Жанр: Политика
Стратегия для России: Повестка дня для Президента-2000
...елках этого региона. Комплекс
причин, породивших эту ситуацию и ее многочисленные и хорошо известные
проявления, во многом тот же самый, что и в транспортном комплексе. Однако
энергетическая ситуация дополнительно обостряется и переходит в разряд
социальной и даже политической в связи с тем, что перебои в электро- и
теплоснабжении сказываются на самом населении, объектах социальной сферы -
больницах, детских садах, школах. Совершенно недопустимым с точки зрения
военной безопасности страны являются периодические прекращения электро- и
теплоснабжения объектов оборонного комплекса Сибири и Дальнего Востока, в
первую очередь, размещенных на Тихоокеанском побережье. И население, и
социальные объекты, и оборонные комплексы в Сибири и на Дальнем Востоке (так
же, как и во всей России) являются наиболее ненадежными и
бюджетно-зависимыми плательщиками за электроэнергию и тепло. Они никогда
полностью не расплачивались за соответствующие ресурсы, а в настоящее время
в большинстве регионов и не в состоянии это сделать.
Современная кризисная ситуация в сферах транспорта и энергетики Сибири и
Дальнего Востока порождена не случайными или частными, а системными
причинами. И разрешение этой ситуации возможно только на основе
использования системных же механизмов, в том числе на основе
институциональных и организационных преобразований в транспортном и
энергетическом комплексах, инициированных и самостоятельно проводимых
органами власти отдельных регионов Сибири и Дальнего Востока, а также
ассоциациями межрегионального сотрудничества.
2.15. Социальная ситуация на территории Сибири и Дальнего Востока
существенно отличается от положения на европейской части страны; эта
ситуация сильно дифференцирована и внутри рассматриваемых регионов. Резкие
социальные контрасты одновременно наблюдаются между севером и югом, районами
ресурсообеспеченными и не обладающими рыночно привлекательными ресурсами,
территориями компактного проживания малочисленных народов Севера и
остальными территориями.
В целом за весь период реформ (1991-1998 гг.) самые неблагоприятные
изменения социальной ситуации произошли именно в регионах Сибири и Дальнего
Востока; это прямо противоположно тому, что произошло в сфере экономики.
Среди 20 субъектов Российской Федерации, в наименьшей степени пострадавших
от снижения реальных денежных доходов, нет ни одного сибирского или
дальневосточного региона. И, наоборот, в число 20 российских регионов с
наихудшей динамикой реальных денежных доходов входят 14 сибирских и
дальневосточных территорий. Если в самом депрессивном регионе европейской
части страны реальные денежные доходы населения снизились в 17 раз, то в
Чукотском автономном округе - почти в 50 раз, в Корякском автономном округе,
на Сахалине и Камчатке - в 25 раз и т. д.
2.16. В регионах Сибири и Дальнего Востока не столь остра, как в
европейской части страны, проблема старения населения. Все регионы, где
население старше трудоспособного возраста составляет более 25%, находятся в
Европейской части России (это Псковская, Ивановская, Рязанская, Тверская,
Тульская, Воронежская, Курская и Тамбовская области). И, напротив, все
регионы с наиболее молодым населением (доля людей старше трудоспособного
возраста меньше 10%) находятся в Сибири и на Дальнем Востоке (это
Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий, Чукотский, Таймырский, Эвенкийский
автономные округа, республики Тыва и Саха (Якутия), Магаданская область).
2.17. Жизнь в регионах Сибири и Дальнего Востока существенно дороже, чем
в европейской части страны (если не считать дорогие для проживания Москву,
С.-Петербург и Мурманскую область). Стоимость набора из 25 основных
продуктов питания, как правило, выше среднероссийской в 1,2-2,75 раза,
причем наибольшая цена этого набора в северных районах и на Дальнем Востоке
и близка к среднероссийской на юге Западной и Восточной Сибири. Наряду с
этим существенно выше (в 1,2-7,0 раз) заработная плата, причем география
роста этого показателя та же, что и стоимости питания (от юга к северу).
