Жанр: Научная фантастика
Война за асгард
...расом.
Англичанин шел к ней от дверей зала, небрежно похлопывая себя по бедру гибким
стеком и улыбаясь снисходительной улыбкой победителя. По пути он перешагнул
через неподвижное тело Ахмада бен Теймура, носком черного ботинка отшвырнув
ненужный уже тому пистолет.
Один из лжеоператоров выстрелил в обездвиженного телохранителя
Фробифишера из какой-то короткой трубки. Тонкая, блестящая, словно паутина на
солнце, сеть накрыла упавшего и, как показалось Дане, прилипла к серо-голубой
униформе.
Джеймс Ки-Брас прошел мимо Даны, не обратив на нее никакого
внимания, и встал над опутанным сетью человеком. Тот, кто сбил с ног Роберта,
уже поднялся и помогал встать Высокому представителю.
— Приношу вам свои искренние извинения, сэр, — церемонно произнес
Ки-Брас, отвесив Роберту легкий поклон. — Надеюсь, наш человек не причинил вам
никакого вреда. Нам необходимо было лишить террориста возможности взять вас в
заложники...
Он наклонился над пленником и дотронулся кончиком стека до его
плеча.
— Ну, вот мы и встретились, господин Зеро...
Зеро, повторила про себя Дана, Зеро... Где же я могла слышать это
имя?..
— Откуда на “Асгарде” террористы, майор? — дрожащим голосом
спросил Фробифишер. — Неужели им удалось просочиться даже сюда?
Ки-Брас присел на корточки около неподвижно лежащего телохранителя
и выдернул тонкий металлический шип у него из шеи.
— Представьте себе, сэр. Но, как видите, он уже не опасен. Но
Фробифишер, как видно, думал по-другому. Породистое лицо его затряслось, он
отшатнулся и попал в объятия того самого лжеоператора, который минуту назад
уронил его на пол.
— Чудовищно! — крикнул Роберт высоким голосом. — Этот человек...
он мог меня убить!!!
Нас всех могли здесь убить, старый идиот, раздраженно подумала
Дана. Она обвела взглядом замерший зал. С десяток гостей и операторов лежали на
полу, обхватив руками головы. Телохранители ибн-Сауда были мертвы — только
Хаким, отброшенный выстрелом из тяжелого армейского пистолета к пустующему
креслу Высокого представителя, широко открывал рот, пытаясь вдохнуть хотя бы
немного воздуха. Из шестерых охранников Белого Зала на ногах остались только
двое. Все мертвы, сказала себе Дана. Король, майор-переводчик, генерал Гордон,
охранники — скоро мертвых здесь будет больше, чем живых... Неужели Роберт не
понимает, что Большой Хэллоуин уже сорван? Господи, если только бедный король
не ошибался, это же транслируется на весь мир...
— Все в порядке, сэр, — твердо сказал Ки-Брас Фробифи-шеру. — Уже
никто никому не сможет причинить здесь вреда. Могу официально заверить вас, что
Агентство по борьбе с терроризмом контролирует ситуацию.
— Полагаю, пора все-таки приступить к тому, ради чего мы здесь
собрались, — невозмутимо предложил консул Евросоюза. — На моих часах уже без
одной минуты полдень.
6. ДЖЕЙМС КИ-БРАС, КРЫСОЛОВ
База “Асгард”, Стена,
30 октября 2053 г., 11.59
Я сделал это, подумал Ки-Брас, я все-таки сделал это. Я взял
Басманова. Я взял Басманова!
Он попробовал перевернуть террориста на спину. Мышцы пленника были
скованы параличом электрошока, отчего двухсотфунтовое тело казалось еще
массивнее и тяжелее. Стоявший рядом Данкан Кроу наклонился, ухватил Басманова
за плечи и рывком приподнял. .
Сознание не покинуло Зеро. Для того чтобы обезвредить его, Джеймс
использовал не обычный станнер с биохимическим блокатором, после которого
жертва может двигаться еще полторы-две секунды, а мгновенно действующую
электрическую стрелку. Мощный разряд сразу же выключает двигательные центры, но
человек, пораженный стрелкой, обычно остается в сознании. Темные, похожие на
глубокие пересохшие колодцы глаза Басманова смотрели на Ки-Браса со странной
смесью ненависти и сожаления.
— Все кончено, Зеро, — сказал Джеймс. — Эту игру ты проиграл.
