Жанр: Религия
Железная флейта
... "Мир характеризуется изменчивостью и непостоянством". Тот, кто не возвысился
над мирским, мечется из стороны в сторону в водовороте страстей. Но тот, кому известно
положение вещей, видит бесконечное в конечном и сверхъестественное в явлениях и благословен он
среди страданий и бедствий.
51. Ха-ень возвращается к миру иллюзий
Монах спросил Ха-еня: "Как человек посвященный (знающий, понимающий, просветленный)
возвращается в мир иллюзий?"
Мастер ответил: "Разбитое зеркало никогда не станет снова таким же гладким. Сорванный
цветок никогда не возвратится на ветвь".
НЕГЭН: Этот монах пошел дальше собственного опыта, пытаясь представить себе человека
просветленного (посвященного). Почему он сам не станет посвященным, ведь тогда он будет знать
ответ.
Ответ Ха-еня легко может быть превратно истолкован. Он вовсе не имеет в виду то, что посвященный,
возвращаясь к иллюзиям, теряет свое благородство. Наоборот, по аналогии Ха-еня это
проявление истинно просветленного ума. Будда (Будда, в том смысле, в каком это имя здесь употреблено,
означает "посвящение", а не Будду Шакьямуни, основателя религии. Буддизм основывается на
утверждении, что все люди обладают потенциальной возможностью стать Буддой в этой жизни, и для
осуществления этого требуется лишь их желание и упорство.) - ядро культуры, но Бодхисаттва -
это энергия буддизма, его деятельность. Для него не существует двух миров: с иллюзиями и без них.
И его жизнь посвящена спасению всех разумных существ. Подобно цветку монаха, он может цвести
и в грязной воде.
Джон Голсуорси сказал однажды: "Человек, которого попросили бы определить существенные
черты джентльмена, используя термины в их наиболее широком смысле, предположительно ответит
следующее: желание поставить себя на место другого, ужас от мысли насильно ввергнуть других
людей в положение, из которого он сам никогда бы не выпутался. Власть делать то, что кажется
наиболее правильным, независимо от того, что могут сказать или подумать об этом другие".
ГЭНРО: Дабы иллюстрировать эту историю, я процитирую старинное китайское стихотворение:
Взгляни - вечерняя заря
Воздвигла стену над озером.
Кудрявое облачко возвращается к лесам и растворяет в себе целую деревню.
"Чтение сутры и диалектика не раскроют учение.
Учение подобно слепой каменной черепахе в пустыне".
(Из стихотворения Гэнро к. коану № 52).
52. Ю-чуань изгоняет своего ученика
Тан-ся пришел к Ю-чуаню, а тот в это время спал. "Дома ли ваш учитель?" - спросил Танся
у находившегося там ученика. "Да, дома, но он никого не хочет видеть", - ответил монах. "Вы
глубоко проникли в его мысли", - сказал Тан-ся. - "Это неважно. Даже если явится сам Будда, мой
учитель и его не захочет видеть". "Вы, конечно, хороший ученик. Ваш учитель может гордиться вами",
- с этими словами похвалы Тан-ся покинул храм.
Когда Ю-чуань проснулся, монах повторил ему этот диалог. Учитель ударил монаха палкой
и прогнал его из храма.
НЕГЭН: Дежурный монах демонстрировал свой недавно обретенный дзэн по первому представившемуся
случаю вместо того, чтобы спрятать его. Тан-ся это сразу понял и его слова должны
были пристыдить монаха, заставить его замолчать. А вместо этого он с гордостью повторил диалог
своему учителю и тот выгнал его из храма.
Тот факт, что Тан-ся потом стал вслед за Ю-чуанем национальным учителем, доказывает,
что нет безнадежных случаев, поскольку всякое разумное существо имеет в своей природе Будду.
Когда кто-либо думает, что он имеет дзэн, он его мгновенно теряет. Почему он не следует
учению незаметно и бесшумно?
Когда Тан-ся впоследствии услыхал, как грубо обошелся Ю-чуань со своим учеником, он
сказал, что Ю-чуань справедливо заслуживает быть названным национальным учителем.
