Жанр: Стихи
Стихи. Книга двустиший (Китаб ал-маснави)
...у и бока.
Льву думалось: "Двуногий сей осел,
Видать, меня своей коровой счел!
Да разве б он посмел при свете дня
Рукой касаться дерзкою меня?
Пузырь бы желчный- лопнул у него
От одного лишь вида моего!"
Ты, мудрый, суть вещей сперва познай,
Обманной внешности не доверяй.
РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ БАРАНЕ
Барана горожанин за собой
Тащил с базара,- видно, на убой,
И вдруг в толпе остался налегке
С веревкой перерезанной в руке.
Барана нет. Добычею воров
Овчина стала, и курдюк, и плов.
Тот человек, в пропаже убедясь,
Забегал, бестолково суетясь.
А вор возле колодца, в стороне,
Вопил и причитал: "Ой, горе мне!"
"О чем ты?" - обворованный спросил.
"Я кошелек в колодец уронил.
Все, что имел я, - сто динаров там!
Достанешь - я в награду двадцать дам".
А тот: "Да это целая казна!
Ведь десяти баранов в ней цена.
Я одного барана потерял,
Но Бог взамен верблюда мне послал!"
В колодец он с молитвою полез,
А вор с его одеждою исчез.
О друг, по неизвестному пути
Ты должен осмотрительно идти..
Но жадность заведет в колодец бед
Того, в ком осмотрительности нет.
О ТОМ, КАК СТРАЖНИК ТАЩИЛ
Б ТЮРЬМУ ПЬЯНОГО
Однажды в полночь страж дозором шел
И под забором пьяного нашел.
Сказал: "Вставай, ты пьян". А тот ему:
"Я сплю и не мешаю никому".
"Что пил ты?"-стражник пьяного спросил.
"Я? Что в кувшине было, то и пил".
"А что там было? Отвечай, свинья".
"Что было? Было то, что выпил я!"
"Так что ты выпил? Толком говори".
"Я? То, что было налито внутри".
Так стражник с пьяным спорил битый час
И в споре, как осел в грязи, увяз.
Велел он пьяному: "Скажи-ка: ох".
А пьяный отвечал ему: "Хо! Хох!
От горя люди охают, кряхтят,
Хо! Хох! - за чашей праздничной кричат".
Страж рассердился: "Спору нет конца.
Вставай, пойдем. Не корчи мудреца".
"Прочь убирайся!"-пьяница ему.
А страж: "Ты-пьян, и сядешь ты в тюрьму!"
А пьяный: "Ну когда же ты уйдешь?
И что с меня ты, с голого, сдерешь?
Когда б не ослабел и не упал -
Давно б я в эту пору дома спал.
Как шейх, в своей бы лавке я сидел,
Когда б своею лавкою владел!".
О ТОМ, КАК ШАХ ТЕРМЕЗА ПОЛУЧИЛ "МАТ" ОТ
ШУТА
Шах в шахматы с шутом своим играл,
"Мат" получил и гневом запылал.
Взяв горсть фигур, шута он по, лбу хвать.
"Вот "шах" тебе! Вот-"мат"! Учись играть!
Ферзем куда не надо - не ходи".
А шут: "Сдаюсь, владыка, пощади!"
Шах молвил: "Снова партию начнем".
А шут дрожал, как голый под дождем.
Сыграли быстро. Шаху снова "мат".
Шут подхватил заплатанный халат,
Под шесть тяжелых, толстых одеял
Забился, притаился и молчал.
"Эй, где ты там?"-шах закричал в сердцах.
А шут ему: "О справедливый шах,
Чтоб перед шахом правду говорить,
Надежно надо голову прикрыть.
"Мат" получил ты от меня опять.
Теперь твой ход - и мне несдобровать".
ПОСЕЩЕНИЕ ГЛУХИМ БОЛЬНОГО СОСЕДА
"Зазнался ты!-глухому говорят.-
Сосед твой болен много дней подряд!"
Глухой подумал: "Глух я! Как пойму
Болящего? Что я скажу ему?
Нет выхода... Не знаю, как и быть,
Но я его обязан навестить.
