Жанр: Политика
Антисоветский проект
...оторый
объективно необходим человеку в данном обществе, чтобы выжить и сохранить свой
облик человека. Это - тот ноль, тот порог, выше которого только и начинается
благосостояние, а на уровне нуля есть лишь состояние, без "блага". И сравнивать доходы
нужно после вычитания этой "неделимости". Можно сравнивать только то, что "выше
порога".
Это общий закон: если в сравниваемых величинах скрыты "неделимости", то при
приближении одной из величин к размеру этой "неделимости" валовой показатель
искажает реальность совершенно неприемлемо. "Зона критической точки", область возле
порога, граница - совершенно особенная часть любого пространства, особый тип бытия.
Доходы богатого человека и человека, находящегося на грани нищеты - сущности
различной природы, они количественному сравнению не поддаются (точнее, это
формальное сравнение ни о чем не говорит).
Именно таковы сравнительные показатели социального расслоения, которые используют
социологи ("показатель Джини", децильный фондовый и др.). Говорят, ах, какая беда,
согласно этим показателям, в России произошло социальное расслоение, более
значительное, чем в США. А на деле никакого сравнения с США и быть не может, потому
что в России возникла несоизмеримость между частями общества - социальная аномалия.
Если проводить сравнение корректно - после вычитания физиологического минимума, то
в России фондовый децильный коэффициент будет равен не 15, как утверждает
правительство, и не 23, как утверждают ученые РАН, и даже не 36, как утверждают
американские ученые - он будет измеряться тысячами! Ибо превышение доходов над
физиологическим минимумом у самых бедных десяти процентов российских граждан
приближаются к нулю.
Небольшое снижение в уровне потребления семьи, чьи доходы на 50% превышают
физиологический минимум, и семьи, которая находится на этом минимальном уровне
потребления - совершенно несравнимые вещи. Состояние социальной сферы в России
таково, что очень большая часть населения находится именно на абсолютном минимуме
потребления, и всякая "эластичность" в снижении их доходов утрачена - для многих оно
означает не "ухудшение благосостояния", а физическую гибель.
А вот качественная обобщенная оценка. На основании исследований, проведенных в 22
регионах России в течение 1990, 1993 и 1994 гг. директор Центра социологических
исследований Российской академии государственной службы В.Э.Бойков выдвигает
важный тезис: "В настоящее время жизненные трудности, обрушившиеся на основную
массу населения и придушившие людей, вызывают в российском обществе социальную
депрессию, разъединяют граждан и тем самым в какой-то мере предупреждают взрыв
социального недовольства" (В.Э.Бойков. Социально-экономические факторы развития
российского общества. - СОЦИС, 1995, № 11). Придушившие людей! Лучше не скажешь.
Замечу, что в работе этого правительственного социолога есть целый раздел под
заголовком "Пауперизация как причина социальной терпимости". Вот что на деле, в
самых абсолютных категориях означает отказ от советской системы хозяйства -
пауперизацию населения!
В Челябинске помощник губернатора рассказал: группа с московского телевидения,
проезжая мимо, решила пообщаться с людьми, которые рылись на свалке за большим
заводом. Кормясь остатками советской бесхозяйственности, эти люди откапывали
бракованные медные детали. Разговорившись, бывшие рабочие расстегнули свои робы, и
репортеры увидели страшные шрамы. Новые хозяева, "приобретя" заводы, посчитали
своей собственностью и залежи лома десятилетней давности. И, чтобы отвадить жадных
"люмпенов", однажды выпустили на них свору арендованных у милиции овчарок.
Отлежав в больнице, кое-кто по месяцу, искалеченные люди вернулись добывать кусок
хлеба.
Поразительно, что на этом фоне идеологи, под прикрытием которых людей вгоняли в
бедность, апеллируют к их советским стереотипам. И.Овчинникова в "Известиях"
поучает: "В обозpимом будущем, как ни пpискоpбно, [мы] не сможем удовлетвоpять свои
потpебности... Hадо пеpетеpпеть, утешая себя тем, что отцы и деды теpпели во имя
светлого будущего, котоpое оказалось недостижимым, а мы - во имя того настоящего,
какое может наблюдать всякий, кому доводилось пеpеезжать... из Ленингpадской области
в Финляндию".
