Жанр: Религия
Инквизиция перед судом Истории
...ых церковью и переданных светскому правосудию,
различными карами вплоть до смертной казни. Светская власть обязывалась по
требованию церковников или просто ревностных католиков арестовывать и судить
всех подозреваемых в ереси. Еретики, примиренные с церковью, принуждались
участвовать в розыске других еретиков; отрекшиеся от ереси под угрозой
казни, а затем, по "выздоровлении", вторично впавшие в нее, осуждались вновь
на смертную казнь. Оскорбление божия величества сильнее преступления
оскорбления человеческого величия, гласил эдикт. Так как бог наказывает
детей за грехи отцов, чтобы научить их не подражать своим родителям, то и
потомки еретиков до второго поколения лишались права занимать общественные и
почетные должности. Исключение делалось только для детей, сделавших донос на
своих родителей.
Существенным элементом эдикта с точки зрения истории инквизиции было
согласие императора оказывать всемерную поддержку и покровительство
доминиканским монахам в преследовании ереси. "Мы хотим также,- заявлял
император,- чтобы все знали, что мы взяли под свое особое покровительство
монахов ордена проповедников, посланных в наши владения для защиты веры
против еретиков, а также и тех, кто будет им помогать в суде над виновными,
будут ли эти монахи жить в одном из городов нашей империи, или переходить из
одного города в другой, или сочтут нужным возвратиться на прежнее место; и
мы повелеваем, чтобы все наши подданные оказывали им помощь и содействие.
Поэтому мы желаем, чтобы их принимали всюду с благорасположением и охраняли
от покушений, которые еретики могли бы против них совершить;
чтобы та помощь, в которой они нуждаются для выполнения своего дела и
миссии, порученной им ради веры, была им оказана нашими подданными, которые
должны арестовывать еретиков, когда они будут указаны в местах их
жительства, и держать их в надежных тюрьмах до тех пор, пока они, осужденные
церковным трибуналом, не подвергнутся заслуженному наказанию. Делать это
надо в убеждении, что содействием этим монахам в освобождении империи от
заразы новой установившейся в ней ереси совершается служба богу и польза
государству". Цитируется по: Льоренте X. А. Критическая история испанской
инквизиции.
Эдикт Фридриха II означал большую победу церкви, ибо распространял на
всю Германскую империю сформулированное на XII вселенском соборе положение
об ответственности светской власти за преследование и искоренение ереси.
Теперь, как отмечает Г. Ч. Ли, обязанность преследовать еретиков была
возложена на всех, начиная от императора и кончая последним крестьянином,
под угрозой всех духовных и телесных кар, какими располагала церковь в
тринадцатом веке Ли Г. Ч. История инквизиции в средние века.
Участие Фридриха II и Людовика IX в преследовании еретиков создало
благоприятные условия для учреждения инквизиционных трибуналов, действующих
под непосредственным контролем папского престола. В феврале 1231 г. Григорий
IX издал очередной эдикт ("генеральную конституцию"), вновь отлучавший
еретиков от церкви и призывавший церковные и светские власти преследовать и
подавлять их. В том же году римский сенатор (губернатор Рима, подчиненный
папе) Аннибале назначил специальных инквизиторов с полномочиями преследовать
(арестовывать и судить) еретиков. Вскоре папа послал инквизиторов с такими
же полномочиями в Майнц, Милан и Флоренцию.
Следующим этапом в установлении инквизиции были две буллы Григория IX
от 20 апреля 1233 г., поручавшие преследование еретиков во Франции монахам
доминиканского ордена. Первая из этих булл, "Ille humani generis", была
обращена к епископам Франции. В ней папа не без лицемерия писал: "Видя, что
вы поглощены вихрем забот и что с трудом можете дышать под гнетом тяготящих
вас тревог, мы находим полезным облегчить ваше бремя, чтобы вы могли легко
переносить его". "Облегчение" заключалось в посылке на подмогу епископам
доминиканских монахов с неограниченными полномочиями по преследованию
еретиков. Епископы, считавшиеся по церковной традиции верховными правителями
своих епархий, не желали разделять власть с нищенствующими монахами, не
говоря уж о том, что они сами испытывали немалый страх перед этой тайной
папской полицией, которая могла при желании зачислить в еретики не только
строптивых, но и не в меру ретивых в своей ненависти к ереси епископов. Папа
умолял епископов "во имя уважения, которое вы питаете к св. престолу",
дружески принять его посланцев и помогать им, "дабы они могли хорошо
выполнить свою задачу".
