Жанр: Политика
Случайный президент
...и и чувствует себя нормально. К сожалению,
фотографии остальных двух фигурантов по делу - этой лейтенант Коклин и
прапорщик Мурашко - пока достать не удалось. Но думаю, что это заявление
подвигнет и правоохранительные органы, и прессу... (В первую очередь прессу,
потому что наши правоохранительные органы почему-то оказались в стороне от
этого дела.) Подвигнет найти этих людей. Найти и допросить. И закончить то,
что мы начали.
Нам стало известно, что в 99-м году группа выехала на двух машинах из
части вечером, захватили здесь, в Минске, двух людей вместе с джипом,
посадили за руль этого Мекиянца, закинули этих людей в эти машины и уехали
на базу в Бегомль. В районе часа ночи они приехали на эту базу. Не доезжая,
свернули на проселочную дорогу, застрелили Гончара и Красовского. После
этого джип спрятали в лесу. После этого вернулись в часть, поставили машины,
пошли ужинать, как ни в чем не бывало.
На следующий день солдат роты подняли, и после завтрака погнали копать
яму на полосу препятствий. Вот здесь кассета с пленкой полосы препятствий. И
эта яма здесь тоже фигурирует".
Жерносек показывает видеокассету маленького формата.
— Они выкопали яму, бросили туда машину. По предварительной
информации, там же находятся трупы. Либо под машиной, либо в самой
машине. Раздавили ее БТРом, засыпали землей. Относительно замаскировали
место.
Я выражаю соболезнование глубокое женам, матерям и детям Гончара и
Красовского. Их мужья, отцы и дети уже никогда не вернутся.
При работе по данному вопросу нами использовалось оборудование, скажем,
для обеспечения своей собственной безопасности. Оно в себя включало
приборы ночного видения, маскировочные костюмы, а также специальный
металлодетектор американской фирмы "Фишер", называется "Джереми-3".
Также использовано было четыре радиостанции. Эти все вещи при
определенных обстоятельствах были конфискованы милицией. На данный
момент они находятся в Партизанском РУВД, сотрудники РУВД могут это
подтвердить.
После того, как мы прошли полосу, мы ее обследовали с помощью
металлодетектора. Обследовали всю полосу, включая яму. Только в яме
металлодектор показал... Значит, если стоять к ней лицом со стороны полосы,
с правой стороны - там видно, как оборван край ямы, видно, что там заезжал
БТР. Именно в этой яме, порядка 3,30 - 3,40 метров на 1,6-1,8 метра четко
отбивается аномалия на железо. После этого там были проведены два шурфа,
раскопа, после чего на глубине порядка двух метров мы наткнулись на металл.
Дальше никто копать не стал, потому что рядом находится эта часть. Часть
находится буквально в двухстах метрах от этой полосы. Подъезды к полосе, все
там есть. Вот такое вот дело".
Угляница.
— По данному вопросу, если у кого-то возникают какие-то сомнения... Я
лично участвовал в опросе свидетеля. Беседовали мы с ним неоднократно. Но
только где-то с третьей-четвертой беседы он дал нам полные показания,
которые касались всех обстоятельств данного дела. Если кого-то будет трудно
разыскать, то он живет в Борисове. Он бывший водитель, служил в части 3214.
В сентябре проходил службу в СОБРе у Павличенко. Несколько раз возил его на
машине лично. Сейчас уже прошло, наверное, полторы недели, как свидетель
скрылся. Несмотря на то, что ему было обещано обеспечение безопасности, он
не поверил. Как, наверное, многие люди, причастные к этому делу. Они боятся
и прячутся, либо молчат.
Что касается обследования части, то все данные, сообщенные свидетелем,
подтвердились. Составлены и план части, и план полосы, его местонахождение
в тот день и все остальные детали сходятся. Мы обследовали (я лично
участвовал в обследовании полосы препятствий). В настоящее время у нее вид
такой, что больше года там никто ничем не занимается. Почему она была
заброшена - непонятно. СОБР до сих пор дислоцируется в части под
Бегомлем".
Жерносек:
— Сама яма находится сбоку полосы. То есть, вот полоса препятствий - они
все идут по прямой, а яма сбоку. Это сразу бросается в глаза..."
Угляница:
— Чтобы не создавалось впечатления, что мы это все придумали, мы можем
предоставить записи бесед со свидетелями, которые мы проводили, и в которых
отражены все обстоятельства происшедшего, случившегося в сентябре 1999 года
в части под Бегомлем."
