Жанр: Стихи
Стихи современных поэтов (сборник)
...е от бога, от негаснущей любви.
В ожидании восхода расстаюсь с тобою, Охта.
Ты мой крест, моя свобода, где бы не был я, зови.
Песенка о старых окраинах
С детства казался мне раем
Весь в лошаденках понурых
Край Петроградских окраин
Мне не знакомый с натуры.
Где как хмельной подмастерье
Улочки кружат устало
И на булыжной постели
Старые дремлют кварталы.
Где собачонки- домишки
К людям доверчиво жмутся,
И фонари ели дышат
Газом на сумерки улиц.
Где от кирпичных проталин
Раньше рассвета светает
Не торопливою тайной
Добрая сказка витает.
Нет этих старых окраин,
И новизну обретая
Что-то мы все же теряем,
В прошлом себя забывая.
Пусть не дырявы карманы,
Но на пути многотрудном
Нам не хватает шарманки,
В то утро, как всегда смеялись люди,
Улыбками не дорожа,
И никому динамик черным блюдом
Пока еще не угрожал.
По очереди окна свет солнечный ловили,
Пока что не одевшись в бумажные кресты.
Тяжелые фугаски по ним еще не били,
Лишь изредка рогатки дворовой мелкоты.
В то утро, как всегда, шептали губы
О вечном счастье в полусне.
В то утро, как всегда ревели трубы
О малой крови в будущей войне.
Выпускники потея в костюмах непривычных
На память напряженно смотрели в объектив.
Как будто повзрослели те, кто еще успеют
А те, кто не успеют, останутся детьми.
В то утро, как всегда, столы накрыты
Для встреч еще, не для разлук.
В то утро ленинградцы хлеб голубям крошили
Налипший хлеб не слизывая с рук (?)
И голос Левитана сердца еще не ранил,
И день не протаранил известием стальным.
Понятья "до войны" тогда еще не знали,
Не знали, сколько надо шагать к "после войны".
Песенка Санчо-Пансо.
Куда ты, ветряная мельница тебя смахнет, мой Дон-ки-Хот.
Постой, быть может, все изменится, и зло само с земли уйдет.
Не горячись мой господин,
Как много зла, а ты- один.
Давно уже шагают не ленясь твой Росинант, и мой осел.
И жаль, что ты помимо мельницы врагов других себе нашел.
Отбрось копье, мой господин,
Как много их, а ты- один.
Копье уж затупилось полностью, побит камнями панцирь твой.
Веками благородство с подлостью вершили бой, не равный бой.
Ты слишком горд, мой господин.
Тебе плевать, что ты один.
Помочь толпе существ изломанных ты захотел, печальный дон.
Толпе, глаза залившей злобою, обманом уши, рты вином.
И не смешно, мой господин,
Что ты безсилен, что ты один.
Пускай у ртов угрозы пенятся, смелей вперед, мой Дон-ки-Хот
И нас не остановят мельницы, злой великан нас не убъет.
Пусть много зла, мой господин,
С тобой добро, ты не один.
Пусть много зла, мой господин,
С тобою я, ты не один.
Песенка о Таллиннском трубочисте
Когда над ратушею месяц повиснет тонок и лучист.
На крыши Таллинна без лестниц выходит старый трубочист.
Он не спеша раскурит трубку, потом, пока далек рассвет
Продолжит долгую прогулку, в ночь из ночи, из века в век.
Ему любая черепица знакома здесь, как старый друг.
Лишь пожелтевшие страницы перелистает он к утру.
По ветру флюгеры расставит, и руку Томасу пожмет.
Что было заново помянет, что стало, в летопись внесет.
И по пустынным закоулкам вспугнув ночную тишину
Его шаги несутся гулко, в колодцах улиц затонув.
Покуда город не проснется, всю ночь по крышам бродит он.
И старый Таллинн улыбнется, его приветствуя сквозь сон.
Елена
От минувших веков, от утерянных слов
Избежав и забвенья, и тлена.
