Жанр: Политика
Белая книга: свидетельства, факты, документы
...его музыкантов, врачей, инженеров и вообще
интеллигенцию, не забывать и о рабочих высокой квалификации, активнее
работать с людьми обиженными и недовольными. Эрлиху дали напечатанные на
русском языке обзоры экономического положения Израиля, краткую историю
"шестидневной войны" с описанием израильской "мощи и величия", десятки
красочных открыток.
Шифрин собирался создать на Каролине-Бугазе постоянно действующий
семинар для еврейской молодежи, после чего она бы выезжала в Израиль. За
лето планировалось подготовить до шестисот человек. Для прикрытия Шифрин
рассчитывал использовать созданную им сувенирную мастерскую.
Шифрин готовил для "Сохнута" информацию о положении евреев в СССР,
списки и характеристики людей, подготовленных им к отъезду, запрашивал
пропагандистскую информацию о том, как хорошо живут в Израиле вообще
(конкретно с указанием городов, предприятий, учреждений, фамилий) и как
хорошо живут там бывшие граждане СССР.
"Он также дал мне доклад о настроениях людей, - рассказывает Эрлих. - В
наших газетах печатаются материалы о недостатках, Шифрин использовал их.
Он разговаривал с людьми, выслушивал их недовольства, записывал адреса и
фамилии. Подобные факты Шифрин собирал целый год и в докладе изложил их
так, что здоровая критика выглядела как возмущение строем. Огромный список
людей, которых он якобы подготовил к отъезду, был такой же фикцией. Только
трое из них - И. Гольденберг, Р. Палатник и 3. Кац - действительно
собирались в Израиль".
Все эти материалы Эрлих передал в Вене человеку по фамилии Коген. Он
занимает в "Сохнуте" ответственный пост. Встречи с ним проходили в кафе
(Штубенринг, 8), на квартире у Когена (Доминиканер Баштай, 21, кв. 35), в
машине Когена (N 743044), в магазине Макса Розенберга (Энгерштрассе, 194,
тел. 243295), на улицах и в других местах. При каждой встрече Эрлиха
предупреждали о необходимости оберегать Шифрина, беречься самому, строго
соблюдать конспирацию. Дали пароль: "Я привез привет от Саши". Так должен
был говорить дежурному "Сохнута" сам Эрлих или другой человек, посланный
им. Так должны были говорить в Одессе люди "Сохнута". Условились, что в
определенные дни Эрлих будет приходить в Одесский клуб моряков, где к нему
может подойти человек с его фотографией. Принимать его надо как посланца
"Сохнута".
Во время встреч в Вене Эрлих получил 2 000 рублей в советских деньгах и
1 600 шиллингов. "Мне также вручили учебник по ивриту, словари и много
другой литературы, - рассказывает он. - Кроме того, кинофильм об Израиле
на 8-миллиметровой пленке, магнитофонные пленки, которые я перемотал на
свои кассеты, различные фотопленки и диапозитивы. Они научили меня, как на
судне спрятать все это, еще раз предупредив об осторожности. На прощание
просили передать горячий привет Шифрину от человека, который гостил у
Иосифа Хорола на пасху. Это был Нехемия Леванон, генеральный секретарь МИД
Израиля, ведающий разведкой".
Договорились о надежных способах двусторонней связи, о многих деталях,
о людях, с которыми Эрлиху надо будет работать. А спустя три месяца Шифрин
уехал из СССР.
И вот настал день поездки Эрлиха в Вену, о чем тот заранее предупредил
Шифрина (его адрес: Израиль, г. Раматган, ул. Асаф, 28, кв. 2).
Одно из заданий, полученных от израильской разведки, состояло в том,
чтобы с помощью советских людей добыть ответы на вопросы шпионского
характера. Вопросник был разделен на три части: политическую,
экономическую, военную. Военная часть, например, состояла из 23 вопросов,
каждый имел порядковый номер:
"1. Источники информации (опрос группы солдат на отдыхе - город, дата;
встречи с соседскими детьми солдат и офицеров - город, дата)..."
"2. Конкретные случаи испытания оружия; был ли риск для солдат и
офицеров?.."
"3. Маневры: несчастные случаи. Что за темы отрабатываются на маневрах
(высота, равнины)?".
