Жанр: Политика
Гражданская война, террор и бандитизм. Систематизация.
...ку на необходимость
лишения парламентской неприкосновенности и предания суду Эзера Вейцмана на
основании преступлений, которые тот совершил. В этой стадии государство или
точнее прокуратура уже выступили в Верховном суде в качестве защитника
предателя от обвинений Цахи Анегби. Верховный суд принял доводы Юридического
советника, что нет никаких доказательств самого факта преступления.
Верховный суд также решил, что нет необходимости передавать секретные
материалы относящиеся к делу в распоряжение г-на Анегби. Соломоново решение:
доказательств у тебя нет и мы тебе их не дадим. Требование Цахи Анегби
рассматривалось Верховным судом в составе трех судей. Решение было принято
единогласно.
Я хочу подчеркнуть, что, во-первых, борьбу с Юридическим советником вел не
простой гражданин, а член Кнессета и проиграл. Во-вторых, речь шла о
безопасности государства, когда к любому подозрению следует отнестись со
всей серьезностью и внимательно проверить его.
Подобно тому как мафия стремится отмыть заработанные путем преступлений
деньги так и в данном случае произошло "отмывание" Эзера Вейцмана. Хотел
того Цахи Анегби или нет, но он способствовал "отмыванию". Когда я, спустя
семь лет, обратился к Юридическому советнику с вопросом о предательстве
Эзера Вейцмана, то получил краткий ответ: дело решено постановлением
Верховного суда. Поскольку никаких "фестивалей средств информации" по этому
поводу не было, то такой ответ был для меня полной неожиданностью.
Единственное, что мне осталось - ознакомиться с постановлением Верховного
суда. Для этого мне потребовалось дважды ездить в Иерусалим и еще ожидать
два месяца.
Так в конце концов суд теряет свою функцию - установление истины.
По-русски говорят: "Черного кобеля не отмоешь добела". В данном случае
"Кобель" принимал все цвета и все оттенки и стал Президентом Израиля.
Накануне выборов нового президента в Кнессета, я отправил тогдашнему
Президенту страны Хаиму Герцогу факсимиле. Вот его содержание:
Дата: 09-12-1992
Передать: Г-ну Герцог, Бюро Президента страны
От Р.Райхлина
У МЕНЯ ЕСТЬ ПРАВО ПЛЮНУТЬ ЕМУ В МОРДУ
Я прилагаю к сему фотостат моей статьи на русском языке "Маршал
Петэн встает из гроба". В своей статье я провожу сравнение между
Эзером Вейцманом, героем Шестидневной войны и покойным маршалом
Петэном.
Дело не в том, что генерал Вейцман предал нашу страну во имя своей
идеологии. Он не одинок. История знает достаточно подобных
примеров. Я напомню, что во время войны России против Германии
большевик Владимир Ленин получил от немцев 6 миллиардов рублей
золотом на нужды пропаганды и диверсии. Посредством пацифистской
пропаганды большевики развалили русский фронт против немцев и
немцы оккупировали половину территории Украины и половину
территории Белоруссии. Если маршала Петена прокляли и он сам
предстал перед судом и окончил жизнь в тюрьме, то генерал Вейцман
не испытал абсолютно никаких страданий. Более того, сегодня его
нам предсказывают его как Президента страны.
До какого уровня деградаировала мораль в нашем обществе, если
предателя не только защищают, но и выдвигают на должность самого
почетного гражданина страны? Если я сравнил генерала Вейцмана с
маршалом Петэном, я должен сравнить наше общество с
большевистским. В России предательство возвысили до подвига и
установили мемориал в том месте, где Ленин скрывался от властей и
правосудия.
Когда Бил Клинтон был кандидатом в президенты США, журналисты
насчитали у него 12 грехов и среди них измена супруге и
дезертирство во время войны. Тем не менее американцы выбрали
Клинтона. Читайте в израильских газетах какими комплементами
награждают предателя и нет ни одного слова проклятия. Не упомянают
даже его грехов.
Действительно, скатились до самого низкого морального уровня.
Уже то, что можно плевать в морду Президента, плохой признак для страны. Это
означает крах не только судебной системы. Это крах всей страны, всего
общества. Об этом пойдет речь в следующей главе. Здесь я только отмечу, что
выбирали предателя на должность Президента члены Кнессета и все, что я писал
о моральной деградации, относится в первую очередь к ним.
