Жанр: Научная фантастика
Орион взойдет
...у. При своей заметной внешности он был достаточна неловок для шпиона,
а потому старался держаться за пределами нормальной слышимости и не
проявлял излишнего интереса к окружающему. А потом он увидел усталый,
пропыленный и пропотевший отряд, въехавший в город; посреди верховых ехал
легкий фургон с закрытым грузом, впереди находилась рослая блондинка. Микли
уже вел навстречу им отряд от своего корабля, люди его вежливо, но
решительно устраняли с пути всех любопытных.
Ваироа видел, как из фургона выпрягли коней, грузовая лебедка подняла
его на палубу. Издали было заметно волнение на лице Микли; радостно прыгая
вокруг, он то и дело прикладывался к рукам женщины - ясно было, что
маленький седой человек радовался не ей, но грузу, который она доставила.
Той же ночью Ваироа тенью скользнул на борт чужого корабля. Сходни
были подняты. Кроме вахтенных, возле повозки были выставлены часовые.
Но никто из них не расслышал, как мягко прикоснулся к поручням
обтянутый резиной крюк, который маурай, подплыв, выбросил из воды, ни того,
как он поднимался по веревке и перелезал через ограждение. Шли часы, и
поскольку Ваироа оставался недвижным, его пятнистая нагая кожа слилась с
лунным светом и тенями. Он не стал подходить к фургону, а спрятался за
крышкой люка - с делом можно было справиться и отсюда.
Ваироа взял с собой только один прибор - ручной ультразвуковой
генератор был невелик и прост - поскольку Ваироа был единственным человеком
на корабле и во всем мире, кто умел слышать и анализировать беззвучное эхо,
Соблюдая всяческую осторожность, он не стал возвращаться к причалу, пока
море не затрепетало под легким светом, озарившим восток. А потом он
поспешил в гостиницу, где его ждал Тераи.
2.
Вновь пришла ночь, принесла с собой ветер и шум. Луна, уже
округлившаяся наполовину, поднялась, когда Плик оставил дом, в подвале
которого располагался "Золотой петушок".
Слегка навеселе, он спешил, насколько позволяли ему редкие фонари;
холод проникал под изношенное пальто. И все же луна, явно летевшая над
остановившимися облаками, вызвала у него улыбку, и Плик замурлыкал мотив,
стараясь заглушить посвист ветра, стук ветвей и шелест мятых бумажек,
перепархивающих по мостовой. Неподалеку кот приступил к серенаде в честь
своей киски, ночевавшей в тепле за парой ставень, и Плик негромко
расхохотался.
- Удачи, приятель! - возопил он. - Про трубу не забудь!
Путь в жалкое убежище, где Плик снимал две комнаты - одну для себя,
другую для книг - вел его через площадь мимо кафедрального собора Святого
Корентина. Лишь луна причудливо освещала ее, в этот час на площади не было
никого, кроме него самого и пыльных вихрей. Храм вырастал над ним - тенью,
холмом, увенчанным двумя башнями-близнецами.
Плик обогнул юго-западный уголок. Шаги его гулко отдавались по
мостовой.
- Плик! Остановись!
Повинуясь приказу, он обернулся и неловко двинулся навстречу человеку,
столь бесцеремонно остановившему его. Из тьмы, соединявшей стену с башней,
выступил Иерн. Плик бегом бросился навстречу и обнял его. Иерн ответил
объятием, от которого англеман застонал:
- Прости. Мои ребра, пожалуй, ни к черту не годны, но они все-таки
мои.
- Извини, - Иерн выпустил его, отступая на шаг. - Я просто... рад...
слишком слабое слово... рад видеть тебя. Ждал несколько часов. Уже гадал,
вернешься ли ты домой? С каких это пор таверна начала закрываться так
поздно?
