Жанр: Научная фантастика
Протекторат
... а не спускаться лишь на один с крыши, где
располагалась стоянка флайеров.
Как я уже говорил, моя квартира занимала весь пентхаус целиком, и если
пассажир лифта нажимал кнопку с номером "44", то во избежание ошибки
следовало предупреждение, что на данном этаже проживаем только мы с Юлей.
Когда же посетитель повторным нажатием подтверждал свое желание навестить
нас, в квартире срабатывал предупреждающий звонок, а на экране монитора
появлялась соответствующая картинка. Так что у нас с дочкой всегда было
время решить, принимать гостя или притвориться, что никого нет дома.
Избегать встречи с Ричардом я не собирался, поэтому встал с кресла и
отправился его встречать. По пути я зашел на кухню, чтобы включить
кофеварку, и оказался возле входной двери в тот самый момент, когда Ричард
выходил из лифта.
- Привет, - сказал я. - Кофе уже греется.
Размашистым шагом Ричард пересек небольшой вестибюль и сжал мою руку в
своей большой волосатой пятерне. По своим габаритам он ничем не уступал
Конноли, правда, Ричард не был атлетом, скорее он был полноват.
- Итак, где он?
- Кто? - невинно спросил я.
Ричард поморщился: - Не придуривайся, Игорь! Я знаю, что ты не послушался
моего совета и ввязался в дела Конноли.
- Около часа назад мне звонила Юлька и жаловалась, что ты заперся с ним в
кабинете и отключил интерком.
- Теперь понятно, - сказал я закрывая дверь, - Стало быть, спешишь
вытянуть меня из неприятностей. Только зря. Мы с Конноли действительно минут
сорок поболтали, но ни за какое новое дело я не взялся. Он получил у меня
одну консультацию и откланялся.
- Не врешь?
- Честное слово! Я очень тактично дал ему понять, что в клиентах не
нуждаюсь, а к политике испытываю стойкое отвращение.
Похоже, Ричард поверил мне. Одобрительно хмыкнув, он снял шляпу и влажный
плащ и отправил их в сушилку.
- У вас дождь? - спросил я.
- Да так, моросит немного.
Ричард жил за городом, потому что не терпел городской суеты в свободное
от работы время. У него был большой дом и просторная усадьба, по которой
целыми днями носилась шумная стайка ребятишек разных возрастов. Ричард и его
жена очень любили детей, они уже произвели на свет двух дочек и пятерых
сыновей, но останавливаться на достигнутом не собирались.
- Вообще-то я пришел к тебе на хоккей, - произнес Ричард, направляясь в
гостиную. - Хочу посмотреть его в нормальной обстановке. А мои сорванцы,
можно не сомневаться, устроят по этому случаю форменный дурдом. Кстати, где
Юлька?
- У подруги на дне рождения.
- Гм-м. Танцев у них не будет, это факт. Кавалеры весь вечер не смогут
оторваться от телевизора.
Я согласно кивнул и отправился на кухню, где уже свистела кофеварка.
Когда я вернулся с двумя чашками дымящегося кофе (с молоком для меня и
черным для Ричарда), он сидел перед огромным, на полстены, телевизором и
раскуривал сигарету. Я с удовлетворением отметил, что он, кажется,
окончательно перешел на менее вонючий сорт. Только не подумайте, что Ричард
наконец сжалился над окружающей средой. Просто раньше он курил привозные
"Senor Cavallero" с соседней планеты Альбасете, но несколько месяцев назад
правительство Дамограна в целях защиты отечественного производителя повысило
таможенную пошлину на табачные изделия, и дешевые импортные сигареты исчезли
с нашего рынка - их стало невыгодно завозить.
Ричард взял у меня кофе, сделал пробный глоток и удовлетворенно кивнул: -
Отлично. Сахар как раз в меру.
Я поставил свою чашку на журнальный столик, чтобы кофе немного остыл, а
сам сел в соседнее кресло и присоединился к Ричарду, который немного
рассеянно следил за трансляцией баскетбольного матча по спортивному каналу.
Докурив сигарету, он раздавил ее в пепельнице и небрежно махнул рукой в
сторону экрана: - Я, конечно, не спорю, интересный вид спорта, но до хоккея
ему далеко. Не та атмосфера, не ют накал страстей. Да и когда каждая атака,
как правило, заканчивается забитым голом - то есть я имею в виду попадание в
кольцо, - это не приносит никакого удовольствия.
