Жанр: Научная фантастика
Факел чести 1-2
....
Я пожелал, чтобы они оказались правы. Палуба была действительно пуста.
- Взлетай, Джослин.
- Стойте! - вдруг крикнул Меткаф.
Три фигурки торопливо бежали к нам, подняв руки над головами, -
гардианы сдавались в плен.
- О черт! Впустите их. - Я включил внутреннюю связь. - Лейтенант,
доставьте на борт троих пленных и позаботьтесь, чтобы ваши солдаты не
перебили их.
Три гардиана опасливо подошли к кораблю, все время держа руки на виду.
Я видел, как Раунио появился из люка и резкими ударами в живот поочередно
свалил всех пленных. Схватив за воротники, он забросил их в люк и помахал
рукой камере.
Я задумался над тем, за какую работу может приняться человек вроде
Раунио в мирное время - должно быть, займется рукопашным боем или
каким-нибудь местным видом борьбы.
- Давайте взлетать, - заключил я. - Реактивные двигатели на половинную
мощность. - Корабль завибрировал, едва двигатели пробудились. - Передайте
тоже самое "Звездам" и "Полосам".
Из основания обоих кораблей вырвались тонкие фиолетово-белые лучи
света, расплющиваясь о невероятно прочный материал палубы. Долгое время
казалось, что ничего не происходит.
Меткаф издал длинный пронзительный свист.
- Любая палуба должна от этого расплавиться через пару секунд!
Прошло десять секунд, затем двадцать, но палуба держалась. Затем что-то
задрожало и поплыло под "Звездами", в тот же момент рычание нашего
двигателя ненадолго утихло, а затем стало более низким, приобрело утробный
оттенок.
- Со "Звезд" сообщают, что "Дядя Сэм" пробил палубу, - передал Раунио.
Взглянув на него, я заметил, какой жаждой победы горят его глаза.
- Ладно, Джослин, подними нас на десять метров.
Рокот стал более гулким, и "Дядя Сэм" приподнялся в воздух. Пламя дюз
резало обычный материал под верхним покрытием палубы, словно масло,
полностью испаряя алюминий. Смрадный химический дым вдруг вырвался из дыры
в палубе и завихрился вокруг "Дяди Сэма", ослепив нас.
- Двадцать метров вверх, и начинай продвигаться со скоростью метр в
секунду к корме, - приказал я. - Лейтенант Раунио, передайте "Звездам" и
"Полосам" - пусть следуют нашему примеру, но движутся со скоростью
полметра в секунду.
"Дядя Сэм" с легкостью разрезал верхнее покрытие палубы, как только в
нем была сделана первая дыра. За ним оставалась широкая траншея, из
которой вырывался дым и огонь. Сначала "Звезды", а затем и "Полосы"
медленно поплыли над палубой, прожигая в теле "Левиафана" свои траншеи.
Теперь пришло время решительной атаки.
- Джослин, подними нас над левым крылом.
"Дядя Сэм" вдруг прибавил скорость и завис над крылом "Левиафана".
- И оставайся над ним на высоте пятнадцати метров, пока не получишь
команду Будь готова удирать отсюда во весь опор.
Джослин кивнула, и наш корабль слегка снизился над крылом.
- Мак, должно быть, мы прямо над подъемными камерами. Если там не
гелий... - тревожно начал Меткаф.
- Знаю, знаю. Но это подействует, вот увидишь.
- "Звезды" и "Полосы" сообщают, что топлива у них осталось на две
минуты полета. Просят разрешения на посадку.
- Черт возьми! Ладно, пусть садятся.
Два корабля немедленно нырнули к земле.
- Мак, они не дотянут до берега, им придется совершить вынужденную
посадку на воду. Мы уже над океаном, - заметила Джослин. - У нас самих
топлива тоже негусто, - тихо добавила она.
