Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...оглядывая
кубатуру своей кухни. - Большой Взрыв - небезопасно, чтение мыслей -
тупо... Похоже, ничего и не придумаешь...
- Именно. Бог - объективная реальность, не данная никому - кроме
тебя, между прочим - в ощущениях.
- Не, - обрадованно протянул я. - Можно. Пусть мне сейчас позвонит
Илья Иосифович и скажет, что Семенов отказался от темы и ее дают мне.
- Всего-то? - ответил тот и пожал плечами. - Иди к телефону.
Я недоверчиво уставился на телефон, брошенный вчера на полу в
коридоре. Не прошло и пяти секунд, как он зазвонил.
- Да? - спросил я, подняв трубку.
- Петр Алексеевич? - произнес до боли знакомый мерзкий голос зава. -
Произошли некоторые изменения. Чтобы не отрывать вас надолго, я просто
уведомлю вас о некоторых пертурбациях на кафедре, вследствие которых вы,
по-видимому, будете иметь возможность продолжить свою без сомнения
интересную научную работу, и даже, в некотором смысле, возможно поправить
свое материальное положение... - он сделал паузу.
- Я слушаю, Илья Иосифович, - подтвердил я.
- Очень хорошо. Наш с вами глубоко уважаемый коллега Михаил Павлович
Семенов сегодня поставил меня в известность, что он не сможет производить
изыскания по известной вам теме, которую, как мне показалось, вы были
заинтересованы получить, так что теперь, как видите, вы сможете с ней
поработать. Я уже внес необходимые изменения в бумаги и буду рад видеть
вас у себя сегодня около двух, чтобы обсудить детали. Кстати, Петр
Алексеевич, вы что-то плохо выглядите в последнее время. Следите за собой,
голубчик, здоровья не вернешь...
И я еще минут пять слушал бредовую выборку из народной медицины и
экстрасенсов. Наконец я, с трудом попрощавшись, повернулся к богу, все что
я мог сказать, было:
- Ну, бог, ты даешь.
- Хорошо ты трехкомнатную без очереди не попросил, профсоюз это тебе
не управляемый синтез, там думать надо.
- А что там насчет синтеза? - как бы невзначай заинтересовался я.
- А, ничего важного, - отмахнулся он. - Давай есть. Я не так часто к
вам сюда выбираюсь, чтобы упускать такую возможность.
Бросив взгляд на стол, я понял что ТАКУЮ возможность и мне упускать
не стоит.
- Так как же все-таки тебя зовут? - спросил я, откидываясь на спинку
стула.
- Бог, - ответил он и достал из воздуха пачку "Ватры". - Будешь?
Я благодарно кивнул и прикурил от возникшего рядом дракончика,
который мигом исчез, оставив запах гари.
- Не спорю. И все же, чего тебе надобно, старче?
- То же мне, золотая рыбка, - усмехнулся он и вдруг оживился. -
Слушай, хочешь побыть богом? Немного, так - попробовать?
- Не... - начал я...
- Да нет, я серьезно! Вот, смотри, - он выхватил из воздуха огромную
старую книгу и грохнул ее об стол. - Ты берешь книгу и становишься богом.
Я становлюсь тобой, так что никто ничего не заметит. А?
- А... а чего делать надо?
- В книге все написано. Давай, давай, бери!
Я отдернул протянутую было руку.
- А чего это ты так стараешься, а? Не нравится мне все это...
Бог мгновенно сник.
- Понимаешь, надоело, - пробормотал он, ковыряясь в тарелке. - Ты не
представляешь, как это скучно - берешь колоду карт и заранее знаешь исход
пасьянса. Ты только подходишь к биллиардному столу и уже можешь с любой
точностью предсказать траекторию шара. Ты говоришь с человеком и заранее
знаешь все его ответы.
- Так ты знаешь, согласился я или нет? - недоверчиво спросил я. Он
кивнул и достал из кармана мятый конверт.
- Тут запись всей нашей беседы. Интересуешься? - и он положил конверт
между нами.
