Жанр: Научная фантастика
Война за асгард
...н мог поклясться, что
взгляд девушки теперь жжет его, словно раскаленная спица.
— Мы нашли Андреаса Типфеля, — произнес он раздельно. — Всего
хорошего, мисс Янечкова.
Блеф, конечно. Даже самая могущественная спецслужба мира не
способна за два дня найти одного-единственного трэшера в бескрайнем
человеческом океане, плещущемся за Стеной. Но Дана, разумеется, не представляла
себе истинных возможностей Агентства по борьбе с терроризмом. Кроме того, она
наверняка боялась, что Типфеля рано или поздно найдут, а в то, чего боишься,
охотнее всего веришь.
На Типфеля наткнулся старый умник Адам Сноуфилд. После того как
Джеймс проанализировал информацию, извлеченную из памяти Гарольда
Статхэма-Пэлтроу, он связался со своей командой на “Бакырлы” Аннабель получила
приказ немедленно арестовать Фила Карпентера, а Сноуфилду Ки-Брас поручил еще
раз пройтись по всем связям Янечковой. Главная стерва вселенной свое задание
благополучно провалила, а вот старина Сноуфилд превзошел сам себя. За какие-то
два часа он не только подготовил детальную справку по референту Высокого
представителя Совета Наций, но и ухитрился пробежаться по базам данных
Империума. Тут-то и выяснилось, что два дня назад кто-то, использовавший личный
код Фробифишера, вошел в Импе-риум из городской сети Хьюстона в поисках файлов,
в именах которых значились фамилии “Карпентер”, “Янечкова” и “Тип-фель”.
Сноуфилд связался с Хьюстонским отделением ФБР и выяснил, что в интересующее
его время Фробифишер находился на торжественном приеме и в сети присутствовать
не мог Тогда Адам предположил, что таинственным визитером была сама Дана,
которую по каким-то причинам интересовал неизвестный ему Типфель. И хотя
информации по Типфелю удалось отыскать совсем немного, Сноуфилд уловил главное
— Янечкова была с ним знакома и настойчиво пыталась выяснить, что о Типфеле
может знать Карпентер.
И Сноуфилд, и Ки-Брас понимали, что с такими картами играть не
садятся — скорее всего, Карпентер действительно шантажировал Дану старой
историей с убийством венгерского полицейского, но за детали никто из них
поручиться не мог, а в деталях, как подтвердит любой адвокат, прячется
дьявол... Оставалось только блефовать — делать вид, что им известно все, до
последнего слова.
И блеф сработал.
— Стойте, — сказала Дана хрипло. — Стойте, Ки-Брас. Он учтиво
склонил голову и отпустил ручку двери.
— Всегда к вашим услугам, мисс. Можете звать меня просто Джеймс.
— Что вам известно о Типфеле? Только не врите...
— Нет необходимости. Предлагаю вам честную сделку — по одному
вашему ответу за один мой. Согласны?
Несколько мгновений Янечкова колебалась.
— Я задала вопрос первой.
— Что нам известно о Типфеле? —повторил Джеймс.—Достаточно. Мы
знаем, где он. Мы знаем, что связывало вас в прошлом. В конце концов, мы знаем,
как его разговорить, если такая необходимость возникнет...
— Нечестно, Ки-Брас! Так не отвечают на вопросы. Ну, и где сейчас
Типфель?
— Одну минуточку, — запротестовал Джеймс. — Это уже второй вопрос.
Ответьте сначала мне. Что вам известно об организации под названием “Ангелы
Нодд”?
В глазах Даны мелькнуло неподдельное удивление.
— Ничего. Первый раз слышу про такое. И все же, где сейчас
Типфель?
— В поселении Нью-Вавилон, в трехстах милях к северу отсюда, — не
задумываясь, соврал Ки-Брас. — Там сейчас полным ходом идет эвакуация
истребителей. Мне достаточно сделать один-единственный звонок, чтобы его
привезли сюда. Или, наоборот, никуда не звонить, чтобы он навсегда остался за
Стеной... Вы удовлетворены?
Дана мрачно кивнула. Очень хорошо, подумал Джеймс, даже если она
мне не поверила, я ее, по крайней мере, смутил. Что ж, попробуем копнуть
глубже...