Вторая булла, "Licet ad sapiendos", была обращена к "приорам и братьям
ордена проповедников, инквизиторам". В ней Григорий IX уполномочивал
доминиканцев:
"Во всех местах, где вы будете проповедовать,- в случае, если грешники,
несмотря на предупреждения, будут продолжать защищать ересь,- навсегда
лишать духовных их бенефиций и преследовать их и всех других судом,
безапелляционно, призывая на помощь светскую власть, если в этом встретится
надобность, и прекращая их упорство, если нужно, посредством
безапелляционного наложения на них духовных наказаний". Эта булла
практически поручала доминиканскому ордену вести борьбу с ересью во всем
христианском мире.
Обе буллы Григория IX подтверждались последующими папами, вносившими в
их тексты лишь частичные изменения и уточнения.
В современной церковной литературе утверждается, что инквизиция якобы
была учреждена папством только после того, как "традиционные" для церкви
методы убеждения еретиков путем увещевания и отлучения не оправдали себя.
Так, например, Шэннон заявляет, что Иннокентий III, Гонорий III и Григорий
IX пытались избавить церковь от ереси и восстановить единство церкви через
"укрепление епископальной бдительности. Однако все традиционные методы были
исчерпаны, не принеся желаемых результатов".
Приведенные нами факты опровергают подобного рода измышления. Именно
упомянутые выше папы были сторонниками насильственных методов борьбы с
ересью. Более того, инквизиция оформляется после разгрома катаров, когда
последние уже перестали представлять какую-либо опасность для церкви.
В 1252 г. папа Иннокентий IV издал буллу "Ad extirpanda", оформившую
создание инквизиционных трибуналов в разрешившую им применение пытки. Булла
учреждала в епархиях специальные комиссии по борьбе с ересью из 12
правоверных католиков, двух нотариусов и двух или больше служащих,
возглавляемых епископом и двумя монахами нищенствующих орденов. Комиссиям
поручалось арестовывать еретиков, допрашивать их, конфисковывать их
имущество. Приговор выносили епископ и два монаха, они же могли и менять
состав комиссий по своему усмотрению. Светская власть и все верующие были
обязаны содействовать деятельности этих по существу уже инквизиционных
трибуналов. Если при задержании еретиков местное население оказывало
сопротивление, то в ответе считалась вся община. По требованию инквизиторов
светские власти были обязаны пытать тех, кто отказывался выдавать еретиков.
Светским властям вменялось вносить эти распоряжения в сборники местных
законов, изъяв из последних все то, что противоречит булле. Властям
предписывалось под присягой и под угрозой отлучения давать обязательство
соблюдать церковные указания по искоренению ереси. Всякая небрежность в их
исполнении наказывалась как клятвопреступление вечным позором, штрафом в 200
марок и влекло подозрение в ереси, что угрожало потерей должности и лишением
навсегда права занимать какую-либо в будущем.
Эта булла также подтверждалась последующими папами, причем папа Климент
IV в 1265 г. уже титулует епископа и монахов - членов комиссии
инквизиторами, возлагая на них всю ответственность по борьбе с ересью.
Инквизиция угрожала беспощадной расправой всем недовольным существующим
порядком, любому осмелившемуся критиковать распущенность, продажность и
алчность духовенства, всякому, кто высказывал сомнение по поводу истинности
церковных догм. В XIII в. не было такого уголка в католической Европе, где
бы не пылали костры, на которых сжигали мнимых или подлинных еретиков.
