Жанр: Наука
Диалоги 07. июль 2003 г
... ваш
паспорт сегодня. И диагностику человека можно строить на основе этого паспорта.
Когда вы более-менее здоровы, с вас снимается вот этот функциональный портрет,
эта вся игра, и записывается в память компьютера. Эти портреты у всех людей
более-менее одного типа, но они так же, как отпечатки пальцев. То есть, более
менее одного типа, но всё-таки индивидуально более-менее. Ну, и вот вы его
записали. Теперь, возникла у человека какая-то болезнь, он должен идти сначала к
хорошему доктору, самому лучшему, этот доктор определяет, что у него за болезнь.
Дальше он приходит к нам, и мы с него снова снимаем этот самый портрет.
Так вот оказывается, что игра крови в подкожных капиллярах, которая приводит к
игре температуры, разная при каждой болезни. И оказывается, огромное количество
болезней отражается на подкожном кровотоке капилляров. То есть фактически у
человека оказывается этот портрет функциональный уже немножко отличающимся. Вот,
скажем, место, которое было там зелёным, стало жёлтым. Тогда мы говорим, что
данной болезни соответствует такое-то изменение портрета. Но это ещё не всё, это
только для одного человека. Теперь нужна статистика. Надо 50, 100 больных с этой
болезнью. Если у них у всех при индивидуальном различии этих функциональных
портретов всё-таки это место делается жёлтым вместо зелёного, это уже данные.
Это уже можно положить в банк данных и этот аппарат уже может данную болезнь
распознавать.
Поэтому, если этот самый аппарат поставить в какую-то отдалённую деревню, где
нет хороших докторов, всех жителей этой деревни, когда они более менее здоровы,
с их функциональным портретом поместить в память компьютера, то если у человека
возникает та болезнь, которую распознавать эта машина уже обучена, то она её
распознает и без доктора, вы понимаете.
А.Г. То есть диагноз будет поставлен.
Ю.Г. Да, это метод диагностики. И так же и с глубинными температурными полями и
другими полями. Вот, собственно говоря, в чём идеология. Есть определённые тесты
- естественное дыхание, либо можно какой-нибудь искусственный тест сделать,
например, задержка дыхания, или, наоборот, гипервентиляция, или приём каких-то
лекарств, тоже тест. При этих тестах возникает некая динамика, изменение. И по
этому изменению можно судить, правильно функционирует орган или нет.
А.Г. Но это возможности диагностики. И это замечательно. Но продолжим ваш
пример. Та же самая глухая деревня, где врача нет, но установлен вот такой
компьютер. Приходит человек, жалуется компьютеру на то, что он себя нехорошо
чувствует. Тот говорит: у вас, батенька, болезнь Боткина. Но врача-то всё равно
нет. То есть, как от диагностики в данном случае перейти собственно к
профилактике и к лечению?
Ю.Г. Наши методы в основе своей - это именно превентивная медицина. То есть,
работа не с больными людьми, а с ещё здоровыми, у которых только-только
начинаются отклонения - вот где место этих методов.
Э.Г. Но всё равно, в глухой деревне это вопрос такой... Как лечить - это для
физиков вопрос более сложный, чем диагностика.
А.Г. Но вы же с врачами работаете?
Э.Г. Мы с врачами работали. Но вы же говорите - глухая деревня, врачей нет.
Пример с лицом не так животрепещущ. Например, очень острая проблема - ранняя
диагностика рака молочной железы. У нас она не меньше, но в Штатах просто больше
шума, 40-50 миллионов женщин должно пройти через скрининг.
Скрининг делается с помощью мамографа в больших госпиталях. Грудь зажимают в
параллельки, принимают обезболивающие, и просвечивают рентгеном. А можно
обнаружить отклонения очень рано, если смотреть инфракрасный портрет молочной
железы, записанный в динамике. Дело в том, что подкожные сосуды, как везде в
организме, пульсируют с периодами 10 секунд и 40 секунд. И есть некий портрет,
на котором каждая точка выполняет свой мотив определённый. И есть для конкретной
женщины этот очень характерный индивидуальный портрет с динамикой.
