Жанр: Религия
Иудаиские праздники, комментарий
...н
проводил занятия по трактату "Эрувин" (разграничения между различными
областями в Субботних законах), то читал и лекцию по "Оhолот" (шатры)
(трактат, посвященный разграничениям между областями в законах о передаче
нечистоты от мертвого). Значительная часть его вклада в исследование Торы
лежит в области Храмового служения и ритуальной чистоты. Такой подход
характерен для галахистов с незапамятных времен. Маймонид дал в своем
главном сочинении "Яд hахазака" все законы Торы от первой мишны в "Берахот"
до последней в "Укцин". С одинаковой тщательностью описывает он законы,
действующие в нашей повседневной жизни, и порядок служения первосвященника
в Храме в Иом Кипур, приношение пасхального агнца и т.д. И галахист, и
математик живут в мире идеала и наслаждаются сиянием созданных ими
конструкций. "Когда человек постигает своим разумом какой-то из законов
Галахи ясно и полно, он постигает своим разумом Волю и Мудрость Создателя,
которого не может постичь никакая мысль" ("Ликутей Амарим", р.Шнеур-Залман
из Ляды, ч. 1, гл. 5). Иом Кипур или ночь Песаха, например, - суть
комплексы идеальных понятий; человек Галахи видит Иом Кипур во всем блеске
Храмового служения; ночь Песаха - во всем ее великолепии времен Храма.
Нынешние праздники Иом Кипур и Песах в наше время, когда нет ни
первосвященника, ни жертвенника, ни огнепалимых жертв, лишены той святости
и того величия, какими они были наделены во времена Храма. То, что есть
сейчас, - лишь отдаленное подобие идеальных конструкций, данных нам с
Синая. Иными словами, нынешняя ситуация есть лишь историческая аномалия в
процессе воплощения в реальном мире идеальной Галахи. Галаха остается в
силе, и мы мечтаем о дне Избавления Израиля, когда идеальный мир победит
несовершенства реального.
Идеал человека Галахи - подчинить действительность власти Галахи. Однако,
пока этот идеал не осуществился, человек Галахи не отчаивается и не
предается размышлениям о противоречиях реального и идеального, о
противостоянии Галахи и практики, закона и жизни. Он идет по своей дороге и
не бунтует против своей судьбы.
Так же действует и математик! Когда Риман и Лобачевский открыли неэвклидовы
пространства, их не очень занимал вопрос о природе реального пространства,
считавшегося полностью эвклидовым. Они занимались идеальной математической
конструкцией, и в геометрическом пространстве этого идеального мира
обнаружили необычные свойства. Впоследствии пришли физики, Эйнштейн и его
последователи, и использовали неэвклидову геометрию для объяснения
физических явлений. Абстрактные понятия нашли реализацию в физическом мире.
(Впрочем, по утверждению современной науки о познании - эпистемиология - и
признанию многих ученых, специализировавшихся в области математической
физики, таких как Герц, Эйнштейн, Планк и Эддингтон, также и физики не
изготовляют слепок с действительности, а создают мир конструкции,
соответствующих эмпирическим фактам.)
Отношение к трансцендентному сильно отличается у человека Галахи и обычного
человека веры. У человека Галахи нет тяготения к трансцендентному миру, к
"превосходству" ясного и чистого бытия; ведь идеальный мир - средоточие
интересов и любимое детище человека Галахи - создан лишь для воплощения в
реальном мире. Наш мир - это место действия Галахи, декорации для жизни
человека Галахи. Здесь возможно более или менее полное претворение Галахи в
жизнь, здесь потенция может стать актуальностью. Здесь, в этом мире,
человек Галахи приобретает вечную жизнь! "Лучше один час Торы и заповедей в
этом мире, чем вся жизнь в мире грядущем", гласит мишна в трактате "Авот"
(4:17); высказывание это - пароль галахиста. Обычный человек веры не поймет
этих слов, отвергнет их с презрением, как будто в них, Боже упаси, есть
отрицание возвышенной и чистой жизни после смерти.