Никакие записи никому не понадобились. Министр внутренних дел на
следующий день собрал журналистов и повез в часть под Бегомлем. Место не
производило впечатления заброшенного: по всему было видно, что здесь
недавно работала техника. Но в присутствии телекамер начали копать.
Никакого джипа не нашли. На том разбирательство и закончилось.
"Предвыборный трюк", - констатировал министр. И сколько потом
Угляница и Жерносек ни пытались доказать, что журналистам устроили
постановочную съемку, их уже никто не слышал. Ведь шел 2001 год, год
повторных президентских выборов в Беларуси.
Сегодня нет силы, способной завершить расследование тайны исчезновения
известных оппозиционных политиков. Мацкевич и Божелко молчат, надежно
храня документы как гарантию личной безопасности. Божелко целовал руки
священникам из монастыря под Ярославлем, умоляя их благословить раба
божьего Олега на рассказ правды о страшных преступлениях. Вроде бы,
благословили. И Божелко даже согласился записать свой рассказ на видео. Но
потом в тот же монастырь приехали какие-то люди из Беларуси, и их Олег
Александрович испугался больше, чем гнева Божьего. Поэтому пока остается
довольствоваться косвенными свидетельствами, в частности: рассказом
Василия Леонова о своей встрече с бывшим генеральным прокурором.
"...На одной из московских квартир мы встретились с Божелко. Мы хорошо
знали друг друга, он работал в Могилевском обкоме партии, поэтому лукавить
или недоговаривать надобности ни у кого из нас не было. Встречались втроем:
он, я и доверенное лицо, организовывавшее эту встречу. Олег, в основном,
рассказывал. Сидели просто: орехи, виноград, немного вина - для согрева
души... Если этот рассказ записать и прокрутить по городам и весям, кому-то
из нашей Беларуси надо было бы задавиться. И люди, наконец, узнали бы, кто
же на самом деле ими правит. Было много связанного с личными поступками
президента, причем зачастую такого дерьма, что и вспоминать вслух не хочется.
Об исчезнувших Олег Александрович рассказывал подробно, хотя, вероятно, и
не все, что знал. Когда стало понятно, что следствие вплотную подошло к
некоторым сотрудникам Совета безопасности Беларуси, Лукашенко собрал у
себя ряд руководителей следственных органов и, упрекая их, сказал фразу,
адресованную Божелко: "Ты меня уже довел до истощения! Я ночами не сплю,
пью горстями таблетки. Копаешь, копаешь, копаешь... Тебе что надо - чтобы
гробы Захаренко и Гончара по Минску носили? Зачем тебе это надо? Ты ищи
Диму Завадского! Ищи Диму. А ты все под меня копаешь... Ищите Диму!"
Рассказал Божелко и о том, как они с председателем Комитета
государственной безопасности Владимиром Мацкевичем пришли к президенту
после допроса Павличенко с заявлением о необходимости ареста Виктора
Шеймана. Он оставил их у себя, а когда Мацкевич и Божелко возвратились в
свои рабочие кабинеты, там уже стояли офицеры и вежливо преграждали
дорогу: вам сюда уже нельзя, господа генералы...Прозвучало и еще одно
любопытное воспоминание Божелко: в пылу откровенности генерал Николай
Лопатик во время какого-тот закрытого совещания бросил Лукашенко в лицо:
"Какое право вы имели убивать генерала?" (имея в виду Юрия Захаренко)...
Не отрицает Божелко и того, что выяснилось в ходе следствия. Экзекуция
над Гончаром, Захаренко и Красовским снималась на видеопленку,
демонстрировалась Шейману. Видел ли эту пленку Лукашенко - трудно
сказать. Но тогда непонятно, почему при мысли, что следствие приближается к
развязке тайны насильственного исчезновения двух бывших членов
правительства, глава государства начинает горстями глотать таблетки и
утверждать, что генеральный прокурор под него "копает, копает, копает"...
х х х
Временами на центральном проспекте Минска, выстроившись в цепь, стоят
люди. Они не выкрикивают лозунги, не привлекают к себе внимание, они
просто стоят, держа в руках фотографии исчезнувших людей. И это, пожалуй,
единственная акция протеста, разгонять которую власти не решаются. Зинаида
Гончар и Ирина Красовская, супруги Виктора Гончара и Анатолия Красовского,
Ольга и Светлана Завадские - мать и жена Дмитрия Завадского, стоят в этой
цепи вместе со всеми: у них просто не осталось иных способов заставить власти
провести расследование. Им больше некуда идти, не к кому обращаться. Они
уже прошли все высокие кабинеты: ответ один — следствие приостановлено.