Это утверждение за рамками и логики, и этики. Причем здесь Финляндия, если мы в
Ленинградской области имели 98 г белка и вполне удовлетворяли свои в нем
потребности? Почему мы должны брать пример с отцов и дедов, если вся перестройка
была основана на постулате, что отцы и деды жили неправильно? И кто это мы, которые
сегодня голодают? Входят в их число ведущие авторы "Известий"? И сколько продлится
это обозримое будущее, во время которого нам будет не по карману молоко? Разве
подобные вещи говорили "Известия" в 1990 г., когда призывали ломать советское
жизнеустройство?
Вот данные из двух официальных докладов медицинских ведомств. "Государственный
доклад о состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1992 году",
представленный Минздравом, Академией медицинских наук и Госкомитетом по
санэпиднадзору РФ в 1993 г., констатировал: "Отмечается вынужденная ломка
сложившегося в прежние годы рациона питания, уменьшается потребление белковых
продуктов и ценных углеводов, что неизбежно сказывается на здоровье населения России
и в первую очередь беременных, кормящих матерей и детей. В 1992 г. более половины
обследованных женщин потребляли белка менее 0,75 г на кг массы тела - ниже
безопасного уровня потребления для взрослого населения, принятого ВОЗ".
А вот Государственный доклад 2000 г. "О состоянии здоровья населения Российской
федерации в 1999 г." Много места в Докладе уделяется нехватке лекарств, ликвидации
санаториев и пр. медицинских служб, но все же главное - это ухудшение условий жизни.
Сказано: "Непосредственными причинами ранних смертей является плохое,
несбалансированное питание, ведущее к физиологическим изменениям и потере
иммунитета, тяжелый стресс и недоступность медицинской помощи".
Прежде всего, конечно, важно питание. Ему посвящен целый раздел Доклада. В
частности, говорится: "Структура питания населения характеризуется продолжающимся
снижением потребления биологически ценных продуктов питания... Белково-калорийная
недостаточность наряду с падением уровня жизни населения связана..." и т.д.
Но мы здесь скажем лишь о детях. Доклад фиксирует известный факт: "Складывающийся
" бедный " тип питания приводит к возрастанию частоты белково-калорийной
недостаточности, проявляющейся у детей и подростков снижением массы тела и низкими
ростовыми показателями". Если бы только снижением массы тела! Нехватка белка
наносит удар по всем физиологическим системам организма и по умственному развитию
человека.
СССР по качеству питания населения занимал 6-7 место в мире, хотя киви достать было
нелегко и за ветчиной бывали очереди. Сегодня ветчину и устрицы нам доставляют прямо
из Парижа. Но на всех угодить невозможно. В последнем году ХХ века в свободной
России положение с питанием детей таково:
"В настоящее время в искусственном вскармливании полностью или частично нуждаются
60-70% детей первого года жизни... В условиях снижающейся платежеспособности
населения многие виды детского питания стали недоступными для большинства
потребителей.
Не улучшается положение дел с организацией питания детей, посещающих дошкольные
учреждения и школы. Охват школьников горячим питанием в большинстве субъектов
Российской Федерации сократился на 20-30%. Рационы питания обеспечивают
потребность детского организма в энергии и белках только на 70-90%, в витаминах - на
20-40%. Сокращается вес и объем отпускаемых блюд. Прекращена витаминизация
готовых блюд. Не решаются вопросы обеспечения детских и подростковых учреждений
йодированной солью... Из-за отсутствия средств во многих школах организовано лишь
чаепитие".
"
Как красиво звучит - чаепитие ... И замечательной фразой заканчивается раздел Доклада
о детском питании: "Эффективными в этой связи могут стать информационные и
образовательные программы, посвященные вопросам здорового питания школьников".
Спасибо, кормильцы...
Сравнивая отношение к детям - подкидышам в царской России, воспитанникам советских
детских домов или нынешним детям-сиротам, стоит посмотреть на финансовый отчет
президентской программы "Дети России" и особенно ее раздела - федеральной
программы "Дети-сироты". Вдумайтесь в такой абзац отчета Минздрава: "Федеральные
программы являются одним из основных механизмов реализации стратегии охраны
материнства и детства. На реализацию медицинских разделов федеральной целевой
программы "Дети-сироты" в 1999 г. было выделено 0,05 млн. рублей". Пятьдесят тысяч
рублей! Менее двух тысяч долларов. Цена одного обеда компании "новых русских" на
Лазурном берегу.
