Жанр: Научная фантастика
Обитель мрака
...ади
Сандры простиралась равнина, а горизонт был так далеко, что рождал в душе
наблюдателя страх перед бескрайней пустыней. Здешний грунт не был покрыт пылью и
испещрен кратерами, как на других, лишенных атмосферы планетах. Поверхность была
ровной, тускло блестела, а кое-где ее пересекали немыслимые горные хребты - в этих
местах отвердевал жидкий металл. Темная планета резко выделялась на фоне Млечного
Пути. И слева, и справа по курсу на равнине были видны признаки разработки недр. Это
было невероятно (хотя нет, наоборот, вполне естественно), но работы шли своим чередом.
Трактор-робот тащил вереницу вагонов с рудой. Впереди громоздился крутой откос -
результат древних конвульсий планеты: сверхновая заставила металл прорвать застывшую
кору. Откос представлял собой черную стену, под которой теснились кубы, купола и
башенки рудника, казавшиеся игрушечными по сравнению с природным образованием;
радиомачта на верху откоса выглядела приставшей к нему паутинкой.
Эта картина покосилась и, казалось, подпрыгнула, когда шлюпка пошла на
снижение. Посадочные стойки коснулись грунта, и шлюпку, а заодно и команду, резко
встряхнуло. Гул двигателя смолк, и на судне воцарилась гнетущая тишина.
Ее нарушила Сандра.
- Я пошла наружу, - сказала она, поднимаясь с кресла.
- Мадам, - возразил пилот, - здесь же пять с лишним g гравитации.
- Я довольно сильная.
- Мы... вы ведь знаете, сами же приказали. Мы просто заберем их прямо на борт и
стартуем.
- Я не сомневаюсь, что даже с этим возникнут сложности, и хочу быть на месте
лично, чтобы справиться с ними, а не вести переговоры по радио.
"Вряд ли я смогу сказать об этом вслух, - подумала она, - но я чувствую, что мне
надо... испытать это, пусть и совсем недолго. Узнать, из-за чего было принесено столько
жертв и вскоре, возможно, прольется море крови. Обитель Мрака должна стать
реальностью для меня".
Ее сопровождали двое членов экипажа; они с особым тщанием проверили скафандр
Сандры и стали слева и справа от нее, когда она протиснулась в люк и шагнула вперед. И
слава Богу! Покинув гравитационное поле шлюпки, Сандра попала в объятия такой
мощной силы тяжести, что наверняка рухнула бы и переломала себе все кости, если бы
мужчины вовремя не поддержали ее. Все трое поспешно включили пропеллеры;
прикрепленный к ним каркас давал опору и позволял с горем пополам перемещаться по
металлической поверхности. Люди с усилием вдыхали и выдыхали воздух, потому что
ребра их стали тяжелые как свинец. Веки и глазные яблоки тоже отяжелели, и зрение
утратило четкость, перед глазами заплясали пятна. Невидимой и неощутимой радиации
было достаточно, чтобы убить их за несколько недель.
"А рабочие приезжают сюда на восемнадцать лет, - вспомнила Сандра. -
Способна ли я на такую любовь к своим согражданам?"
Они выходили из купола. Несмотря на скафандры разной формы, Сандра узнавала
представителей многих рас - либо потому, что уже встречала прежде, либо потому, что
видела изображения в книгах или на фотографиях. Вел их, конечно же, одинит Нади.
Рядом с ним шли два икрананкца, напоминающие обликом воронов, четверорукий
косматый обитатель Горзуны, похожий на льва уроженец Айвенго, отдаленно
смахивающий на динозавра посланец Ванессы, двое цинтиан (из более отсталых
сообществ своей планеты, нежели то, которое уже начало осваивать космос и не выказало
желания помочь в развитии другим) и четыре человека (с планет-колоний, жизнь на
которых можно было бы значительно облегчить путем соответствующих финансовых
вливаний, однако капиталы Технической цивилизации были вложены в более заманчивые
проекты). Здесь, среди пустыни, эти существа казались гротескными символами жизни.
