Жанр: Политика
Случайный президент
... как же так?
Мы вынуждены были хотя бы успокоить Запад, потому что давление
страшное. Страшное давление! Вы не представляете, мы оказались как бы
между молотом и наковальней. Долбают оттуда, долбают отсюда! Ну, ладно
меня долбают, понимаю, выдержу, но народ-то при чем?!
Я недавно был на Ближнем Востоке, который был оплотом Советского
Союза и который сегодня уже захвачен другими государствами. Я разговаривал
с людьми, которые не чета мне, постарше меня, которые видели всю историю: и
с Хафезом, и с Мубареком встречался - со многими. И они мне прямо сказали:
"Что вы делаете?" Вы, говорят, нас подняли из пепла, поставили нас во весь
рост (и действительно, развиваются эти государства!) и бросили тогда, когда
мы уже готовы были работать на вас, ну хотя бы долги отдать! Зачем мы ушли с
тех рынков? С оружием, с нашими промышленными продуктами, даже
продуктами сельского хозяйства. Зачем? Кому это было выгодно? И они
говорят: вы нас просто предали. Это мне в глаза было сказано, и мне пришлось
оправдываться. И последнее, что сказал Хафез Асад , провожая меня:
"Запомните, мне недолго осталось, вы, молодые политики, там у себя
разберитесь. Мы еще вас ждем!"..
Зачем мы это делаем? Видите ли, конверсию устроили. Давай, ломай, давай,
все грабь! Зачем нам "Тополя", зачем нам "Су2 самые новейшие? "Су-32", помоему,
вы уже сегодня выпускаете (кажется, я один экземпляр этот видел -
новейшее оружие). Зачем сегодня автоматы, гранатометы (недавно с
Калашниковым встречался), зачем? Давайте кастрюли, тазики будем делать! То
ли пластмассовые, то ли алюминиевые и так далее.
И начали делать кастрюли. Но вы что думаете, они без оружия остались?
Там не наше сегодня оружие и не наша политика...
До какого позора дошла Россия! Недавно приезжает Герой
Социалистического Труда (не буду называть фамилию), выпускающий
продукцию ВПК с 800-процентной рентабельностью. 800 процентов при
реализации! "Александр Григорьевич, помогите продать, только вы можете
помочь, вот туда, туда, туда". Я говорю: "Да вы что, напрямую не можете
продать? Да, не можем".
Так что вы делаете? Ну, кому это выгодно кланяться? Зачем вы стоите на
коленях перед этим жульем из МВФ? Зачем вы перед ним встали на колени?!
(Аплодисменты).
Они сегодня держат вас на крючке за 600 миллионов. А один комплекс С300
стоит 550 миллионов. Продайте два! Продайте и решите эти вопросы!
(Аплодисменты).
Я недавно (не могу не сказать об этом с возмущением) был в Калининграде.
Пробыл в портах, оговорил с людьми, с рабочими. Порт, рассчитанный на 6
миллионов тонн перевалки, 2,5 миллиона переваливает. Куда вы везете свой
товар? В Латвию? Латвия ближе, чем Калининград? Зачем вы это делаете? ...
Я был недавно, по-моему, в Новосибирске на одном оборонном
предприятии. Мы зашли туда, где делали последний, наверное уже, спутник,
искусственный спутник. И ко мне подошла женщина, которая полтора года не
получает заработной платы (полтора года!), и говорит: "Президент, ну мы еще
потерпим, но вы, пожалуйста, договоритесь с нашим президентом. Нам стыдно
смотреть на эту политику унижения. Ну разве мы заслужили, чтобы о нас ноги
вытирали?" Это она, простая женщина с отверткой, рабочая, подошла и мне об
этом говорит: что это за политика? И мы сегодня еще думаем, нужен этот Союз
или не нужен? А как американцы на это посмотрят а как западноевропейцы на
это посмотрят?
Сегодня уже Мадлен Олбрайт кричит на весь мир: "Что вы там творите
внутри России?" Почему не кричали, когда взрывали дома? Сегодня Иванов, помоему,
из Парижа звонит, оправдывается перед этой мадам. Что ты
оправдываешься перед ней? Что ты перед ней оправдываешься?
(Аплодисменты. Реплика из зала - "Вроде, молодая еще". Лукашенко: "Ну
молодая, так там мужиков хватает, не волнуйтесь, достойных". (В зале смех и
оживление)...