Во время гражданской войны моя мать работала учительницей, в 16 лет. Там, в
Семиречье, война была тяжелой, сирот было много. Без всяких федеральных программ их
собирали и кормили. Чей бы отряд ни проходил через станицу, к командиру, атаману или
даже главарю банды шли учителя и требовали продуктов. Все выделяли из своих скудных
запасов. В 1921 г. мать училась в Ташкентском университете, и привезли в Ташкент детей
из Поволжья. Каждый член ВКП(б) и каждый комсомолец был обязан на свой
студенческий паек кормить одного ребенка - выделять из своего пайка, как совесть велит.
Совесть велела так, что на фотографии их курса видно - почти у всех студентов лица
одутловатые от голода.
А сегодня у наших партийцев из Союза правых сил и всяческих Союзов
капиталистической молодежи лица одутловатые от обжорства. Вот в этом-то и разница
цивилизаций.
Советский тип трудовых отношений: принцип полной
занятости.
Одним из главных смыслов, входящих в культурное ядро любого общества, является
труд . С ним связаны многие частные стороны экономического и социального порядка,
представления о взаимной ответственности государства и гражданина, важные символы и
даже религиозные установки. И завоевание гегемонии определенным социальнополитическим
движением, и подрыв гегемонии определенного государства неизбежно
связаны с образом труда и его тенью - образом безработицы .
В перестройке, которую можно считать идеологической артподготовкой к слому
советского порядка и присвоению государственной собственности номенклатурой, одной
из ключевых тем было право на труд и безработица. В рамках этой темы была проведена
блестящая программа манипуляции сознанием, и она заслуживает рассмотрения. Высокое
качество этой программы подтверждается тем, что отключение здравого смысла удалось
не в связи с каким-то отвлеченным вопросом, а вопреки очевидным и осязаемым
материальным интересам буквально каждого человека.
Полная занятость в СССР была бесспорным и фундаментальным социальным благом,
которое было достигнуто в ходе советского проекта (в 1994 г. не были производительно
заняты примерно 30% рабочей силы планеты). В обеспечении права на труд было,
конечно, много дефектов, идеал "от каждого - по способностям" был далеко еще не
достигнут, реальный уровень промышленного развития не позволял привести качество
рабочих мест в соответствие с притязаниями образованной молодежи. Но это по
важности несравнимо с главным.
Отсутствие безработицы было колоссальным прорывом к благополучию и свободе
простого трудящегося человека. Это было достижение исторического масштаба,
поднимающее достоинство человека. Мы еще даже не можем вполне оценить утрату этого
блага - у нас еще нет людей, по-настоящему осознавшими себя безработными и, главное,
воспроизводящими безработицу в своих детях, в следующих поколениях. Мы еще живем
"наполовину советским" порядком.
Привычность полной занятости превратила в сознании наших людей это чисто
социальное (созданное людьми) благо в разновидность природного, естественного
условия жизни. Это, разумеется, сделало право на труд как политическую норму очень
уязвимым. Люди его не ценили и никаких активных шагов по его защите ожидать было
нельзя. Однако пассивная установка на отрицание безработицы была вполне
определенной. Это показывали регулярные опросы социологов. Кстати, сами эти опросы
должны были бы встревожить людей, но не встревожили - Горбачев периодически
успокаивал: чего-чего, но безработицы мы никогда не допустим.
На деле партийно-государственная номенклатура СССР, начав свой постепенный отход
от советского проекта, уже с 60-х годов стала тяготиться конституционным правом на
труд, исподволь начав кампанию по внедрению в общественное сознание мифа о
благостном воздействии безработицы на все стороны общественной жизни. Эта тема
постоянно муссировалась на околопартийных интеллигентских кухнях, в среде
хозяйственных руководителей стало хорошим тоном посокрушаться, что, мол, отсутствие
в их руках кнута безработицы не дает поднять эффективность производства. Но,
поскольку право на труд было краеугольным камнем нашей идеократической системы,
подмывание этого устоя велось неофициально, хотя и с явного одобрения верхушки
КПСС.