— Что поручил вам Фил в обмен на молчание о Типфеле ? Она вскинула
голову. Ошибка, решил Ки-Брас, я допустил какую-то ошибку. Возможно, Карпентер
обещал ей не молчание о деле Типфеля, а что-то другое... Впрочем, времени
отыгрывать назад все равно уже не оставалось.
— Ничего, — спокойно ответила Дана. — Последний раз мы общались с
ним по поводу организации интервью моего... нашего босса. Я по-прежнему считаю,
что вы ошибаетесь, думая о нем как о террористе.
Упрямая девчонка, констатировал про себя Ки-Брас. Или все-таки это
я где-то прокололся?
— Я вам не верю, — сказал он с улыбкой, — но ответ засчитывается.
Ваша очередь...
— Очень простой вопрос. — Дана подошла к нему совсем близко, так,
что Джеймс почувствовал легкий цветочный аромат ее кожи. — Что может ваше
Агентство сделать для человека, который окажет вам услугу?
— Зависит от услуги, мисс. За сведения о террористах мы
выплачиваем вознаграждение из нашего премиального фонда. Негласные информаторы
Агентства пользуются многими социальными привилегиями...
— Я уточню, — перебила его Янечкова. — Речь идет о предотвращении
крупного террористического акта. Вы же подозревали Карпентера в том, что он
хочет уничтожить “Асгард”? Ну вот и представим себе, что некто способен
остановить катастрофу...
Неужели, подумал Джеймс, чувствуя, как предательски пульсирует
жилка на виске, неужели я ее зацепил? Если да, то теперь, как при ловле форели,
главное — не подсечь раньше времени.
— Если бы некто заранее высказал нам свои пожелания, — осторожно
начал он, — разговор, несомненно, получился бы более предметным.
— Некто хотел бы знать, существует ли у АБТ программа защиты
свидетелей. А также максимальный размер денежной премии, на которую он может
рассчитывать в случае, если ему действительно удастся спасти “Асгард”.
Сноуфилд снова оказался прав, сказал себе Ки-Брас. Она и вправду
до смерти напутана. По-видимому, она догадывается, что за Карпентером стоят
могущественные люди... а может быть, даже знает, кто они. Хотя при упоминании
“Ангелов Нодд” она удивилась искренне.
— По первому вопросу ответ положительный. Программа защиты
свидетелей существует. При условии, что некто сообщит нам действительно ценные
сведения, он будет снабжен новыми документами, новым ай-ди кодом, при желании
даже новой внешностью и отправлен в любой регион мира по своему выбору. Что
касается второго... Дана, я ведь не финансист, а оперативник. Вы, то есть некто
наверняка получит весьма достойную сумму. Хватит ли этой суммы нашему
гипотетическому герою, наверное, даже он сам не скажет. Или у него уже есть
точные цифры?
— Триста пятьдесят тысяч, — спокойно сказала Дана. — Это условие,
без которого некто с вами даже разговаривать не станет.
Ну и аппетиты у девочки, подумал Джеймс. Чтобы отработать такие
деньги, ей действительно придется спасти “Асгард” — иначе Визирь решит, что я
хочу разорить Агентство.
— Это возможно, — кивнул он. — Но, как вы понимаете, нам
потребуются убедительные доказательства.
Янечкова усмехнулась.
— За доказательствами дело не станет. А вот как быть с гарантиями?
— Какие гарантии вас устроят? Мое слово? Приказ, подписанный
директором Агентства? Десять процентов от суммы приза?
— Да, — она по-прежнему улыбалась, — все это. Ваше слово, приказ и
десять процентов. Некто — весьма осторожный человек.
Джеймс озабоченно покачал головой.
— Видите ли, Дана, если бы наш разговор происходил неделю назад,
мы могли бы выполнить названные вами условия. Но сейчас у нас просто нет
времени. До Большого Хэллоуина остались считанные часы — и если некто
собирается действовать, он должен успеть выполнить свою задачу именно за эти
часы. После того как изолят “Толлан” исчезнет из нашей реальности, акция,
направленная против “Асгарда”, потеряет всякий смысл. Ведь те, кто планирует
удар, стремятся не к всемирной известности. Вы же понимаете, Дана, Прекрасному
Новому Миру в общем-то плевать на происходящее в диких азиатских степях. Да,
башню, в которой мы с вами находимся, можно взорвать и завтра, но сам по себе
этот теракт ничего не даст Подполью. “Игтд-расиль” не более чем бикфордов шнур
к гигантской бомбе изо-лята “Толлан”, которая действительно способна уничтожить
цивилизацию. Понимаете, о чем я?
