Жанр: Политика
Опять вопросы вождям
...в, в марионеточные партии, которые будут выполнять очень важную
роль по прикрытию антинационального режима. Ведь ясно, что уже сейчас идет
лихорадочная работа по внедрению в эти партии новых горбачевых и яковлевых. Способ
избежать этого указал Достоевский. В своих размышлениях и обращениях к людям надо
доходить до конечных вопросов. Только так можно достичь той ясности мысли, при
которой никакой "Огонек" не заморочит тебе голову.
Работа осложняется тем, что в сознание самих коммунистов была внедрена (не с подачи
ли тех же яковлевых?) идея, что "было слишком много критики коммунизма". Хватит,
мол, наслушались. На деле же действительной критики не было вообще - ведь ругань не в
счет. Это само по себе столь удивительно, что следовало обратить на это внимание. Ведь
не глупые же люди работали над разрушением СССР. Почему они так тщательно
обходили фундаментальные причины нашего краха? Берегли для следующего раза - или
боялись помочь нашему самоочищению?
Ведь все страшные обвинения, брошенные коммунизму - туфта, чуть ли не игра в
поддавки. Ах, коррупция! Маршал-коммунист купил старый холодильник за 28 руб., какой
ужас. Да что вы, - кричит другой критик - это идет еще от Ленина - уже Буденный в
голодный год ел баранину, прямо шашкой отрубал. Ах, брежневские репрессии! Сажали в
год по пять диссидентов, а иных даже в лечебницу. Плохо, конечно (хотя, думаю, честный
психиатр и сегодня должен был бы помочь многим из тех борцов за правду). Но ведь ясно,
что не из-за этой ерунды народ если и не поддержал свержение коммунистического
режима, то во всяком случае проявил к его судьбе полное равнодушие. Народ ужаснулся
сталинским репрессиям? Да ничего подобного. Вон сегодня самая сентиментальная часть
народа, наша гуманитарная интеллигенция взахлеб требует расстреливать "нехорошие"
демонстрации - можем ли мы продолжать верить, будто интеллигентам претят
репрессии? И утешать себя тем, что "народ обманули" - значит вести себя именно так, как
запланировали обманщики. Да уже тот факт, что можно обмануть народ, 70 лет живший в
условиях "коммунистической" идеологии, говорит о глубинных дефектах этой идеологии.
Одной хитрости ее врагов было бы мало - хотя был и обман, и хитрость, и многое чего
еще.
Даже обвинение в неэффективности плановой экономики, в которое поверили почти все,
подсунуто как приманка. Оно не выдерживает проверки, и надежд на то, что народ долго
будет в него верить, умные идеологи не питают. В реальных условиях СССР (а не США
или Англии) плановая экономика вплоть до 70-х годов была наиболее разумным способом
ведения хозяйства, и ее демонтаж уже нанес нам такой ущерб, который никогда не
перекроет гипотетическая эффективность рынка.
Разумеется, надо все эти идеологические пузыри прокалывать, добиваться ясности и в
"промежуточных" вопросах, но это не устранит главных слабостей того проекта, который
возник в кровавых травмах при Сталине и дегенерировал при Брежневе, породив ту самую
номенклатурную элиту, которая и нанесла удар (заодно ограбив страну - в качестве
гонорара за блестящую работу).
Наш анализ коммунизма и его будущей траектории важен для всех. Мир стал таков, что
мы или будем жить вместе, или умрем вместе. Коммунисты должны найти свой язык для
диалога с западной мыслью. Такого диалога и такого языка не было. Даже западные
коммунисты говорили с нами на языке Суслова и глубоко заблуждались во всем, что
касается СССР - хвалили то, чего не было или что не следовало бы хвалить, и не видели
тех ценностей, которые мы действительно создали. Поэтому они оказались на мели. Но
главное в том, что сейчас решается вопрос необратимого выбора пути всей человеческой
цивилизации. Сильно огрубляя, я бы сказал, что перед миром два пути: или
сосуществование разновидностей коммунизма - или тоталитарный и единообразный
фашизм.
Так почему же рухнул брежневский коммунизм? Ведь не было ни репрессий, ни голода,
ни жутких несправедливостей. Как говорится,"жизнь улучшалась" - въезжали в новые
квартиры, имели телевизор, ездили отдыхать на юг, мечтали о машине, а то и имели ее.