Мы хотим объединяться с вами не ради того, чтобы быть нахлебниками. Но
мы политики, нас народы избрали для того, чтобы мы что-то сделали великое...
И мы хотим нормально жить вместе с вами. И потом, что я вас уговариваю?
Представьте перед собой карту России. Просто будем говорить. Прибалтика
ваша? Нет. Украина ваша? Нет. Средняя Азия ваша? Нет. Где, вы говорите,
цивилизованный мир? На Западе. Так через кого вы сегодня общаетесь с этим
цивилизованным миром? Через Беларусь..."
И далее в том же духе: единственное спасение для всех, панацея от всех бед -
Союз. Он просто издевался над народными избранниками, запудрил им мозги,
умело перемежая вымысел и откровенную чушь со здравыми призывами и
великодержавными сентенциями.
К белорусской части доклада комментарии излишни. Но ни в одной стране
мира не потерпели бы, чтобы президент другой страны выступая в
законодательном органе, указывал, как возить грузы, кому должен, а кому не
должен звонить министр иностранных дел, с кем и как торговать! Популизм на
грани фола. После таких речей заезжего гостя могли бы и вышвырнуть.
Неужели он этого не понимал? Понимал, конечно. Но рисковал, потому что
видел цель.
Иван Титенков, хорошо знающий своего бывшего патрона и тайны
"минского двора" говорит однозначно: "Никогда Лукашенко не был другом
России. Лукашенко хотел возглавить объединенное российско-белорусское
государство. Поэтому одно время он из российской глубинки не вылезал. Путин
даже его как-то спросил: "Александр Григорьевич, а что вы перестали по
регионам ездить?" Тот не знал, что ответить. Лукашенко все это делал, чтобы
сменить Ельцина в Кремле... Лукашенко дар речи потерял, когда узнал, что
Путин стал главой России, и даже поздравил его не сразу. Никогда он Путина
не простит. Хотя президент России не нуждается в этом "прощении".
В качестве иллюстрации к словам Лукашенко о том, как он заботится о
российской экономике, приведем рассказ бывшего главы Национального банка
Тамары Винниковой. Она ведь формально должна была оплачивать
белорусские долги за поставленные в страну российские нефть и газ. "Беларусь
практически никогда вовремя не платила за топливно-энергетические ресурсы.
Мы платили только тогда, Россия загоняла нас в угол. Мы постоянно были
должны от 300 до 500 миллионов долларов. И когда нам наступали на горло, мы
платили. И Александр Лукашенко разыграл такой спектакль. Он говорил, что на
совещаниях с руководителями предприятий, с участием журналистов и т.д. он
будет очень сильно ругать национальный банк и чиновников. "Вы должны
слушать, но как не платили, так и не платить". Российские олигархи давят на
него, где деньги?! Он им обещает рассчитаться. Назавтра созывает совещание и
говорит мне: "Ты платить не будешь, как платили 3 миллиона, так и будем
платить. Но я сыграю такой спектакль". Все было разыграно как по нотам: "Да
как это можно, да мне стало известно, что вы не платите за ресурсы. Долг уже
500 миллионов. Как вы могли такое допустить, там же люди. Сегодня же,
немедленно заплатите, до конца года чтоб расчеты были завершены". Мой офис
находился в 5 минутах езды от офиса президента, и когда я вернулась в
приемную, уже все министры стояли с бумагами, с сотовыми телефонами, со
списками, куда надо платить. Я заходила в свой кабинет, они выстраивались в
очередь, заходили, садились эти министры: "Вот, Тамара Дмитриевна, списки,
нужно платить". А я говорила: "Я платить не буду". "Как? Лукашенко же
сказал!" - "Лукашенко сказал - пусть Лукашенко и платит". Поскольку этот
спектакль продолжался неоднократно и был прекрасно отрепетирован, то
российские олигархи быстро разобрались, в чем дело. И все-таки газ
отключили. Отключили газ, холодно, правительство заволновалось и поехало в
Москву, в Газпром. Привезли туда письмо Лукашенко, что с завтрашнего дня
начинаем платить и до конца года все долги заплатим. В Газпроме отвечают:
"Вот мусорка, положите, пожалуйста, это письмо. Уезжайте, привезите письмо
за подписью председателя Национального банка. Потому что мы видим, что
страной управляет председатель, а не президент". Они позвонили Лукашенко, и
сказали, что ваше письмо они не признают, а они хотят письмо председателя
национального банка. Меч над моей судьбой был занесен. Он позвонил мне и
приказал, чтобы я написала такое письмо. Я сказала, что я такое письмо писать
не буду - я не буду врать. Он сказал: "Я вру - и ты ври". Буквально через
несколько дней меня арестовали, потому что вынести этого Лукашенко не
мог".