Губы террориста беззвучно шевельнулись. Ки-Брас проверил, прочно
ли держит сеть, посмотрел на нависшего над поверженным врагом Данкана Кроу и
скомандовал:
— Инъекцию антипаралича и пять кубиков пентотала натрия, быстро.
Один из ребят Данкана вытащил из кармана на поясе стеклянный
цилиндрик и прижал его к шее Басманова. Лицо Зеро на мгновение скривилось в
гримасе ужасной боли, но тут же застыло, приняв свое обычное холодное и мрачное
выражение.
— Ты тоже... — шепнул Басманов.
— Нет, — покачал головой Ки-Брас. — Я все-таки выиграл. Но чтобы
тебе не было так обидно, сейчас мы поиграем в другую игру, Зеро. Я стану
задавать вопросы, а ты будешь отвечать. Сколько всего террористов на “Асгарде”
?
Пентоталнатрия, иначе называемый “сывороткой правды”, действует не
так быстро. Кроме того, несмотря на название, он не дает стопроцентной гарантии
правдивых ответов. Но сейчас у Джеймса не оставалось другого выхода.
— Одиннадцать, — прохрипел Зеро. Ки-Брасу показалось, что он
попытался усмехнуться.
— Десять из них в контейнерах?
Басманов наконец справился со своими лицевыми мышцами. Ухмылка у
него смахивала на волчью.
— А ты догадливый парень, англичанин!
— Хачкай работал на Подполье?
— Хачкай? А, капитан истребителей!.. Нет, ну что ты... Никогда в
жизни. Простой, преданный своим хозяевам цепной пес... Неужели ты и его взял,
англичанин? Бей всех, а бог на небе своих узнает, так, что ли ?..
Побочный эффект сыворотки правды — неконтролируемая болтливость.
Ки-Брас поднял руку и громко щелкнул пальцами.
— Хорошо. Теперь расскажи мне о своем плане. Ты собирался взять в
заложники Высокого представителя?
— И это тоже, — хмыкнул Басманов. — Заявить на весь мир, что
Подполье сорвало Большой Хэллоуин — чем не real net show?
— Конкретней, — приказал Ки-Брас. — Что ты планировал сделать,
придя сюда? И что значит “Подполье сорвало Большой Хэллоуин”? Он начинается
точно в срок, дружище...
Ки-Брас быстро оглянулся и бросил взгляд на стол с Красной
Кнопкой. Хрустальный колпак раскрылся, словно бутон удивительного прозрачного
цветка. Фробифишер, поддерживаемый де Тарди, стоял у терминала, ожидая, пока
хрустальные лепестки уйдут в пазы столешницы, и бормотал себе под нос молитву.
Скорее всего, первоначальный сценарий предполагал, что молитва будет прочитана
громко и торжественно, прямо в объективы камер, но с тех пор как король
Аравийский спутал все карты организаторов торжества своей дурацкой попыткой
самоубийства, о сценарии уже никто не вспоминал.
— Большого Хэллоуина не будет, — сказал Басманов. — “Асгард”
погибнет через пять минут...
Ну да, подумал Джеймс, неожиданно почувствовав себя неуютно, а я
внебрачный сын Елизаветы III. Бывает, конечно, что под действием пентотала
натрия люди начинают неудержимо врать, но так сыворотка правды действует только
на патологических лгунов.
— И по какой же причине? — спокойно спросил он. — Будь так
любезен, объясни мне...
— Да. — Ухмылка Басманова стала еще шире. — Да, конечно, я и сам
хотел тебе рассказать об этом. Я заминировал “Иггдрасиль”...
Ки-Брас почувствовал, как вниз по позвоночнику скользнул маленький
кусочек льда.
— Где именно?
— Девятый сектор восемнадцатого яруса, — охотно откликнулся Зеро.
— Системы охлаждения, если тебе это о чем-то говорит.
— Ты блефуешь, Зеро, — спокойно сказал Джеймс. — Не знаю, зачем
тебе это нужно, но ты блефуешь...
Басманов усмехнулся. Ки-Брас заметил, что он пытается незаметно
напрячь мускулы, чтобы проверить сеть на разрыв.
— Если ты думаешь, что я пугаю тебя, ты ошибаешься. Через пять
минут ты узнаешь, кто из нас прав, англичанин...
Да, сказал себе Ки-Брас, вряд ли кого-то здесь можно уже напугать
еще больше. Но если Зеро говорит правду, зачем он все-таки явился сюда? Неужели
лишь для того, чтобы выступить перед всеми сетевыми СМИ планеты? Или у него был
какой-то другой план, в существовании которого он не намерен признаваться?