Они обращались и к президенту Ельцину, и к президенту Путину, и к
президенту Клинтону, и к президенту Бушу, — в ответ только сочувствие.
Зинаида Гончар хорошо знакома с Александром Лукашенко. Депутат
Лукашенко бывал дома у семьи Гончаров, говорил Зинаиде Александровне
комплименты. Президент Лукашенко не нашел времени, чтобы встретиться с
женой своего бывшего соратника. Хотя ей есть, что ему сказать.
— Родные и близкие моего мужа не дадут жить спокойно любому
президенту, который придет на смену действующему, да и Лукашенко, если ему
еще раз удастся обмануть свой народ, и он останется у власти, — говорит
Зинаида Гончар. — Для всей нашей семьи важнее всего ответ на вопрос, где мой
муж. В любом случае, Лукашенко придется рассказать, что же произошло с
Виктором Гончаром. Я уверена, что Лукашенко знает, что произошло, кто за
этим стоит и где Виктор. За мужем велось круглосуточное наблюдение,
телефоны прослушивались, квартира просматривалась. Молчание со стороны
Лукашенко является свидетельством соучастия в этом преступлении.
Зинаида Александровна каждый день просматривает все газеты. Она
надеется, что хотя бы в одной из них появится хоть какая-то информация о ее
муже. Но газеты о Викторе Гончаре уже давно не пишут...
Людмила Карпенко вместе с детьми сейчас живет в Германии. Ей так и не
выдали заключение врачей о причинах смерти ее супруга. Людмила говорит,
что уехать из Беларуси заставил страх.
— Я уверена, что Геннадия убили. Мы прожили тридцать лет вместе. Я
сердцем чувствовала его состояние и здоровье. Все у него было нормально.
Кроме того, это была не первая попытка его убить. 21 октября 1996 года, на
следующий день после того, как обнародовали состав теневого правительства
на Всебелорусском народном собрании, где Карпенко было отведено почетное
президентское кресло, в его машину стреляли. Было заведено уголовное дело,
которое так ничем и не закончилось. В марте 1997 года у посольства Чехии
Геннадия задержали. В то время его обвинили в организации
несанкционированного шествия, которое состоялось накануне — 23 марта.
Несмотря на то, что суд был отложен, его отвезли в отделение милиции, где
начальник отделения часами вел беспредметный разговор, ожидая особого
распоряжения. Я и журналисты, которых я оповестила, приехали в отделение,
но нам сообщили, что Геннадия там нет и не было. Уже позже он рассказывал,
что его отвезли в главное управление, в тюремную камеру. Только после
полуночи мы узнали, что Геннадия доставили в больницу. Сопровождали его не
люди в белых халатах, а омоновцы, которые даже в реанимации стояли у его
кровати с автоматами. Тогда и была попытка подменить Геннадию лекарство...
Не могу сказать, что решение уехать из Беларуси для нашей семьи было
спонтанным. Хотя, действительно, еще за несколько месяцев до отъезда мы
даже не думали о том, что будем вынуждены уехать и просить политического
убежища в Германии. Это никак не входило в наши планы. И переломным в
этом смысле стало известное всем заявление Лукашенко, что мне не в чем было
похоронить мужа. Президент и раньше-то никогда не отличался учтивостью по
отношению как ко мне, так и к другим женщинам - женам известных
оппозиционных политиков. Он публично поливал нас грязью, неоднократно
называл истеричками. Однако его заявление о том, что мне не в чем даже
похоронить мужа, заставило меня дать ему достойный ответ. Многие наверняка
помнят эту историю. Лукашенко это очень сильно взбесило. Мне рассказывали
о том, что мой поступок обсуждался его ближайшим окружением. Лукашенко,
как известно, человек мстительный, рано или поздно, он отомстил бы мне за
тот случай. И я испугалась не столько даже за свою жизнь, сколько за жизнь
своих детей".
Испугавшись за жизнь детей, попросила политического убежища в Германии
и супруга Юрия Захаренко. А вот мама Юрия Николаевича уезжать из родной
деревни категорически отказалась. Юлия Григорьевна все еще надеется, что
сын вернется. Ведь, кроме него, у нее никого нет: вскоре после исчезновения
Юрия умер ее второй сын - Владимир: "Столько хлебнула горя в молодости, а
не могла подумать, что настоящая беда придет на старости лет... Были два
сына. А осталась одна. Володю похоронила. Знаю хоть, что он тут лежит, могу
за могилкой поглядеть, поплакать. А Юру все выглядываю, хожу по ночам от
окна к окну, слушаю каждый стук, каждую машину. Где он? Куда его спрятали?