Рассказывают про Виленского Гаона, что он перед смертью плакал, держась за
свои цицит, и говорил: "Сколь прекрасен этот мир - в нем можно за грош
приобрести мир грядущий".
Однажды одна землевладелица потребовала от Гаона в качестве платы за
растения для праздника Суккот ("четыре вида"), росшие в ее саду, ту
награду, которую он получит за выполнение этой заповеди. Гаон выполнил с
радостью это требование и "отписал" ей свою награду. В тот Суккот, гласит
легенда, он был весьма радостен и говорил своим ученикам: "Всю жизнь я
мечтал исполнить завет Антигноса из Сохо: "Будьте как слуги, работающие на
хозяина не из расчета получить награду" (Авот 1:31). Теперь же, когда у
меня есть такая возможность, как мне не радоваться?"
Отношение иудаизма к смерти и к мертвым отрицательное. Труп оскверняет,
могила оскверняет; человек, осквернившийся контактом с мертвым, нечист 7
дней, и ему запрещено есть мясо жертвоприношений и входить в Храм. Многие
религии смотрят на смерть как на явление позитивного плана, источник и
опору "чувства веры" и религиозного сознания и, посему, освящают смерть,
мертвых, могилы, как порог трансцендентного и врата мира грядущего. Иудаизм
же, напротив, объявляет все, связанное со смертью, нечистым, неприязненно
относится к смерти, уничтожению и распаду. Он выбирает жизнь и освящает ее.
Смерть есть символ овеществившейся нечистоты; тот, кто свят для Господа,
должен удаляться от нее.
"Сказал р. Иеhошуа бен Леви: "Когда Моше поднялся на Небеса, сказали
ангелы-служители Богу: Владыка Мира! Что делает здесь рожденный женщиной?
Сказал Бог Моше: Ответь им. Ответил Моше: Владыка Мира! Что написано в
Торе, которую Ты даешь мне? "Я Господь Бог твой. Который вывел тебя из
Египта". Сказал Моше ангелам: Спускались ли вы в Египет, были ли там
рабами? Далее написано в Торе: "Помни день субботний, чтобы святить его". -
Делаете ли вы работу, которую надо прервать в Шабат? Написано еще: почитай
отца и мать твоих! Есть ли у вас отец и мать? И еще написано: не убивай, не
прелюбодействуй, не кради. Знаете ли вы, что такое зависть, искушает ли вас
дурное побуждение? Тут же признали ангелы правоту Моше" (Шабат 88в-89а).
Бог не дал Закон Свой ангелам служения, созданиям трансцендентного мира. Он
дал Тору Моше, который принес ее на землю, дал ей обитание среди людей,
"живущих во мраке и смертной тени" (Псалмы 107:10). Земля, телесная жизнь -
вот основа галахического бытия. Только на вещественном, ощутимом фундаменте
жизни в этом мире может осуществиться Тора. Ангелы, которые не едят и не
пьют, не ссорятся друг с другом и не завидуют, не подходят для получения
Торы.
"Опасность для жизни отменяет все законы Торы: "Будет жив ими" (Левит
18:5), а не будет умирать из-за них. Нарушь для него один Шабат, чтобы он
соблюдал Шабат еще много раз" (Иома 856). Этот закон - пароль иудаизма.
"Раввин, который допускает, чтобы с ним советовались (как поступить в
случае опасности для жизни), покрывается позором, а вопрошавший (вместо
того, чтобы немедленно действовать) приравнивается к проливающему кровь"
(Тур, Орах Хаим, 328).
Законы Торы не вступают в противоречие с законами жизни и реальности;
потому, что если бы они противостояли этому миру и отрицали бы ценность
реального бытия, с его биологическими и психологическими аспектами, тогда
бы Тора не была Учением милосердия, милости и мира, а только книгой гнева и
ярости. В случае одного только подозрения, что может быть опасность для
жизни, следует идти по линии облегчения запретов; так следует поступать
даже в случае, если возможность спасения ничтожно мала.
