Жанр: Политика
Россия - Чечня: цепь ошибок и преступлений
...оды и страшную скученность. В конце января положение там
изменилось к лучшему, и подобные жалобы задержанными уже не высказывались.
Очевидно, что некоторое улучшение условий содержания было связано с
разгрузкой этого ФП, снижением числа вновь задержанных и, главное,
привлечением внимания российской и мировой общественности к происходящему в
фильтрационных пунктах. По имеющимся у ПЦ "Мемориал" сведениям, в конце
января 1995 г. моздокский ФП посетила комиссия МВД РФ; по результатам
проверки персонал ФП был полностью сменен, а кто-то из низшего начальства
был наказан в дисциплинарном порядке. Пытки во время допросов прекратились.
Раненым и травмированным начали выдавать перевязочные материалы и йод;
людям, находящимся в тяжелом состоянии, медицинскую помощь оказывал
фельдшер. Улучшилось питание задержанных. Однако издевательства и избиения
со стороны персонала ФП продолжались.
Впрочем, поступление в моздокский фильтрационный пункт относительно крупной
партии задержанных после проведения 7-8 апреля 1995 г. МВД РФ операции в
Самашках немедленно вновь привело к страшной скученности в камерах,
недостатку питания и воды. Следует отметить, что недостаток воды не может
быть объяснен плохим снабжением и является прямым проявлением жестокого
обращения с задержанными.
----------------------------------------------------------------------------
"10 апреля нас погрузили в вертолет и отвезли в Моздок. Там избили и
привезли в фильтрационный пункт. На допросах снова избивали, угрожали
расстрелом. Следователь сам не бил, били люди в масках, когда он выходил из
отсека. То же самое творилось в соседних отсеках <...> Предлагали
подписать, не читая, какую-то бумагу или рассказ о том, что первыми из села
открыли стрельбу боевики. Иногда приходил военный врач, который давал йод и
одну таблетку от всех болезней. Человеку, у которого грудь сильно болела, -
видимо, ребра были поломаны, он лишь дал бинт, чтобы тот сам себя
перевязал"9.
----------------------------------------------------------------------------
В Грозном ФП был размещен в помещении 1-го производственного
автотранспортного предприятия (ПАП-1). При его посещении Уполномоченным по
правам человека РФ С.А.Ковалевым и представителями его группы
А.Ю.Блинушовым, Н.Г.Охотиным, С.В.Сироткиным 25 февраля 1995 г. было
установлено, что камера для задержанных находится в подвальном помещении,
перегороженном металлическими решетками. Отопления не было (впрочем, как и
во всем городе), освещение также отсутствовало - задержанные содержались в
полной темноте.
Вскоре после посещения ФП этой группой здание было оборудовано движком, в
результате чего все помещения ФП были освещены, на первом этаже были
оборудованы восемь камер (одна - м, одна - м, шесть - м) с металлическими
решетками вдоль всех стен изнутри.
Вот как описали свое впечатление от пребывания в фильтрационном пункте
Грозного в июле 1995 г. монахи буддийского ордена "Ниппондзан-Меходзи"10:
"Через час нас вывезли в фильтрационный лагерь, где, избивая, заставили
лежать на асфальте лицом вниз в течение часа. Когда стемнело, после
короткого допроса у следователя нас препроводили в камеру. <...> Следует
сказать, что с этого момента отношение к нам резко изменилось. Конвой
фильтрационного лагеря относился к нам по-человечески: на нас не кричали,
не били, а наоборот, старались облегчить нашу участь, давая возможность
больше быть на прогулке, чаще проветривать камеру, давали кипяток и т.п.
<...> 14 июля утром нас по одному вызывали к начальнику, и мы подписали
распоряжение о нашем освобождении из-под стражи, нам вернули личные вещи и
документы, после чего нас опять закрыли в камеру, где продержали до
середины следующего дня, мотивируя это особым распоряжением начальства
сверху. Поскольку условия содержания в фильтрационном пункте ужасны (спать
на голом полу, есть из одного ведра на всех без ложки, абсолютно не дают
хлеба, вонь и антисанитария), мы требовали выпустить нас немедленно, но все
наши требования игнорировались. <...> Тот ад, в котором мы провели 5 дней,
может показаться раем по сравнению с тем, что выпадает на долю чеченцев. С
ними не церемонятся, а доводят до такой степени, что человек шарахается от
любого звука. Становится понятно, почему чеченцы предпочитают смерть вместо
плена"11.