Быть может, Вигеланн* [Вигеланн Густав (1869-1943) - норвежский скульптор.] даже
создал бы их скульптурный портрет.
Неудивительно, что их так мало. В здешних условиях теплокровные могли работать
лишь очень недолго и были вынуждены проводить почти все время в помещении.
Существа из плоти и крови занимались здесь в основном ремонтом, связью и решением
необычных задач. В основном же Обитель Мрака была обителью машин. Машины вели
поиск и добычу, машины перевозили руду, обогащали ее, грузили, выполняли самую
тяжелую работу, а заодно и почти всю квалифицированную. Некоторые механизмы
трудились в рабстве у других машин, оснащенных самопрограммирующими
компьютерами, а главный компьютер базы работал на уровне сознания. Все это было
чудом технической изобретательности, но в еще большей степени, по мнению Сандры, -
примером sisu, esprit* [Дух (фр.).], упорства и самоотверженности.
С трудом передвигая ноги, вперед выступил один из людей. Лицо за витриловым
забралом шлема было усталым и изможденным.
- Миледи с Гермеса? - начал он по-английски, но с сильным акцентом. - Я -
Генри Киттредж с Виксена, начальник этой смены.
- Рада... вас... видеть... - задыхаясь, ответила Сандра.
- Уж и не знаю, госпожа, - с тусклой улыбкой проговорил бригадир. -
Обстоятельства не очень радостные, не так ли? Но... э... я хочу сказать, что мы безмерно
признательны вам. Мы уже работаем сверхурочно, нас должны были сменить много дней
тому назад. Если бы пришлось остаться дольше и работать в обычном режиме, мы бы
схватили опасные дозы. И вскоре умерли.
- Разве вы не могли оставаться в помещении?
- Вероятно, земляне разрешили бы нам, но бабуриты вряд ли позволят. Какое им до
нас дело? И они наверняка захотят, чтобы мы показали им, как работает прииск.
Сандра кивнула, хотя ей пришлось приложить усилие, чтобы снова поднять голову.
- Вы много лет накапливали опыт, иногда даже ценой жизни, верно? - сказала
она. - Со стратегической точки зрения это - достаточно веская причина, чтобы
эвакуировать вас, поскольку без вашей помощи любым существам придется изрядно
раскошелиться и потратить очень много времени, прежде чем они смогут возобновить
добычу. Вы и ваши коллеги - неважно, откуда они родом, - можете стать весьма
ценным предметом торгов.
- Да, мы уже обсуждали это между собой. Послушайте, - в усталом голосе вдруг
зазвучали нотки возбуждения, - давайте заберем с собой хоть часть самого
необходимого оборудования. А если вы не хотите ждать так долго, давайте его
уничтожим. Ну как?
Сандра заколебалась. Она не задумывалась о такой возможности и теперь оказалась
не готова принять решение. Осмелится ли она провести здесь несколько лишних часов?
Да, осмелится. Похоже, битва армад кончится еще не скоро.
- Мы вывезем оборудование, - сказала она и спросила себя: что это, мудрость или
просто злость?
Глава 8
- Мы опоздали.
Казалось, слова на миг повисли в тишине мостика, наполненной легким урчанием
машины. Их мог произнести любой - и Эдзел, и Чи Лан, и Дэвид Фолкейн, потому что
все трое чувствовали боль и ярость. Они пустыми глазами смотрели во тьму, где сияли
безучастные, отрешенные звезды. Там полыхало зарево - далекое и совсем маленькое, но
яркое и страшное.
Еще искорка, еще. Вокруг Обители Мрака рвались ядерные боеголовки.
Чи потянулась к гиперволновому приемнику. Она вертела ручки настройки, и в
зависимости от диапазона динамик то гудел, то трещал, то булькал, то кудахтал: это были
шифрованные сообщения, передаваемые с корабля на корабль на расстояния в несколько
световых часов. Передовые подразделения флотов вступили в бой и перешли в
нормальное пространство; теперь они двигались с истинными скоростями, измеряемыми в
километрах в секунду, и истинными ускорениями, равными нескольким g. Корабли
норовили достать друг друга ракетами, энергетическими лучами, снарядами, шлюпками
класса "метеор".