Прежде чем он успел сформулировать свою мысль до конца, в
динамиках громыхнули бронзовые раскаты гонга и под потолком зала вспыхнули
яркие разноцветные огни.
— Боже праведный, — громким, вздрагивающим от волнения голосом
произнес Высокий представитель Совета Наций. — Я нажал ее...
Большой Хэллоуин начался.
7. ИДЗУМИ ТАНАКА,
ЭКСПЕРТ СЛУЖБЫ ГЕНЕТИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ
База “Асгард”, Стена,
30 октября 2053 г., 12.00
Он поднялся с пола, чувствуя себя постаревшим на десять лет.
Осторожно огляделся — буря вроде бы утихала. Одна дверь зала была
открыта, через нее оставшиеся в живых охранники быстро, но без суеты выносили
мертвых. Операторы тоже понемногу поднимались, отряхивались, возвращались к
своим камерам. У стола с компьютерным терминалом себе под нос бубнил молитву
Высокий представитель Совета Наций. Рядом стоял седовласый и элегантный консул
Евросоюза, выглядевший так, словно никакой перестрелки в зале не было и в
помине. Цветок в его бутоньерке напомнил Танаке запекшуюся на ране кровь.
— Будь я проклят, — прошептал крупный светловолосый журналист,
отряхивавший брюки в нескольких шагах от Тана-ки. — Это даже не сенсация, это
уже хрен знает что...
Доктор склонился над Анной, крепко ухватил за плечи и поднял
легко, словно ребенка. Сознание к Стойменовой пока не вернулось. Минуту назад,
в самый разгар стрельбы, Танака, отчаявшись удержать бешено сопротивлявшуюся
девушку, коснулся тремя собранными в щепоть пальцами ее шеи у подчелюстной
впадины и осторожно сдавил. Лучше уж маленький обморок, чем большая смерть.
Ребенок Мнемона, будущий Super Homo, был слишком важен для доктора.
Возможно, в обычных обстоятельствах человек, заботливо усаживающий
в кресло свою потерявшую сознание спутницу, и приковал бы к себе несколько
любопытных взглядов, но на фоне того побоища, которое произошло в Белом Зале,
никому не было до манипуляций Танаки никакого дела. Он даже подумал, не
попробовать ли ему вывести Анну из зала, придерживая ее за плечи, но в конце
концов решил подождать. Обморок, вызванный приемом “змея под камнем”, длится
обычно минут десять, а уж когда Стойменова придет в себя, они оба уйдут отсюда
на своих ногах.
Тяжелый басовитый звук гонга раскатился под потолком зала.
Поддень, подумал Танака, бросив взгляд на браслет, час “Ч”, назначенный
Фробифишером для Большого Хэллоуина. Неужели этот момент все же наступит?
Поразительно, сказал себе доктор, я и не подозревал, что западные варвары могут
оказаться такими настойчивыми в достижении своих целей.
— Аминь, — громко произнес Фробифишер и нажал Красную Кнопку. В то
же мгновение на плазменных панелях, повисших между серебристых колонн, толпы
штурмующих Стену трэшеров сменились веселой круговертью разноцветных огней и
переливающихся спиралей. Гонг грянул снова, на этот раз чуть послабее и чуть
позвонче.
— Дамы и господа, — произнес где-то над ними исполненный оптимизма
голос Q-компьютера, — поздравляю вас с наступлением Большого Хэллоуина! Система
темпорального перемещения включена и успешно начинает набирать обороты!
Где-то глубоко под корнями “Иггдрасиля” взревели гигантские
установки накопителей. Повинуясь команде Q-компьютера, энергия, стекавшаяся к
“Асгарду” с полудюжины весьма удаленных реакторов и ГЭС, начала поступать на
силовые контуры Хрустального Кольца по надежно изолированным от внешних
воздействий каналам. Танаке показалось, что он ощущает дрожь гигантского
стального дерева у себя под ногами.
— Осмелюсь рекомендовать вам обратить внимание на панорамные
экраны на стенах, — продолжал компьютер. — Вы видите, как начинает светиться
Хрустальное Кольцо — это первая стадия процесса, который через некоторое время
приведет к перемещению объекта “Толлан” за пределы нашей реальности...
Раскатистый бархатный голос компьютера вдруг прервался. В
динамиках послышался странный звук, очень напоминавший кашель. Плазменные
панели удивленно мигнули, показав на мгновение какую-то запутанную, похожую на
сплетение полых ветвей или труб структуру, а потом замерцали слепым белым
“снегом”.