Пусть я глухой, но сведущ и неглуп;
Его пойму я по движенью губ.
"Как здравие?" - спрошу его сперва.
"Мне лучше!"-воспоследуют слова.
"И слава богу!-я скажу в ответ.-
Что ел ты?" Молвит: "Кашу иль шербет".
Скажу: "Ешь пищу эту! Польза в ней!
А кто к тебе приходит из врачей?"
Тут он врача мне имя назовет.
Скажу: "Благословляй его приход!
Как за тебя я радуюсь, мой друг!
Сей лекарь уврачует твой недуг".
Так подготовив дома разговор,
Глухой пришел к болящему во двор.
С улыбкой он шагнул к нему в жилье,
Спросил: "Ну, друг, как здравие твое?"
"Я умираю..."-простонал больной.
"И слава богу!" - отвечал глухой.
Похолодел больной от этих слов,
Сказал: "Он - худший из моих врагов!"
Глухой движенье губ его следил,
По-своему все понял и спросил:
"Что кушал ты?" Больной ответил: "Яд!"
"Полезно это! Ешь побольше, брат!
Ну, расскажи мне о твоих врачах".
"Уйди, мучитель,- Азраил в дверях!"
Глухой воскликнул: "Радуйся, мой друг!
Сей лекарь уврачует твой недуг!"
Ушел глухой и весело сказал:
"Его я добрым словом поддержал.
От умиленья плакал человек:
Он будет благодарен мне весь век".
Больной сказал: "Он мой смертельный враг,
В его душе бездонный адский мрак!"
Вот как обрел душевный мир глухой,
Уверенный, что долг исполнил свой.
РАССКАЗ О ВСАДНИКЕ И СПЯЩЕМ
Однажды всадник по степи скакал
И спящего в пустыне увидал,
К которому ползла змея, - и вот
Полезла спящему в открытый рот.
Тот всадник отогнать змею хотел,
Хоть торопился он, но не успел.
А так как был он турок с головой,
Он спящего ударил булавой,
Взялся его нещадно избивать.
Тот завопил, проснулся-и бежать,
Пока, битьем безжалостным гоним,
Он не упал под деревом одним.
Там были груды яблоков гнилых.
И всадник крикнул: "Ешь, проклятый, их,
Ешь до сыта". При этом сильно бил,
И тот червивой гнили проглотил
Такое множество, что скоро вспять
Проглоченное начал извергать.
"О повелитель! В чем вина моя? -
Кричал несчастный, плача и блюя. -
Что причинил я милости твоей?
О, пощади меня или убей!
Любой разбойник лютый никого
Не станет мучить без вины его!
Да лучше бы мне прежде умереть.
Чем страшное лицо твое узреть!
Да разрази тебя небесный гром!
Воздай злодею, Боже, поделом!"
А всадник загремел ему: "Вставай!
Беги по этой степи, негодяй!"
Страдалец под ударами бежал,
Пока лицом на камни не упал.
И пищу из себя изверг свою
И вместе с пищей - черную змею.
И ужаснулся - так была она
Толста и безобразна и гнусна.
И ниц пред избавителем упал
И со слезами так ему сказал:
"Ты вестник милосердья, Гавриил!
Ты сам Аллах, сошедший с трона сил!
Был мертв ты, но меня ты увидал
И новую мне душу даровал!
Как мать ребенка, ты меня искал!
А я, как мул, от палки убегал.
Блажен идущий бедственной тропой,
Коль по дороге встретится с тобой!"
О ТОМ, КАК СТАРИК ЖАЛОВАЛСЯ ВРАЧУ НА СВОИ
БОЛЕЗНИ
Старик сказал врачу: "Я заболел!
Слезотеченье... Насморк одолел".
"От старости твой насморк",-врач сказал.
Старик ему:"Я плохо видеть стал".
"От старости, почтенный человек,
И слабость глаз, и покраснение век".
Старик: "Болит и ноет вся спина!"
А врач: "И в этом старости вина".
Старик: "Мне в пользу не идет еда".
А врач: "От старости твоя беда".
Старик: "Я кашляю, дышу с трудом".
А врач: "Повинна старость в том и в том.
