Жанр: Политика
Россия - Чечня: цепь ошибок и преступлений
...и боеприпасов. При этом важно
постоянно помнить, что личный состав КПП обязан, каждый военнослужащий
обязан: - защищать граждан от преступных посягательств независимо от их
гражданства, места жительства, социального происхождения и национальной
принадлежности; - быть аккуратно и по форме одетым, соблюдать тактичность и
правила вежливости, представляться и объявлять цели проверки; - учитывать
обычаи и нравы местного населения, особенности его психологии и традиции, в
частности порядок обращения с женщинами; - личный досмотр производить лицом
одного пола, а вещей, предметов и транспортных средств в присутствии лица,
в собственности или владении которого находится проверяемое; - о всех
жалобах и заявлениях докладывать старшему начальнику, спорные вопросы (по
возможности) корректно разрешать на месте. Личному составу КПП запрещено: -
прибегать к устрашению оружием или вести бесцельную стрельбу; - вступать в
служебные разговоры с гражданами, следующими через КПП; - отвлекаться от
выполнения основной задачи; - принимать от гражданских лиц различные
предметы, а также продукты питания. Будьте бдительными, дисциплинированными
и выдержанными. Несоблюдение установленных законом и международным правом
правил отношений к гражданскому населению может опорочить страну и войска,
привести к непредсказуемым последствиям. Относитесь с уважением к чужой
собственности. Мародерство, насилие над населением в районах военных
действий недопустимо, преследуется по закону (УК РФ ст.266, 267) и
наказывается лишением свободы на срок от 3 до 10 лет или смертной казнью.
Проявляйте гуманное отношение к гражданскому населению, возьмите мирных
жителей под защиту, воспрещайте попытки мести и взятия заложников из их
числа, крепите дружбу и взаимоотношения, достойным поведением множьте ряды
сторонников федеральных войск. Помните: Только те, кто не бросил оружия по
требованию военнослужащего, является противником! Воины России! Знайте,
что, выполняя свой долг, защищая целостность нашей страны и спокойствие ее
граждан, вы находитесь под защитой Российского государства, его Конституции
и законов на территории Чеченской Республики. Штаб Объединенной группировки
внутренних войск МВД РФ на территории Чеченской Республики".
----------------------------------------------------------------------------
По словам подготовившего этот документ офицера, ему было нелегко добиться
его утверждения.
Судя по непрекращающимся вплоть до окончания вооруженного конфликта жалобам
населения на поведение военнослужащих и сотрудников МВД на КПП и
блок-постах, никто всерьез не добивался исполнения предписаний этой
"Памятки".
В целом деятельность командования федеральных сил в Чечне по ознакомлению
военнослужащих с нормами гуманитарного права не приняла сколько-нибудь
серьезного систематического характера и не исправила коренным образом
положения вещей.
Более того, "практики" учили солдат совсем другому. В газете "Российские
вести" были приведены слова солдата разведывательно-диверсионной группы
пограничных войск, воевавшего в Чечне:
----------------------------------------------------------------------------
"Я крепко запомнил слова, которые нам говорили на переподготовке в
Ставрополе: война не может вестись в белых перчатках. Если ты воюешь - ты
будешь убивать. Разбрасывай мины-ловушки, и по фигу, кто на них подорвется
- женщина или ребенок. Ребенок вырастет моджахедом, а женщина родит нового
боевика. Сначала стреляй, а потом думай - это твоя главная забота"3.
----------------------------------------------------------------------------
Комиссия по правам человека при президенте России в своем Докладе "О
соблюдении прав человека и гражданина в Российской Федерации в 1994-1995
годах"4 констатировала, что "военнослужащие всех рангов и званий,
участвующие в боевых действиях в ЧР, не знакомы с элементарными нормами
гуманитарного права о законах и обычаях войны и, в частности, о защите
гражданского населения в ходе боевых действий; не знают также об
ответственности за серьезные нарушения законов и обычаев войны,
квалифицируемых по международному праву как военные преступления".
В подтверждение вышесказанного можно привести слова человека, отдавшего
службе в армии двадцать пять лет, - профессора, полковника медицинской
службы в отставке В.Власова:
----------------------------------------------------------------------------
"Советские, а теперь и российские законы молчат о проблемах военнопленных.
В стране не проведено ни одного медицинского исследования на эту тему.