Через тьму перемен, за барьер наших стен
К нам пришло это имя, Елена.
Прелесть древних ресниц, мудрость желтых страниц
Воплощала в себе вдохновенно
Величавость и грусть, легендарная Русь
В этом имени гордом, Елена.
И прошедших времен потревоженный сон
Наши души избавит от плена.
Голос древних былин, поколений былых
Воскресит это имя, Елена.
Не поэт, не герой, не актер, не ковбой,
Пред тобой преклоняю колено,
Ты прекрасна, как взлет, а премудрость придет
По дождю, если надо, Елена.
Над Карпатами снег, заполняет собой пустоту.
Мылит горам небритые щеки.
Наш стремительный век покорить не сумел высоту,
И в связи с непогодой застрял на равнинах до срока.
Над Карпатами снег, близкий родственник талой воды.
Нарядил не скупясь ели в белые чудо- перчатки.
Но стесняются всех, ели скрылись украдкой
В серой мгле недомолвствуют чьей-то судьбе.
Над Карпатами снег, меж небом и мертвой землей
Лег сегодня прохладною ватой
Где же здесь человек? Может, где- нибудь рядом со мной
Может ищет, а может, свернул на попятный.
Над Карпатами снег, но сдается, что Берн и Париж,
Целый мир разрисован пушистым узором.
И печально, что мне заслоняют пол неба не горы,
Что опять взгляд мозолит мне месиво крыш.
Над Карпатами снег,
Над Карпатами снег,
Над Карпатами снег.
Большая туча
Большая туча пришла надолго,
Незванным гостем встав у порога
От горизонта до горизонта
Раскинув крылья не по сезону.
Разочарованно вздыхаю люди,
Увы, гроза наверно будет.
Подводит туча бюро прогнозов,
С грозою медлит, но есть угроза.
И под угрозой, как под снарядом
Трезвеют люди, остреют взгляды.
И люди платят привычной данью
Страшней угрозы ожиданье.
Повисла низко, достать рукою
С воздушных замков сорвала кровлю.
И в полумраке вдруг обнажила
Признаний лживость, восторгов лживость.
Поспешных соболезнований мало,
И поздравлений запоздалых.
Пролейся ливнем, большая туча,
Сорвись грозою, так будет лучше.
А нам хватает забот не новых,
И к откровенью мы не готовы,
Большая туча, ты пришла внезапно,
Уйди, пожалуйста, обратно.
Для кого снег идет в Антарктиде?
Для кого в джунглях ливень идет
Ведь никто их, увы, не увидит
Даже если наоборот.
о есть ливень пойдет в Антарктиде,
Ну а в Джунглях тропических, снег.
Потому, что для всех событий
Необходим человек.
Холостяцкая песенка.
Близок срок, кончается дорога,
Сиз дымок махорочной тревоги,
Снова нам не до сна.
Нам, убогим.
Где-то там, подводятся итоги,
В ресторан подвозятся миноги,
Копим в ноги, на пороге дом,
Который построил не Джек.
У друзей, в квартирах персональных
Писк детей и шум машин стиральных
А про нас, в сотый раз
Мол, не нормальны.
Может, им солидность по карману,
Мы не чтим костюмов карнавальных
В мир мы вышли из под крыши дома,
Который построил не Джек.
Но тайком приходит слишком часто
Мысль о том, что бодростьТа
же маска,
Но они нам теплей, безопасней.
Есть у нас, у каждого отдельно
Та, одна, что долгие недели
За стеною крепостного замка,
Который построил другой.
Еретик
Пр: Еретик - сын дьявола, сын бога,
Еретик - Сожжен, или повешен,
Еретик - Нет веры, кроме долга напрямик,
И тогда лишь - ты безгрешен.
Задохнулась история дымом костров,
Переполнилась стонами еретиков
И к земле угнетенной прижав небеса
Груз угроз многотонных в колокольных устах.
Пр.
И анафемы пас, им, как благословенье.