53. Пища для Ен-ту
Когда Чин-шуань пришел к Ен-ту, жившему в тихом уединении, он спросил, всегда ли тот
имеет что поесть дважды в день. "Четвертый сын из семьи Чу-аня поддерживает меня, я ему многим
обязан", - сказал Ен-ту.
"Если ты недостаточно хорошо исполняешь свой долг, ты будешь рожден быком в следующей
жизни и должен будешь возместить этому человеку все, что задолжал ему в этой", - предостерег
Чин-шуань. Ен-ту приложил два пальца ко лбу и ничего не сказал.
"Если ты имеешь в виду рога, то ты должен был раздвинуть пальцы и приставить их к макушке".
- Прежде чем Чин-шуань закончил фразу, Ен-ту вскричал: "Чин-шуань не понимает, что
это значит!"
"Если ты знаешь больше, почему бы не объяснить этого мне?" - спросил Чин-шуань. Ен-ту
нахмурился и затем сказал: "Ты, как и я, тридцать лет изучал буддизм и все еще блуждаешь вокруг да
около. У меня нет с тобой ничего общего", - и с этими словами он захлопнул дверь перед носом
Чин-шуаня.
В это время мимо проходил четвертый сын из семьи Чу-аня и, пожалев его, повел в свой
дом, что находился неподалеку. "Тридцать лет назад мы были близкими друзьями, - сказав печально
Чин-шуань, - но теперь он достиг большего по сравнению со мной и не хочет поделиться".
Этой ночью Чин-шуань долго не мог уснуть и. наконец, встал и пошел к дому Ен-ту: "Брат,
будь добр, проповедуй Дхарму для меня". Ен-ту открыл дверь и объяснил учение. If a следующее утро
посетитель вернулся домой со счастливым постижением.
НЕГЭН: Чин-шуань никогда не называл себя учителем, но монахи собирались, чтобы его
послушать, и он стал думать, что может учить других. Когда он услыхал о своем бывшем друге Енту,
живущем тихо в отдаленной части страны, он доехал проведать его и посмотреть, не было ли у
него того, что ему было нужно.
В Китае тех времен старший сын получал львиную долю наследства и каждый последующий
все меньшую и меньшую, так что четвертый сын не мог иметь много, даже если он дал Ен-ту
пищу и кров. Монах, конечно, должен был чувствовать признательность, если бы он жил, как надо,
своею дзэнской жизнью. Ен-ту скромно упомянул свой долг, но тело его было Дхармакайей и он жил
со всеми Буддами и Бодхисаттвами.
Чин-шуань не мог этого увидеть, поэтому он заговорил о суеверии, что монах, получающий
даяния в этой жизни без посвящений, будет работать, как вол, в следующей, чтобы отплатить за все.
Ен-ту показал ему реальную жизнь, которая никогда не была рождена и никогда не умрет, но пальцы
и лоб не имеют ничего общего с истинно бесформенной формой, он просто показал это с помощью
Дхармакайи. Бедный Чин-шуань не мог понять и привязался к иллюстрации легенды о перевоплощении,
хотя она совершенно чужда учению Будды.
Благодаря своим собственным сожалениям и смущению он позже оказался в безвыходном
положении. Когда же он вернулся к Ен-ту с чистым сердцем и пустыми руками, он был способен получить
Дхарму. Что это было и как этого достичь, вы можете узнать только сами, своим собственным
опытом.
54. Болван Му-чу
Когда Му-чу, идя по дороге, поравнялся с шедшим мимо него монахом, он окликнул его:
"Почтенный господин!" Монах обернулся. "Болван", - заметил Му-чу, и каждый пошел своей дорогой.
Этот анекдот был записан несколькими монахами и много лет спустя подвергся критике со
стороны некоего Цзю-ту, который говорил: "Глупый Му-чу был неправ. Разве монах не обернулся? С
какой же стати он назвал его болваном?"
Позже Ю-тянь, комментируя эту критику, сказал так: "Глупый Цзю-ту ошибался. Разве монах
не обернулся? Отчего же не назвать его болваном?"