Женевская конвенция 1949 года была объявлена к употреблению в Вооруженных
Силах только в 1991 году, но на ее основе в армии так и не появилось ни
одного документа, регламентирующего поведение военнослужащего в плену или
обращение с пленным противником или с мирным населением5. Может быть,
отчасти поэтому российские солдаты не колеблясь брали в заложники мирных
жителей в Чечне"6.
РОССИЯ-ЧЕЧНЯ: цепь ошибок и преступлений
3.14. РАССЛЕДОВАНИЕ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ РФ ПРЕСТУПЛЕНИЙ,
СОВЕРШЕННЫХ В ЧЕЧНЕ ВОЕННОСЛУЖАЩИМИ ФЕДЕРАЛЬНЫХ СИЛ И СОТРУДНИКАМИ МВД РФ
ПРОТИВ ГРАЖДАНСКИХ ЛИЦ
Комиссия ООН по правам человека в 1995 и 1996 гг. на пятьдесят первой и
пятьдесят второй сессиях призвала власти РФ к тому, чтобы все, кто совершил
нарушения прав личности в связи с вооруженным конфликтом в Чечне, предстали
перед судом.
Комитет ООН по правам человека 26 июля 1995 г. выразил сожаление в связи с
тем, что "никто не понес ответственности за бесчеловечное обращение с
пленными и другими задержанными лицами", а "проводившиеся до сего времени
расследования по обвинениям в нарушениях прав человека российскими
вооруженными силами, включая убийства гражданских лиц, оказались
недостаточными". Комитет призвал власти РФ "тщательно и незамедлительно
расследовать случаи грубого нарушения прав человека, имевшие место и
продолжающие происходить в Чечне, наказать виновных и обеспечить
компенсацию потерпевшим".
Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации также призвал к тому, чтобы
все, кто совершил нарушения прав человека и международного гуманитарного
права в ходе конфликта в Чечне, были привлечены к ответственности.
25 января 1996 г. ПАСЕ приняла Заключение • 193 по заявке России на
вступление в Совет Европы. В этом Заключении ПАСЕ рекомендовала Комитету
министров Совета Европы "пригласить Российскую Федерацию стать членом
Совета Европы" на основании того, что Россия "имеет четко выраженное
желание и в ближайшем будущем будет способна соответствовать критериям
членства в Совете Европы". В этом Заключении среди прочих положительных
аспектов происходящего в России отмечалось, что "лица, признанные виновными
в нарушении прав человека, в особенности в связи с событиями в Чечне, будут
привлечены к судебной ответственности". По мнению авторов доклада, это
утверждение Парламентской Ассамблеи СЕ не имеет отношения к реальному
положению вещей; нам неизвестны факты, на которых оно могло бы
основываться.
Согласно российскому законодательству, в большинстве случаев вопрос о
возбуждении уголовного дела, его приостановке или прекращении находится в
ведении сотрудников милиции или прокуратуры. Благодаря специальному решению
Конституционного суда России граждане РФ получили возможность в судебном
порядке обжаловать решение следственных органов о прекращении уголовного
дела. Однако ни потерпевший, ни его адвокат не могут знакомиться с ходом
расследования, они не могут также в судебном порядке обжаловать решение
следователей, если те по каким-то причинам считают нужным приостановить
следствие. В таком случае у потерпевшего остается единственная возможность
- жаловаться в вышестоящие органы прокуратуры.
Прокуратура РФ в такой же степени, как и МВД или МО, подчинена
президентской власти. Военная же прокуратура является еще в меньшей степени
"независимой" инстанцией, способной провести объективное расследование
действий силовых структур. Законодательство, между тем, в данном случае не
предусматривает возможности какого-либо другого расследования, способного
довести дело до суда.
В состав Объединенной группировки федеральных войск в Чечне входили
формирования МО и МВД РФ (внутренние войска и милицейские подразделения -
ОМОН, СОБР).
На территории Чечни, контролируемой федеральными силами, обеспечением
правопорядка и расследованием преступлений занимались:
- правоохранительные органы ЧР (промосковской администрации): прокуратура и
МВД ЧР, входящие в состав прокуратуры и МВД РФ;
- правоохранительные органы прямого федерального подчинения: органы военной
прокуратуры, Кавказская межрегиональная прокуратура, Главное управление
оперативных штабов МВД РФ (ему подчинены различные отряды и службы МВД);
- военные комендатуры и командиры воинских частей, которые, согласно
российскому законодательству, также должны производить дознание по делам о
преступлениях, совершенных подчиненными им военнослужащими.