В Южной Франции после ее присоединения к французскому королевству в
1229 г. папские инквизиторы продолжали выкорчевывать ересь на протяжении
всего XIII в. Не менее энергично инквизиторы действовали и в городах
Северной Франции. Постепенно королевская власть взяла под свой контроль их
деятельность, инквизиторы были подчинены парламентам, высшим королевским
судам, к которым со временем перешли полностью функции инквизиторских
трибуналов. Таким образом во Франции инквизиция превратилась в послушное
орудие королевской власти, способствуя укреплению абсолютизма.
Такой же процесс подчинения инквизиции светской власти имел место и в
других странах.
Параллельно с учреждением инквизиции и с развитием ее террористической
деятельности необходимость и законность этого учреждения обосновывалась
теологами, так сказать, в теоретическом плане. Фома Аквинский (1225-1274)
-"ангельский доктор", средневековый богословский авторитет, почитаемый
церковью и ныне, возведенный ею в ранг святых, уделяет немало внимания этой
проблеме в своем основном сочинении "Сумма философии, об истинности
католической веры против язычников".
Ересь, утверждал Фома, есть грех; те, которые его совершают,
заслуживают не только исключения из церкви, но исключения из жизни путем
смерти. Извращать религию, от которой зависит жизнь вечная, учил Фома,
гораздо более тяжкое преступление, чем подделывать монеты, которые служат
для удовлетворения потребностей временной земной жизни. Следовательно, если
фальшивомонетчиков, как и других злодеев, светские государи справедливо
наказывают смертью, еще справедливее казнить еретиков, коль скоро они
уличены в ереси.
Фома Аквинский создал целую теорию о добре и зле, которой пытался
объяснить, каким образом "всемогущий" мог вообще допустить появление ересей.
Он утверждал, что зло, подобно ране в теле человека, сопутствует
совершенству. Наличие зла позволяет различить добро, а искоренение зла
укрепляет добро. Подобно тому, как лев питается ослом, так и добро питается
злом. Вот почему богу невозможно создать человека без червоточинки, как
создать квадратный круг. Из этого следовал вывод: с одной стороны, ересь -
неистребимая мерзость, а с другой-церковь должна "питаться еретиками во имя
спасения всех верующих".
К концу XIII в. католическая Европа была покрыта сетью инквизиционных
трибуналов. Их деятельность, пишет Г. Ч. Ли, была непрерывна, как действие
законов природы, что отнимало у еретиков надежду выиграть время и скрыться,
переходя из одной страны в другую. Инквизиция представляла собой в ту эпоху
настоящую международную полицию. "Еретик жил как бы на вулкане, который во
всякое время мог начать извержение и поглотить его. Ибо в глазах людей
инквизиция была всеведущей, всемогущей и вездесущей..." Ли Г. Ч. История
инквизиции в средние века.
СИСТЕМА.
Инквизиция была создана для преследования и искоренения ереси не
средствами убеждения, а средствами насилия.
Организованный террор - вот то "чудотворное" средство, с помощью
которого церковь стремилась через инквизицию удержать и укрепить свои
позиции.
"Задача инквизиции,- писал французский инквизитор XIV в. Бернар Ги,-
истребление ереси; ересь не может быть уничтожена, если не будут уничтожены
еретики;
еретики не могут быть уничтожены, если не будут истреблены вместе с
ними их укрыватели, сочувствующие и защитники".
Но чем была ересь и кем были еретики? Шэннон указывает, что ересь
понималась церковью как намеренное отрицание артикулов католической веры и
открытое и упорное отстаивание ошибочных воззрений. Еретиком же считался
верующий, знакомый с католической доктриной и тем не менее отрицающий ее и
проповедующий нечто, противоречащее ей.
Однако так как официального определения ереси и еретика в средние века
не существовало, то все зависело от произвольного толкования этих понятий
инквизиторами, которые, стремясь с корнем вырвать крамолу, преследовали не
только "сознательных" еретиков, но и всех тех, кто имел к ним самое
отдаленное отношение - "соприкасался" с ними и мог вследствие этого вольно
или невольно "заразиться" от них "злонамеренным учением". Тысячи ни в чем не
повинных людей становились ее жертвами в результате наговоров, желания
инквизиторов завладеть их имуществом и просто вследствие тупости, фанатизма
чиновников "священного" трибунала.