х х х
Пока известны далеко не все комбинации, которые разыгрывал Александр
Лукашенко, пытаясь взобраться на российский трон. Известно, что в 1997 году,
пока Ельцин оправлялся после операции, белорусская сторона подготовила
проект договора, согласно которому первая должность в белорусскороссийском
государстве является сменной: два года союзом управляет один
президент, следующие два года - другой. Не будь Чубайса, Ельцин, скорее
всего, подписал бы такой договор. Церемонию подписания задержали в самый
последний момент. Из Минска прилетел Лукашенко с уже завизированным
вариантом договора. В аэропорту белорусскую делегацию и встречавшего
гостей Евгения Примакова, тогда министра иностранных дел, развели по
сторонам, последний лист договора вытащили, и переписали, выбросив
опасный пункт. На церемонии официального подписания документа на
Лукашенко было жалко смотреть...
После случившегося Ельцин отстранил от должностей тех, кто с российской
стороны готовил этот злополучный документ - в частности, своего помощника
по международным делам Дмитрия Рюрикова... Едва не лишился своего поста
и министр иностранных дел Примаков, большой сторонник объединения с
Беларусью. Как свидетельствуют очевидцы, Ельцин просто не захотел
выпускать Примакова - достаточно сильного на тот момент игрока - из сферы
своего контроля.
Вот как вспоминает о произошедшем первый президент России в своей
книге "Президентский марафон".
"Задание подготовить более полный интеграционный договор было дано
главами государств еще в 1996 году. И в начале 1997-го такой договор
действительно появился. Подготовлен он был группой во главе с вицепремьером
Валерием Серовым, отвечавшим за вопросы интеграции в
правительстве России. С белорусской стороны проект договора был
завизирован министром иностранных дел Иваном Антоновичем и главой
администрации белорусского президента Михаилом Мясниковичем. Текст
договора был направлен двум президентам.
...Вот тут-то и выяснилось, что устав нового союза совершенно не
соответствует тем идеям, которые были одобрены мной при обсуждении
концепции будущего союза. Это был новый устав, составленный главным
образом двумя членами КПРФ (председателем комитета Госдумы по делам
СНГ Г.Тихоновым и... самим И. Антоновичем, который переехал в Минск и
сменил гражданство). То, что министр иностранных дел Беларуси
одновременно и активнейший член российской компартии, должно было когото
насторожить. Но не насторожило. А зря. То, что придумали разработчики, по
сути означало одно - Россия теряет свой суверенитет. В результате появляется
новое государство, с новым парламентом, новой высшей исполнительной
властью, так называемым Высшим Советом Союза. И решения этого органа
обязательны для российского президента, правительства, всех исполнительных
органов власти России.
Вот как это выглядело в подготовленном уставе: "Решения Высшего Совета
Союза обязательны для органов Союза и для органов исполнительной власти
государств-участников". В уставе говорилось, что главой Высшего Совета новой
федерации по очереди должны были быть белорусский президент и
российский. Два года один, два года другой. Так что два года Российской
Федерацией должен был управлять белорусский президент Александр
Лукашенко.
Про парламент такие слова: "Государства-участники создают условия для
преобразования Парламентского собрания в представительный и
законодательный орган Союза, избираемый непосредственно гражданами
Союза". Положение о равном представительстве в федеративном парламенте
тоже вызвало смущение - по тридцать пять человек с той и другой стороны. В
России проживает сто пятьдесят миллионов человек, в Беларуси-десять...
Горячим сторонником непродуманного и опасного для России соединения
двух государств оказался и мой помощник по международным вопросам
Дмитрий Рюриков. Документ этот был поддержан не только спикером
Госдумы, не только огромным количеством российских чиновников, он, уже
подписанный, лежал на столе у президента Лукашенко. Назревал крупный
международный скандал. Для исправления ситуации к работе пришлось срочно
подключить мою администрацию. Юристы обнаружили целый ряд и других
вопиющих нарушений Российской Конституции. Я написал письмо Александру
Григорьевичу, в котором просил отложить подписание договора с целью
всенародного обсуждения его положений. Однако такой демарш российского
президента-откладывание уже готового к подписанию договора-должен был
стать для белорусского президента не самым приятным сюрпризом. Я возложил
эту деликатную миссию-вручение письма-на Ивана Рыбкина, секретаря
Совета безопасности. При этом сказал ему: "Иван Петрович, пока Лукашенко
не согласится, домой не возвращайтесь". Рыбкин с тяжелым вздохом
понимающе кивнул и срочно вылетел в Минск. В аэропорту Лукашенко сразу
буквально дословно пересказал Ивану Петровичу содержание моего письма.