"Ибо не преисподняя славит Тебя, не смерть восхваляет Тебя, не уповают
сошедшие в могилу на истину Твою. Живущий, живущий, он прославит Тебя, как
я ныне, отец детям возвестит истину Твою" (Исайя 38:11-20), - сказал царь
Хизкия, когда выздоровел: "Не умру, но жив буду и расскажу о деяниях
Господних" (Псалмы 118:17). Эхо этих гимнов продолжает звучать в мире
Галахи.
Идеал человека Галахи - спасение этого мира через его адаптацию к
идеальности Галахи. Если человек из общины Израиля живет по Галахе (а жизнь
по Галахе - это прежде всего постижение самой Галахи, а затем сравнение ее
с реальным миром и исполнение), тогда он удостоится избавления. Низший мир
возвысится с помощью Галахи до уровня мира высшего, мира эманации.
Если еврей знает, например, законы Шабата, законы святости этого дня со
всеми подробностями, если он глубоко понимает их и проникает умом в
основные принципы того закона Торы, который обретает ясность и полноту
жизни в трактате "Шабат", тогда он видит в заходе солнца в канун Субботы не
только природное космическое явление, но и возвышенное, священное,
повергающее в трепет видение, выше которого нет, - вечную святость дня,
отраженную в закате солнца.
Помню, как однажды в Иом Кипур я вышел вместе с моим отцом р. Моше
Соловейчиком во двор синагоги перед заключительной молитвой "Неила". Был
прозрачный ясный день, мягкий и нежный, несмотря на осень, полный солнца и
света. День клонился к вечеру, и осеннее солнце стремилось к краю небосвода
за кладбищенскими деревнями, в море пурпура и золота. Р. Моше, истинный
человек Галахи, повернулся ко мне и сказал: "Этот закат отличается от
других закатов, потому что с ним приходит на Израиль искупление". Окончание
дня искупает (см. Шавуот 136).
День Искупления, прощение проступков, искупление грехов слились воедино с
великолепием и блеском мира, с загадочной закономерностью мироздания. Все
это вместе превратилось в одно живое, святое космическое явление.
Праведники, находясь в мире грядущем, в котором нет ни еды, ни питья, сидят
с венцами на головах, наслаждаются сиянием Шехины (трактат Берахот 17а;
Маймонид, законы Тшувы 8:2). Они изучают при этом Тору, законы нашего
низшего, телесного мира.
Мудрецы сказали: "Три первых часа дня Бог занимается Торой" (Авода Зара
36). И здесь имеется в виду та самая, данная нам Тора, которая ведет речь о
гражданских установлениях, запрещенной пище, запрещенных связях, браке и
разводе, квасном хлебе и маце, роге для трубления, растениях для праздника
Суккот и т. п.
Мудрость обычного человека веры гласит: нижние стремятся к высшим. Но
человек Галахи говорит: верхние миры тоскуют и стремятся к нижним.
Здесь, однако, всплывает коренное противоречие, не дающее покоя сознанию
человека Галахи. С одной стороны, как объяснялось выше, облик человека
Галахи подобен человеку знания, он занимается абстрактными построениями,
испытывая при этом радость открытия и волнение творчества. Потом он
сравнивает идеальные понятия с миром реальности, как это делает математик.
Однако, с другой стороны, человек Галахи сильно отличается от секулярного
исследователя, разум которого свободен от тяги к трансцендентному и занят
лишь актуальностью. Тора Господня запечатлена в его сознании с идеей вечной
жизни и стремлением к вечности. Так и гласит благословение перед чтением
Торы: "И укоренил в нас жизнь вечную". Душа его стремится к Богу живому.
