Жанр: Политика
Тайная сила масонства
...арода".
Власть Кромвеля, по словам Герье, была "узурпации, ненавистной
большинству народа", ибо как только была введена в Англии
республика, общественная жизнь приобрела там совершенно
определенный еврейский оттенок.
"Недоставало, - говорит Грец, - только того, чтобы
парламентские ораторы произносили свои речи по-еврейски, до такой
степени все напоминало собою в Англии Иудею. Один из тогдашних
английских писателей даже предложил праздновать субботу вместо
воскресения, доказывая святость субботы и необходимость для англичан
празднование именно этого дня... Многие республиканцы прямо
выражали желание, чтобы государственные законы признавали тору
нормою для Англии.
Особенно популярно было сочинение Эдуарда Никола,
озаглавленное: "Слово в пользу благородной еврейской нации и сынов
Израиля", проповедовавшее полное равноправие евреев.
Когда Кромвель незаконно распустил "долгий" парламент и созвал
новый, то последний "предложил Кромвелю составить совет из
семидесяти членов согласно числу членов древнееврейского синедриона. В
парламенте заседал между прочим генерал Томас Гаррисон, анабаптист,
стремившийся вместе со своей партией к введению в Англии Моисеевых
законов...
"Парламент не замедлил поставить на очередь еврейский
вопрос"...
Однако вопрос об узаконении права евреев вновь селиться в Англии
встретил большое сопротивление со стороны всего местного населения.
Кромвель и небольшая партия были на стороне евреев, но остальная
масса была против.
"Тогда Кромвель закрыл совещания, объявив, что он разрешит это
по своему собственному усмотрению".
Между тем английские евреи настолько зазнались, что не
стесняясь стали уже позволять себе глубоко оскорбительные по
отношению к христианству выходки. Один из них, Томас Кольер, издал,
например, сочинение, в коем оправдывал распятие Христа евреями и
заканчивал свои писания следующими словами: "мы должны поставить
евреев высоко! Будемте же ожидать славного дня, в который им будет
отведено место во главе народов! О, уже близко то время, когда будет
чувствовать себя счастливым всякий, кому доведется хоть
прикоснуться рукою к одежде еврея".
Итак; вот какой характер имела английская революция 1645 года.
Вот для кого старался "лорд-протектор Англии"!
Вот в пользу кого была пролита кровь короля и многих благородных
англичан!
Однако Кромвелю и его партии не удалось в этот раз преодолеть
инстинктивного отвращение английского народа к евреям и евреям еще
около ста лет пришлось дожидаться равноправия в Англии.
XV
В 1669 году евреи были изгнаны из Испании; а в 1670 году - из
Вены; несмотря на все их происки и подкупы. Многие из высланных
были приняты однако Фридрихом-Вильгельмом и поселились в Берлине.
К этому времени относится особенное пристрастие христиан к
так называемой "раввинической литературе" в ко всему, касающемуся
евреев. Между прочим этим были увлечены трое немецких ученых:
Вюльфер, Вагензейль и Эйзенменгер. Но они в своих изысканиях
наткнулись на весьма неблагоприятные для евреев документы. Вюльфер
первый обратил внимание на пропуски в тех местах талмуда, где речь
идет о Христе. Вагензейль (профессор в Альтдорф) открыл в еврейской
литературе целый ряд оскорбительных для Христа и Христианства
документов и в своем сочинении "извет христианина" обратился ко всем
владетельным государям, приглашая их обязать евреев торжественной
клятвой, что они не позволят себе впредь ни единого слова насмешки
относительно Иисуса Христа. Пресвятой Богородицы, святого Креста,
обедни и христианских таинств. Но более других проник и иудейские
тайны профессор восточных языков Эйзенменгер. Сначала он, вступив в
близкие с евреями сношение, увлекся до того, что сам хотел перейти в
иудейство, но, распознав истину, сделался ярым противником евреев и
написал книгу: "Разоблаченное иудейство, или основательный правдивый
отчет о том каким образом евреи возмутительнейшим образом
позорят, оскорбляют Пресвятую Троицу; поносят Пресвятую Матерь
Божию, насмехаются над Новым Заветом, Евангелистами, Апостолами
в над Христианской верой, и как они вообще презирают в проклинают
все Христианство. Все это доказано на основании их собственных книг.
Составлено для сведения и руководства всех верующих христиан".
