая обстановка
привяжет Жанну к реальности, каким-то образом поможет в становлении ее характера. Будучи
ангелом, Сибил, несомненно, не могла ошибиться. Бокер принялся уговаривать Жанну, но та
нашла в себе силы ответить:
- Один Бог знает, какое воздаяние я получила за свои страдания. И я не стану больше
участвовать ни в каких войнах.
Бокер повернулся к волшебнице.
- Это же святотатство - держать великую героиню в цепях. Нельзя ли отправить ее в
какое-нибудь место, где она могла бы отдохнуть? Может быть, в какую-нибудь церковь, собор?
- Симам необходимо особое, логично обоснованное окружение, - беззвучно сказала
волшебница.
Жанна обнаружила, что теперь читать по губам гораздо легче, чем когда бы то ни было, -
она понимала абсолютно все. Наверное, Чистилище так заботится о тех, кто сюда попадает.
- Вы, конечно, проделали огромную работу с этим Симом, однако, если она не захочет с
нами сотрудничать, какая нам от нее польза? - выразил свое недовольство господин Бокер.
- Вы просто не видели ее в минуты вдохновения. По свидетельствам нескольких
исторических источников, которые нам удалось расшифровать, Жанна д'Арк - "чрезвычайно
харизматическая" личность. Нам нужно только создать ей необходимые условия.
- А вы не могли бы сделать ее поменьше? Это так неудобно - разговаривать с
великаншей.
Жанна с изумлением обнаружила, что уменьшилась раза в три. Господина Боксера такое
положение, по-видимому, устраивало куда больше прежнего.
- О Великая Жанна! Ты, по-моему, не правильно понимаешь сущность противостояния,
которое нам предстоит выиграть. Неисчислимые тысячелетия минули с того дня, когда дух твой
вознесся на небеса. И ты...
Дева села.
- Скажите-ка мне вот что. Происходит ли король Франции от английского короля
Генриха из дома Ланкастер? Или же он - Валуа, потомок Великого и Истинного короля
Карла?
Господин Бокер на минутку задумался, потом сказал:
- Я полагаю... Я полагаю, что правильнее всего будет ответить на твой вопрос так:
Хранители Веры наших отцов и партия, которую я представляю, по образу мыслей, скорее
всего, являются наследниками того самого Карла, которого ты упомянула.
На губах Девы расцвела счастливая, светлая улыбка. Она знала, знала, что ее голоса были
посланы небом, что бы там ни говорили лживые епископы. Жанна отреклась от них только
тогда, когда ее отвезли на кладбище Святого Оуэна, и только потому, что очень боялась огня. И
она поступила совершенно правильно, отказавшись от своего отречения двумя днями позже. Ее
правоту подтвердила неудача Ланкастеров, не сумевших захватить Францию. Так что если этот
господин Бокер, несмотря на то, что он явно не принадлежит к числу титулованных особ,
говорит от имени потомков дома Валуа - она, пожалуй, согласится его выслушать.
- Продолжай! - сказала Жанна.
Господин Бокер рассказал, что здесь, в этом странном месте, вскоре состоится нечто вроде
созыва Генеральных Штатов. После небольшой консультации с волшебницей Сибил Бокер
предложил Жанне считать, что это место и есть Франция - во всяком случае, по духу.
Противостоят друг другу две крупные партии - Хранители против Скептиков. И чтобы найти
ответы на некоторые ключевые спорные вопросы, обе партии согласились провести Великое
Обсуждение - так сказать, словесное сражение между двумя выдающимися защитниками
каждой из сторон.
- Что за вопросы? - резко спросила Жанна.
- Нужно ли создавать механические существа с искусственным интеллектом? И если
нужно, то следует ли считать их полноправными гражданами, со всеми надлежащими
гражданскими правами?
Дева пожала плечами.
- Это что, шутка? Права есть только у благородных господ и аристократов.
- Не только - хотя наше общество тоже разделено на сословия. Сейчас гражданскими
правами наделено большинство населения, то, что называется - народ.
- И крестьяне вроде меня? Мы тоже? - спросила Жанна. Господин Бокер, на лице
которого явственно отражалось смятение и нерешительность, повернулся к волшебнице и
спросил:
- Я что, должен ей все рассказать?
- Но вы ведь хотели, чтобы она оставалась такой, как есть, - заметила волшебница
Сибил. - Или, вернее, такой, какой она была.
Господин Бокер пару минут рассуждал о каком-то "концептуальном изменении", что бы
это ни означало - а означало оно, вероятнее всего, некое теологическое разногласие по поводу
природы механических созданий. Жанне ответ на этот вопрос казался ясным и совершенно
очевидным, но она ведь была простой крестьянской девушкой, а не всемирно известным
ученым. Поэтому Жанна сказала:
- Но почему тогда вы не спросите об этом своего короля? Или его советников? Или, в
конце концов, кого-нибудь из ученых мужей?
Господин Бокер набрал в грудь воздуха и шумно выдохнул, безуспешно стараясь
успокоиться.
- Да потому что наши правители ни на что не годны! Они слабы и нерешительны!
Ничтожества, которые прячут свою слабость за заумными рассуждениями!
- Неужели?..
- Ты и представить себе не можешь - с твоими-то первобытными чувствами и
понятиями... Сейчас накал страстей и глубокие, искренние чувства сделались немодными. И
нам очень нужен человек старой закалки, так сказать, "с огоньком"...
- Нет! Нет! О!.. - Жанне ясно представилось, как ее со всех сторон окружает
нестерпимо жаркое пламя...
Прошло несколько минут, прежде чем дыхание Жанны выровнялось и она смогла слушать
дальше.