За что?.. За что мне такая жизнь. Мне говорят: жить и ждать. Но никто не
скажет - сколько. Мне уже кажется, что если я его увижу, сердце не выдержит.
Если мой сын, по мнению президента, преступник, пусть бы его судили.
Сейчас сидят многие, так я бы в случае чего хоть сыну передачу привезла. Но
его нигде нет. По-моему, он из-за того и исчез, что судить его не за что.
Обвинить - обвинили, а доказать ничего не могут. У Лукашенко тоже есть дети,
внуки. Точно так же за него переживает мать. Неужели он не хочет услышать
голос такой же матери?"
Нет, не слышит Лукашенко голоса этих женщин. Не хочет слышать.
х х х
Есть в Беларуси художник Алесь Пушкин. Известен тем, что летом 1999 года,
в день, когда по неизмененной Конституции истекали президентские
полномочия Александра Лукашенко, он привез к его резиденции тачку навоза:
мол, езжай Александр Григорьевич к себе в совхоз. А еще Пушкин известен тем,
что расписывает церкви. Церковь в деревне Бобры, где сейчас и живет Пушкин,
уникальна. Работал он здесь один, запершись по привычке внутри. Пришло
время сдавать работу. Приехало местное церковное начальство. Ходят, смотрят
— нравится. И вдруг видят: сцена ада. На чертей одета форма, напоминающая
ОМОНовскую, на боках дубинки, наручники и прочая мишура. А в котле на
пламени адском варится великий грешник - весьма похожий на Александра
Лукашенко.
— Это что такое?!
— Это картина Ада, — спокойно отвечает Пушкин.
— А это кто в котле? - проверяющие даже не осмелились называть фамилию.
— Это грешники.
— Убрать!
— Не могу. Я когда рисовал, моей рукой перст святой водил, — аргументирует
Пушкин.
— Убрать!
Как рассказывает сам Пушкин, тогда он предложил компромиссный вариант:
мол, замажу все черным углем и если завтра картина под углем не проступит,
тогда закрашу. Если же видна будет, значит правда нарисована.
Он тут же взял уголь и зарисовал свое творение.
Наутро вновь является приемная комиссия. Мистика! Лик главного грешника
в окружении чертей-омоновцев проступил. В общем, решили, что это знак
свыше. Одобрили картину ада.
Секрет фокуса, как оказалось, прост. Уголь в чистом виде не есть
стойкая субстанция. Он осыпается через несколько часов после того, как им
чего-то нарисуешь. Пушкин как художник это хорошо знал. Вот и осыпался
уголь часа через три. Но пока в Белорусии ни у кого не поднимается рука
зарисовать "божий знак" в небольшой сельской церкви деревни Бобры.
Разговорчики в строю,
или
Здоров ли он?
В 1997 году в прямом эфире телекомпании НТВ Александр Лукашенко
заявил: "Я готов добиваться спокойствия в республике даже ценой
собственного разума".
В 2001 году к теме президентского разума вернулась уже оппозиция.
Поводом стало электронное послание в ряд российских и белорусских изданий
врача-психиатра Дмитрия Щигельского. Врач диагностировал у Лукашенко
"умеренно выраженную мозаичную психопатию с преобладанием черт
параноидального и диссоциального расстройств личности". И признал, что этот
вывод сделан на основе длительного зао?ного освидетельствования, в том числе
на основе неоднократно транслируемых по белорусскому телевидению
селекторных совещаний президента, его выступлений перед депутатами
национального парламента, воспоминаний о нем его недавних соратников, а
также жены.
Дмитрий Щигельский заявил, что нормы врачебной этики и международного
права, в соответствии с которыми сведения о здоровье конкретных лиц не
подлежат обнародованию, не распространяются на случаи, когда речь идет о
лицах, занимающих ответственные государственные посты. А потому он
посчитал себя вправе представить общественности "Историю болезни
Александра Григорьевича Лукашенко".