Уголовные дела, возбужденные по фактам преступлений, совершенных
военнослужащими (МО, ВВ МВД, пограничники), согласно российскому
законодательству, расследуются военными прокуратурами, подчиненными Главной
военной прокуратуре. Главная военная прокуратура, хотя и подчиняется
Генеральной прокуратуре РФ, но в силу многих причин находится в тесной
связи с военным руководством.
В Чечне все преступления, совершенные военнослужащими, расследовала военная
прокуратура Грозненского гарнизона (войсковая часть 44662).
Преступления же, совершенные сотрудниками милиции (ОМОН, СОБР и т.п.),
командированными в Чечню из разных регионов России, расследовались
Кавказской межрегиональной прокуратурой.
Уголовные дела, возбужденные органами прокуратуры ЧР по фактам
преступлений, совершенных военнослужащими или милиционерами,
командированными в Чечню из регионов России, передавались, соответственно,
либо в военную прокуратуру, либо в Кавказскую межрегиональную прокуратуру.
Закрепляя это правило, заместитель генерального прокурора РФ издал 14 июня
1995 г. распоряжение • 15-6-95, пункт 2 которого предписывал "прокурору
Чеченской Республики <...> направлять для разрешения по существу военному
прокурору в/ч 44662 материалы и уголовные дела в случае, если будут
бесспорно установлены факты совершения правонарушений со стороны
военнослужащих Министерства обороны и внутренних войск России".
Удивительное требование предоставления бесспорных доказательств дало
сотрудникам военной прокуратуры неограниченные возможности для того, чтобы
уклоняться от расследования направляемых им уголовных дел и материалов.
Прокурор ЧР В.А.Абубакаров писал об этом в письме на имя генерального
прокурора РФ:
----------------------------------------------------------------------------
"<...> сотрудники военной и Кавказской межрегиональной прокуратур
отказываются расследовать дела и по истечении длительного времени
возвращают их без выполнения следственных действий по мотивам отсутствия
бесспорных доказательств виновности конкретных военнослужащих. <...>
Необоснованность попыток сотрудников специализированных прокуратур
переложить на правоохранительные органы Чеченской Республики бремя
доказывания вины конкретных военнослужащих в совершении преступлений против
мирных граждан очевидна. Военнослужащие федеральных сил отказываются давать
показания работникам органов прокуратуры и МВД ЧР, не предоставляют оружие,
транспортные средства и т.п. Кроме того, сотрудников правоохранительных
органов ЧР для выполнения следственных действий по приказам анонимных
командиров даже не пускают в расположение воинских частей и блок-постов.
При этих условиях сотрудники прокуратуры и МВД ЧР лишены практически
возможности закрепить доказательства по горячим следам"1.
----------------------------------------------------------------------------
Впрочем, командиры частей и подразделений федеральных сил часто
препятствовали и действиям сотрудников органов прокуратуры федерального
подчинения (военной, Кавказской межрегиональной). Их так же зачастую просто
не пускали в расположение воинских частей. Однако ни военная, ни
Генеральная прокуратуры серьезных шагов для того, чтобы исправить
положение, не предпринимали.
Так, например, в мае 1995 г. на территорию 503-го мотострелкового полка не
был допущен старший помощник военного прокурора временных объединенных сил
в Чечне К.И.Рейтер, прибывший туда для проведения следственных действий по
факту исчезновения задержанных людей. В июне 1995 г. он сообщил
представителям НМПО В.М.Гефтеру и А.Г.Алтуняну, что направил жалобу в
Генеральную прокуратуру РФ о воспрепятствовании командованием 503-го полка
его деятельности. Однако Генеральная и Главная военная прокуратуры в
ответах на запросы "Мемориала" и депутата Государственной Думы РФ
Ю.А.Рыбакова этот факт отрицали.
По словам военного прокурора временных объединенных сил в Чечне
В.Ю.Шендрика2, его представителей не допускали в фильтрационный пункт
Грозного и в расположение ГУОШ МВД.