Ведь если старость в гости к нам придет,
В подарок сто болезней принесет".
"Ах ты, дурак! - сказал старик врачу.-
Я у тебя лечиться не хочу!
Чему тебя учили, о глупец?
Лекарствами сумел бы врач-мудрец
Помочь в недомогании любом,
А ты-осел, оставшийся ослом!.."
А врач: "И раздражительность твоя -
От старости, тебе ручаюсь я!"
СПОР ВЕРБЛЮДА, БЫКА И БАРАНА
Верблюд, Баран и Бык дорогой шли
И связку сена свежего нашли.
"Как разделить? - Баран им говорит.-
Ведь ни один из нас не будет сыт!
Не лучше ли судить по старшинству?
Кто старше всех - пусть эту съест траву.
Пророк, принесший миру благодать,
Нам завещал старейших дочитать".
Бык промычал: "Ну что ж, друзья, ну что? ж...
Совет Барана мудрого хорош.
Расскажем о себе с начала дней.
Кто старше всех - тот и травой владей".
Сказал Баран: "Я пасся в тех стадах,
Что разводил пророк Халил-Уллах.
Дружил я с тем барашком молодым,
Которого зарезал Ибрагим".
А Бык: "Куда со мной тягаться вам!
Я-старше всех! На мне пахал Адам!"
Хоть изумлен Верблюд их ложью был,
Нагнул он шею, сено ухватил.
Высоко поднял связку и сказал:
"Пусть Бык не лгал, и пусть Баран не лгал,
Не буду спорить, кто из нас древней,
Поскольку шея у меня длинней.
И всем, конечно, ведомо, что я
Вас не моложе, добрые друзья".
СПОР МУСУЛЬМАНИНА С ОГНЕПОКЛОННИКОМ
Огнепоклоннику сказал имам:
"Почтенный, вам пора принять Ислам!"
А тот: "Приму, когда захочет Бог,
Чтоб истину уразуметь я мог".
"Святой Аллах,- имам прервал его,-
Желает избавленья твоего,
Но завладел твоей душой Шайтан:
Ты духом тьмы и злобы обуян".
А тот ему: "По слабости моей,
Я следую за теми, кто сильней.
С сильнейшим я сражаться не берусь,
Без спора победителю сдаюсь.
Когда б Аллах спасти меня хотел,
Что ж Он душой моей не завладел?"
РАССКАЗ О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОМ ДОЛЖНИКЕ
Все потеряв - имущество и дом,
Муж некий деньги задолжал кругом.
И, в неоплатных обвинен долгах,
Он брошен был в темницу в кандалах.
Прожорлив, дюж- в тюрьме он голодал
И пищу заключенных поедал.
Не то что хлеба черствого кусок,
Корову он украл бы, если б мог.
Изнемогли от хищности его. -
Колодники узилища того
И наконец начальнику тюрьмы
Пожаловались: "Гибнем вовсе мы!
Безропотно мы жребий наш несли,
Пока злодея к нам не привели.
Он, осужденный просидеть весь век,
Всех нас погубит, подлый человек.
Едва нам пищу утром принесут,
Он у котла, как муха,-тут как тут.
На шестьдесят колодников еда
Его не насыщает никогда.
"Довольно!-мы кричим.-Оставь другим
А он прикидывается глухим.
Потом вечернюю несут еду
Ему - на радость, прочим - на беду.
А доводы его одни и те ж:
"Аллах велел - дозволенное ешь".
Так он бесчинства каждый день творит
И нас три года голодом морит.
Пусть от казны паек дадут ему
Или очистят от него тюрьму!
Мы умоляем главного судью -
Пусть явит справедливость нам свою".
Смотритель тут же пред судьей предстал
И жалобу ему пе ресказал:
Все расспросил судья и разузнал
И привести обжору приказал.
Сказал ему: "Весь долг прощай твой.
Свободен ты! Иди к себе домой!"
"Твоя тюрьма - мой рай,- ответил тот,-
Мой дом и пища - от твоих щедрот.
Коль из тюрьмы меня прогонишь ты,
Умру от голода и нищеты".
