Жанр: Политика
Концентрационные лагеря СССР (отрывки)
...саженных в период чистки и
обвиняемых в государственной измене;
3) пополнением категории "террористов";
4) категорией осужденных по политической статье чекистов в связи с
убийством Кирова и снятием и уничтожением Ягоды и Ежова;
5) военными, попавшими в заключение в связи с чисткой и процессами в
Красной армии;
6) молодежью в возрасте от 12 до 16 лет, брошенной в лагери по
постановлениям о привлечении за преступления несовершеннолетних;
7) бывшими рабочими и служащими Китайско-Восточной железной дороги,
приехавшими в СССР из Маньчжурии после продажи этой дороги Китаю.
Ухудшение положения политических заключенных началось с убийства
Кирова. Заключенные по обвинению в террористической деятельности и
работавшие по специальности были целиком переведены на общие физические
работы в отдаленные участки. На многих были заведены новые дела, многие
получили добавочные сроки заключения. В 1936 — 37 годах все политические
заключенные, за редким исключением для пунктов 10-го и 11-го 58-й статьи
Уголовного Кодекса при небольших сроках, были сняты с работ по специальности
и переведены на общие работы.
В конце лета 1937 года начался самый страшный период для политических.
За процессом Тухачевского в лагерях последовала волна; репрессий. В каждый
лагерь приезжала комиссия 3-го отдела ГУЛАГа, разбиравшая на месте с
лагерным начальством и руководителями местной 3-й части дела политических
заключенных. Производилась быстрая сортировка. В первую очередь
отсортировывались заключенные, подлежащие, по мнению комиссии, расстрелу. Их
группами сажали в изоляторы, затем увозили или уводили на расстрел,
происходивший обыкновенно вблизи лагерей. Если эту группу и увозили далеко
от лагеря, все равно судьба вывезенных для остальных лагерников была
совершенно ясна, так как уводимые из лагеря уходили без вещей, и их
имущество оставалось в лагерной вещевой каптерке. Одним из самых больших
массовых уничтожений был расстрел огромного этапа политических, вывезенных в
лагерь "Попов остров" осенью 1937 года. На Поповом острове были оставлены
все вещи заключенных, и после никого из уведенных в лагерях уже не видели.
После отсортировки и расстрела первой группы комиссия начала отбирать
вторую группу, которую (уже с вещами) отправляли на самые тяжелые,
находившиеся в большом отдалении от мест поселения и путей сообщения
участки. Из третьей группы политических признанных в процессе проверки
лояльными, формировались лагери общих работ, находившиеся вблизи центров
отделений, управлений и лагери, обслуживающие различные строительства.
Заключенные, находившиеся в лагерях в этот период, определяют, что по
некоторым лагерям было расстреляно 25 процентов политических, 35 процентов
было отправлено в отдаленные лагери со строгим режимом и около 40 процентов
перекомплектовано. Но официальная "норма", данная ГУЛАГом для этой кампании,
была установлена в 10 процентов от общего количества заключенных.
Принцип распределения заключенных по этим трем группам был следующий.
Распределение производилось комиссией, руководившейся, повидимому, данными о
заключенных, полученными от местных работников 3-й части. В расчет
принимались пункт 58-й статьи и лагерная характеристика. Зачастую срок не
играл решающей роли: были случаи, когда в одном лагере сидели заключенные по
одному делу, и часто оказывалось, что расстреливали не основных обвиненных
по процессу, имевших большие сроки, а обвиненных, имевших меньшие сроки, но
проявивших себя антисоветски или по какой-либо другой причине вызвавших
неприязнь лагерного начальства.
В основном были расстреляны и отправлены в штрафные далекие
командировки заключенные, имевшие обвинения в вооруженном восстании,
шпионаже, терроре и диверсии, т. е. по пунктам 2, 6, 8 и 9 58-й статьи
Уголовного Кодекса.
Заключенные второй группы, отправленные в отдаленные лагери, по
окончании срока из лагерей не освобождались. Зачеты за ударную работу были
полностью аннулированы; одновременно в самих лагерях без судебной процедуры
значительной части заключенных стали добавлять сроки наказания; многих
переводили в начавшие тогда организовываться закрытые изоляторы. В этот
период времени заключенные потеряли всякую надежду быть освобожденными.