- Полностью согласен с тобой, - кивнул я. - Тем не менее есть люди,
которые балдеют от баскетбола и совершенно равнодушны к хоккею. У нас,
правда, таких мало, но на других планетах они водятся в избытке. - Вот
чокнутые! - Ричард недоуменно пожал плечами, затем сунул руку в карман и
достал оттуда пластиковую карточку. - Держи. Здесь все данные на кандидатуры
присяжных, что я сумел раздобыть, не злоупотребляя служебным положением.
Я взял у него карточку, бегло осмотрел ее с обеих сторон и положил на
подлокотник кресла.
- Спасибо, Рич. Впрочем, тебе не обязательно было приносить ее. Мог бы
просто прислать файлы по почте.
- Но если я и так к тебе собирался, то какая разница. Иногда приятно для
разнообразия передать что-то из рук в руки. Если бы ты знал, как меня
достало это интерактивное общение на работе! В других отделах идет
нормальная коллективная жизнь, а у нас... Ты только представь себе: мой
коллега, который занимает соседний кабинет, вместо того чтобы зайти ко мне и
поговорить лицом к лицу, связывается по видеофону. А начальник, чей кабинет
этажом выше, терпеть не может совещаний "в живую", называя их "вавилонским
столпотворением", и предстает перед нами во плоти лишь по большим
праздникам.
Ричард был полицейским и работал в отделе информационной безопасности.
Время от времени он добывал для меня кое-какие сведения по тем делам,
которыми я занимался. Это не противоречило закону, поскольку на Дамогране
адвокат имел право нанимать работника полиции для проведения частного
расследования в его свободное от службы время. Во многом моя удачливость
была следствием сотрудничества с Ричардом - он за версту чуял ценную
информацию и не пропускал ни единого ее байта. А осведомленность - залог
успеха.
- Вот что, Рич, - произнес я. - Мне нужно, чтобы ты основательно
поработал над делом Алены Габровой.
Ага, - он перевел на меня взгляд. - Понял, что вляпался? Только не
говори, что я не предупреждал. Ни черта ты для девчонки не сделаешь, это
факт. Ей как пить дать прочистят мозги, и видит Бог - она того заслуживает.
Добро бы она, прикончив доктора, в панике убежала. Но то, с каким
хладнокровием и цинизмом она все провернула, как невозмутимо вела себя до и
после преступления, как расчетливо пыталась сымитировать самоубийство...
Нет, Игорь, это безнадежно. Присяжные будут суровыми и безжалостными, они не
посмотрят ни на ее юный возраст, ни на невинную внешность. Как раз наоборот
- это сыграет против твоей подзащитной. Можно не сомневаться, обвинение
приложит все силы, чтобы создать образ падшего ангела, чудовища тем более
опасного, что его подлинная сущность скрывается под такой привлекательной
оболочкой.
Я вздохнул; - Наверное, ты прав, Рич. Я сильно сомневаюсь, что смогу
что-нибудь сделать, но все равно буду пытаться. Как и любой гражданин, она
имеет право на квалифицированную и, главное, непредвзятую защиту в суде. А
ее прежний адвокат не только с самого начала признал ее виновной, но уже
вынес ей свой приговор и занимался ее делом спустя рукава.
Ричард достал вторую сигарету и принялся мять ее между пальцами.
- Да, - сказал он, - Я так это и понял, когда в пятницу ты взялся
защищать барышню Габрову. Но сейчас... Гм-м, только не подумай, что я
обвиняю тебя в меркантильности, ты с равным усердием отстаиваешь интересы
своих клиентов независимо от их финансового положения... И все же я сделал
одно любопытное наблюдение: когда ты чуешь большие деньги, у тебя
лихорадочно блестят глаза - как у наркомана при мысли об очередной дозе. Вот
и сейчас они блестят. В чем дело, Игорь? Ведь опекуны девушки не слишком
богатые люди. Они, конечно, обеспечены - но не настолько же, чтобы заплатить
тебе бешеный гонорар.
Я взял чашку с уже порядком остывшим кофе и отхлебнул глоток.
- О бешеных гонорарах речь не идет, - невозмутимо ответил я. - Но платят
они прилично. Достаточно, чтобы нанять тебя. Сейчас ты очень занят на
работе?
- Нет, не очень. После нашей последней облавы большинство
профессиональных хакеров затаилось, а с молодняком и любителями хлопот мало,
отлавливать их легко и неинтересно.
