Жанр: Религия
Труды
...ное верой или верой и милосердием; если он не понимает
ничего иного, кроме того, что мыслит, и тем спасается, то потому, что
вовсе не мыслит о зле, в удовольствиях которого обретается, и пока
удовольствия остаются, остается также зло; удовольствие его происходит от
вожделения, которое постоянно внушает зло и даже его производит, если
какое-либо опасение не удерживает. Пока зло остается в вожделениях и затем
в удовольствиях своей любви, нет никакой веры, никакого милосердия,
никакого благочестия, никакого культа, разве только во внешности; перед
светом кажется, что есть, но тем не менее нет того; можно оное сравнить с
водами, вытекающими из нечистого источника, которые употребляемы быть не
могут. Пока человек таков, что мыслит о Небе и о Боге по религии и не
мыслит нисколько о зле как о грехе, он еще в первом состоянии, но вступает
во второе состояние или в состояние преобразования, когда начинает
мыслить, что есть грех, и более еще, когда помыслит, что то или другое -
грех, расследует, насколько оное в себе, и не пожелает. Третье состояние
человека, которое есть состоянием возрождения, следует за предыдущим и
есть его продолжением; оно начинается тогда, когда человек удерживается от
зла, потому что оно - грех; он подвигается, по мере того, как их избегает;
он совершенствуется, по мере того, как борется с ними, и тогда, по мере
того, как он по Господу побеждает, он возрождается. У возрожденного
порядок жизни изменен: из природного он становится духовным, ибо
природное, отделенное от духовного, противно порядку, духовное же в
порядке; посему человек возрожденный поступает по милосердию и делает
присущим вере то, что присуще милосердию. Но тем не менее насколько он
становится духовным, настолько в истине; ибо всякий человек возрождается
истинами и жизнию по истинам; в самом деле, истинами он познает жизнь и
жизнью творит истины, таким образом он сочетает добро с истиною, что есть
духовный брак, в котором Небо.
85. Что посредством двух способностей, именуемых рациональностью и
свободой, человек преобразован и возрожден, и что без них он быть не может
ни преобразован, ни возрожден, то потому, что Рациональностью он может
понимать и знать, что зло и что добро, и затем что ложь и что истина; а
Свободою он может желать того, что понимает и знает; но пока царит
удовольствие любви ко злу, он не может свободою желать добра и истины, ни
их соделать принадлежностью своего рассудка: посему не может он присвоить
их себе; ибо, как было сказано, если соделываемое человеком в свободе; по
рассудку ему присваивается как бы его, то человек не может быть ни
преобразован ни возрожден; он впервые действует по удовольствию любви к
добру и истине, когда удовольствие любви ко злу и лжи удалено, ибо два
удовольствия любви, противоположные между собою, не могут одновременно
существовать; действовать по удовольствию любви - это действовать в
свободе, а когда рассудок благоприятствует любви, то также действовать по
рассудку.
86. Человек, как злой, так и добрый, обладает рациональностью и
свободой, посему как злой, так и добрый могут понять истину и творить
добро; но злой того не может в свободе, по рассудку, а добрый может;
потому что злой пребывает в удовольствии любви ко злу, а добрый в
удовольствии любви к добру; оттого истина, которую злой человек понимает,
и добро, которое он творит, не присвояются ему, но присвояются человеку
доброму; без присвоения же, как присущего человеку, нет ни преобразования,
ни возрождения. В самом деле, у злых зло с ложью как бы в центре, а добро
с истиною как бы в окружностях; у добрых добро с истинами в центре, а зло
с ложью з окружностях; у тех, как и у других, присущее центру
распространяется до оконечностей, как от огня, который в центре,
распространяется теплота, а ото льда, который в центре, - холод; таким
образом добро в окружностях у злых загрязнено злом центральным, а зло в
окружностях у добрых смягчено добром центральным; посему зло не служит к
осуждению возрожденного, а добро не спасает невозрожденного.