В конце 1938 года, в связи с арестом Ежова и назначением Берия,
некоторые заключенные, пересидевшие сроки, были освобождены особым приказом
из Москвы. Декабрь 1938 года был месяцем наибольшего освобождения старых
заключенных. Но в этом же году в лагери начали прибывать заключенные по
новым срокам, приговоренные на 15, 20 и 25 лет заключения"SUP"31"/SUP" . "SUP"22"/SUP" Собрание Узаконений 1919 г., No. 12, стр. 124. Опубликовано в
Известиях Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов. 15.
IV. 1919, No. 81. "SUP"23"/SUP" 1-й пункт декрета "О лагерях принудительных работ", 15. IV. 1919. "SUP"24"/SUP" 1-е и 2-е примечания к пункту первому декрета "О лагерях
принудительных работ". 15. IV. 1919. "SUP"25"/SUP" 4-й пункт декрета "О лагерях принудительных работ", 15.IV.1919. "SUP"26"/SUP" Собрание Узаконений 1919 г., No. 20, стр. 235. Опубликовано в
Известиях Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов, 17.
V. 1919., No. 105. "SUP"27"/SUP" 37-й и 38-й пункты декрета, 17. V. 1919. "SUP"28"/SUP" Собрание Узаконений 1919 г., No. 47, стр. 459. Опубликовано в
Известиях Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов, 26.
IX. 1919. "SUP"29"/SUP" "I"Менделеев Д."/I" К познанию России, Буэнос-Айрес, 1952, стр. 136 --
138. "SUP"30"/SUP" "I"Бернер Н."/I" Внутренняя эмиграция и интеллигенция на Соловках,
Рукопись, архив Института по изучению истории и культуры СССР, Мюнхен. "SUP"31"/SUP" Постановление ЦИК и СНК СССР, 2. X. 1937, опубликовано в Собрании
Законов СССР, No. 66, стр. 297.
4. Предвоенные годы в лагерях заключения (1939 — 1940 гг.)
Этот период ознаменовался новым притоком заключенных, арестованных еще
во времена ежовщины, но задержанных в подследственных тюрьмах.
О созданных в эти годы закрытых изоляторах имеются разноречивые
сведения. Повидимому, никому из сидевших в них не удалось достигнуть
свободного мира. Созданы эти изоляторы в различных отдаленных местах
Советского Союза. Заключенные в них, по ряду сообщений, не принуждались к
тяжелому труду и при вступлении становились "номерниками", теряя свои
установочные данные.
В этот период лагери заключения пополнились следующими контингентами:
1) польским офицерством, избежавшим Катынского уничтожения;
2) военнопленными, освобожденными из финского плена;
3) депортированными из Польши, Литвы, Латвии и Эстонии.
В 1940 году в лагерях были произведены массовые расстрелы по норме
указанной ГУЛАГом — 5 процентов от общего числа заключенных.
5. Лагери заключения в период второй мировой войны (1941 — 1945 гг.)
С началом войны в Советском Союзе вновь началась волна репрессий,
распространившаяся на бывших заключенных и на ту категорию, которая по
"профилактическим" соображениям должна была быть изъята в военный период.
Однако, благодаря огромной неразберихе, имевшей место особенно в областях, к
которым приближалась линия фронта, многим бывшим заключенным удалось
избежать ее тем или иным способом (переменой места жительства, ускоренным
добровольным зачислением в армию через чужие военкоматы и т. д.).
Ужасна была судьба политических заключенных, сидевших под следствием в
городах, к которым подходили немецкие войска. Большую часть политических
подследственных вывезти не успели и их массами уничтожали в оставляемых
Красной армией городах. Остались сведения о массовом расстреле в тюрьмах
Днепропетровска, Киева, Гомеля, Минска, Винницы и др. В Киеве были сожжены
два вагона политических подследственных, вывезти которых не представлялось
возможным.
Для этого периода характерно освобождение из лагерей уголовников и
бытовиков с зачислением их в армию для "защиты родины". Много военных,
включая и крупные чины, сидевших по политическим обвинениям, в период войны
было также отправлено в действующую армию в порядке "искупления своей вины
перед родиной".
