Жанр: Стихи
Стихотворения
...книгу заслонила
Чья-то мертвая рука -
Словно чья-то тень поникла
За плечом - ив тишине
Тихо плачет - тихо дышит
И дышать мешает мне.
Словно эту книгу песен
Прочитать хотят со мной
Потухающие очи
С накипевшею слезой.
<1861>
БЕГЛЫЙ
- Ты куда, удалая ты башка?
Уходи ты к лесу темному пока:
Не сегодня-завтра свяжут молодца.
Не ушел ли ты от матери-отца?
Не гулял ли ты за Волгой в степи?
Не сидел ли ты в остроге на цепи?
"Я сидел и в остроге на цепи,
Я гулял и за Волгой в степи,
Да наскучила мне волюшка моя,
Воля буйная, чужая, не своя.
С горя, братцы, изловить себя я дал -
Из острога, братцы, с радости бежал.
Как в остроге-то послышалося нам,
Что про волю-то читают по церквам, -
Уж откуда сила-силушка взялась:
Цепь железная, и та, вишь, порвалась!
И задумал я на родину бежать;
Божья ночка обещалась покрывать.
Я бежал - ног не чуял под собой...
Очутился на сторонушке родной,
Тут за речкой моя матушка живет,
Не разбойничка, а сына в гости ждет.
Я сначала постучуся у окна -
Выходи, скажу, на улицу, жена!
Ты не спрашивай, в лицо мне не гляди,
От меня, жена, гостинчика не жди.
Много всяких я подарков тебе нес,
Да, вишь, как-то по дороге все растрес;
Я вина не пил - с воды был пьян,
Были деньги - не зашил карман.
Как нам волю-то объявят господа,
Я с воды хмелен не буду никогда;
Как мне землю-то отмерят на миру -
Я в кармане-то зашью себе дыру.
Буду в праздники царев указ читать...
Кто же, братцы, меня может забижать?"
- Ты куда, удалая ты башка?
Уходи ты к лесу темному пока.
Хоть родное-то гнездо недалеко, -
Ночь-то месячна: признать тебя легко.
Знать, тебе в дому хозяином не быть,
По дорогам, значит, велено ловить,
<1861>
ДВОЙНИК
Я шел и не слыхал, как пели соловьи,
И не видал, как звезды загорались,
И слушал я шаги - шаги, не знаю чьи,
За мной в лесной глуши неясно повторялись.
Я думал - эхо, зверь, колышется тростник;
Я верить не хотел, дрожа и замирая,
Что по моим следам, на шаг не отставая,
Идет не человек, не зверь, а мой двойник.
То я бежать хотел, пугливо озираясь,
То самого себя, как мальчика, стыдил...
Вдруг злость меня взяла - и, страшно задыхаясь,
Я сам пошел к нему навстречу и спросил:
- Что ты пророчишь мне или зачем пугаешь?
Ты призрак иль обман фантазии больной?
- Ах! - отвечал двойник, - ты видеть мне мешаешь
И не даешь внимать гармонии ночной;
Ты хочешь отравить меня своим сомненьем,
Меня - живой родник поэзии твоей!..
И, не сводя с меня испуганных очей,
Двойник мой на меня глядел с таким смятеньем,
Как будто я к нему среди ночных теней -
Я, а не он ко мне явился привиденьем.
<1862>
БЕЛАЯ НОЧЬ
Дым потянуло вдаль, повеяло прохладой.
Без теня, без огней, над бледною Невой
Идет ночь белая - лишь купол золотой
Из-за седых дворцов, над круглой колоннадой,
Как мертвеца венец перед лампадой,
Мерцает в высоте холодной и немой.
Скажи, куда идти за счастьем, за отрадой,
Скажи, на что ты зол, товарищ бедный мой?!
Вот - темный монумент вознесся над гранитом...
Иль мысль стесненная твоя
Спасенья ищет в жале ядовитом,
Как эта медная змея
Под медным всадником, прижатая копытом
Его несущего коня...