- Вот и хорошо. Я хочу, чтобы ты тщательно прошелся по всем материалам
следствия, не пропуская ни единой, пусть и самой незначительной детали. Даже
в таком простом и очевидном на первый взгляд деле должны быть свои подводные
камни и скрытые течения - неувязки при отработке версии, отдельные мнения
экспертов, мелкие технические ошибки, не повлиявшие на конечный результат,
но при соответствующей подаче способные поколебать уверенность присяжных в
несокрушимости позиции обвинения. А все сомнения, по закону, должны
трактоваться в пользу обвиняемого.
Ричард снова закурил.
- Это чертова уйма работы, - заметил он. - К тому же может возникнуть
конфликт интересов. Как-никак я работаю в полиции.
- Тогда возьми двухнедельный неоплачиваемый отпуск. Все потери я тебе
компенсирую.
Ричард внимательно посмотрел на меня:
- Ты серьезно?
- Да.
- Учти, я много зарабатываю.
- А мне хорошо платят. Петр Габрев готов на все, лишь бы спасти внучку. -
Гм-м. Вполне может статься, что ты обдерешь его до нитки, а девчонку все
равно не спасешь.
- Поэтому я нанимаю тебя. Уверен: ты обязательно что-нибудь раскопаешь.
Добиться для нее оправдания я не рассчитываю, но посеять в головы присяжных
сомнения, думаю, смогу. А этого достаточно, чтобы смягчить приговор.
Ричард собирался что-то сказать, но как раз в этот момент трансляция
баскетбольного матча была прервана, на экране появилась заставка с логотипом
Национального Кубка, и голос диктора принес любителям баскетбола неискренние
извинения, предложив им переключиться на вспомогательный канал. Впрочем, я
сильно сомневаюсь, что нашлось много чудаков, которые последовали этому
совету. Через десяток секунд заставка исчезла с экрана, и ее сменила
панорама Центральной ледовой арены Нью-Монреаля, где вот-вот должен был
начаться первый матч финальной серии Национального Кубка между местными
"Консулами" и многократными чемпионами Дамограна, "Матадорами" из Галифакса.
Мы с Ричардом, ясное дело, болели за "Консулов" и всей душой жаждали реванша
за прошлогоднее поражение от "Матадоров" в четвертьфинале Кубка.
В такой обстановке говорить о любых серьезных делах было бессмысленно.
Вспомнив, что Юли дома нет, а значит, некому будет приносить нам во время
матча закуски, я сбегал в кухню и на скорую руку приготовил десяток
сандвичей с салями и зеленью. В гостиную я вернулся к первому вбрасыванию и
на следующие два с лишним часа полностью отключился от дела Алены Габровой.
Тогда я считал его всего лишь превосходной возможностью заработать
фантастический гонорар и даже не подозревал, что столкнулся с самым
невероятным случаем за всю мою адвокатскую практику.
4
Мишель Тьерри, дипломат
- Майкл, ты здесь? - прозвучал в дверном динамике голос Келли Симпсон. -
Можно войти?
Мишель Тьерри молча встал с койки, подошел к двери и открыл ее. С
небрежным "Привет!" Келли впорхнула внутрь и скептически осмотрела каюту.
- Не блеск, - констатировала она. - И так тесно, а тут еще чемоданы на
полу. Ты до сих пор не разобрал вещи?
- Позже, - проворчал Тьерри, вновь растягиваясь на широкой мягкой койке.
- Если эта посудина развалится при переходе в овердрайв, все мои труды
окажутся напрасными.
- Типун тебе на язык! - рассердилась Келли. - Паникер несчастный, - Она
отодвинула в сторону один из чемоданов, села в кресло и закинула ногу на
ногу. - Между прочим, я специально узнавала: ни один из кораблей этого типа
еще ни разу не терпел аварию в гиперпространстве.
- Ну да, конечно, - вяло обронил Тьерри. - Их сбивали раньше, чем они
изнашивались. А эта рухлядь, которую ты гордо именуешь кораблем...
- Тьфу на тебя! Прекрати немедленно! До запуска сверхсветового двигателя
еще целых пять часов. Ты что, так и собираешься валяться на койке?
- Не вижу ничего плохого в таком времяпрепровождении. Что-нибудь почитаю.
Может, посплю. А что еще делать?
- Хотя бы поесть. Сейчас по бортовому времени двадцать минут седьмого.
Скоро ужин.
- Ах да, действительно, - согласился Тьерри. - Я слышал сообщение по
общей сети, но как-то выпустил это из вида... Кстати, там говорилось, что
этим летающим гробом командует коммодор. Я не ослышался? - Нет, все верно, -
подтвердила Келли. - Коммодор Марчелло Конте.