"Когда несостоятельность твоя
Впрямь безнадежна,- говорит судья,-
То где твои свидетели?"-"Их тьма!
Свидетелей моих полна тюрьма".
Судья: "Несчастные, что там сидят,
Лишь от тебя избавиться хотят;
Они и клятву ложную дадут!"
Но тут весь при суде служащий люд
Сказал: "Хоть жди до Страшного суда,
Долгов он не заплатит никогда!
Его на волю лучше отпустить,
Чем целый век за счет казны кормить".
Судья помощнику: "Ну, если он
Действительно до нитки разорен,
Его ты на верблюда посади;
А сам - с глашатаями впереди -
Весь день его по улицам вози,
Всем о его позоре возгласи.
Что нищий он, чтоб ни одна душа
Ему не доверяла ни гроша,
Чтобы никто с ним ни торговых дел,
Ни откупных водить не захотел.
Всем возглашай, что суд ни от кого
Не примет больше жалоб на него,
Что ничего нельзя с него взыскать
И незачем в тюрьму его таскать!
О стонущий в оковах бытия!
Несостоятельность - вина твоя!
Нам от пророка заповедь дана.
"Неплатежеспособен сатана,
Но ловок он вводить людей в обман,-
Так не имей с ним дел!"-гласит Коран
В делах твоих участвуя, банкрот
Тебя до разоренья доведет".
Был на базаре курд с верблюдом взят,
Поставивший дрова в горшечный ряд.
Бедняга курд о милости взывал,
Монету в руку стражнику совал,
Но все напрасно - так решил, мол, суд,
На целый день был взят его верблюд.
Обжора на верблюда сел. Пошли,
По городу верблюда повели,
Не умолкая, барабан гремел,
Народ кругом толпился и глазел.
И люди знатные, и голь, и рвань
Возле базаров, у открытых бань
Указывали пальцем. "Это он.
Он самый",- слышалось со всех сторон.
Глашатаи с трещотками в, руках
На четырех кричали языках:
"Вот лжец! Мошенник! Низкая душа!
Он не имеет денег ни гроша!
Всем задолжать вам ухитрился он!
Да будет он доверия лишен!
Остерегайтесь дело с ним водить!
Он в долг возьмет-откажется платить!
Вы на него не подавайте в суд!
Его в темницу даже не возьмут!
Хоть он в речах приятен и хорош,
Но знайте, что ни скажет он,-все ложь
И пусть он к вам придет в парчу одет -
Исподнего белья под нею нет.
Чужое платье поносить на час
Он выпросит и вновь обманет вас.
Он приведет корову продавать -
Не вздумайте корову покупать.
И помните, корову он украл
Иль простаку барыш пообещал.
И кто одежду купит у него,
Сам будет отвечать за воровство.
Когда невежды мудрое гласят,
Ты знай, что эта мудрость-напрокат!"
Так ездили, пока не пала тень.
Курд за верблюдом бегал целый день.
Обжора наконец с верблюда слез.
А курд: "Весь мой барыш дневной исчез.
Ты ездил целый день, и у меня
Соломы нет, не то что ячменя.
Плати!" А тот в ответ: "Соломы нет?
Как вижу я, рассудка дома нет,
Несчастный, в голове твоей пустой!
Ты сам ведь бегал целый день за мной.
Глашатаев громкоголосых крик,
Седьмого неба, кажется, достиг!
Что разорен, что все я потерял,
Все-слышали - ты только не слыхал.
Я от долгов судом освобожден.
"Да будет он доверия лишен!
Обманщик, надуватель он и лжец! " -
Кричали обо мне. А ты, глупец,
На что надеясь, бегал ты за мной,
Весь день терпя и духоту изной?"
РАССКАЗ О ТОМ,КАК ШУТ ЖЕНИЛСЯ НА
РАСПУТНИЦЕ
Сказал сеид шуту: "Ну что ж ты, брат!
Зачем ты на распутнице женат?
Да я тебя - когда б ты не спешил -
На деве б целомудренной женил!"
Ответил шут: "Я на глазах у вас
На девушках женился девять разВсе
стали потаскухами они,
Как почернел я с горя-сам взгляни!