19 апреля 1995 г. члены группы Уполномоченного по правам человека РФ
А.Ю.Блинушов (рязанский "Мемориал") и Ю.А.Рыбаков (депутат Государственной
Думы РФ) встретились с прокурором Кавказской межрегиональной прокуратуры
Ю.А.Джаповым. Прокурор сообщил, что военное руководство неохотно идет на
контакт с прокуратурой, зачастую отказывается предоставлять необходимые
сведения. Кроме того, Джапов пояснил, что спецподразделения МВД перед
выездом из Чечни уничтожают свою документацию. Действуют они при этом в
масках, без форменных знаков различия на одежде, все офицеры вместо
подлинных фамилий пользуются псевдонимами3. Как привлечь к ответственности
этих сотрудников МВД, прокурор просто не знал.
В целом же прокуратура (и военная, и Кавказская межрегиональная, и
Генеральная) демонстрировала нежелание "выносить сор из избы" и серьезно
наказывать виновных в противодействии проводимым расследованиям. Военный
прокурор временных объединенных сил в Чечне И.В.Шевченко в октябре 1996 г.
в разговоре с представителями Правозащитного центра "Мемориал" и
Международной Хельсинкской Федерации вообще отрицал факты каких-либо помех
работе прокуратуры со стороны командования воинских частей4.
В феврале 1996 г. за воспрепятствование служебной деятельности прокурора
было возбуждено уголовное дело против командира дивизии ВВ МВД РФ
генерал-майора Г.П.Фоменко и нескольких подчиненных ему офицеров. Поводом
для этого послужил инцидент, произошедший 24 декабря 1995 г. на блок-посту,
расположенном между населенными пунктами Серноводск (Чечня) и Слепцовская
(Ингушетия): военнослужащие поста остановили рейсовый автобус и избили
водителя, а приехавшие представители военной прокуратуры, а также
прокуратуры и МВД Республики Ингушетия не были допущены на место
происшествия командованием дивизии и блок-поста. Однако 30 мая 1996 г.
военная прокуратура СКВО прекратила уголовное дело "за отсутствием в деянии
состава преступления". Мотивировка данного решения была следующая:
"поскольку следствием установлено, что действия Фоменко были обусловлены
сложной обстановкой, связанной с нападениями чеченских боевиков на посты
внутренних войск, несогласованностью поведения его подчиненных и нечетко
поставленной им задачей"5.
Штраф в размере пяти минимальных месячных размеров оплаты труда (наказание
смехотворное) выплатил майор воинской части 748226 К.С.Офицеров, признанный
27 февраля 1996 г. виновным по ст.191-3 УК РСФСР7. Он не допустил осенью
1995 г. сотрудников военной прокуратуры на территорию части для проверки,
как сказано в ответе из Генеральной прокуратуры РФ, "условий содержания в
необорудованной гауптвахте арестованных в дисциплинарном порядке
военнослужащих". За термином "необорудованная гауптвахта", как мы уже
говорили (см. раздел 3.6.2), обычно скрывалась яма, выкопанная в земле, где
содержались как провинившиеся российские военнослужащие, так и пленные
бойцы чеченских отрядов или задержанные гражданские лица (см. раздел
3.6.2).
[Omon1.JPG]
[Omon2.JPG] Сотрудники МВД РФ. Их лица скрыты под масками, фамилии -
под псевдонимами.
Фотографии Валерия Щеколдина, впервые опубликованы в журнале "Карта" (1997.
•15)
Кавказская межрегиональная прокуратура рассматривала вопрос о привлечении к
уголовной ответственности начальника ГУОШ в Грозном генерал-майора милиции
Н.В.Попова и командира ОМОНа УВД города Балаково Саратовской обл.
полковника П.Н.Стрелкова за противодействие представителям военной
прокуратуры при расследовании убийства, совершенного подчиненным последнего
- бойцом ОМОНа8. Стрелков препятствовал опознанию убийцы и отказывался
выдать закрепленный за ним автомат. Уголовное дело против Попова и
Стрелкова, возбужденное 30 января 1996 г., 30 марта того же года было
прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления.
В августе 1995 г. заместитель прокурора ЧР публично обвинил федеральных
военных в противодействии работе следователей над уголовным делом по факту
зверского убийства 7 июля 1995 г. в селе Пригородное неподалеку от Грозного
неизвестными лицами семи членов семьи Чапановых (в том числе детей и
стариков). Уголовное дело по данному факту, возбужденное прокуратурой ЧР,
было вначале передано в Кавказскую межрегиональную прокуратуру, однако в
августе возвращено назад в прокуратуру ЧР.