Принцип полной занятости как один из главных устоев советской антропологии и
реализация уравнительного идеала (" от каждого - по способности ") давно уже вызывал
глухую ненависть у тех, кто сдвигался к антисоветскому сознанию. С 60-х годов о
благодати безработицы говорили на кухнях и за вечерним чаем в лабораториях, во время
перестройки начали говорить открыто.
Н.Шмелев писал в 1987 г.: "Не будем закрывать глаза и на экономический вред от нашей
паразитической уверенности в гарантированной работе. То, что разболтанностью,
пьянством, бракодельством мы во многом обязаны чрезмерно полной (!) занятости,
сегодня, кажется, ясно всем. Надо бесстрашно и по-деловому обсудить, что нам может
дать сравнительно небольшая резервная армия труда, не оставляемая, конечно,
государством полностью на произвол судьбы... Реальная опасность потерять работу,
перейти на временное пособие или быть обязанным трудиться там, куда пошлют, - очень
неплохое лекарство от лени, пьянства, безответственности" (Авансы и долги. - "Новый
мир", 1987, № 6).
До этого вопрос о необходимости безработицы туманно ставил С.Шаталин
("Коммунист", 1986, № 14), на которого и ссылается Н.Шмелев. Он говорил о переходе от
"просто полной занятости к социально и экономически эффективной, рациональной
полной занятости". Здесь важно подчеркнуть, что первыми о необходимости безработицы
заговорили люди и высших партийных и научных кругов, заговорили в журнале
"Коммунист"!
С 1988 г. такие рассуждения заполонили прессу. Эта кампания велась средствами
партийной печати с присущей ей тоталитарностью (я попытался ответить на один такой
манифест Н.Амосова, опубликованный в 1988 г. в "Литературной газете", совершенно
спокойной информативной статьей. К моему глубокому удивлению, ни одно из
"коммунистических" изданий ответа опубликовать не пожелало, "так как у редакции на
этот счет иное мнение, чем у меня").
Сильный эффект расщепления сознания был достигнут тем, что пропагандой
безработицы занялись профсоюзы - именно та организация рабочих, которая по своей
изначальной сути должна быть непримиримым врагом безработицы. В марте 1991 г., еще
в советское время Профиздат выпустил массовым тиражом книгу "Рыночная экономика:
выбор пути". Среди авторов - виднейшие экономисты. Читаем: "Можно сказать, что
рынок воспроизводит безработицу. Но возникает вопрос, а является ли безработица
атрибутом только рыночной системы хозяйства? Разве в условиях административнокомандной
системы управления производством не было безработицы? Она имела место,
только носила структурный, региональный и в основном скрытый характер. Различие
между рыночным механизмом и административно-командной системой управления
состоит не в том, что в одном случае есть безработица, а в другом нет, а в том, что в
условиях рынка безработица официально признается и безработный получает пособие".
Хороши наши советские профсоюзы, не правда ли? Скрытая безработица! Хитро
придумано. Это вроде как скрытая болезнь. Пусть человек здоров, наслаждается жизнью,
живет до ста лет - назовем его "скрытым больным", попробуй докажи, что нет. Людей,
которые реально имели работу, два раза в месяц получали зарплату, квартиру от завода,
путевку в санаторий и т.д., убеждают, что это - "скрытая безработица", и что она ничуть
не лучше явной. Что явная безработица, когда нет ни зарплаты (да и ни пособия!), ни
перспектив, ничуть не страшнее, чем "скрытая". Конечно, так может говорить только
подлая продажная тварь. Но как могли рабочие в это верить - вот ведь загадка века.
Антисоветские идеологи подменили суть проблемы ее убогим суррогатом. Труд и
безработица были представлены как сугубо экономические категории, так что
предложение создать в советском народном хозяйстве безработицу подавалось как чисто
техническое, как обычное социально-инженерное решение, не затрагивающее никаких
основ нашего бытия. Это предложение увязывалось исключительно с экономической
эффективностью (суть которой, впрочем, никак не объяснялась). Аргумент был простым,
как мычание: на Западе есть безработица, и там поэтому все работают, как звери, и в
магазинах всего полно.
В действительности, труд и отлучение от труда (безработица) - проблема не
экономическая и даже не социальная, а экзистенциальная . Иными словами это -
фундаментальная проблема бытия человека. Разумеется, она имеет и экономический
аспект, как почти все проблемы нашего бытия, но эта сторона дела носит подчиненный,
второстепенный характер.