НЕГЭН: В Китае монахи, обращаясь друг к другу говорят "брат". Не важно, каково приветствие,
лишь бы оно было в духе дзэна и в нем светилась истинная природа говорящего. Монахи не
могут тратить время на ненужные комплименты.
Когда говорил Му-чу, его мысль была его голосом и его голос был его мыслью. Если другой
монах привязался к голосу, тогда он, вне всяких сомнений, болван.
Цзю-ту показал, что дзэн монаха проявился в действии, выразившемся в том, что он осудил
Му-чу, но Ю-тянь боялся, что Цзю-ту может ввести в заблуждение других. Он искусно стер его слова
из памяти.
Важная черта этого коана в доверии к читателю. Он мо;кет сказать, что молчание - лучший
ответ, но даже молчание мо^кет оказаться слишком неуклюжим способом ответа на вопрос дзэна.
Недостаточно восхищаться молчанием, нужно жить им. Если он им живет, он его не узнает.
Однажды Карлсйль сказал: "Глядя на шумное безумие окружающего мира..., слова, лишенные
смысла, ничего не стоящие действия, приятно размышлять о великой Империи Молчания, что
выше звезд и глубже, чем царство смерти. Одна она велика, все остальное - мелко". Красивые слова,
но он слишком много говорит и тем самым нарушает Молчание.
Ву-цзы сказал: "Когда вы встречаете дзэнского мастера на дороге, вы не можете заговорить
с ним и вы не можете встретить его молчанием. Что же делать?"
Вы можете встретить Му-чу молчанием, если вы от молчания свободны. Если вы имеете
дзэн, то с кем бы вы ни встретились, кого бы вы ни увидели, он в любом случае будет вашим благородным
и прекрасным другом.
55. Лю-цзы перед стеной
Когда монахи приходят получать инструкции по дзэну или приходят с вопросами к Лю-цзы,
последний поворачивается к ним спиной и смотрит на стену. Нан-чань, его брат-монах, подверг этот
метод критике: "Я говорю, чтобы монахи перенеслись во времена, когда Будда еще не был рожден в
мире, но немногие из них по-настоящему понимают мой дзэн. Простое сидение лицом к стене не
принесет монахам никакой пользы".
НЕГЭН: Дзэнские монахи - люди необычные. Если один из них говорит белое, другой
скажет - черное. У них нет намерения противоречить друг другу. Их цель - показать бесцветность
цвета.
Лю-цзы повернулся спиной к своим ученикам, лицом - к стене. Великолепная работа, но
если делать это слишком часто, монахи могут начать подражать его действиям и передавать подделку
в другие монастыри другим монахам.
Хотя Нан-чань и предупредил своих монахов о необходимости избегать столь однообразных
методов, он также косвенно сам поддерживал Лю-цзы.
Лю-цзы не имел другой правды, кроме своего семейного сокровища - так отчего ему не
демонстрировать его одним и тем же способом. Инструкции (указания) Нан-чаня тоже хороши и стоят
больше, чем многие тысячи священных книг, но что толку держаться времени, которое не существует.
Я думаю, что если бы Лю-цзы слышал эти слова, он повернулся бы к Нан-чаню спиной, а к стене
лицом, как он это делает обычно.
ГЭНРО: Хотите встретить Лю-цзы? Взберитесь на высочайшую вершину до места, куда не
ступала нога человека. Вы хотите встретить Нан-чаня? Наблюдайте за падающим листом. Чувствуйте
приближение осени.
Священные места не далеки,
Но нет дорог, ведущих к ним.
Если идти, куда укажут вам,
Найдете скользкий,
Покрытый мхом мост.
56. Безымянный человек Линь-цзи
Линь-цзи однажды сказал своим монахам, что некий безымянный человек живет плотью и
кровью, входя и выходя из людей через отверстия на их лицах. Тот, кто не был свидетелем этого,
убедится в этом сию минуту.
Один из монахов встал и спросил. "Кто этот безымянный человек?" Линь-цзи вдруг вскочил
со стула, схватил монаха за шиворот и воскликнул: "Говори, говори!" Монах на мгновение потерял
дар речи и Линь-цзи ударил его: "Этот безымянный никуда не годится", - сказал он.