Джеймс заметил, что расстояние между ними сократилось еще на
несколько дюймов. Дана вроде бы стояла неподвижно, значит, это он сделал шаг ей
навстречу. Запах весенних цветов щекотал ноздри, навевал странные мысли...
нелепые мысли... Хотелось подхватить девушку на руки и швырнуть на огромную,
покрытую нежнейшей розовой тканью кровать. Феромоны, подумал он, настоящая
феромоновая атака. Неудивительно, что несчастный дурень Вермуулен потерял
голову.
Но я-то голову не потеряю, оборвал себя Ки-Брас. У меня есть Лили,
вернее, память о ней. Пусть Лили умерла двадцать лет назад, но все эти двадцать
лет она незримо была со мной и хранила меня. Не для того же, чтобы я позволил
себе распустить слюни при виде красивой самки!
— Понимаю, — тихо произнесла Дана. Она отступила на шаг — видимо,
почувствовала происшедшую с ним перемену. — Но поймите и вы меня. Мне не на
кого рассчитывать. Я... я одинока и беззащитна. Быть обманутой для меня
означает быть приговоренной к смерти. Даже не к смерти, хуже... Вы не можете
представить себе, как это страшно, Ки-Брас.
— Послушайте, Дана, — остановил ее Джеймс, протестующе подняв
руку. — Карпентер арестован и для вас больше не опасен. Типфель... забудьте о
нем. Если у вас есть иные поводы для беспокойства, давайте обсудим их вместе.
Только, пожалуйста, помните, что время не ждет...
Tempus fugit, вспомнил он слова Темного Капюшона из мнемограммы
Гарольда. Да, таинственные часовщики знали, о чем толкуют. Время стремительно
ускользало, время струилось сквозь пальцы, и Ки-Брас вдруг осознал, что боится
увидеть у себя на ладони последнюю песчинку времени.
— Я уже все вам сказала, Ки-Брас. — В голосе Даны появились нотки
нетерпения. — Защита и деньги — вот что мне нужно. Дайте мне гарантии, что я
получу и то и другое, и “Ас-гард” будет спасен.
С полминуты Джеймс молча смотрел на нее, изображая напряженное
раздумье.
— Не спрашиваю, как вы это сделаете, — сказал он наконец. — Но,
если вы так уверены, я могу устроить вам разговор с директором. Немедленно.
Если вам удастся убедить его — что ж, вы получите то, что требуете. Если нет...
Янечкова резко отвернулась.
— Если нет, вы получите то, что вам нужно, силой. Или я не права?
Мнемохирургия, сыворотка правды — у вас наверняка есть в запасе и другие
способы.
Девочка положительно умна, подумал Ки-Брас. Не то чтобы он
действительно намеревался повторить с Янечковой то, что так успешно сработало
со Статхэмом-Пэлтроу, но как крайний вариант мнемохирургическое вмешательство
все же рассматривал. Правда, в этом случае возникли бы проблемы с
Фроби-фишером, поскольку какая-то часть воспоминаний Даны наверняка имела к
нему непосредственное отношение, и он мог воспринять действия мнемохирурга как
вторжение в свою личную жизнь. А проделать операцию тайно Джеймс не мог: второй
иглы с “убийцей нейронов” у него не было.
— Вам не кажется, что в этом случае я не стал бы тратить время,
ожидая вас здесь? — мягко спросил он. — На “Асгарде” очень сложно потеряться,
особенно если к делу подключена местная служба безопасности. Вас могли
арестовать одновременно с Карпентером, и мы сэкономили бы по меньшей мере два
часа. Но в том-то и дело, что я не хочу вас арестовывать, Дана. Вы же не
террористка, вы просто жертва шантажа, которую используют втемную. В чем
заключается ваше задание, Дана? Чем дольше вы упираетесь, тем меньше у нас
остается шансов предотвратить катастрофу.
— Не волнуйтесь так, Ки-Брас, — устало сказала Янечкова. — Я в
любом случае не собираюсь посвящать вас в детали. Если вы принимаете мои
условия, я сделаю все необходимое, чтобы катастрофы не произошло. Если нет —
разговор окончен.
— Хорошо. — Джеймс постарался подпустить в голос побольше
недовольства. — Будем считать, что ваши условия приняты.