Единственное отличие человека Галахи от человека веры в том, что они
движутся в противоположных направлениях. Человек веры начинает с этого мира
и достигает мира эманации, человек Галахи исходит из мира эманации и
достигает этого мира. Человек веры, неудовлетворенный, разочарованный,
мечущийся, мечтает подняться из материальной долины плача на Гору Господню,
освободиться от оков ощутимой реальности и выйти на простор трансцендентных
сущностей, чистых и незамутненных.
Напротив, человек Галахи желает свести трансцендентность в "долину смертной
тени" нашего мира и превратить ее в страну живых.
Человек веры - это романтик, бунтующий против мира конкретной реальности,
стремящийся убежать от него к далеким пленительным мирам, где он сможет
своей чистотой и святостью утешиться среди чистоты и святости. Человек
Галахи, напротив, твердо стоит на ногах в этом мире. Его задача - очистить
этот мир, а не бежать из него. Человек Галахи борется со злом и
несчастьями, присущими этой жизни, ведет беспощадную войну с царством зла и
воинствами злодеев. Его цель - не убежать в мир иной, который весь благо, а
привести этот вечный мир в нашу материальную жизнь.
Взгляд человека веры фиксирован на высших мирах, поэтому он слишком часто
забывает нижние миры и усваивает себе двойной моральный стандарт, впадает в
лицемерие. Мы видели, что сделали с этим миром многие религии из-за
стремления прорвать преграды материи и реальности и убежать к вечности.
Опьяненные мечтами о высших возвышенных сущностях, скользивших где-то
рядом, они не слышали стенаний "живущих в домах глиняных" (Иов 4:19),
вздохов бедных и плача несчастных. Если бы они не были всецело увлечены
идеей слияния с бесконечным, проникновения в трансцендентное, они смогли бы
сделать что-нибудь для вдов и сирот, избавить слабого из рук притеснителя.
Нет ничего более разрушительного для души и тела, чем отвлечение от этого
мира. Сила человека Галахи в том, что он не стремится уйти от этого мира,
не бежит в область чистых абстракций. Он жаждет свести Божественное
присутствие - Шехину - и святость в этот мир пространства и времени, в наше
земное, конечное бытие.
В дополнение к этому, религиозное мировоззрение человека Галахи сугубо
экзотерично, лицо его обращено к народу. Тора, как изучение ее, так и
практика, - это приобретение всего народа Израиля. Жить по Торе обязаны все
- от глав и судей народа и до дровосеков и водоносов. "Все вы стоите
сегодня перед Господом, Богом вашим: начальники ваши в коленах ваших,
старейшины ваши... от дровосеков твоих до черпающих воду твою"
(Второзаконие 29:9-10).
Идеал жизни вечной - не владение избранных и не удел интеллектуальной
элиты, а обобществленная собственность всего Израиля. Галаха от начала и до
конца демократична. По утверждению Галахи всякая религия, ограниченная лишь
одним уголком общества и делающаяся уделом немногих избранных, приносит
больше вреда, чем пользы. Всякая религиозная идеология, проводящая границы
между людьми, разделяющая их, подрывает основы веры.
Утверждать, что Бог ближе к одному и дальше от другого человека как
следствие разницы в их общественном статусе (например родословной), -
значит совершать серьезный грех. Приверженец демократического,
экзотерического вероучения должен жить в гуще земного, реального
существования, нормальной жизнью телесного человека с его 248 органами и
365 жилами (по Талмудической классификации - прим. пер.); он не стремится к
жизни возвышенной и духовной, корни которой - в мире абстракций. Не дух, а
физический, биологический человек, увлекаемый своими побуждениями,
тянущийся к телесным наслаждениям, - только он может воплотить в жизнь
ценности иудаизма.
Поэтому Галаха изменила направление движения религиозного человека. Вместо
стремления двигаться снизу вверх, от земли к небесной голубизне, от
преддверия и отблеска к великому, Галаха занимается низшим миром.
Человек веры, стремясь к живому Богу, ломает все барьеры материи, его дух,
рвущийся к Всевышнему, разбивает оковы материального мира. Человек веры
мыслит движение к Богу как скачок с дороги материальности на путь таинства
и трансцендентности.