Парафраз, отреченье, прощенье, забвенье.
И палач, вечно твой оппонент, еретик,
Цел язык, но ты нем, молчалив и твой крик.
Пр.
Этой веры, увы не понять иезуитам,
Не поднять головы, коль увязла в молитвах,
А поднимешь, увидишь, средь ???? и унынья
Поднимается Бог, Человек его имя.
Пр: Человек- сын дьявола, сын бога,
Человек- Сожжен, или повешен,
Человек- Нет веры, кроме долга напрямик,
И тогда лишь - ты безгрешен.
Фрэзи
Море полощит хрустальное небо,
На безграничной доске пенных волн.
Со всех сторон мне расставил свой невод
Старый, коварный рыбак - горизонт.
И затерявшись в мерцающей бездне
Мне не осилить зловещую ночь.
Прибеги ко мне, Фрэзи
Прибеги ко мне, Фрэзи,
Может, успеешь помочь.
Здесь машины черезчур молчаливы,
Здесь темнота угрожает, как враг.
Дни и минуты, приливы, отливы
Спутаны стенкой беспутных бродяг.
В этой сумятице крик бесполезен
Вновь я пытаюсь судьбу превозмочь,
Прибеги ко мне, Фрэзи
Прибеги ко мне, Фрэзи,
Может, успеешь помочь.
Носит меня от разлуки к разлуке,
Легким укором далеким судам.
Тщетно пытаюсь корабль злополучный
Вывести к чьим- нибудь там берегам.
Где-то, в краю незнакомых созвездий,
Ждет меня след невесомой ночи.
Прибеги ко мне, Фрэзи
Прибеги ко мне, Фрэзи,
Очень прошу, прибеги.
Песенка зурбаганских моряков.
В час неизвестный заранье
Выплывет берег из тьмы,
Не земляне островетяне,
А земляне во истину мы.
Накрепко связаны ветром,
Страны в один караван,
Океан обнимает планету,
Ну а мы, бороздим океан
Якорь наш чист постоянно,
Мысли и души чисты.
Кратковеменны наши стоянки,
Не измерянны наши мечты.
Пленник земного вращенья,
Берег маячит вдали.
Без прощанья и без отпущенья
Покидают причал корабли.
Без делового резона
Перегоняя рассвет
В обе стороны от горизонта
Корабли ускоряют разбег.
И повинуясь рассвету
Отдаст нам приказ капитан
Океан обнимает планету,
Ну а мы, бороздим океан. (2 х 2р.)
Годы, как фонари.
Годы, как фонари,
Ты, как усталый фонарщик,
Столб за столбом зажигает огни,
Чтобы горели поярче.
И исчерпав весь наличный запас
Высветить надпись: "Я пас".
Если силы уйдут на пол пути до финала,
Значит ты друг, как Икар о утру
Взять не сумел высоту.
Просто, дорогу ты выбрал не ту.
Вот и выходит:"Вэ Ту"
Усли слишком тяжел факел тебе показался,
Значит ты, как "Буриданов осел"
Выбору смерть редпочел.
Просто, ты счастье свое не нашел,
Вот и выходит: "Вотс Олл"
Годы, как фонари, светят у нас за плечами.
Так и идем, тьма у нас впереди,
Свет наступает за нами.
Если же с зади, хоть выколи глаз,
Алес, приятель, я пас.
Лишь только шпагой проверяются мужчины,
Пардом, месье.
Пр: Извольте, сударь, нам не привыкать
Удары получать и отвечать.
Не завелась ли в Ваших ножнах плесень.
На встречу риску в полный рост,
Пора, трипост, пора, Трипост.
И если шпага выпадет из рук,
Клинок осеротевший подберут.
Мои друзья, и все-таки споют
Победы песню.
Уже отшаркали давно,
Застряв в театрах и кино
Столеия веселья и отваги.
Но все сверкает над землей
Посвящение бардам старшего поколения.