87. V. Посредством этих двух способностей человек может быть настолько
преобразован и возрожден, насколько он быть может доведен или к признанию,
что всякое добро и всякая истина, которые он мыслит и творит, от Господа,
а не от него самого. Только что было сказано, что такое преобразование и
возрождение, и также то, что человек может быть преобразован и возрожден
посредством двух способностей, которые суть Рациональность и Свобода, и
так как оное соделывается ими, то будет еще нечто сказано о них. Человек
по Рациональности может понимать и по Свободе может желать, то и другое
как бы сам собою; но быть в возможности в свободе желать добро и затем по
рассудку творить его может только возрожденный; злой может по свободе
желать зло и его творить по мысли, которую он подтверждениями делает как
бы согласною с рассудком; ибо зло может быть также подтверждено, как
добро, но лишь иллюзиями и внешними видимостями, которые, будучи
подтверждены, становятся ложью, и когда зло подтверждено, то оно
представляется согласным с рассудком.
88. Всякий человек, имеющий какую-либо мысль, происходящую от
внутреннего разумения, может видеть, что мочь желать и мочь понимать - не
от человека, а от Того, Кому принадлежит самая мощь, то есть, самое
Могущество в своей сути. Подумай только в себе: откуда "мочь"? Не от Того
ли, у Кого это в самой силе, то есть, у Кого это в Нем и от Него? Посему
мочь - в себе Божественно. Для того, дабы мочь, нужно дозволение и затем
направление, идущее от внутреннего или внешнего в себе; глаз не может
видеть сам собою, ни ухо слышать само собою, ни уста говорить сами собою;
ни руки действовать сами собою, дозволение и затем детерминация должны
идти от духовного (начала); дух же не может мыслить или желать того или
другого сам собою, разве только нечто внутреннее и высшее к тому приводит
его; то же самое с тем, STO мочь понимать и мочь желать: не может оное
исходить от иного, кроме Того, Кто Сам в Себе может желать и может
понимать. По этим доказательствам очевидно, что способности, именуемые
Рациональностью и Свободой, от Господа, а не от человека, и так как они от
Господа, то следует, что человек сам собою не желает ничего и не понимает
ничего, но только что желает и понимает как бы сам собою. Что это так,
может подтвердить в себе каждый, кто знает и верит, что воля всякого добра
и разумение всякой истины - от Господа, а не от человека. Что "человек
ничего не может взять сам собою; ничего делать сам собою", поучает Слово в
Иоанне (III, 27, XV, 5).
89. Теперь, так как каждое желание исходит от любви и каждое понимание
исходит от мудрости, следует, что мочь желать исходит от Божественной
Любви и мочь понимать исходит от Божественной Мудрости, и таким образом то
и другое от Господа, Который есть Самою Божественной Любовью и Самою
Божественною Мудростью. Из того следует, что действовать в свободе по
рассудку не происходит от чего-либо другого. Каждый поступает по рассудку,
ибо свобода, также как и любовь, не может быть отделена от воли; но у
человека есть воля внутренняя и есть воля внешняя, и он может поступать по
внешней и не по внутренней в то же время; так поступают лицемеры и льстецы
и, тем не менее, внешняя воля исходит от свободы, ибо исходит от любви
казаться иначе, чем на деле, или от любви какого-либо зла, замышляемого по
любви внутренней воли; но так как сказано было, злой человек не может
творить в свободе по рассудку иное кроме зла, ибо не может в свободе по
рассудку творить добро; он может творить его, но не по внутренней свободе,
которая есть собственная его свобода и от которой внешняя свобода
извлекает то, что он не добр.
90. Сказано, что человек может быть настолько преобразован и возрожден,
насколько приведен теми двумя способностями к признанию, что всякое добро
и всякая истина, которые он мыслит и творит, исходят от Господа, а не от
него самого; что человек не может признать этого иначе, как теми двумя
способностями, это потому, что те способности от Господа и принадлежат
Господу в человеке, как очевидно из того, что выше сказано; следовательно,
человек не может оного сам собою, но совершает по Господу, все он может
как бы сам собою, Господь дарует это каждому: пусть думают, что сами
собою, однако, кто разумен, признает, что не сам собою, иначе добро,
которое творит, и истина, которую мыслит, не суть ни истиной, ни добром в
себе, ибо в них человек и нет в них Господа: добро то, в котором человек,
если оно сделано для спасения, есть добром, вменяемым в заслугу, но добро,
в котором Господь - не заслуги ради.