НЕГЭН: Этот безымянный человек не имеет пола, мужского или женского. Это - ни живое
существо, ни мертвое. Он не богат и не беден. Он ни мудр, ни глуп. Он ни молод, ни стар Он ни сын
Бога, ни дитя Сатаны.
Линь-цзи сказал, что безымянный живет плотью и кровью, но не давайте ввести себя в заблуждение.
Этот безымянный и есть самое плоть и кровь, так что не предполагайте ничего иного
У нас пять отверстий (входов) на лице: глаза, уши, рот, нос и кожа. Мы видим форму и цвет
глазами, запахи обоняем носом, вкус ощущаем ртом, и испытываем ощущения кожей. Мы считаем,
что существует пять миров, видимый, слышимый, обоняемый, вкусовой и осязаемый, и передаем
впечатления, полученные от каждого из них, используя множество названий.
Дзэн встречает безымянного лицом к лицу. Те, кто встретил его однажды, никогда его не забудут.
Они примут истинность утверждения Линь-цзи без малейших колебаний.
Линь-цзи вызвал безымянного монаху, который о нем спрашивал, но дзэн монаха еще не созрел.
Другие монахи, наблюдавшие безымянного в этой пьеске, оценили это по достоинству. А те,
кто не сумел, остались мучениками в истории учения, но мы можем воскресить их в любое время.
Лампа Дхармы горит вечно во всех десяти сторонах.
57. Статуя Авалокитешвары
Однажды корейцы попросили одного художника в Ше-Кьяе (Китай) сделать деревянную
статую Авалокитешвары в полный рост
Работа была закончена, статуя перевезена в гавань для погрузки на корабль, и тут она как
будто приросла к берегу и сдвинуть ее с места было выше человеческих сил. После переговоров между
корейцами и китайцами было решено оставить статую в Китае. Тогда статуя приобрела свой
нормальный вес и позднее была освящена в храме Мин-чинь.
Какой-то человек пришел засвидетельствовать свое поклонение статуе и сказал: "В сутре мы
читаем, что Авалокитеш-вара обладает чудесной силой и во всех землях десяти сторон нет места, где
бы он не явил себя. Почему же священная статуя отказалась плыть в Корею?"
НЕГЭН: Очевидно, художник создал такую прекрасную статую, что китайцы не захотели с
ней расставаться. Суеверия и массовая психология довершили остальное.
Авалокитешвара символизирует любовь, доброту и мудрость. Художнику удалось отразить
отсвет этого в статуе. Всякий монах может выразить это любыми другими средствами. Корейцам следовало
использовать собственную культуру для создания собственного символа.
ГЭНРО: Любое место - земля, где он явил себя, тогда почему же он должен был отправиться
именно в Корею?
НЕГЭН: Существует такая поговорка в дзэне: "Тысяча озер отражают тысячу лун. Если н
ет лун, небеса расширяются безгранично". Многие корейцы постигли дзэн и создали образ Авалокитешвары,
использовав собственные символы.
ГЭНРО:
Тот, кто прячет глаза,
Никогда не увидит Авалокитешвару.
Почему просит он иностранца
Вырезать статую из дерева?
Неподвижная статуя на берегу -
Это не Авалокитешвара,
Святыня в храме не Авалокитешвара.
Пустым вернулся корабль в Корею.
Но человек, открывший глаза,
Разве не он - Авалокитешвара?
58. Причуды By-неба
Ву-неб, (национальный) учитель, сказал: "Если кто воображает, что знает что-либо о святых
или посредственностях, то хоть эти фантазии - материя тонкая и деликатная, она достаточно прочна,
чтобы затащить его вниз, на уровень животного".
НЕГЭН: Ву-неб, один из последователей Ма-цзы, был какое-то время учителем императора.
Его настоящее имя было Та-та, но по книгам он известен как Ву-неб, под именем, данным ему императором
и означающим "не карма".
Когда к нему приходили за тем, чтобы получить персональные указания, он обычно говорил:
"Не взращивайте фантазий, ни плохих, ни хороших, ни о святых, ни о посредственностях. Если
перед самой смертью вы не сумеете разорвать тонкую ткань ваших фантазий, вы будете рождены ослом
или лошадью в следующей вашей жизни".