Создание инквизиции развеяло культивировавшуюся столетиями богословами
легенду о христианской религии как религии всеобщей любви, милосердия и
всепрощения. Правда, и подвергая свои жертвы чудовищным пыткам, сжигая их на
костре, приписывая им, часто без всякого основания, нелепые преступления и
пороки, церковь утверждала, что она это делает во имя все того же
христианского милосердия, что она спасает таким образом самое ценное в
человеке - его душу и обеспечивает ей вечное, хотя и потустороннее,
блаженство. Собственно говоря, это утверждение было весьма созвучно
христианскому учению о достижении царства небесного путем принятия мук и
страданий на земле.
Но как бы ни изощрялись богословы, оправдывая террор инквизиции, они
были не в состоянии скрыть существенной разницы между библейской легендой о
мученической смерти Христа и мученической смертью еретика, сжигаемого
верными сынами христианской церкви, которая в период своего зарождения и
становления обещала добиться всеобщего счастья путем непротивления злу и
любви к ближнему. Теперь же она следовала доктрине, согласно которой цель
оправдывает средства. И какие средства! Все, что есть в человеке низменного,
подлого, гадкого, уродливого,- ложь, лицемерие, алчность, похоть, обман,
предательство - все использовалось церковью во имя борьбы со своими
действительными или мнимыми противниками...
Инквизиция душила ростки всего нового и живого, с таким трудом
пробивавшиеся при феодализме, тормозя социальное и духовное развитие
человеческого общества.
СУДЬИ.
Как же была устроена эта дьявольская по своей хитрости и жестокости
машина, именовавшаяся инквизицией? "Устройство инквизиции,- пишет Г. Ч. Ли,-
было настолько же просто, насколько целесообразно в достижении цели. Она не
стремилась поражать умы своим внешним блеском, она парализовала их
террором".Ли Г. Ч. История инквизиции в средние века.
Верховным главой инквизиции являлся папа римский. Именно ему -
наместнику бога на земле - служила и подчинялась эта машина, созданная
церковью и существовавшая с ее благословения.
"Монахи и инквизиторы,- признает церковный историк Шэннон,- хотя и
назначались на эти должности своим непосредственным начальством, в правовом
отношении зависели непосредственно от папства. Инквизиционный же трибунал,
как чрезвычайный суд, не подлежал цензуре, контролю ни со стороны папских
легатов, ни со стороны руководителей монашеских орденов, назначавших
инквизиторов". Шэннон пытается оправдать наделение папством инквизиционных
трибуналов неограниченными правами и полномочиями тем обстоятельством, что
это позволяло "быстро и решительно бороться с тем, что считалось острейшим
религиозным и социальным злом".
Даже в тех странах, где, как в Испании и Португалии, инквизиция
непосредственно зависела от королевской власти, ее преступные действия были
бы немыслимы без одобрения папского престола. Если бы эти действия не
совпадали с интересами и политической ориентацией папства, если бы они шли с
ними вразрез, то, разумеется, "святой" престол не преминул бы заявить об
этом во всеуслышание. Однако с такими протестами папы римские никогда не
выступали. Более того, публично или тайно Рим всегда одобрял деятельность
испанской и португальской инквизиции и никогда не предпринимал каких-либо
действий в защиту их многочисленных жертв. В тех же случаях, когда
инквизиция прекращала свою кровавую работу, это происходило, как правило, не
по воле папства, а вопреки ей.
Папство породило инквизицию, и оно, при желании, могло бы ее "убить".
Но, произведя это чудовище на свет, римские понтифики и не думали от него
избавиться. Наоборот, уж слишком удобным и полезным оказался для них
"священный" трибунал, террористическая деятельность которого упрощала до
предела отношения церкви с ее "овечками".
Но эта действенность инквизиции имела чреватую для церкви опасностями
изнанку. Церковь побеждала противников, но отставала от жизни. Ее победы
производили впечатление могущества и превосходства, но это была опасная
иллюзия, ибо они не разрешали свойственных ей противоречий, а только
загоняли их глубоко внутрь церковного организма. Эти противоречия
накапливались, подготавливая новый, еще более мощный взрыв - протестантскую
ересь, более грозную и опасную для церкви, чем "еретическая революция" XIII
века.