91. Но что признание Господа и признание того, что все добро и вся
истина от Него исходят, преобразовывают и возрождают человека, не многие
могут видеть по разумению, ибо можно подумать в себе: "Зачем это
признание, Господь же Всемогущ и желает спасения всех и зачем может и
хочет, если склонен к благости?" Но мыслить так - это не мыслить по
Господу, ни, следовательно, по внутреннему разумению, то есть по
какому-либо просветлению; посему здесь будет сказано несколько слов о том,
что такое признание производит. В мире духовном, где пространства суть
только видимостями, мудрость творит присутствие, а любовь - сочетание, и
наоборот. Есть признание Господа по мудрости, и есть признание Господа по
любви; признание Господа по мудрости, которое рассматриваемое в себе, есть
только знанием, существует по учению; а признание Господа по любви
существует по жизни, по учению это признание творит союз, а то -
присутствие: посему же отвергающие учение о Господе удаляются от Него, а
так как они же отвергают жизнь, то и отрешаются от Него; все же, не
отвергающие учения, а только жизнь, в присутствии Его, но, тем не менее,
отрешены; они как знакомые, беседующие между собою, но не любящие друг
друга, и как два человека, из которых один говорит с другим как друг, но
ненавидит его как недруг. Что это так, известно по той общей идее, что
тот, кто хорошо поучает и хорошо живет - спасен, но не тот, кто поучает
хорошо, а живет дурно, и что непризнающий Бога не может быть спасен. По
этим объяснениям видно, какого рода обладают религией мыслящие о Господе
по вере (как называют они свое убеждение), а ничего не делающие по
милосердию; посему Господь говорит: "Зачем зовете Меня: Господи, Господи,
и не делаете того что Я говорю? Всякий, приходящий ко Мне и слушающий
слова Мои, и исполняющий их ^подобен человеку, который строит дом и
положит основание на камне; а кто слушает и не исполняет подобен человеку,
строящему дом на земле без основания" (Лука, VI, 46-49).
92. VI. Сочетание Господа с человеком и сочетание взаимное человека с
Господом соделывается теми двумя способностями. Сочетание с Господом и
возрождение - одно и то же, ибо насколько кто сочетается с Господом,
настолько он возродился; посему все сказанное о возрождении можно сказать
о сочетании, и сказанное о сочетании можно сказать о возрождении. Что есть
сочетание Господа с человеком и взаимное сочетание человека с Господом,
Господь тому поучает Сам в Иоанне: "Пребудете во Мне и Я в вас; кто
пребывает во Мне и Я в нем приносит много плода" (XV, 4, 5). "В тот день
узнаете, что вы во Мне и Я в вас" (XIV, 20). По одному рассудку каждый
может видеть, что нет сочетания душ (animi), если только нет взаимности, и
что взаимность сочетает; если кто любит другого и им взаимно не любим, то
по мере того как один приближается, другой отходит; если же любят они друг
друга взаимно, то по мере того как один приближается, другой приближается
тоже, и сочетание совершается; любовь желает быть любимой: это врождено в
ней, и насколько она взаимолюбима, настолько она в самой себе и в своем
удовольствии. По этим объяснениям очевидно, что если бы Господь только
любил человека и не был бы человеком взаимно любим, то Господь приближался
бы, а человек бы отдалялся; таким образом Господь желал бы постоянно
прийти к человеку и войти в него, а человек бы отвертывался и отходил; с
теми же, которые в аду, так и есть, но с теми, которые в Небе, есть
сочетание взаимное. Так как Господь желает сочетания с человеками, ради
спасения человека, Он также Промыслом способствует к тому, дабы у человека
была взаимность; взаимность у человека в том, что добро, которое он желает
и творит в свободе и истине, которую он мыслит и выражает по этому желанию
и по рассудку, ему представляется как от него, и в том, что это добро в
его воле и истина в его разумении представляются как бы его; и даже это
добро и эта истина представляются человеку как его и от него, совершенно
так, как если бы они ему принадлежали; никакой разницы нет. Рассмотри,
сознает ли кто каким-либо чувством это иначе? И об этом представлении, как
бы сам собою, см. выше (74-77); и о признании как бы своего (78-81); одна
разница в том, что человек должен признать, что он не сам собою творит
добро и мыслит истину, но по Господу и, следовательно, добро, которое он
творит и истина, которую он мыслит, не принадлежат ему; так мыслить по
какой-либо любви воли, потому что это истина, соделывает сочетание; ибо
таким образом человек взирает к Господу, и Господь взирает на человека.