И если это записывать каждый раз, когда женщина приходит к врачу по любому
поводу - потратить минуту, две минуты, - и на дискетку это скинуть, то возникает
мощный опорный динамический портрет, где каждая точка - это динамическая кривая,
это мотивчик. Это характерный оркестр записан. Это очень мощная опора, чтоб
выявить самые ранние признаки искажения этого портрета. Это и есть скрининг. И
если какие-то части, какие-то точки по-другому поют, то их компьютер тут же
красит другим цветом.
Ю.Г. В чём отличие и положительная черта этого метода? Это же абсолютно не
инвазивная вещь. Это абсолютно безвредно, её можно делать утром, женщина сама
может это делать. Я думаю, в будущем это будет превращено в прибор, который
можно будет купить, и женщина, встав утром, сама посмотрит свои груди. И если
там что-то уж появится такое серьёзное, тогда уж надо идти на рентген или на
серьёзное обследование. Потому что это же нельзя ведь делать часто, сами
понимаете.
А.Г. Рентген имеется в виду?
Ю.Г. Конечно. А вот эту вот процедуру можно делать каждое утро.
Э.Г. Но вот по поводу вашего вопроса с деревней. Я думаю, и у нас скоро появится
то, что называется телемедицина. Пока не появилось чёрного пятна на белом фоне,
а чёрное пятно означает, что функция изменилась.
А.Г. Но это ещё не болезнь. Это ещё просто дисфункция.
Э.Г. Это ещё ранняя стадия. И в этот момент отправьте картинку в районный
госпиталь. Это совершенно реально.
А.Г. Не такая уж это фантазия.
Э.Г. Эту картинку компрессируют, отправляют, и если это ранняя стадия, тут уже
врач может дать совет, что можно принимать. На ранних стадиях есть много
способов. Ведь наш организм - уникальная саморегулирующая система, и когда мы
даём какие-то радикальные пилюли, даже не режем, это чудовищная штука. Вообще
говоря, у нас в медицине отсутствует самая естественная часть. Мы сейчас
раскручиваем превентивную медицину...
Ю.Г. Новую программу.
Э.Г. Да, новую программу на основе того, что мы увидели. Потому что медицина -
это парадоксальная вещь. Человек - уникальная саморегулирующая система с
огромным диапазоном устойчивости, которая себя держит в хорошем состоянии,
несмотря на изменение жизненных условий.
Но в чём беда? По сравнению с автомобилем, который набит сенсорами, и его можно
починить, не дожидаясь, пока произойдёт крупная поломка, то человек появляется в
госпитале, когда у него либо колесо отвалилось. Тут уже говорилось, что реально
болезнь начинается с функциональных стадий. Сначала функции меняются и всё. Но
ведь человек-то с этими дисфункциями продолжает ходить до тех пор, пока у него
что-нибудь не отвалится, грубо говоря. Пока он инвалидом не станет, пока боль не
возникнет. Вот тогда он идёт в госпиталь и сдаётся там. Его классифицируют,
какая у него патология...
А.Г. Нет, он ещё долгое время принимает обезболивающие...
Э.Г. Надо сказать, что всё это картирование физических полей и излучений, оно в
принципе ведётся методами пассивного дистанционного зондирования, это вообще
подход к организму системный, интегральный. Ведь общеорганизменные подходы
только студентам читают. Серьёзные врачи, серьёзная медицина, даже институты
имеют отдельные названия, каждый занимается своей частью тела.
Поэтому мы включились вблизи норм. То есть норма - это в принципе системная
вещь. И это о том, как работает саморегуляция. Поэтому картинки, которые мы
получили - функциональные портреты, это была в принципе системная, превентивная
диагностика. Мы просто на это натолкнулись.