Великий спор между Верой и Разумом должен состояться в Колизее, что в секторе Юнин,
в присутствии четырехсот тысяч слушателей. Дева Жанна и ее противник в споре предстанут
перед слушателями в виде голограмм, ростом в пятьдесят раз больше истинного. А после
завершения дебатов каждый гражданин должен будет проголосовать по главному вопросу.
- Проголосовать? Что это значит? - не поняла Жанна.
- Вы хотели, чтобы она осталась такой, как прежде, неизмененной, - напомнила Бокеру
волшебница Сибил. - Такая она и есть.
" Жанна слушала, не проронив ни звука, а ее наставник старался втиснуть тысячелетние
знания в считанные минуты рассказа. Когда господин Бокер закончил, Жанна сказала:
- Я побеждала в сражениях, и то не долго - и никогда не побеждала в спорах. Я не
сомневаюсь, что вам известна моя судьба.
Ей показалось, что господин Бокер уязвлен.
- О, эта неопределенность древних! Мы очень мало знаем о тех исторических событиях,
которые происходили в твое время, - очень, очень мало... Мы даже не знаем точно, где
находится то место, где ты жила. Но нам известно немало подробностей о том, что случилось
после того, как ты... э-э-э...
- Умерла. Вы можете говорить так, как есть. Я способна смириться со своим уделом, как
смирилась бы любая другая христианская девушка, попав в Чистилище. И точно так же я
прекрасно знаю, кто такие вы.
Волшебница Сибил с любопытством спросила:
- И кто же мы, по-твоему?
- Вы - ангелы! Вы явились мне в облике обычных людей, чтобы успокоить мои страхи
и сомнения. И вы возложили на меня святую миссию. Если даже в ней есть что-то от
жульничества, все равно это дело - благое!
Господин Бокер медленно, как завороженный, кивнул и поглядел на волшебницу Сибил.
- Из сохранившихся сведений о твоей персоне известно, что твое доброе имя было
восстановлено раньше чем через четверть века после твоей гибели. И те, кто предал тебя
проклятию, публично признали свою не правоту. А тебя стали называть "Розой Луары".
Жанна смахнула с ресниц непрошеные слезинки.
- Мои судьи... Если бы я была искусна в спорах, я разгромила бы в пух и прах моих
инквизиторов - этих английских прихвостней из Парижского Университета! Я доказала бы им,
что никакая я не ведьма!
Господин Бокер принял страстные слова Жанны близко к сердцу.
- Видите, даже доисторические люди знали, когда Святые Силы были на их стороне!
Дева Жанна рассмеялась, на душе у нее сделалось легко и светло.
- Господь всегда стоит на стороне Своего Сына, а также всех святых и великомучеников!
Но это вовсе не означает, что они избегнут роковых ошибок или даже смерти.
- Она права, - заметила волшебница Сибил. - Даже целые миры и галактики
разделяют человеческий жребий.
- Нам очень не хватает твоей духовности, Дева Жанна, - с мольбой в голосе произнес
господин Бокер. - Мы становимся слишком похожими на наши машины. Скоро у нас не
останется ничего святого, кроме совершенного взаимодействия тех частей, из которых мы
состоим. Мы знаем, что ты станешь отвечать на вопросы со всей искренностью и сердечным
жаром, какие в тебе есть, ты ответишь просто и правдиво. Именно об этом мы тебя и просим.
Жанна почувствовала, что начинает уставать. Ей нужно было время, время и одиночество
- для того чтобы осмыслить услышанное.
- Я должна посоветоваться с моими голосами. Там будет только один - или несколько
вопросов, на которые мне нужно ответить?
- Только один.
Инквизиторы требовали от нее гораздо большего. Они задавали так много вопросов!
Десятки, сотни вопросов, часто повторяя один и тот же по несколько раз. И ответы, которые
были правильными в Пуатье, оказывались не правильными в любом другом месте. Ее лишали
еды, питья, ей не давали отдыха, ее запугивали, угрожая пытками огнем... и она не сумела
выдержать их допроса. "Длинные ли волосы у архангела Михаила? Полная или же худая святая
Маргарет? Карие или голубые глаза у святой Екатерины?"
Они поймали ее в ловушку, расспрашивая о плотских чертах духовных голосов. А после
этого извратили смысл ответов и обвинили ее саму в том, что она наделяет святых духов
бренной плотью!
Все это - зловредные испарения. А в Чистилище можно ожидать любых, и куда худших,
судебных разбирательств. Здесь нельзя быть ни в чем до конца уверенной - например, в том,
что тот, кто называет себя господином Бокером, на самом деле друг, а не враг.
- Что это? - спросила Жанна. - В чем состоит этот единственный вопрос, на который
мне нужно будет ответить?
- Все признают, что у искусственно созданных человеком механизмов может быть некое
подобие мозга. Вопрос же состоит в том, есть ли у таких созданий душа?
- Только Единый Творец, Господь наш, обладает силой сотворять души.
Господин Бокер улыбнулся.
- Мы, Хранители Веры, совершенно с тобой согласны. Создания с искусственным
интеллектом отличны от нас, людей, своих создателей. У них, в отличие от нас, нет души. Они
- всего лишь машины. Механические аппараты со сложным искусственным мозгом, который
работает на основе электронных программ. Душа есть только у людей.
- Если вам уже известен ответ на вопрос, зачем же вы спрашиваете меня?
- Чтобы убедить недоверчивых! Сперва - тех, кто будет слушать тебя в Колизее сектора
Юнин, потом - весь Трентор, всю Империю!
Жанна задумалась. Ее инквизиторы тоже всегда знали ответы на вопросы, которые
задавали. Господин Бокер кажется искренни
...Закладка в соц.сетях