Все поздравляли вновь избранного Президента и я тоже отправил ему факсимиле:
Дата 16-05-1993
Ты принес клятву, когда был министром в правительстве Израиля и
предал. Теперь принес клятву как Президент. Разве можно тебе
доверять? Когда снова предашь?
Сила моих плевков в морду Президента-предателя нарастала и я обещал ему суд
и виселицу. Я был наивен. Я не знал, что уже был суд и "черного кобеля
отбелили".
Прошло пять лет. Предатель так прижился на должности Президента, что решил
остаться на второй срок. И снова никто не обмолвился о его грехах: ни в
печати, ни в Кнессете. Одни комплименты.
Президент страны обладает правом помилования преступников. Кого же он
милует? - Арабских террористов.
Один из членов Верховного суда Израиля был председателем суда осудившего
перед этим Ивана Демьянюк на смертную казнь. Украинец Иван Демьянюк был
выслан из США за нарушение иммиграционных правил. Было подозрение, что Иван
Демьянюк во время Второй мировой войны служил надзирателем в немецком
концентрационном лагере и за свои зверства над заключенными получил кличку
Иван Грозный. Израильское правительство потребовало, чтобы правительство США
передало в его руки Демьянюка. Так Демьянюк не будучи гражданином Израиля
попал в страну и был судим за преступления, которые он совершил на другой,
не израильской территории. Суд происходил с большой помпой: его
транслировали по телевидению, зал был набит корреспондентами газет. Это был
показательный судебный процесс. Суд установил, что Демьянюк действительно
тот самый Иван Грозный и присудил его к смертной казни. Смертную казнь
почему-то забыли исполнить, а тем временем в Израиле произошла "перестройка"
и преступника тихо выслали из страны. Для Израиля это типичный случай.
Тысячи осужденных выходят из тюрьмы иногда вскоре после совершения тяжелого
преступления. Невольно спрашивается, к чему вся эта судебная система?
Фигура VII-8. [Image]
Проклятия в адрес судьи и прокурора осудивших Татьяну Соскину за
распросранение листовок были расписаны на стенах Иерусалима.
Критика судей, проклятия и угрозы в их адрес стали обычным явлением
в израильской жизни. Есть существенная разница между этими угрозами
и угрозами Равашоля и других революционеров. Революционеры
стремяться разрушить судебную систему и препятствуют правосудию. В
израильском случае судебная система уже рухнула и решения судей
далекие как от истины, так и справедливости демонстрируют это.
Естественно такие решения вызывают протест. Это еще одно из
свидетельств краха судебной системы Израиля.
Я не привожу здесь дополнительных доказательств краха судебной системы
Израиля не потому, что их нет. Нет места. Вот некоторые факты и только
факты. Главный прокурор израильской армии Страшнов деморализовал армию.
После демобилизации он был назначен судьей в Тель-Авиве. Полиция настолько
занята проблемами безопасности и арабского террора что не имеет возможности
вникать в "мелкие конфликты" граждан. Только когда эти конфликты вырастут до
грандиозных размеров, только тогда полиция вмешивается. Бездеятельность
полиции привела к тому, что появилось огромное число разного рода частных
контор и компаний, которые берут на себя функции расследования и охраны. Еше
один штрих появился в деятельности полиции. Полиция более пяти лет пытается
предъявить какие-либо обвинения руководителю партии "ШАС" раввину Дери. В
расследовании его дела занято более пятидесяти человек. Можно утверждать,
дело превратилось в кармушку для следователей. Подобный же характер приняло
дело бизнесмена Лернера.
Явно политические тенденции наблюдаются и в деятельности израильской
прокуратуры.
Следует подчеркнуть общий характер краха судебной системы охватывающий все
области жизни общества, а не только его "политическую" сторону. Обычный
судебный процесс между продавцом и покупателем может быть заранее предсказан
в зависимоости от того кто продавец и кто покупатель. В Израиле адвокаты с
большой неохотой беруться за "медицинские" процессы, поскольку они тянуться
длительное время и, как правило, кончаются провалом.