Передал президенту эту информацию, как мне позже стало известно, Дмитрий
Рюриков, мой помощник, который, как я уже говорил, был горячим
сторонником полного, пусть даже прокоммунистического слияния двух
государств. Через неделю я его уволил.
Я до сих пор глубоко благодарен Ивану Петровичу Рыбкину за терпение и
настойчивость. Он и Лукашенко провели вместе много часов и, как
поговаривают злые языки, оставили после переговоров немало пустой тары изпод
крепких напитков. Это была настоящая славянская дипломатия....
21 мая в Кремле состоялось торжественное подписание нового договора
между Россией и Беларусью. Президент Лукашенко на подписании договора
выглядел бледным, но спокойным..."
Мощь Бориса Ельцина как политика - в умении выделить принципиально
важный или опасный знак в общей политической картине и принять пусть
некрасивое, но твердое решение. Однако, справедливости ради надо напомнить,
что в случае с российско-белорусским договором главными возмутителями
спокойствия стали Анатолий Чубайс и дочь президента Татьяна Дьяченко,
которые сумели разгадать опасный и хорошо замаскированный ход
белорусского президента.
х х х
После убийства генерала Льва Рохлина в Москве летом 1998 года разразился
новый скандал. В интервью газете "Правда" Александр Лукашенко заявил, что
ему было известно о готовящемся на Рохлина покушении, и что за два дня до
гибели он предупреждал об этом генерала. Рохлин был "единственным борцом,
человеком, который воевал за идею и которого за это убрали", - заявил
Лукашенко.
В свою очередь, Тамара Рохлина, обвиненная в убийстве мужа, утверждала,
что ее супруг готовил массовое выступление силовиков России против Бориса
Ельцина и был убит накануне своего отъезда в Беларусь к президенту
Александру Лукашенко. "Лукашенко помогал Рохлину деньгами", — эту
сенсационную новость распространили информационные агентства после
выступления Рохлиной на суде. "Адвокаты обвиняемой требуют вызова в суд
президента Беларуси в качестве свидетеля", — вторили им газеты.
Естественно, ни на какой суд никто Лукашенко не вызывал, и белорусская
сторона назвала заявление Тамары Рохлиной абсурдным. "Россия является
братским союзным государством и утверждать о самой возможности
финансирования оппозиционных российскому руководству акций по меньшей
мере абсурдно", — прокомментировал ситуацию глава администрации
Александра Лукашенко. Но абсурдность очевидна как раз в том, что у
Лукашенко всегда были самые теплые отношения с оппонентами российских
президентов. Крючков, Примаков, Куликов, Коржаков, Николаев, Лужков -
частые гости белорусского лидера. Московский мэр часто высказывается о
Лукашенко в превосходной степени: "У меня слюна упала до пола машины,
когда я увидел такой красивый Минск". Правда жена Лужкова,
предприниматель Елена Батурина, однажды пожаловалась на белорусские
власти, которые тянут с расчетом за пластиковые стулья, поставленные из
Москвы для центрального стадиона белорусской столицы. Сейчас в газетах
появляются сообщения о новой установившейся оси - "Лондон - Минск -
Москва". Якобы, знаки подает Борис Березовский, который в бытность свою
исполнительным секретарем СНГ сблизился с Александром Лукашенко. Но
едва ли из этого альянса что-либо получится - махровый антисемитизм
белорусского лидера известен всем. Глава крупной российской пивоваренной
компании делился своими впечатления от разговора с Лукашенко. "Только сели
за стол, как он начал поносить евреев. Мол, у вас там в России все захватили
жиды, спасения от них нет. Я не могу понять, куда он клонит. Может -
провокация какая-то. Может - пишут все на камеру. Я пытаюсь заговорить об
общих проектах, об инвестициях, а он почти час только одно и гнет - евреи во
всем виноваты, они все воруют".
х х х
Надо совсем не знать белорусского президента, чтобы думать, что он сдается
без боя. Лукашенко под разговоры о дружбе может сколь угодно долго
эксплуатировать Москву. И уже даже не деньги главное — Лукашенко об этом
может не беспокоиться . Для него главное — власть. И он придумал новый
вариант похода на Кремль.