Я смотрел на конверт, и мысли роились в моей голове, мешая
сосредоточиться. Паршивая работа, грызня с Семеновым, убогая квартира,
очереди за хлебом... Ни друзей, ни кого, кто был бы действительно дорог...
Я положил руку на книгу.
Небеса раскололись и соединились вновь.
Теперь я ЗНАЛ. Счастье Знания переполняло меня, и я рассмеялся в лицо
бывшему себе.
Я взял со стола конверт и сунул его в карман.
- Ну вот, - усмехнулось мне лицо, каждый день смотревшее на меня из
зеркала.
- Да! - рассмеялся я в ответ и поднял книгу. На обложке золотом было
выведено: "Возможности и обязанности Бога. Справочное руководство". И ниже
стоял размашистый росчерк Первого.
В памяти всплыл вопрос и тут же пришел ответ. Я ухмыльнулся.
- Семенов долго будет искать свои частные решения.
- Да? Какие? - недоуменно поднял глаза новый я. - Я что-то не
помню...
- Добро пожаловать в неизвестность, - пробормотал я и сунул книгу под
локоть. - Счастливо оставаться! - Я махнул свободной рукой и растаял в
воздухе.
Появился я на Небесах, прямо посреди толпы ангелов, тут же принявших
деловой и рабочий вид, что меня немало позабавило. Очень благообразного
вида старик со связкой ключей подошел ко мне и заглянул в глаза.
- Опять новый, - констатировал он. - Неисповедимы пути господни... -
и ушел прочь.
Я развалился на облаке и углубился в чтение Книги Первого.
Периодически перед моим облаком возникали чего-то просящие ангелы и души.
Я по-быстрому расправлялся с их просьбами и продолжал читать.
Книга была удивительной. Это были строки, написанные Творцом, и
недоступные моему приобретенному всезнанию. Язык был прост и понятен,
слова ясны и четки, но глубина мысли превосходила все что я мог видеть как
Бог. Часто я отрывался от Книги и оглядывал Вселенную, ища примеры и
подтверждения. Иногда я не мог оторваться от завораживающих строк и целые
толпы ангелов собирались вокруг ожидая Слова Господня. Надо сказать, что
это порядком отвлекало.
Наконец книга закончилась. Я перевернул страницу и увидел множество
листов с росписями моих предшественников. Долистав до конца, я поставил
свой автограф и первый раз огляделся вокруг. Белые облака везде, куда
хватает глаз... Крылатые тени сновали туда-сюда... Я сотворил монетку и
подбросил вверх. Она перевернулась несколько раз и упала на ребро - как я
и предполагал. Вершить судьбы миров уже не хотелось. Удел вечного
всезнания тяжким бременем лежал на плечах.
С легким хлопком рядом возник ангел. Даже не глядя на него, я
воспринял немой вопрос: в мире, о котором я никогда до этого не слышал,
кто-то создал колесо. Я прикрыл глаза и взглянул на тот Мир. Странные, но
симпатичные создания трудились под фиолетовым солнцем... Многие таскали
бревна, корзины пищи, суетясь около огромных муравейников, но некоторые,
застыв на месте, были погружены в глубочайшую медитацию. Врожденные
способности открывали перед их внутренним взором тайны Бытия... Я открыл
глаза и отрицательно покачал головой.
- Им повредит техническая цивилизация, - произнес я и ангел вздрогнул
от неожиданности. Через секунду он исчез, и я скорее почувствовал, чем
увидел, что кто-то заносит мои слова на скрижали. Это начинало порядком
утомлять.
Я позволил себе понежиться на облаке еще несколько долей вечности,
прежде чем решение окончательно окрепло во мне. Я поднял книгу, лишил себя
формы и подставил кожу под фиолетовые лучи. Один из туземцев, которого я
раньше видел медитирующим, выбросил в яму мусор и повернулся к своей
пещерке в приятно светящейся скале. Я заглянул в будущее и усмехнулся.