Два корабля падали в море, двигатели тормозили их падение. Дотянуть до
берега они даже не пытались - до него оставалось не меньше десяти
километров. Реактивные двигатели коснулись воды, и на несколько минут
клубы пара скрыли корабли из виду.
Раунио прислушался, поправив наушники, и доложил:
- Оба корабля сели благополучно. - Он гордо усмехнулся. - "Полосы" вел
мой сын - ручаюсь, он классный пилот. Теперь с ним все в порядке.
"Дядя Сэм" висел над крылом своего гигантского противника и был
единственным кораблем в небе над "Левиафаном", если не считать нескольких
отставших истребителей. Пламя двигателей прожигало крыло "Левиафана". Наш
корабль слегка покачнулся, и Джослин выровняла его.
- Мак, кажется, мы уже...
Ее прервал взрыв. Мощная волна отбросила нас высоко в воздух над
кораблем и вышвырнула из зоны взрыва.
Гардианы слишком понадеялись на прочность обшивки своего корабля.
Камеры в крыльях "Левиафана" они заполнили водородом - самым легким,
летучим и воспламенимым из газов.
Запустив двигатели на полную мощность, Джослин провела нас над горящим
кораблем. Левое крыло почти полностью скрывало пламя. "Левиафан" болтался
и кренился во все стороны. Огромный кусок крыла вдруг отвалился и начал
лениво падать в море. "Левиафан" стал неуправляемым и описал длинную дугу,
вновь разворачиваясь к земле, теряя высоту и скорость. Мы держались
неподалеку, наблюдая за смертью небесного чудовища, гигантского корабля,
страшного противника.
Он падал все ниже и ниже, теперь уже быстрее, приближаясь к линии
побережья на высоте шестисот метров. Очередным взрывом оторвало огромный
многотонный кусок левого крыла, и тот рухнул вниз, как огненный шар.
Воздушной волной сорвало хвостовой плавник, и он упал в сторону кормы, но
еще цеплялся за корабль искореженными остатками опор. Вскоре и он
обрушился на землю, подняв столб песка и земли, смешанный с травой и
ветками. Плавник оставил на земле длинную, глубокую борозду и замер.
"Левиафан" врезался в землю с силой, потрясшей почву, море и даже небо.
Как гора, внезапно оторвавшаяся от основания, "Левиафан" катился,
подпрыгивал и разваливался на части, пламя от которых вздымалось на
несколько километров в небо. Эти обломки казались маленькими по сравнению
с "Левиафаном", но каждый из них был больше "Джослин-Мари". Падая, они
зарывались глубоко в землю.
Медленно и постепенно после длительной агонии последние конечности
измученного монстра застыли на месте и были охвачены пламенем. Огонь с них
перекинулся на траву, деревья, саму почву - все вокруг съеживалось от
невероятного жара. Этому огню предстояло полыхать еще несколько часов.
С ужасом и недоверием мы наблюдали, как устроенная нами бойня
завершается нашей победой.
Победа была абсолютной и окончательной.
Я вытянулся в кресле и мысленно уставился сквозь потолок кабины доброго
старого "Дяди Сэма" в чистое небо над головой.
Мы победили...
- Веди его на посадку, Джослин, - тихо произнес я. - Снижайся и дай ему
отдохнуть.
20
Мы с Джослин брели рука об руку вдоль пустынного берега моря. Впереди,
у залива, едва виднелся силуэт "Полос", приведенных к причалу. "Звезды"
увели в док за несколько километров отсюда, ожидая, пока появится
возможность поднять шлюпку с воды.
Наступал поздний вечер длинного дня Новой Финляндии, солнце бросало
теплый алый отблеск на воду впереди нас. Джослин заметила неподалеку
знакомую фигуру, и мы направились к ней, поглядывая в небо.
Первая бесшумная, отдаленная вспышка появилась, когда мы подошли к
Джорджу. Вспышка возникла высоко в небе, над заходящим солнцем. Джордж
стоял, уставясь на нее. Заметив нас, он лишь молча кивнул.