93. Какова разница между верующими, что всякое добро от Господа, и
верующими, что добро от них самих, мне дано было слышать и видеть в Мире
духовном. Верующие, что добро от Господа, обращают лице к Господу и
получают удовольствие и блаженство добра; но верующие, что добро от них
самих, смотрят на себя и мыслят, что они заслужили, а так как они смотрят
на себя, то могут сознавать лишь удовольствие своего добра, которое не
есть удовольствием добра, но удовольствием зла, ибо собь человека есть
зло, а удовольствие, ощущаемое как благо, - ад. Если творившие добро и
веровавшие что они творили его сами собою не получат по смерти той истины,
что всякое добро от Господа, то они смешиваются с адскими гениями и,
наконец, составляют с ними одно; получившие же эту истину
преобразовываются; но получают только те, которые в жизни возводили к Богу
взоры: возводить в жизни к Богу взоры - не что иное, как избегать зол как
грехов.
94. Сочетание Господа с человеком и взаимное сочетание человека с
Господом совершаются любовью к ближнему как к самому себе и любовью к
Господу выше всего; любить ближнего как самого себя есть не что иное, как
поступать с ним без притворства и без несправедливости, не иметь ненависти
и не мстить, не оскорблять его и не бесславить, не прелюбодействовать с
его супругой и не делать против него других подобных вещей. Кто не может
видеть, что творящие подобное не любят ближнего как самого себя? А кто не
делает оного, потому что то зло против ближнего и грех против Господа, тот
поступает с искренностью, справедливостью, дружбою и верностью с ближним,
а так как Господь поступает подобно же тому, то взаимное сочетание
совершается, и при взаимном сочетании все, что делает ближнему человек, он
это делает по Господу, а все, что делает человек по Господу, есть добро; и
тогда ближний для него не личность, но добро в личности. Любить Господа
выше всего есть ни что иное, как не делать зла Слову, ибо в Слове Господь,
ни святым предметам Церкви, ибо в святых предметах Церкви Господь, ни душе
кого бы то ни было, ибо душа каждого в руке Господа; избегающие этих зол,
как против громадных, любят Господа выше всего, но то лишь любящие
ближнего как самого себя, ибо эти две любви в союзе.
95. Так как есть сочетание Господа с человеком и человека с Господом,
то поэтому есть две скрижали закона - одна для Господа, другая для
человека; насколько человек исполняет как бы сам собою законы своей
скрижали, настолько Господь ему дарует исполнять законы своей; но человек,
не исполняющий законов своей скрижали, которые все относятся к любви к
ближнему, не может исполнять законов скрижали Господней, которые все
относятся к любви к Господу; как может любить Господа убийца, вор,
прелюбодей и лжесвидетель? Не говорит ли рассудок, что быть таким и любить
Бога противоречиво? Не таков ли дьявол, и может ли он не ненавидеть Бога?
Но когда человек имеет отвращение как к адскому к убийствам,
прелюбодеяниям, кражам и лжесвидетельствам, то любить Бога он может, ибо
тогда он отворачивает лице от дьявола, дабы обратить его к Господу, и
когда он обращает лице к Господу, ему даруются любовь и мудрость, которые
входят в человека через лицо, а не через заднюю часть головы. Так как
сочетание с Господом совершается таким образом, а не иначе, посему
Скрижали эти названы были союзом, и между ними существует союз.