Что-то в этой ситуации было знакомо.
Я вежливо постучал, отрастил еще пару ложноножек и переполз через
порог.
- Привет, как дела? - приветственно прошипел я и придал коже вежливый
зеленоватый оттенок. - Впрочем, сам знаю, - продолжил я и заполз в пещеру
мимо ошарашенно глядящего на меня аборигена.
Андрей АНДРОНОВ
САМОПОДГОТОВКА
Дин проснулся со смешанными чувствами. Он плохо спал, ему снились
кошмары, вытеснявшие друг друга только для того, чтобы впустить новые. Он
вылез из спального мешка и принялся за утренние упражнения.
Через некоторое время кровь быстрее побежала по сосудам, движения
стали четче, а мысли перестали путаться. И когда его взгляд упал на
календарь, Дин слегка вздрогнул - ведь сегодня день Распределения, день,
когда его примут в Воины - и выдадут боевое оружие. И, может быть, сегодня
он получит право идти в Бой. Почетное, желанное право.
Дин наскоро закончил свои упражнения и открыл дверь своего блока.
Везде вокруг открывались двери и подростки выбегали в бетонный холод
коридора. С громким топотом, приветствиями и руганью, они бежали к
Раздаче, чтобы начать свой день.
Дин получил завтра и с наслаждением втянул ноздрями поднимавшийся от
мяса пар. Кормили их хорошо, не хуже, чем дома, а Дин любил плотно поесть
по утрам, потому что завтрак был наиболее длинным и наименее нервным
приемом пищи за день. Остальную часть дня он будет разве что перекусывать
на ходу - что лишит еду как минимум половины ее прелести.
Дин подсел к небольшой группе хмурых ребят в одном из темных углов
зала. Они всегда ели вместе, несмотря на то что не были знакомы - им всем
просто была приятна их хмурая, молчаливая компания, где каждый из них
чувствовал себя не одиноким и вместе с тем наедине с самим собой. Они не
разговаривали и даже не смотрели друг на друга, просто проводили время
вместе, каждый погруженный а свои собственные мысли, но эта связь казалась
крепче шумных и веселых компаний, разбросанных там и сям по огромному
залу.
Дин помнил, как один раз к парню, сидевшему на краю их стола,
пристала небольшая группа шутников, и как они все, одновременно, встали,
чтобы от них отделаться. Никто тогда не сказал ни слова, но Дину
запомнилась та слаженность и четкость, с которой они все действовали. Ему
казалось тогда, что они все части одного механизма, и он просто знал, что
сделать в следующий момент. И еще он помнил, что когда драка уже
перекинулась к другим столам, их компания уже сидела, такая же хмурая и
безразличная, как всегда.
Как обычно, Дин и его соседи по столу закончили чуть раньше остальных
и влились в поток идущий к выходу в город. Кадетам разрешалось выходить в
город перед самоподготовкой, и многие уходили с завтрака, чтобы больше
успеть.
Дин быстро добрался до скоростной линии тротуара и уже через
несколько минут был у родительского дома. Движение было не очень сильным -
основной поток пассажиров уже схлынул, и на тротуарах было место для
маневра.
Дин взбежал по ступенькам и распахнул дверь. Родители как раз
готовились к вечеру - по комнате были разбросаны вещи, на столе стояли
неубранные остатки завтрака, стенной шкаф был открыт настежь. Дин коротко
поздоровался с матерью, перекинулся парой слов с отцом и быстро
попрощался, махнув рукой на пороге: "Вечером увидимся". И снова выскочил
во двор.
Он обогнул угол здания и углубился в лабиринт мусорки. Дороги не
было, и он шел по интуиции, ведомый только чувством направления. Через
несколько минут он подошел к куче железных конструкций, из-под которой
торчал лежащий на боку бак. Машинально ("ну кто тут может быть?")
оглянувшись, Дин снял с бака крышку и юркнул внутрь.
