Жанр: Религия
Инквизиция перед судом Истории
... более строгому
контролю со стороны высшего духовенства, Констанцский собор обязал папский
престол периодически созывать соборы (следующий собор должен был собраться
через пять лет, затем через семь лет, остальные через каждые 10 лет).
Однако Мартин V и следовавшие за ним понтифики всемерно отстаивали свои
права на неограниченную власть и уклонялись от выполнения принятых
Констанцским собором решений и постановлений, в какой-либо степени
ограничивавших власть папы. Немаловажную роль в укреплении папского
абсолютизма продолжала играть инквизиция, полномочия которой своей расправой
над Гусом и Иеронимом Констанцский собор только подтвердил и расширил, сведя
тем самым на нет попытки ограничить всевластие "наместников божьих" на
земле...
История инквизиции показывает, что споры вокруг ее кровавых "актов
веры" не утихают столетиями даже в лоне самой католической церкви. Дело Гуса
не является исключением. По сей день вокруг него бушуют богословские
страсти.
Как же сегодня оценивают церковники или процерковные историки расправу
над Гусом, учиненную Констанцским собором? В основном по этому вопросу
имеются две точки зрения. Одна из них оправдывает казнь Гуса под разными
предлогами. Уже цитированный нами историк инквизиции Хэйуорд объявляет Гуса
опасным бунтарем, проповеди которого угрожали социальному порядку,
освященному католической церковью, а значит, и самим богом. Церковь не могла
допустить этого, а посему правильно поступала инквизиция, расправляясь с
Гусом и ему подобными ересиархами и их последователями. Хэйуорд пишет:
"Разумеется, содрогаешься от ужаса при мысли, что человека сжигают за
его идеи, даже если они ошибочны; но с другой стороны, невозможно отрицать
зло и беспорядки, порождаемые распространением таких идей, в особенности
среди легко воспламеняемых масс".
Итак, цель оправдывает средства, такова точка зрения этого современного
защитника инквизиции.
Таких же взглядов придерживается и французский иезуит Жозеф Жилль. С
чисто иезуитской изворотливостью он утверждает: "Призывы Гуса
противопоставить св. Писание церкви, практически ограничить церковь,
превратив ее в невидимый корпус избранных (праведников), отсутствие в его
проповеди уважения к юрисдикции и авторитету церкви, его упрямая защита
осужденного церковью Уиклифа - все эти и другие соображения делали
необходимым прекращение его проповеди в Богемии и возможным его осуждение и
передачу в распоряжение светских властей. Его искренность и набожность
делали это осуждение более жестоким и достойным всяческого сожаления, но эти
его свойства не превращали вынесенный ему приговор в нечто принципиально
несправедливое по отношению к критериям эпохи".
Кто же виновен в гибели Гуса? Сам Гус, отвечает иезуит Жилль. Знакомый
тезис средневековой инквизиции, сваливавший на ее же жертвы всю
ответственность за ее преступления, за то, что происходило с ними в ее
застенках...
Другой точки зрения придерживается, например, бенедиктинский монах
бельгиец Поль де Воогт. Он утверждает, что Гус был правоверным католиком,
еретиком же, национальным героем, мятежником, первым мучеником будущей идеи
протестантизма он стал "вопреки самому себе", в результате стечения ряда
неблагоприятных для него обстоятельств и случайностей. Гус - католик,
ортодокс, утверждает бенедиктинский монах, и только по недоразумению он
может сойти за противника католической церкви. И если все же Гус кончил свою
жизнь на костре, то в неменьшей степени такого же наказания заслуживали и
его судьи, участники Констанцского собора, "торжественно провозгласившие в
качестве символа веры еретический, безбожный и скандальный догмат их
превосходства над суверенным понтификом".
Почему с таким пылом защищает Гуса от него самого Поль де Воогт? Из
симпатии к пражскому ересиарху? Вовсе нет! Он считает, что в нынешние
времена католической церкви выгодно реабилитировать Гуса, ибо существует
опасность "увидеть в один прекрасный день Гуса возведенным в роль почетного
стахановца большевистской пропаганды".
Поль де Воогт, судя по его книге, рассуждает "вопреки самому себе"
приблизительно так: католическая церковь казнила Гуса, значит, он
принадлежит ей и только ей одной. Правда, Гус - это блудный сын католической
церкви, но теперь (то есть 500 лет спустя!) пора вернуть его в ее
всепрощающее материнское лоно.