Во время войны лагери заключения пополнились за счет:
1) немцев-колонистов, проживавших на территории СССР;
2) "окруженцев" (солдаты и офицеры, вышедшие из окружения немецкой
армией и бежавшие из немецкого плена);
3) жителей освобожденных от немцев областей, подозревавшихся в связях с
немцами или хотя бы в лояльном отношении к ним;
4) представителей некоторых национальностей, которые в той или иной
степени сотрудничали с немцами во время оккупации (калмыки, крымские татары,
карачаевцы, чеченцы, ингуши, балкарцы и т. д.);
5) пленных немцев.
В 1941 году в лагерях были произведены массовые расстрелы по норме,
указанной ГУЛАГом.
Режим заключенных в лагерях ухудшился до предела.
6. Лагери заключения в послевоенный период (1945 — 1954 гг.)
Контингент заключенных в послевоенные годы сильно увеличился. К
прежнему составу прибавились:
1) бывшие участники армии генерала Власова;
2) участники национальных военных соединений, находившихся на немецкой
стороне;
3) рабочие "остовцы", возвращенные из Германии;
4) "освобожденные" союзными войсками и Красной армией советские
военнопленные;
5) враждебные коммунизму элементы из Польши, Чехословакии, Восточной
Германии, Румынии, Болгарии, Венгрии, Литвы, Латвии, Эстонии;
6) немецкие и японские военнопленные;
7) возвратившиеся на родину "советские патриоты".
В послевоенные годы положение в лагерях было очень тяжелым,. особенно в
отношении питания. Заключенные вследствие недостатка рабочих рук после войны
должны были обслуживать не только стройки и разработку природных богатств,
но и вновь создаваемые и перегруппированные промышленные центры. Сведения о
том, что в 1946 — 1948 гг. средняя выработка заключенных не превышала 40
процентов, объясняются предельным отчаянием заключенных, большой процент
которых прошел тяжелые годы плена, остовских лагерей, войны и долгих
голодовок. Но самое главное заключалось в том, что после победной войны над
гитлеровской Германией у заключенных на долгие годы была потеряна всякая
надежда на освобождение. Большинство населения СССР, и тем самым
заключенные, полагало, что освобождение от большевизма возможно только с
помощью свободного мира. Причем абсолютное большинство думало, что эта
помощь будет бескорыстна, т. е. свободный мир придет на помощь населению
СССР и заключенным как рыцарь, поборник добра, возмущенный злом, которое
сопутствует коммунизму, и что никаких материальных целей свободный мир при
этом преследовать не будет. Вот эта надежда после войны у заключенных и была
потеряна. Осталась полная бесперспективность.
В лагерях средняя норма выработки заключенных на физической работе
обычно составляла 60 — 70 процентов установленной нормы. Естественно, что
пониженная выработка в послевоенные годы (40 процентов) несла за собой
ухудшение и без того скудного питания и приводила к очень высокой
смертности.
Отношение в послевоенный период в лагере к заключенным было очень
плохое. В период 1948 — 1950 гг. положение в лагерях несколько улучшилось:
при выработке известного процента нормы начали выдавать 800 граммов хлеба
вместо прежних 300 граммов. Начали также выплачивать заработную плату в
размере 10 — 20 рублей, в некоторых случаях и 40 рублей в месяц. В этот
период были открыты ларьки, где заключенные могли покупать за деньги хлеб,
повидло, маргарин и табак.
С 1950 г. начались новые улучшения режима заключенных. Средний рацион
питания заключенного в день принимает следующий вид:
0,800 кг хлеба,
0,020 " жира,
0,120 " крупы или мучных изделий,
0,030 " мяса или 0,075 рыбы (или морского зверя),
0,027 " сахара.
Хлеб выдается на руки, из остальных продуктов готовится горячая пища,
состоящая из супа один или два раза в день и 200 граммов каши. С 1952 года в
лагерях перестал остро чувствоваться недостаток хлеба: в закрытых изоляторах
хлебный паек с 300 граммов вырос до 500 — 600 граммов в день. На физических
работах заключенные, перевыполняющие норму, стали получать 1000 — 1200
граммов хлеба в день и добавочное премиальное блюдо, но, как и раньше,
стимулирование производительности труда производилось здесь величиной
рациона питания: невыполняющие нормы получают уменьшенный рацион.