Почему же люди с энтузиазмом поверили Горбачевe и бросились ломать свой дом?
Почему молодой инженер, бросив свое КБ, со счастливыми глазами продает у метро
сигареты - то, чем в его вожделенной цивилизации занимается неграмотный
беспризорник? Почему люди без тени сожаления отказались от системы бесплатного
обеспечения жильем - ведь их ждет бездомность. Это явление в истории уникально. Мы
же должны это понять.
Уже первые подходы к проблеме показывают, что анализ будет сложным. Для него не
годится методология упрощенного истмата с его понятиями "объективных предпосылок"
и "социальных интересов". Мы уже девять лет видим, как массы людей действуют против
своих интересов, и нередко идут на смерть, ссылаясь на абсурдные причины. Явные и
скрытые конфликты, приведшие к слому целой цивилизации, какой была Россия-СССР -
это очень неравновесная, самоорганизующаяся система. Истмат не имел языка для
описания таких систем. Но надо начать. Знаю, что многое из сказанного покажется
странным. Но таковы и процессы. Слой простых причин изучен. Мы должны углубляться
в область непривычного.
Я думаю, первая причина (из нескольких одинаково важных) нашего поражения в том,
что в СССР все хуже удовлетворялась одна из основных потребностей не только человека,
но и животных - потребность в неопределенности, в приключении. Как биологический
вид, человек возник и развился в поиске и охоте. Даже крыса уходит от полной кормушки
и лезет в неизвестный и опасный лабиринт. Это стремление заложено в нас
биологически, как инстинкт, и было важным фактором эволюции человека. Поэтому
любой социальный порядок, не позволяющий ответить на зов этого инстинкта, будет рано
или поздно отвергнут. У старших поколений с этим не было проблем - и смертельного
риска, и приключений судьба им предоставила сверх меры. А что оставалось, начиная с
60-х годов, всей массе молодежи, которая на своей шкуре не испытала ни войны, ни
разрухи? БАМ, водка и преступность? Этого было мало. Риск и борьба были при трениях
и столкновениях именно с бюрократией, с государством, что и создавало его образ врага.
Нас в перестройке увели от этого вопроса, предложив внешне похожую тему
политической свободы. Но речь не о ней, эта свобода - та же кормушка. Ее сколько угодно
на Западе - а дети из хороших семей идут в нарокоманы или кончают с собой. Кстати, и
нехватка в СССР политических свобод - тоже ложная проблема, а значит, ложное
обвинение. Были бы эти свободы - а принципиально лучше бы не стало. А если говорить
начистоту, то для тех, кто нуждался в свободе, ее в СССР было гораздо больше, чем на
Западе. Наш режим устанавливал вроде бы "жесткие" правила игры, но правила внешние.
А в душу совершенно не лез, у него для этого и средств технических не было.
На Западе же человек бредет как в духовных кандалах. Будь ты хоть консерватор, хоть
левый террорист (эти несущественные различия допускаются), твои мозги промыты до
основания. Это прекрасно знают те, кому приходилось преподавать в советском и в
западном университете. Я однажды в студенческом клубе рассказал то, что подслушал в
Москве в очереди около винного магазина - шесть совершенно разных концептуальных
объяснений вроде бы простого явления: ежегодного рытья канавы на одном и том же
месте около магазина. Западные демократы не могли поверить, что где-то в мире
существует такая раскованность мысли и столь развитые общественные дебаты. И это не
шутка, ибо всем явлениям на Западе дается одно, разработанное на каких-то "фабриках
мысли", толкование - а затем правые и левые начинают ругаться. Они расходятся по
вопросу "кто виноват", но не подвергают сомнению саму модель объяснения.
А стабилен режим Запада потому, что все его жизнеустройство основано как "война всех
против всех" - конкуренция. Всех людей столкнули между собой, как на ринге, и
государство, как полицейский, лишь следит за соблюдением правил войны. Треть
населения ввергнута в бедность и в буквальном смысле борется за существование -
никаких иных приключений ей уже не надо. А остальным предложен рискованный
лабиринт предпринимательства. Причем он доступен всем и поглощает страсть всех, кто в
него входит, вовсе не только крупных дельцов. Старушка, имеющая десяток акций, потеет
от возбуждения, когда узнает по телевизору о панике на бирже. Живущий в каморке и
сдающий свою квартиру "домовладелец" волнуется, что жилец съедет, не заплатив за
телефон. Разбитые в уличной толчее очки потрясают бюджет среднего человека.