Инквизиторы назначались папой римским и ему, только ему одному
подчинялись. Однако руководство армией инквизиторов, рассеянных по
христианским странам и уже с середины XIII в, наводнявших своими сообщениями
Рим и запрашивавших его инструкций, представляло многочисленные трудности.
Урбан IV (1261-1264) попытался преодолеть их, назначив генерал-инквизитором
своего приближенного кардинала Каетано Орсини и поручив ему решать все
текущие дела, связанные с деятельностью инквизиции в разных странах и
областях. Этот пост позволил Орсини сосредоточить в своих руках столь
огромную власть, что после смерти Урбана IV он довольно легко добился
избрания в папы, приняв имя Николая III (1277- 1280). Орсини, став папой, в
свою очередь назначил генерал-инквизитором своего племянника кардинала
Латино Малебранку, которого он готовил себе в преемники. Это ожесточило
кардиналов, проваливших на очередных выборах в папы Малебранку. После смерти
последнего пост генерал-инквизитора оставался некоторое время вакантным. Он
был занят только еще один раз при Клименте VI (1342-1352).
Под давлением соперничающих кардиналов папство было вынуждено отменить
эту должность, дававшую слишком большую власть занимавшему ее церковному
иерарху. После этого деятельностью инквизиторов руководили различные
учреждения римской курии. С возникновением протестантской ереси папство
создало в системе курии учреждение, которое возглавило борьбу с ересью, так
сказать, во вселенском масштабе. Такое учреждение было создано в 1542 г.
папой Павлом III под названием священной конгрегации римской и вселенской
инквизиции. Она быстро превратилась в первую не только по рангу, но и по
подлинному значению и влиянию конгрегацию в системе римской курии.
Кем были инквизиторы, что они собой представляли как люди и церковные
деятели? Инквизиторов поставляли главным образом два монашеских ордена -
доминиканцы и францисканцы, но среди них имелись представители и других
монашеских орденов, священники и даже попадались люди, не имевшие духовного
сана. Климент V (1305-1314) установил минимальный возраст инквизитора в 40
лет, но бывали и моложе. Как правило, это были энергичные, коварные,
жестокие, беспощадные, тщеславные и жадные до мирских благ фанатики и
карьеристы. Происхождения они были самого разного. Роберто Ле Бург,
доминиканец, раскаявшийся катар, был назначен в 1233 г. инквизитором в район
Луары, где отличился кровожадностью. Два года спустя он был повышен в
должности и стал инквизитором всей Франции, за исключением южных провинций.
За массовые казни и грабежи его прозвали "антиеретическим молотом".
Жестокости, чинимые Ле Бургом, угрожали вызвать всеобщее восстание во
Франции, что вынудило папу римского сместить его. Ле Бург был арестован и
осужден на пожизненное заключение.. Это был единственный случай в истории
инквизиции, когда инквизитор был наказан церковными властями за свои
преступления.
С другими инквизиторами расправлялось само население. В 1227 г. был
назначен инквизитором в Германию рыцарь Конрад Маргбургский. Шесть лет
свирепствовал этот изувер, пока не был убит родственниками одной из своих
многочисленных жертв.
Такого же конца удостоился в 1252 г. и беспощадный доминиканец Петр из
Вероны, выступавший с 1232 г. в роли инквизитора на Севере Италии, на
совести которого были тысячи загубленных жертв. Церковь провозгласила его
"императором мучеников", он был возведен в ранг святых и считался наравне со
св. Домиником чудотворным покровителем инквизиционных палачей.
Бернар Ги, доминиканец, в 46-летнем возрасте стал инквизитором в Тулузе
в 1306 г. Он вошел в историю как "теоретик" инквизиции, автор руководства
для инквизиторов, в котором рекомендует при допросах обвиняемых пользоваться
различными коварными приемами с целью вынудить их к признанию.