96. VII. Господь во всей прогрессии своего Божественного Провидения
сохраняет неприкосновенными и как бы святыми эти две способности у
человека. Причина в том, что человек без этих двух способностей не имел бы
ни разумения, ни воли и, таким образом, не был бы человеком; в том также,
что, без этих двух способностей, не мог бы он сочетаться с Господом и,
следовательно, быть преобразован и возрожден, затем еще, что человек без
этих двух способностей не имел бы ни бессмертия, ни жизни вечной. По
сведениям, данным в предыдущем, о том, что такое Свобода и Рациональность,
можно, правда, увидеть что оно так и есть, но оного не видно ясно, разве
только причины того не будут представлены на вид как заключения; и каждую
из них пояснить должно. Человек без этих двух способностей не имел бы ни
разумения, ни воли и таким образом не был бы человеком. В самом деле, у
человека есть воля, потому что он может свободно желать как бы сам собою,
способность же свободно желать как бы сам собою происходит от способности,
постоянно даруемой Господом человеку, именуемой Свободою; и человек имеет
разумение, потому что, как бы сам собою, он может понимать, соответствует
или нет такая-то или другая вещь рассудку, а понимать, соответствует ли
вещь рассудку или нет исходит от другой способности, постоянно даруемой
человеку Господом, именуемой Рациональностью. Эти способности сочетаются в
человеке как Воля и Разумение; а именно потому, что человек может желать,
он может также понимать, ибо желать не существует без понимать, понимание
- его товарищ или его союзник, без которого он не может быть; вот почему
со способностью, называемой свободой, дарована способность, называемая
рациональностью; если от понимания отнимешь ты желание, то не поймешь
ничего, и насколько ты желаешь, настолько ты можешь понимать, если только
средства, называемые знаниями, суть налицо или одновременно открыты; ибо
знания суть как орудия в руках рабочего. Сказано: насколько желает, может
понимать, то есть, насколько любит понимать, ибо воля и любовь - одно; то
представляется, правда, парадоксом для тех, которые не любят понимать и не
хотят затем, а кто не хочет, говорит, что не может; но в следующей главе
будет сказано, кто не могущие понимать и кто с трудом понимающие. Без
подтверждения очевидно, что если бы человек не имел Воли по способности,
именуемой Свободой, и Разумения по способности, именуемой Рациональностью,
то он бы не был человеком; животные не имеют способностей этих;
представляется, что животные также могут желать и также могут понимать, но
они не могут; это в них аффект природный, который, сам в себе, есть
желанием со знанием, своей подругой, который их единственно влечет и
заставляет делать то, что они делают; есть, правда, в знании их
гражданственное и моральное, но они не выше этого знания, ибо в них нет
духовного, которое дает сознавать нравственное и, следовательно,
аналитически мыслить о нем; они, правда, могут быть научены чему-либо, но
это лишь нечто природное, приданное к их знанию и, в то же время, к их
чувству, и воспроизводимо зрением или слухом, но которое никогда не
становится предметом мысли, а еще менее того рассудка; об этом предмете
см. выше (74). Человек бы не мог, без этих двух способностей, быть
сочетаем с Господом, ни, следовательно, преобразован и возрожден, что и
было доказано выше; в самом деле, Господь обитает в этих двух способностях
у людей, как у злых, так и у добрых, и посредством них сочетается с каждым
человеком; отсюда происходит, что злой может так же понимать, как и
добрый, и что в нем воля добра и разумения истины - в возможности, если же
не в действии, то по злоупотреблению этими двумя способностями. Что
Господь обитает в этих двух способностях у каждого человека, то по наитию
воли Господней, в том, что Он желает быть принятым человеком, сотворить
обитель у него и даровать ему благополучия жизни вечной; оное принадлежит
воле Господней, ибо принадлежит его Божественной Любви. Воля Господня
творит, что то, что человек мыслит, говорит, желает и делает кажется в нем
как бы его. Что наитие воли Господней соделывает оное, может быть
подтверждено особенностями духовного Мира; ибо иногда Господь преисполняет
Ангела своего Божественностью, так что Ангел не знает ничего иного, как
то, что он - Господь; так были преисполнены Ангелы, виденные Авраамом,
Агарью, Гедеоном, которые засим называли себя Иеговой и о которых
говорится в Слове; так же дух может быть преисполнен другим духом до того,
что он не знает ничего иного, как то, что он тот другой; это я видел очень
часто; в Небе известно также, что Господь действует Волею и то, чего
желает Он, - совершено. По этим объяснениям очевидно, что Господь
сочетается с человеком и соделывает, что человек взаимно сочетается с Ним.