----------------------------------------------------------------------------
По имеющимся у ПЦ "Мемориал" сведениям, в мае 1995 г. после убийства в этом
ФП трех сотрудников промосковского МВД ЧР (см. раздел 3.5) последовала
проверка его работы комиссией МВД РФ. Так же как и в Моздоке, кто-то из
начальства был наказан в дисциплинарном порядке, однако к уголовной
ответственности никто привлечен не был. Так же как и в Моздоке, условия
содержания и обращение с задержанными несколько улучшились.
[Filtr2.JPG]
[Filtr4.JPG] Внутренние помещения грозненского фильтрационного пункта.
Фотографии Александра Соколова, сделанные осенью 1996 г. после закрытия ФП
В Ставрополе и Пятигорске ФП были размещены в помещениях городских
следственных изоляторов.
В фильтрационных пунктах не оказывалась необходимая медицинская помощь,
хотя там часто содержались люди, получившие серьезные травмы. Депутатами
Государственной Думы РФ В.В.Борщевым и Ю.А.Рыбаковым при посещении ими
фильтрационного пункта в Пятигорске был документально установлен по крайней
мере один случай смерти задержанного вследствие неоказания медицинской
помощи - Умара Баутдиновича Касаева, 6 января 1995 г.
При освобождении из ФП людям предлагалось подписать заявление об отсутствии
претензий.
Абсолютное большинство доставленных в ФП были освобождены как ни в чем не
виновные.
Согласно справке, направленной заместителем начальника ГУИН МВД РФ
В.В.Злыденко министру внутренних дел РФ, с 11 декабря 1994 г. по 22 июля
1995 г. через ФП Моздока и Грозного прошли 1325 человек. При этом лишь 100
из них были переданы следственным органам и 141 - "в соответствующие
инстанции для обмена на военнослужащих" (известно, что в большинстве
случаев к обмену на пленных военнослужащих федеральных войск чеченской
стороне предлагались люди, не принимавшие участия в военных действиях).
Примерно такое же соотношение сохранялось и в дальнейшем. Так, согласно
официальным данным, из 1257 человек, прошедших через ФП в Грозном с 28
января 1995 г. по июль 1996 г., 1024 были освобождены, 51 задержанному были
предъявлены обвинения в совершении преступлений, 109 человек были обменены
на пленных военнослужащих федеральных войск12.
Фильтрационный пункт в Моздоке был закрыт 6 июня 1995 г., остальные - в
июне 1996 г. в соответствии с соглашениями, достигнутыми представителями
воюющих сторон в Назрани 10 июня 1996 г.
РОССИЯ-ЧЕЧНЯ: цепь ошибок и преступлений
3.6.2. Неофициальные места содержания задержанных
С декабря 1994 г. перед отправкой в ФП задержанные часто содержались до
нескольких суток в накопительных пунктах, расположенных у блок-постов или в
местах дислокации воинских частей. Никакого официального статуса у таких
мест содержания задержанных не было.
Первый известный нам накопительный пункт располагался на территории
консервного завода в Грозном. Такие пункты были и на территориях, занятых
воинскими частями у станиц Ассиновская и Червленная, у блок-поста • 13
между селами Серноводск и Самашки и др. Людей там содержали в машинах для
перевозки заключенных или в вырытых в земле ямах.
Судя по многочисленным показаниям задержанных, здесь проводилось первичное
дознание, многих из задержанных при этом жестоко избивали.
Следует отметить, что в ямы, вырытые в земле, помещались отнюдь не только
задержанные жители Чечни. Дело в том, что в федеральных воинских частях на
территории Чечни такие ямы, обычно называемые солдатами по восточному -
"зиндан" (возможно, такая практика идет со времен войны в Афганистане),
часто использовались в качестве гауптвахт1. Корреспонденты, посещавшие
расположение воинских частей в Чечне, неоднократно сообщали о такой
практике. Например, то как задержанного поместили на такую гауптвахту,
наблюдал зимой 1995 г. в Грозном корреспондент "Известий"2. Военная
прокуратура называла подобные "зинданы" "необорудованной" или "незаконной
гауптвахтой" и в ряде случаев (в районе Ассиновской, под Шатоем) вынуждала
командиров воинских частей отпустить находящихся в них военнослужащих, а
вместо ям оборудовать нормальное помещение3.