В этой книге приведены "доказательства на доказательствах"
тому; как евреям запрещается спасать христианина от смертельной
опасности, как раввинистские законы предписывают убивать христиан,
как нельзя доверять врачам-евреям и пользоваться их лекарствами;
рассматриваются также случаи убийства христиан, совершенные
евреями, случаи отравление евреями колодцев во время "черной смерти",
об отравлении бранденбургского курфюрста Иоахима II его казначеемевреем,
и т. д.
Конечно этой книге не суждено было в то время увидеть свет.
Евреи подкупами и обманом добились того, что сочинение Эйзенменгера,
как "человеконенавистническое", как "возбуждающее одну часть
населения против другой", и т. п. не было допущено к распространению.
Все экземпляры этой книги (около двух тысяч) за исключением немногих,
которые автору удалось захватать тайком, были арестованы во
Франкфурте и на них было наложено запрещение. Несчастный
Эйзенменгер, истративший на это издание все свое состояние, умер с
горя.
В 1744 году императрица Мария-Терезия декретом повелела
изгнать из Богемии всех евреев "в виду многих весьма важных
соображений". Однако и тут евреи, с помощью еврействующих
(особенно голландского и английского посланников) добились отмены
декрета и остались на местах, правда с некоторыми ограничениями,
которые продержались до самой революции 1848 года.
Если однако среди немецких ученых нашлись противники евреев,
то наряду с ними были и такие, которые увлеклись философской
стороною иудаизма.
"Великий распространитель масонства - Лессинг, - говорит
Дасте, - на которого мы уже не раз ссылались, протянул руку евреям".
В своей драме "Евреи" он впервые стал восхвалять это племя, а затем
в драме "Натан Мудрый" евреи были наделены всевозможными
качествами, а представитель христианства - иерусалимский патриарх
изображен каким то чудовищем. За это Лессинг получил от евреев
крупную сумму денег.
В Гамбурге Лессинг сошелся с неким Реймарусом,
принадлежавшим; по словам Греца, к "тайному в некотором роде ордеру
свободомыслящих лиц"; очевидно это был орден иллюминатов.
Со своей стороны Нис подтверждает это и говорит о вступлении
Лессинга в гамбургскую ложу "трех золотых роз" в 1771 году.
Между прочим Реймарусом было написано богохульное сочинение и
Лессинг взялся издать его: пользуясь своим положением библиотекаря
герцога Брауншвейгского, он сделал это помимо цензуры, объявив, что
нашел будто бы рукопись в архивах библиотеки. Он издал сочинение
Реймаруса под заглавием: "Отрывки неизвестного", автор которых жил
якобы в прошлом столетии. Это был впрочем обычный масонский
прием.
Больше всего влияние на Лессинга имел еврей Мендельсон.
"В 1751 году Дом написал свое сочинение "Об улучшении
гражданского положения евреев", которое для Германии сыграло ту же
роль, что "Contrat Social" Руссо для Франции, при этом "за Домом
стоял Мендельсон, который, не навязывая ему своих слов, воодушевлял
его духом человеколюбия в кротости".
При изучении масонства мы уже познакомились с этой "системой
воодушевления"!
Едва только появилось сочинение Дома, как полоумный Иосиф II
обнародовал ряд законов о "терпимости" евреев. История показала, к
чему привели эти меры: уже на смертном одре король был принужден
отменить почти все свои "реформы", дабы спасти целость своей
монархии; окончательно же они были отменены при Леопольде II.
Не довольствуясь по отношению евреев одною "терпимостью",
Иосиф II сурово преследовал всякое сочинение неблагоприятное евреям;
книги Иоганна Мюллера и Гартмана подверглись гонению. Но
заткнуть рот всем было невозможно. Профессор Михаэлис написал
книгу против евреев, в которой, опровергая доводы Дома, он доказывал;
что "половина всех мошенников и укрывателей в Германии - евреи, а
так как они составляют одну двадцать пятую всего населения; то
каждый еврей в двадцать пять раз порочнее немца; цель заменившего у
евреев Моисеев закон, талмуда состоит в том, чтобы сделать из евреев
народ обособленный от всех других народов и поэтому христианство не
должно давать им равноправия, кроме того, еврейское население
возрастает гораздо быстрее христианского, поэтому уравнение их в
правах с прочими гражданами поведет к уменьшению и подавлению
немецкого народа, тем более, что медицина, философия, физика,
математика, и проч. для них не закрыты".