Де Воогт не одинок, у него имеются последователи. Архивариус г.
Констанца Отто Фегер обратился в 1965 г. к папе Павлу VI с официальным
призывом не только реабилитировать Гуса, но и причислить его к лику святых.
Времена ведь изменились, в том числе и для католической церкви. И еще
как! II Ватиканский собор, осуществивший так называемую католическую
реформу, поставил крест на некоторых решениях и постановлениях не только
Констанцского, но и Тридентского соборов. Действительно, доживи Гус до
сегодняшнего дня, он стал бы героем собора, созванного по инициативе
"красного" папы Иоанна XXIII. Может быть, здесь и кроется разгадка, почему
Джованни Ронкалли, став папой, избрал себе имя того самого пирата Бальтазара
Коссы, который затеял Констанцский собор и превратил в его узника Яна Гуса.
Не хотел ли Ронкалли, приняв имя Иоанна XXIII, вычеркнуть тем самым из
истории католической церкви Коссу, а созвав второй Ватиканский собор,
отменить одиозные решения Констанцского собора по отношению к Гусу и
Иерониму Пражскому?
И невозможное становится возможным, когда ладья св. Петра дает течь...
ЖАННА Д'АРК - ГЕРОИНЯ, "КОЛДУНЬЯ", СВЯТАЯ.
Пожалуй, ни одна из жертв инквизиции не удостоилась такого внимания со
стороны историков и богословов, как знаменитая национальная героиня
французского народа Орлеанская дева, погибшая на костре в Руане по решению
инквизиционного трибунала 30 мая 1431 г.
Вольтер, Ф. Шиллер, Анатоль Франс, Марк Твен, Бернард Шоу, Анна Зегерс
и другие известные писатели посвятили ей много вдохновенных страниц.
Живописцы, скульпторы, композиторы, артисты театра и кино запечатлели ее
образ, каждый по-своему. До нас дошли многие документы ее процесса, в том
числе протоколы допросов, которым она подвергалась со стороны инквизиторов.
В данном случае богиня Клио действительно позаботилась сохранить для
грядущих поколений все факты, проливающие свет на историю Жанны д'Арк. Эта
история, пишет один из современных американских философов, Б. Данэм,
"поразительна потому, что при всей своей кажущейся невероятности
действительно произошла; прискорбна потому, что тогда люди уничтожили то,
пред чем должны были преклоняться; поучительна потому, что учит нас
сомневаться во всем, чему мы верим,- во всем, за исключением великой силы
основных человеческих идеалов". Данэм Б. Герои и еретики. Политическая
история западной мысли. Это писал человек, сам прошедший сквозь горнило
инквизиционного судилища - комиссию сенатора Маккарти, которую роднит с
трибуналом, осудившим Жанну д'Арк, то, что обе эти "инстанции" судили и
наказывали тех, кто выступал и отстаивал интересы нации, интересы народа.
Жанна д'Арк была сожжена живой. В день казни ей едва исполнилось 19
лет. Ее осудили якобы за ведовство и ересь, в действительности же это была
расправа над патриоткой, единственное "преступление" которой заключалось в
том, что она подняла французский народ на защиту своей родины против
англичан, захвативших тогда значительную часть французской территории.
Орлеанская дева была "верной дщерью господа", и тем не менее она погибла на
костре.
Инквизиционный трибунал, судивший ее, находился на службе англичан,
которые добивались смерти Жанны, надеясь, что этим они нанесут
чувствительный удар своим французским противникам. Таким образом, процесс
над лотарингской крестьянской девушкой носил ярко выраженный политический
характер, хотя обвиняемую и судили за мнимые преступления против церкви и
католической веры.
С точки зрения судебной процедуры, дело Жанны д'Арк представляется
весьма типичным для инквизиции. В нем представлены все, за исключением
пыток, характерные для св. трибунала элементы - ложные обвинения,
лжесвидетели, допросы с ловушками и пристрастием, осуждение на смерть
обвиняемого, его раскаяние и замена смертного приговора тюремным
заключением, повторное впадение в ересь (рецидив) и, как следствие этого,
сожжение "еретика" на костре.