А.Г. Хорошо, но это только диагностика. Вы научились распознавать на самых
ранних стадиях дисфункцию. Следующий-то шаг - это поправить её без вмешательства
традиционной, разделённой на функции, на органы химиомедицины.
Ю.Г. И это тоже есть. Цикл, например, работ, который длился несколько десятков
лет под руководством академика Девятко Николая Дмитриевича, он недавно
скончался. Он в двухтысячном году получил со своими сотрудниками большую нашу
научную награду - Государственную премию Российской Федерации за разработку как
раз методов приведения отклонившихся функционально органов в норму с помощью
миллиметрового излучения. Это, так называемая КВЧ-терапия. Вот, пожалуйста, это
один из таких методов.
Теперь разного рода гомеопатия и методы, которые изучает профессор Бурлакова.
Это методы очень слабых воздействий химических веществ, когда очень сильно
разбавленное вещество...
А.Г. Гомеопатическая доза...
Э.Г. Гомеопатия - это обычно сбивает.
Ю.Г. Тут и химия, тут и разные другие методы физиотерапии. Это гораздо более
лёгкие методы, чем хирургия.
Э.Г. В чём отличие? Допустим, мы видим, что исказился функциональный портрет. То
есть саморегуляция не справляется. Что такое - не справляется? Система вышла из
динамического диапазоны - нормы, как, допустим, бутылка вышла через горлышко. И
обычный подход - это попытаться вправить обратно, а вправить трудно. Ведь если
вышла через узкое горлышко, вправить трудно. Но, оказывается, у организма есть
такое свойство - широкая часть бутылки может удлиниться. Это как бы расширение
динамического диапазона. Человек сам может справиться при некоей стимуляции,
активации своего ресурса... Саморегуляция работает так: параметры уходят, а
саморегуляция сгоняет их в норму, чем длиннее рука, тем больше динамический
диапазон. Поэтому, если организм проактивировать, инициализировать, компьютерный
метод для этого применяют, то он в принципе может вернуть параметры и они
окажутся опять в динамическом диапазоне. И как это сделать? То есть не
исправлять это медициной, обычно это боком выходит. А нужно обращаться к
организму с помощью сенсорных сигналов. И организм очень внимательно слушает, и
видит, и химически чувствует на сигнальных уровнях. Это очень низкие дозы или
очень низкие интенсивности излучений. Они должны быть промодулированы
соответствующим образом. Почему мы этим занимались? Мы же знали, как экстрасенс
рукой радикулит лечит. Мы видели, что действительно это людям помогает. Вот както
вице-премьер, когда мы ему говорили: "У этого такие-то причины", - сказал: "Я
не знаю, какие объяснения, а я вот лежал, и помогло". И он прав. Поэтому мы
стали разбираться: что же можно делать? И мы увидели, что, допустим, палец, если
он идёт возле тела, то он посылает с квадратного сантиметра десять милливатт. А
мы просто сымитировали 10 милливатт на поверхность кожи и стали мерить
физиологический отклик. Оказалось, что можно мерить 300 микроватт. То есть запас
есть, зацепление есть. Если зацепление есть, тогда есть разговор. Все же
понимают, что массаж может помогать. Часто спрашивают - чем отличается
экстрасенс, Джуна, например. Я говорю - зацепление есть. Тепло, которое посылает
её рука на тело, оно замечаемо кожей. А на коже есть проекции внутренних
органов.
Ю.Г. Так называемая зона Захарина-Геда.
Э.Г. А если есть бесконтактное зацепление, то задачка сводится к массажу.
Ю.Г. Вот зона Захарина-Геда. Зона сердца находится, видите, на левой руке. Если
на неё воздействовать каким-то образом, то можно менять карту функционирования и
сердца тоже. Обычно температура этой зоны немножко отличается, если орган болен.