Николас Эймерик, также из доминиканцев, испанец по рождению, служил во
второй половине XIV в. инквизитором в Тарагоне, был ревностным
последователем Фомы Аквинского. Эймерик написал 37 богословских трактатов, в
том числе инквизиционный вадемекум ("Directorium Inquisitorum"), состоящий
из подробного описания всевозможных ересей и практических советов его
коллегам по профессии, касающихся розыска, допросов, пыток и казни еретиков.
Однако всех церковных палачей перещеголял своей кровожадностью и
жестокостью первый испанский инквизитор Томас де Торквемада, который за 18
лет своей "работы" (1480 -1498) свыше ста тысяч человек сжег живьем, сжег
символически или подверг аутодафе, осудив на ношение позорного платья
"санбенито", конфискацию имущества, пожизненное тюремное заключение и прочие
кары. Льоренте X. А. Критическая история испанской инквизиции.
Инквизиторы были наделены неограниченными правами. Никто, кроме папы,
не мог отлучить их от церкви за преступления по службе, и даже папский легат
не смел отстранить их хотя бы временно от должности без особого на то
разрешения папского престола.
В 1245 г. Иннокентий IV предоставил инквизиторам право прощать друг
другу и своим подчиненным все прегрешения, связанные с их "профессиональной"
деятельностью. Они освобождались от повиновения своим руководителям по
монашескому ордену, им предоставлялось право по своему усмотрению являться в
Рим с докладом папскому престолу.
Согласно каноническому праву, всякому, кто препятствовал деятельности
инквизитора или подстрекал к этому других, грозило отлучение от церкви.
"Ужасная власть, - отмечает Г. Ч. Ли - предоставленная таким образом
инквизитору, становилась еще более грозной благодаря растяжимости понятия
"преступление" выражавшееся в противодействии инквизиции: это преступление
было плохо квалифицировано, но преследовалось оно с неослабной энергией.
Если смерть освобождала обвиненных от мщения церкви, то инквизиция не
забывала их, и гнев ее обрушивался на их детей и внуков". Ли Г. Ч. История
инквизиции в средние века.
Все это ставило инквизиторов на голову выше епископов, хотя и среди
последних имелось немало ревностных гонителей ереси. Обращаясь к епископу,
папа называл его "брат мой", а к инквизитору - "сын мой". Таким образом,
инквизитор приходился как бы племянником епископу. Так вот, эти "племянники"
получили теперь такую власть над верующими, о которой раньше епископ и не
помышлял.
Однако, как ни привлекательна была власть над людьми, которой обладали
инквизиторы, сколь ни велики были материальные выгоды, связанные с их
палаческой работой, все-таки пост епископа приносил больше почета и дохода,
а главное, был пожизненной синекурой, в то время как должность инквизитора
была временной, инквизиторы сменялись со сменой пап, которые долго не
задерживались на "святом" престоле, поскольку избирались в преклонном
возрасте. К тому же должность инквизитора была весьма беспокойной, а иногда
и опасной, в особенности в начальный период деятельности инквизиции, когда
было немало случаев покушений на инквизиторов. Как правило, инквизитор
мечтал завершить свою карьеру получением епископской кафедры.
Инквизиторы действовали в самом тесном контакте с местным епископом,
который освящал своим авторитетом их террористическую деятельность. С его
разрешения и в его присутствии производились пытки, выносились приговоры. В
тех случаях, когда у инквизиторов было много работы, соответствующий
монашеский орден выделял в их распоряжение помощников, выступавших в роли их
заместителей. Инквизитор также имел право назначать в другие города своего
округа уполномоченных - "комиссариев", или викариев, которые вели слежку и
осуществляли аресты подозреваемых в ереси лиц, допрашивали, пытали их и даже
выносили им приговоры.
В XIV в. в помощь инквизиторам стали назначаться эксперты-юристы
(квалификаторы), как правило тоже церковники, в задачу которых входило
формулирование обвинений и приговоров таким образом, чтобы они не
противоречили гражданскому законодательству.
По существу квалификаторы служили ширмой для беззаконий, чинимых
инквизицией, прикрывали своим юридическим авторитетом ее преступления. Они
были лишен
...Закладка в соц.сетях