А если ты сын слишком уж богатых родителей и все обычные проблемы решены -
садишься после ночного клуба в свой мощный "форд" и проезжаешь при полностью
выжатом акселераторе 1 км по левой стороне автострады. Тоже возникают трудности,
особенно для неловких встречных водителей и их семей (профсоюзы на Западе хоронить
не помогают). И при всем при этом Запад создал целую индустрию таких развлечений, в
которых человек сопереживает приключение. Одно из таких захватывающих шоу -
политика. Другое - виды спорта, возрождающие гладиаторство, от женских драк на ринге
до автогонок с обязательными катастрофами. И побезобиднее - множество телеконкурсов
с умопомрачительными выигрышами. Миллионы людей переживают: угадает парень
букву или нет? Ведь выигрыш 200 тыс. долларов!
На фоне этих драм и постоянных побед и поражений жизнь советского человека с его
гарантированным благосостоянием (даже если бы оно было велико!) превращается в
бесцельное существование. Тошно жить, если очки стоят три рубля. Чтобы не было
скучно, тебя уже нужно как минимум пырнуть ножом. Но в этой игре у нормального
человека не бывает побед, одни поражения - и такая игра не привлекает и проблемы не
решает. Среднему человеку жить при развитом советском социализме стало скучно. И
никакого выхода из этой скуки наш проект не предлагал. Более того, он прямо утверждал,
что дальше будет еще скучнее. И тут речь идет не об ошибке Суслова или даже Ленина.
Тот социализм, что строили большевики, был эффективен как проект людей, испытавших
беду. Это могла быть беда обездоленных и оскорбленных социальных слоев, беда нации,
ощущающей угрозу колонизации, беда разрушенной войной страны. Но проект не отвечал
запросам общества благополучного - общества, уже пережившего и забывшего беду.
Здесь - вечная проблема человеческого существования, и ответ найти на нее непросто. Но
если ответ не найдем - регулярно будем создавать себе развлечения вроде перестройки,
затем катастрофы, затем борьбы, а потом общенародного энтузиазма в "восстановлении и
развитии народного хозяйства".
Чтобы разобраться в этой проблеме, полезно посмотреть, кто особенно огорчается и
особенно радуется краху социализма (речь идет, разумеется, о группах, а не отдельных
личностях). Огорчаются прежде всего те, кто в СССР ушел от скуки надежной жизни в
какого-то рода творчество - но творчество, не нарушающее стабильности нашего
традиционного общества и его режима.
Таких доступных видов творчества и связанных с ним переживаний и приключений -
множество. И доступ к ним имело подавляющее большинство граждан, но только
теоретически. Важнейшее творческое дело - воспитание своих детей. Вроде бы оно всем
доступно, но это не так. Любое творчество - труд, и многие родители от него
отказываются, сводят все к питанию. И все же, думаю, именно те, кто вложил большой
труд в воспитание детей, особенно страдают сегодня. Им не было скучно, а для их
творчества были предоставлены условия. Для него не были необходимы ни
многопартийность, ни сорок сортов колбасы в магазине. Когда Евтушенко утверждал, что
от вида западного гастронома кто-то упал в обморок, он имел в виду не нормальную
советскую семью, а кого-то из своих знакомых.
Поощрял советский строй и рост личного внутреннего достояния. Вот кружки, курсы,
бесплатные университеты, книги и пластинки по рублю - расти и твори (добавлялось: "на
пользу обществу", но добавление это безобидное). Помню, в 1953 г. пошли мы целой
группой приятелей и записались в клуб юных автомобилистов. Учили нас
демобилизованные фронтовики, ездили мы на полуторках вплоть до Крыма, варили на
кострах картошку и беседовали. А захотел бы, пошел в конно-спортивную школу. На
Западе никто не верит, что такое бывает. Ты победи своих приятелей в конкурентной
борьбе - и будешь ездить верхом в загородном клубе.
Так в чем же ошибка нашего социализма? Оставим для другого раза столкновение -
сначала подспудное, а потом явное - с творческой интеллигенцией. Это - совершенно
особое явление. Поговорим об основной массе населения - людях с естественным,
обыденным мышлением. Ошибка социализма в том, что он принял как догму убеждение,
будто все люди мечтают сделать творческое усилие и будут рады просто предоставлению
такой возможности. Эта догма неверна дважды. Во-первых, не все мечтают о творчестве,
у многих эти мечты подавлены в детстве - родителями, садиком, школой. Во-вторых,
значительная часть тех, кто мечтал, испытали неудачу при первой попытке и не смогли
преодолеть психологический барьер, чтобы продолжить.