Мы, все трое, застыли рядом. Вапаус вышел из-за горизонта и поплыл к
нам, как дружелюбный ночной сторож. Я повернулся и оглядел землю, где
громадными безобразными грудами среди обугленных лугов еще лежали обломки
"Левиафана".
Ближайший городок, Випурии, был снесен почти до основания. Еще
несколько городов - Маннергейм, Новый Хельсинки и другие - сильно
пострадали во время войны. Завтра же пора было начинать отстраивать их
заново.
Сотни, тысячи, десятки тысяч людей были мертвы, еще больше - смертельно
ранены. Погибли герои и трусы - большинство их будет забыто, и лишь
несколько останутся жить и после смерти. Планета покрылась шрамами, была
опалена, залита кровью, но осталась цела.
Все было кончено.
Можно было, конечно, сказать, что те тысячи погибших жили ровно
столько, сколько им было уготовано судьбой, что они внесли свой вклад в
общее дело и погибли с честью. Можно было повторить давнее высказывание о
том, что древо свободы в очередной раз окропила кровь патриотов.
Но сейчас нам было тягостно думать о победе или о поражении, вообще о
войне. Все, что я знал наверняка, - то, что я еще жив и свободен и почти
не испуган.
В небе вдруг появилась еще одна вспышка, и Джослин взяла меня за руку.
Радиоволны несли незримые команды от уже исчезнувшей машины, и ракетные
установки, космические роботы-убийцы, погибали. Они кончали жизнь
самоубийством - последним средством отчаявшегося безумца.
Джордж вздохнул и похрустел пальцами, словно ему не терпелось
что-нибудь делать руками, ремонтировать, строить.
- Это рушатся стены тюрьмы. Я сам помогал их строить и, слава Богу,
помог уничтожить. Скоро сюда прибудет подкрепление, а потом вы - нет, мы
выбьем их со Столицы. Там найдется немало людей, которые будут рады победе
нашей стороны, стороны Лиги.
- Мы непременно победим.
- Мак, Джослин, этой маленькой планетке чертовски повезло: здесь
появились вы. Теперь в вашу честь здесь будут называть целые города.
Окажись на вашем месте кто-нибудь другой, финнам было бы нечего и
надеяться на победу.
- Нам пришлось победить, Джордж. Гардианы могли напасть на другую
планету, завоевывать все больше систем. Пусть они победили всего на двух
или трех планетах - угроза, которую они представляли, была той самой
последней каплей, что сплотила Лигу, сделала ее сильнее, чем считали
народы.
- Может быть. Но вы двое спасли миллионы жизней и не дали этой чуме
охватить другие планеты.
- Пожалуй, с нас хватит, - улыбнулась Джослин и сжала мою руку.
- И вскоре они будут окончательно побеждены, - произнес Джордж, и я
понял, каких трудов стоило ему называть гардианов "они". Он пытался
освободиться, но его еще сковывали прежние запреты.
- Нет, не так, - возразил я, высвободил руку из ладони Джослин и зашел
в воду, предоставив ей плескаться о ноги.
- Небеса огромны, - продолжал я, - и пока человечество способно
путешествовать по ним, пока люди вольны лететь туда, куда они хотят,
найдутся те, кто пожелает править и завоевывать, кто будет одержим жаждой
власти и алчностью. На этот раз мы победили их. И пока существуют мужчины
и женщины - пусть всего несколько, - которых судьба других людей волнует
больше собственной, люди, которые готовы пожертвовать жизнью, чтобы спасти
ребенка, - до тех пор мы сможем побеждать их вновь.
Я вспомнил про Пита Гессети и его слова о наших пропавших товарищах,
экипаже и пассажирах "Венеры". Их держали там, на планете гардианов,
Столице. В этом я был уверен. Они ждали, когда мы найдем их, когда
выследим гардианов, обнаружим их логово и освободим его узников.