— Будем считать или приняты ?
— Окончательную санкцию может дать только директор, — терпеливо
объяснил Ки-Брас. — Но, поскольку вы не желаете с ним разговаривать, вам
придется довольствоваться моими словами.
Янечкова посмотрела на него взглядом размышляющего над задачей
шахматиста.
— Я поговорю с вашим директором. Но мне нужно переодеться и
немного привести себя в порядок. Вы не будете так любезны подождать за дверью?
— Время не ждет, Дана. К тому же вы великолепно выглядите в этом
черном платье, уверяю вас.
— Интересно, — спросила Янечкова в пространство, — все ли
британские мужчины настолько непонятливы?
Мысленно Ки-Брас поставил ей еще один плюс.
— Прошу прощения, — смущенно пробормотал он. — Но, умоляю, не
задерживайтесь.
Он вышел из номера, плотно притворив за собой дверь, и тут же
услышал, как щелкнул внутренний замок. Оставалось только надеяться, что у
девочки хватит благоразумия не последовать примеру Карпентера. Если Джеймс все
рассчитал правильно, то сейчас она должна связаться со своим сообщником. Скорее
всего, для того, чтобы отменить операцию, хотя не исключено и обратное. В любом
случае у нее ничего не выйдет — сканер-ловушка, прикрепленный Ки-Брасом под
сиденьем кресла, создавал непроходимую для сигналов линка зону в радиусе
пятидесяти футов. И этот же хитрый аппарат должен был зафиксировать набранный
Даной номер, выдав того, с кем она пыталась установить связь.
Он прождал одиннадцать с половиной минут — совсем немного, когда
речь идет о переодевающейся женщине. Янечкова появилась на пороге, одетая в
строгий брючный костюм бирюзового цвета, без рубинового колье, так
гармонировавшего с ее вечерним платьем. Джеймс с удивлением заметил, что она
нанесла на лицо толстый слой пудры, а на руки натянула тончайшие лайковые
перчатки.
— Вы действительно быстро, Дана, — одобрительно произнес он. — А
вот я, кажется, оставил у вас в номере свой органайзер. Вы позволите, я заберу
его?
— Для человека, проникшего в комнату девушки без разрешения, вы
удивительно церемонны, — заметила Янечкова. — Забирайте ваш органайзер, мне он
не нужен.
Джеймс для порядка пошарил в густом ворсистом ковре, потом сунул
руку под кресло и вытащил продолговатую черную коробочку. На экране
сканера-ловушки высветился один и тот же номер, набранный три раза подряд.
Номер, очень хорошо знакомый Ки-Брасу.
Он испытал мгновенный приступ паники — настолько это не
укладывалось ни в одну из его версий. Сделал два глубоких вдоха, восстанавливая
способность трезво мыслить. Повернулся к двери.
Дана смотрела на него со спокойным любопытством.
— Пойдемте, — сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал ровно. —
Нам нужно подняться на первый ярус “Асгарда”.
Но они успели пройти только десять шагов.
20. ТАМИМ АС-САБАХ, ТЕНЬ КОРОЛЯ
База “Асгард”, Стена,
30 октября 2053 г.
Когда погас свет, Тамим ас-Сабах сидел перед зеркалом в своей
спальне и чистил пистолет. Мало найдется занятий, которые так успокаивают
нервы, как уход за личным оружием. “Десерт игл” модели 2014 г. — оружие сложное
и капризное, соответственно и обращения требует нежного. И хотя лежавший сейчас
на журнальном столике пистолет принадлежал Хасану ибн-Сауду, ас-Сабах
чувствовал к нему настоящую привязанность. Может быть, потому, что “десерт игл”
должен был стать его последним проводником по мосту ас-Сират, что тоньше волоса
и острее бритвенного лезвия.
Он закончил протирать канал ствола сухим войлоком, отложил шомпол
в сторону и пододвинул к себе тюбик со смазкой. В это время свет в спальне
мигнул и погас. Погасли полуутопленные в стену хрустальные панели,
переливающиеся холодным пламенем витые трубки по бокам высокого зеркала,
изумрудный шар напольной лампы. В наступившей темноте продолжал светиться лишь
зеленоватый дисплей брошенного на кровать терминала связи.