Бесчеловечные условия содержания, голод, избиения и издевательства - все
это подчас доставалось и провинившимся федеральным военнослужащим. Рассказ
контрактника4, самовольно покинувшего свой блок-пост и попавшего за это на
"необорудованную гауптвахту", был напечатан в "Новой газете":
----------------------------------------------------------------------------
"Было два вида зиндана - просто яма глубиной до восьми метров, вырытая
самими заключенными, и железная бочка три на два метра. Виктор попал во
второй. Небольшое отверстие на замке. Для вентиляции бочку прострелили из
пулемета. Но кроме воздуха в дырки лилась и вода. Внутри на дне какое-то
тряпье. Лежать можно только восьмерым, остальные спали стоя. <...> Банка
тушенки и полбатона хлеба на всех - уже хорошо. <...> Ночью приходили бить.
Били четверо. <...> Отвечать не было смысла - могли убить и списать на
боевые потери. <...> В полку придумали свою йамнистиюк. Если кого-то сажают
в яму, то его товарищи хватают на следующий день любого чеченца и суют в
карман гранату. Пойман с оружием. В одной яме солдат и боевиков содержать
нельзя. Солдат выпускают - йамнистияк <...>"5.
----------------------------------------------------------------------------
Анализ многочисленных показаний позволяет сделать вывод, что в то время,
как в официальных ФП уровень жестокости по отношению к задержанным
несколько снизился, в неофициальных и недоступных для контроля местах
содержания задержанных все большее распространение приобретала практика
применения пыток, в том числе электрическим током. Именно здесь перед
отправкой в ФП на допросах у задержанных пытались добиться признания вины
или получить нужные сведения.
Постепенно значительную часть задержанных вообще перестали отправлять на
фильтрационные пункты, и они, таким образом, не попадали в официальную
статистику задержаний. Например, в официальных документах датой задержания
жителей Самашек, которые 8 апреля 1995 г. были доставлены в пункт у
Ассиновской, а через несколько дней переправлены в официальный ФП под
Моздоком, числится тот день, когда их привезли в Моздок. Тем самым налицо
сокрытие факта задержания людей в течение нескольких дней. Остальные
задержанные жители Самашек, которых освободили прямо из этого пункта,
вообще ни в каких официальных документах в качестве задержанных не
числятся.
Людям, отпущенным непосредственно из таких неофициальных мест содержания, в
отличие от официальных фильтрационных пунктов, не выдавались никакие
документы, удостоверяющие их пребывание там.
Подобные места содержания задержанных превратились в неофициальные тюрьмы.
Число их росло - известно о существовании таких пунктов в расположении
частей МО (в районе Шали в 503-м, 506-м мотострелковых полках) и ВВ МВД (в
районе Серноводска и Ассиновской).
Монахов буддийского ордена "Ниппондзан-Меходзи", задержанных 10 июля 1995
г. на КПП по дороге из Грозного в Урус-Мартан, доставили в какую-то
воинскую часть:
----------------------------------------------------------------------------
"Не спрашивая документов, без всяких объяснений, нас пинками затолкали в
машину, завязали глаза и привезли в расположение российских войск. Как
только мы вышли из машины, нас, избивая, заставили распластаться на земле,
закрутили руки за спину и надели наручники, хотя мы абсолютно не
сопротивлялись и старались покорно выполнять все команды. <...> Четки,
которые сняли с нашего Учителя, не разорвали, так как они были сделаны из
нефрита, а просто присвоили себе. У одного монаха сняли часы и пытались
снять обручальное кольцо, которое ему на память подарила мать. С
завязанными глазами, в наручниках, абсолютно не сопротивляющихся насилию,
нас за шиворот затолкали в яму и бросили в грязь. Через несколько минут
пришли вышибалы с дубинками, но, побеседовав с нами и узнав, что у нас не
было оружия, что мы буддийские монахи, в сердцах их пробудилось сострадание
и они сказали: "Мы этих бить не будем". Хотя наши глаза были завязаны, но
мы слышали, как одни солдаты хотели снять кроссовки с монаха, но те, кто
отказался нас бить, уговаривали их не делать этого. <...> Через час нас
вывезли в фильтрационный лагерь"6.
----------------------------------------------------------------------------
Командование федеральных сил в Чечне, военная прокуратура и МВД РФ
неоднократно официально отрицали наличие таких мест содержания задержанных.