Небольшая пещерка, выстроенная из баков и листов обшивки в
давным-давно найденной в мусорной куче полости, была похожа на его
собственную комнату в Академии. Чистые, выскобленные до бела стены, матрас
и одеяло на полу и небольшой ящик для вещей в углу. Разница была в том,
что на постели лежал Враг.
Врага Дин притащил от Городской границы Зоны очень давно, около года
назад. Тот не мог говорить на языке Дина, но выглядел точно как он и носил
почти такую же военную форму. И Дин просто не оставил его там умирать
одного.
На Враге тогда был антиграв, то ли сломанный, то ли без источника
энергии - одним словом, нефункциональный, и Дин так и не смог сообразить,
что с ним - конструкция слегка отличалась, и на одинаковых кнопках не было
обозначений, любая из них могла включить самоликвидатор. То же самое было
с оружием Врага - иногда Дину казалось, что он знает, как им управлять, но
рисковать не хотелось. Поэтому он просто спрятал на другом конце мусорки
всю амуницию врага, включая рюкзак, который он так и не смог открыть, и
через некоторое время перестал туда ходить.
Враг перевернулся на спину и посмотрел на Дина. Долгим, грустным
взглядом. Дин, как обычно, пожал плечами. Они оба знали, что дороги назад
не существует. Более того, Дин до сих пор не мог понять, почему он никому
не рассказал о Враге, зачем он его лечил и кормил - может, просто потому,
что они были похожи. Иногда Дин даже думал, что Враг чудесно бы вписался в
их "общество молчунов", как будто там и вырос, такой же спокойный и тихий.
Только немного грустный.
Дин проверил ящик, достаточно ли там всего, и положил на пол рядом с
постелью вчерашнюю газету и бутерброд, прихваченный из столовой. Еды у
Врага в принципе хватало, но каждый раз Дин приносил что-нибудь
"настоящее". И газету. Дин не знал, может ли Враг читать, но первый раз
когда он случайно пришел с газетой, тот просто не дал ее унести. И теперь
Дин постоянно приносил новые.
Дин вышел. Иногда, когда было время, он оставался, и сидел в темной
каморке, один на один с Врагом, и пытался понять - то ли его, то ли себя.
Но сегодня на это не было времени.
Длинные шеренги вытянулись на плацу. За их спинами толпились
родители, друзья и просто зеваки. Перед ними стояли Учителя - в форме, с
оружием, с личными киберами. За их спинами смотрел в небо огромный
транспортник с открытой пастью люка - оттуда будут выносить оружие и туда
будут входить кадеты, которые сегодня уйдут в Бой. Легкий ветерок шелестел
в лесу антенн на крыше Академии, и ничто больше не нарушало торжественную
тишину.
Медленная, тяжелая музыка зазвучала над рядами кадетов. Шеренги
замерли, головы повернулись к поднимающемуся флагу; легкий шорох пробежал
по рядам и замер одновременно с последней нотой. Низкий, спокойный голос
Полковника назвал первое имя.
Первый человек вышел из строя и пересек плац. Получив знаки отличия и
оружие, он козырнул и занял свое место на "настоящей" стороне плаца. И тут
же от шеренг отделился второй, за ним третий... Кадеты шли нескончаемой
чередой, и каждый в редеющих рядах ловил слова Полковника, ожидая своего
имени.
Все больше и больше кадетов переходило на другую сторону плаца.
Плотными группами там стояли пилоты, техники, компьютерщики, стрелки,
связисты... На "детской" стороне оставалось все меньше и меньше людей,
стоявших там и сям. Дин незаметно осмотрелся и с удивлением заметил, что
вокруг небо стоят те самые "молчуны", с которыми он завтракал каждое утро.
Каждый из них казался слегка удивленным и взволнованным. Те самые кадеты,
которые каждый день отгораживались от других стеной молчания, теперь
стояли на плацу как один отряд. Дин отметил, что среди них есть по
нескольку представителей каждой специальности - причудливый и странный
набор. Мысли в его голове бежали все быстрее, и он все еще пытался понять,
почему его до сих пор не вызвали. Нехорошие предчувствия крепли с каждой
минутой, и Дин уже с трудом удерживал себя на месте, когда...