Ас-Сабах услышал, как открывается у него за спиной невидимая
дверь, и скорее почувствовал, чем увидел, как в темном зеркале колыхнулась
чья-то едва различимая тень. На мгновение его сковал страх, но в следующую
секунду он вспомнил, зачем, собственно, чистил пистолет, и едва сдержал приступ
истерического смеха.
— Все в порядке, Ваше Величество? — с тревогой спросил с порога
бен Теймур, зажигая фонарик. Пятно желтоватого света скользнуло по спальне,
разрезая тьму на куски.
— Немного темновато, ты не находишь? — Ас-Сабах нашарил на столике
недочищенный пистолет и отодвинул его подальше к зеркалу. — У нас есть
какой-нибудь аварийный источник освещения?
— Только фонари, Ваше Величество. Сейчас я свяжусь с
администрацией “Асгарда” и выясню, что произошло.
Линк на руке ас-Сабаха залился дробной соловьиной трелью —
сигналом срочного вызова. Начальник охраны немедленно направил луч фонаря ему
на запястье. На дисплее высветился номер Даны Янечковой.
— Слушаю, —сказалас-Сабахпо-английски. Однако излинка не
доносилось ни звука — одно шипение разорванной связи. Через несколько секунд
трель повторилась — на этот раз она была значительно короче. И снова связь
прервалась, прежде чем Тамим успел ответить на вызов.
— Это сигнал. — Бен Теймур для наглядности пощелкал кнопкой своего
фонаря. — Длинный, короткий... Если сейчас будет длинный, то это, скорее всего,
сигнал SOS...
Линк запищал и затих. Ас-Сабах погладил бородку.
— Янечкова просит меня о помощи. Отправляйся к ней и, если она в
опасности, помоги.
— Ваше Величество, я не могу вас оставить, — возразил бен Теймур.
— Ситуация внештатная, и мое место рядом с вами, простите...
Снова прозвучала трель — на этот раз длинная. SOS, сигнал
бедствия, крик о помощи... Тот, кто отталкивает руку нуждающегося в помощи,
напрасно лишает себя пищи и воды в месяц Рамадан, подумал ас-Сабах с горькой
усмешкой.
— Мне вполне достаточно Хакима и Джамала, — твердо произнес он. —
Иди и найди Янечкову. Это приказ.
Бен Теймур заколебался — всего на одно мгновение.
— Слушаюсь, Ваше Величество. Привести ее сюда?
— По обстоятельствам Ты знаешь, где она живет?
— Разумеется, Ваше Величество. Кроме того, маячок, который я
посадил ей на платье, продолжает исправно действовать. Я боялся, что его
обнаружат при проверке на “Бакырлы”, но тамошние секьюрити слишком тупы для
ювелирной работы.
— Ладно, не хвались, — оборвал его ас-Сабах. — Знаешь —
выполняй...
Бен Теймур отсутствовал минут десять. За это время линк не издал
больше ни единого звука.
Ас-Сабах сидел перед темным зеркалом, понемногу привыкая к
бархатной черноте вокруг, и вспоминал слова Морвана де Тарди, сказанные во
время игры в шахматы в номере хьюстонского отеля: “Будучи загнаны в угол, вы
поступаете не так, как требует от вас манипулятор, но на самом деле именно так,
как он рассчитывает”. Мы все — куклы, печально думал он, мы выполняем команды
невидимых кукловодов, а если вдруг представление все же отклоняется от
написанного ими сценария, они просто гасят свет и, продолжая оставаться
невидимыми, наводят на сцене порядок...
Потом он услышал, как хлопнула дверь и загомонили встревоженные
голоса. Кто-то тихо и яростно ругался по-английски, срывающийся от волнения
голос Даны без конца повторял “Шукрат, шукрат1 (Спасибо (арабск.)”, спокойно и
уверенно отдавал распоряжения бен Теймур. Ас-Сабах поднялся, поправил ремень
парадного мундира и вышел в холл
Как только он появился на пороге, вспыхнул свет. Хаким и Джамал,
оба с пистолетами в руках, стояли у двери, не сводя глаз с высокого коротко
стриженного мужчины, который тихо и быстро говорил что-то в микрофон своего
линка. Оружия, насколько мог судить Тамим, у мужчины не наблюдалось, однако оба
телохранителя смотрели на него так, словно он с ног до головы был увешан
гранатами, бомбами и прочими адскими машинами. Ахмад бен Теймур прижимал к себе
перепуганную бледную Дану, одетую в красивый костюм бирюзового цвета. На
светлых брючках отчетливо виднелись грязноватые следы, наводившие на мысль о
том, что совсем недавно обладательница костюма ползала по-пластунски по не
слишком чистому полу.