В июле 1996 г. в ответ на запрос депутата Государственной Думы РФ
Ю.А.Рыбакова военный прокурор СКВО генерал-майор юстиции В.Ф.Соловьев
сообщал:
----------------------------------------------------------------------------
"Военными прокурорами СКВО и войсковой части 44662 (гор.Грозный)7 по
аналогичным обращениям неоднократно проводились проверки в частях
группировки федеральных войск в Чеченской Республике, которыми фактов
создания неофициальных фильтрационных пунктов и содержания в них
задержанных граждан не выявлено. Обращений граждан по данному вопросу в
органы военной прокуратуры не поступало".
----------------------------------------------------------------------------
Заместитель министра внутренних дел РФ П.Г.Мищенков тогда же ответил
Ю.А.Рыбакову:
----------------------------------------------------------------------------
"О существовании фильтрационного пункта в районе станицы Ассиновская, а
также о других временных пунктах в местах дислокации частей на территории
Чеченской Республики информацией не располагаем"8.
----------------------------------------------------------------------------
Посещение неофициальных пунктов содержания задержанных представителями
российских и международных правозащитных организаций и контроль за* * *
Наиболее мрачную известность получил пункт содержания задержанных,
расположенный у станицы Ассиновская на территории полевого командного
пункта Южной группировки федеральных войск в Чечне (местные жители и
военные называли это место "Куликовым полем" по фамилии командующего
федеральными войсками в Чечне А.С.Куликова). По показаниям задержанных,
выпущенных из этого места, их там содержали в ямах, вырытых в земле, или в
машинах для перевозки заключенных. Задержанных истязали и пытали.
В беседе, состоявшейся 19 апреля 1995 г. на контрольно-пропускном пункте у
станицы Ассиновская, начальник оперативного отдела штаба Южной группировки
войск полковник Лебедев9 подтвердил представителям НМПО10 факт нахождения
задержанных лиц на территории командного пункта. По его словам, задержанных
сначала поместили в здание находящейся неподалеку фермы, однако затем
перевели на командный пункт, где они находятся в машинах для перевозки
заключенных. Наличие ям, в которые помещаются люди, он отрицал. По его
словам, задержанных тут допрашивают с целью получения сведений о
расположении дудаевских сил, складов оружия и т.п. В просьбе предоставить
возможность посетить места содержания задержанных полковник Лебедев
отказал, ссылаясь на то, что в этот день всех задержанных увезли для
обмена.
Однако уже на следующий день полковник Харченко, отказавшийся допустить на
территорию командного пункта председателя Комиссии по правам человека при
президенте РФ С.А.Ковалева и представителя ПЦ "Мемориал" Я.З.Рачинского,
утверждал, что ни на территории командного пункта, ни вблизи от него
задержанные никогда не содержались.
С осени 1995 г. "Куликово поле" неоднократно посещали различные комиссии.
Вот как программа "Вести" в мае 1996 г. сообщала о визите представителей
МККК:
----------------------------------------------------------------------------
"Со всех сторон Ассиновская окружена заставами и блок-постами. Наверное,
поэтому село считается мирным. Но все же доступ на территорию расположенных
вблизи станицы частей федеральных сил для посторонних запрещен. Возможно,
это и стало причиной возникновения слухов о наличии здесь секретного
фильтрационного пункта. Сегодня представители Комитета Международного
Красного Креста впервые получили возможность осмотреть все помещения в
расположении внутренних войск, охраняющих Ассиновскую. Инспекция была
тщательной, но закончилась, как и ожидалось, ничем. В Ассиновской нет даже
гауптвахты. Всех задержанных или пленных отправляют в Грозный"11.
----------------------------------------------------------------------------
Представляется очевидным, сколь несложно при подготовке к посещению
комиссией скрыть следы пребывания задержанных на большой территории
командного пункта - их временно перевозят в другое место в тех машинах, о
которых говорил полковник Лебедев, а ямы маскируют сверху. При этом следует
отметить, что, по словам военного прокурора временных объединенных сил в ЧР
И.В.Шевченко, в январе 1996 г. сотрудники прокуратуры обнаружили в
расположении воинской части у Ассиновской "незаконную гауптвахту" с двумя
содержащимися на ней военнослужащими, которых незамедлительно освободили12.
По-видимому, этот пункт был создан в феврале 1995 г. До этого людей,
задержанных поблизости, почти сразу доставляли в ФП в Моздок.