Что вопрос о безработице относится к категории фундаментальных проблем бытия,
говорит уже тот факт, что на протяжении всей истории цивилизации он имеет
религиозное измерение, в то время как понятие экономической эффективности возникло
лишь с появлением рыночной экономики и посвященной ей науки - политэкономии.
Иными словами, в Новое время, совсем недавно.
В христианстве запрет на безработицу был воспринят уже из Ветхого завета: каждый
должен добывать хлеб свой в поте лица своего. Осовременивая, мы бы сказали, что этой
догмой христианство наложило вечный запрет на рынок рабочей силы, который вправе
отвергнуть и неминуемо отвергает часть этого "товара", так что безработица -
неизбежный и необходимый спутник рыночной экономики. Потому-то духовным
условием для ее возникновения и была протестантская Реформация, которая виртуозно
разрешила это противоречие. Часть людей (причем неизвестно кто именно) была
объявлена отверженными, которым изначально отказано в возможности спасения души.
Им нарушение божественного предписания трудиться уже не повредит. Более того, само
превращение в безработного приобретает смысл. Утрата работы человеком есть
предупреждение, смутный сигнал о том, что этот человек - отверженный.
Понятно поэтому, что утрата работы является для человека ударом, тяжесть которого
совершенно не выражается в экономических измерениях - так же, как ограбление и
изнасилование не измеряется стоимостью утраченных часов и сережек. Превратившись в
безработного, человек испытывает религиозный страх - будь он хоть трижды атеист.
Христианский завет вошел в наше подсознание с культурой, и слово тунеядец наполнено
глубоким смыслом. Очевидно, что этого не поправить и пособиями по безработице:
пособие облегчает экономическое положение, но статус отверженного не только не
отменяет, а скорее подчеркивает. В Англии в 30-е годы знаменитый ученый сэp Джулиан
Хаксли пpедложил, чтобы сокpатить pождаемость в сpеде pабочих, обусловить выдачу
пособий по безpаботице обязательством не иметь больше детей, а нарушителей
изолировать от жены "в тpудовом лагеpе".
В России, даже когда она в конце прошлого века разъедалась западным капитализмом,
сохранялось христианское отношение к безработице. Многие крупные предприниматели
(особенно из старообрядцев), даже разоряясь, не шли на увольнение работников -
продавали свои имения и дома. Те, кто переводили свои отношения с рабочими на чисто
рыночную (западную) основу, подвергались моральному осуждению. Сильный отклик
имели статьи Льва Толстого, его отвращение к тем, кто в голодные годы "не дает работы,
чтобы она подешевела".
Наблюдательный человек должен был бы подметить странную вещь в рассуждениях о
безработице, которые начались с 1987 г. Речь шла о новом, неизвестном для нас явлении.
Казалось бы, логично пригласить в печать, на радио и телевидение знатоков вопроса -
зарубежных специалистов, профсоюзных деятелей, самих безработных. Мол, поделитесь
опытом, расскажите, как и что. Вспомните: за все годы - ни одного такого случая не было.
Не пришло нашему умному руководству в голову? Нет, это была сознательная установка.
Фальсификация знаний о реальности в случае фундаментальных проблем бытия особо
безнравственна. В случае проблемы безработицы это проявляется очень наглядно. Дело в
том, что безработица как социальное явление является источником массовых страданий
людей. Тот, кто выдвигает или поддерживает предложение перейти от реально
достигнутой полной занятости к узаконенной безработице, прекрасно знает, что
результатом его предложения будут страдания, причиненные большему или меньшему
числу сограждан. Такого рода предложения, какими бы экономическими или
технологическими соображениями они ни обосновывались, прежде всего создают
проблему нравственную. Эта проблема должна быть явно изложена, а выбор того или
иного решения поддержан также нравственными (а не экономическими или
технологическими доводами).
И речь в данном случае идет не об абстракции, не о "слезинке ребенка". В середине 1990
г. в журнале Академии наук СССР "Социологические исследования" (это даже еще не
ельцинская РФ) печатались статьи с заголовками такого рода: "Оптимальный уровень
безработицы в СССР" (А.А.Давыдов - СОЦИС, 1990, № 12). Оптимальный ! Наилучший!