— Что здесь происходит? — спокойно спросил ас-Сабах. Ни Хаким, ни
Джамал даже не шевельнулись — вопрос был адресован не им, и они это прекрасно
понимали. Мужчина с лин-ком прервал связь и убрал микрофон, но с ответом
торопиться не стал. Бен Теймур отпустил Дану, слегка подтолкнув ее к стоявшему
в углу креслу.
— Приказ выполнен, Ваше Величество, — доложил он, неизвестно зачем
отряхивая руки. — Девушке требовалась помощь, и она ее получила. Что касается
этого, — он кивнул в сторону высокого мужчины, — то он сопровождал девушку к
лифтам. Я не понял, с ее добровольного согласия или насильно. Когда погас свет,
они потеряли друг друга. Девушка стала пробираться к нашим апартаментам,
по-видимому, рассчитывая найти здесь убежище, а он следовал за ней. Пусть
объяснится сам.
— Ваше Величество, — на приличном арабском обратился к ас-Сабаху
высокий мужчина, — прежде всего примите, пожалуйста, мои искренние извинения за
это бесцеремонное вторжение. Разрешите представиться: Джеймс Ки-Брас, майор
Агентства по борьбе с терроризмом. По-видимому, произошло недоразумение, мы
направлялись наверх, на первый уровень “Асгарда”, однако в темноте нервы мисс
Янечковой немного не выдержали.
— Я понял вас, майор, — прервал его ас-Сабах. — Теперь мне
хотелось бы выслушать саму мисс Янечкову.
Дана благодарно взглянула на него и отстранилась от бен Теймура.
— Простите меня, Ваше Величество.. Вчера вы сказали мне, что я
могу рассчитывать на вашу защиту. Сейчас я действительно нуждаюсь в ней... и я
осмелилась обратиться к вам за помощью...
Ас-Сабах вздохнул.
— Вам угрожает майор Ки-Брас?
Дана и майор обменялись быстрыми, похожими на уколы рапир
взглядами.
— Нет, Ваше Величество, — дрогнувшим голосом сказала Дана. — Это
не совсем так. Майор — так вы, стало быть, майор? — предложил мне подняться к
нему в кабинет для проведения важных переговоров. Для меня это действительно
жизненно важно, но я не вполне уверена в том, что могу доверять майору. Я
хотела попросить вас выступить гарантом моей безопасности на этих переговорах.
Еще раз прошу прощения за свою дерзость, Ваше Величество...
Если бы не великолепное умение владеть собой, Ки-Брас выглядел бы
шокированным. Профессиональный взгляд имперсонатора подсказал ас-Сабаху, что
майор едва контролирует свои лицевые мышцы. Однако, когда он заговорил, голос
его звучал ровно и почти бесстрастно:
— Я впервые слышу об этом странном желании мисс Янечковой.
Насколько мне известно, она является референтом Высокого представителя Совета
Наций Роберта Фробифишера, чье имя само по себе является лучшим гарантом чьей
бы то ни было безопасности.
— Со вчерашнего дня мисс Янечкова является подданной королевства
Объединенной Аравии и Эмиратов Залива, — сухо проинформировал Ки-Браса Тамим. —
Как наша подданная, она находится под нашей юрисдикцией и, следовательно, под
нашей защитой. Таким образом, ее просьба абсолютно законна и не должна вас
удивлять.
Теперь пришла очередь изумляться Дане. Ас-Сабах, усмехаясь про
себя, наблюдал, как округляются ее прекрасные синие глаза, как приливает кровь
к персиковому бархату щек. Что ж, девочка, подумал он, пусть я и не смогу дать
тебе безбедной жизни при дворе, к чему ты наверняка стремишься, я, по крайней
мере, могу обеспечить твою безопасность. Указ короля не теряет своей
юридической силы даже в том случае, если король кончает жизнь самоубийством. Ты
получишь гражданство и вернешь деньги, которые отнял у тебя Фробифишер. Может
быть, ты будешь счастлива. Мне почему-то кажется, что ты обязательно должна
быть счастлива...
— Нам нужно поговорить. — Тамим
...Закладка в соц.сетях