Первый известный нам задержанный, содержавшийся в районе Ассиновской, -
Х.Г.Джамулаев, сотрудник Сунженского районного отдела внутренних дел
Республики Ингушетия, проживавший на территории Чечни. 9 февраля 1995 г. он
направлялся в Ингушетию на работу, но был задержан федеральными
военнослужащими в районе села Самашки и доставлен на базу федеральных сил у
станицы Ассиновская. Там Джамулаев был подвергнут жестокому избиению,
сопровождавшемуся требованием указать место дислокации "ингушских
боевиков". Затем Джамулаев содержался где-то в районе Ассиновской до 13
февраля 1995 г., после чего был отпущен - без отобранных у него документов,
денег и верхней одежды13.
Имеются показания о том, что в феврале и марте 1995 г. задержанных
содержали по нескольку суток перед отправкой в моздокский ФП где-то в
районе Ассиновской.
Например, Исани Ханоев14, 1970 г.р., житель станицы Ассиновская, был
задержан 25 марта вместе со своим отцом Мовли Ханоевым, 1930 г.р., у себя
дома. Вместе с ними в селе были задержаны еще два жителя Ассиновской. Им
завязали глаза, избили и привезли в расположение какой-то воинской части,
расположенной неподалеку. Там содержали в машинах для перевозки
заключенных. Задержанных избивали по ночам. Самого И.Ханоева били и пытали
током. Охранники издевательски спрашивали: "Кто из вас богатый? Кто больше
заплатит за то, чтобы выйти отсюда?" 29 марта И.Ханоева отправили на
вертолете в Моздок15.
7 и 8 апреля 1995 г. в неофициальный ФП у станицы Ассиновская поступила из
села Самашки первая известная нам крупная партия задержанных16.
По-видимому, именно с этого времени задержанных стали там размещать и в
ямах.
Людям, помещенным в ямы, завязали глаза, запрещали поднимать головы,
угрозой побоев, сбрасыванием камней принуждали подолгу оставаться без
движения. Военнослужащие спускались в ямы и избивали находящихся там
людей17.
Некоторых же, как и раньше, держали в машинах для перевозки заключенных. В
машинах задержанным разрешалось снимать повязку с глаз, однако, как только
открывались двери, они должны были снова надевать повязку на глаза18.
Допросы задержанных подчас носили странный характер. Кроме стереотипных
требований сдать хранимое оружие и признаться в участии в сопротивлении
задавались вопросы типа: "Где находится Дудаев? Какими дорогами он
передвигается?" - ответ на которые вряд ли можно было ожидать от жителей
Самашек. Во время допросов применялись пытки. Например, Махмудэмин Изиев
показал членам Наблюдательной миссии правозащитных общественных
организаций19, что его били и применяли пытку током. К шее присоединяли
провода, кто-то кому-то кричал: "Крути!" и допрашиваемый получал удар
током. Один раз провода засунули в рот. На шее Изиева остались следы
ожогов. Во время допросов он неоднократно терял сознание20.
К июню 1995 г. в пункте у Ассиновской пытки приобрели более
"квалифицированный" характер. Например, Рамзана Исаева подвешивали за
наручники и прижигали ему ступни паяльной лампой, сдавливали голову
специальным металлическим обручем, пытали током на приспособленном для
этого столе21. Р.Исаев был обменен на пленного военнослужащего федеральных
войск.
Применение пыток в пункте у Ассиновской продолжалось и в 1996 г.
Достоверно известно, что в ямах на территории военной базы федеральных сил
в Ханкале на окраине Грозного также содержались гражданские лица. Это
продолжалось вплоть до августовских боев в Грозном и даже после их
окончания.
Первое сообщение о содержании задержанных в Ханкале относится к лету 1995
г. Двадцатисемилетний журналист республиканского журнала "Орга" Микаэл
Ивгиев 7 июля был задержан федеральными военнослужащими на дороге из села
Борзой Шатойского района и доставлен в Ханкалу22. По словам Ивгиева, лишь
через две недели его передали оттуда в фильтрационный пункт Грозного. В
Ханкале его держали в закопанной в землю цистерне. От него добивались
признания в том, что он является "дудаевским разведчиком", и требовали
выдать базы боевиков, позывные радиостанций и т.п. М.Ивгиева, по его
словам, пытали током, подвешивали на дыбу, применяли пытку "ласточкой"23.
Почти через год сотрудником МВД РФ был написан документ, текст которого мы
считаем уместным ниже привести полностью. В данном случае мы имеем дело с
уникальным случаем, когда автором заявления об ужасах, творящихся в
незаконных секретных тюрьмах, является офицер МВД.