Эдзел изучил показания приборов, тихонько посовещался с Пнем и объявил:
- Бой не мог начаться очень давно. Иначе мы увидели бы гораздо больше взрывов,
более сложные нейтринные шлейфы, оставляемые двигателями. Нам не удалось добраться
вовремя, мы опоздали на издевательски короткое время.
- Не знаю, так ли уж им помогло бы наше предупреждение, - со вздохом ответил
Фолкейн. - Судя по этим данным, - он широким жестом обвел циферблаты, - первым
прибыл флот Содружества; он бросил вызов бабуритам, надеясь, что они пойдут на
попятный, а когда оказалось, что не тут-то было, вступил в бой с единственной целью:
выжить.
- Но почему он попросту не обратился в бегство? Фолкейн пожал плечами, словно
ему было противно отвечать вслух.
- Конечно же, из-за приказа. Причинить максимально возможный ущерб, если
разразится сражение. Эти приказы отдают политиканы, которые сидят дома в полной
безопасности и считают, что военная теория и практика являют собой науку, недостойную
цивилизованных людей.
"Бой может длиться несколько суток, прежде чем адмирал Содружества примет
решение отступить, - подумал он. - Корабли станут ускоряться, замедлять ход,
налетают по кругу миллионы километров, отыскивая противника, сближаясь с ним,
изрыгая огонь в оргазме насилия и снова расходясь с огромными скоростями, чтобы
развернуться и опять броситься навстречу, возможно, уже новому врагу".
- Конечно, мы должны были попытаться, - глухим голосом продолжал он. - Но
сейчас надо решить, как быть дальше.
Они ломали головы, выдумывая планы и отвергая их один за другим, а "Через пеньколоду"
тем временем несся от Бабура к Обители Мрака.
- Не стоит вступать в контакт, - сказал Эдзел. Они могли бы встретиться с какимнибудь
кораблем из Солнечной системы и через него связаться с адмиралом, но им нечего
было теперь ему предложить, а между тем такой контакт сулил немалую опасность.
- Болтаться поблизости и выжидать? - спросила Чи.
Это означало ждать, приглушив силовую установку до такого режима, когда ее
работу уже почти невозможно обнаружить, и болтаться на краю театра военных действий
до тех пор, пока не станет ясно, что произошло. Но ведь те, кто выживет, все равно
привезут эти сведения на Землю.
Но теперь нельзя было наверняка знать, что правительство Содружества будет
откровенным со своим народом, как прежде. А ван Рийну нужен полный отчет.
Неизвестно даже, получит ли он депешу, которую они отправили ему с курьерской
торпедой сразу же после побега. Когда эта штуковина войдет в Солнечную систему и
передаст сигнал, космическая служба, которая заберет торпеду, может и не переслать
заложенную в нее записку. Фолкейн сомневался, что шифр будет разгадан достаточно
быстро, но от этого не легче: все равно ван Рийн останется в неведении.
Значит, прежде всего надо руководствоваться соображениями безопасности
команды, не говоря уже о Койе, Хуаните и еще не родившемся малыше. Но тем не менее
здесь уже погибли и продолжали гибнуть живые существа; они получали раны и увечья,
подвергались смертельной опасности. И этот ужас продлится еще долго. А посему
отсиживаться в бездне и удирать домой было неприлично.
А еще...
- Пока нам вообще-то не очень везло, верно? - пробормотал Фолкейн. - Угодили
в плен, смылись, из-за нас убили человека.
- Не считай себя виноватым в этом, Дэви, - посоветовал Эдзел. - Да, это была
трагедия, но Уайлер сотрудничал с врагом.
- Но это так бессмысленно! - костяшки пальцев Дэвида побелели.