Я шлюху ввел женой в свое жильеНе
выйдет ли жены хоть из нее...
Путь разума увлек меня в беду,
Теперь путем безумия пойду!"
РАССКАЗ О ДВУХ МЕШКАХ
В пыли верблюд араба-степняка
Нес на себе огромных два мешка.
Хозяин дюжий сам поверх всего
Уселся на верблюда своего.
Спросил араба некий пешеход,
Откуда он, куда и что везет.
Ответил: "У меня в мешке одном -
Пшеница и степной песок - в другом".
"Спаси Аллах, зачем тебе песок?"
"Для равновесия",- сказал ездок.
А пешеход: "Избавься от песка
Рассыпь свою пшеницу в два мешка.
Тогда верблюду ношу облегчишь -
Ты и дорогу вдвое сократишь".
Араб сказал: "Ты-истинный мудрец,
А я-то - недогадливый глупец...
Что ж ты - умом великим одарен -
Плетешься гол, и пеш, и изнурен?
Но мой верблюд еще не стар и дюж.
Я подвезу тебя, достойный муж!
Беседой сократим мы дальний путь.
Поведай о себе мне что-нибудь.
По твоему великому уму -
Ты царь иль друг халифу самому?"
А тот: "Не ходят в рубищах цари.
Ты на мои лохмотья посмотри".
Араб: "А сколько у тебя голой
Копей, овец, верблюдов и коров?"
"Нет ничего".- "Меня не проведешь.
Ты, вижу я, заморский торг ведешь.
О друг, скажи мне, истину любя,
Где на базаре лавка у тебя?"
"Нет лавки у меня",-ответил тот.
"Ну, значит, из богатых ты господ.
Ты даром сеешь мудрости зерно.
Тебе величье знания дано.
Я слышал: в злато превращает медь
Сумевший эликсиром овладеть".
Ответил тот: "Клянусь Аллахом - нет!
Я - странник, изнуренный в бездне бед.
Подобные мне странники бредут
Туда, где корку хлеба им дадут.
А мудрость награждается моя
Лишь горечью и мукой бытия".
Араб ответил: "Прочь уйди скорей,
Прочь со злосчастной Мудростью своей,
Чтоб тень тебя постигнувшего зла
Проказой на меня не перешла.
Ты на восход пойдешь, я - на закат,
Вперед пойдешь - я поверну назад.
Пшеница пусть лежит в мешке одном,
Песок останется в мешке другом.
Твои никчемны знанья, лжемудрец.
Пусть буду я, по-твоему, глупец,-
Благословенна глупость, коль она
На благо от Аллаха мне дана!"
Как от песка, от мудрости пустой
Избавься, чтоб разделаться с бедой.
ЗОЛОТЫХ ДЕЛ МАСТЕР И ЕГО ВЕСЫ
Раз, к золотому мастеру пришед,
Сказал старик: "Весы мне дай, сосед".
Ответил мастер: "Сита нет у нас".
А тот: "Не сито! Дай весы на час".
А мастер: "Нет метелки, дорогой".
Старик: "Ты что? Смеешься надо мной?
Прошу я: "Дай весы!"-а ты в ответТо
сита нет, а то метелки нет".
А мастер: "Я не глух. Оставь свой крик!
Я слышал все, но дряхлый ты старик.
И знаю я, трясущейся рукой
Рассыплешь ты песок свой золотой,
И за метелкою ко мне придешь,
И золото с землею подметешь,
Придешь опять и скажешь: "Удружи
И ситечко на час мне одолжи".
Начало зная, вижу я конец.
Иди к соседям с просьбою, отец!
Богатые соседи ссудят вам
Весы, метелку, сито... Вассалам!"
РАССКАЗ О ФАКИХЕ В БОЛЬШОЙ ЧАЛМЕ И О ВОРЕ
Факих какой-то (Бог судья ему)
Лохмотьями набил свою чалму,
Дабы в большой чалме, во всей красе,
Явиться на собранье в медресе.
С полпуда рвани он в чалму набил,
Куском красивой ткани обкрутил.
Чалма снаружи - всем чалмам пример.
Внутри она - как лживый лицемер.