У "пациента" были установлены следующие характерные для
психопатического диагноза отклонения:
- крайняя склонность к манипулированию окружающими;
- склонность к сверхценным образованиям, подозрительность и общая
тенденция к искажению фактов путем неверного их истолкования, склонность
объяснять события как вокруг себя, так и вообще в мире исходя из "теории
заговора", без достаточных на то оснований;
- отсутствие близких друзей и неспособность поддерживать ли?ные
взаимоотношения с людьми;
- тенденция к переживанию своей повышенной значимости, проявляющаяся
в постоянном отнесении происходящего на свой счет, постоянные ссылки на
самого себя в со?етании с завышенной самооценкой;
- садистские наклонности, низкая толерантность к фрустрации и низкий
порог агрессивного поведения, включая насилие;
- неспособность к переживанию вины и извлечению пользы из
неблагоприятного опыта;
- грубая и стойкая позиция безответственности и пренебрежения
социальными правилами и нормами.
Исходя из всего этого врач, врач Щигельский сделал вывод, что Александр
Лукашенко как минимум психопат. Но главная опасность заключается в том,
что психопатия его, с точки зрения врачей-психиатров, имеет параноидальные
черты, характерные также для диссоциального расстройства личности при
наличии стержневой сверхценной идеи собственной значимости. "Мозаичная
психопатия" — этот же диагноз был установлен у таких известных деятелей, как
Гитлер, Сталин, Муссолини, Иван Грозный...
Врач ссылается и на архивные данные, указывая, что впервые такой диагноз
был поставлен Александру Лукашенко в 1976 году, подтвержден — в 1982-м,
когда Лукашенко якобы был комиссован из армии. Правда, в 1994 году после
первых президентских выборов неизвестные лица изъяли из архивов
Могилевского диспансера оригиналы некоторых документов, поэтому на руках
у журналистов и врачей остались только копии и то не всех, а только части
документом. "человек с таким диагнозом не может занимать пост
главнокомандующего белорусской армией. Требования к здоровью
военнослужащих армии Беларуси предельно четко описаны в приказе министра
обороны РБ № 461 от 4 августа 1998 года. "Умеренно выраженная мозаичная
психопатия" подпадает под ограничения статьи 76 этого приказа и
предусматривает негодность к военной службе не только в военное, но и в
мирное время". Поэтому Щигельский в своем обращении к депутатам
парламента призвал их срочно организовать специальную комиссию по
дополнительному освидетельствованию белорусского президента и решить
вопрос об освобождении его от должности президента.
Это письмо наделало много шума. Но поскольку амбулаторной карты
гражданина Лукашенко никто не видел, письмо списали на происки врагов и
"черный пиар". Мало кто в Беларуси видел сам текст письма, но тема
неожиданно получила широкий резонанс.
— Александр Григорьевич, почему вы не хотите пройти независимое
психиатрическое обследование. Ведь это в любом случае было бы выгодно для
вас: либо вы всем сплетникам утираете нос собственным отменным
психическим здоровьем, либо вы дальше живете спокойно, зная, что не несете
ответственности ни за какие свои деяния, в том числе и преступные, поскольку
на момент их совершения вы были невменяемы?
Журналистка Ирина Халип всегда отличалась тем, что не желала ходить
вокруг да около. И на пресс-конференции в августе 2001 года, которую
накануне вторых президентских выборов провел Александр Лукашенко, и на
которой впервые за несколько лет журналистам независимых СМИ было
позволено задать вопросы, она спросила о том, что давно волнует белорусское
общество. Ведь что получилось: поначалу поведение белорусского президента
находили эксцентричным, потом - странным. Дальше - больше. А когда
появился труд Дмитрия Щигельского, сомнения переросли в конкретное
подозрение: здоров ли белорусский лидер.
Лукашенко насупился:
— Я же понимаю, что вы меня просто шантажируете. Но, знаете, даже я не
могу поверить, что вы меня считаете невменяемым ?еловеком. За семь лет меня
уже и одевали, а раздевали, и вертели, и крутили. Я не хочу сказать, что я не
делал каких-то там ошибок, поведение мое было абсолютно во всем такое, что
всем нравилось. Я абсолютно? Тем более, я человек эмоциональный, и это
дает повод вам в том числе спекулировать на этой теме. Ну не вам, Ирина, --
вашим хозяевам. Поэтому вот это вот — постановка вопроса: независимая
комиссия, зависимая - это ж не для того, чтоб я прошел какие-то обследования.
Это ж не для этого делается. Меня просто шантажируют".