Шифрин вручил Эрлиху специальные чистые листы, являющиеся копиркой для
тайнописи, объяснил, как ими пользоваться, а также снабдил инструкцией,
отпечатанной на машинке. Кроме того, он дал дополнительные адреса, куда
Эрлих должен посылать ответы по его вопроснику.
Сообщником Шифрина является один из главарей так называемого
народно-трудового союза Романов. Он передал Эрлиху через Шифрина 700 руб.
для отправки из разных почтовых отделений СССР по следующим адресам:
"1. Горбаневская Наталья Евгеньевна. Москва, 1252, Новопесчаная, 13/3,
кв. 34". И на обороте: "200% за две смены", что означает - послать 200
руб. в два приема.
"2. Москва, Комсомольский проспект, 14/1, кв. 96. Григоренко Зинаиде
Михайловне". Ей предписывалось также послать 200 руб. в два приема.
"Однажды Шифрин сказал, что должен познакомить меня с очень интересным
человеком, - говорит Эрлих. - На машине Шифрина N 586440 я приехал к нему
в гостиницу на Ваграмштрассе, 55, комн. 4 (тел. прямой 221339, через
коммутатор 2218665), где он представил как своего друга Степана Мудрика и
просил оказать ему некоторые услуги.
Бандеровец, бывший гестаповец, руки которого в крови советских людей, -
это и есть Степан Мудрик. Сейчас он один из главарей украинских
националистов. С Мудриком я встречался дважды в разные годы. При активном
содействии Шифрина он тоже стал давать мне задания для подрывной работы в
нашей стране".
Нет сомнения, что публикацией и рекламой грубой фальшивки Шифрина
подрываются хельсинкские соглашения. Интересы взаимопонимания и
сотрудничества в Европе предусматривают объективную и правдивую информацию
о жизни в странах-партнерах по хельсинкским соглашениям, странах с
различным государственным и общественным строем. Международный пакт ООН о
гражданских и политических правах, принятый в 1966 году, также
подчеркивает необходимость "уважения прав и доброго имени других". Пакт
требует запрещения всякого рода искаженной, провокационной и лживой
информации.
Операция "Свадьба" и ее вдохновители
"Судебные процессы в Ленинграде и Риге над советскими гражданами,
обвиненными в нарушении советских законов, интенсивно были использованы в
антисоветской агитации... Сионистские лидеры в своем стремлении обмануть
общественное мнение "не приняли в расчет" факта, что обвиняемые нарушили
советские законы и пытались подорвать веру народа в политику Советского
Союза. Сионисты настойчиво отрицали, что обвиняемые, позже справедливо
осужденные, имели инструкции, исходящие от израильско-сионистских
властей".
(Информационный бюллетень Коммунистической партии Израиля, 6/71)
В декабре 1970 и в мае 1971 года Ленинградский городской суд осудил к
разным срокам лишения свободы инициаторов и активных участников подготовки
захвата самолета гражданской авиации в целях бегства за границу. Они также
систематически передавали за рубеж клеветнические измышления о Советском
Союзе. Организаторам нелегальной группы вменялось в вину и укрывательство
похищенного государственного имущества. В частности, в одном из учреждений
Кишинева была украдена и переправлена в Ленинград множительная машина,
которую подсудимые намеревались использовать для печатания антисоветской
литературы
Сионистская пропаганда неустанно твердит о мнимой невиновности
участников этих преступных деяний, искажает ход судебных процессов над
ними, голословно оспаривает вынесенные приговоры. Ниже приводятся
публикации журнала "Новое время" (1971, N 2) и "Литературной газеты"
(1971, 7 июля), в которых раскрывается истина, установленная в ходе
судебных процессов.
Заговор воздушных пиратов
...Гилель Бутман хорошо помнит тот вечер 20 декабря 1969 г., когда он у
себя на квартире принимал инженера-проектировщика из Ленгорпроекта С.
Дрейзнера и другого инженера - бывшего летчика М. Дымшица. Обсуждался план
насильственного захвата в воздухе пассажирского самолета для того, чтобы
перелететь на нем из СССР за границу.
"У нас с Дрейзнером, - говорил Бутман суду, - сложилось мнение, что
Дымшиц именно тот человек, который нам нужен".
Выбор пал на Дымшица не случайно. Этот глубоко аморальный человек был
готов пойти на все, чтобы вкусить "сладкой жизни"... в Израиле.