Можно этот контраст и усилить. Например, если человеку с больным сердцем дать
гирю подержать, то этот контраст увеличивается до градуса. Даже на полтора
градуса.
Например, зона Захарина-Геда печени - на правом плече. Если человеку с больной
печенью дать съесть большой кусок сахара, это будет удар по печени, и
температура тут тоже будет меняется до градуса. То есть, есть связь между этими
зонами и соответствующими внутренними органами.
А.Г. Значит, китайцы правы в том, что соотносят определённые зоны тела с
определёнными органами и воздействуя на них, в том числе и акупунктурой...
Ю.Г. Конечно.
Э.Г. Надо сказать, что китайцы, если вы имеете в виду древнюю восточную
медицину, правы, потому что это эмпиризм, который проверялся веками. А то, что
веками проверялось, и не просто так для блажи, а для того чтобы пользу извлечь,
то это обычно правильно. Другое дело, как это объяснить.
Ю.Г. Я бы сказал, что мы пытаемся, в частности, эту китайскую медицину поставить
на современный компьютерный уровень.
Э.Г. Это очень не просто.
А.Г. А вот такой вопрос, может быть, непростой. Сейчас на рынке появилось
достаточно большое количество так называемых "приборов для лазерной терапии",
"нагревателей" и так далее. Это что за приборы, кто этим занимается, и что вы
думаете по этому поводу?
Э.Г. На каком рынке? На Черёмушкинском или на мировом?
А.Г. И на Черёмушкинском тоже. Нет, я имею в виду...
Ю.Г. На рынке есть не только это. На рынке есть, например, какие-то заряженные
камни. Ну, извиняюсь, мы не меньше помогаем. Я как физик считаю, что заряженные
камни это, конечно...
Э.Г. Ну, по физике заряженные камни ничего не делают, но пользу они приносят.
Ведь, кроме физики есть другие науки...
А.Г. То есть это к психиатрам опять.
Э.Г. Да, к психофизиологам, это нормально, это великая научная область.
Ю.Г. Я думаю, что это скорее из области психотерапии.
Э.Г. Но когда вы говорите о лазеротерапии, там же есть и научная часть.
А.Г. Есть приборы, которые сейчас можно купить за 50-70-100 долларов. Приборы,
создатели которых утверждают, что, воздействуя на определённые зоны этим
лазерным излучением, называется длина волны даже какая-то, можно что-то
излечить. Вот к этому вы как относитесь?
Э.Г. Вот когда вы поконкретнее сказали, я вам точно скажу, что если вы верите,
что это вам поможет, и готовы заплатить 100 долларов... Причём я вам скажу так,
что если бы это стоило 200 долларов, то эффект больше был бы.
А.Г. Конечно, а тысяча долларов - это практически выздоровление.
Э.Г. А за тысячу долларов вы очень быстро выздоровеете. Мне экстрасенс из Одессы
вот что рассказывал. Он говорит: когда я лечил и трудился сильно и брал
небольшие деньги, то эффект был, но небольшой. Потом я стал брать больше и
работать с группой - эффект был сильнее. При лечении по телефону эффект был ещё
лучше. Но самый сильный эффект, как он сказал, получается в том случае, если он
предлагает: вы мне сообщите по почте и всё. Понимаете?
Для физиков это смех, а на самом деле это просто. Когда я стал работать с
хорошими медиками, с психофизиологами, с гипнологами, то понял, что есть другие
области науки. И то, что человек способен выздоравливать - это такого типа
стимуляция, одна из тех стимуляций, которая может помочь в ситуации
функционального расстройства организма. Это сигнальный уровень. В сигнальном
уровне крайне важна не амплитуда, типа я химии туда много насыплю, или порежу
там чего-нибудь, а соответствующая организация. Это может быть организация
словесная, зрительная.
Ю.Г. Внушение.