- Ее давно закрыли. Но сегодня Сеси проявила ко мне симпатию. Так
бывает всегда, когда я сочиняю. Психические феромоны, наверно. - В голосе
Плика появились резкие интонации. - Похоже, приятель, теперь ты попал в
обвиняемые. Как у тебя дела?
Он скосился в неровном свете. На аэрогене была куртка пейзана и
мешковатые брюки. Широкополая фетровая шляпа скрывала лицо. Впрочем, легко
было увидеть, что он выбрит, умыт и сыт, чего нельзя было сказать о
сочинителе баллад.
Иерн торопливо поведал:
- Как ты, наверное, догадался, я выпрыгнул из Скайгольма на парашюте,
когда Джовейн захватил его. - Он кивнул как-то неловко, заметив невольный
трепет во взгляде. - Я знал, кому можно доверять, и по ночам перебирался из
комнаты в комнату. А на земле сразу же постарался переодеться, а потом
обменял свою одежду на эту. - Приподнятое настроение угасло, следуя за
луной, зашедшей за облако. - Я не смел где-либо задерживаться. В деревне
чужестранец всегда на виду, а слухи распространяются куда быстрее, чем
можно представить. Я бы мог подвергнуть опасности любой дом, если б
задержался в нем, и тогда меня, наверное, быстро выследили бы. Понятно
одно - к матери и отчиму я пойти не могу; за ними, вне всяких сомнений,
следят. Тогда я решил, что лучше Кемпера места не найти. В городе
спрятаться куда легче, правильно? Так что, когда стемнело, я пришел сюда и
с тех пор жду.
- Меня?
- Плик, ты теперь моя единственная надежда. В Кемпере ты знаешь каждый
закоулок, каждый воровской притон, тех, кто может помочь мне за деньги или
ради симпатий. - Иерн сжал кулаки и опустил голову. - Я понимаю, что прошу
многого. Мы ведьтолько выпивали вместе, а не кровные братья, этот край даже
не родной тебе. Но к кому еще я могу обратиться?
Респектабельные люди, способные помочь мне, весьма подозрительны и
неопытны в подобных вещах. Поэтому я избегаю Бейнак и его окрестности.
И от тебя мне ничего особенно не нужно. Я просто прошу, чтобы ты
познакомил меня с кем-нибудь, кто может укрыть меня пока... пока я не
придумаю, что делать дальше. А сейчас я рассчитываю на тебя.
Плик задумался. Ветер перебирал его поредевшие волосы. Он поежился, а
потом медленно произнес:
- По-моему, мне не стоит ввязываться. - Пилот, онемев, смотрел на
него. - Не то чтобы мне не хотелось тебе помочь, - продолжил Плик. - Я
сочувствую тебе куда больше, чем ты думаешь, Таленс Иерн Ферлей. Но твое
дело больше тебя самого, больше пределов Домена. В нем есть
трансцендентность. Я не могу доказать этого, но ощущаю... чуть ли не
нутром. Но кто я, чтобы нарушать волю богов, мешать им добиваться
исполнения своей, для меня неведомой воли?
Глаза Иерна расшилились.
- Ты... странный человек.
- Да, и всегда был таким. Иначе я никогда бы не смог написать даже
одной стихотворной строчки. Все было бы чистой прозой. Конечно, ты будешь
говорить, что прозой-то все и обходится. - Ухмылка полумесяцем выплыла на
лицо Плика и перешла в откровенность. - Дело в том, что я не зааю таких, на
кого можно было бы положиться. - Он рассказал Иерну о назначенном
вознаграждении. - Пять тысяч аэров.... целое состоядие для местного
обывателя.... Такие деньги открывают дорогу наверх из своего класса.
Обещана и дополнительная плата, так что, если кто-то и поможет тебе, сосед
может выдать.
Иерн отвернулся, поедадел вдаль улицы, казавшейся темным тоннелем.
- Джовейн проявил неожиданное рвение, я не рассчитывал, что он так
будет стремиться поймать меня, - неторопливо проговорил он. - Почему?