Но как человек, посредством этих двух способностей, взаимно сочетаем и
следовательно,а как он, посредством них, преобразован и возрожден, было
сказано выше и будет говорено пространнее впоследствии. Человек без этих
двух способностей не имел бы ни бессмертия, ни жизни вечной; это следствие
сказанного, что через них совершается сочетание с Господом и затем
преобразование и возрождение. Через сочетание человек имеет бессмертие, а
через преобразование и возрождение он имеет жизнь вечную; и так как через
эти способности есть сочетание Господа со всяким человеком, как злым, так
и добрым, что было сказано, то потому всякий человек бессмертен, но жизнь
вечная, то есть, жизнь неба только для человека, в котором есть взаимное
сочетание от самых внутренних до последних. Из тех объяснений можно видеть
причины, по которым Господь, во всей прогрессии Своего Божественного
Провидения, сохраняет неприкосновенными и как святыми эти две способности
в человеке.
97. VIII. Посему от Божественного Провидения дабы человек действовал в
свободе, по рассудку. Действовать в свободе по рассудку и действовать по
Свободе и Рациональности - одно и то же, далее, действовать по воле и по
разумению - то же самое; но иное действовать в свободе по рассудку, или по
свободе и рациональности, и действовать по настоящей свободе, по
настоящему рассудку и в настоящей свободе и по настоящей рациональности; в
самом деле, человек, делая зло по любви ко злу и подтверждая его в себе,
действует, правда, в свободе, по рассудку, но, тем не менее, его свобода
не есть самой в себе свободой, или настоящей свободой, но это адская
свобода, которая, в самой себе, есть рабством; и рассудок его не есть
самим в себе рассудком, но то рассудок побочный, или неправильный, или
кажущийся таким от подтверждений; все же то и другое от Божественного
Провидения, ибо если бы свобода желать зло и как бы согласовывать его
подтверждениями с рассудком была отнята от природного человека, то свобода
и рациональность погибли бы, и, в то же время, воля и разумение: человек
бы не мог быть отклоняем от зла, ни преобразован, ни, следовательно,
сочетаем с Господом, ни жить в вечности; посему Господь сохраняет Свободу
в человеке, как человек сохраняет зеницу своего ока. Но, тем не менее.
Господь, посредством свободы, постоянно отклоняет человека от зол, и
насколько может, отклоняет его посредством свободы, настолько же
посредством свободы Он насаждает добро и таким образом, постепенно, вместо
свободы адской вводит свободу небесную.
98. Было сказано выше, что человек имеет способность желать, называемую
Свободой, и способность понимать, называемую Рациональностью; следует
знать, что эти две способности как бы врождены человеку, ибо сама
человечность в них; но, как было сказано, иное дело поступать в свободе по
рассудку и иное дело поступать в настоящей свободе (ipsa libertas), по
настоящему рассудку; только допустившие возродить себя Господом действуют
в самой свободе, по самому рассудку; все другие поступают в свободе по
мысли, которую они как бы согласуют с рассудком. Тем не менее всякий
человек, если только не родился идиотом или до крайности глупым, может
достигать настоящего рассудка и, посредством него, настоящей свободы; но
если не достигает, тому есть несколько причин, которые будут впоследствии
открыты; здесь будет только сказано, кто те, у которых настоящая Свобода и
в то же время настоящий Рассудок или настоящая Рацион
...Закладка в соц.сетях