"Непосредственные исполнители" - прозвучало в динамике, и над толпой
раздался вздох. Дин вздрогнул. Исполнители... Воины, элитарная часть
армии, те, кто видит Врага лицом к лицу - и он? Видит... Врага... Лицом к
лицу. Голова Дина дернулась, как от удара. Да, он видел Врага лицом к
лицу... Почти каждый день. И они знали, они все знали - и просто разрешали
этому быть, так было нужно, им нужны те, кто знает, что Враг - такой же
человек как и все, не великан и не дракон, как ему самому казалось в
детстве... Дин осмотрелся вокруг.
Смятение на лицах, страх, ненависть, радость, разочарование... Все
они, молчуны, тихие и незаметные кадеты, знали Врага в лицо. Каждый из
них, стоящих под перекрестным огнем взглядов и машинально смыкающих строй,
когда-то давно нашел Врага и не дал ему умереть. Каждый из них, глядящих в
землю и прислушивающихся к себе, каждое утро уходил чтобы увидеть Врага и
возвращался в Академию, учиться ненависти к себе...
"Дин Кранг" - рявкнул динамик и ноги сами вынесли Дина из строя.
Ничего не видя перед собой, он пересек плац и вытянулся перед Полковником.
- Поздравляю, - полковник протянул Дину пакет со знаками отличия и
кивнул в сторону раскрытого люка. - Заходи и подожди там.
Дин неловко отсалютовал и, обойдя ряд офицеров, поднялся по трапу в
корабль. Сердце его замерло.
Боекостюмы, киберы, антигравы, оружие - любое, самое немыслимое
оружие... Сзади раздались шаги и Дин обернулся. В растворе люка стоял
парень, смутно знакомый откуда-то... Дин вдруг вспомнил, что это и был тот
парень, из-за которого началась драка в столовой, и подумал что так и не
спросил тогда его имя.
- Дин, - пробормотал Дин, протягивая вошедшему руку.
- Сат, - ответил тот и подал протянутую руку. Несколько секунд они
стояли молча, разглядывая друг друга, и неожиданно для себя усмехнулись
друг другу.
- Исполнители, а? - произнес Сат.
- Да... - неопределенно махнул рукой Дин и они оба двинулись вдоль
стены обходить корабль. Когда они вернулись, вся группа уже была внутри.
Наконец снаружи отгремела музыка и вошел полковник. Несколько минут он
просто стоял в проходе и разглядывал курсантов, потом подошел к стене и
откинул крышку ящика. Блеснули граненые стволы лучеметов.
- Прежде чем вы получите свой первый приказ, каждый из вас должен
закончить свое обучение. - Он указал на ящик с лучеметами. - В каждом из
них один заряд. У вас один час. Те, кто вернется, собираются здесь.
Полковник развернулся и вышел. Дин стоял, пораженный пониманием.
Враг. Теперь его надо убить... Да, конечно, ведь он, Дин, Непосредственный
Исполнитель. Закончить образование, вот как... Негнущимися пальцами он
взял лучемет и вышел в холодный вечер.
Путь до дома показался вечностью. Проходя мимо дома он заметил, как
задергиваются шторы на окнах, и криво улыбнулся. Лицемеры... Он прошел
через мусорник и пролез в свою пещерку. Там было пусто.
Одним движением Дин выкатился из бака и поднялся на ноги. Быстро
осмотрелся и бросился вперед.
За несколько минут Дин добрался до того места, где год назад спрятал
оружие Врага. Мусор полетел в стороны, и он увидел сломанный антиграв,
рюкзак и лучемет, сложенные в пластиковую коробку. Рюкзак был открыт.
Дин резко обернулся. Враг сидел на перевернутом ящике метрах в
двадцати от него. Он что-то жевал, и улыбка бродила по его губам. Дин
замер в нерешительности.