Э.Г. Это может быть распределение типа массажа. Я сказал, что когда рука ведётся
вдоль тела, то даже через одежду тело замечает этот сигнал, потому что
нарушается теплобаланс. Фактически, задача сводится к массажу. А чем отличается
один массажист от другого? Если я буду водить руками сколько угодно, никакого
эффекта не будет. В контактном массаже тоже успеха достигает не тот, кто сильнее
давит. Эффект определяется двумя вещами - это очень слабые манипуляции и, самое
главное, - чувствовать обратную связь. Потому что если кожа чувствует пальцы, то
и пальцы чувствуют отклик. Это такой диалог. Так же, как в настоящем массаже.
Настоящий массаж - это чувствовать, как откликаются ткани под пальцами. Поэтому
на самом деле это очень серьёзная вещь. И опять это уходит от нас. От физиков
это уходит к физиологам.
Ю.Г. Обычно считается, что массаж - это разминание сухожилий, органов и так
далее. С учётом зон Захарина-Геда, то есть связей соответствующих частей кожи с
соответствующими внутренними органами, массаж на самом деле это и прямое
воздействие на органы.
А.Г. А как же эта связь возникает? Почему поверхность кожи отвечает?
Ю.Г. Это было открыто ещё сто лет назад, русским учёным, врачом Захариным и
немецким учёным Гедом. Мы ж не медики, но, как написано в учебниках, эта связь
возникает ещё на зародышевом уровне.
Э.Г. Это некие проективные зоны, но это уже за пределами нашей профессии.
А.Г. Я задам только один вопрос, который относится к вашим исследованиям. Но
впрямую не относится ни к диагностике, ни к превентивной медицине, ни к обычной
медицине. А заключается он вот в чём: вот человек, который уже стал инвалидом, и
таких, к сожалению, много. Человек, который потерял руки и ноги. Если вы
говорите о том, что, при изменении интеллектуального состояния, при решении
какой-то задачи, вы фиксируете изменение электромагнитного поля. Можно ли на
базе вашей технологии создать прибор, который (говорю фантастику) силой мысли,
через ряд преобразований и усилений будет помогать человеку в быту. Скажем, он
подумал - дверь открылась. Он подумал - дверь закрылась.
Э.Г. Ну, а почему нет.
Ю.Г. Думаю, теоретически можно.
Э.Г. Наука даже такая есть - бионика. Когда у человека нет руки, есть культя, а
импульсация-то есть...
А.Г. Они ловят импульс нервом?
Э.Г. Ловят импульсы и управляют протезом. А если есть это, то уже дело техники,
телеметрии - дверь открыть, дверь закрыть...
Ю.Г. Вот, скажем, такой делали опыт. Два человека. Один малограмотный, а другой
студент-математик. Даём им одну и ту же задачу - сто отнять три будет сколько?
А.Г. 97.
Ю.Г. 97. 97 отнять 3, будет сколько? 94, и так далее. То есть, работа такая
вычислительная. И дальше смотрим температуру мозга, полушарий. Так вот, то
место, которое ответственно за этот счёт, у малограмотного человека
разогревается очень сильно, потому что кровь приливает, это тяжёлая работа для
него. А у студента-математика почти что нет. То есть всё-таки есть изменения в
коре, которые вполне можно уловить, и, может быть, направить - если знаешь, за
что ответственен данный участок коры.
Э.Г.Я, Юрий Васильевич, думаю всё же, что с коры считывать мысли, конечно,
нельзя. Это всё на уровне электрических сигналов, это электроэнцефалография.
Это, скорее, нужно делать с вегетатики. Руки, ноги - с них можно считать
импульсы.
Ю.Г. Я не о мыслях веду речь. А ведь есть участки коры, которые отвечают,
скажем, за состояние голода, сексуальное возбуждение...
Э.Г. Это можно, знаете откуда, с глаз считать. Движение глаз. Здесь можно
поставить электроды. Глаз фиксирует зрение, допустим, на чём-то и идёт
электрический сигнал, который может вызывать реакцию. То есть не с мозга. Потому
что в мозгу довольно сложно разобраться. Мы можем смотреть энергетику, некие
физические подоплёки, но мысли...