— В Союзном государстве должны быть посты президента и вицепрезидента,
- заявил официальный Минск и представил проект
соответствующего соглашения. Лукашенко, ясное дело, изъявил желание быть
"вице". Временно. До выборов президента России. Путин в ответ предложил
отделить мух от котлет и твердо заверил: никаких вице-президентов в России
не будет.
В Минске начался всплеск антироссийских настроений, и президент, и
государственные СМИ с пеной у рта рассказывали, какое это страшное
государство - Россия. Потом опомнились - второй президентский срок по
Конституции Беларуси — последний. Без поддержки Москвы референдум о
третьем сроке не проведешь. Да и для референдума повод нужен: а, ну, как
проведем референдум о Союзном государстве. Беларусь голосует "за", и
Лукашенко, в лучшем случае, может баллотироваться на пост президента
России, а в худшем он в новой республике в первый раз президент - в Союзной
республике Беларусь, например. Очень хочется сказать, что Путин в эти игры не
играет, да пока нет оснований. У России к Беларуси всегда был особый интерес,
подогреваемый в первую очередь военным лобби. Буферная зона между Россией
и НАТО, подконтрольная российскому оборонному ведомству, — во имя этой
цели даже самые прогрессивные российские генералы готовы смириться с
существованием Александра Лукашенко. В Беларуси создаются совместные
военные группировки, войска ПВО вместе несут боевое дежурство, наконец,
граница в районе Бреста, как и во времена СССР, остается тщательно
охраняемой. Именно это, а отнюдь не великая ностальгия братских народов по
Советскому Союзу, подталкивает к заигрыванию с Лукашенко. Вот только
интересы силовиков вступают в противоречие с интересами политическими и
экономическими. "Ближайший союзник России" имеет все шансы повторить
судьбу Слободана Милошевича или Саддама Хусейна. Надо ли России
обострять отношения с Западом? Нет, конечно, но от Лукашенко хотят
получить право на контроль за "большим транзитом": газопроводы,
нефтепроводы. Этот "стратегический запас" белорусский лидер пока не отдает.
Ведь он служит не только гарантией его личной безопасности, но и последней
надеждой на осуществление заветной мечты о Кремле. Теперь ему нужно уже
совсем немного: третий президентский срок в Беларуси и выход к российскому
избирателю. Если Лукашенко будет дана возможность избираться в России, он
уверен, что войдет в Кремль. В российской глубинке (Россия - это ведь не
только Москва и Питер) Лукашенко обязательно найдет благодарного
слушателя. Уже нашел: в Брянской области подписи даже собирали за
присоединение к Беларуси.
Ситуаций в Беларуси Запад обеспокоился только сейчас - раньше руки не
доходили. После развала СССР интересы мировых лидеров были
сосредоточены на тех регионах, где "лежали" нефть, газ, золото... были там. А
что Беларусь?.. Ну не будешь же препираться из-за мировых запасов торфа.
Главным для Запада было вывести с этой территории ядерное оружие. Вывели и
успокоились. Но Лукашенко нашел иную возможность напомнить о себе.
Теперь считать мы стали раны
или
Почему Лукашенко воюет с журналистами?
(Тюремный дневник Павла Шеремета)
Александр Лукашенко - для журналиста подарок: он и лыжные гонки на
асфальте устроит, и публичную порку своим чиновникам организует, и
всплакнет, если надо, а где надо умилится... Тем не менее, последовательной,
организованной, наиболее сильной оппозицией первому белорусскому
президенту все эти годы были как раз представители пишущей и снимающей
братии. В стране случился парадокс: ни одна партия, ни один самый
харизматичный политик не имеет такого рейтинга доверия, как независимые
СМИ. И Лукашенко объявил СМИ войну.
К журналистам первый белорусский президент всегда был не- равнодушен:
всех знал по именам, даже по биографиям, потому при случае мог сказать
примерно так: "Вася, ты в своей статье поднял хорошую тему, я разберусь". И
Вася таял...
Поначалу новая власть пыталась купить журналистов: квартиры в Минске,
щедрые командировочные лично от управляющего делами президента, особо
отличившимся — зарплата в конверте... И каково же было удивление новой
власти, когда выяснилось, что продаются и покупаются не все. Далеко не все.