Не далась заседлать себя лошадь, обругал конюх - и подросток плюнул и ушел, не
использовал возможность, которая на Западе стоит огромных денег. Тут режим и не
виноват, оказание помощи в преодолении таких барьеров - дело тонкое, а общей культуры
еще не хватало. А стихийных стимулов (вроде конкуренции) не было. Так и получилось,
что основная масса людей не воспользовалась тем, что реально давал социализм. Не то
чтобы ее оттеснили - ее "не загнали" теми угрозами, которые на Западе заставляют
человека напрягаться.
Я не верю, что стимулирование угрозой - единственный механизм, заставляющий делать
усилия. Более того, этот механизм неизбежно травмирует душу и обедняет жизнь самого
успешного человека. И я ни в коем случае не зову его внедрять или имитировать - это
было бы полным крахом. Но надо признать как провал всего проекта советского
социализма то, что он оказался неспособным создать иной, не разъединяющий людей
механизм их вовлечения в напряженное творчество. А значит, сделал глубоко
неудовлетворенными массу людей. Так в получившей достаток семье с низкой культурой
молодые люди начинают много есть и спать до обеда - они теряют радость жизни,
начинают мрачнеть и озлобляться.
Именно они и составили широкую "социальную базу" для разрушения СССР, поддержали
небольшую озлобленную часть общества (которая страдала от своих неудач или от
недополучения благ). Можно не считать их мотивы уважительными, но ведь речь идет
также о страдающей части общества. О ней надо думать хотя бы для того, чтобы она не
стала обществу мстить. Ведь действительно, советский строй не дал этой категории
людей хотя бы того утешения, которое предусмотрительно дает Запад - потребительства.
Как можно было запирать таких людей в стране, где нет сорока сортов колбасы! Ведь это
же социально взрывоопасный материал. Или его специально у нас накапливали, чтобы
взорвать СССР?
Другой крупный контингент, который радуется крушению режима - молодежь, и по
вполне естественным причинам. Для нее скука губительна даже биологически. Если она
длится слишком долго, то даже творчество воспитывать детей становится недоступным -
детей нет. Возникает заколдованный круг. Парадоксально, но скоро мы будем наблюдать
духовный рост и вспышку творческой активности молодежи, направленную на
восстановление социализма, то есть, порожденную опять-таки крушением советского
режима.
Конечно, наш социализм мог бы продлить свое существование, если бы более четко
следовал рецептам Великого Инквизитора из легенды Достоевского. Если бы позволил
людям в свободное от работы время грешить (под контролем и с регулярной исповедью) и
облегчил распевание детских рок-песенок. Если бы резко увеличил производство
кондитерских изделий, наладил выпуск баночного пива с надписью "завод им. Бадаева" не
на русском, а на английском языке, и т.д. Ни Хрущев, ни Брежнев на это не решились,
большого греха избежали. Но проблема-то осталась. Надо понять, что хотели сказать
взбушевавшиеся толпы подростков (кажется, в Сыктывкаре), когда кричали: "Шоколада!
Шоколада!". Ведь желание "немного праздника в будний день" - это тоже естественное
желание человека, особенно молодого. Правом на образование его заменишь не для всех.
Пока что эту проблему решают "демократы". Они оставят страну в таком состоянии, что
нескольким поколениям будет не до песенок и не до шоколада. Подтяни ремень и
работай. Но проблема после предыдущего опыта стала фундаментальной. Если на нее не
дать ответа, очень многие не захотят подтягивать ремень, а выйдут на большую дорогу. И
ведь это - только первая проблема.
(Не опубликовано "Правдой" и "Советской Россией". Январь 1993 - май 1997 г.)
Обездоленные в СССР
Одной из главных слабостей оппозиции режиму "демократов" является размытость образа
будущего, к которому она поведет, придя к власти. Я даже не говорю об антисоветской
части оппозиции, которая поддержала уничтожение социализма, но недовольна
исполнением. Эта часть сегодня вообще помалкивает о своих идеалах - она мечтает о
великой и единой капиталистической России, хотя всем очевидно, что таковой в природе
существовать не может.