Ю.Г. Я сомневаюсь, что когда-либо сам процесс мышления вообще удастся понять понастоящему.
А.Г. В этом я согласен. И напоследок скажите пару слов об этом приборе, который
по сопротивлению кожи на запястье работает.
Ю.Г. Это прибор, который определяет сопротивление кожи, как функцию времени -
так называемую кожную гальваническую реакцию. Когда человек бодрствует, то это
сопротивление имеет такие пички всё время - в соответствии с движением глаз, с
теми звуками, которые мы воспринимаем. А когда человек начинает засыпать, то эти
пички идут постепенно в ноль, и тем самым прибор показывает, что данный человек
впадает в сонное состояние. Это очень важно для операторов, работающих в сложных
условиях, для водителей, например. Вот, в частности, у машинистов сейчас на
поездах применяется.
Ю.Г. В заключение я бы хотел сказать, что на основе этих работ, измерений, и,
конечно, вместе с врачами, с медиками, в будущем мы видим это всё как некое
окружение человека, которое будет при нём всегда. И будет постоянно отслеживать
его состояние, чтобы человек не приходил к доктору, когда уже поздно. Такой
миниатюрный прибор можно вставить в очки, да куда угодно.
А.Г. То есть это как утренний душ или чистка зубов.
Э.Г. Сейчас это уже огромный рынок, больше 40 миллиардов в Штатах...
Код идентичности
30.07.03
(хр.00:49:55)
Участники:
Павел Леонидович Иванов - доктор биологических наук
Александр Гордон: В последнее время я заметил, что как только широкая пресса
начинает говорить о чём-то очень уверенно и с большим пониманием, это означает
только одно - что я этого не знаю. Из-за этих нелепых и печальных событий в
Чечне, на "Курске", всякий раз приходится слышать, что проведено опознание, ДНКидентификация,
установлена личность такого-то. У меня первый тесть - генетик,
причём, один из серьёзных. Я вроде тоже этой наукой - поверхностно, но
увлекался. Но как происходит процесс опознания, что, собственно, указывает на
то, что это именно этот человек, а не другой, я, честно говоря, до сих пор, даже
прочтя материалы по сегодняшней программе, до конца не понимаю. Поэтому давайте
с этого начнём, что это такое?
Павел Иванов: Можно я перейду сразу на профессиональные термины?
А.Г. Конечно.
П.И. Вот опознание, как вы говорите, это не процессуальное действие. То есть это
действие, которое не требует участия специалистов и осуществляется с помощью
людей, скажем, близко знавших опознаваемых... Это могут быть родственники,
сослуживцы. И там не нужны специальные познания. Либо узнал человека по каким-то
деталям одежды, внешности и прочее, либо не узнал. Вот когда не узнал или
невозможно узнать...
А.Г. Нечего узнавать.
П.И. Да, к сожалению, поражающие факторы современной войны, если уж вы
упомянули, или те, что используют террористы, таковы, что от человека может, ну,
просто ничего не остаться. Иногда, правда, всё-таки, что-то остаётся. Но
говорить о признаках внешности уже не приходится. Тогда место опознания занимает
экспертная идентификация человека, как принято говорить, личности, хотя,
наверное, личность - это понятие больше социальное. Мы говорим об
индивидуализации и идентификации человека с привлечением специальных
аналитических методов. Судебно-экспертная, судебно-медицинская идентификация
базируется на достижениях разных областей знания. Это традиционные методы,
которые известны уже, наверное, больше века. Такие, как, скажем, отпечатки
пальцев - классическая дактилоскопия. Или метод словесного портрета. Как говорят
специалисты, это признаки внешности. Он тоже делается профессионально, и этим
отличается от опознания. Есть ещё зубная формула. А генетическая, точнее,
молекулярно-генетическая индивидуализация и идентификация - это, пожалуй, самый
молодой продукт фундаментальной науки, который начал своё революционное шествие,
если можно так сказать, в другой ипостаси, всего 15-17 лет назад.