Во многих лагерях в эти годы был расширен ассортимент товаров в
ларьках. Появились пряники, сахар, папиросы и даже некоторые предметы
одежды. В некоторых более благоустроенных лагерях были организованы так
называемые "народные кухни", в которых готовилась и продавалась заключенным
горячая пища. Слабосильных от голода и работы в лагерях стало значительно
меньше, и их сразу же отправляют в особые слабосильные команды или на
инвалидные лагпункты.
Заключенные, выполняющие нормы на физических работах, и заключенные,
работающие по специальности, получают денежное вознаграждение. Сумма
заработка в 1953 — 1954 гг. в некоторых случаях была довольно высокой.
Система выдачи денег следующая: из заработной платы заключенных вычитается
стоимость затрат на его содержание, питание, обмундирование и др. расходы.
Этот вычет по различным лагерям неодинаков и колеблется от 450 до 500 рублей
в месяц. Часть оставшегося заработка зачисляется на личный счет
заключенного, а часть выдается ему на руки в виде суммы, достигающей иногда
от 40 до 200 рублей в месяц. В ряде лагерей заключенным, производящим работы
по обслуживанию лагеря, или инвалидам выплачивается до 20 рублей в месяц.
По ряду сведений, в лагерях улучшилось медицинское обслуживание. Во
многих местах увеличился штат вольнонаемных врачей и фельдшеров. Увеличилась
норма для освобождения больных заключенных от работы. Вблизи лагерных
управлений отстроены госпитали, которые имеют неплохое обслуживание, до
рентгеновских кабинетов включительно, и даже располагают такими
медикаментами, как пенициллин. Отношение вольнонаемных врачей к заключенным
неплохое.
Режим за последние годы если и остался строгим, то по сравнению с
военными и послевоенными годами значительно улучшился. По ряду сведений,
произвол криминального элемента прекратился; с 1952 года (повидимому, на
основании распоряжений ГУЛАГа) в ряде лагерей приняты жесткие меры в
отношении уголовных, терроризирующих политических заключенных. С конца 1953
года во многих лагерях уголовников стали отделять от политических и бытовых.
Необходимо отметить, что вообще в послевоенные годы количество советских
граждан, отправляемых в лагери, по сравнению с предвоенными годами сильно
уменьшилось в основном за счет политического контингента.
Среди заключенных лагерей и тюрем находится довольно большое число
старых эмигрантов, добровольно вернувшихся на родину. Торжественно
встреченные, они через некоторое время были арестованы и получили различные
сроки лагерей. Среди них было много приехавших в СССР из Франции в 1945 --
1946 гг.
После смерти Сталина и казни Берия, несмотря на то, что амнистия не
предусматривала освобождения политических заключенных, их положение в
лагерях улучшилось; отношение охраны, по последним сведениям, стало к ним
лучше.
Анализируя политические события, происходившие в 1953 году, надо
думать, что некоторое количество старых заключенных было освобождено: в
настоящее время в политической и общественной жизни Советского Союза
появился ряд работников, попавших во времена ежовской чистки 1937 — 1938
гг. в лагери полной изоляции на большие сроки.
Внутренняя борьба в советской правящей верхушке, несомненно, вызвала
большое количество арестов и заключения в лагери. Однако можно с
определенностью сказать, что эти аресты, даже после снятия и расстрела
Берия, не носили прежнего характера кампании с заранее предусмотренными
контрольными цифрами. Антиправительственная деятельность, активизировавшаяся
после смерти Сталина, также привела к некоторому пополнению контингентов
заключенных, но опять-таки эти аресты не носили, повидимому, прежнего
массового профилактического характера.
Сведения об улучшении положения в лагерях касаются только той их части,
которая как-то, иногда очень условно, но все же связана общением с
внутренней жизнью страны. Но есть лагери, о жизни которых ничего неизвестно.
Улучшилось там в какой-то мере положение или они продолжают и далее
ускоренно перемалывать людские жизни — остается загадкой.