Гэнро не понравилось это замечание насчет перевоплощения и он изменил его слова так, как
мы читаем их сейчас.
В дзэне нет представления о душе, пересекающей грань между этой жизнью и следующей
или жизнью человеческой или жизнью животного. Вы можете умереть в любую минуту. Когда вы погружаетесь
в свои фантазии, вы, вполне вероятно, можете не успеть всплыть. В тот момент, когда
море вашего ума волнуется, спокойствие потревожено и мир нарушен. Если вы бросаете монету в
спокойную и гладкую воду, круги, идущие по ней, усиливают друг друга, и неважно, была монета
золотой или медной.
Ву-неб, возможно, имел представление о "не карме", но это был только каменный Будда,
изваянный и неподвижный.
ФУГАИ: Почему вы отвергаете идею о делении на святых и посредственностей? Почему вы
боитесь, что вас затащит на более низкую ступень? Хороший актер никогда не выбирает свою роль.
А плохой всегда на свою роль жалуется.
ГЭНРО: Если вы хотите уточнить идею о святых и посредственностях, вы должны сделаться
ослом или лошадью. Не испытывайте ненависти к врагу, если хотите одолеть его.
Святые и посредственности,
Ослы и лошади,
Все они тащат вас вниз.
Когда на голове вашей
Не останется и тени волоска
Будь добр, монах,
Живи одной жизнью,
Свободный от дуалистической инерции.
Старые мастера знают твою болезнь
И льют о тебе слезы.
59. Деревянный подлокотник
Однажды в монастыре Или-чуань повар-монах принимал у себя в гостях монаха-садовника.
Когда они сидели за столом, раздалось птичье пение. Только оно смолкло, садовник постучал пальцем
по ручке кресла. Птица запела снова, но скоро замолчала. Садовник постучал еще - пение не
возобновлялось. "Понял?" - спросил монах. "Нет, - ответил повар, - не понял". Садовник в третий
раз постучал по креслу.
НЕГЭН: Садовник в монастыре выращивает для кухни, т.е. для повара, овощи. У этих двух
людей сами собой складываются близкие дружеские отношения.
Естественно для птицы петь, вот она и пела. Садовник изучил повадки этой обитательницы
гор, вот почему в ответ на его особый стук птица запела снова, но к тому времени, когда стук раздался
во второй раз, птичка уже улетела.
Повар живет в мире желаний. Ему приходится думать о ртах и желудках других монахов.
Когда садовник постучал в третий раз, передавая послания природы, повар оказался к нему
глух.
ГЭНРО: Птица просто пела. Садовник просто принимал ее. А затем птица улетела. Вот и
все. Почему же повар не понял? Потому, что у него на уме что-то было.
60. Священные плоды Юань-меня
Жил когда-то Юань-мень в храме, который люди называли часовней священных (святых)
деревьев. Как-то утром пришел к нему чиновник (из департамента), вызвал его и спросил:
"Ну, как? Священные плоды уже созрели?" "Ни один из этих плодов никем, никогда и ни
разу не был назван зеленым", - ответил Юань-мень.
НЕГЭН: Персиковые деревья начинают плодоносить через три года, священные через восемь.
Священные деревья скорее могли вырасти во дворе храма, чем в любом другом месте. Китайский
чиновник знал, конечно, что речь идет о плодах мудрости и хотел увидеть дзэн Юань-меня в
действии - и не через 3 или 8 лет, а сразу.
В ответе Юань-меня плод дзэна показывает себя. Познание приходит постепенно по мере
того, как человек наблюдает за созреванием плода, но реализация дзэна происходит позднее, когда
плод наливается и краснеет.
ГЭНРО: Его дзэн не созрел. Его слова бесцветны.
ФУГАИ: Я люблю этот зеленый плод.