Как бы не надеясь после работ Михаэлиса на свои единоличные
силы, "Дом создал евреям защитника в лице Мирабо... Мирабо сменил
Дома"...
XVI
"Мирабо сблизился с иллюминатами в Берлине в еврейском салоне
Мендельсона и дал решительный обет стать по своем возвращении во
Францию ходатаем эмансипации евреев; действительно, он открыл свою
революционную деятельность книгой: "Политическая реформа евреев"
(Лондон, 1787).
"О влиянии на Мирабо "умных женщин из среды еврейства", (как
говорит Генцль) и о принадлежности его к тайным, тоже
преимущественно еврейским союзам говорится у Греца и в особенности у
аббата Лемана ("L'Entree des Israelites dans la Societe Francaise", кн. III,
гл. 7); в качестве принявшего христианство еврея, этот автор
понимает многое, чего другие не понимают, и говорит то, о чем
еврейские писатели умалчивают.
Весьма важным обстоятельством из жизни Мирабо был может
быть факт, что он с ранних лет сильно задолжал евреям (Карлейл,
"опыты" - "о Мирабо")
"Вообще, - говорит Грец, - Мирабо пользовался всяким случаем,
чтобы заступиться за евреев. Он был положительно влюблен в них"!..
Уже накануне революции христианское население Франции
(особенно Эльзаса) жаловалось на свое невыносимо бедственное
положение, до которого довели его евреи. В Меце даже вышла брошюра:
"Крик гражданина против жидов".
Но евреи уже почувствовали свою силу. Один молодой
израильтянин Исайя Бер Бинг выступил с требованием полной
эмансипации евреев.
В 1788 году "еврейский вопрос сделался во Франции вопросом дня".
"Сгустились грозные тучи революции, - повествует еврей Грец, -
которые должны были вызвать разрушение и обновление на всем земном
шаре... Не должен ли был пробить час освобождения и для наиболее
угнетенного еврейского народа?".
Очевидно - да, ибо вся революция была направлена исключительно
к этому.
Но как это ни странно, "великая" французская революция
началась... с еврейского погрома. В первых числах августа 1789 года
жители Эльзаса, выведенные из себя вызывающим поведением евреев,
устроили грандиозный погром.
Действительно роль евреев во Французской революции 1789 года.
была гораздо значительнее, чем это с первого взгляда могло казаться. Не
говоря уже о том, что национальное собрание было полно защитниками
еврейства (Мирабо и Грегуар одни чего стоят!); евреи вступили в
национальную гвардию и, по словам Греца, "поддерживали ее
революционное мужество". Кроме того, евреи ухитрились послать своих
собственных депутатов в национальное собрание, в количестве
шестнадцати человек. Один из них, Бер Исаак Берр произнес 14
октября речь, требуя равноправия для евреев.
"Собрание встретило его слова одобрением и позволило еврейским
депутатам, как почетными гостям, присутствовать при совещаниях".
Они то главным образом и были те ,посторонние лица; которые
вмешивались в дела национального собрания и незаконно принимали
участие в голосованиях, как мы это указывали в своем месте.
"Еврейское юношество Парижа и прибывшие из-за границы евреи
вмешивались во все революционные события. Даже небогатые евреи
приносили свою лепту на алтарь отечества, чтобы помочь ему в
финансовой нужде".
Однако национальное собрание колебалось давать евреям
равноправие, опасаясь гнева народного и кровавых погромов. Были и
прямые противники евреев. Так ультра революционер Рюбелль был
настроен против них.
Тогда евреи не пощадили никаких средств и раздали в Париже
громадные суммы. Между прочим ими был подкуплен красноречивый
адвокат Годар. Он явился во главе пятидесяти национальных гвардейцевевреев
(в числе которых находился польский еврей Залкинд Гурвиц), в
собрание коммуны (28 января 1790 года) и потребовал дарование евреям
полного равноправия. Председательствующий обещал поддержать их
просьбу. На другой день Кайе де Жервилль произнес речь, в которой
между прочим сказал: "ни один гражданин не показал себя более
ревностным к завоеванию свободы, чем евреи... Ни одно из порождений
деспотизма и невежества не должно пережить возрождение свободы и
освящение человеческих прав"... и т. д. в том же знакомом нам духе.