2.18. Важнейшим показателем уровня и качества жизни является ее ожидаемая
продолжительность. В целом на территории Сибири и Дальнего Востока этот
показатель ниже среднероссийского (опустившегося до 60,8 лет для мужчин и
72,9 лет для женщин) на 1 год для мужчин и на 2 года для женщин с небольшими
отклонениями по Западной и Восточной Сибири и по Дальнему Востоку. На
территории Западной Сибири наиболее высока продолжительность жизни мужчин и
женщин в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком округе - соответственно 63-64
года для мужчин и 73,0-73,5 года для женщин; в то же время на территории
меридионально противоположной Республики Алтай эти показатели - одни из
худших в России: всего 56,7 и 69 лет. Такие же различия характерны и для
Восточной Сибири, где продолжительность жизни мужчин и женщин составляет в
Красноярском крае соответственно 59 лет и 71 год, а в Республике Тыва - 50
лет и 63 года. Существенны региональные различия и на территории Дальнего
Востока (в частности, между Магаданской и Сахалинской областями).
2.19. Социально-контрастная ситуация сложилась в сфере занятости в
регионах Сибири и Дальнего Востока. Здесь проблема использования трудового
потенциала осложняется низким уровнем инвестиционной активности,
ограниченными возможностями вторичной занятости, обусловленной
моноотраслевой специализацией производства, а также низкой мобильностью
трудовых ресурсов в связи с невозможностью выезда в более благополучные
регионы из-за финансовых трудностей, транспортных издержек, отсутствия жилья
и работы в предполагаемых районах вселения.
Если по состоянию на 1 января 1999 г. в целом по Российской Федерации на
одно вакантное рабочее место приходилось 6 безработных граждан, то в краях и
областях Сибири и Дальнего Востока этот показатель был либо таким же и даже
более низким (например, в Новосибирской, Кемеровской, Омской областях), либо
максимум вдвое большим (12-13 чел.). Наряду с этим на одно вакантное место в
этот период приходилось безработных: в Ненецком автономном округе - 136
человек, в Республике Алтай - 406, в Республике Бурятия - 223, в Читинской
области - 266 человек.
Отрицательно-контрастная ситуация в социальной сфере повсеместно
наблюдается на всех территориях Сибири и Дальнего Востока, где проживает
коренное население - малочисленные народы Севера. Это полностью относится и
к внешне социально благополучным Ханты-Мансийскому и Ямало-Ненецкому
автономным округам.
2.20. В последние годы отмечаются неблагоприятные тенденции в состоянии
здоровья аборигенных народов. Заболеваемость туберкулезом коренного
населения Ханты-Мансийского автономного округа превышает общую по региону
заболеваемость в 4,4 раза, Ямало-Ненецкого автономного округа - в 3,4 раза и
т. д. Увеличилась смертность в трудоспособном возрасте среди коренного
населения; среди ее причин на первом месте травмы, алкогольные отравления, а
уж затем болезни органов дыхания и инфекционные заболевания. Свыше 30% (в 3
раза больше, чем в среднем по России) смертей среди народов Севера связаны с
различными видами насилия. Уровень самоубийств в северных этнонациональных
сообществах в 3-4 раза превышает аналогичный средний показатель по стране.
К сожалению, потенциально сильный политический, дезинтеграционный аспект
этой острейшей проблемы, значимость которого многократно возросла после
превращения национально обозначенных автономных округов в самостоятельные
субъекты Российской Федерации, не осознан в полной мере ни в Сибири и на
Дальнем Востоке, ни в России в целом.