А.Г. Ну, столько я понимаю. Всё-таки давайте к тому, что это такое.
П.И. Что именно? Молекулярно-генетическая индивидуализация?
А.Г. Да. Как?
П.И. Как и криминалистическая идентификация, молекулярно-генетическая
индивидуализация решает задачу установления тождества или различий между
объектами. Если это биологические объекты, то, значит, биологических объектов.
Так вот, устанавливать тождество можно на разных уровнях, от верхнего уровня,
макропризнаков, к микропризнакам.
Молекулярно-генетическая индивидуализация основана на сравнении признаков
индивидуума на уровне его ДНК. То есть теоретически, на самом возможно точном и
доказательном уровне. Потому что ДНК (полное химическое название этого вещества
- дезоксирибонуклеиновая кислота) - это носитель наследственной информации, это
форма записи наследственной информации каждого организма, поэтому теоретически
ДНК каждого организма уникальна по своему составу. Речь идёт о генетическом
коде, если хотите. Поэтому, если уметь прочитать эту уникальную информацию,
тогда не составит труда идентифицировать или индивидуализировать того или иного
индивидуума, потому что мы сможем однозначно адресовать его признаки
определённому объекту, с которым мы его сравниваем или же установить их
несоответствие. Поясню, что в криминалистической идентификации всегда есть
объект сравнения и объект, так сказать, искомый, их ещё называют
индивидуализирующим и индивидуализируемым объектами.
А.Г. Об этом чуть позже. А всё-таки, по каким признакам? Ведь известно сейчас,
что код шимпанзе, по-моему, отличается от нас всего на 1 процент.
П.И. Да, всего на 1 процент.
А.Г. А на сколько же процентов отличается...
П.И. ...ДНК одного индивидуума от другого? На доли процента. Десятые, а, может
быть, и сотые доли процента.
А.Г. Так их же найти надо.
П.И. И это было естественным препятствием для того, чтобы методы молекулярной
биологии и молекулярной генетики могли бы эффективно служить как инструмент в
решении задачи идентификации человека - вплоть до середины 80-х годов. Как вы
знаете, эпоха ДНК, а именно, структурно-функциональных исследований ДНК,
началась в 50-х годах уже прошлого века. Так вот, проблема как раз заключалась в
том, что до определённого момента молекулярные биологи и молекулярные генетики
оперировали такими понятиями, как ДНК, гены на уровне видовом. То есть, это была
ДНК человека, или гены мыши, или гены дрозофилы (есть такой излюбленный объект
генетиков). Там до особей и индивидуумов не доходило - именно потому, что, как
вы правильно сказали, уровень различий между генами у особей одного вида
чрезвычайно мал. И если бы эти различия были рассредоточены равномерно по
геному, то есть по всем - всем генам организма, тогда нам говорить было бы не о
чем в смысле идентификации. Мы могли бы рассчитывать только на счастливый
случай... Условно говоря, счастливый, когда наш искомый идентифицируемый объект,
скажем, страдал бы каким-то выраженным наследственным, желательно моногенным,
заболеванием.
А.Г. Например, гемофилией.
П.И. Ну, например, гемофилией или, я уж не знаю, мышечной дистрофией Дюшенна.
Тогда мы бы могли, уловив этот дефектный ген, отличить данного человека от всех
остальных здоровых, и с известной точностью рассуждать о том, что не так часто
нам попадаются такие больные, и если уж такой попался, да ещё по каким-то
косвенным признакам имеет отношение к расследуемой ситуации, то значит,
наверняка, это он, разыскиваемый, и есть. Если бы вот так было, то на этом всё
бы и закончилось. Но оказалось, что в природе всё не так. Ока
...Закладка в соц.сетях