НЕГЭН: В этом дзэн-до, судя по его названию, был дзэн. Когда спрашивают, какой дзэн
здесь можно получить, как ответить на этот вопрос? Мы не привозим свой дзэн, когда въезжаем в
новое жилище, мы не оставляем его в прежнем. Мы не делим его на части, запихивая по кусочку в
свой карман. Когда мы зажигаем лампаду и воскуряем фимиам, наш дзэн вспыхивает, заливает наше
жилище от пола до потолка, насыщая собою каждый уголок. Отдай должное вопрошающему или пожми
ему руку. Умный он задал вопрос или глупый - совершенно неважно. Он тоже имел дзэн, который
никто не называет зеленым.
ГЭНРО:
На дереве священном (святом)
Плоды священные (святые) растут.
Их сколько? Один, два, три.
Они еще незрелы, но и не зелены.
Возьми, сорви их.
Тверды они, как пушечные ядра.
Когда китайский чиновник
Пытался откусить от плода
С дерева Юань-меня в священной часовне,
Он сломал зубы.
Не знал он, что размеры плода таковы,
Что он вмещает небо и землю и все живое на ней.
61. Хижина Нань-шуаня
Однажды к Нань-шуаню, который жил в горах в маленькой хижине, пришел незнакомец.
Нань-шуань как раз собирался идти работать в поле. Нань-шуань поздоровался с ним и сказал:
"Входи и чувствуй себя, как дома. Приготовь себе что-нибудь поесть и принеси, что останется,
мне в поле".
Нань-шуань работал, не жалея сил, до самого вечера и возвратился домой усталый и голодный.
Пришелец приготовил еду, поел и все, что осталось в хижине съедобного, выбросил и перебил
всю кухонную утварь. Нань-шуань застал его мирно спящим в пустой хижине, по когда он лег рядом
с незнакомцем, вытянув усталые члены, тот вскочил и ушел.
Много лет спустя, рассказывая этот анекдот своим ученикам, Нань-шуань сказал: "Хороший
это был монах, и я теперь скучаю по нем".
НЕГЭН: Нань-шуань радовался своему одиночеству, которое помогало ему формировать его
дзэн.
Монах хотел освободить его от всяких формирующих идей, но знал, что его аргументы никогда
не убедят Нань-шуаня.
Нань-шуань понял, что пытался ему показать монах, уснувший в пустой хижине. Пустота -
это не истинное жилище дзэнского монаха. Незнакомец ушел, оставив Нань-шуаня в повой атмосфере
творчества.
Дзэн отнимает пищу у голодного, меч - у воина. Все, к чему наиболее сильно привязывается
человек, является истинной причиной его страданий. Странный монах ничего не хотел давать
Нань-шуаню, кроме истинной свободы.
Позднее, когда Нань-шуань рассказывал своим ученикам, как он скучает по этому старому,
он, должно быть, черпал подлинную свободу в непроходящем чувстве благодарности к своему безымянному
учителю.
62. Урок Е-шуаня
Некоторое время Е-шуань не проводил занятий (не читал лекций) со своими учениками. Наконец,
к нему пришел старший монах и сказал: "Монахи скучают без ваших лекций". "Тогда звони в
колокольчик" - сказал Е-шуань.
Когда все монахи собрались в лекционном зале, Е-шуань, не произнеся ни слова, вернулся в
свою комнату. Старший монах пошел вслед за ним: "Вы же сказали, что будет лекция. Почему же вы
не проводите ее?" "Лекции по сутре должны читать специалисты по сутре, лекции по шастре - специалисты
по шастре. О чем тревожится этот монах?" - был ответ.
НЕГЭН: Дзэнский учитель приводит пример того, чему учит сутра и шастра, комментарий к
сутре. Если некто имеет желание жить, как учит Будда, сутра и шастра ничего для него не значат.
Е-шуань дал урок новичкам, своим нетерпением попавшим пальцем в небо, ибо с утра до
поздней ночи и с ночи и до утра его жизнь была постоянным для них уроком. Этот урок и был настоящим.
Если кто-то из монахов не сумел разглядеть это безмолвное учение, он не годится для дзэна.
Старший монах заслуживает 30-ти ударов.