Тьерри принял сидячее положение и энергично затряс головой. Он солгал
Келли насчет своих страхов, как лгал всегда в подобных обстоятельствах,
стыдясь назвать истинную причину своей подавленности. Он вовсе не боялся
возможного кораблекрушения. То есть, конечно, побаивался - но не больше
других. Просто в начале длительного перелета им неизменно овладевала
депрессия. Перспектива провести ближайшие несколько недель в замкнутом мирке
корабля угнетала его. Это была легкая, но неизлечимая форма клаустрофобии,
из-за которой Тьерри в свое время не прошел по медкомиссии на инженерный
факультет института гражданской астронавтики, о чем впоследствии никогда не
сожалел. Он стал дипломатом и вскоре понял, что политика - его истинное
призвание.
- Коммодор Конте, - повторил Тьерри. - Интересно, что он натворил? Чем
заслужил назначение капитаном этой посудины? Убил кого-нибудь? Или надавал
по морде адмиралу?
- Почти в яблочко, - усмехнулась Келли. - Наш капитан здорово насолил
своему начальству. Он посадил в кутузку командира эскадры, а сам при
поддержке всего личного состава взял на себя командование.
Тьерри присвистнул: - Ого! Но ведь это же бунт! За такие дела в любой
армии отдают под трибунал. Келли покачала головой: - Не все так просто,
Майкл. Ты слышал о событиях на Тукумане?
- Лишь в общих чертах. Недавно открытую планету чисто земного типа
атаковал флот Четвертого Шейха, но эскадре Экспедиционного Корпуса удалось
эвакуировать почти всех поселенцев и уйти с минимальными потерями.
Сицилианцы провели операцию на высочайшем уровне.
- Вот именно. А эвакуацией руководил наш капитан. Ему пришлось взять под
арест командующего эскадрой, который сдуру вознамерился дать бой целому
флоту.
- Но это же чистейшее безумие! Эскадра была бы стерта в порошок, а
поселенцы либо уничтожены, либо обращены в рабство.
- Точно так же рассуждал и коммодор Конте. Поэтому он сделал то, что
сделал.
- Он поступил совершенно правильно, - заметил Тьерри, который в силу
своих новых обязанностей последние недели усердно изучал все связанное с
Сицилианским Экспедиционным Корпусом и Протекторатом. - В Уставе СЭК есть
даже статья о неподчинении преступным приказам. А в Учредительной Хартии
Протектората прямо сказано, что Корпус обязуется защищать жизнь, свободу,
достоинство и благополучие граждан государств - участников договора. Я
незнаком с деталями тукуманского инцидента, но если все было так, как ты
говоришь, то руководство Корпуса должно было объявить коммодору Конте
благодарность, а то и повысить его в чине.
Келли хмыкнула: - Ну, будь на месте Конте кто-нибудь другой, скорее
всего, командование так и поступило бы. Но коммодор, оказывается, с
некоторых пор сильно мозолил глаза важным шишкам в Генштабе. Многих
раздражала его стремительная карьера, его растущая популярность в Корпусе,
нынешнее руководство видело в нем угрозу своему благополучию. Вот от него и
избавились - обвинили в нарушении субординации и злоупотреблении властью,
назначили капитаном этой развалины и сослали на Дамогран.
- Н-да, понятно, обычные интриги завистников, - кивнул Тьерри и подумал о
странной прихоти судьбы; и он, и Марчелло Конте на одном корабле покидали
густонаселенную область Галактики и летели в какое-то захолустье, на самый
край человеческой Ойкумены. Но если для коммодора это было опалой, крахом
всех его честолюбивых надежд, то новый пост Тьерри был его билетом в
будущее. Шуточное ли дело: в неполные тридцать лет возглавить
дипломатическое представительство Земной Конфедерации - пусть и временно,
пусть и на окраинной, захолустной планете. Правительство Земли ревностно
блюло престиж прародины человечества во всех уголках Внеземелья, и каким бы
далеким и незначительным ни был Дамогран, пост посланника Земли все равно
оставался высоким и ответственным. Уже сам факт этого назначения поднимал
Тьерри сразу на несколько ступеней вверх по служебной лестнице и открывал
перед ним заманчивые перспективы дальнейшего роста. Очевидно, кто-то из
влиятельных чиновников МИДа был заинтересован в быстром продвижении молодого
талантливого дипломата.