Успокаиваться было еще рано.
Роджер Макбрайд Аллен.
Власть мошенников
-----------------------------------------------------------------------
Roger MacBride Allen. Rogue Power (1986,1991)
("The Torch of Honor" #2). Пер. - У.Сапцина. М., "Армада", 1997.
OCR & spellcheck by HarryFan, 12 November 2001
-----------------------------------------------------------------------
Посвящается маме, которая поделилась
своей любовью, научила меня уверенности
в себе и дала лучшее в мире второе имя
На борту КЛП "Венера"
Корабль источал зловоние. Люсиль Колдер изнемогала от него.
Вентиляционная система "Венеры", которая испортилась через два дня
после захвата, теперь работала на грани издыхания. Система была повреждена
при попытке курсантов службы разведки вновь отвоевать корабль. Конечно,
курсанты потерпели фиаско. Они были вооружены лишь несколькими
револьверами, которые не успели найти и отобрать, а гардианы
контролировали весь корабль, имели тяжелое вооружение - и все
преимущества. Попытка курсантов завершилась плачевно: гардианы убили еще
нескольких из них, отобрали все оружие, выбросили в космос трупы, а
уцелевших курсантов заперли в каютах. Этим все и кончилось.
Но гардианы имели глупость воспользоваться мощным оружием внутри
корабля, в окружении необходимой для жизнеобеспечения техники. И теперь,
через двадцать один день после захвата, воздушные насосы лишь визжали и
содрогались, перестав издавать привычный ровный гул. Роботы-уборщики тоже
пострадали, и вскоре по кораблю распространилась вонь немытых тел, страха
и сгоревших механизмов. Всех пассажиров изводила головная боль - это
означало, что уровень углекислого газа в воздухе продолжает расти. И у
воды появился затхлый запах. Несколько уцелевших членов экипажа "Венеры"
могли бы наладить поврежденные системы, но их держали взаперти, по двое в
каждой каюте - как и остальных пленников. А сами гардианы либо не умели
ремонтировать технику, либо не обращали внимания на неудобства.
Гардианы говорили по-английски. Курсантам удалось увидеть лишь белых
гардианов-мужчин, и этим исчерпывались сведения о них. Когда-то давно
неизвестным образом гардианы улетели к неизведанным звездам, обосновались
на одной из планет и стали пропавшими без вести для остального
человечества. Это предположение, по крайней мере, было не лишено смысла.
Сами гардианы предпочитали ничего не объяснять.
Лейтенант Королевского флота Австралии Люсиль Колдер сидела взаперти в
своей каюте, но она была достаточно опытным пилотом, чтобы чувствовать,
как неумело гардианы управляют "Венерой". Люсиль знала, сколько топлива
осталось в резервуарах корабля. Последние три недели она старательно
отмечала, сколько раз гардианы набирают скорость, и приблизительно
оценивала, каких значений при этом достигает перегрузка. Благодаря этим
наблюдениям Люсиль примерно представляла себе, сколько топлива расходуют
попусту эти варвары-неумехи, без конца исправляя собственные ошибки.
Неумелое пилотирование еще не убило их - топлива на "Венере" пока
хватало с избытком. С другой стороны, загрязнение воздуха и воды могло
вскоре прикончить и пленников и тюремщиков. Чтобы сохранить жизнь и тем и
другим, "Венере" требовалось поскорее долететь хоть куда-нибудь.
Но Люсиль и оставшиеся в живых курсанты понятия не имели, куда движется
"Венера". Экраны во всех каютах были отключены, звезд, по которым можно
было определить примерное местонахождение, пленники не видели, к тому же
нельзя было с уверенностью утверждать, находится ли корабль по-прежнему в
реальном космосе или уже не раз переходил в режим С2. Люсиль ничего не
знала, ничего не могла поделать и ничего не видела. Это раздражало ее.