Если здоровому человеку предлагают пройти независимое медицинское
обследование, в чем шантаж? Что такого страшного, крамольного,
оскорбительного? Повод спекулировать на теме дает как раз тот факт, что
Александр Лукашенко категорически не соглашается предъявить своим
сторонникам и своим оппонентам заключение врачей о состоянии
собственного здоровья. В то же время, даже его бывшие соратники считают, что
Лукашенко надо показаться врачу. Прямая речь его ближайшего в прошлом
помощника Ивана Титенкова:
— В прессе было опубликовано заключение врача-психиатра о
невменяемости Лукашенко. Насколько, по-вашему, точен диагноз?
— Я не специалист и не могу об этом судить. Но, думаю, что раз появилась
такая статья, Лукашенко нужно пройти через независимую экспертную
комиссию. В 1998 году через медицинское обследование прошли все
руководящие работники. Все, кроме Лукашенко".
Лукашенко, кстати, и сам понимает, что пройти обследование надо. 18
января 1999 года он подписал указ "О медицинском обследовании и
освидетельствовании руководящих работников государственных органов",
согласно которому их состояние здоровья должно изучаться ежегодно. И
изучаться углубленно. "За несвоевременное прохождение медицинского
обследования виновные несут дисциплинарную ответственность в
установленном порядке".
Список особой заботы медиков открывает президент Беларуси. Но некому
наложить на него дисциплинарное взыскание. Впрочем, лидер белорусского
государства окружил себя особо преданными врачами. Личный врач президента
Ирина Абельская по-прежнему всюду сопровождает главу государства, но
теперь она не просто врач, а главврач — возглавляет знаменитую
"лечкомиссию" и курирует деятельность всех медиков, заботящихся о здоровье
высокопоставленных лиц белорусского государства. Министр здравоохранения
- мама Абельской: женщину пенсионного возраста забрали из Бреста и
доверили высокий пост. Теперь даже если каким-то чудом кому-либо удастся
заставить белорусского президента пройти медицинское обследование, он
подстрахован по всем фронтам. Хотя президент, вероятно, опасается даже
гипотетической возможности, что среди 19 специалистов найдется хотя бы
один, который воспользуется правом, в случае несогласия с заключением всей
комиссии, изложить в письменном виде свое особое мнение. Все еще опасается.
Хотя огнем и мечом, вернее, тюрьмами и уголовными делами Лукашенко все
эти годы насаждал в стране страх.
х х х
Здоров ли Александр Лукашенко? Медицинские диагнозы - не наша
профессия. А с точки зрения здравого смысла, Лукашенко абсолютно здоров.
Он адекватен, он ставит цели и добивается их. Он знает, что он делает и зачем,
хотя кому-то его действия могут казаться абсурдными. Когда Лукашенко стал
выселять из посольских резиденций западных дипломатов, казалось, что
президент Беларуси действительно сошел с ума. Под нелепым предлогом
необходимости починки канализации он в один день испортил отношения со
всеми западными странами, послы которых просто покинули Минск. Но
прошло время, послы вынуждены были вернуться, а Лукашенко записал себе в
актив победу над странами, претендующими на роль мировых лидеров. Кто
помнит, что началось все из-за канализации? Зато в глазах избирателей
Лукашенко оказался способным выигрывать войны с самыми сильными
противниками.
Лукашенко - человек, поднявшийся из социального дна. У него занижен
порог нравственности и морали: то, что для обычного человека недопустимо,
для него - просто способ достижения цели. Потому ему важно не просто
наказать строптивых подданных, ему важно их растоптать и унизить. Попытка
организованного сопротивления - тюрьма, участие в акции протеста -
огромные штрафы, инакомыслие - агент ЦРУ?
Комплексы неполноценности, которые зародились в несчастном
деревенском мальчике, с годами не прошли. Отсюда и неизменные фантазии на
тему "я и великие", отсюда и щенячий восторг при встречах с людьми, чьи
имена что-то значат в мировой политике. Отсюда и гипертрофированное
чувство собственной значимости. "Я дал вам хорошую погоду", — однажды
заявил президент на селекторном совещании с аграрниками. А когда на Пасху
верующие возле кафедрального собора в Минске приветствовали его возгласами
"Христос воскрес", он отвечал: "Здравствуйте! Спасибо! Здравствуйте.
Спасибо.."
"Склонность к сверхценным образованиям, подозрительность и общая
тенденция к искажению фактов путем неверного их истолкования?", — пишет
доктор Щигельский. Для политика это качество - дар. А потому ни один
политтехнолог не построил бы президентскую речь лучше, чем это сделает сам
Александр Лукашенко. Когда он отрывается от з
Закладка в соц.сетях