У бардов молодые голоса,
Не потому, что в паспорте не много,
А потому, что уная тревога
Рассвечивает алым паруса.
И нет среди привычных тен и тем
Спокойного и мирного исхода.
Никто из Вас, увы, не знает брода,
А берега необходимы всем.
У бардов молодые голоса,
Их не коснется фальш, или рутина,
Пусть старость, говорят, неотвратима
Не истребима вера в чудеса.
И осень не спешит вступать в игру,
И в голосах звенит вся юность мира,
Бесценна, бескорыстна Ваша лира,
А в лире этой шесть негромких струн.
А годы над планетою трубят...
Не одолима их слепая сила,
Пусть, даже смерть тебя остановила,
Мой голос будет продолжать тебя,
И новые отыщет адреса.
И с новой силой вспыхнут над вселенной,
И сберегут мир добрым и нетленным,
Всех бардов молодые голоса.
В глубинах вселенной, где минус по цельсию,
Где вечный ноль по Кельвину,
Объеденяются звезды в созвездья, в созвездья,
Посколько так звездам велено.
Застрять и заснуть в космической тени им,
Туманной окутаться пеленой,
Но ищут друг- друга в пространстве и времени,
Поскольку так звездам велено.
Сквозь голод вселенной, в конфликте с Эйнштейном
В слепую летят, не по пеленгу,
Друг- друга согреть своим жарким гореньем,
Поскольку так звездам велено.
Пока не настигло Вас то возмездие,
Что нам судьбою отмерено,
Объединяйтесь люди в созвездья, в созвездья,
Поскольку так звезздами велено.
Сергей Татаринов
Новая метла
А когд рассветет основательно,
Сбросив ватную дремоту,
Замечаю, что замечательно,
Замечательно я мету.
Как растают сугробы нарядные,
Лопнут мыльные пузыри,
Обнажаются неприглядные,
Неопрятные пустыри.
Мне твердила подруга совковая,
Что вопросов всех не решу.
Неоправданно и рискованно,
Необдуманно мельтешу.
Поутру после праздника шумного
Выметаю я мишуру,
Время подлое и бездумное
Под фанфарное "ту-ру-ру".
Сколько вымету разной я нечисти,
Обретет земля чистоту
Пока силы есть я должна мести,
Пока новая - я мету.
И когда рассветет окончательно
Ты подхватывай на лету,
До чего ж, друзья, замечательно,
Замечательно я мету.
Анне Ильинишне Яшунской
"Гори костер, не умолкай гитара,
Мы проживем, мы проживем
Все жизни за друзей
За тех, кого в кругу не доставало,
Чьи песни нам становятся нужней"
А.Яшунская
Рисуют дожди проливные диктанты,
Пусть скажут педанты,
Диктантов никто не рисует.
Одни небеса доверяют Атлантам,
Другие
Подставив плечо не рисуют.
Припев: Смеется гитара и плачет,
Ведет свой рассказ неустанно,
А значет не могут иначе
Гитара и Анна - 2р.
Гремит металлический хлам из колонок,
И каждый ребенок
Однажды свой сделает выбор.
Один надрывается, что было в ваттах силенок,
Другие
Хотят, чтоб звучали Высоцкий и Визбор.
Припев.
Врастают в достаток "враги-спекулянты".
Ау-у, дуэлянты,
Готовые бросить им вызов.
Одни наслаждаются боем Кремлевских Курантов,
Другие
Не видят причин для случайных капризов.
Припев.
Напомнит орган о бессмертии Баха,
Поклонимся праху,
Невольники жизненной прозы.
Одни на костер восходили и плаху,
Другие
Стремились попасть в тыловые обозы.
Припев.
Да здравствует таинство нотного знака
И черного фрака,
Летящие в музыку крылья.
Безмолвные тени великих да выйдут из мрака,
Да сгинет холодное злое бессилье!
Припев: Смеется гитара и плачет,
Ведет свой рассказ неустанно,
А значет не могут иначе
Гитара и Анна - 2р.