Когда Тэ-шуань сумел заглянуть в истину дзэна, он тотчас же взял свой комментарий к
"Алмазной сутре", который некогда считал неоценимым и совершенно необходимым, и бросил его в
огонь. Когда манускрипт превратился в горстку золы, он сказал:
"Каким бы глубоким ни было ваше знание абсолютной философии, оно подобно волоску в
безбрежности пространства. И каким бы значительным ни был ваш жизненный опыт, он подобен капле
воды, упавшей в бездну".
Кооен Имакита, учитель Сен Сяку, сказал: "Даже миллион томов священных книг по сравнению
с подлинным опытом просветления - это язычок пламени свечи по сравнению с солнечным
сиянием".
Я не намерен расхолаживать вас в желании изучать буддизм по книгам. В настоящее время
Запад нуждается в изучающих сутры и шастры и в постоянных учителях дзэна, подобных Е-шуаню.
Дзен Е-шуаня - как полная луна,
Чей бледный свет проникает сквозь тысячи миль.
Глупец закрывает глаза и не видит истины.
Звонок сзывает монахов,
Старый учитель уходит к себе.
Какая прекрасная картина дзэна!
Какой глубокий урок дзэна!
63. Большая палка Чинь-чуаня
Чинь-чуань опросил вновь прибывшего монаха, откуда он пришел. Монах ответил: "Из монастыря,
что у Трех Гор". Чинь-чуань спросил тогда: "Где было место твоего последнего уединения?"
"У Пяти Гор", - ответил монах.
"Ты получишь тридцать ударов палкой", - сказал Чинь-чуань. "Чем я их заслужил?" -
спросил монах. "Тем, что ушел из одного монастыря в другой".
НЕГЭН: Kогдa новый монах предстает перед монастырским учителем, последний обычно
задает ему вопрос о том, откуда он. Монах, о котором идет речь, считал, что на этот вопрос он вправе
отвечать так, как если бы, кроме него самого, это никого не касалось. Его ответ: "У Трех Гор", "У
Пяти Гор" не был названием определенных мест.
Монах должен оставаться в монастыре с 15 апреля по 15 июля, npeдаваясь медитации. В период
между 15 июля по 15 октября он имеет право переходить куда угодно в поисках места своего
следующего уединения, которое продолжается с 15 октября по 15 января нового года. После чего он
снова свободен и может перейти в любое другое место по своему выбору - вплоть до 15 апреля.
Этот монах был добросовестным и, вне всяких сомнений, соблюдал все эти правила. Он
считал себя свободным в своих перемещениях в рамках существующих предписаний, но при всем
этом он был монахом, а не бродягой.
Наши имена служат для того, чтобы дать нам возможность отличить нас друг от друга, и уж
если кто-то называет себя каким-то именем он должен его придерживаться. Не существует безымянных
лиц, как не существует безымянных мест, если такие вещи можно сравнивать.
Не цеплялся ли монах за воображаемую свободу?
Хотя целью Бодхисаттвы является достижение абсолютного освобождения, он очень суров
по отношению к своим ученикам.
64. Самое удивительное
К Пай-чуаню пришел монах и спросил: "Что в мире удивительней всего?" "Я сижу на вершине
горы", - ответил Пай-чуань. Монах почтительно сложил ладони рук и в этот момент Пайчуань
ударил его своей палкой.
НЕГЭН: Монах явился к Пай-чуаню в надежде услышать необычное или видеть какое-либо
чудесное явление, но Пай-чуань принял его в пустой комнате. Неужто случайное замечание: "Я сижу
на вершине горы" - и есть самое удивительное в мире?
В Седзо-ка или "Песне свершения" Иоки-Гийси говорит: "Когда попадают в сферу бесформенного,
спрашивают Татасату (Тат-хагату?)".
Монах склонился перед новым Буддой, молитвенно сложив ладони, и в этот момент Пайчуань
ударил его, чтобы разрушить образ.
С вершины горы идут слова: не вожделеет мысль о покое и беспокойстве, поскольку просветленный
чужд симпатий и антипатий. Все формы дуализма выдуманы невеждами. Они подобны
призрачным цветам, тающим в воздухе. Зачем причинять себе беспокойство, пытаясь охватить их.
Приобретение и утрата, правильное и ложное - долой это раз и навсегда. Поздравляю вас!
65. Велича
...Поділитися у соцмережах