- Вам следовало бы совладать со своей совестью, - сказала Чи. - Слишком она
вас терзает. - В ней проснулись хищные инстинкты, Чи прыгнула на консоль и
остановилась - белая фигура на фоне черного неба, звезд и далеких взрывов, там, где
погибали корабли. - Мы можем заняться активным; а не пассивным сбором
разведданных, - с жаром заявила Чи. - Чего мы ждем? Летим к Обители Мрака.
- Есть ли смысл высаживаться там? - возразил Эдзел. Они уже обсуждали
спасение служащих "Сверхметаллов", попавших в плен к планете, но все равно им
удалось бы взять на борт только двух-трех существ, чтобы не перегрузить систему
жизнеобеспечения.
- Вероятно, нет, - ответила Чи. - Однако мы попадем в гущу боя, если возьмем
курс туда. А там уж кто знает, что из этого выйдет. Поехали!
На подходе к планете они получили сообщение, переданное по лазерному лучу.
Следовательно, оно предназначалось только им. Стало быть, их обнаружили. Сообщение
было закодировано шифром Содружества. Фолкейн понял это, сравнив разные
полученные сигналы. Прочесть его Фолкейн не смог, но смысл был ясен: назовитесь,
иначе подвергнетесь нападению.
Пень принялся выдавать анализ данных. Встречный корабль скорее всего был
броненосцем класса "континент". Его координаты, скорость и ускорение поддавались
более точному определению. На своем теперешнем курсе корабль не мог приблизиться на
расстояние, позволяющее разглядеть его невооруженным глазом, пусть даже как черную
полоску не толще бритвы на фоне Млечного Пути. Но его дальнобойные снаряды и
ракеты вполне могли достать "Через пень-колоду". К тому же мертвое солнце было
слишком близко, и ни один из кораблей не мог перейти на гиперпространственную тягу.
- Уходим, - приказал Фолкейн и послал в ответ устное сообщение на английском:
"Мы не враги. Нас случайно занесло сюда с Земли".
Минуту спустя Пень доложил, что в них пустили ракету. Фолкейн не удивился:
люди в этом корабле, должно быть, ошалели от усталости и подавляемого ужаса; нервное
напряжение превратило их в машины, выполняющие свои обязанности, и если он,
Фолкейн, не ответит им кодовым сигналом, стало быть, он - бабурит, который норовит
нанести удар.
На таком расстоянии луч успеет рассеяться и не сможет причинить вреда.
Маленький корабль, на каком летел Фолкейн, был не в состоянии нести на борту
достаточно мощный генератор силового поля, способный отразить скоростную
боеголовку. К этот корабль, даже при небольшой массе, не сумеет удрать от смертоносной
торпеды, наводящейся на выхлоп от дюз.
Но "Через пень-колоду" имел мощность, которой хватило бы на два таких корабля, и
он не должен был тратить ни капли этой мощности на энергетические экраны. Небосвод
неистово завертелся перед глазами Фолкейна - это компьютер послал корабль по дуге.
Двигатель обычного судна не выдержал бы такой нагрузки. Увернувшись от торпеды,
"Через пень-колоду" открыл по ней стрельбу. Торпеда развалилась, превратившись в
ливень огня и раскаленных обломков стали. Корабль снова развернулся и лег на прежний
курс, а крейсер землян пошел прочь, не пытаясь атаковать еще раз.
На миг перед глазами Фолкейна возник образ: человек на борту броненосца. Он
родом... возможно, из Японии, и в нем всегда жива память об этих прекрасных островах, о
древних изогнутых кровлях, цветущих вишнях у подножия чистых склонов Фудзи, о
садике, где жили садовник и бонсаи* [Бонсаи - особым образом выращенное в горшке
миниатюрное дерево.], всю жизнь любившие друг друга, о холодном звоне вечерних
колоколов, под который он брел по улице бок о бок с девушкой. А сегодня он сидит как
привязанный перед дурацкими мордами приборов, и в костях его отдается рев двигателей.