Наконец только 27 сентября 1791 года, после одиннадцати
неудачных попыток этого рода, евреям были дарованы полные права
французского гражданства накануне самого роспуска национального
собрания. Спрашивается, что же удерживало до тех пор собрание от
этого шага Ведь казалось, что собрание; наполненное друзьями евреев,
должно было бы первым делом освободить евреев "от порождений
деспотизма и невежества". Почему же оно сделало это столь
неохотно? Ответ ясен: боялись гнева народного, боялись кровавой
народной расправы. Только когда общественное мнение было
достаточно подготовлено путем непрерывного крика о необходимости
еврейской эмансипации, дерзнуло национальное собрание совершить то,
что являлось его основной целью и для чего оно было созвано.
Французская революция широко велась на еврейские деньги. Грец
приводит крупные суммы, пожертвованные евреями и пользу революции.
Особенное рвение выказывали евреи при закупке конфискованных
церковных имуществ. Тут наконец во всю проявилась их затаенная
вековая ненависть к Христианской. Церкви.
Весьма знаменательно, что натиск революции совершенно не
коснулся еврейской религии. Злоба и ненависть революционеров была
всецело направлена (вернее направляема) только против Христианства.
Но больше всего обратился израильский гнев на несчастную
королеву Марию-Антуанетту. Только евреи способны выдумать те
утонченные пытки, коим подвергли они свою жертву.
"Обесчещивая королеву Марию-Антуанетту, - пишет Бурнан, -
евреи этим мстили за все, что перенесли их предки в течении средних
веков. Они также вымещали на ней всю свою злость против МарииТерезии,
которая, как известно, была их заклятым врагом".
"Со времен Христа, - продолжает Бурнан, - не было более
тяжких страданий, чем страдания этой королевы; народ, часто не
понимающий всех ужасов, на которые его натравливают, был приучен
ненавидеть ее под кличкой "австрийки", клички, распространенной
бесчисленными пасквилями и памфлетами. Когда перечитываешь все
подробности этой медленной пытки, невольно спрашиваешь себя, как
мог человек выдержать столько страданий! Мы тут находимся в
присутствии неслыханной утонченности нравственных истязаний.
неслыханное изобретательности в умении бредить рану, способной
довести почти до сомнение в милосердие Божье; - все это носит на
себе такой чисто-еврейский отпечаток, что невольно мысли
переносятся к Распятому на Голгофе, когда вспоминаешь о неописуемых
исключительных страданиях этой женщины, которых ни Людовик XVI,
ни сестра его не испытывали!"
XVII
Всюду; куда вступало французское республиканское войско, евреи
становились, чуть ли не первыми людьми. В Голландии они еще ранее
основали тайное общество "felix liberate", имевшее девиз: "свобода,
равенство, братство"; когда же туда вступили французские войска,
девиз этот сделался государственным. То же произошло во всей
Германии и Италии.
Один молодой еврей Михаэль Берр даже обратился к государям и их
народам от имени "всех жителей Европы, исповедующих иудейскую
религию" (1801) с воззванием снять с евреев гнет.
Столь явные происки евреев и роль их во французской революции не
ускользнули от внимания многих людей того времени и заставили их
возвысить свой голос против "гонимого" племени. В числе их между
прочим явились два величайшие гения XIX века - Гете и Фихте.
"Почти во всех странах Европы, - писал Фихте, -
распространено могущественное, враждебно настроенное государство,
ведущее постоянную войну со всеми остальными и в некоторых местах
особенно тяжело гнетущее граждан - это еврейство"...
"Для того, чтобы дать евреям гражданские права, - говорит
также Фихте, - я не вижу иного способа, как отрезать им в одну ночь
головы и поставить на их место новые, в которых не было бы ни одной
еврейской мысли".
Современник Фихте, Гердер так писал относительно равноправия
евреев:
"Наличность в любом государстве известного числа евреев так
пагубна для него, что в этом случай нельзя руководствоваться общими
принципами гуманности, дело здесь касается государственного вопроса:
поэтому является обязанностью каждого государства установить,
какое число этих чужестранцев может быть терпимо в стране без
ущерба для коренного населения".
Но эти более, чем определенные выводы германских умов не очень
все таки мешали евреям продолжать свое дело.