Совершенно твердо можно констатировать, что теперешнее улучшение в
лагерях есть явление временное, вызванное особыми соображениями советского
правительства. Такие периоды — кратковременные и длительные, повсеместные и
ограниченные территориально — были и ранее. Лагерная система и рабский труд
являются следствием карательной политики советского руководства, неразрывно
связанной с идеологической доктриной, на основе которой и проводятся все
действия. А без идеологических изменений не может быть изменений и в
действиях. Идеологических изменений в доктрине советского руководства нет,
следовательно, не может быть изменений и в карательной политике, т. е. в
лагерной системе с ее рабским трудом.
По ряду данных, одним из соображений, в силу которого советское
правительство допустило ряд послаблений в лагерях, является недостаток в
людях. Большевики ради достижения своих целей всегда щедро жертвовали
человеческими жизнями; повидимому, это привело к колоссальным потерям
населения, и сейчас "человек стал дороже". Но мы еще раз оговариваем, что
это изменение не принципиальное, а чисто конъюнктурное: мы уверены, что в
ряде лагерей "цена человека" осталась прежней, т. е. равной нулю.
"HR"
"UL"
Глава третья. Тюрмы
"/UL"
Дать стандартизированное описание режима советских следственных тюрем и
тюрем заключения чрезвычайно затруднительно. Режим этот меняется в
зависимости от основного предназначения, от близости или отдаления от
крупных центров страны, от характера и способностей руководящих работников
МВД в данном городе, от категории арестованных, содержащихся в этой тюрьме.
На основании ряда последних сведений можно нарисовать в общих чертах
типовой режим, главным образом, подследственных советских тюрем.
1. Следственные тюрьмы областного, краевого и республиканского значения
В камерах тюрем этого типа подследственные обыкновенно содержатся в
таком количестве, при котором минимальное соблюдение гигиенических условий
становится невозможным. Нередко в камеру, которая при соблюдении правил
санитарии рассчитана на 30 человек, помещается удвоенное или утроенное число
заключенных. Это происходит не только из-за недостатка тюремной площади и
большого количества арестованных, но и из соображений поставить заключенных
в условия, ослабляющие их моральное и психическое сопротивление во время
следствия.
В этом типе следственных тюрем заключенные по обвинению в политических,
уголовных и бытовых преступлениях содержатся вместе, но проводится также
одиночное или карцерное заключение. Подследственные отправляются в одиночные
камеры большей частью в тех случаях, когда их хотят изолировать от других
подследственных, лишить их товарищеской моральной поддержки, ослабить их
волю к сопротивлению. В карцер арестованные переводятся в порядке штрафа за
содеянные в тюрьме проступки: повреждение государственного имущества,
невыполнение приказа, пререкания с начальством, громкий разговор или пение и
т. д. В описываемой категории тюрем перевод в одиночку или карцер большей
частью является мероприятием временного характера.
Подследственные спят в камерах обыкновенно на деревянных нарах, иногда
двойных — верхних и нижних. В более благоустроенных тюрьмах нары могут быть
построены с местами на четыре человека — два нижних и два верхних места.
Камеры дезинфицируются сильно пахнущим раствором; против насекомых-паразитов
применяются специальные средства-порошки. По ряду сведений, вши и клопы, в
связи с вновь открытыми антисептическими средствами, в ряде советских тюрем
перестали быть бичом арестованных. Раз в десять дней подследственные
подвергаются санитарной обработке, состоящей из бани и стрижки
парикмахерской машинкой. В подследственной тюрьме особой специальной
тюремной одежды не выдается; арестованные содержатся в собственном платье.
Ремни, шнурки от ботинок, подтяжки, металлические предметы во избежание
покушения на самоубийство отбираются.
Окна в камерах заделаны решетками с внешней стороны; к ним приделаны
обыкновенно жестяные "зонты", мешающие видеть происходящее снаружи и
оставляющие открытым только часть неба вверху окон.
В течение дня арестованные оправляются в "парашу" — чан, ставящийся
около двери камеры. Утром в пять часов, после побудки, и вечером в 8 часов,
а иногда и ночью, заключенных всей камерой выводят в клозеты, в которых
также производится и умывание. Утром и вечером, а иногда и ночью, по камерам
производится поверка заключенных.