В качестве примера я расскажу о своей тяжбе с зубным врачом. Я утверждал,
что зубной врач вырвал мне здоровый зуб и поставил мост, который свалился
через полгода из-за плохой работы. Когда я вернулся к нему, он вместо того,
чтобы сделать новый мост, спилил мне все зубы и еще требовал с меня деньги
"за работу". Я сравнил врача с террористом. Новый врач вынужден был
поставить мне на этом месте два штифта.
Моя проблема началась с того, что я не мог найти врача, который бы дал
судебно-медицинское заключение. Профессиональный союз категорически
запрещает врачам давать заключения. Пришлось обратиться в профессиональный
союз для решения проблемы. Там мне предложили "товарищеский суд" при
профессиональном союзе. Было ясно, что в этом суде сидят "товарищи", но не
мои. Я строил из себя наивного и заявил, что хотел бы для начала иметь
заключение. Меня отправили к дентисту, который дал объективное заключение и
взял с меня устное обязательство обратиться в "товарищеский суд". Дентист,
как и я оказался родом из России и на русском языке рассказал мне гораздо
больше, чем написал в заключении.
После того как я обратился в суд, "товарищеский суд" без моего участия и без
моего согласия срочно провел заседание, в решении которого мне было
предложено вернуться к врачу-террористу для продолжения лечения "до полного
моего удовлетворения". Это решение стало потом в суде поводом для адвоката
"террориста" отвергнуть мои претензии, поскольку "арбитраж уже вынес
решение".
Я не смог найти адвоката. Все адвокаты утверждали, что иск слишком
маленький, а беготни по судам будет много. На свой страх и риск я начал дело
один и довольно быстро понял в чем моя проблема. В Израиле существует только
одна страховая компания страхующая всех врачей. Доходы этой компании
превышают 55 млн. долларов в год. У этой компании весьма тесные связи с
профессиональными союзами врачей иї Я обратился в Государственный Банк
Израиля к контролеру над страховыми компаниями с просьбой объяснить
ситуацию, когда вопреки закону в области страхования существует монополь.
Мне не ответили. Я обратился с тем же вопросом к юридическому советнику
Министерства здравохранения. Я не получил ответ. Я обратился к Юридическому
советнику правительства. Мое письмо переправили юридическому советнику
Министерства здравохранения.
Поскольку судьи специализируются на определенных вопросах, то перед моим
судьей в качестве ответчика почти всегда фигурирует один и тот же адвокат.
Первоначально судья избрал политику филибастра. Это объясняло нелюбовь
адвокатов к таким процессам. После пяти минут дискуссий назначалось
следующее заседание через три месяца. Я требовал рентгеновские снимки зубов,
а они исчезли. Я без адвоката выйграл процесс. Это была пиррова победа. Мне
дали 7500 шекелей, хотя только на новое лечение я потратил 20000. Судебные
расходы и другие не были учтены.
Суды по малым искам стали моим хобби. Этот суд не требует присутсвия
адвоката. Вот мой суд против другой гигантской монополии в Израили -
Электрической компании. От перенапряжения у меня сгорел прибор факсимилия.
Поскольку компьютр имеет защиту от перенапряжения, то он не сгорел, но
посадил мне "жучка", от которого я не смог избавиться и моя дневная работа
пропала. Электрическая компания уверяла, что были молнии и даже указывала
номер столба, на котором произошел пробой грозозащитного устройства и
спрашивала почему не сгорели печи, стиральная машина и другие
электроприборы. Какое мне, потребителю, дело до того, что происходит на
электрических линиях? Разбирательство приняло затяжной характер. В деле уже
лежало заключение лаборатории по ремонту факсимилий, но по требованию судьи
Леванони были привлечены специалисты для решения вопроса о моем приборе и
полетевшей грозозащите. На последнее заседание судья повелел появиться
адвокатам. Во всех этих требованияхВ судьи сквозило его желание увеличить
мои судебные расходы. На последнее заседание я принес заключение метеослужбы
Израиля, в котором было четко указано, что в этот день молнии не
наблюдались. Это заключение стоило мне 250 шекелей. Я выиграл этот процесс.
Это была еще одна пиррова победа. Судья постановил выплатить мне компенсацию
500 шекелей вместо испрошенных мной 7500. Оплатить судебные расходы, которые
превышали сумму компенсации в 4 раза, судья отказался. Решение судьи
изложенное на пяти страницах потрясло меня своей логичностью. Он писал, что
если платить компенсации за убытки, то цены на электричество поднимутся.