Тогда неподконтрольных стали уничтожать. Единственная радиостанция
общественно-политического формата закрыта, единственный полноценный
телевизионный канал - государственный, независимая пресса втянута в
постоянную войну за выживание и шансов победить в этом жестком,
изматывающем марафоне у оставшихся двух-трех газет с каждым годом все
меньше. "Внутрибелорусские" разборки проходят тихо и незаметно: ну, кто
будет разбираться, по какому поводу закрыли ту или иную газету и почему
посадили ее главного редактора?! Но однажды отношения Лукашенко со СМИ
вышли на межгосударственный уровень и приобрели формат крупного
международного скандала.
Ситуация начала накаляться весной-летом 1997 года. У Лукашенко как раз
был период обострения имперских замашек и построения планов "похода на
Москву". Белорусские власти решили взять под контроль российских
журналистов, работавших в стране. Первым взяли в оборот корреспондента
НТВ Александра Ступникова. Гражданин Израиля, жена - белоруска, пятеро
дочерей. Всех без лишних проволочек под абсолютно надуманным предлогом
выслали из Беларуси в 24 часа.
Быстро удалось поменять и собкора РТР - задействовав имевшиеся в Москве
рычаги, добились отзыва Леонида Свиридова. Сложнее всего пришлось с
корпунктом Общественного российского телевидения. Мы приводим выдержки
из дневника, написанного в следственной тюрьме города Гродно, чтобы на
примере со съемочной группой Общественного российского телевидения
показать ситуацию со свободами граждан в Беларуси. Саманков, Винникова,
Шеремет - это были первые громкие аресты Потом репрессивная машина
Лукашенко заработала на полную мощь. Итак, выдержки из тюремного
дневника с небольшими дополнениями.
х х х
... 7 июля 1997 года в Министерстве иностранных дел мне вручили
постановление о лишении аккредитации корреспондента ОРТ в Беларуси. В
дело вмешались Виктор Черномырдин и Борис Немцов. Они заявили, что
считают решение белорусских властей неправильным и будут требовать его
пересмотра. Российский премьер-министр высказался довольно резко:
"Вообще, случай безобразный. Тем более, не первый случай... Отношение к
средствам массовой информации - это был особый вопрос, когда мы готовили
Союз с Беларусью. Если МИД страны, входящей в Союз, проводит какую-то
акцию недружественную, то надо иметь мужество снять трубку, позвонить и
сказать, а мы бы сами разобрались. Но должны все это понимать, что
начнется с корреспондентов, потом еще, потом еще - и так мы и будем
невестке в отместку... Еще поцелуи не просохли, а мы уже начинаем здесь
меры принимать".
У белорусского президента, как известно, собственный взгляд на Союз, а
потому российские премьер и вице-премьер ему, конечно, не указ. Он выслушал
"мнение Москвы", после чего сотрудникам Белорусского бюро ОРТ вообще
запретили проходить на территорию минского телецентра и отрезали связь с
Москвой.
12 июля в прямом эфире аналитической программы "Время" Анна
Прохорова бросила фразу: "Берегите себя, Павел". Звучало пафосно.
Примерно в эти же дни Александр Лукашенко вызвал к себе министра
внутренних дел Валентина Агольца, Генерального прокурора Божелко и
первого заместителя председателя КГБ Ерина. Я узнал об этом разговоре от
одного из его участников.
— Пора с этим Шереметом кончать. Найдите на него что-нибудь.
— Искали. Ничего нет.
— Тогда я посажу на ваше место людей, которые найдут.
Повод представился буквально через десять дней. В отставку отправили
председателя Таможенного комитета, а в России все громче стали говорить о
контрабанде водки, спирта, сигарет через территорию страны-союзницы. Чем
не тема для сюжета? Решили заснять как на контрольно-пропускных пунктах
досматривают фуры,таможенники против съемок не возражали, а вот
пограничники с ответом на наш запрос тянули. И ведь не запрещают съемки, а
только говорят: "Подождите!" Но время уходит, а с ним стареет и тема.
"Доброжелатели" из КГБ мне потом рассказывали, что власти специально
спровоцировали самостоятельный выезд съемочной группы ОРТ на границу,
чтобы затем использовать как повод для возбуждения уголовного дела.
Утверждали, что за нами велось оперативное наблюдение и отслеживалось
передвижение вплоть до границы. Сомневаюсь. Потому что в этом случае нас
взяли бы прямо на границе, что называется "на месте преступления". И могли
это сделать, потому что 22 июля,
...Закладка в соц.сетях