Поговорим о нас - тех, кто идет под красным флагом. Преодолеть режим Чубайса можно
лишь в том случае, если ему будет противопоставлен иной социальный проект. Не в
деталях, конечно, а в его главных чертах. Люди не могут бороться против чего-то, не имея
положительного образа.
В феврале 1917 г. в России пришел к власти режим, который не предложил обществу
никакого проекта. Большевики же выдвинули понятный и желанный людям проект - и
образ жизнеустройства, и тип власти. И либералов просто смыло. Даже белые привлекли
на свою сторону значительные силы потому, что в их планах была определенность:
реставрация единой России, земля - помещикам, фабрики - буржуям. Проект для многих
привлекательный, хотя в принципе недостижимый из-за его внутренних противоречий
(Россию разорвал именно капитализм).
В СССР начиная с 60-х годов социализм начал утрачивать образ будущего и терять
поддержку. Уже Хрушев стал перенимать критерии идеального жизнеустройства у Запада
("догнать и перегнать по потреблению..."), и среднего человека повлекло к выводу, что к
этому идеалу путь Запада более надежен. Значит, надо на этот путь "вернуться". Проект
Гайдара и Чубайса лег на подготовленную почву. Он ясен и осязаем, он имеет наглядную
витрину. Людям предлагается конкурировать за жизненные призы. Все знают, что призы
достанутся немногим, остальные потерпят крах. Но авось повезет - это так
соблазнительно. Ведь каждый склонен преувеличивать свои личные возможности,
особенно молодежь.
Сегодня оппозиция исходит из того, что люди, уже потерпевшие крах, откажутся от
поддержки проекта Чубайса просто от возмущения. Но это не так. Да и сама критика
Чубайса оппозицией непринципиальна, она направлена на дефекты и злоупотребления в
исполнении программы, а не на ее суть. Попробуйте выбрать ключевые слова из
экономической программы оппозиции - и из речей Ельцина, Черномырдина, Явлинского.
По структуре эти наборы очень близки. "Равноправие всех форм собственности,
смешанная социально ориентированная экономика и т.д.". В чем же непримиримость
идеалов? Четко видна лишь разница в отношении к приватизации земли, но и здесь
доводы туманны: "Если землю приватизировать, то ее у колхозов скупят". Ну и что? Купят
и засеют, будем мы с хлебом. Надо же объяснить, что тут не так.
Многие уповают на магические слова "обновленный социализм". Таким будет строй
жизни, когда победит КПРФ. Из документов КПРФ я лично выявить существенные черты
этого строя не смог. Между советским строем и другими видами социализмов (шведский,
австрийский и т.д.) существуют водоразделы и пропасти. Похоже, идеологи оппозиции их
просто не видят. В чем обновление? В том, что будут частные банки и заводы? А все
остальное так же, только лучше?
Вообще, равнодушие к сути советского строя (даже после его трагического краха)
поражает. На съезде КПРФ были выступления, сопровождаемые аплодисментами: там-то
восстановлен советский строй. В чем же это выразилось? Вот в чем: Городская Дума
переименована в Городской Совет. Это не смешно, а трагично. Это не просто утрата
знания об обществе, в котором мы живем (эту утрату осознал уже Андропов), а утрата
даже минимума исторической памяти. Мы уже не помним, как возникали советы и в чем
была суть двоевластия после февраля 1917 г., не помним смысл лозунга "Вся власть
советам!", не говоря уж о смысле апрельских тезисов Ленина. Мы не помним даже смысла
слова "ратуша". А ведь это и есть "Городской Совет". Что же, и в Германии XV века была
советская власть? Разве в словах дело!
Понятие обновленного социализма мы должны строить. И надо низко поклониться
"Советской России" за то, что она позволяет делать это на ее страницах. Задача стоит так:
выявить дефекты советского социального проекта и найти способ заменить его
"дефектные блоки", не повредив главную суть. Не сломав всю цивилизационную
траекторию, по которой шел этот проект. Ибо в главных своих чертах она была найдена
русским духовным чувством поразительно верно. Лучшей у нас не будет.
Продолжу мысль, которую начал в прошлой статье. Главные дефекты любого социального
проекта в том, что он не удовлетворяет какие-то фундаментальные потребности
значительных частей общества. Если обездоленных людей много и они сильны, проект
под их давлением изменяется или, при достижении критического уровня, терпит крах.