Открытый рюкзак... Как давно Враг нашел это место? Его оружие... оно
сломано или нет? Неужели он мог убить Дина в любой момент, в любой день?
Почему он тогда этого не сделал?
Перед глазами Дина встала ночь, когда он сидел под разбитым
транспортником и смотрел на близкое зарево Боя. Киберы сновали взад-вперед
недалеко от него, бледные лучи пересекали небо, и время от времени
содрогалась земля. И вдруг из темноты вынырнул силуэт скользившего над
землей человека. Веер лучей ударил в землю, плавя киберов и смешивая их с
землей. Дин увидел, как вспышка пламени осветила улыбающееся лицо, и в
этот момент Враг попал в силовое поле. И врезался в землю.
Дин поднял глаза. Человек все еще сидел перед ним, вытянув вперед и в
сторону сломанную и уже зажившую ногу, и смотрел на него. Дин вспомнил,
как тащил его на себе по ночному Городу, как искал путь среди мусорных
куч, как перевязывал раны Врага, а тот метался в лихорадке и выкрикивал
проклятия на незнакомом языке... Он вспомнил, как не спал ночами, ожидая,
что за ним придут... Почему Враг не убил его? Благодарность или
необходимость? Почему он не признался, почему он вообще спас его? Доброта
или ненависть?
Ответы пришли сами собой, и жизнь стала простой и плоской. Так было
нужно - и так должно быть. И вариантов нет.
Рука Дина сама достала лучемет и вытянулась, направляя его во Врага.
Тот встал и зачем-то вытер руки об засаленные остатки униформы. Он
попытался стать прямо, но не смог.
"Прости", - шепнул Дин и нажал курок. Луч прочертил вечерний воздух и
ударил в грудь Врага. Его лицо исказилось на секунду, и он исчез во
вспышке беззвучного пламени. На землю упало несколько капель крови.
Через пол часа Дин отдал Полковнику пустой лучемет и занял свое место
в строю. Первый раз за много-много месяцев у него на душе было спокойно.
Андрей АНДРОНОВ
УТРАЧЕННЫЙ И ОБРЕТЕННЫЙ
Они прощально взмахнули вслед автобусу и вскинули рюкзаки на плечи.
Лес стоял перед ними, загадочный и прекрасный.
Они вступили в зеленый шатер и медленно шли, держась за руки, сквозь
колышущееся море папоротников. Деревья гладили их своими ветвями, цветы
источали тонкий аромат, и ветерок, проносясь между стволами, ласково
трепал их волосы.
Деревья расступились и открыли прекрасную поляну. Шелковистая трава
поднималась выше щиколоток, обнимая ноги и приглашая присесть. Солнце
грело своим теплом, глядя с кусочка голубого безоблачного неба,
виднеющегося между ветвей.
Рюкзаки с легким шорохом упали в траву, Он обнял ее и заглянул в ее
глубокие глаза... Мешавшая одежда упала на рюкзаки, и они опустились на
пушистый зеленый ковер.
Когда они проснулись, было уже темно.
- Что это за точка на небе? Самолет? - шепотом спросила Она.
- Нет, - усмехнулся Он. - Это Альдебаран, по-арабски - глаз Быка.
Единственная видимая звезда красного цвета.
- Ну какая же единственная, если вон там, над деревом, еще одна
розовая... И еще, и еще! Обманщик - констатировала Она и отвернулась,
надув губы.
- Где? - спросил Он и перевел взгляд с нее на небо. Звезды, одна за
другой, становились нежно-розовыми.
- Что за черт... - прошептали его губы. - Какого...
- Ну что там еще? - Она села, зябко обхватив себя руками.
- Не... - начал было Он и осекся. Ее кожа становилась красной, а
фигура медленно теряла очертания.
- Стой! - Он бросился вперед, но его рука нашла лишь воздух, и Он
лицом вниз упал на острые камни.
- Где ты? - услышал Он ее слабый голос, и вскочил.