Язык распух от жажды, от волнения человек весь покрылся потом, одежда воняет, соль
щиплет глаза, горькой коркой лежит на губах. Проходят томительные часы, а он ждет,
ждет, пока дом не превращается в полузабытый, лихорадочный сон; потом раздается
тревожный гудок, существа, которых он никогда не видел даже в кошмарах, появляются
где-то далеко за переборками (во всяком случае, так говорят приборы), и человек
выполняет приказ рассчитать траекторию торпеды, поставить ее на боевой взвод и снова
ждет, чтобы узнать, стал ли он убийцей или, наоборот, ему суждено быть убитым. И
мечтает, чтобы гибель его была быстрой и безболезненной, чтобы не трещала рвущаяся
кожа и не плавились глазные яблоки. А может, на миг и в его голове промелькнет мысль о
том, вспоминают ли свою прекрасную родину эти чудовища, в которых он только что
выстрелил. Интересно, где родился Шелдон Уайлер? Фолкейн взял микрофон внутренней
связи и произнес:
- Кажется, на этот раз пронесло.
Любую команду происшествие вынудило бы спешно искать укрытие. А вот Чи оно
навело на одну мысль. Эдзел выслушал ее, задумался и решил, что возможный выигрыш
оправдывает риск. Фолкейн малость поспорил, но потом сдался; юноша, которого он
считал оставшимся в далеком прошлом, взял в нем верх над мужем Койи.
Не то чтобы у них был шанс совершить молниеносный бесшабашный подвиг. Время
уходило, корабль осторожно продвигался вперед, напрягая все свои детекторы. Пень
просеивал и отбрасывал данные. Фолкейн пыхтел трубкой до тех пор, пока обожженный
язык не перестал ощущать вкуса пищи, которую он заставил себя проглотить. Чи лепила
фигурку из глины - так яростно, словно этот материал был ее злейшим врагом. Эдзел
медитировал и спал.
Бесконечность наконец кончилась.
- Корабль Солнечной системы уничтожил корабль бабуритов, - объявил
компьютер и выдал координаты. Задремавший в кресле Фолкейн вздрогнул.
- Ты уверен? - спросил он, вскакивая на ноги.
- После характерной для взрыва вспышки один из двух источников нейтринного
излучения перестал действовать. Второй источник удаляется и при любом доступном ему
ускорении не сможет вернуться к месту боя раньше, чем через стандартный сутки.
- Да и вряд ли у него возникнет такое желание...
- Мы сумеем подойти к уничтоженному кораблю через три и семь десятых часа,
плюс-минус примерно сорок минут по моим расчетам.
Фолкейна охватило возбуждение.
- И, надо полагать, пятьдесят шансов из ста - за то, что корабль будет с Бабура?
- Нет, это известно наверняка. Я провел статистическое исследование состава
излучения термоядерных реакторов обеих армад. У выведенного из строя корабля спектр
строго бабуритский.
Фолкейн кивнул. Двигатели, принцип действия которых основан на слиянии ядер,
предназначенные для работы в условиях планет с массой, близкой к юпитерианской,
отличаются по спектру излучения от двигателей, взятых на вооружение существами,
дышащими кислородом. Фолкейн это знал, но не думал, что удастся собрать достаточное
для точного математического расчета количество данных.
- Браво, Пень, - сказал он. - Ты не перестаешь удивлять меня своей
инициативностью.
- А еще я изобрел три новых карточных игры, - сообщил Фолкейну компьютер.
Неужели с надеждой в голосе?
- Забудь о них! - прошипела Чи. - Бери курс на эти хорошенькие обломочки.
Вибрация двигателя усилилась.
- Когда мы впервые попали в этот уголок космоса, наше путешествие было более
веселым, - задумчиво произнес Эдзел. - Но ведь восемнадцать земных лет тому назад и
мы были моложе.
Неужели Эдзел щадил их чувства? Такой срок при средней продолжительности
жизни на его планете значил для него гораздо меньше, чем для обитателей Земли или
Цинтии.
- Мы были полны гордости, - ответил Фолкейн. - Это было наше открытие, и
оно могло дать десятку рас тот шанс, в котором они так отчаянно нуждались. А теперь...