Однако еще больше меня потрясло то, что в том же суде, в то же время и таком
же иске к Электрической компании как мой, другой судья без всяких выкрутас
постановил оплатить полностью убытки. Мои попытки ознакомиться с этим
судебным делом повисли в воздухе. На мою просьбу мне просто не отвечают.
Почему же в том же суде и в двух одинаковых исках столь существенная разница
в решении судей? Ответ весьма прост: у моего судьи была личная антипатия ко
мне. Ему не нравились мои взгляды.
"Пусть свершится правосудие, даже если рухнет весь мир". В Израиле рухнет
все!
Когда я описываю крах судебной системы Израиля, то я использую Израиль как
пример. В других странах, я полагаю, читатель сам найдет примеры. И все ж я
расширю сказанное. Я следил за передачами ТV из постсоветской России,
беседовал с туристами или теми, кто приехал в Израиль оттуда на постоянное
жительство. Среди них много юристов. На фоне рассказанного ими Израиль
выглядит как рай.
Подоплекой краха судебной системы России является экономический крах страны.
Разрушив социалистическую экономику, власть осталась совершенно без
экономической основы. Частной не было. Налоги некому было платить. Чтобы
как-то просуществовать, власть повысила налоги так, что не только исчез
стимул для производства, но и появился стимул для черного рынка и связанных
с ним криминальных элементов. В любой стране судебная система целиком и
полностью находится на содержании государства. Если государство не способно
ее содержать, то система рушится или "переходит на самообслуживание". В
России выплата заработанной платы государственным служащим задерживается
длительное время. Это задержание исчесляется месяцами. (На Украине задержка
выплаты зарплаты зависит от иерархического положения. Чем ниже, тем больше
задержка.) Так получилось, что милиция, прокуратура и я полагаю суд и даже
армия оказались на содержании криминальных элементов. Это тем более верно,
что в некоторых районах и городах даже власть оказалась в руках крименальных
элементов.
Крах судебной системы США начался в буйные 60-е годы. Под натиском толпы
Верховный суд США начал принимать решения отвечающие ее требованиям. В этом
отношении нет большого различия между США и Израилем. Если в Израиле при
назначении судей руководствуются их идеологией, то в США цветом кожи. Это
игра в равноправие и демократию. Точно так же решения судов. Весьма
показателен суд над белыми полицейскими избившими черного преступника.
Поступку полицейских тут же придали расовую окраску. Почему нет расовой
окраски, когда негры насилуют и убивают белых?
Крах судебной системы - это свидетельство краха власти!
КАКОВА ЦЕНА СОГЛАШЕНИЮ?
ULSTER
1912
By Rudyard Kipling
THE DARK ELEVENTH HOUR DRAWS ON AND SEES US
SOLD
TO EVERY EVIL POWER WE FOUGHT AGAINST OF OLD.
REBELLION.RAPINE.HATE, OPPRESSION, WRONG AND
GREED
ARE LOOSED TO RULE OUR FATE, BY ENGLAND'S ACT
AND DEED.
THE FAITH IN WHICH WE STAND. THE LAWS WE MADE
AND GUARD.
OUR HONOUR, LIVES AND LAND ARE GIVEN FOR
REWARD.
TO MURDER DONE BY NIGHT, TO TREASON TAUGHT BY
DAY
TO FOLLY, SLOTH AND SPITE AND WE ARE THRUST
AWAY.
THE BLOOD OUR FATHERS SPILT, OUR LOVE, OUR
TOILS, OUR PAINS.
ARE COUNTED US FOR GUILT, AND ONLY BIND OUR
CHAINS.
BEFORE AN EMPIRE'S EYES THE TRAITOR CLAIMS HIS
PRICE.
WHAT NEED OF FURTHER LIES? WE APE THE
SACRIFICE.
BELIEVE, WE DARE NOT BOAST, BELIEVE, WE DO NOT
FEAR -
WE STAND TO PAY THE COST IN ALL THAT MEN HOLD
DEAR.
WHAT ANSWER FROM THE NORTH? ONE LAW, ONE LAND,
ONE THRONE.
IF ENGLAND DRIVE US FORTH WE SHALL NOT FALL
ALONE!