Однако прежде чем перейти к процессу над Жанной д'Арк, напомним, хотя
бы вкратце, кем она была в действительности и что привело ее на скамью
подсудимых св. трибунала в Руане.
Жанна д'Арк родилась около 1412 г. в крестьянской семье в деревне
Домреми в Лотарингии (Восточная Франция). Точно год рождения Жанны д'Арк не
установлен.
Когда ей исполнилось 17 лет, эта неграмотная пастушка решила, что богом
на нее возложена высокая миссия освободить ее родину от англичан и помочь
претенденту на престол Карлу стать королем Франции. Положение Карла и его
сторонников в ту пору представлялось безвыходным и безнадежным. Англичане с
их союзниками-бургундцами захватили почти всю Францию, за исключением
Орлеана и его окрестностей. В их руках был Париж, их поддерживало
большинство церковных сановников. Казалось, дело Карла могло спасти только
чудо. Поэтому, когда в его лагере, где царило уныние и растерянность,
появилась решительная, горящая фанатичной верой в победу молодая, да к тому
же и обаятельная крестьянская девушка, утверждавшая, что "голоса" святых,
которые якобы она слышала, призвали ее возглавить французские войска и
изгнать англичан из страны, Карл и его советники после долгих колебаний и
интриг решили доверить в ее хрупкие руки свою судьбу. Расчет был прост: это
непорочное дитя, молодая воительница-девственница, имевшая таинственную
связь с могучими представителями потустороннего мира - святыми, могла своим
примером воодушевить таких же простых, как и она сама, крестьян Франции и
поднять их на борьбу против англичан. Последующие события показали, что этот
расчет полностью оправдал себя. "...Среди поразительных качеств Жанны ее
девственность казалась самым необычайным. Это был сам по себе исключительный
факт, так как крестьянские девушки рано выходили замуж или дарили
какому-либо первому счастливому любовнику то, что с помощью поэтического
эвфемизма именуется бутоном юности. Но девственность Жанны представляла
собой нечто большее, чем социальную редкость. Тесно связанная с сознанием
высокой миссии, которой Жанна преданно служила, эта девственность сближала
ее вопреки ее собственным намерениям (так как Жанна была очень скромна) с
богородицей Девой Марией" (Данэм Б. Герои и еретики).
И все же следует отметить, что Карл и его двор в отношении девушки из
Домреми проявили известную перестраховку. Они доверились ей только после
того, как она прошла соответствующую проверку, иначе говоря, после того, как
была подвергнута исчерпывающему допросу для выяснения, не колдунья ли она. В
течение месяца в г. Пуатье ее допрашивали с пристрастием на этот предмет
богословы, юристы и советники Карла. Они пришли к единодушному мнению, что
Жанна правоверная христианка, достойная доверия, и что, следовательно, надо
дать ей возможность сражаться за дело французского короля. И она возглавила
10-тысячное войско, которое под Орлеаном нанесло поражение англичанам,
осаждавшим этот город. Англичане были вынуждены отступить. Вслед за этим
французы под водительством столь необычного не только в те времена
полководца освободили Реймс, где претендент на престол после торжественной
коронации стал Карлом VII.
Народ и окружение Карла воспринимали эти неожиданные победы как
чудесные явления, как результат того, что бог, доверяющий Жанне и
действующий через нее, поддерживает французов против англичан. Король и его
двор заискивали перед своей спасительницей, в народе слава Орлеанской девы,
как стали ее именовать, росла не по дням, а по часам. Разумеется, совершенно
иной эффект имели победы французского оружия в лагере англичан и их
союзников-бургундцев. Англичане приписывали победы французского оружия
колдовским чарам Жанны д'Арк, утверждали, что она связана с сатаной и
действует при его поддержке и по его наущению. Они угрожали пастушке из
Домреми, превратившейся в героиню Франции, жестокой расправой. Они даже не
подозревали, как быстро смогут осуществить свои угрозы...
Не прошло и года после победы под Орлеаном, как 23 мая 1430 г., в одной
из стычек под Парижем, который французские войска безуспешно пытались
освободить от англичан, бургундцы взяли в плен Жанну д'Арк. Разумеется, при
желании, согласно существовавшим тогда обычаям. Карл VII мог свою
избавительницу выкупить у неприятеля.