— Что за чертовщина? — вполголоса осведомился журналист, минуту
назад рассуждавший о сенсации. — У меня пропал сигнал со спутника.
Танака быстро взглянул на свой линк. Крошечный голубой шарик,
сиявший в верхнем левом углу дисплея и обозначавший подключение к глобальной
спутниковой системе обнаружения GPS, погас.
— И что это, черт возьми, значит? — уже громче спросил журналист.
На мгновение в зале повисла та напряженная, искрящая, словно
оголенный провод в мокрой траве, тишина, которая обычно предшествует взрыву
паники. Фробифишер, по-прежнему стоявший у компьютерного терминала, выпрямился
и откашлялся.
— Надеюсь, я все сделал правильно, — выдавив из себя некое подобие
улыбки, произнес он. — Тут всего одна Красная Кнопка...
Никто не рассмеялся. Из динамиков, врезанных в капители серебряных
колонн, послышался длинный протяжный свист, заглушивший недоуменный возглас
Фробифишера. Потом свист оборвался, и чей-то сильный уверенный голос сказал:
— Ты допустил только одну ошибку, Бобби. Ты меня предал.
8. ДАНА ЯНЕЧКОВА,
РЕФЕРЕНТ ВЫСОКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СОВЕТА НАЦИЙ
“Асгард”, Стена,
30 октября 2053 г., 12.01
За те тринадцать лет, что Дана Янечкова работала с Робертом
Обероном Фробифишером, она успела неплохо изучить своего босса.
В девяноста девяти процентах случаев Фробифишер великолепно владел
собой. Он мог раздражаться, злиться, даже гневаться, но все эти проявления
холодноватого англосаксонского темперамента строго контролировались трезвым
рассудком. Иногда Дане даже казалось, что в голове у босса установлен дисплей с
диаграммами и графиками, отражающими допустимый уровень эмоций. Чрезвычайно
редкие исключения, составлявшие оставшийся процент, доказывали лишь, что
Фробифишер не автомат, а нормальный человек из плоти и крови.
И, уж конечно, ни разу за все эти тринадцать лет Дане Яне-ковой не
приходилось видеть своего босса в смертельном испуге. В полдень тридцатого
октября 2053 г. это случилось в первый и последний раз в ее жизни.
Голос, донесшийся из динамиков, парализовал Фробифишера. Он
беспомощно уставился куда-то в пространство, всем своим видом напоминая
механическую куклу, у которой кончился завод. Де Тарди, стоявший чуть позади
него, напротив, собрался, словно старый бретер, неожиданно получивший вызов от
наглого молодого противника. Выглядело это довольно странно, потому что
никакого противника перед ними не было.
— Напомнить тебе твою клятву, Бобби? — вкрадчиво осведомился
голос. — Когда тебя впервые привели ко мне и ты увидел меня, возрожденного, ты
клялся, что будешь выполнять мою волю, как и прежде!
Высокий представитель Совета Наций издал какой-то жалкий,
захлебывающийся звук. Дану поразило, как мгновенно постарело его
величественное, волевое лицо.
— Иеремия, — позвал он, запрокинув голову, словно надеясь увидеть
где-то под потолком того, кто говорил с ним. — Иеремия, неужели это ты?..
— Ты всегда был маловером, — презрительно сказал голос. — Ты
никогда не веровал в Господа Мстящего так, как он требовал этого от людей!
— Это невозможно, — почти простонал Фробифишер. — Ты не можешь
здесь быть, ты не можешь покинуть Хьюстон!
Только после того, как Роберт произнес слово “Хьюстон”, Дана
поняла, кому принадлежал этот звучный, исполненный уверенности в себе голос. Я
сошла с ума, подумала она обреченно. Мы все здесь сошли с ума. Сначала король,
потом Роберт, а теперь и я... Иеремия Смит уже восемь лет как мертв. Сгорел
заживо в Куала-Лумпуре. Что там говорил Ки-Брас про того, кто валялся сейчас
рядом с прозрачной перегородкой? Зеро, Палач Куала-Лумпура? Или это говорил сам
Роберт? Надо бы спросить у этого Палача, действительно ли им удалось уничтожить
тогда Хьюстонского Пророка... Боже, Дана, что за чушь тебе лезет в голову... Но
кому же тогда принадлежит этот голос ?..