Я же не глава заговора против него. Такого еще не существует, разве
что в умах некоторых людей. - Он помедлил. - Правда, если меня не будет,
значит, моя жена... Тем более если не откроется, что именно он убил меня.
Он ведь уже пытался это сделать окало трех лет назад.
Плик по-прежнему молчал, сотрясаясь всем телом - теперь намного
сильнее, - пока наконец Иерн вновь не поглядел на него. На мягком лице
певца проглядывала мука.
- Извини, - пробормотал бард. - Я думал, ты уже слышал.
- Что?
- О ней. Конечво, почта в брежегские фермы приходит один раз в неделю,
и радио не у всех. Но здесь все уже знают. Аэрогены, вернувшиеся из
Скайгольма, рассказывали, а теперь об этом сообщено даже в газетах...
- Плик положил руки на плечи Иерна. - Таленс Фейлис Ферлей открыто
живет с Капитаном Джовейном. Она стояла рядом с ним на инаугурации, Она,
надписала воззвание, призывающее всех объединиться под его руководством. А
вчера объявила, что начинает бракоразводный процесс.
Уверяла всех, что ты был жесток, неверен и совершенно не уделял ей
внимания.
Плик ждал, уронив руки. Иерн не шелохнулся. Выражение лица его лишь
угадывалось под широкими полями шляпы. Ветер скулил, тени облаков бежали по
мостовой, и резные камни над головой, казалось, шевелились.
Наконец Иерн прошептал:
- Этого я и боялся. Ее брат... но я все уговаривал себя в том, что
несправедлив к ней, что сама Фейлис не способна вступить в заговор против
меня и предать... - Он поежился, прокашлялся, сплюнул и звучно топнул. - Ну
и шлюха, - взревел он. - Подлая сучонка.
- Тихо, тихо, не то полиция услышит.
Иерн развериулеж на пятке к растворился во тьме, там, где стена
примыкала к башне. Он ударил кулаком по твердому камню, прижался к нему...
закрыл глаза.
Плик, ожидавший на свету, не мог видеть этого. Он услыхал только
неразборчивые глухие слова...
- Я любил ее, и она любила меня....
Затем последовало отрывистое спубокое рыдание... мужчины, не знаашего
слез. Впрочем, времени на это ушло немного: Иерн появился из тьмы, выступая
твердо и резко, распрямив спину и подняв голову. Шляпа по-прежнему прятала
лицо. Он проговорил ровным, далеким тоном:
- Прости. Не ожидал. Наверное, придется украсть лодку и в одиночку
переплыть через пролив в Англеманн или Эррию. Не знаешь ли ты, где это
можно сделать?
Обхватив себя руками, Плик заставил свои скулы прекратить выбивать
дрожь.
- Нет, боюсь, что нет. Из этих процветающих краев весть о тебе
немедленно вернется сюда, и, если Джовейн серьезно охотится на тебя, а в
этом трудно усомниться, его агенты разыщут тебя, где бы ты ни укрывался.
Конечно, ты можешь взяться за плуг в какой-нибудь заброшенной
полуварварской деревушке, но ты не знаешь сельского ремесла и не сумеешь
подобным образом прокормить себя. А лишнему едоку никто рад не будет. И
даже если сжалится кто-то, как тогда ты будешь связываться со своими
сторонниками в Домене?
- Зачем? С чего это вдруг?
- Придется, никуда не денешься, - серьезным тоном сказал Плик. -
Видишь ли, от тебя разит роком, как молнией перед грозой. - Он помедлил. -
Я не знаю, какова будет твоя судьба... быть может, этого не знает и сам
Бог. Возможно, ты не спасешь, а уничтожишь душу своего народа. Я могу
только заметить, когда ему стремятся навязать нечто чуждое, как это сделал
Джовейн... тогда демоны вырываются на свободу.
- Ну вот, опять воспарил! - воскликнул Иерн. - Зачем нам попусту
мерзнуть? Пошли искать лодку, и я оставлю этот город еще до рассвета.