Обсуждение разделов моей книги в дискуссионных группах было одной из целей
публикации ее в Интернет. Критика или похвала дают направление, а даже
небольшой вопрос может потребовать глубоких раздумий. Я глубоко признателен
коллегам и эту признательность я выражаю в этом разделе. Появление его было
стимулировано вопросами коллег и их письма полностью или частично были
использованы мной для ответа.
Следует заметить, как только я завожу дискуссию о каких-либо проблемах она
приобретает более оживленный характер, чем чисто академический разговор. В
данном случае речь шла об Ольстере.
В ходе дискуссии о мирном соглашении между католиками и протестантами я
получил от своего оппонента естественный вопрос: Как я могу, еще не прочитав
соглашение, делать коментарии к нему? Вот оно это письмо:
Subject: Re: THERE ARE NO COMPROMISES IN THE FIGHT AGAINST
TERRORISM
Date: Sun, 19 Apr 1998 23:17:56 +0100 (BST)
To: CRIMINOLOGY@LISTSERV.GMD.DE
Dear Dr Raikhlin
As a member of the population of northern ireland and as someone
actively involved in researching its culture, i find your recent
comments on the social theory mailbase extremely unhelpful and
downright ignorant to the facts. i trust you have not read the
agreement for yourself and would advice that you did (like I have)
before commenting on what has been a remarkable piece of political
and cultural work.
Andrew W McIvor
Моя задача не только ответить на это обращение, но и показать, что,
во-первых, все такие соглашения не стоят той бумаги, на которой они
написаны, во-вторых, что социолог может и обязан предсказывать даже не имея
в руках текст соглашения именно в силу того, что оно ничего не стоит.
*
Рассмотрим для начала соглашение между мной и банком, у которого я прошу
ссуду. Банк с удовольствием даст мне деньги, но при условии, что я их верну.
Банк не верит моим устным и письменным обещаниям вернуть, он хочет что-то
более солидное. Этим "более солидным" может быть мое имущество. Если у меня
нет имущества, то банк примет гарантии моих друзей. Если я не верну банку
деньги, то он потребует конфискации моего имущества или обратится к моим
гарантам с требованием погасить мои долги. Предположим, что мои друзья
отказываются выплачивать мои долги банку. Банк заставит их выплатить долги
через государственную судебно-исполнительную систему.
Итак, все просто. Есть гаранты и есть система, которая может заставить меня
или гарантов платить по моим долгам.
Следует подчеркнуть, что с того момента, когда надо платить по моим счетам,
мои лучшие друзья превращаются в моих злейших врагов.
Теперь следует представить, что нет той системы, которая может заставить
меня или гарантов выполнить неприятное обязательство.
Обратимся к конфликту между католиками и протестантами или арабами и
евреями. Первый вопрос: Кто заставить стороны выполнить свои обязательства?
Предположим, что есть гаранты, но тогда возникает вопрос:
Второй вопрос: Кто заставить гаранта выполнить свои обязательства?
Мы знаем множество конфликтов, когда гаранты под разными предлогами
увиливали от выполнения своих гарантий либо давили на одну из сторон в
конфликте, принуждая ее капитулировать под натиском другой. Разумеется, что
в таких случаях соглашение не стоит той бумаги на которой оно написано.
Нарушение международных соглашений и взятых на себя обязательств имеет
весьма долгую историй. После поражения России в Крымской войны победители,
Англия и Франция возложили на нее по мирному договору обязательства,
которыми она пренебрегла. В это время Россией правил царь Александр II.
После поражения Германии в Первой мировой войне на нее с целью избежать ее
милитаризации по Версальскому договору были наложены ограничения. Приход
Гитлера к власти положил конец всем этим ограничениям. В обеих этих случаях
Англия и Франция сами должны были беспокоиться о выполнении этих соглашений.
Они не беспокоились. Если Россия в последующих войнах была союзником этих
стран, то Германия стала врагом.
Как видим, заставить противника выполнять соглашения, которые ему не по
вкусу, не так-то просто. Что ж можно сказать о тех соглашениях, которые
должна гарантировать третья сторона, как например, США?
Любое международное соглашение держится только до тех пор пока действует
принцип взаимности. Эта взаимность может выражаться во взаимно выгодной
торговле. Именно торговля служит самой лучшей гарантией мира и выполнения
соглашений. Экономический бойкот и санкции ведут наоборот, к обострению
взаимоотношений. Между Израилем и арабскими странами нет торговли. О каком
мире между ними может идти речь?