3. СИБИРЬ И ДАЛЬНИЙ ВОСТОК В РОССИИ
ХХI ВЕКА
3.1. Судьба единого российского государства и его важнейшей части -
Сибири и Дальнего Востока на рубеже столетий и в XXI веке будет определяться
тем, насколько удастся осознать пагубность пассивного наблюдения за
дезинтеграцией единого экономического, социального и политического
пространства страны, насколько удастся реализовать новые подходы к
сохранению его целостности. В принципиально изменившихся внешних и
внутренних условиях существования России, а также фактически сложившихся к
концу ХХ века предпосылок и проблем развития Сибири и Дальнего Востока
должны быть задействованы принципиально новые механизмы интеграции,
обеспечивающие следующие приоритеты:
3.1.1. Формирование общероссийского единого внутреннего рынка,
преодоление односторонней (с востока на запад) ориентации хозяйственных
связей, стимулирование встречных импульсов (с запада на восток) и
установление паритета экономических отношений между европейской частью
России, Сибирью и Дальним Востоком; укрепление внутрирегионального рынка
Сибири и Дальнего Востока как части общероссийского;
3.1.2. формирование в Сибири и на Дальнем Востоке более однородной
социально-экономической среды, преодоление самых больших в России
диспропорций между отдельными субъектами Российской Федерации по уровню
жизни населения;
3.1.3. переход к модели бюджетно-налоговых отношений, обеспечивающей
увеличение экономической и социальной самодостаточности всех регионов Сибири
и Дальнего Востока; реализация чрезвычайных мер по оздоровлению депрессивных
территорий;
3.1.4. переход к взвешенной демографической политике, соединяющей
социальную разгрузку депрессивных территорий с регулируемой миграцией из
приграничных государств;
3.1.5. переход к модели внешнеэкономической интеграции, соединяющей
выгоды международного разделения труда с разумным протекционизмом
отечественных товаропроизводителей.
3.2. Дезинтеграционные тенденции в отношениях западной и восточной частей
России, к сожалению, реальность, формируемая как общеэкономическими, так и
внешнеполитическими обстоятельствами. К их числу относятся:
3.2.1. объективная перенаправленность экономических связей регионов
Сибири и Дальнего Востока с европейской части России на мировые рынки, что
обусловлено более высокой коммерческой привлекательностью последних; это
относится не только к продукции, но и финансовым ресурсам (отток капитала);
3.2.2. нескрываемая экономическая и миграционная экспансия Китая и Кореи,
при которой все потенциальные выгоды используются только иностранным
капиталом и соответствуют политическим интересам этих стран;
3.2.3. аномально высокая криминализация экономической жизни во всех
регионах Сибири и Дальнего Востока, что в сочетании с общероссийской
политической нестабильностью создает мощные преграды для привлечения
"чистых" и взаимовыгодных инвестиций и для реализации ряда международных
проектов интеграционной направленности (например, для организации
транссибирских контейнерных перевозок);
3.2.4. разрушение некогда единого информационного пространства, что
создает препятствия для объективной и всесторонней оценки региональных
ситуаций и проблем, а также ощущение полной изолированности Востока и Запада
России;
3.2.5. утрата элементов инфраструктуры, повлекшая за собой разрыв
общероссийских ресурсно-хозяйственных связей (отход к Казахстану части линий
электропередачи Сибирь - Европа и др.);
3.2.6. резкое (многократное) и продолжающееся высокими темпами удорожание
тарифов на все виды транспорта, связывающие Сибирь и Дальний Восток с
европейской Россией;
3.2.7. появление принципиально нового фактора дезинтеграции восточного и
западного секторов российского рынка за счет того, что производители,
расположенные в этих регионах, начали конкурировать между собой (лес, уголь,
металл);
3.2.8. общая слабость федерального Центра, отсутствие должного внимания
федеральных властей к проблемам Сибири и Дальнего Востока, его
сосредоточение (формальное и малорезультативное) только на так называемом
северном завозе;
3.2.9. формирование у населения и политических элит регионов Сибири и
Дальнего Востока ощущения того, что федеральные органы власти комплектуются
людьми, никогда не работавшими в Сибири и на Дальнем Востоке, не знающими их
проблем и безучастными к их судьбам; прекращение прежней практики ротации
кадров федерального Центра с широким привлечением специалистов из всех
регионов России и, в первую очередь, Сибири и Дальнего Востока.