- Его голос замер.
Эдзел положил руку ему на плечо. Фолкейну пришлось напрячься, когда ее вес
прибавился к силе тяжести.
- Не считай себя виноватым в том, что из-за планеты идет война, Дэви, - с жаром
проговорил одинит. - Наше открытие принесло пользу. А возможно, и опять принесет.
- Мы же понимали, что долго хранить тайну невозможно, - добавила Чи. - Лишь
по чистой случайности первым, кто повторил наши логические выкладки, был старина
Ник, и нам удалось уговорить его не распространяться. Но рано или поздно наверняка
должна была начаться какая-нибудь заваруха.
- Конечно, конечно, - ответил Фолкейн. - Но война! Я-то думал, цивилизация
уже переросла это.
- Шенны не переросли, и бабуриты тоже, - сердито сказала Чи. - Ты не должен
винить Техническое общество, если У чужаков дурные манеры. Это чувство симметрии
порочности, присущее вашему виду, - весьма странная штука.
- Почему-то я, не вижу здесь параллелей, - возразил Фолкейн. - Проклятье,
когда шенны плели заговоры и нападали на нас, ими руководил какой-то извращенный
здравый смысл. Но бабуриты? Зачем они так вооружились? Они же не предвидели, что
придется биться за Обитель Мрака. Да и зачем им вообще воевать? Если они смогли
купить инструменты и технологии, необходимые для строительства такого флота, то
могли бы за ничтожную толику этих денег приобрести все сверхметаллы. Меня не
оставляет чувство, что мы, Техническая культура, как-то повинны в этом.
- Уайлер мог бы малость просветить нас, останься он в живых. Перестал бы ты так
убиваться по нему, Дэви. Он не был хорошим человеком.
- А кто в наши дни может позволить себе быть хорошим. Ладно, к черту! -
Фолкейн упал в кресло.
- Согласна. К черту, и побыстрее! Что до меня, то я намерена опять заняться
лепкой, - сказала Чи и покинул мостик.
- Пожалуй, уж я-то могу поиграть с тобой в карты, Пень если ты хочешь отвлечься,
- предложил Эдзел. - Все равно до прибытия на место нам нечего делать.
"Разве что сидеть и надеяться, что на нас не свалится какая-нибудь задачка, которая
окажется нам не по силам", - подумал Фолкейн.
"Страх и трепет надежды, безмолвие и предвидение; смерть костлява, время
сумрачно..."
Облачившись в скафандр, он включил ракетный ранец на самую малую мощность и
преодолел сотню метров вакуума, отделявшего его корабль от разбитого звездолета.
Его окружали звезды и окутывало безмолвие. Здесь не видно было никаких следов
боя; боль и страдание растворились в глубинах космоса, осталась только эта
искореженная груда, маячившая впереди и окруженная металлическими обломками.
Дэвид боялся даже подумать о том, сколько жизней было загублено здесь (бабуриты
наверняка радовались своему солнцу не меньше, чем он земному), и предпочел
равнодушно сосредоточить свое внимание на стоявшей перед ним задаче.
Размеры корабля более-менее соответствовали габаритам крейсера. Ракета
преодолела защиту и врезалась в борт. Поскольку вокруг корабля не было воздуха,
мощности взрыва не хватило, чтобы превратить его в груду обломков. Те, кто выжил
(если таковые вообще были), нашли спасательную шлюпку помещавшуюся в отсеке,
который автоматически отстыковывался в случае столкновения или удара, и спаслись
бегством. Самый большой из уцелевших обломков корпуса превосходил размерами
"Через пень-колоду" и, должно быть, был щедро оснащен всевозможной аппаратурой,
которую еще можно было осмотреть, поскольку она вряд ли получила слишком уж
большие повреждения. Счетчик на запястье подсказал Дэвиду, что уровень радиации не
превышает допустимый.