----------------------------------------------------------------------------
"В прокуратуру Северо-Кавказского региона Российской Федерации от Жижина
Юрия Константиновича, старшего оперуполномоченного по ОВД ГУУР МВД РФ
Заявление
Уважаемый господин прокурор! Я вынужден обратиться к Вам в связи со
следующими обстоятельствами, которые, на мой взгляд, создают неприятную
картину в связи с задержаниями граждан Российской Федерации федеральными
силами и внутренними войсками России на территории Чеченской Республики.
Вследствие явных порой незаконных действий со стороны указанных ведомств
творится беззаконие в отношении их. Так, 3.05.96 года мне пришлось в
группировке войск в ЧР, дислоцированной в г.Ханкале ЧР, наблюдать
следующее. По поручению руководства ВУ [временное управление] МВД РФ
согласно устному указанию генерала Петрова В., начальника ГУОШ МВД РФ, я с
конвоем прибыл за задержанными в город Ханкалу. Их было всего пять человек:
Межидов В.У. (1958 г.р.), Щербина В.Н. (1974 г.р.), Гаев В.Д. (1939 г.р.),
Эданьбиев М.А. (1958 г.р.), Джаманханов Х.Э. (1966 г.р.). И также я
присутствовал при передаче их конвою. Все эти лица были задержаны 30.04.96
г. и находились все в плохом состоянии. Визуально на лицах можно было
наблюдать побои, у некоторых лиц были завязаны глаза и на голове следы
крови, синяки. В пути следования по прибытии в ВУ МВД РФ в ЧР один из
задержанных Джаманханов Ханнаша Эговидиевич, 1966 года рождения, от побоев
умер. Будучи свидетелем передачи задержанных конвою, я узнал от
представителя ФСБ РФ, майора (эти данные можно установить в Ханкале), что
ему также известны факты избиения задержанных ВВ РФ, которых бросают в яму,
где истязают. В частности, он передал мне, как представителю МВД РФ в ЧР,
паспорт на имя Кушпарова и выписку при этом, что, вероятно, этот гражданин
умер. Его забили. В дальнейшем, при обращении ко мне родственников об
установлении местонахождения гр. Кушпарова, я передал им его документы. До
настоящего времени о судьбе этого человека родственникам и мне не известно.
В дальнейшем мне пришлось заниматься задержанным Межидовым В.У., которого
также доставили из Ханкалы. Было установлено, что они никакого отношения к
незаконным вооруженным формированиям не имеют. Оружия у них при задержании
не было, а они безо всякого были брошены в "яму" и просидели трое суток без
еды. В связи с поступлением обращения представителя Грозненского городского
собрания правительства Чеченской Республики24 Гантемирова Т. я принял
решение об освобождении доставленного, видя такое грубое нарушение норм
закона РФ. Однако представителем МВД РФ в Ханкале В.Петровым было дано
указание о проведении в отношении меня служебного расследования. Я с
представителем СБ ВУ МВД РФ в ЧР Комаровым В.Н. был вызван к нему. В грубой
форме с использованием нецензурной брани у меня отобрали удостоверение и
личное оружие. Затем поместили в один из вагонзаков, куда по указанию
генерала Петрова, грозившего, что он меня бросит в "яму" и со мной так же
разберутся, вошли двое, одетых в камуфляжное обмундирование, один низкого
роста, 35 лет, второй до 30 лет, невысокий, с родинкой на подбородке,
справа ниже губ. Указанные люди в присутствии сотрудников СБ ВУ МВД РФ,
представившись охранниками данного генерала, также в нецензурной форме
оскорбляли меня. Один из них высокий одел на руки черные перчатки и стал
также выражаться в отношении меня нецензурными словами, показывая своим
видом, что может ударить при этом. Только вмешательство Комарова не
позволило свершиться этому. Прошу Вас, уважаемый прокурор, разобраться в
указанном беззаконии и в отношении генерала Петрова и его двух охранников,
которые оскорбляли своими действиями, и не только меня, но и человека,
который остановил явное беззаконие. В то же время убедительно прошу
вмешаться и выяснить все обстоятельства, связанные с установлением без
вести пропавшего гр.Кушпарова и остановить произвол генерала Петрова и его
охраны в отношении меня и привлечь их к ответственности за свои действия. С
уважением, Жижин 9.05.96 г."25.
--------------------------------------------
...Закладка в соц.сетях