У человека Галахи все совсем иначе! Когда душа его жаждет Бога, он
погружается в реальность, всем своим существом уходит в сердцевину
физического бытия и молит Бога сойти на гору и обитать в нашей
действительности со всеми ее закономерностями и принципами.
Человек веры поднимается к Богу: Бог, однако, спускается к человеку Галахи.
Святость, как она понимается в философии народа Израиля, это не
максимальное удаление и отделение от действительности. Не имеет она также
смысла полного воплощения этического идеала, высшего блага, которое берет
начало не в трансцендентном, а в области норм и ценностей морали. Святость,
согласно учению человека Галахи, есть явление высшей трансцендентности в
наш реальный мир; "спуск" Бога, не постижимого ничьей мыслью, на гору
Синай, сошествие скрытого и недоступного мира в реальность. Святость не
мерцает нам, как таинственная звезда на далеких небесах, а пронизывает
своим светом всю повседневную жизнь.
"И взывал один (ангел) к другому и говорил: свят, свят, свят Господь!.. Вся
земля полна славы Его!" (Исайя 6:3). "Один говорил другому: свят Он в
горних небесах, доме обитания Его, свят на земле, создании мощи Его, свят
навсегда и на веки вечные" (Таргум Ионатан - арамейский
перевод-комментарий). Исходная точка святости - в горних небесах, конечная
- лежит в эсхатологическом видении "конца дней". Свят будет навсегда и
вовеки веков. Но эти две ипостаси святости связаны между собой святостью в
ее галахическом понимании: "свят на земле, создании Его мощи" это святость
материальной реальности.
Человек достигает святости не слиянием со скрытым, и не мистическим
единением с бесконечным, и не в результате какогото всеобъемлющего,
бескрайнего экстатического переживания, но через телесную жизнь с ее
животными проявлениями и через воплощение Галахи в данном мире.
"Говори всей общине сынов Израилевых и скажи им: святы будьте, ибо свят Я,
Господь, Бог ваш. Бойтесь каждый матери своей и отца своего, и субботы Мои
соблюдайте... И кто прелюбодействует с женою замужнею... Отличайте же и вы
скот чистый от нечистого и птицу нечистую от чистой... Будьте же Мне святы,
ибо свят Я, Господь" (Левит, гл. 19, 20). Святость дается жизнью
упорядоченной и определенной по Галахе и находит свое выражение в запретах
на некоторые виды связей, виды пищи и т.п. Не зря Маймонид включил эти
запреты в свою "Книгу Святости".
Святость создается человеком из плоти и крови. Земля Израиля была освящена
завоеванием, Храм был освящен жертвоприношениями; человек освящает
пространство и строит святилище своему Создателю. Когда Господь сказал
Моше: "И пусть сделают они Мне святилище, и буду обитать в среде их"
(Иехезкель 25:8), то изумился Моше: Славой Господней полны все верхние и
нижние Миры, а Он говорит: "Сделают Мне святилище?". И всмотрелся Моше в
будущее и увидел царя Шломо и услышал слова его к Богу, сказанные при
окончании строительства Храма; "Но воистину, разве будет Бог жить на земле?
Ведь небо и небеса небес не могут вместить Тебя, тем менее этот дом,
который Я построил" (Храм в Иерусалиме) (1 Царств 8:27). И ответил ему
Господь, что Он сократит свою Шехину (обитание) даже до пространства в один
локоть (по Шмот Раба 34:1).
Как возможно привести бесконечное в конечное? Как может трансцендентный
абсолют быть в сердцевине мира, определенного физическими законами и
пространственно-временными рамками? Разве не должен человек, душа которого
больна любовью к Создателю, освободить себя от оков материи и подняться на
гору Бога, гору абстрактной трансцендентности?
Как раз наоборот! Мы хотим привести Славу Божью к нам, в наш нижний мир.