Он услышал и почувствовал глухие удары, едва его подошвы коснулись настила и
прочно закрепились на плитах. Чи парил неподалеку, а чуть дальше на фоне неба
виднелся громадные силуэт Эдзела.
- Оставайтесь снаружи, а я пойду осмотрюсь, - велел им Дэвид и тяжелой
поступью двинулся дальше. Ощущение было немного сродни тому, какое испытываешь,
когда идешь вниз головой, потому что Дэвид ничего не весил, а мертвый корабль
медленно поворачивался вокруг продольной оси. Созвездия плавно скользили мимо, и
казалось, будто рубки и орудийные башни окутаны мглой. Дэвид слышал свое громкое
дыхание.
Добравшись до того места, в котором корпус разломился пополам, он осторожно
протиснулся сквозь хитросплетение торчащих во все стороны искореженных железок.
Между двумя заусенцами застряло мертвое тело. С минуту Фолкейн смотрел на него,
подсвечивая себе фонариком. В безвоздушном пространстве луч не рассеивался, и
тусклый свет окутывал фигуру, слишком чуждую, чтобы вызывать ужас, какой обычно
чувствуешь, глядя на тела людей, погибших насильственной смертью: бабурит казался
жалким, маленьким и хрупким.
"Я теряю время, которое у меня еще есть, но у него уже нет", - подумал Фолкейн и
пошел дальше; преодолев край корпуса, он очутился в чреве вымершего корабля.
В свете звезд и фонарика виднелись какие-то сюрреалистически сложные формы,
тонувшие во тьме. Дэвида охватило мрачное удовлетворение.
"Как нам повезло! - подумал он. - Похоже, тут главное машинное отделение. А
значит, и приборы управления, если бабуриты строят свои корабли приблизительно так
же, как мы".
Это могло оказаться осуществлением той надежды, которая подвигла Фолкейна и
его спутников на эти поиски. Так мало было известно о существах, построивших эту
захватническую армаду. Может быть, в их инженерных разработках есть нечто такое, что
поможет понять их натуру?
Пришла ли такая же мысль в голову адмиралу флота Содружества? Приказал ли он
провести операцию по осмотру обломков в разведывательных целях? Вероятно, нет.
Слишком уж наседали на его эскадру. Кроме того, вся организация дела указывала на
идиотизм высших чиновников правительства. Впрочем, давайте будем снисходительны и
назовем это невежеством.
Кроме того, даже если допустить, что эти реликвии все-таки попадут на Землю, едва
ли правительство покажет их ван Рийну. Фолкейном руководила не просто преданность
своему покровителю. Он считал, что, кроме старика, в Солнечной системе не осталось
больше ни одного грамотно мыслящего существа. Ван Рийн сумел бы извлечь выгоду
даже из тех крох, которые любому другому показались бы бесполезными.
Фолкейн понимал, что по-настоящему серьезную работу здесь провести не удастся.
"У нас нет средств, - думал он. - К тому же застрять тут слишком долго было бы
чертовски опасно. Но мы можем провести здесь несколько часов и посмотреть, что к чему,
а кое-что и забрать для более глубокого исследования. Быть может, мы ненароком
сделаем какое-нибудь полезное открытие. Бить может".
- Вперед! - приказал он себе и подобрался к одной из возвышавшихся пред ним
громадин.
Вечером накануне отъезда Байард Стори пригласил Николаса ван Рийна на обед.
Совет Лиги разъехался, так и не придя к согласию, и теперь делегатам предстояло в меру
сил и возможностей заняться каждому своим делом.
Зал Сатурна в гостинице "Вселенная" был почти полон, хотя благодаря
расположению столиков и полумраку у посетителей не возникало ощущения толпы.
Наверное, теперь, когда повсюду настырно расползались слухи о войне, друзья и
влюбленные старались воспользоваться любой возможностью развлечься, пока она была.
А может быть, дело обстояло совсем иначе. Солнечная система не имела опыта
непосредственного участия в вооруженных столкновениях, ничего подобного не
происходило так долго, что теперь даже трудно было сказать, кто как себя
...Закладка в соц.сетях