Тьерри взял со столика свой ноутбук, включил его и, выбрав в тематическом
указателе базы данных "Сицилианский Экспедиционный Корпус", затребовал
данные по Марчелло Конте. Через пару секунд поисковая система выдала
сообщение, что найдены записи о двух офицерах Корпуса с таким именем -
командоре в отставке и коммодоре. "Родственники., наверное", - подумал
Тьерри и вызвал на дисплей сведения о последнем.
- Коммодор Конте действительно неординарная личность, - подытожил он,
пробежав взглядом, текст. - Двадцать две успешные боевые операции,; участие
в четырех крупномасштабных сражениях, отмечен государственными наградами
семи планет, благодарностями верховного командования, ни одного взыскания.
Свою популярность в Корпусе приобрел во время Сейшейского кризиса 2629 года,
когда возглавляемая им бригада крейсеров прорвалась в тыл зулусского флота и
фактически переломила ход самого крупного сражения в этом столетии.
Разведен, детей нет... Гм-м, увлечения - живопись, музыка, литература... Но
вот что занятно. Перед посадкой на корабль я скачал самые свежие данные из
инфосети Нью-Джорджии, но здесь сказано только: "В связи с последними
событиями в секторе Тукумана начато следствие". Это все. Откуда у тебя такие
подробные сведения?
- Как откуда! - Келли передернула плечами. - Я же не сидела эти два часа
в каюте, трясясь от страха перед овердрайвом. Осмотрела корабль, пообщалась
со свободными от вахты членами экипажа - с теми, кто знает английский.
Они-то мне все и рассказали.
- Ага... - пробормотал Тьерри, мысленно выругав себя за
несообразительность.
- И между прочим, - продолжала Келли. - Наше путешествие может оказаться
не таким уж и скучным. Экипаж корабля - ребята хоть куда, особенно хорош
помощник главного инженера, лейтенант Костелло. Да и для тебя найдется
компания, если захочешь поразвлечься. Я тут присмотрела одну молоденькую
сестричку из медсанчасти - настоящая конфетка, к тому же, как по секрету
шепнул мне один мичман, она безотказная.
Отложив в сторону ноутбук, Тьерри натянуто улыбнулся: - Не люблю
безотказных. Предпочитаю недотрог, с ними интереснее.
- Найдется и недотрога. Пассажирка - тоже молоденькая и тоже конфетка. Но
с ней будь поосторожнее.
- А в чем дело?
- Она из тех, о ком говорят, что в тихом омуте черти водятся. С такими
лучше не связываться, потом хлопот не оберешься. Да и вообще, с твоей
стороны было бы опрометчиво начинать свою карьеру на Дамогране с совращения
падчерицы начальника базы... Тьерри так и подскочил на койке.
- Да что ты говоришь?! - воскликнул он, изумленно уставившись на Келли. -
Ева Монтанари здесь, на корабле?
- Да, так ее зовут. Твоя знакомая?
- Не совсем. Прежде мы никогда не встречались, но я кое-что знаю о ней.
Обязан знать по должности. Ведь ее отчим, адмирал Сантини, фактически второе
лицо на Дамогране после премьер-министра Федерации. Правда, я не брал ее в
расчет, поскольку три года назад она переехала с Дамограна на Терру-Сицилию
и поступила в Университет Нуово-Палермо по специальности астрофизика...
Интересно, почему она возвращается?
- Может быть, у нее каникулы? - предположила Келли.
- Ха! Хороши каникулы - два месяца туда и столько же обратно. К тому же,
если не ошибаюсь, на Терре-Сицилии недавно начался новый учебный год. Очень
странно.
- Ну, мало ли что могло случиться. Возможно, ее отчислили.
- Вряд ли. Ева Монтанари внучатая племянница самого Микеле Трапани, а в
гражданских учебных заведениях Терры-Сицилии родственники донов
неприкасаемы. Их могут отчислить разве что по причине хронического
дебилизма, и то вряд ли. А Еву глупой назвать нельзя - хотя бы потому, что
школу она окончила на три года раньше, чем обычные дети. Или Даже на
четыре... - Тьерри потянулся было к ноутбуку, но затем лениво махнул рукой.
- В общем, она вундеркинд.
- Ева действительно умная, - подтвердила Келли. - И английским владеет в
совершенстве. А половина команды, представь себе, совсем не знает
английского. Возмутительно!