Все вокруг было затоплено розовым туманом. Он поднял руку к лицу и
увидел лишь пол-ладони, остальное тонуло в красном свете. Кожа на его руке
казалась красной.
- Стой на месте! - крикнул Он, и, расставив руки, начал идти по
спирали. На втором витке Он наступил на острый обломок камня, и только с
болью пришло удивление - вместо травы под ногами была каменистая почва,
покрытая осколками камня. Он снова пошел, хромая и останавливаясь, чтобы
стряхнуть с раны песок. Со стороны слышалось ее тихое всхлипывание, но
определить направление Он не мог.
Когда витки потеряли счет, а движение - смысл, его рука наткнулась на
мягкое, еле теплое тело. Он упал на колени рядом с ней и прижал ее к
груди, шепча что-то бессвязно-ласковое, утешая и успокаивая. Она прижалась
к его груди и забилась в рыданиях, не в силах больше сдерживаться, выливая
всю горечь, а Он обнимал ее все крепче и крепче, и в голове билась одна
только мысль: "Вместе".
- Холодно, - прошептала Она, и Он тоже вдруг почувствовал, как
понизилась температура. И тут же вспомнил, что одежда, рюкзак, палатка -
все осталось где-то на краю поляны, невидимое в этом тумане, и
недосягаемое.
- Скоро рассвет, - прошептал Он, чтобы хоть что-то сказать. Она
кивнула, Он почувствовал ее движение и прижал ее к себе. Она тихо
всхлипнула и спрятала лицо у него на груди.
- Спи, - прошептал Он и обнял ее, стараясь согреть. Она поворочалась
немного, выбирая из-под них обоих камни, потом пригрелась и забылась в
тревожном сне, часто постанывая и вздрагивая. Он сидел, смотрел туда, где
должна быть Она, и ждал, пока развеется туман.
Они проснулись голодные и замерзшие. Она поставила ногу на землю и
ойкнула.
- Откуда здесь камни? - ее голос прозвучал в тумане глухо и необычно.
- Не знаю, - устало ответил Он и встал, не выпуская ее руки. - Идем.
- Куда? Ведь ничего нет! - вскричала Она, вырываясь.
- Прямо! Наощупь! Ползком! - заорал Он, хватая ее за плечи. - Туман
кончится, рано или поздно, не может же он быть везде! Мы выйдем из леса и
по дороге доберемся до города, а оттуда домой. Все просто.
- Просто?! Идиот! Какой дом! Это же не лес - тут камни кругом! И этот
туман - он везде, он даже звезды перекрасил, неужели ты не помнишь! Зачем
только меня сюда понесло... - Она упала на колени, плача во весь голос. Он
присел рядом, наощупь нашел ее, тронул за плечо...
Она отбросила его руку.
- Не трогай меня, придурок! Вали отсюда и сам сверни себе шею!
Он отшатнулся, как от удара. Его руки сжались в кулаки, челюсти
сжались. "Хорошо", - процедил Он сквозь зубы. Он встал на ноги, но не
успел сделать и шаг, как Она упала вперед, хватая его колени. "Нет, нет,
милый, хороший, не бросай меня, не надо..." - быстро-быстро зашептала Она,
подползая к нему. "Я больше так не буду", - шептала Она, лихорадочно
вытирая слезы. "Я уже иду, иду, видишь..." - Она попыталась подняться.
- Не вижу, - пожал плечами Он и рывком поставил ее на ноги. Он крепко
сжал ее руку, и Она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Из ее глаз снова
брызнули слезы, но Он их не видел. Он кивнул и шагнул в туман.
Они шли уже очень давно. Два раза они засыпали, обессиленные, прямо
на ходу, и падали, разбивая в кровь и без того растертые ноги. Их тела
покрылись синяками и ранками, которые постоянно болели и мешали
сосредоточиться на ходьбе.
Туман постепенно поредел, и теперь они видели на расстоянии вытянутой
руки, что, впрочем, не с
...Закладка в соц.сетях