----------------------------------------------------------------------------
"Неожиданное заявление заместителя прокурора Чеченской Республики Сулумбека
Асаева вновь напомнило жителям Чечни о зверском убийстве месячной давности.
В интервью местной газете "Грозненский рабочий" г-н Асаев заявил, что семью
Чапановых уничтожили российские военнослужащие и что следствию известны
имена конкретных убийц. Зампрокурора объяснил такую откровенность
следственных органов явным противодействием следствию со стороны военных,
которые в ходе следствия не допускали на территорию военных частей и
игнорировали вызовы в прокуратуру для дачи показаний"9.
----------------------------------------------------------------------------
В январе 1996 г. в связи с неустановлением виновных лиц это уголовное дело
решением прокуратуры ЧР было приостановлено; в июле 1996 г. Генеральной
прокуратурой РФ было дано указание о возобновлении расследования;
августовские бои поставили в этом расследовании точку.
В справке, подготовленной начальником отдела по надзору за расследованием
преступлений прокуратуры ЧР Х.Х.Махамашаевым, которая была приложена к
письму, направленному 4 июля 1996 г. прокурором ЧР на имя генерального
прокурора РФ, рисовалась безрадостная картина в области сотрудничества
прокуратур:
----------------------------------------------------------------------------
"Сотрудники военной и Межрегиональной прокуратур ни по своей инициативе, ни
после уведомления горрайпрокуратурами о совершенных военнослужащими
преступлениях в большинстве случаев на осмотры мест происшествий не
выезжают или выезжают спустя 2-3 дня, когда и осматривать нечего. <...>
Городские и районные прокуратуры не по всем фактам совершенных
военнослужащими федеральных войск преступлений своевременно уведомляют
сотрудников военной и Межрегиональной прокуратур, не сообщают руководству
прокуратуры ЧР об отказе последних выезжать на места происшествий. В
нарушение требований уголовно-процессуального законодательства уголовные
дела длительное время не передаются по подследственности".
Никто из высшего командного состава не понес наказания за преступные деяния
федеральных сил на территории Чечни и близлежащих регионов за период
вооруженного конфликта.
Лишь против одного генерала - генерал-майора МВД Г.П.Фоменко, о котором
говорилось выше, было возбуждено уголовное дело, затем прекращенное "за
отсутствием в деянии состава преступления". В конце 1996 г. Г.П.Фоменко в
прежнем звании генерал-майора командовал в/ч 3748 (Владикавказ), а в январе
1998 г. возглавил временную объединенную группировку на Северном Кавказе.
Никто не привлечен к уголовной ответственности за действия федеральных сил,
приведшие к массовой гибели гражданского населения и разрушению гражданских
объектов: неизбирательное ведение огня и неприцельные бомбардировки.
Было возбуждено лишь несколько уголовных дел по фактам бомбардировок сел.
Например, 16 октября 1995 г. военной прокуратурой Грозненского гарнизона
было возбуждено уголовное дело по факту бомбардировки села Рошни-Чу (см.
раздел 3.2.3). 14 ноября оно было принято к производству следственным
управлением Главной военной прокуратуры. Однако виновные так и не были
установлены:
----------------------------------------------------------------------------
"В среду начальник следственного управления Главной военной прокуратуры
генерал-майор Юрий Яковлев, расследующий сейчас обстоятельства
авиабомбардировки чеченского села Рошни-Чу, пообещал сделать информационное
сообщение о выводах, к которым пришла комиссия в результате предпринятых
следственных действий. По данным "МК", полученным из источников в Чечне,
близких к комиссии военной прокуратуры, работающей по данному делу,
сообщение должно было констатировать тот факт, что бомбометание по Рошни-Чу
совершили российские самолеты. Именно к такому выводу и пришла комиссия.
Однако, вопреки ожиданиям, в четверг генерал Яковлев сообщил представителям
прессы, что в Рошни-Чу действительно найдены осколки авиабомбы, но прежде
чем говорить о ее "национальной принадлежности", необходимо провести
тщательную экспертизу. По информации, полученной из тех же источников,
столь жалкий результат работы комиссии объясняется тем, что накануне на
Яковлева сильно "надавили" - причем давление шло и из штаба командования
Объединенной группировки войск в Чечне, и из Главной военной прокуратуры.