Но благодарные короли бывают только в сказках. Карл VII ничего не
сделал, чтобы вызволить свою спасительницу из плена. Не проявил никакого
интереса к судьбе Жанны и другой французский вельможа - архиепископ Реймский
Ренье де Шартр. А ведь бургундцы предлагали в первую очередь им выкупить
Жанну д'Арк. Почему же они предали Орлеанскую деву? Жанна, боготворимая
народом, представляла угрозу их классовым интересам. Теперь само провидение
устраняло эту помеху с их пути. Если действительно у нее связь со святыми,
то пусть они и спасают ее, коли найдут нужным сделать это.
Зато англичане не пожалели дать бургундцам 10 тыс. ливров за их
пленницу. Жанна должна была заплатить жизнью за нанесенные англичанам
поражения. Но англичане эту грязную работу сделают руками французов, а
точнее - продажного французского духовенства.
Впрочем, сами церковники жаждали не меньше англичан расправиться с
"колдуньей". Три дня спустя после взятия Жанны в плен доминиканец Мартин
Биллорини, генеральный викарий инквизиции в Париже, обратился к герцогу
Бургундскому с посланием, в котором писал: "Как подлинный католик, вы
обязаны выкорчевать ошибки и покончить со скандалами против веры. Между тем
из-за действий некоей женщины, именуемой Девственницей, было посеяно изрядно
ошибок, вызвавших погибель множества душ. Поэтому данной нам римским святым
престолом властью мы призываем вас, под угрозой применения всех положенных
наказаний, препроводить в наше распоряжение указанную пленницу Жанну,
решительно подозреваемую в совершении многочисленных еретических
преступлений, для привлечения ее к ответственности, как положено. Дано в
Париже и скреплено официальной печатью св. инквизиции".
Как ни улыбалось англичанам передать парижской инквизиции Жанну и
устроить ей "красивое" аутодафе на одной из площадей Парижа, они, опасаясь
возмущения парижан, решили не рисковать и устроить расправу над ней в более
надежном и удаленном от фронта месте - в столице Бретани Руане, где пребывал
малолетний король Англии Генрих VI и его двор. Руководить же процессом было
поручено члену английского королевского совета епископу г. Бовэ, носившему
фамилию Кошон - однозвучную с французским словом "свинья".
Жанна попала в плен у г. Компьена, входившего в епархию г. Бовэ, и,
таким образом, формально подпадала под юрисдикцию Кошона. Правда, Пьер
Кошон, ярый сторонник англичан, был вынужден бежать из Бовэ, занятого
французами, но это не помешало ему выступить в роли инквизитора и начать
дознание по делу Жанны д'Арк, обвиненной в колдовстве, идолопоклонстве,
связях с демоном и других преступлениях против веры. Чтобы ни у кого не
возникло сомнений по поводу права Кошона на роль инквизитора в деле Жанны
д'Арк, его полномочия были подтверждены богословами Парижского университета,
считавшегося высшей инстанцией в области церковного права. Парижский
университет именовался "светочем всех наук, искоренителем ереси, цитаделью
католической веры и старшим сыном королей". Мнение Парижского университета
поддержали все церковные иерархи и теологи, находившиеся в стане англичан и
выступавшие против Карла VII.
Кошон был весьма авторитетным церковным чином. Одно время он преподавал
в Парижском университете и даже числился его ректором. Он участвовал в
Констанцском соборе и обладал почетным титулом папского референдария.
Англичане высоко ценили его услуги, он был членом королевского совета
Англии, доверенным лицом опекуна малолетнего Генриха VI - его дяди герцога
Бедфорда. Жадный на деньги и всякого рода почести, коварный и беспощадный,
Кошон решил использовать в карьеристских целях дело Жанны д'Арк, тем более
что англичане обещали ему в награду митру архиепископа руанского.
Кошон ревностно приступил к исполнению инквизиторских обязанностей. Он
назначил инквизиционный трибунал из 12 известных богословов (по числу
апостолов), кроме того, привлек участвовать в судебном разбирательстве в
качестве экспертов 16 докторов и 6 бакалавров богословия, членов капитула
Руанского собора, 2 лиценциатов по каноническому праву, 11 юристов руанского
суда, 2 аббатов и ряд других церковников - всего около 125 человек. Пять
месяцев, пока длился суд над Жанной, эта свора французских прелатов
кормилась за счет англичан. По подсчетам историков, англичанам этот суд
обошелся в 10 тыс. ливров, что вместе с ранее выплаченным за Жанну выкупом
составляло 20 тыс. ливров. Эти деньги англичане получили с населения
оккупированных ими областей Франции.