Тьерри поморщился, услышав хорошо знакомую и давно набившую ему оскомину
песенку. Келли Симпеон была типичной американкой. И внешне - густые и черные
как смоль вьющиеся волосы, кожа цвета кофе с молоком, гармоничное сочетание
евразийских и негроидных черт лица. И по натуре - сноб до мозга костей.
Подобно многим своим соотечественникам, Келли, впервые покидая Землю,
искренне верила, что вся Галактика у ее ног, но суровая действительность
быстро развеяла эти иллюзии. Английский язык был родным примерно для трети
населения Материнской Земли, а остальные две трети более или менее сносно
изъяснялись на нем, поэтому у Келли не было особого стимула изучать другие
языки, тем более что она не собиралась работать или жить во Внеземелье - ну,
разве что когда-нибудь отправиться в шикарный круиз по Ойкумене. Однако
волею судьбы Келли оказалась вдали от родины и стала сотрудником земного
посольства на Терре-Кастилии, девяносто девять процентов населения которой
знали по-английски лишь "hi", "goodbye", "O.K.", "thank you" и "fuck you".
Вместо того чтобы учить испанский (как, по мнению Тьерри, поступил бы всякий
нормальный человек), Келли после долгих мытарств добилась перевода на
Нью-Джорджию, один из немногих англоговорящих миров Внеземелья.
- Это не они не знают английского, Келли, - как можно мягче заметил
Тьерри. - Это ты не знаешь итальянского.
Она фыркнула: - А с какой это стати я должна знать их язык? Почему не они
мой? Чем они лучше меня?
- Вопрос не в том, кто лучше, - произнес Тьерри, растягиваясь на койке.
Отступившая было депрессия навалилась на него с новой силой. - Вопрос в том,
кто кому нужнее. В данный момент ты больше нуждаешься в общении с экипажем,
чем экипаж - в общении с тобой. Все просто и логично: человек должен
приспосабливаться к обстоятельствам, если не может приспособить их под себя.
Понимания этой элементарной истины тебе и не хватало на Терре-Кастилии. Ты
прожила там целый год, но так и не удосужилась выучить испанский. А почему?
Неужели это так трудно? Вовсе нет, ты человек способный, настойчивый,
упорный, трудности тебя не пугают. Просто ты пошла на принцип. Как многие
американцы, ты считаешь, что самый естественный порядок вещей - когда при
любых обстоятельствах окружающие подстраиваются под тебя. Такое искаженное,
эгоцентричное мировосприятие осталось у вас в наследство от тех давних
времен, когда вам почти удалось американизировать всю Землю. Но с началом
освоения Галактики ситуация коренным образом изменилась. Североамериканцы не
смогли занять лидирующие позиции во Внеземелье, их обошли другие нации.
- Вернее сказать, облапошили, - запальчиво возразила Келли. - В Эпоху
Освоения Америка единолично финансировала добрую половину всех проектов по
колонизации новых миров. Мы организовывали перевозку поселенцев,
обеспечивали их всем необходимым, помогали строить города, заводы,
терра-формирующие станции, посылали своих лучших ученых, инженеров и
администраторов, вкладывали в каждую планету огромные средства...
- А неблагодарные латинос и азиаты одурачили доброго и доверчивого
дядюшку Сэма, - вставил Тьерри с сарказмом. - Этот нелепый миф вы лелеете из
поколения в поколение. В действительности же никто никому не помогал
бескорыстно, это было самое грандиозное деловое предприятие всех времен и
народов. И, добавлю, самое прибыльное за всю историю человечества. Америка,
да и моя Франция, если на то пошло, - сторицей вернула себе все вложенные
средства и стала еще богаче, чем прежде. Так чего же ты еще хочешь от
жителей наших бывших колоний? Они с нами квиты. Мы предоставили им
возможность построить для себя и своих детей лучшую жизнь на других
планетах, а они своим трудом обеспечили нам роскошную жизнь на Земле. Нашим
народам и дома было хорошо, а от добра добра не ищут. К звездам устремились
лишь энтузиасты-исследователи, искатели приключений и честолюбцы всех
мастей; рядовой же обыватель предпочитал участвовать в освоении Галактики
косвенным образом, вкладывая свои денежки в акции инвестиционных фондов.
Поэтому прошу... - Тьерри застонал, перевернулся на бок и уткнулся лицом в
подушку. - Больше не доставай меня жалобами на "варварство" Внеземелья.
Думай себе что хочешь, это твое право, но думай молча. Или компостируй мозги
кому-нибудь другому. А будешь и дальше ныть в моем присутствии, я из
принципа стану говорить
...Закладка в соц.сетях