3.3. Чем опасен сценарий дезинтеграционных процессов между европейской и
азиатской частями России?
Во-первых, для Сибири и Дальнего Востока это будет означать переход в
совершенно иную государственно-политическую реальность, где почти
неосязаемая власть федерального Центра сменится жестким прессингом со
стороны США, Японии, Кореи, Китая. Одновременно будут потеряны потенциальные
выгоды нахождения в едином социально-экономическом пространстве, в том числе
общероссийского рынка.
Во-вторых, для европейской части России дезинтеграция будет означать не
только потерю рынков, но, главное, огромного ресурсного и пространственного
потенциала, который не один раз спасал европейскую часть от катастрофы
(например, в Великую Отечественную войну).
В-третьих, для России как целостного государства дезинтеграция Востока и
Запада будет означать потерю и необходимость воспроизводства огромного
оборонного и военно-промышленного потенциала (базы Тихоокеанского флота,
объекты стратегического назначения и т. д.).
3.4. Все эти последствия вполне реальны, и развитие событий в ХХI веке
может пойти по трем вероятным направлениям.
Первый вариант - пассивное наблюдение за развитием событий, каждое из
которых может иметь вышеуказанные дезинтеграционные последствия; судя по
всему, именно этот инерционный вариант реализуется в настоящее время.
Второй вариант - активная государственная политика противодействия
указанным дезинтеграционным тенденциям, предполагающая осознание
общенациональной значимости этой проблемы и наличие ресурсов и политической
воли для реализации такой государственной политики; судя по всему, до
настоящего времени в России для этого нет ни готовности, ни возможности.
Третий вариант учитывает опасность разделения и для европейских, и для
азиатских регионов России; он предполагает проведение интеграционных
действий с обеих сторон и прежде всего - политическими лидерами регионов,
представленными (но реально не объединенными идеей интеграции) в Совете
Федерации. Уже сейчас имеются немало возможностей для укрепления интеграции.
Рассматриваемый вариант предполагает реализацию этих возможностей в виде
конкретных проектов и программ, для которых требуются не столько средства
федерального бюджета (на что совершенно нельзя рассчитывать), сколько
создание общероссийских организационно-правовых условий и межгосударственных
договоренностей. Необходим международный инвестиционный суперпроект "Сибирь
и Дальний Восток" под эгидой правительства России. Это наиболее приемлемый
вариант, и его реализация должна стать важнейшим приоритетом деятельности
Государственной Думы и нового Президента России.
3.5. Считается аксиомой, что в ХХI веке более тесная интеграция Сибири и
Дальнего Востока как на внутрироссийском экономическом пространстве, так и в
сфере внешнеэкономических связей будет базироваться на "трех китах" будущего
социально-экономического процветания этого региона - нефтегазодобывающем,
электроэнергетическом и транспортном комплексах.
3.6. Форсированное развитие прежде всего должен получить
нефтегазодобывающий комплекс Западной и Восточной Сибири, обладающий мощным
интеграционным потенциалом. Оценивая экспортную составляющую этого
потенциала, следует учитывать, что, по имеющимся оценкам, потенциальная
потребность стран АТР в импорте российского газа в 2010 г. оценивается в
45-80 млрд. куб. м. Если к этому добавить, что в Японии, Южной Корее и
некоторых странах АТР существуют планы создания межнациональных и
региональных систем энергоснабжения, то становится совершенно очевидной
геополитическая значимость для России ускоренного развития эффективной
газодобывающей промышленности в Восточной Сибири и на Севере.
3.6.1. Для интенсификации развития нефтегазового комплекса Сибири и
Дальнего Востока необходимы принципиальные решения Правительства Российской
Федерации о развитии этих отраслей в восточных и северных регионах страны.