Сопредседателем судилища над Жанной являлся руанский инквизитор
доминиканец Жан ле Метр, полномочия которого были подтверждены инквизитором
Франции Жаком Гравераном. Только один из этого блистательного созвездия
церковных иерархов и богословов, аббат Николай Гуперланд, высказал сомнения,
полномочен ли суд, состоящий из заведомых противников Карла VII, судить его
сторонницу Жанну д'Арк. Чтобы отбить охоту у других оспаривать полномочия
Кошона, Гуперланда исключили из состава трибунала, засадили в Руанский замок
и пригрозили утопить, если он станет настаивать на своих сомнениях. Впрочем,
остальные участники судилища ревностно выполняли свои инквизиторские
обязанности, следуя указаниям Кошона и ле Метра.
"Священный" трибунал заседал в Буврейском замке, в одном из подвалов
которого под английской стражей содержалась Жанна. Этот же замок служил
резиденцией малолетнему королю Генриху VI и его двору.
Трибунал провел шесть пленарных заседаний, и девять раз Кошон и его
сподручные допрашивали Жанну.
Инквизиторы обвиняли Орлеанскую деву во всех смертных грехах. Она
слышала "голоса" - значит, это были голоса дьяволов. Она пыталась бежать из
темницы - значит, признавала свою вину. Она носила мужское платье, не по
повелению ли дьявола она это делала? Она утверждала, что является
девственницей. Ее подвергли унизительной процедуре освидетельствования,
которую совершила лично жена английского наместника леди Бедфорд. На нее
кричали, ей угрожали земными и небесными карами, пугали орудиями пыток,
требовали признаний...
В камере ночью вместе с Жанной постоянно находились трое английских
солдат, что заставляло ее не расставаться с мужской одеждой, а это
"доказывало", что она колдунья. Наконец, ей подставили
священника-провокатора Никола Луазелера, который, выдав себя за ее земляка и
друга, вел с ней в застенке "откровенные" беседы и давал советы, как
отвечать на вопросы инквизиторов, а в соседней камере, приложив ухо к
отверстию, слушали Жанну Кошон и английский военачальник Уорвик.
Эта страшная инквизиционная машина, смонтированная беспощадным Кошоном
и его английскими покровителями, казалось, должна была сломить Жанну,
заставить ее подчиниться воле ее мучителей, осудить дело, за которое она
боролась, и отречься от него. Но молодая неграмотная лотарингская
крестьянка, "ослабленная муками жестокого тюремного заключения и вынужденная
ежедневно отвечать на ловкие коварные вопросы, придуманные отборными
судьями, никогда не теряла ни присутствия духа, ни чудесной ясности ума. Ей
расставляли ловушки, которые она угадывала верным инстинктом. На нее дождем
сыпались вопросы, которые затруднили бы ученых богословов;
с полдюжины ожесточенных спорщиков нападали на нее одновременно и
прерывали ее ответы; беспорядок временами достигал таких размеров, что
нотариусы, (писавшие протокол), заявляли, что они не в состоянии ничего
понять". Ли Г. Ч. История инквизиции в средние века.
Жанна парировала провокационные вопросы инквизиторов с искусством,
вызывавшим удивление ее мучителей.
Вот некоторые их вопросы и ее ответы:
- Считаешь ли ты, что на тебе почиет божья благодать?
- Если на мне нет благодати, да ниспошлет мне ее бог;
если же есть, да не лишит он меня этой благодати!
- Как выглядел архангел Михаил, когда он появился перед тобой?
- Я не видела у него нимба и не знаю, как он был одет.
- Он был голый?
- Что же вы думаете, нашему господу не во что его одеть?
- Были ли у него волосы?
- А почему же, скажите на милость, его остригли бы?
- Почему на коронации в Реймсе несли твое знамя, а не знамена других
полководцев?
- Это знамя разделяло тяготы борьбы, оно было вправе разделить и славу!