Люсиль взглянула на свою соседку по каюте, Синтию Ву. Синтия была
лейтенантом сил обороны Верхнего Сингапура - подразделения, которое
занималось лишь отслеживанием бесконечного потока грузовых кораблей,
прибывающих в огромный город, расположенный на орбите Земли. Синтия
привыкла к монотонной работе и долгим часам ожидания, Люсиль в этом
повезло гораздо меньше. Пилотов флота Австралии для кораблей,
предназначенных для дальнего космоса, учили быстро принимать решения и
действовать самостоятельно. Люсиль отчаянно хотелось оказаться у пульта
управления, самой видеть, что происходит. На худой конец, ей хватило бы
одного экрана - чтобы узнать, куда они летят, и попытаться понять, зачем
их везут туда. Ей хотелось узнать, кто эти угрюмые мужчины, называющие
себя гардианами, и, конечно, выяснить, зачем им понадобилась "Венера" и
удастся ли выжить их пленникам.
Но больше всего она мечтала о горячем душе. Мать Люсиль была из
аборигенов Австралии, отец - потомком британских переселенцев. Люсиль
выросла на; огромном овечьем ранчо на краю пустыни, где солнце палит
нещадно, заставляя людей потеть и распространять дурной запах. В
родительском доме душевые кабинки были устроены снаружи, так, чтобы его
обитатели входили уже чистыми, не принося с собой тошнотворный запах. А
теперь Люсиль оказалась в запертом помещении, пропитанном вонью множества
немытых тел, в том числе и ее собственного, и прожила в таком состоянии
больше половины месяца.
Люсиль Колдер была невысокой, коренастой, смуглолицей шатенкой с
коротко подстриженными волосами. Вздернутый нос-кнопка и двойной
подбородок не позволяли назвать ее даже хорошенькой, но Люсиль это не
огорчало. На такой работе, как у нее, не требовалась привлекательная
внешность.
Уже в тысячный раз оглядывая до отвращения надоевшие стены каюты,
Люсиль заметила, как Ву невозмутимо перевернула еще одну страницу книги и
продолжала читать. В тысячный раз Люсиль подавила в себе желание выхватить
из рук Ву книгу и швырнуть ее в переборку. Но даже в те минуты, когда
Люсиль была способна изувечить Синтию, она знала: лучшей соседки по камере
ей не найти. Ву обладала неистощимым терпением, она верила в силу логики и
никогда не совершала необдуманных поступков. Всему этому Люсиль не
отказалась бы поучиться.
Люсиль пожалела, что корабль прекратил вращение и у нее исчезла
возможность хотя бы походить по каюте. Растрачивать нервную энергию в
условиях невесомости - нелегкая задача, если, конечно, буквально не биться
о стены. Люсиль отстегнула ремни, удерживающие ее на койке, и,
оттолкнувшись, поплыла к двери, надеясь через глазок выглянуть в коридор.
Разумеется, смотреть в коридоре было не на что, кроме еще одной серой
двери напротив. Проплыв над полом, Люсиль вздохнула и открыла глазок.
Коридор по-прежнему был пуст...
Внезапно ее с силой бросило на пол. Кабину наполнил рев. Чертовы
гардианы опять запустили главные двигатели безо всякого предупреждения!
Выругавшись сквозь зубы, Люсиль поднялась. Включив секундомер на запястье,
она засекла время включения двигателей. На этот раз перегрузка достигла
полутора "g".
Ву даже не отвела глаз от книги. Люсиль задумалась, кто из них выглядит
нелепее: Ву, которая валяется без дела, или она сама - нервничающая,
суетливо отмеряющая периоды запуска двигателей, зная, что это не принесет
ей никакой пользы.