Давайте разберемся, кто и чем был обездолен в советском проекте. И не будем сразу
расставлять оценки: мол, эта потребность разумна и достойна, а та - каприз, а вон та -
порок. Сначала надо хладнокровно описать реальность.
Откуда вырос советский проект и какие потребности он считал фундаментальными? Он
вырос прежде всего из мироощущения крестьянской России. Отсюда исходили
представления о том, что необходимо человеку, что желательно, а что - лишнее, суета
сует. В ходе революции и разрухи этот проект стал суровым и зауженным. Носители
"ненужных" потребностей были перебиты, уехали за рубеж или перевоспитались самой
реальностью. На какое-то время в обществе возникло "единство в потребностях".
По мере того как жизнь входила в мирную колею и становилась все более и более
городской, узкий набор "признанных" потребностей стал ограничивать, а потом и
угнетать все более и более разнообразные части общества. Для них Запад стал идеальной,
сказочной землей, где именно их ущемленные потребности уважаются и даже ценятся. О
тех потребностях, которые хорошо удовлетворял советский строй, в этот момент никто не
думал. Когда ногу жмет ботинок, не думают о том, как хорошо греет пальто.
Чем же отличается крестьянская жизнь от "городской"? Тем, что она религиозна. А
значит, земные потребности просты и естественны, зато они дополнены интенсивным
"потреблением" духовных образов. Речь идет не о церкви, а о космическом чувстве,
способности видеть высший смысл во всех проявлениях Природы и человеческих
отношений. Пахота, сев, уборка урожая, строительство дома и принятие пищи, рождение
и смерть - все имеет у крестьянина литургическое значение. Его жизнь полна этим
смыслом. Его потребности велики, но они удовлетворяются внешне малыми средствами.
Жизнь в большом городе лишает человека множества естественных средств
удовлетворения его потребностей. И в то же время создает постоянный стресс из-за того,
что городская организация пространства и времени противоречит его природным ритмам.
Этот стресс давит, компенсировать его - реальная жизненная потребность человека.
Вот пример. Транспортный стресс вызывает выделение нервных гормонов, порождающих
особый, не связанный с голодом аппетит. Приехав с работы, человек хочет чего-то
пожевать. Не нормально поесть, а именно пожевать чего-нибудь аппетитного (т.н.
"синдром кафетерия"). Кажется, мелочь, а на деле - потребность, ее удовлетворение
должно быть предусмотрено жизнеустройством. Если же это считается капризом,
возникает масса реально обездоленных. Мать, которая говорит сыну, целый час
пробывшему в городском транспорте: "Не жуй бутерброд, сядь и съешь тарелку щей", -
просто не знает, что ему нужен именно бутерброд, красивый и без питательной ценности.
Таких "бутербродов" (в широком смысле слова) советский строй не производил, он
предлагал тарелку хороших щей.
И подобных явлений, неведомых крестьянину (и непонятных нашим старшим
поколениям), в городе множество. Как мы их можем обобщить? Можно сказать, что
кроме природных, биологических потребностей, для удовлетворения которых существуют
вещи, человек нуждается в потреблении образов. Эти потребности не менее
фундаментальны.
Сложность в том, что разделить трудно. Многие вещи, вроде бы предназначенные для
какой-то "полезной" цели, на самом деле дороги нам как образы, знаки, отражающие
человеческие отношения. Старая чашка, модное платье, мотоцикл - все это образы,
несводимые к материальным функциям, но они воплощены в вещах. В жизни крестьян
потребность в образах в огромной степени удовлетворяется как бы сама собой - связью с
природой и людьми, типом труда. В городе эта потребность покрывается производством
огромного количества вещей-знаков, "ненужных" вещей.
В советское время престарелые идеологи клеймили вдруг вспыхнувший в нашем
скромном человеке "вещизм". Стоявшую за ним потребность подавляли средствами
государства - и она в конце концов вырвалась из-под гнета уже в уродливой форме. Наша
оппозиция сегодня пошла тем же путем: Россию, мол, отличает высокая духовность, а
Запад бездуховен. Это неверно, а на практике - тупик. Речь просто идет о том, что
духовность может быть разной по сути и выражаться совершенно разными образами и
знаками. Мы считаем, например, что любовь к деньгам - бездуховность. А для
протестантов-пуритан деньги были знаком избранности, добывание их было
бескорыстным и аскетическим служени
...Поділитися у соцмережах