Инквизиторы пытались обвинить Жанну в колдовстве на том основании, что
она разрешала женщинам из народа целовать свои украшения. Она им ответила:
- Да, многие женщины касались моих колец, но я не знаю ни их мыслей, ни
намерений.
Инквизиторы пытались уличить свою жертву в богохульстве:
- Разве ты не говорила под стенами Парижа: "Сдавайте город - такова
воля Иисуса"?
- Нет!- отрицала Жанна. - Я сказала: "Сдавайте город королю Франции!"
Она отказалась присягнуть, что ответит без оговорок на все вопросы
инквизиции:
- Я не знаю, о чем вы будете меня допрашивать; быть может, вы будете
допрашивать меня о таких вещах, о которых я не желаю говорить.
Ей задали вопрос:
- Убежит ли она, если к этому представится удобный случай?
Она ответила, что, если бы дверь была открыта, она ушла бы, хотя бы
только для того, чтобы убедиться, угодно ли господу, чтобы она бежала.
Жанну спросили, согласна ли она подчиниться папе?
- Отведите меня к нему, и я скажу ему- последовал весьма хитрый ответ.
Кошон стал угрожать Жанне пытками. Он повел свою пленницу в камеру
пыток, где заявил ей:
- Жанна! В вашем деле имеются многочисленные пункты обвинения, на
которые вы отказались ответить или ответили лживо. Мы вас предупреждаем
говорить нам правду, или вы будете подвергнуты пытке. Посмотрите,
инструменты пытки наготове, перед вами палачи, которые ожидают только нашего
приказа, чтобы подвергнуть вас пыткам. Они будут вас пытать с тем, чтобы
направить вас на путь истины, которую вы не признаете, и чтобы обеспечить
вам таким образом двойное спасение - вашей души и вашего тела, которые вы
подвергаете столь серьезным опасностям из-за ваших лживых выдумок.
Жанна ответила Кошону:
- Говоря правду, если вы мне вырвете мои члены и выбьете мою душу из
тела, даже тогда я не изменю своих показаний, если же я скажу вам другое, то
затем я всегда буду утверждать, что вы силой заставили меня сделать
это. Данэм Б. Герои и еретики.
Пытки к Жанне не были применены, ибо Кошону и его сотрудникам в конце
концов удалось ее запутать хитроумными вопросами и заполучить от нее таким
образом желанный материал для обвинительного приговора.
Жанна настаивала, что она находилась в непосредственной связи с
"торжествующей", то есть "небесной", церковью, что она выполняла только
указания ангелов, святых, блаженных, бога.
"А как со сражающейся, то есть земной, церковью?" - задали ей коварный
вопрос инквизиторы. Считает ли она себя ее послушной дщерью? Ее ответ
гласил: "Я готова подчиниться сражающейся церкви, но только в том случае,
если церковь действует согласно велениям бога".
Этого было достаточно для того, чтобы в "последнем милосердном
предупреждении перед вынесением приговора" ее обвинили в злостной ереси: "Ты
сказала, что если бы церковь приказала тебе поступить вопреки тому, что, по
твоему утверждению, исходит от бога, то ты не повиновалась бы ни за что на
свете. По этому пункту ученые мужи считают, что ты являешься раскольницей,
злоумышляющей против единства и авторитета церкви, отступницей и вплоть до
настоящего момента закоренелой упорной еретичкой в отношении веры".
В начале мая 1430 г. инквизиторы, руководимые Кошоном и ле Метром,
сформулировали свои обвинения против Жанны д'Арк.
Суд признал, что ее видения ангелов и святых исходили от злых духов и
дьявола.
Утверждение обвиняемой, что она вручила Карлу VII корону, якобы
полученную ею от св. Михаила, было признано пустой выдумкой, делом
тщеславным, лживым, гибельным и посягающим на достоинство церкви.
Суд признал "безрассудным" утверждение Жанны Д'Арк, что она узнавала
святых и ангелов по получаемым от них наставлениям и ободрениям и верила в
эти явления как в веру Христову.
Утверждение обвиняемой, что она могла при посредстве "голосов" узнавать
незнакомых людей, суд счел суеверием и чародейством, тщеславным и пустым
хвастовством.
Суд обвинил Жанну д'Арк за ношение мужской одежды и коротких волос в
богохульстве, оскорблении таи
...Закладка в соц.сетях