Специалистами предлагается также создание консорциума по форсированной
разработке и реализации проектов подачи газа потребителям Восточной Сибири,
Дальнего Востока и экспорта в страны АТР. Кроме того, этим проектам нужна
межгосударственная поддержка путем заключения соглашений с отдельными
странами АТР о развитии добычи и переработки газа и нефти в регионах Сибири
и Дальнего Востока.
3.6.2. Поскольку перспективные нефтегазовые проекты являются
исключительно капиталоемкими и длительными для получения приемлемой отдачи
на вложенный капитал, то потенциальные инвесторы при анализе эффективности
проектов придают большое значение факторам политических рисков и
стабильности регулирующего законодательства. По оценкам специалистов, важное
значение для привлечения частных инвестиций (отечественных и иностранных) в
разработку капиталоемких нефтегазовых проектов имеет создание в России
полноценного контрактного законодательства. В этом отношении высоко
оценивается принятый в 1995 г. федеральный закон, "О соглашениях о разделе
продукции", который обеспечил правовое разблокирование проектов "Сахалин-1",
"Сахалин-2" и др., имеющих для Сибири и Дальнего Востока исключительное
значение.
3.7. Другим важнейшим интеграционным фактором должно стать развитие
электроэнергетического комплекса. Как известно, Сибирь и Дальний Восток
обладают уникальным электроэнергетическим потенциалом. Здесь сооружены
крупнейшие гидроэлектростанции на Енисее и Ангаре - Саяно-Шушенская,
Красноярская, Братская и др. с расчетом именно на избыток мощности и
энергии, который планировалось передавать в европейскую часть страны,
обеспечивая покрытие пиковой и полупиковой нагрузки промышленных
потребителей. Частично уже были построены ЛЭП, которые обеспечивали передачу
энергии на дальние расстояния из Сибири через Казахстан на Урал и в Центр.
Однако после распада СССР энергетические связи с Казахстаном (вследствие
технологической разбалансированности энергосистемы этой республики и
неплатежеспособности потребителей) оказались разорванными и вся объединенная
энергосистема Сибири оказалась отрезанной от европейской России.
С другой стороны, поскольку Сибирь, ориентированная избытками мощности на
Запад, изначально не была связана с Дальним Востоком, то она оказалась
изолированной и от восточных регионов и ее огромные возможности используются
лишь собственными предприятиями в далеко не полном объеме.
Особое значение приобретает решение проблемы преодоления сложившейся еще
во времена СССР электроэнергетической изолированности Дальнего Востока.
Остается недостроенной 500-киловольтная линия электропередачи Иркутск -
Бурятия - Чита и дальше. Энергосистема этого региона уникальна тем, что
состоит из нескольких энергосистем, которые работают между собой параллельно
- Южный энергорайон Якутской энергосистемы, Амурская, Хабаровская,
Дальневосточная (другие - Сахалин, Камчатка, Магадан - в изолированном
режиме). Из них Амурская является избыточной энергосистемой и имеет две
линии электропередачи, по которым продает электроэнергию северным провинциям
Китая. Имеются возможности увеличить объем продажи вдвое.
Для более полного использования потенциала сибирской электроэнергетики
необходимо развитие линий электропередачи к потребителям за рубежом.
Наиболее перспективным, по оценкам специалистов РАО "ЕЭС России", является
Китай. Проектам такого рода требуется государственная поддержка.
3.8. Особое значение в условиях отдаленности и большой пространственной
разбросанности населенных пунктов Сибири и Дальнего Востока имеет
транспортное обеспечение этого региона. Эта проблема в ХХI веке потребует
решения нескольких важных задач - модернизации железнодорожных магистралей,
строительства автодорог и возрождения Северного морского пути. В числе
проектов развития транспортных связей "Север-Юг" обсуждается строительство
железной дороги от БАМа до Якутска, которое позволит еще более сократить
расстояния в международных перевозках Восток-Запад-Восток. В перспективе -
создание нового транзитного пути с использованием порта Тикси, реки Лены,
железной дороги до Якутска с выходом на Байкало-Амурскую магистраль.