Известно, что авианалеты в Чечне осуществляются в следующем порядке:
командование Объединенной группировки <...> ставит задачу авиации <...>.
Для решения подобных задач на военных аэродромах (видимо, в Краснодарском
крае и Ставрополье) обязательно "дежурят" в состоянии боевой готовности
сколько-то самолетов. По приказу из штаба (то есть от командующего
федеральными силами в Чечне) самолеты поднимаются в воздух с
соответствующей нагрузкой, выполняют задачу и возвращаются обратно, после
чего о соответствующем вылете поступает рапорт в Министерство ВВС [ошибка
автора статьи - такого министерства нет, рапорт поступает к главкому
военно-воздушных сил РФ]. Так что есть, по крайней мере, три точки, где
факт вылета зафиксирован: штаб командования в Чечне, аэропорт и
министерство. Кроме того, у нас еще существует система ПВО, достаточно
мощная для того, чтобы отследить появление любого металлического летающего
объекта во всем воздушном пространстве от Астрахани до Луганска. Это уже
четвертая точка, где известно о боевом вылете. Однако, несмотря на всю
очевидность происшедшего, военная прокуратура не решается назвать вещи
своими именами"10.
----------------------------------------------------------------------------
Дело было приостановлено "за неустановлением виновных лиц".
Примечательна позиция российской военной прокуратуры, которая, признав факт
гибели шести и ранения пятнадцати жителей села, а также разрушения более
сорока домов, сообщает:
----------------------------------------------------------------------------
"8 октября 1995 года около 18 часов 8 самолетов штурмовой авиации
неизвестной до настоящего времени принадлежности нанесли ракетно-бомбовый
удар по селу Рошни-Чу. <...> Вследствие сложной и напряженной обстановки,
сложившейся в районе села, которое полностью находилось и находится в
данный момент под контролем незаконных формирований, производство
следственных действий там невозможно. Прокурору Чеченской Республики в
октябре 1995 года направлялось отдельное поручение о допросе лиц,
пострадавших во время бомбардировки, и свидетелей авианалета. Однако по
вышеуказанной причине следственные действия выполнены не были. Поскольку
все иные возможные следственные действия вне территории Рошни-Чу полностью
выполнены, предварительное следствие по уголовному делу 9 января 1996 года
приостановлено на основании п.3 ч.1 ст.195 УПК РСФСР - в связи с
неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых"11.
----------------------------------------------------------------------------
Если все следственные действия вне села проведены, а принадлежность
самолетов не установлена и выяснить ее можно, лишь допросив "пострадавших и
свидетелей", живущих в селе, остается предположить, что, по мнению
прокуратуры, они же сами себя и бомбили.
Аналогичная ситуация сложилась и с расследованием уголовных дел,
возбужденных военной прокуратурой по фактам бомбардировок сел Гехи-Чу,
Шалажи, Катыр-Юрт и Чишки (см. раздел 3.2.3) - они были приостановлены "за
отсутствием в деянии состава преступления" или "в связи с неустановлением
лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых". После проверки
прокуратурой СКВО дела о бомбардировке сел Шалажи и Катыр-Юрт направлены
для дополнительного расследования в военные прокуратуры Волгодонского и
Ейского гарнизонов.
Никто не привлечен к уголовной ответственности за преднамеренные нападения
на гражданское население и гражданские объекты в ходе войсковых и
специальных операций.
Убийства мирных жителей и преднамеренное уничтожение жилых домов в селе
Самашки, произошедшие 7-8 апреля 1995 г. (см. раздел 3.3) - пожалуй,
наиболее известное для широкой общественности преступление такого рода.
27 апреля 1995 г. исполняющий обязанности генерального прокурора РФ
А.Н.Ильюшенко возбудил уголовное дело по признакам преступлений,
предусмотренных ст.102 пункт "з" УК РСФСР (умышленное убийство при
отягчающих обстоятельствах двух и более лиц) и ст.149 часть 2 УК РСФСР
(умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, причинившее
значительный ущерб и совершенное путем поджога или иным общеопасным
способом). Дело начала вести группа следова
...Закладка в соц.сетях