Что-то вспыхнуло в Плике, он неловко ухватился за пейзанскую куртку.
- Нет, подожди, подожди! Беглец, который может сделаться опорой целой
нации... - Плик потянул за грубую ткань. Ноги сами несли его. - Пошли,
поговорим по пути. В голове моей бурлит целый водопад.
Словно металлическая статуя двинулась за Пликом, но Иерн быстро поймал
шаг. Они пересекли площадь и вышли на улицу. Узкую мостовую стискивали
стены, фонарей не было, и двигаться приходилось весьма осторожно.
- Так что ты хочешь мне предложить?
- Ты не слыхал о кораблях из Маурайской Федерации и Северо-западного
Союза? - спросил Плик. - Уже несколько месяцев они торчат в порту, пока
экипажи шастают по Домену. Конечно, молчат как рыбы - скучища, но поверь
мне: какими бы различными ни были их цели, оба экипажа находятся в близком
контакте со своими правительствами. - Он лязгнул смешком. - Возможно, их
прислали следить друг за другом.
В голосе Иерна проступило возбуждение.
- Да, клянусь Чарльзом! Почему я забыл о них? Маураи...
- Мм-м, не советую. Я попытался приручить этих мореходов; конечно,
люди они сердечные, приглашали меня к себе на корабль выпивать, но никогда
ни единым словом не проговорились. Я вижу, что ты предпочел бы вступить в
отношения с федерацией, только не рассчитывай, что они будут рады и рискнут
скомпрометировать свою миссию, укрывая тебя. Еще раз повторяю, с моей точки
зрения, они представляют собой неизвестную величину, и к тому же едва ли
смогут спрятать тебя. Под палубой столько не просидишь, а они пускают
гостей по всему кораблю и как будто бы пока никуда не собираются. Белый
человек в их компании покажется еловой шишкой.
- Так, значит? Выходит, остаются северяне?
- Да, я слегка подружился с их начальником... Удивительный негодяй,
зовут Микли Карст. И не сомневаюсь - этот тип возьмет тебя на борт пусть из
одного лишь хулиганства, хотя, бесспорно, не забудет о перспективах,
которые может открыть перед его страной пребывание в ней опального лидера
аэрогенов. Не забудь. Северо-западный Союз сейчас под маураями и не
согласен с таким положением. А для этого норри обязаны рисковать. Более
того, вчера, забежав выпить, он намекнул мне, что в самое ближайшее время
намеревается оставить гавань. Ясно, Карст закончил здесь важное дело... Он
умело пытался скрыть свое ликование, но я видел, как оно трепещет в нем...
Да-да, видел. Далее - он уже известил капитана в порту и всех нужных
чиновников, что выйдет в море на пару дней - сегодня же утром, чтобы
потренировать людей перед долгим возвращением в родные края. Так ты
получаешь достаточно времени, чтобы скрыться из поля зрения врагов. У
пристани корабль пробудет короткое время, и им легко будет спрятать тебя.
Кстати, если ты переоденешься в северянина, можешь выходить прямо на
палубу. У них все время кто-нибудь приходит или уходит, так что беглым
взглядом тебя и не узнают.
- Все это звучит убедительно, - проговорил Иерн, - но я вижу две
большие неясности. Почему бы им не получить за меня деньги?
- Что ты, Микли такого не сделает, для него деньги ничего не значат:
голодать ему не приходится. В худшем случае он не захочет связываться с
тобой, потому что является тайным агентом, не желающим привлекать к себе
излишнего внимания. Но если он возьмет тебя, не сомневаюсь, ни один человек
из его экипажа слова не скажет. Увы, они столь же не разговорчивы, как и
маураи.
Иерн еще колебался.