После того как главный исполнитель замышлявшегося преступления был
найден, Бутман принялся за комплектование состава "пассажиров". Он стал
вербовать в "группу захвата" таких людей, как Эдуард Кузнецов -
рецидивист, уже отбывавший уголовное наказание за преступления. Каждую
среду заговорщики собирались на квартире у Бутмана, обговаривая детали
подготовки диверсии.
Михаил Коренблит, врач-стоматолог по профессии, предложил
предварительно совершить "контрольные полеты", чтобы изучить условия
работы пилотов Аэрофлота в воздухе. На такие полеты была выделена
необходимая сумма денег из бюджета группы. М. Коренблит вылетел из
Ленинграда в Кишинев. Во время ночного перелета он не сомкнул глаз:
пристально следил за тем, как работает экипаж и обслуживающий персонал.
Бутман выбрал для себя линию Ленинград - Рига. Когда самолет, на борту
которого он находился, пошел на снижение и в пассажирском салоне
загорелась табличка "Пристегните ремни", Бутман вскочил со своего места и
ворвался в кабину пилотов с возгласом: "Спасибо за прекрасный полет!" Пока
его выдворяли, он с лихорадочной быстротой высчитывал - хватит ли времени,
чтобы, угрожая оружием, приказать летчикам повиноваться, а встретив
сопротивление, ударами саперных лопат и резиновых дубинок сломить его.
"Бутман сам передал мне орудия насилия, - показал выступающий в
качестве свидетеля осужденный ранее Дымшиц. - Они предназначались для
возможного нападения на членов экипажа, которых мы намеревались связать".
Преступление намечалось на 15 июня 1970 г. Однако преступный план был
своевременно раскрыт, и его участники арестованы.
Попытка захвата и угона самолета - это отнюдь не единственное
преступление подпольной группы во главе с Бутманом. Она также занималась
изданием и распространением антисоветских материалов сионистского
характера, старалась искусственно разжигать среди советских людей
эмигрантские настроения.
Как показало расследование, подавляющее большинство граждан отвергло
домогательства просионистских заговорщиков. Не найдя опоры и поддержки
внутри нашей страны, отщепенцы тем не менее пытались создать у
международной общественности мнение о том, что они якобы отражают взгляды
если не всех, то, по крайней мере, многих граждан еврейской национальности
в СССР. В этих целях участники группы самым беззастенчивым образом
фабриковали "письма" и "обращения" от имени советских евреев, которые
рассылали в различные адреса за рубежом. В качестве примера можно привести
"письмо к американским евреям", открытое клеветническое письмо к
советскому поэту Исаю Тобольскому и целый ряд других документов, которые
дезинформировали мировую общественность о положении евреев в СССР.
На ленинградском процессе была выявлена тесная связь преступников с
сионистскими организациями за рубежом, ведущими подрывную и
террористическую деятельность против Советского Союза и других
социалистических стран. Взрывы в помещениях Интуриста и Аэрофлота в
Нью-Йорке, в торгпредстве СССР в Амстердаме, нападение на Советское
консульство в Лондоне, срывы выступлений советских деятелей искусства в
США, бесчинства и хулиганские выходки в отношении советских граждан,
работающих за границей, - все это дело рук международного сионизма.
План захвата и угона самолета являлся типичным проявлением преступного
курса сионизма, не брезгующего ничем для достижения своих коварных целей.
В данном случае преследовалась провокационная цель - привлечь внимание к
так называемому "еврейскому вопросу" в СССР.
Как выяснилось на суде, в том числе и из показаний самих обвиняемых, об
этом преступном плане были осведомлены сионистские круги Израиля. Больше
того, они субсидировали и направляли подрывную деятельность антисоветской
группы. Инструкции и рекомендации от израильской разведки поступали через
фирму "Динерман и Ко". Членам группы и лицам, связанным с ними,
присылались дорогостоящие посылки под видом "помощи из Израиля". Посылки
реализовывались соучастниками заговора, и вырученные деньги шли на
подготовку воздушной диверсии.
В числе тех, кто содействовал установлению связей подсудимых со
спецслужбами Тель-Авива, был, например, некий Дональд Меламент, 1945 года
рождения, гражданин США, ярый сионист, получивший специальную подготовку в
Израиле. Этот аспирант Йельского университета (США) вместе с другими
стажерами, выезжавшими на учебу в Советский Союз, прошел в Америке курс
подрывных наук. По его словам, ему обеспечили на это время "райскую
жизнь", а потом сказали: "Больше такой жизни вы от нас не увидите, но
сможете обеспечить ее себе сами. Получите по тысяче долларов за каждого
советского ученого, которого уговорите переехать в Соединенные Штаты".