В 1803 году они, по инициативе еврея Брейденбаха, собрали крупную
сумму "для покрытия издержек" по отмене существовавшего в Германии
налога, стеснявшего переезд евреев с места на место. С помощью
государственного канцлера Дальберга, принадлежавшего к иллюминатам,
они добились отмены ограничений в Прирейнской области и Баварии.
Однако в ответ на эти домогательства евреев раздались
протесты со всех сторон Германии. Образованнейшие юристы того
времени выступили в печати против евреев; между 1803 и 1805 годами
появляются труды Паальцова ("Христианское государство"),
Гратенауера ("Зеркало евреев"), Бухгольца и многих других в защиту
страны против еврейского захвата.
В виду того, что труды этих лиц, пользовавшихся большим
авторитетом в науке, крайне невыгодно для евреев влияли на
общественное мнение, берлинский профессор Косман написал сочинение:
"В защиту евреев" , но опровергнуть документальные доказательства
своих противников не мог, а ограничился лишь общими громкими
фразами "об угнетении евреев", "о справедливости", "о
человеконенавистничестве" и т. п. Кроме того, всем было
подозрительно, что тот же самый Косман, который несколько лет
тому назад был противником евреев, вдруг без всякой причины (!)
переменил тон, сделался их защитником и вдобавок посвятил свою
защиту старшинам берлинского еврейства".
Отчаявшись в успехах "своего" Космана, евреи стали теснить
антисемитов; так Гратенауер был совершенно разорен евреями и даже
однажды подвергся с их стороны нападению на улице.
Это способствовало однако лишь популярности антисемитов.
Произведения их читались нарасхват в многие по их примеру стали
писать все, что знали о евреях; так например, один купец издал "Слово
против евреев", с описанием всех мошенничеств, к которым прибегают
евреи в торговле.
Наконец евреи обратились к помощи... полиции и "добились" того,
что было запрещено писать против евреев.
Но это еще более возбудило общественный интерес к еврейскому
вопросу. В то время вышло читавшееся нарасхват сочинение: "Могут ли
евреи, без вреда для государства, остаться в своем настоящем
положении?"
Все это на некоторое время задержало "эмансипацию" евреев в
Германии. Даже подушная подать, стеснявшая их передвижение, была
сохранена в некоторых немецких областях. Подобная же реакция
происходила и в других странах Завоеванное евреями в 1793 году
посредством революции полноправие во Франции скоро дало себя
почувствовать.
Наполеон, "сын революции", сначала относился к евреям с
обычной сентиментально масонской точки зрения. Но когда он увидел,
как евреи грабят его войска в походах, когда жители Страсбурга, Эльзаса
и всего верхнего и нижнего Рейна пришли, молить его спасти их от
евреев, ему пришлось переменить свое о них мнение.
В 1805 году он самолично составил проект о преобразовании
положения евреев.
"Следует приискать действительные меры для стеснения
вошедшего в привычку ажиотажа и к появлению этого организованного
обмана и ростовщичества", говорилось в § 12 проекта. В 4-й
объяснительной статье к проекту значилось: "наша цель состоит в
том; чтобы оказать помощь землевладельцам против евреев и спасти
некоторые провинции от позорной зависимости; ибо переход большей
части имений в залог к евреям; которые своими обычаями и законами
составляют отдельную нацию посреди французского народа, есть
настоящая зависимость. В не давно минувшее время это
непроизводительное племя чуть совсем не завладело землей, и крайность
заставила правительство препятствовать его преуспеянию. Так как
господство евреев час от часу увеличивается путем ростовщичества и
залогов, оказалось необходимым поставить этому преграды".
Действительно, министр юстиции и судьи были завалены
постоянными жалобами на злоупотребление и эксплуатацию со
стороны евреев. Министру юстиции наконец пришлось временно
поставить евреев под исключительные законы и запретить им
заниматься ростовщичеством.
Говорить о том, что сплоченная обособленность евреев
происходит от их "неравноправия" (как говорили потом в
шестидесятых годах в России) во Франции тогда было нельзя: евреи уже
пятнадцать лет пользовались полными правами французских граждан.
Возвысили свой голос против евреев люди как Шатобриан,
Фонтан, Бональд. Последний в своем сочинении указывал, что
французские евреи, не подчиненные никаким ограничительным законам,
легко могут вступить в соглашение со своими единоплеменниками в
других странах, захватить исключительное влияние, завладеть всеми
богатствами и поработить христиан.