- Ты так все хорошо разложил, - проговорил он. - Но слова для тебя -
привычный материал. А вот уверен ли ты, что умеешь понимать людей? Я ведь
просто летчик и хранитель замка... не более. Что я знаю о народе, политике
и всм остальном? С чего это тебе померещилось, Плик, что я в состоянии
командовать более чем эскадрильей...
Улица выходила к причалу. За темными корпусами и покачивающимися над
ними мачтами вода поблескивала под торопливой луной. Фонари вахтенных
звездочками нарушали ее покой. Ветер успокаивался, становясь холоднее.
Иерн поглядел на запад, на оба огромных корабля, обошедших половину
планеты. И расправил плечи.
- Ну что ж, рискнем. Веди.
Они не сразу попали на борт "Маунт Худ". Командир северян - или
капитан корабля - приказал вахтенным извещать его о любом необычном
событии, когда бы оно ни случилось. После корроткого разговора у борта
часовые опустили трап, и вскоре Иерн и Плик уже попивали сдобренный бренди
кофе в каюте Микли Карста.
Здесь было тепло, пахло крепкими сигаретами хозяина я табаком из
глиняной трубки поэта. Иерну очень хотелось отогнать противный дым ладонью.
Голубые струйки его ползали в воздухе, освещенные парой ламп.
Снаружи ветер барабанил снастями, стучал волнами в борта, поскрипывал
швартовыми. Палуба чуть раскачивалась на волнах. Мужчины сидели на обитой
кожей скамейке, огибавшей стол. Рядом располагался шкаф с делади и пишущая
машинка. Дополняли обстановку постель с одеалом, сшитым из бобровых шкур,
бюро и дверь в душ. Все оставшееся место занимали полки с книгами. Среди
них находились тома на самых разных языках, было даже несколько древних
книг, сохранившихся не от столетия, пред-.шествовавшего Судному Дню - эта
типографская халтура давно уже истлела - но от двух-трех веков до него,
когда бумагу и переплеты еще делали на совесть. Никаких фотографий в каюте
не было, хотя Плик знал, что Микли женат и имеет детей. Личного вообще
ничего нет - одна только вещица, прикрепленная к полке нитями - фигурка
женщины в плиссированной юбке и с кошачьей головой. Микли заметил, что
отыскал ее много лет назад, в руинах музея, затерявшегося среди болот Нила.
Разговор продолжался, пока рассвет не заставил иллюминаторы
посветлеть.
- Ну что ж, договорились, - сказал невысокий человек. - Я беру вас с
собой, и моя страна предоставит вам убежище. Естественно, сейчас я не могу
обещать никаких условий, однако не сомневайтесь - стеснительными они не
окажутся.
- Почему вы так уверены? - спросил Иерн и закашлялся.
- Знаете, странное учреждение, которое мы любим называть
правительством Северо-западного Союза, не в состоянии задержать человека,
если за ним стоит Ложа, а я уверен, что в Ложе Волка вам будут рады.
Конечно, ваше пребывание будет по возможности тайным. Вам придется
дождаться того времени, когда можно будет вступить в контакт с подпольными
движениями в Домене. Во всяком случае, сперва они еще должны возникнуть...
если этому суждено случиться. Не опасайтесь, полковник Ферлей, все это
время вам скучать не придется.
Плик выдохнул дымное колечко и проводил его взглядом - оно
растворялось во мгле.
- Человек предполагает, - сказал он. - Естественно.
Микли поднял палец. Взгляд его пронзил Иерна.
- А теперь прошу вас понять меня правильно, - заявил он. - В настоящий
момент вы вправе сойти на берег и забыть про нас. Но если вы примете наше
покровительство, мы будем вынуждены обеспечить и собственную безопасность,
то есть вам придется повиноваться приказам. Готовы ли вы к этому?
- Конечно, - ответил Иерн, - Я отлично понимаю вас, приму вашу
протекцию и благодарен вам за нее.