Теперь понятно, почему, приехав стажироваться на химический факультет
Ленинградского государственного университета, Меламент мало интересовался
науками. Свои усилия он направил на ведение в СССР антисоветской и
сионистской пропаганды, пытаясь склонить некоторых советских ученых и
специалистов к выезду за рубеж. Сотрудники и преподаватели химического
факультета дали отпор зарвавшемуся стажеру и обратились с заявлением в
ректорат с требованием пресечь его провокационную деятельность.
Не найдя единомышленников в стенах университета, Меламент стал искать
их на стороне. В феврале 1970 года он встретил Владимира Могилевера,
инженера одного из научно-исследовательских институтов Ленинграда. В
группе, представшей перед судом, он был ответственным за налаживание и
поддержание связей с сионистскими кругами в Израиле.
Покидая досрочно Советский Союз отнюдь не по собственному желанию,
Меламент увез с собой толстый пакет, врученный ему Могилевером. Помимо
сфабрикованных антисоветской группой разного рода клеветнических "писем",
"обращений" и иных "документов" в пакет было вложено послание в Тель-Авив
с сообщением о деятельности' заговорщиков и планируемых ими акциях. Эти
сведения содержались в специальном конверте, адресованном "Саше". Такой
псевдоним скрывал имя Ашера Бланка, бывшего советского гражданина,
выехавшего в Израиль.
В конце мая 1970 года в Ленинград из Норвегии и Швеции под видом
туристов прибыли два тель-авивских посланца - Аронзон и Литцман. Оба они
продолжительное время жили в Израиле и были тесно связаны с сионистскими
кругами этой страны. Их свидание с Могилевером состоялось в ленинградском
парке Победы. Здесь Могилевер передал Аронзону очередную зашифрованную
депешу в Тель-Авив, составленную руководителем группы Бутманом. Она
адресовалась тому же Ашеру Бланку и предназначалась для доклада "высшим
правительственным инстанциям Израиля". Как выяснилось в процессе следствия
и из показаний обвиняемых на суде, в этом послании содержались информация
о плане угона самолета и бегстве заговорщиков за границу и сведения о
подрывной работе в СССР, запрашивались инструкции для дальнейшей
деятельности.
При отъезде из Советского Союза в таможне Аронзон едва сдерживал
волнение - в его кармане лежало секретное письмо Бутмана. Первым досмотр
прошел Литцман. И тут Аронзон не выдержал. Быстрым движением он сунул
Литцману конверт с документами. Работник таможни заметил это и попросил
показать конверт. Литцман отдал письмо. Таможенник его не отобрал, но
сфотографировал.
Расшифровать письмо помог уже сам Бутман. Вскоре после отъезда Аронзона
ему позвонил из Тель-Авива по телефону Ашер Бланк. Он сказал:
- Гили, я был у твоего дяди доктора Шимона Бутмана и консультировался с
ним. Профессор прописал следующие рецепты...
Далее в зашифрованном виде Бланк передал рекомендации израильской
разведки для дальнейших действий группе Бутмана.
- Почему вы решили, что под дядей Шимоном Бланк подразумевает
израильскую разведку? - спросила подсудимого Бутмана председатель суда Н.
Исакова.
- Дело в том, что у меня нет никакого дяди в Израиле, - ответил Бутман.
- Первые буквы условного имени профессора Шимона "Ш" и "Б" обозначают
кодовое название израильской разведки - Шин-бет. Я понял, что Бланк
встречался с ее сотрудниками, передал им наше послание и теперь сообщил
мне их рекомендации.
Судебный процесс убедительно показал, что международный сионизм
инспирировал, направлял и субсидировал антисоветскую деятельность
организованной группы заговорщиков, арестованных в Ленинграде.
Суд выслушал показания обвиняемых, многочисленных свидетелей. Материалы
тщательно проведенного расследования заняли 40 объемистых томов. Суду были
представлены вещественные доказательства, в частности обширная
документация, антисоветская литература, изъятые у подсудимых множительная
аппаратура и орудия насилия. Факты неопровержимо подтвердили предъявленные
обвинения. Да и сами подсудимые признали свою вину.