Для урегулирования отношений между евреями и французами,
Наполеон в 1806 году учредил в Париже синедрион из семидесяти одного
раввина по образцу древнего иерусалимского. Он по-видимому предполагал,
что евреи встретят в этом трибунале ту высокую духовную
беспредельную власть, которой они беспрекословно должны
подчиниться.
Как тонкий политик, вместо того, чтобы бороться с иудейством,
Наполеон задумал воспользоваться евреями для своих целей. Он мог
упрочить свое господство над всеми странами посредством евреев. И
расчет этот был ясен: ведь, если бы в его руках находился центральный
орган всего еврейства - синедрион, коему подчинялись бы все евреи всех
стран, то Наполеон таким образом имел бы своих подданных во всех
странах, которые во всех странах выполняли бы его предначертание и
содействовали бы упрочению его мирового могущества.
Но перехитрить евреев было трудно.
Наполеон сразу же допустил несколько крупных ошибок,
приступив к делу не будучи вполне ознакомлен с еврейским бытом. Вопервых,
он не подозревал о существовании национального еврейского
центра, который никогда не согласился бы уступить свои права
наполеоновскому синедриону. Кроме того, Наполеон впал в общую ошибку
христианских правителей относительно евреев: он полагал, что
раввины представляют собой еврейское духовенство, между тем как
"раввин у еврея отнюдь не духовное, а светское лицо".
"Наполеон вскоре должен был увидеть, что авторитетом
созданного им синедриона и йоты нельзя переменить в ненавидящем
христиан талмуде и, что синедрион этот принадлежит к продуктам
произвольной фантазии людей, не знающих ни законов, ни истории
евреев"...
"Наоборот, раввинат превратился скоро в орудие для ограждения
еврейского знамени от самого страшного его врага - христианской
инквизиции"...
Когда Наполеон окончательно убедился, что не только нельзя ни в
чем воспользоваться иудеями, но что, наоборот, он сам бессознательно
служит их планам, он снова ввел все ограничительные против евреев
законы, т. е. объявил еврейству войну, отчаявшись в возможности
действовать с ним в союзе.
XVIII
Около 1811 года евреи добиваются важных преимуществ.
Защитником еврейского равноправия является находившееся почти
повсюду французское войско, так как по первоначальному плану
Наполеона евреи должны были служить ему агентами.
Под давлением французского гарнизона и заплатив полмиллиона
гульденов эрцгерцогу-иллюминату Дальбергу, добились евреи равноправия
во Франкфурте; в том же году, при содействии французов им были
предоставлены права гражданства в Гамбурге, в 1812 году - в Бремене, а
месяц спустя король Фридрих-Вильгельм утвердил равноправность всех
"живущих и поселявшихся в прусских землях евреев". (11 марта 1812
года).
Но как только Наполеон был свергнут и немецкие города
отделались от французских гарнизонов, стали раздаваться голоса
против "неслыханных притязаний жидов". Во Франкфурте "все законы
о равенстве, введенные во время французского управления были отменены
и старые обычаи восстановлены (16 января 1814 г.)" ибо жители
"отличались", как говорит иудейский историк: "более патриотизмом,
чем любовью к свободе".
В Гамбурге, Любеке, Бремене, Ганновере, Гильдсгейме, Брауншвейге
и Гессене жители также "отличались патриотизмом" и еврее были
поставлены на свое место.
В виду всего этого, евреи возложили большие надежды на только
что собравшийся венский конгресс и послали в Вену своих "депутатов",
они не без основания надеялись на помощь конгресса, "Гарденберг и
Меттерних попали в сети банковского дома Ротшильдов и на венском
конгрессе являлись, вопреки голосам всех остальных союзных
представителей, защитниками выгод евреев; в конце концов они
добились своего, и оба государства, представителями которых они были,
оказались первыми, пожаловавшими потомственное дворянство, тем
членам "чуждого азиатского народа", которые в годы всеобщей нужды и
народного бедствие приобрели нечистыми путями несметные
богатства".
"Под давлением Гарденберга в Меттерниха венский конгресс
даровал евреям равноправие в Гермами и выказал свое недовольство на
притеснение евреев в ганзейских городах".
Но эта принудительная мера только еще более возбудила немецкие
национальные чувства и мечты о "христианско-немецком государстве
...Поділитися у соцмережах