Что же считает "оптимальным" для нашего народа социолог из Академии наук? Вот его
идеал, полученный с использованием тензорной методологии, золотого сечения, ряда
Фибоначчи и прочей ахинеи: "Оптимальными следует признать 13%... При 13% можно
наименее болезненно войти в следующий период, который в свою очередь должен
открыть дорогу к подъему и процветанию" (процветание, по мнению автора, должно было
наступить в 1993 г.).
Поскольку статья написана в середине 1990 г. и речь идет об СССР с его 150 млн.
трудоспособных людей, то, переходя от относительных 13% к абсолютному числу
личностей, мы получаем, что "наименее болезненным" наш гуманитарий считает
выкинуть со шлюпки 20 миллионов человек. Само по себе появление подобных
рассуждений на страницах академического журнала - свидетельство моральной
деградации нашей гуманитарной интеллигенции. В общественных науках социолог -
аналог врача в науке медицинской. Очевидно, что безработица - социальная болезнь, ибо
приносит страдания людям. Можно ли представить себе врача, который в стране, где
полностью ликвидирован, скажем, туберкулез, предлагал бы рассеять палочки Коха и
довести заболеваемость туберкулезом до оптимального уровня в 20 миллионов человек?
Ведь автор той статьи нигде не сделал даже такой оговорки: на нас, дескать, в связи с
рыночными реформами накатывает неминуемая беда; я, как узкий специалист, не берусь
обсуждать реформу, я лишь говорю о том, что при всех наших усилиях мы не сможем
сократить число потерпевших несчастье сограждан ниже 20 миллионов; чтобы оно не
было выше, надо сделать то-то и то-то. Нет, социолог благожелательно ссылается на
Милтона Фридмана (подчеркивая что он - Нобелевский лауреат), который выдвинул
теорию "естественного" уровня безработицы: "При снижении уровня безработицы ниже
естественного инфляция начинает расти, что пагубно отражается на состоянии
экономики. Отсюда делается вывод о необходимости поддерживания безработицы на
естественном уровне, который определяется в 6%". Шесть процентов - это для США, а
нам поклонник Милтона Фридмана с помощью золотого сечения вычислил 13%, которые,
хоть кровь из носу, "необходимо поддерживать".
"
Мы говорили о масштабах страданий, которые нам предполагали организовать политики
с целой ратью своих экономистов и гуманитариев. А какого рода эти страдания, какова их
интенсивность? Социолог их прекрасно знает, они регулярно изучаются Всемирной
организацией труда, сводка печатается ежегодно. Он сам бесстрастно приводит в своей
статье. В США, например, рост безработицы на один процент ведет к увеличению числа
убийств на 5,7%, самоубийств на 4,1%, заключенных на 4%, пациентов психиатрических
больниц на 3,5%.
Кстати, "теория" Фридмана - это чистая идеология. Расчеты крупнейшего экономиста
нашего века Кейнса показывают, что безработица, "омертвление рабочих рук" -
разрушительное для экономики в целом явление, оно лишь маскируется непригодными с
точки зрения общества показателями (прибыль отдельных предприятий ). Массовую
безработицу надо ликвидировать самыми радикальными средствами, идя ради этого на
крупный дефицит госбюджета. Оживление трудовых ресурсов при этом многократно
окупает затраты. Да и сегодня в США рост безработицы на один процент увеличивает
дефицит госбюджета на 25 млрд. долл.
В связи с безработицей уже не только антисоветские идеологи, но и широкие круги
нашей образованной интеллигенции впали в некогерентность, граничащую с
шизофренией. Редко сейчас встретишь гуманитарный журнал, где бы не поминался
моральный императив Канта: "поступай с другими так, как ты хочешь чтобы поступали с
тобой". Ссылаясь на эту максиму, я уже давно (с начала 60-х годов) спрашивал, когда мог,
интеллигента, ратующего за безработицу: "Ты сам хочешь стать безработным?". Ни разу я
положительного ответа не услышал. Самые совестливые (а это были мои приятели по
лаборатории) отвечали уклончиво, примерно так: "Я бы и не против ради общего блага,
но ты же знаешь, у нас сейчас научно-техническая революция, а я научный работник; так
что никак у меня стать безработным не получится, ты уж извини. Безработица - это для
рабочих, ну, избыточных колхозников". Тут, как нам т
...Закладка в соц.сетях