Считалочка
Аты-баты, чванство, спесь,
Был застой, да вышел весь.
Аты-баты, лес густой
Не закончился застой.
"Правда","Смена","Труд","Гудок",
Демократии урок.
Братство наций на словах,
А на деле Карабах.
Год двухтысячный пришел,
Что ж не весел, новосел?
В реку камешки кидать,
Не квартиры получать.
Аты-баты, личный вклад,
Повышается оклад.
Подрастает в поле рожь,
Перестройку ты не трожь.
Нам застой как острый нож,
Перестроим молодежь.
Спелый колос, белый хлеб,
Расцветай скорее НЭП.
Аты- баты, спички, соль
Заполняют антресоль,
Рядом сахара мешок
И стиральный порошок.
Аты-баты, липа, бук.
Казематный перестук.
В чаще совы и сычи,
Ну а чаще стукачи.
Стремнина
Собиралась ты со мною на стремнину,
Вниз по Белой на плоту по перекатам,
Да куда там, если вдруг продуло спину
И сплавляюсь я по Белой с твоим братом.
Припев: А коварные пороги
Нас неласково встречают
Стынут руки, мокнут ноги,
Эхо матом отвечает.
И промокшая палатка
Нас уже не обогреет,
Но ветровка вся в заплатах
Над костром победно реет.
Ленинград сейчас в чаду угарных газов,
Ты спускаешся в метро, как по стремнине.
Из удобств, горячих ванн и унитазов,
Замыкающим звеном в мещанском клине.
Припев.
Вниз по Белой крепко связанные бревна
И с братишкой мы твоим в единой связке.
Очень скоро мы пойдем в теченье ровном,
Это значит дело близится к развязке.
Припев: А коварные пороги
Нас неласково встречают,
Стынут руки, мокнут ноги,
Эхо матом отвечает,
И промокшая палатка
Нас уже не обогреет,
Но ветровка вся в заплатах
Над костром победно реет.
На лице моем обветренном и грубом
Из счастливейших счастливая улыбка
Мы с брательником твоим сидим под дубом,
В котелке у нас наваристая рыбка.
Пусть коварные пороги
Нас неласково встречали.
Стыли руки, мокли ноги,
Мы от этого крепчали
И промокшая палатка
Нас, увы не согревала,
Нам уют - костер и дружба,
Наше братство создавало.
Нас людской поток проглотит деловито,
И расфранченные примут чужаками
Зашипят на нас предельно ядовито
Те, кого мы вдруг задели рюкзаками.
Припев: Досвидание, стримнина,
Сожаленью нет предела,
Впереди нас ждет рутина
И печальней нет удела
А притихшие пороги
Шепчут в след нам виновато,
"Не забудьте к нам дороги,
Возвращайтесь к нам, ребята".
Встретимся,свидимся
Встретимся, свидимся, вспомнится ...
Бросишься, схлынет кровь от лица.
Грусть в глазах надвое подели,
Расскажи, что они видели.
В серебре прядь волос у виска,
Сжалось сердце в комок, как в тисках.
Глаз - озер берега сушат сеть,
Не могу в них без слез я смотреть.
Встретимся, свидимся, сбудется ...
Фонари, ты да я улицей ...
Согреваю ладонь узкую,
Тучи прячут луну тусклую.
В небе звезд маяки светятся,
Чтоб мы снова смогли встретиться,
Отведу прядь со лба белую
И шагну в синь озер смело я.
Байконурская степь
Выросшим на Байконуре посвящается
Байконурская степь, штрих-пунктир проводов,
Впилась в небо занозой ракета.
Байконурская степь без цветущих садов
Вся во власти палящего лета.
Выцветают глаза и седеют виски,
Жизнь не балует здесь и не холит.
Взвесь все "против" и "за"
И уехать рискни,
Оставаться никто не неволит.
Байконурская степь - чуткий поиск антенн,
Ожиданием скомканы нервы.