Но этот запуск тянулся намного дольше предыдущих. По подсчетам Люсиль,
двигатели оставались в рабочем состоянии двадцать минут и еще несколько
секунд. Когда рев наконец смолк, в звенящей тишине каюты Люсиль в уме
вычислила ускорение - около восемнадцати километров в секунду. Это что-то
значило. Полет между любыми двумя точками звездной системы не требует
таких огромных изменений скорости. С другой стороны, такое ускорение было
весьма скромным при полете между двух звезд, движущихся с различной
скоростью.
Значит, "Венера" совершила сверхсветовой прыжок, выравнивая скорость со
скоростью новой звездной системы.
- Синтия, - негромко позвала Люсиль, - мы на месте.
Ву пристально взглянула на нее:
- Откуда ты знаешь?
- Это был запуск, чтобы выровнять скорость между двумя звездными
системами и чтобы попасть в намеченное место, такой запуск предпринимается
после входа в новую звездную систему. А кроме того, этот запуск должен был
почти опустошить топливные резервуары. Гардианы не стали бы так рисковать,
если бы до их планеты было еще далеко.
Ву захлопнула книгу.
- Знаешь, Люсиль, пожалуй, ты права.
Но на место корабль прибыл не сразу. Одно дело - войти в нужную
звездную систему, но совсем другое - проникнуть внутрь от ее границ и
попасть на планетарную орбиту. Пассажирам "Венеры" пришлось провести в
заточении еще больше полутора суток, прежде чем что-нибудь изменилось.
Затем в середине ночного цикла на корабле их разбудил еще один запуск
главных двигателей, продолжавшийся всего минуту при единичной перегрузке.
Далее последовал ряд толчков и прыжков на высотных двигателях, пока
пилот-гардиан производил точную настройку курса. Долгое время в каютах
слышались лишь стоны перегруженной вентиляционной системы. Наконец корабль
качнуло еще пару раз, и послышались отдаленные слабые постукивания и
скрежет.
- Причальный хомут, - заметила Люсиль. - Бог ты мой, значит, они
совершили прыжок в режиме С2 почти у самой планеты!
- Если, конечно, корабль привели к планете, - возразила Синтия. -
Возможно, мы всего лишь причалили к какой-нибудь станции на свободной
орбите местного солнца. (Послышался резкий лязгающий звук.) Надеюсь,
вскоре мы это выясним. Корабль уже в причальных зажимах.
О сне теперь не могло быть и речи. Обе пленницы встали и начали
одеваться.
На корабле послышались голоса, вопли, рев, скрип трапов самой шумной
команды, какая когда-либо приводила корабль в порт и укрепляла его на
опорах. Воздух изменился - стал чище и свежее, смешавшись с атмосферой
того места, куда прибыл корабль.
Вскоре пленницы услышали звяканье ключей и сердитые, торопливые голоса.
Наконец дверь их каюты с треском распахнулась, и через порог шагнул
мужчина в скафандре.
- Собирайте свое барахло и выходите! - рявкнул он. Переговорное
устройство шлема придало его голосу особую грубость и хрипоту. - Шагайте к
главному кормовому люку и через шлюз выходите на станцию. Выполняйте
приказы гардианов, и вам не причинят вреда. - Он повернулся, схватился за
дверной косяк и перешел к соседней каюте, не удосуживаясь узнать, поняли
ли его приказ Синтия и Люсиль.
Люсиль испытала безумное желание броситься вслед за ним, разбить стекло
его шлема, потребовать объяснений, вырваться в коридор, сделать хоть
что-нибудь - но, повернувшись, она увидела, что Ву невозмутимо укладывает
в рюкзак свои немногочисленные вещи. Шагнув к своему шкафу, Люсиль
последовала ее примеру, понимая, что, если она хочет выжить, ей придется
научиться терпению.