Клочки халатов, рваных одеял
Красивый внешний вид ее скрывал.
Вот вышел из дому факих святой,
Украшенный огромною чалмой.
Несчастье ждет, когда его не ждем,-
Базарный вор таился за углом.
Сорвав чалму с факиха, наутек
Грабитель тот со всех пустился ног.
Факих ему кричит: "Эй, ты! Сперва
Встряхни чалму, пустая голова!
Уж если ты как птица полетел,
Взгляни сначала, чем ты завладел.
А на потерю я не посмотрю,
Я, так и быть, чалму тебе дарю!"
Встряхнул чалму грабитель. И тряпье
И рвань взлетели тучей из нее.
Сто тысяч клочьев из чалмищи той
Рассыпалось по улице пустой.
В руке у вора лишь кусок один
Остался, не длиннее, чем в аршин.
И бросил тряпку, и заплакал вор:
"Обманщик ты! Обманщику позор!
На хлеб я нынче заработать мог,
Когда б меня обман твой не увлек!"
О НАБОЖНОМ ВОРЕ И САДОВНИКЕ
Бродяга некий, забредя в сады,
На дерево залез и рвал плоды.
Тут садовод с дубинкой прибежал,
Крича: "Слезай! Ты как сюда попал?
Ты кто?" А вор: "Я-раб творца мировПришел
вкусить плоды его даров.
Ты не меня, ты Бога своего
Бранишь за щедрой скатертью его".
Садовник, живо кликнув батраков,
Сказал: "Видали Божьих мы рабов!"
Веревкой вора он велел скрутить
Да как взялся его дубинкой бить,
А вор: "Побойся Бога, наконец!
Ведь ты убьешь невинного, подлец!"
А садовод несчастного лупил
И так при этом вору говорил:
"Дубинкой божьей божьего раба
Бьет божий раб? Такая нам судьба.
Ты-Божий, Божья у тебя спина,
Дубинка тоже Божья мне дана!"
РАССКАЗ ОБ УЧИТЕЛЕ
Один учитель был не в меру строг.
Был детям ад любой его урок.
И, становясь день ото дня лютей,
Он до отчаянья довел детей.
Однажды перед школою, в тиши,
Советоваться стали малыши:
"Придет он скоро; как ему не лень
Томиться здесь, томить нас целый день?
Хоть заболел бы он - спаслись бы мы
От злой зубрежки, словно от тюрьмы.
Да крепок он, как каменный сидит,
Кому бы дать затрещину - глядит".
Сказал один малыш, смышленей всех:
"И обмануть мучителя не грех.
Условимся: один из нас войдет -
Посмотрит и ладонями всплеснет:
"Салам! Храни Вас благодать Творца!
Что с Вами стало? Нет на Вас лица!"
Другой войдет: "Учитель дорогой,
Какой Вы бледный, Вы совсем больной!"
И третий и четвертый... Так подряд
Все тридцать это слово повторят:
"Что с Вами? Дай Вам боже добрый час,-
Да уж не лихорадка ли у Вас?"
Ему покажется от наших слов,
Что он и в самом деле нездоров.
Как он больным себя вообразит -
Воображение его сразит.
И умный человек с ума сойдет,
Коль верх воображение возьмет".
"Ай, молодец! У нас ты всех умней",-
Обрадовались тридцать малышей
И клятву дали заодно стоять
И тайну никому не выдавать.
Вот мальчик тот, что всех смелее был,
Дверь в помещенье школьное открыл:
"Салам учитель! Сохрани Вас Бог!
Как здравье Ваше? Вид Ваш очень плох".
Учитель буркнул: "Я вполне здоров.
Садись и не болтай-ка пустяков".
Но все ж от замечанья малыша
Тревоге поддалась его душа.
Второй малыш сказал: "Как Вы бледны!
Учитель дорогой, Вы не больны?"
И третий мальчик то же повторил.
Четвертый, пятый то же говорил...
И таи все тридцать школьников подряд -
Тревогою учитель был объят,
От страха он невольно ослабел:
"Да я и впрямь, как видно, заболел!"