Байконурская степь навсегда рядом с тем,
Кто "поехали" вымолвил первым.
Байконурская степь - колыбель мне и дом,
Что впервые - все здесь и до гроба.
Породнились с тобой, мой земной космодром.
Мы, как братья, ровесники оба.
Стремнина
Собирались мы с тобую на стремнину,
Вниз по Белой на плоту по перекатам,
Да куда там, если вдруг продуло спину
И сплавляюсь я по Белой с твоим братом.
Припев: А коварные пороги
Нас неласково встречают
Стынут руки, мокнут ноги,
Эхо матом отвечает.
И промокшая палатка
Нас уже не обогреет,
Но ветровка вся в заплатах
Над костром победно реет.
Ленинград сейчас в чаду угарных газов,
Ты спускаешся в метро, как по стремнине.
Из удобств, горячих ванн и унитазов,
Замыкающим звеном в мещанском клине.
Припев.
Вниз по Белой крепко связанные бревна
И с братишкой мы твоим в единой связке.
Очень скоро мы пойдем в теченьи ровном,
Это значит дело близится к развязке.
Припев: А коварные пороги
Нас неласково встречают
Стынут руки, мокнут ноги,
Эхо матом отвечает.
И промокшая палатка
Нас уже не обогреет,
Но ветровка вся в заплатах
Над костром победно реет.
На лице моем обветренном и грубом
Из счастливейших счастливая улыбка.
Мы с брательником твоим сидим под дубом
В котелке у нас наваристая рыбка.
Припев: Пусть коварные пороги
Нас неласково встречали.
Стыли руки, мокли ноги,
Стиснув зубы мы молчали.
И промокшая палатка
Нас, увы не согревала,
Нам уют - костер и дружба,
Наше братство создавало.
Нас людской поток проглотит деловито,
И расфранченные примут чужаками
Зашипят на нас предельно ядовито
Те, кого мы вдруг задели рюкзаками.
Припев: Досвидание, стримнина,
Сожаленью нет предела,
Впереди нас ждет рутина
И печальней нет удела
А притихшие пороги
Шепчут в след нам виновато,
"Не забудьте к нам дороги,
Возвращайтесь к нам, ребята".
Кредиторы
Дорогие мои кредиторы,
Поудобней садитесь к столу.
Гаснет день, занавешены шторы,
Теплый вечер взъерошил золу.
Сколько должен кому, подсчитайте,
Не браните за то, что не смог...
Музыканты негромко сыграйте,
Что звучало меж песенных строк.
Дорогие мои кредиторы,
Я люблю вас, и я ваш должник.
Отдаю вам на откуп просторы,
Языка леденящий родник.
Степь дарю, без конца и без края,
Пенный след за бортом корабля...
И пускай музыканты играют
Без привычного хруста рубля.
Завещаю вам взлет и посадку,
Электричку, Вуоксу и Бор.
И Чимгана сырую палатку
И гитары моей разговор
Книги - дочери, книги не троньте,
Остальное пойдет с молотка...
Дорогие мои, не пижоньте,
Жизнь, по-прежнему, так коротка.
17 марта 1989 года
Тартугай - Кзыл-Орда
Когда умирают дома
И рушатся старые стены,
Меняется стиль непременно
От крыши до стекол окна.
Когда умирают дома,
В беззубых провалах подъездов
Глухим отголоском партсъездов
Бумажные злятся шторма.
А если не хватит ума
Заменят фасад на орнамент,
Оставив прогнивший фундамент,
И вновь умирают дома.
1988 г.
Исцели меня, мой исполин,
Напои прохладой Белой ночи,
Отведи судьбу, что одиночит,
Ты же видишь, я совсем один.
Устаю от сутолоки дня,
Раздражает "бабья" перебранка,
Даже несравненная Фонтанка
Перестала радовать меня.
Погаси вечерние огни
И в мерцаньи знаков Зодиака
Ты и я, бездомная собака,
Хоть на час останемся одни.