У кормового шлюза творилась неразбериха. Гардианы в армированных
скафандрах ничего не объясняли и не отвечали на вопросы - они хватали
пленников и выталкивали их через люк на трап-туннель. В шлюзе оказался
иллюминатор, и Люсиль успела заметить, что корабль находится на
орбитальной станции внушительных размеров. Гардианы подгоняли пленников,
которые, по их мнению, двигались недостаточно быстро. Люсиль решила, что
обойдется без лишних синяков, и вышла в туннель без посторонней помощи.
Она выбралась в большое полусферическое погрузочное помещение и
оказалась в толпе измученных, злых и перепуганных однокашников. Пленники
все прибывали из люка в основании полусферы, к которому был подведен трап
"Венеры". Люсиль попыталась сосчитать, сколько ее однокурсников выжило, но
в полусфере они по-прежнему находились в невесомости. Было невозможно
уследить за целой толпой мужчин и женщин, висящих и передвигающихся в
воздухе.
Из туннеля по-прежнему появлялись пленники. Неподалеку от Люсиль
вспыхнула потасовка. Она разглядела лишь темную массу переплетенных тел,
услышала крики и глухие удары. Затем три маленьких, идеально круглых
шарика крови медленно проплыли мимо и разбились о стену.
- А ну, заткнитесь! - загремел в полусфере усиленный мегафоном голос. -
Всем молчать! Спускайтесь на пол и стойте смирно. На стенах на высоте
пояса есть поручни - хватайтесь за них и не поднимайтесь над полом. Надо
сосчитать вас по головам, и пока я не сделаю это, никто никуда не выйдет.
Очистите середину помещения, разойдитесь к стенам и встаньте на пол.
Пошевеливайтесь!
С невнятным бормотанием пленники нехотя подчинились приказу. Люсиль
заметила Синтию Ву у стены полусферы и направилась к ней, таща за собой
рюкзак.
- А, вот ты где, Люс! Может, теперь мы хоть что-нибудь узнаем, -
обнадежила ее Синтия.
- По крайней мере, нас выпустили из каюты. Воздух здесь гораздо чище, -
отозвалась Люсиль.
- Пожалуй, придется ценить даже самые мелкие преимущества - больших не
предвидится.
- Всем молчать!
В центре полусферы образовалась свободная площадка, и пленники наконец
увидели, что к ним обращается плотный и неуклюжий мужчина лет тридцати в
скафандре и шлеме с поднятым забралом. Его магнитные ботинки со звучным
стуком прилипали к металлическому полу. На плечах красовалось нечто вроде
сержантских полосок.
- Вот и хорошо. Сейчас сделаем перекличку, и советую вам отзываться
по-хорошему, иначе никто никуда не пойдет, пока все не будут пересчитаны и
отмечены. Я буду называть имена, а вы должны откликаться и говорить, кто
вы - член экипажа или пассажир "Венеры". Позже я сделаю два отдельных
списка. Аккерман Дэниэл.
- Я!
- Пассажир или член экипажа?
- Пассажир.
- Хорошо. Амото Дуайт.
- Здесь. И как старший по званию из уцелевших членов экипажа "Венеры",
я требую...
- Придержи язык, парень. Требовать будешь в другом месте. Денвере
Джозеф.
- Здесь. Я пассажир.
- Дес... Десш...
- Дешофски Дмитрий здесь. Пассажир.
- Ясно... Энтин Роберт...
Люсиль отозвалась, когда назвали ее имя, но продолжала следить за
перекличкой, пересчитывая однокурсников. Двое из выживших отсутствовали,
лишь через двадцать минут выяснилось, что они до сих пор заперты на борту
"Венеры". Наконец со списками было покончено. В полусфере находилось пять
членов экипажа и пятьдесят три курсанта. На Бэндвиде на борт корабля взяли
двенадцать членов экипажа и шестьдесят курсантов разведывательной службы.
- Готово... Теперь стойте и ждите. - Сержант нажал кнопку на плече
скафандра и заговорил во внутренний микрофон шлема: - Капитан, все на
месте. Мы ждем вас на третьем
...Закладка в соц.сетях