Вот их показания.
М. Коренблит:
- Я дал согласие участвовать в операции по захвату самолета. Я совершил
гнусное дело. Не знаю, что было сначала - глупость или подлость...
Л. Каминский:
- Я очень хорошо жил. Имел прекрасную квартиру, собственную автомашину,
интересную работу. У меня была дружная семья. Теперь я глубоко осознал,
что меня вовлекли в преступную деятельность...
Подсудимые признали, что в Советском Союзе нет антисемитизма, нет
дискриминации евреев. И как доказательство тому - биографии самих
обвиняемых. Все они получили за государственный счет высшее образование:
Г. Бутман окончил два высших учебных заведения, Л. Коренблит - кандидат
физико-математических наук.
Обличением сионизма явилось письмо родителей обвиняемого В.Штильбанса,
с которым они обратились в редакцию газеты "Ленинградская правда". В нем
говорится:
"Нет, господа из Израиля! Наш сын не нуждается в вашей защите.
Наоборот, это вы - главные виновники его и нашего несчастья... Мы заявляем
крикунам с Запада, что мы им не "соотечественники". Мы - советские люди.
Нас воспитала и вырастила Советская страна. И только в этой стране мы -
дома, на Родине. Вам не удастся поссорить нас ни с русским народом, ни с
другими народами Советского Союза, с которыми мы бок о бок сражались
против фашизма и отстояли свое счастье.
Мы не хотим, чтобы беда, которая пришла в наш дом, постучалась
когда-нибудь в другие семьи. Это и заставило нас обратиться в редакцию
газеты, чтобы предостеречь других родителей: берегитесь политических
спекулянтов из Израиля, не позволяйте им отравлять сознание ваших детей
сионистской отравой".
И во время двух ленинградских процессов, и после них западная
пропаганда приложила немало усилий, чтобы доказать неправомочность нашего
суда судить граждан СССР за совершенные ими против Советского государства
и общества преступления. Доказать это оказалось трудно, даже прибегая к
инсинуациям. К тому же ассортимент этих инсинуаций оказался весьма
скудным. И все они полностью опровергаются материалами дела.
Инсинуация первая: подсудимые невиновны.
Парижская газета "Монд" (в унисон с некоторыми другими западными
изданиями) писала, что у нее есть сомнения и в "действительности фактов",
вменяемых в вину подсудимым, и в "характере следствия". У газеты и ее
московского корреспондента сложилось впечатление, что подсудимые "вопреки
официальной информации не признали себя виновными". Вот "впечатление"
самих подсудимых:
С. Дрейзнер:
"Мне тяжело говорить, но я совершил преступление против советского
народа, против своей Родины.
Я заявляю, что покончил с прошлым и никогда к этому не вернусь".
Л. Коренблит:
"Я понимаю, что нас судят не за убеждения, а за конкретные действия,
нарушившие Уголовный кодекс. Что я могу сказать в свое оправдание? Честно
говоря - ничего. Никому не дано право преступать закон, а я его нарушил.
Полностью признаю свою вину по всем пунктам предъявленного мне обвинения и
глубоко раскаиваюсь в том, что делал..."
В. Могилевер:
"Злодейский замысел - захват и угон самолета! Могу сказать только одно
- никогда в жизни я не совершу более ничего, что могло бы нанести ущерб
советскому народу и государству".
В. Богуславский:
"Я совершил преступную ошибку и готов понести наказание. Я никогда не
повторю эту ошибку. Более того, если. когда-нибудь мне придется
столкнуться с попыткой совершения подобных действий со стороны других лиц,
я сделаю все, чтобы пресечь их помня о своем печальном опыте".
Л. Каминский:
"Я глубоко осознал, что меня вовлекли в преступную деятельность. Я
полностью осуждаю ее. То, что произошло, для меня урок на всю жизнь".
Б. Мафцер (на суде в Риге):
"Признаю, что виновен по всем пунктам предъявленного мне обвинения и
должен понести заслуженное наказание. Я сожалею о том ущербе, который
принесла моя деятельность Советскому государству. Этот ущерб был нанесен
распространением клеветнических вымыслов о Советском Союзе, о его внешней
и внутренней политике... Постараюсь искупить свою вину честным трудом".
Инсинуация вторая: подсудимых обвиняют в связях с международным
сионизмом и с Израилем, которые якобы не имеют к данным людям и их
действиям никакого отношения. Это утверждала, в частности, английская
газета "Тайме".