- Великолепно! - ответил с энтузиазмом Микли. - Тогда ч могу сообщить
вам, что в западном полушарии вы окажетесь намного быстрее, чем
предполагали. - Взгляд его обратился к Плику. - Но это не тема для пьяной
болтовни и даже для песни.
Англеман улыбнулся.
- Песня моих бокалов журчит словно, ручеек из пословицы, - объявил
он, - впрочем, надеюсь, не стоьль монотонно. Но приходилось ли вам
когда-нибудь слышать, что я проговорился, о чем не следовало бы?
Большая часть поэтичееского дара состоит в умении опускать лишнее,
Северянин улыбнулся в ответ.
- Мне будет жаль прервать нашу беседу: мы равным образом склонны к
велеречию. - Он обернулся к аэрогену. - Мы выходим сегодня в море, но не
только для того, чтобы потренировать своих мореходов, - сказал он.
- Быть может, вы заметили на палубе самолет. Мы не намеревались
бороздить воздушное пространство Домена, но, когда окажемся за горизонтом,
какая им разница? Не упоминал я и о том, что посадочная площадка окажется
пустой, когда корабль возвратится назад. - Он потянулся за новой
сигаретой. - Дело в том, что нам необходимо срочно отослать домой
кое-что... Не важно, что именно.
- Домой? - спросил Иерн. - Но как?
Микли чиркнул зажигалкой и затянулся.
- Ах да, вы понимаете нашу проблему, не так ли? Маураи запретили нам
пользоваться некоторыми разновидностями самолетов... и мы не можем
добраться до Союза без посадки, разве что в самых диких восточных областях.
Унизительно, не правда ли? В итоге нам придется дозаправиться по пути.
Иерн представил себе карту.
- В какой-нибудь из стран монгов.
Микли резко глянул на него:
- Э? Почему вы так думаете?
В возбуждении Иерн выпалил:
- Просто не могу представить себе, что вы способны оставить такое
количество ценного горючего в диких краях. Незачем вводить в искушение
туземцев: они могут похитить его, залить в свои лампы и разграбить
металлические детали. К тому же вам было бы трудно сохранить свою базу в
тайне от маураев на достаточно долгий срок. Итак, вы втихую с кем-то
договорились. С Красной, наверно. Город расположен в удобном месте для этой
цели, не столь беден и примитивен, как Чакри, и не оживлен и амбициозен,
как Юань.
- Вам следует воспитать в себе умение держать язык за зубами. Иерн
Ферлей, - отрезал Микли и, добавив дружелюбности в голос, продолжил:
- Обращаю ваше внимание на пилота. Это очаровательная молодая леди,
первой завершившая здесь свои дела. Увы, не могу рекомендовать вам
физически контактировать с ней: настоящая пума. - В голосе его зазвучала
откровенность:
- Вы заставляете меня изменить план. Я не намеревался забегать вперед.
Но, учитывая наше выдающееся достижение и ваш потенциал, придется. Мне
хочется поприсутствовать и иметь возможность высказаться при вашей встрече
с нашим руководством.
Иерн строго поглядел на него.
- Тем более что, - заявил Буревестник, - вы в основном закончили здесь
свою работу, по крайней мере в настоящее время. Иначе вы просто не решились
бы оставить эти края. Успех заговора в Скайгольме означает, что ни вам, ни
маураям больше нечего делать в Домене, пока не прояснится, как пойдут дела
здесь дальше.
Микли зашелся кашляющим смешком.
- Великолепно! Поздравляю! Вы абсолютно правы. Конечно, все ясно - как
покойник на пьянке, но тем не менее вы правы. - Он поднялся. - Ну что ж, -
предложил он, - итак, зовем Ронику Биркен, это наш пилот, готовим завтрак,
зодно и познакомитесь? - Он поглядел на третьего. - Мм-м, Плик, не хотелось
бы показаться негостеприимным, однако, быть может, вам лучше кое-чего не
слышать?
Англеман улыбнулся, распрямляясь во весь рост.