— Тебе бы этого очень хотелось, — почти ласково возразил
Фробифишеру его собеседник. — Но это, к счастью, не так. Господь видел мои дела
и мою смерть во славу его. Он не только воскресил меня, но подарил мне жизнь
вечную. Я здесь, Фома Недоверчивый, и я пришел, чтобы покарать всех, кто
нарушил заповеди, которые он передал вам через меня... Тебя же я покараю с
особой радостью, ибо ты нарушил свою клятву, а клялся ты именем господа...
Фробифишер покачнулся, словно получив удар невидимым кулаком в
скулу, и консулу Евросоюза пришлось придержать его за локоть.
— Ты и твои подпевалы в Совете только и делали, что вставляли мне
палки в колеса, — не повышая голоса, продолжал Хьюстонский Пророк. — Обещали
искоренять скверну, а сами позволяли ей одерживать одну победу над другой. Где
требовалась решимость, вы пускались в бесконечные разговоры. Вы предпочли
роскошную жизнь трудному служению господу. Лицемеры! За веру Господа Мстящего я
горел заживо в Куала-Лумпуре, а вы не нашли в себе мужества принять
окончательное решение...
Консул Евросоюза сказал негромко:
— Окончательного решения не будет, Джерри. И здесь, и в Хьюстоне
собрались не параноики...
— Не смей называть меня Джерри, — тихо и страшно произнес голос. —
Сосуд греха, лукавый галл, плетущий повсюду нити своих мерзких интриг! Что,
Мастер Напольных Часов, удивлен? Ты ведь наверняка считал, что, уничтожив
двенадцать матриц, которые вам удалось захватить в Лос-Анджелесе, вы лишили
меня бессмертия?
Морван де Тарди покачал головой.
— Ты всегда был предусмотрителен, Джерри. Значит, была и
тринадцатая матрица?
— И тринадцатая, и четырнадцатая... Дело не в числах, Часовщик.
Бобби, мальчик мой, ты же обещал доставить матрицу на “Асгард”. Ты обещал, ты
клялся, и что я вижу? Где информационный кристалл? Ты же знаешь, как я хотел
увидеть Стену своими глазами! Ты всегда знал об этом, но рассчитывал, что тебе
удастся обвести меня вокруг пальца. Очень легко обмануть того, кто не может
ходить...
Фробифишер закрыл лицо ладонями и на дрожащих ногах отступил от
компьютерного терминала. Пораженная Дана увидела, что по щекам его текут слезы.
— Иеремия, Иеремия! Ты же понимаешь, что я обязан был довести наше
дело до конца. Большой Хэллоуин... ты же сам его придумал, Иеремия!
Пророк сухо рассмеялся.
— Нет, Бобби, ты, видно, еще глупее, чем о тебе говорили. Я хотел
собрать всю грязь и скверну этого мира в одном месте, чтобы выжечь ее каленым
железом! Мысль о Хэллоуине подкинули нам друзья этого католика-лягушатника,
одержимые идеей спасти самые мерзкие отбросы человечества от близкого божьего
гнева. Не так ли, граф? Или вы будете отрицать, что проект “Толлан” ваши друзья
между собой называли проектом “Ковчег”?
— Это чистая правда, Джерри, — спокойно отозвался де Тарди. — Но
все-таки мысль о самом большом в истории концлагере пришла в твою голову. Мы
лишь помогли направить ее в нужное русло.
— Могу успокоить тебя, граф. Никакого Хэллоуина не будет. Грядет
Страшный Суд.
9. ДЖЕЙМС КИ-БРАС, КРЫСОЛОВ
База “Асгард”, Стена,
30 октября 2053 г., 12.01
Когда повисшие между серебряных колонн плазменные панели вспыхнули
разноцветными узорами и преисполненный оптимизма голос компьютера начал
объяснять собравшимся в зале, свидетелями чего они все являются, Джеймс поднес
почти к самым губам линк и вызвал Эндрю Лоренса.
Лоренс терпеть не мог постороннего шума во время работы. Когда
сотрудники службы безопасности “Асгарда” вторглись в Белый Зал под предлогом
проверки помещения, Эндрю собрал свой крохотный лэптоп, сумку с необходимыми
программисту причиндалами и двинулся на поиски подходящего места для работы.
Место такое вскоре отыскалось: это был небольшой выделенный нокс в лабораториях
физиков. Лепелетье, главный физик “Асгарда”, не протестовал, и Лоренс, тихий и
незаметный, поселился в лаборатории, продолжая заниматься тем делом, которое
любил больше всего на свете, независимо от места, где он находился.
— Слушаю, чиф, — без особого энтузиазма отозвался он.