Один раз в день все подследственные, находящиеся в камере, выводятся во
внутренний двор тюрьмы, на котором они парами под наблюдением стражи
совершают круговую прогулку. Продолжительность прогулок в разных тюрьмах
колеблется от 10 до 30 минут.
Питание в подследственных тюрьмах состоит из хлебного пайка в 300 --
500 граммов, выдаваемого в 7 часов утра вместе с кипятком; обеда в 13 часов,
состоящего обычно из плохого овощного или рыбного супа и небольшого
количества каши (перловой, ячневой, сечки) и ужина в 19 часов, состоящего
также из супа или каши. Арестованные в подследственных тюрьмах могут
получать продуктовые и вещевые передачи, тщательно проверяемые тюремным
персоналом. Издавна в советских тюрьмах существует неписанный закон,
предписывающий заключенным камеры отделять некоторый процент продуктовых
передач в пользу товарищей, не получающих их. Распределение этих продуктов
между нуждающимися производится группой долго сидящих подследственных,
называющейся обыкновенно "комбедом" (комитетом бедноты).
Переписка с родными и свидания с подследственными в тюрьмах разрешаются
только в исключительных случаях и чаще всего только после приговора и
перевода в пересыльную тюрьму. В некоторых тюрьмах подследственным выдаются
бумага и карандаши для составления заявлений и жалоб в соответствующие
судебные инстанции.
В камеры часто подсаживают доносчиков из подходящих для этой цели
подследственных. Они должны следить за всем происходящим в камере. Иногда их
подсаживают для специального наблюдения и разговоров с кем-либо из состава
камеры. На тюремном языке эти доносчики называются "стукачами", "наседками",
иногда "сексотами" (последнее совершенно неправильно, так как эти доносчики
"секретными сотрудниками" не являются, а подбираются из состава
подследственных и временно используются органами следствия). Большого вреда
арестованным они обыкновенно не приносят: наметанный глаз советских людей их
быстро распознает и, несмотря на строгость тюремного режима, заключенные,
особенно уголовники, их нередко изрядно колотят.
Время от времени в камерах производятся тщательные обыски. Книги в
тюрьмах этого типа выдаются редко. В камерах играют в шахматы, шашки,
домино, карты, очень часто самодельные. В большинстве тюрем все же эти игры
запрещены.
Состояние подследственных из-за плохого питания, антисанитарных
условий, тоски по близким и боязни за свою судьбу — очень тяжелое,
особенно, если подследственное заключение длится долго. Этот срок для
арестованных столь мучителен, что они часто принимают окончательный приговор
совершенно равнодушно.
Следственные тюрьмы находятся в ведении ГУЛАГа — Главного управления
мест заключения МВД СССР.
2. Внутренние тюрьмы и изоляторы областного, краевого и республиканского значения
Во внутренних тюрьмах и изоляторах содержатся подследственные,
обвиняемые в политических преступлениях. Режим тюрем этого типа очень строг.
При поступлении во внутреннюю тюрьму подследственного раздевают донага и
тщательно обыскивают. Переписка с внешним миром и свидания во внутренних
тюрьмах не разрешаются.
Однако санитарное состояние и питание в этих тюрьмах значительно лучше.
В тюрьмах столичного порядка подследственные спят на кроватях с постельными
принадлежностями (но днем на кроватях лежать запрещено). Продуктовые и
вещевые передачи обыкновенно не разрешаются. Подследственным, если у них
имеются деньги, разрешается раз в 10 дней заказывать покупку продуктов
питания и туалетных принадлежностей в пределах небольшой суммы, которая
колеблется от 10 до 20 рублей. В большинстве тюрем деньги обычно отбираются
и взамен их выдается квитанция, по которой и производится расчет.
Арестованные в камере содержатся в ограниченном количестве; бывают камеры на
4-х и даже 2-х подследственных; часто практикуется одиночное заключение.
Подследственные по особому разрешению следователя могут пользоваться
тюремной библиотекой.
Несмотря на лучшие усло
...Закладка в соц.сетях