- Согласен, - проговорил он. - Кстати, я устал как собака, а поспав,
смогу закончить песню.
Иерн неловко поглядел на него со своего места.
- О которой ты говорил... обо мне? - спросил он.
Плик кивнул:
- Да, но не бойся, она скорее о том мифе, что сложился вокруг тебя.
- Каком еще мифе?
- Увы, пока он едва превышает клетку, только что зачатую в чреве
матери. Пусть растет, а когда родится... только поэты понимают мифы как
надо... а кто и когда слушал поэтов?
Плик нагнулся и, обняв Иерна за плечи, приблизил губы к уху аэрогена.
- Прощай, принц, - выдохнул он. - Возможно, мы больше не увидимся, но,
когда ты станешь богом, героем или демоном, я буду помнить, как приятно
было выпить в твоей компании.
- Что за хаос у тебя в голове? - Иерн ответил дружеским объятием. -
Свихнулся, наверное... но ты спас меня, и я благодарен тебе больше, чем
умею сказать. До свидания.
Плик распрямился и оставил каюту. Микли последовал за ним к двери и
махнул вахтенным, чтобы пропустили гостя на причал по трапу.
Солнце еще только вставало, но над восточными крышами небо уже
позолотилось, хотя кое-где на нем еще оставались редкие звезды. Луна и
Скайгольм побледнели в дымке, которой затянул небо уже утихший ночной бриз.
Причалы еще пустовали. Роса поблескивала на смолистых досках и швартовых
тумбах. Пара ранних чаек пикировала в снежную реку. Изо рта Плика вырвался
дымок. Он торопливо зашагал и, тронув пальцами невидимые струны, запел
следующие слова:
Они низвергли принца с высокого трона,
Объявив, что настало новое время,
А свое беззаконье назвали древним словом "свобода",
Ступая по тропе, привычной к ногам кесарей.
Объединив наши души, они устремляют их к новым высотам,
Освободив нас от тирании,
Они отвергли злое прошлое,
Ведь сейчас их власть в стране.
Тут голос его окреп, и вдруг в мелодии затрубили трубы.
Но вслушайтесь в стон пыльного горна,
В дробь барабанную,
В шепот из старой осевшей могилы,
Где кости пророчат: "Идет! Он идет! Он идет!"
И увидите вы знаменье - идут облака, луной озаренные,
Идут от пустыни, где бродят холодные ветры,
И древние призраки скачут из темени,
Дорогу домой пролагая принцу!
3.
Тераи, беспомощный, стоял у борта и следил за кораблем северян,
отходящим от причала... Миновав корабль маураев, он отправился вниз по
течению. Солнце едва озарило восточные крыши, высветив зелено-белый флаг,
насмешливо вильнувший ему на прощанье. На катамаране не было парусов: Микли
Карст не стал дожидаться прилива, он был готов израсходовать топливо
вспомогательных дизелей, чтобы уйти побыстрее.
"Что делать, что делать?" В сотый или тысячный раз мысли Тераи
ударялись о несокрушимую скалу фактов, покрывая ум его синяками и
кровоточащими ссадинами.. Эта мошенница вместе со своей шайкой или же
отважная патриотка с друзьями - неважно, в какие слова облачить правду -
притащила на борт корабля делящееся вещество. По мнению Ваироа, в этом
нельзя было сомневаться. Не было сомнений и в том, что груз направляется в
Союз... хотя в какой именно глухой уголок, пока оставалось неясным.
Тераи подумывал о погоне, но по иронии судьбы "Маунт Худ" был быстрее
его однокорпусного корабля, пусть и не столь вместителен. Тераи уже
подумывал, не обратиться ли по радио в .Нозеланн, чтобы флот перехватил
корабль, но на успех едва ли можно было рассчитывать: широки моря и
маловато над ними самолетов. К тому же Тераи рассчитывал, что корабль
северян вернется через день-другой. Так утверждал
...Закладка в соц.сетях