Не бросай трамвайные звонки,
Пусть утихнет гул твоей утробы,
Только тополиные сугробы
Будут мчатся наперегонки.
Вот у нас, говорят, уголовники,
Нехорошие люди, ворюги,
А возьмите, к примеру, любовники,
Те ведь счастье крадут на досуге.
Вот у Кольки Филиппова давеча
Брак законный отметили весело,
Взял жену из-под Львова, из Старичей,
Она снимочек в рамке повесила.
Он весь в черном, подстрижены усики,
Она в белом, все как полагается.
Он уснул, она скинула трусики
И с соседом вдвоем разлагаются.
Обобрали, на грош не оставили,
Счастья нет у Филиппова Коленьки,
А какие рожищи наставили
Злой сосед и Филиппова Оленька.
Почему нет закона сурового
Против жен и соседей гуляющих?
Для семейного счастья здорового
Посадить всех, мужьям изменяющих.
Вот у нас, говорят, уголовники
У-у, ворюги, как правильно сказано,
А возьмите, к пимеру, любовники,
Те ведь счастье крадут безнаказанно.
Шутка
Мне недавно рассказали,
Клаудия Кардинале
За Ришара вышла замуж
И гоняет с ним шары.
Я бы взял того Ришара
Оторвал ему два шара,
А шерсть махеровою выше
Всю пустил бы на шарфы.
А еще я слышал где-то
Есть волшебная планета,
Там мальчишка деревянный
Носит ключик золотой.
Я бы взял того мальчишку,
Положил бы взял того мальчишку,
Положил бы на сберкнижку,
И росли б потом проценты,
У меня на книжке той.
А вчера чуть не свихнулся.
В бане фрайер заикнулся,
Что Галлеева комета
Где-то рядом упадет.
Ночью мучали кошмары,
Денег нет, динамят шмары,
А хвостатая комета
По пятам за мной идет.
Спер Ришар мою сберкнижку,
Клаудия спит с мальчишкой,
Тот своим огромным носом
От борта два в лузу шлет.
Где-то стрельнула винтовка,
Я в полосочку в ментовке,
На скамье, как шар, обритый.
Прокурор мне вышку шьет.
Этот сон, как наказанье,
Я ведь верю в предсказанья.
Обложили меня волки,
Как на дело мне идти?
А поганая кукушка
Все считает на опушке.
Слышь, зараза, светит вышка,
Так что лучше не свисти.
Все было так, а не иначе,
Был горд гасконец удалой,
Рошфор назвал кобылу клячей
И д'Артаньян ужасно злой.
Вдруг встепенулся и за шпагу
(Как жить, врага не проучив),
Но сделать не успел и шагу,
Удар оглоблей получив.
Буанасье была шестеркой,
Прикрывшей козырной марьяж,
Она слыла бабенкой верткой
И от интриг входила в раж.
А д'Артаньян любовно бредил
Констанцией Буанасье.
И тут коварная миледи
На Касю завела досье.
Рошфор с миледи сговорились,
Что Касе крышка - нет проблем,
А тут из Англии весь в мыле
Примчался герцог Бэкингем.
Не устрашась монарха гнева,
Расклад и вправду был плохой,
Тайком открыла королева
Дверь лорду в спальный свой покой.
Потом злосчастные подвески,
Все в общем, как писал Дюма,
Измена мужу, повод веский,
Тут есть с чего сойти с ума.
Но д'Артаньян был парень хваткий,
В два счета переплыл Ла-Манш,
И, победив в смертельной схватке,
Не дал миледи взять реванш.
Я это знаю достоверно,
Как то, что выпью в выходной,
Миледи поступила скверно,
Дерябнув с Касей по одной.
Сама печеньем закусила,
А бедной девочке стрихнин.
И та конечно, не дожила
Ни до седин, ни до морщин.
Погоня шла за миллей милля,
Жила б миледи до сих пор,
Но у реки палач из Лилля
Над головой занес топор.