Вещественные доказательства, признания обвиняемых, показания свидетелей
приводят к прямо противоположному заключению. Вот выдержки из протоколов
суда в Ленинграде, где были раскрыты разные приемы, к которым прибегают
Тель-Авив и международные сионистские центры для организации антисоветских
акций на территории СССР.
Г. Бутман:
"По поводу акции "Свадьба" (закодированное название операции по угону
самолета) было решено запросить официальные круги Израиля. Мы специально
подчеркнули, что нам нужен ответ только на высшем уровне".
Вопрос:
"Что вы подразумеваете под словами "на высшем уровне"?"
Г. Бутман:
"Мы имели в виду правительство государства Израиль, его министров".
Вопрос:
"Через кого вы запрашивали официальные круги Израиля?"
Г. Бутман:
"Через Ашера Бланка. Это наш единомышленник, который летом 1969 года
переехал на постоянное жительство в Израиль".
Вопрос:
"А вы были уверены, что он сможет передать запрос именно "на высший
уровень"?"
Г. Бутман:
"Да, я знал об этом".
Вопрос:
"И запрос был передан?"
Г. Бутман:
"Да".
Вопрос:
"Бланк сообщил, с кем он консультировался?"
Г. Бутман:
"Да, с "консилиумом врачей", т. е. с официальными кругами Израиля, как
мы и требовали. Когда мы просили Бланка информировать Израиль о нашей
деятельности, мы поставили и вопрос о моральной и материальной
поддержке..."
А вот другой вид "контактов".
В. Могилевер:
"Для связи я использовал иностранных туристов, с которыми нелегально
передал в Израиль ряд писем и материалов".
Вопрос:
"Встречи с туристами были случайными или обусловленными?"
В. Могилевер:
"Обусловленными".
Вопрос:
"Через кого был запрошен Израиль по поводу "Свадьбы"?"
В. Могилевер:
"Через норвежского туриста Аронзона. Его семья живет в Израиле, а он
получает в Норвегии медицинское образование".
Вопрос:
"Как вы узнавали, что "турист" именно тот человек, который вам нужен?"
В. Могилевер:
"Я сообщал пароль".
Вопрос:
"Назовите его ..."
В. Могилевер:
"Это были две первые строки из библии".
Вопрос:
"На предварительном следствии вы рассказывали о письме, в котором
упоминался дядя Бутмана..."
В. Могилевер
"Да, в одном из писем Бланк написал: "Недавно я посетил дядюшку Шимона
Бутмана". Я спросил у Бутмана, есть ли у него дядюшка в Израиле. Он очень
удивился и сказал, что нет. Мы запросили Бланка, кого он имел в виду, и
получили ответ: "Обратите внимание на инициалы дядюшки".
Инициалами были буквы "шин" и "бет".
Вопрос:
"Уточните, что это значит".
В. Могилевер:
"Бланк побывал в израильской разведке "Шин-бет"".
Защиту подсудимых осуществляли опытные юристы с многолетним стажем
судебной практики из Риги, Москвы и Ленинграда - С. Хейфец, В. Вишневский,
В. Стряпухин и др. В своих выступлениях они не отрицали, что их
подзащитные обоснованно занимают место на скамье подсудимых. В то же
время, ходатайствуя о смягчении наказания, адвокаты просили учесть, что
вина за совершенные преступления ложится также и на международный сионизм.
"Подсудимые стали пешками в спекулятивной политической игре, которую
ведут сионистские круги Запада с целью подрыва социалистического строя в
СССР, - сказал адвокат Ю. Бузиниер. - Я, как и многие другие советские
люди, глубоко огорчен, что моего подзащитного постигло такое несчастье. Но
деятели, которые в свое время присылали М. Коренблиту вызовы из Израиля от
его не существующих там "родственников", получили пищу для своей
пропаганды и теперь поднимают шумиху, фальсифицируя проходящий в
Ленинграде процесс и изображая его как "преследование невинных".
М. Коренблит:
"То, что я совершил, является не чем иным, как черной неблагодарностью
к стране, которая вырастила меня, дала мне образование, обеспечила всеми
гражданскими правами. Так называемая "лига защиты евреев", которая,
видимо, претендует на роль моего защитника, ничем
...Закладка в соц.сетях