Бесконечное "сжимается" в конечном, вечность пребывает в преходящем, Шехина
- в пространстве одного локтя.
Иудаизм открыл миру эту тайну сжатия ("цимцум"). Когда Господь спустился на
гору Синай, Он установил закон на все поколения: Бог спускается к человеку,
а не человек поднимается к Богу. В словах: "И пусть сделают Мне святилище,
и буду обитать в среде их" (Иехезкель 25:8) открывается тайна, повергающая
в трепет: Бог "сжимает" свое обитание в этом мире.
"Сжатие", обсуждаемое в рамках Галахи, - не то сжатие, которое обсуждается
в Каббале применительно к Сотворению Мира. Законы Галахи имеют
практический, утилитарный характер, поэтому надо различать "сжатие" в
галахическом учении и "сжатие" в мистике, где его относят к Сотворению
Мира.
Мистическое учение (Каббала) говорит, что Творение произошло в силу
Благости Господней, причем Он как бы спустился из абсолюта
трансцендентности к реальному существованию и как бы еще до Творения
причинил ущерб Своей Славе, которая исключала до этого любую возможность
существования других объектов.
Поэтому отношение мистики к бытию пессимистично; и даже воплощение
онтологического идеала не является окончательной Целью. Душа мистика жаждет
выйти вместе с Богом из тесноты созданного мира и слиться с Богом
возвышенным. Так мистики понимают эсхатологическое видение: "В тот день
будет Господь один, и имя Его - одно" (Захария 14:9). И об этом молится
мистик каждый день.
Человек Галахи, напротив, не протестует против бытия и реальности, он
вполне буквально понимает слова Торы: "И увидел Бог все, что Он создал, и
вот, хорошо весьма" (Бытие 1:31). Нет у него стремления освободиться от
мира, он не оплакивает "Шехину в изгнании", что означает, по Каббале,
Божественное присутствие, связанное сущим и закованное в бытие. Человек
Галахи пребывает в состоянии онтологического оптимизма, он удовлетворен
существованием мира. Более того, задача человека Галахи свести Шехину в
нижний мир, в долину плача. Таинство сжатия вызывает радость и веселье, а
не метафизическую скорбь. Человек - обитатель этого мира, человек обитает в
этом мире вместе со своим Творцом, и только углубляя эту совместность
обитания с Ним - здесь и сейчас - человек обретает долю в мире грядущем.
Сотворение мира не наносит ущерба идее Божественности, напротив, сжатие
Шехины в мире материи это выражение Воли Господа.
Великая цель, выраженная в словах: "В тот день будет Господь один и имя Его
- одно", - это полная реализация Галахи ив этом мире, а не устранение его.
Сотворение мира, следовательно, есть проявление Божественной Воли, а не
Милосердия или Блага.
Ученик и друг р. Хаима из Бриска р. Симха Зелиг рассказывал мне однажды
следующую историю. Вместе с р.Хаимом он навестил некоего человека в Вильне.
Пока р.Хаим ждал хозяина дома, он перелистывал лежавшие на столе сочинения.
Потом он повернулся к р.Симхе Зелигу и сказал очень серьезным тоном: "Обе
точки зрения, изложенные здесь, неверны. Мир создан не по Благости Бога и
не по Его Милосердию, а по Воле Его". (Как видно, в лежавшей на столе книге
обсуждалось, создан ли мир по Благости или по Милосердию Божьему.)
Эта точка зрения принята в качестве основополагающей истины в книге
"Путеводитель блуждающих" и встречается в множестве модификаций в религиях
и религиозных и метафизических системах, например, у Шломо ибн Габироля в
книге "Источник жизни", системе Дунса Скотта, находившегося под влиянием
Ибн-Габироля; эта точка зрения - печать человека Галахи. Мир был сотворен
по воле Божьей; Бог желает "сжаться", чтобы обитать в нем. Идеалом является
воцарение Шехины здесь, в этом мире: "И буду Я открываться тебе там и
говорить с тобою поверх крышки (ковчега)" (Исход 25:22). Стих этот -
выражение главной цели Галахи.