Другая взаимность имеет место при взаимном страхе сторон друг перед другом.
Страх во всех случаях выполняет полезную роль, понуждая человека быть
осторожным. Для голема характерно, то что он теряет способность оценивать
действительность и руководствуется только своими инстинктами. При этом он
либо полностью теряет чувство страха, либо наоборот страдает избыточными
страхами. Если такие големы руководят страной, то это может привести к
конфликту. Именно это было причиной возникновения Второй мировой войны.
Именно это было причиной возникновения войны между Израилем и арабскими
странами. Если Германия и Япония после поряжения во Второй мировой войне
встали на путь торговли и партнерства и нет никаких потребностей в гарантиях
их мирных намерений, то среди арабских стран призывы бойкотировать Израиль
раздаются непрерывно. Столь же непрерывно со стороны арабов исходят угрозы в
адрес Израиля. Не удивительно, что военные конфликты между арабскими
странами и Израилем имеют периодический характер.
Проблема гарантов возникает именно в последнем случае, когда все построено
на взаимном страхе. В отличии от коммерческих операций, когда гарантов
тяжело найти, в области конфликтов гаранты сами предлагают свои услуги.
Столь удивительная готовность гарантов положить свою голову под топор
происходит из-за их наивности и иллюзий, что они всегда остануться в
стороне. Весьма часто гарант надеется превратиться в оккупанта и внедриться
в район конфликта. Мирные конференции всегда собирают десятки участников,
каждый из которых готов гарантировать обеим сторонам все что только они
пожелают. Эти гарантии и гаранты быстро исчезают, в момент, когда необходимо
платить по векселям и лучшие друзья превращаются в злейших врагов.
Рассмотрим в качестве образца Мюнхенское соглашение. The Munich agreement
became a byword for the futility of appeasing expansionist totalitarian
states, although it did buy time for the Allies to increase their military
preparedness. Я выбрал это соглашение, чтобы спросить читателя: "Почему всех
участников этого соглашения не наградили Нобелевской премией мира?"
Munich agreement
(Sept. 30, 1938), settlement reached by Germany, Great Britain,
France, and Italy that permitted German annexation of the
Sudetenland in western Czechoslovakia. After his success in
absorbing Austria into Germany proper in March 1938, Adolf Hitler
looked covetously at Czechoslovakia, where about 3,000,000 people
in the Sudeten area were of German origin. It became known in May
1938 that Hitler and his generals were drawing up a plan for the
occupation of Czechoslovakia. The Czechoslovaks were relying on
military assistance from France, with which they had an alliance.
The U.S.S.R. also had a treaty with Czechoslovakia, and it
indicated willingness to cooperate with France and Great Britain
if they decided to come to Czechoslovakia's defense, but the
Soviet Union and its potential services were ignored throughout
the crisis.
As Hitler continued to make inflammatory speeches demanding that
Germans in Czechoslovakia be reunited with their homeland, war
seemed imminent. Neither France nor Britain felt prepared to
defend Czechoslovakia, however, and both were anxious to avoid a
military confrontation with Germany at almost any cost. In
mid-September, Neville Chamberlain, the British prime minister,
offered to go to Hitler's retreat at Berchtesgaden to discuss the
situation personally with the F?hrer. Hitler agreed to take no
military action without further discussion, and Chamberlain agreed
to try to persuade his cabinet and the French to accept the
results of a plebiscite in the Sudetenland. The French premier,
?douard Daladier, and his foreign minister, Georges Bonnet, then
went to London, where a joint proposal was prepared stipulating
that all areas with a population that was more than 50 percent
Sudeten German be returned to Germany. The Czechoslovaks were not
consulted. The Czechoslovak government initially rejected the
proposal but was forced to accept it reluctantly on September 21.
On September 22 Chamberlain again flew to Germany and met Hitler
at Godesberg, where he was dismayed to learn that Hitler had
stiffened his demands: he now wanted the Sudetenland occupied by
the German army and the Czechoslovaks evacuated from the area by
September 28. Chamberlain agreed to submit the new proposal to the
Czechoslovaks, who rejected it, as did the British cabinet and the
French. On the 24th the French ordered a partial mobilization: the
...Закладка в соц.сетях