Вот пересказ довольно вольный
Того, что знаю с детских лет,
Но, я надеюсь, недовольных
Средь вас, друзья, сегодня нет.
На лекции
Товарищ лектор, я не компетентен,
По существу вопроса мне не ясно,
Скажите, разведенный алиментщик
Получит компенсацию за мясо?
Вот скажем "триста", минус подоходный
И двадцать пять процентов на дитятю,
Нет, я не жалуюсь, покамест не голодный,
Но цены повышаются некстати.
Допустим, что реформа понацея
И даже, предположим, к процветанью,
А вдруг такая ценная идея
Ведет народ к всеобщему восстанью...
Мутится разум, разом в горле сухо,
Товарищ лектор, можно из графина?
(Буль-буль.) Спасибо. Райская житуха,
Ну просто развеселая картина.
Вина не стало, пиво истребили,
Теперь вот и закуска дорожает.
Товарищ лектор, вы бы разъяснили,
Что нас еще в дальнейшем ожидает.
Ведь ежели всем миром, всем народом
Исследуем мы степень искривленья,
Я думаю, с рублевым бутербродом
Нам будет не до самоуправленья.
К чему веду? Вот взять меня к примеру...
Товарищи, терпенье. Закругляюсь.
Всю жизнь я принимал слова на веру,
Ну а сейчас, конечно, извиняюсь.
Отдам я подоходный, алименты,
В фонд мира дам и семь рублей за масло...
Не смогут буржуазные агенты
Раздуть искру, она давно погасла.
30.11.88
Мне плохо без вас, ребята
Мне плохо без вас, ребята,
Без вас я бездарен и пуст.
И празник всего лишь дата,
И сам, как засохший куст.
Кровавая тень заката
Откинула полог свой.
Мне плохо без вас, ребята,
Так плохо, хоть волком вой.
По городам и весям
Шел долго, и вот я здесь.
Примите меня и песни,
Примите таким как есть.
Парадная фальш плаката
Преследует много лет.
Спасите меня, ребята,
Без вас даже правды нет.
И пусть звучит неумело
Гитары моей струна,
Давно уже под прицелом
Большая моя страна
Кто с ходу "десятку" выбил,
Кто выиграл главный матч...
Ребята, я снова выпил,
Мне плохо без вас, хоть плач.
А если и в самом деле
Пророчества не слова.
В атаку пойдут метели
И серые холода.
Площадная злоба мата,
Удар сапога под дых...
Простите за все, ребята,
Считайте меня в живых.
1.12.88
В туманы укутались ели.
На иглах холодные капли.
И от предчувствия метели
Застыли лужи карамелью,
Озябли, озябли.
Бледнеют замерзшие лица,
Стирают косметику юга.
Ровнее сердце стало биться
И до весны умчались птицы
Подальше от вьюги.
Дождями отмыта от грима,
Готова земля к зимней спячке.
Но лето неводом незримым
Вернет к себе неотвратимо
Девченку - гордячку.
Затеплишь под снежным покровом
Надежду, что свидимся вскоре.
Поверишь оттепели зову,
Чтоб стать обманутою снова
На горе, на горе.
Октябрь 1988 г.
Утро перестройки
Ох, и невеселым было утро,
Тарахтел будильник оглашенный,
Ночью занимаюсь "Кама Сутра"
И не высыпаюсь совершенно.
Припев: И не важно, что бумажно,
Было б денежно.
Из колодцев вылетает, как ни плюй,
И не над брать нахрапом,
Лучше бережно,
Аккуратненько затягивай петлю...
Ох, трудны такие пробужденья,
Сны арканят уши моментально.
А подушка просто наважденье,
Подтверждаю факт документально.
Припев.
Верещит разгневанный начальник
Про моральный долг и социальный.
Документ отстукают печальный
Про меня, а значит персональный.
Припев.
Ох и тяжелы мои сомненья,
Что ли поменять себе гражданств
...Закладка в соц.сетях