Вскочил, свернул поспешно коврик свой
И через дворик побежал домой,
Ужасно на свою жену сердит:
"Я страшно болен, а она молчит.
Я при смерти, а ей и дела нет!"
Бежит домой, бегут ребята вслед.
Жена спросила, увидав его:
"Что с Вами? Не случилось ли чего?
Ведь Вы не возвращались никогда
Так рано! Да минует нас беда!"
"Ты что, ослепла, что ли?-муж в ответ.-
Ты моего лица не видишь цвет?
Все люди мне сочувствуют, одна
Не видит мук моих моя жена!"
"Да ты вполне здоров,- жена ему,-
С чего ты вдруг взбесился, не пойму".
"Негодная! - учитель возопил.-
Я бледен, я дрожу, валюсь без сил.
Взгляни, как изменился я с лица -
Да я па грани смертного конца!"
Жена: "Я дам Вам зеркало сейчас,
Не изменился цвет лица у Вас".
"Да провались ты с зеркалом своим! -
Вскричал учитель, яростью палим.-
Постель мне постели, чтоб я прилег.
Живей! Я от болезни изнемог".
Постель ему устроила жена.
"Бесцельно спорить,- думала она.-
Он не послушает разумных слов,
Хоть вижу я, что он вполне здоров.
Ведь от дурной приметы человек
Порой больным становится навек",
Под несколько тяжелых одеял
Учитель лег, и охал, и стонал.
Ученики, забившись в уголок,
Бубнили хором заданный урок.
Малыш, что всю затею изобрел
И на учителя болезнь навел,
Сказал: "Вот мы бормочем и кричим -
И нашему учителю вредим.
От шума головная боль сильней,
А стоит ли болеть из-за грошей?"
"Он прав,- сказал учитель.- Полно Вам
Ступайте-ка сегодня по домам".
И малыши, прервавши свой урок,
Порхнули птичьей стайкой за порог,
А матери, их крики услыхав,
Не в школе - за игрой их увидав,
Спросили с гневом: "Кто Вас отпустил?
Сегодня разве праздник наступил?"
А дети отвечали матерям:
"Нас отпустил домой учитель сам.
Он вышел утром к нам, на коврик сел
И вдруг внезапно чем-то заболел".
А матери в ответ: "Обман и ложь!
Да нас ведь сказками не проведешь.
Учителя мы завтра навестим,
Мы Ваш обман, лгуны, разоблачим".
Пришли они к учителю домой,
Глядят: лежит он тяжело больной.
Вспотев от жарких, толстых одеял,
Он, с головой укутанный, стонал.
Сказали женщины: "Помилуй Бог!
Учитель наш и впрямь уж очень плох.
Ведь если он умрет, то как нам быть?
Кто будет наших сорванцов учить?
Не знали мы, что впрямь недуг напал
На Вас, учитель!" - "Я и сам не знал,
Да за уроком ваши сыновья
Увидели, что очень болен я.
Кто весь в трудах - почувствует не вдруг,
Что силы подточил ему недуг.
Кто очень занят, некогда тому
Прислушаться к здоровью своему".
ИЗ "ДИВАНА ШАМСА ТЕБРИЗСКОГО"
ГАЗЕЛИ
Без границы пустыня песчаная,
Без конца - сердца новость избранная.
Ищет образов мир, чтобы форму принять,-
Как узнаю в них свой без обмана я?
Если срубленной встретишься ты голове,
Что катится в полях, неустанная,
Ты спроси, ты спроси тайны сердца у ней -
Так откроется тайна желанная.
Что бы было, когда уху стал бы сродни
Говор птицы - их песня слиянная?
Что бы было, когда бы от птицы узнал
Драгоценности тайн Сулеймана я?
Что сказать мне? Что мыслить? В плену бытия
Весть понятна ли, свыше нам данная?
Как молчать, когда с каждым мгновеньем растет
В нас тревога неслыханно странная?
Куропатка и сокол летят в ту же высь,
Где гнездо их - вершина туманная,
В эту высь, где Сатурна на сфере седьмой
Звезда миру сияет багряная.
Но не выше ль семи тех небес - Эмпирей?
И над ним знаю вышние страны я!