Значительный интеграционный потенциал имеет проект так называемого
транссибирского контейнерного моста: перевозки транзитных грузов по
Транссибу могут давать стране до миллиарда долларов ежегодно и быть одним из
существенных источников налоговых отчислений без особых капитальных затрат
на организацию развития этих перевозок, однако для этого необходимо решение
крайне острых проблем борьбы с транспортным криминалом, страховых гарантий.
3.9. С возрождением северной морской трассы связываются реальные надежды
поднять жизненный уровень народов, населяющих не только циркумполярные
районы, но и другие регионы Сибири и Дальнего Востока, установить широкие
культурные связи через организацию арктического туризма, проведение
совместных научных исследований и т. д. Для этого необходимо перейти на
принципиально иные финансово-экономические формы использования северных
морских коммуникаций. Специалисты предлагают ледовые сборы (за ледокольную
проводку судов) заменить обычной для многих морских каналов платой за
пользование. По аналогии с зарубежным опытом предлагается заключить
концессионное соглашение между государственным органом управления Севморпути
(государственное акционерное общество, независимое от Минтранса России на
базе современной Администрации СМП), который передаст концессионеру трассу в
долгосрочную концессию (20-30 лет).
3.10. Развитие и интеграционный потенциал Сибири и Дальнего Востока
полностью зависят от привлечения прямых инвестиций, значительная часть
которых должна быть направлена не на новое строительство, а на реконструкцию
и продление жизненного цикла промышленных, энергетических и транспортных
объектов, построенных еще в советское время. Не исключено, что
способствовать этому мог бы особый порядок инвестирования на территории
Сибири и Дальнего Востока, который позволил бы, с одной стороны, сделать
привлекательным такое инвестирование как для иностранного, так и для
отечественного капиталов. Сибирь и Дальний Восток в связи с этим могли бы
стать полигоном для отработки принципиально новых налоговых, таможенных,
лицензионных, страховых и прочих режимов, обеспечивающих приток инвестиций.
Для этого потребуются разработка и принятие специального федерального закона
и соответствующих региональных актов.
3.11. Решающим условием обновления модели внутрирегиональной,
внутригосударственной и внешнеэкономической интеграции в условиях Сибири и
Дальнего Востока должна стать политика активного регулирования
территориального развития, включающая использование правообеспеченных
механизмов создания и поддержки новых "точек роста", оздоровления
депрессивных территорий, перехода к новой северной политике, реализации
согласованных программ переселения и миграции. Особые подходы требуются к
формированию на территории Сибири и Дальнего Востока региональных "точек
роста", признанных во всем мире в качестве результативного средства,
обеспечивающего устойчивость и повышающего гомогенность регионального
экономического пространства. В Сибири и на Дальнем Востоке уже имеется
собственный негативный опыт объявления огромных территорий (Кемеровская
область, Сахалин, Алтай и др.) "свободными экономическими зонами" без
какой-либо инвестиционной поддержки для первичного инфраструктурного
обустройства. В рассматриваемом регионе имеются все условия и возможности
для формирования таких зон, но они могут стать результативными только в том
случае, если будут максимально компактными, ориентированными на уже
имеющиеся пакеты инвестиционных проектов, достаточно специализированными и,
главное, созданными в общих интересах предпринимателей и населения
конкретного региона. Аналогом таких "точек роста" могли бы стать не огромные
зоны китайского образца (для этого нет ни ресурсов, ни экономических
предпосылок, имевшихся в 80-х гг.), а локальные зоны свободного
предпринимательства, активно функционирующие в ряде стран.
3.12. Особые механизмы и подходы требуются к решению на территории Сибири
и Дальнего Востока общероссийской проблемы депрессивных территорий.
Финансовая ситуация в Сибири и на Дальнем Востоке (как и в целом по
Российской Федерации) такова, что распыление крайне малых средств
федерального, региональных и местных бюджетов между практически всем
...Закладка в соц.сетях