— Эндрю, — Ки-Брас старался говорить как можно спокойнее, — есть
подозрение, что “Иггдрасиль” может быть заминирован. Ты в состоянии проверить,
так ли это?
Лоренс ответил не сразу, и это не понравилось Ки-Брасу.
— Думаю, да, чиф, — отозвался наконец Эндрю. — Не знаю, связано ли
это с тем, о чем вы беспокоитесь, но у нас, похоже, небольшая нештатная
ситуация...
— Какая? — рявкнул Ки-Брас. Ему показалось, что связанный Зеро с
интересом прислушивается к их разговору.
— На восемнадцатом уровне “Игтдрасиля” пожар в системе
охлаждения...
Джеймс скосил глаза вниз. Связанный Влад Басманов смотрел на него
снизу вверх и довольно ухмылялся.
— Проблемы, англичанин? — спросил он почти весело. — Может быть,
что-то горит?
Системы охлаждения, повторил Ки-Брас про себя. Жидкий кислород,
сжатый под давлением в сотни атмосфер, циркулирующий по трубам с углеводородной
обмоткой. Пожар в узле таких коммуникаций грозит не просто взрывом, а
Армагеддоном...
— Твоих рук дело? — негромко спросил он Басманова.
— Вспомни Куала-Лумпур, приятель, — сказал Зеро и ухмыльнулся еще
шире.
Тогда Ки-Брас с размаху ударил его ногой в челюсть. Связанный
Басманов откинулся назад и мягко, словно огромный кот, упал на спину, каким-то
неведомым образом ухитрившись сгруппироваться в падении. Никакого
удовлетворения этот удар Джеймсу не принес.
— Энди, — крикнул он в микрофон, — почему не срабатывает
автоматика? Там же должны быть аварийные пожарные системы?
— Я их отключил, англичанин, — выплевывая выбитые зубы, ответил
Басманов. — Все до единой вырубил...
— Можно попробовать отключить охладители вручную, — меланхолично
сказал Лоренс. — Правда, тогда мне придется включить резервную панель
управления Хрустальным Кольцом...
— Отключай! — рявкнул Ки-Брас. — Только потуши этот проклятый
пожар!
— Правильно, — одобрил его Зеро. — Своя жизнь всегда дороже, так
ведь?
— Как ты это сделал? — спросил Джеймс, наклоняясь над террористом.
— Ты же не мог пронести на “Асгард” взрывчатку, а контейнеры в криокамере были
пусты.
— Маленькая русская хитрость, — оскалился Басманов. На месте двух
нижних зубов у него чернели кровавые сгустки. — Я бы рассказал тебе,
англичанин, но ведь ты все равно не поймешь.
— Не могу активировать систему, — меланхолично сообщил Энди. —
Такое впечатление, что она кем-то заблокирована...
Именно в этот момент в динамиках засвистело и закашляло, и Джеймс
услышал голос, так не похожий на жизнерадостный баритон компьютера.
Первой пришедшей ему в голову мыслью было, что террористы
добрались до Q-компьютера. Бред, конечно: сам О-компьютер находился глубоко под
“Иггдрасилем”, а единственный коридор, ведущий к дверям его бронированной
камеры, охранялся двенадцатью сотрудниками службы безопасности “Асгарда”. Все
ноксы, кроме того, на котором работал сейчас Лоренс, были отключены от сети
сразу же после ареста Ивана Кондратьева. Q-компьютер, таким образом, мог
получать команды лишь с двух терминалов Белого Зала. Но кто тогда обращался к
Высокому представителю Совета Наций, непочтительно называя его “Бобби” ?
Он сделал знак Данкану Кроу, который немедленно подошел и встал
над поверженным Зеро, широко расставив могучие ноги. Еще двое парней из команды
физического воздействия стояли поодаль, ощупывая внимательными взглядами всех,
кто находился в зале. Порядок, подумал Ки-Брас, с такой охраной о Басманове
можно не беспокоиться. Будь он даже Гарри Гудини, головорезы Кроу ему и пальцем
шевельнуть не дадут.
Он обогнул превратившуюся в соляной столб Дану и приблизился к
Фробифишеру и консулу Евросоюза. Именно в это мгновение тот, кого Фробифишер
называл Иеремией, произнес фразу о грядущем суде.
10. ТАМИМ АС-САБАХ, ТЕНЬ КОРОЛЯ
База “Асгард”, Стена,
30 октября 2053 г., 12.02
Человек, в которого выстрелили из парализатора, теряет сознание
лишь в
...Закладка в соц.сетях