Но зачем эмпирей нам? Цель наша - Земля
Единения благоуханная.
Эту сказку оставь. И не спрашивай нас:
Наша сказка лежит бездыханная.
Пусть лишь Салах-эд-Дином воспета краса
Царя всех Царей первозданная.
x x x
Любовь -это к небу стремящийся ток,
Что сотни покровов прорвал и совлек.
В начале дороги - от жизни уход,
В конце - шаг, не знавший, где след его лег.
Не видя, приемлет любовь этот мир,
И взор ее - самому тленью далек.
"О сердце,- вскричал я,- блаженно пребудь,
Что в любящих ты проникаешь чертог,
Что смотришь сверх грани, доступной для глаз,
В извилинах скрытый находишь поток.
Душа, кто вдохнул в тебя этот порыв?
Кто в сердце родил трепетанье тревог?
О птица! Своим языком говори -
Понятен мне тайн сокровенный намек".
Душа отвечала: "Я в горне была,
Чтоб дом мой из глины Создатель испек;
Летала вдали от строенья работ -
Чтоб так построенья исполнился срок;
Когда же противиться не было сил -
В ту круглую форму вместил меня рок".
x x x
Когда бы дан деревьям был шаг или полет -
Не знать ни топора им, ни злой пилы невзгод.
А солнце если б ночью не шло и не летело -
Не знал бы мир рассвета и дней не знал бы счет.
Когда бы влага моря не поднялась до неба -
Ручья бы сад не видел, росы не знал бы плод,
Уйдя и вновь вернувшись, меж створок перламутракак
станет капля перлом в родимом лоне вод.
Не плакал ли Иосиф, из дома похищаем,
И не достиг ли царства и счастья он высот?
И Мухаммад, из Мекки уехавший в Медину,-
Не основал ли в славе великой власти род?
Когда путей нет внешних - в себе самом ты странствуй.
Как лалу - блеск пусть дарит тебе лучистый свод
Ты в существе, о мастер, своем открой дорогуТак
к россыпям бесценным в земле открылся ход.
Из горечи суровой ты к сладости проникниКак
на соленой почве плодов душистый мед.
Чудес таких от Шамса - Тебриза славы - ждите,
Как дерево - от солнца дары своих красот.
x x x
Когда мой труп перед тобой, что в гробе тленом станет,-
Не думай, что моя душа жить в мире бренном станет,
Не плачь над мертвым надо мной и не кричи "увы ".
Увы - когда кто жертвой тьмы во сне забвением станет.
Когда увидишь ты мой гроб, не восклицай "ушел!".
Ведь в единении душа жить несравненном станет.
Меня в могилу проводив, ты не напутствуй вдаль:
Могила - скиния, где рай в дне неизменном станет.
Кончину видел ты, теперь ты воскресенье зри;
Закат ли Солнцу и Луне позорным пленом станет?
В чем нисхожденье видишь ты, в том истинный восход:
Могилы плен - исход души в краю блаженном станет.
Зерно, зарытое в земле, дает живой росток;
Верь, вечно жить и человек в зерне нетленном станет.
Ведро, что в воду погрузишь,- не полно ль до краев?
В колодце ль слезы Иосиф-дух лить, сокровенном,
станет?
Ты здесь замкни уста, чтоб там открыть - на высоте,
И вопль твой - гимном торжества в непротяженном
станет.
x x x
Паломник трудный путь вершит, к Каабе устремлен,
Идет без устали, придет - и что же видит он?
Тут камениста и суха бесплодная земля,
И дом высокий из камней на ней сооружен.
Паломник шел в далекий путь, чтоб Господа узреть,
Он ищет Бога, но пред ним стоит как бы заслон.
Идет кругом, обходит дом - все попусту; но вдруг
Он слышит голос изнутри, звучащий, словно звон:
"Зачем не ищешь Бога там, где он живет всегда?
Зачем каменья свято чтишь, им отдаешь поклон?
Обитель сердца - вот где цель, вот Истины дворец,
Хвала вошедшему, где Бог один запечатлен".
Хвала не спящим, словно Шамс,
...Поділитися у соцмережах