Сказал р. Аба бар Каhана: "Не сказано "голос Господа Бога, ходящего (или
ходящий) по саду" (меhалех), сказано "голос Господа Бога, проходящего (или
проходящий) (митралех) по саду" (Бытие 3:8). Это означает здесь "голос
уходящий" (из сада). Первоначально Шехина была в нижнем мире, грех Адама
"прогнал" ее на первое небо, грех Каина - на второе, поколение Эноша - на
третье, поколение Потопа - на четвертое, поколение башни - на пятое, люди
Содома - на шестое, египтяне во времена Авраама - на седьмое.
Встал Авраам и свел Шехину на шестое небо.., встал Моше и свел Шехину на
землю. Сказал р. Ицхак: Сказано в Писании (Псалмы 37:29): "Праведники
унаследуют землю и будут обитать в ней вовеки". Что же это означает? Что
праведники будут на земле, а злодеи - порхать в воздухе? Нет, смысл здесь в
том, что праведники, в противоположность злодеям, послужили причиной
обитания Шехины на земле (Берешит Раба 19:7).
Человека Галахи можно до известной степени уподобить математику,
оперирующему бесконечными величинами лишь для того, чтобы получить
конечные, выраженные числами величины и изучить их. Галаха, оперируя
сжатием Бесконечного, также использует метод квантификации. Она переводит
качественное и субъективно-религиозное на язык конкретных, объективных
явлений, нормированных и измеримых. Законы размеров, преград и перегородок
даны Моше на горе Синай (Эрувин 4а). Галаха дает точно установленные и
четко определенные законы, уставы и системы измерений для каждой заповеди,
- что является трапезой и в каких единицах это измерять, что следует
считать фруктом, каковы стадии этого развития и отличительные
характеристики, каковы 39 категорий запрещенных в Шабат работ и шкалы их
измерений, чему равны минимальные размеры шатра, приводящего к передаче
ритуальной нечистоты трупа, находящегося в шатре, какая перегородка
считается делящей помещение на две части, какие денежные единицы фигурируют
в торговых и других отношениях, и многое другое.
Утверждение Галилея о том, что "Книга Природы написана математическими
образами - треугольниками, квадратами, кругами, шарами" и т.д., можно
приложить и к Галахе. Не зря сказал Виленский Гаон переводчику "Геометрии"
Эвклида на иврит, что изъян в знании математики влечет стократный изъян в
знании Торы. Это не просто красивый афоризм, демонстрирующий широту
взглядов Гаона, - это истина, установленная галахической теорией познания
(эпистемиологией).
Основополагающее направление Галахи заключается в том, чтобы перевести
качественные свойства субъективной религиозной реальности - стремительные
волны сознания человека веры, разбивающиеся о берег действительности, - в
фиксированные, твердо установленные количественные величины, "подобные
вбитым гвоздям" (Экклезиаст 12:11), не подвластные никаким бурям. Высшая
Воля отражается как в зеркале реальности, так и в зеркале идеальной Галахи
посредством задания размеров и пределов.
Субъективная религиозность неустойчива. Стремления к субъективизации
религиозного акта, к отрицанию зримости и осязаемости религиозной жизни, к
тому, чтобы привести человека в очищенный, абстрактный мир, где не едят и
не пьют, испытывают лишь возвышенные внутренние переживания - все эти
устремления обречены на неудачу.
Только религия осязаемой реальной жизни, ощущаемая всеми пятью чувствами, с
которой сталкиваешься при каждом движении, захватывает человека.
Субъективная религиозность, состоящая из чистых духовных движений и эмоций,
не увенчается успехом.
Галаха, данная нам на горе Синай, - есть перевод религии в объективные,
определенные и ясные формы, с их четкими законами и яс
...Закладка в соц.сетях