<1862>
ПОЦЕЛУЙ
И рассудок, и сердце, и память губя,
Я недаром так жарко целую тебя -
Я целую тебя и за ту, перед кем
Я таил мои страсти - был робок и нем,
И за ту, что меня обожгла без огня
И смеялась, и долго терзала меня,
И за ту, чья любовь мне была бы щитом,
Да, убитая, спит под могильным крестом.
Все, что в сердце моем загоралось для них,
Догорая, пусть гаснет в объятьях твоих.
<1863>
СТАРЫЙ ОРЕЛ
Еще на солнце я гляжу и не моргаю,
И вижу далеко играющих орлят -
Отлет их жадными глазами провожаю,
И знать хочу - куда они летят...
Но я отяжелел - одрях - не без кручины
Сижу один я на краю стремнины,
У разоренного гнезда,
И только изредка, позабывая годы,
На отдаленный шум их крыл и клич свободы:
"Сюда, сюда! старик, сюда!"
Я поднимаю машущие крылья,
Хочу лететь насколько хватит сил.
Увы! напрасные усилья!
Я только с камней пыль сметаю взмахом крыл -
И, утомленный, вновь дремлю, сомкнув зеницы,
И жду, когда в горах погаснет красный день, -
За мной появится блуждающая тень
Моей возлюбленной орлицы...
<1863>
ЧТО, ЕСЛИ
Что, если на любовь последнюю твою
Она любовью первою ответит
И, как дитя, произнесет: "люблю", -
И сумеркам души твоей посветит?
Ее беспечности, смотри, не отрави
Неугомонным подозреньем;
К ее ребяческой любви
Не подходи ревнивым привиденьем.
Очнувшись женщиной, в испуге за себя,
Она к другому кинется в объятья
И не захочет понимать тебя, -
И в первый раз услышишь ты проклятья,
Увы! в последний раз любя.
<1864>
Чтобы песня моя разлилась как поток,
Ясной зорьки она дожидается:
Пусть не темная ночь, пусть горящий восток
Отражается в ней, отливается.
Пусть чиликают вольные птицы вокруг,
Сонный лес пусть проснется-нарядится,
И сова - пусть она не тревожит мой слух
И, слепая, подальше усядется.
<1864>
ПОСЛЕДНИЙ ВЗДОХ
"Поцелуй меня...
Моя грудь в огне...
Я еще люблю...
Наклонись ко мне".
Так в прощальный час
Лепетал и гас
Тихий голос твой,
Словно тающий
В глубине души
Догорающей.
Я дышать не смел -
Я в лицо твое,
Как мертвец, глядел -
Я склонил мой слух...
Но, увы! мой друг,
Твой последний вздох
Мне любви твоей
Досказать не мог.
И не знаю я,
Чем развяжется
Эта жизнь моя!
Где доскажется
Мне любовь твоя!
<1864>
Заплетя свои темные косы венцом,
Ты напомнила мне полудетским лицом
Все то счастье, которым мы грезим во сне,
Грезы детской любви ты напомнила мне.
Ты напомнила мне зноем темных очей
Лучезарные тени восточных ночей -
Мрак цветущих садов - бледный лик при луне, -
Бури первых страстей ты напомнила мне.
Ты напомнила мне много милых теней
Простотой, темным цветом одежды твоей.
И могилу, и слезы, и бред в тишине
Одиноких ночей ты напомнила мне.
Все, что в жизни с улыбкой навстречу мне шло,
Все, что время навек от меня унесло,
Все, что гибло, и все, что стремилось любить, -
Ты напомнила мне. - Помоги позабыть!
<1864>
В АЛЬБОМ К. Ш...
Писатель, - если только он
Волна, а океан - Россия,
Не может быть не возмущен,
Когда возмущена стихия.
Писатель, если только он
Есть нерв великого народа,
Не может быть не поражен,
Когда поражена свобода.
<1865>
Слышу я, моей соседки
Днем и ночью, за стеной,
Раздается смех веселый,
Плачет голос молодой -
За моей стеной бездушной
Чью-то душу слышу я,
В струнных звуках чье-то сердце
Долетает до меня.
За стеной поющий голос -
Дух незримый, но живой,
Потому что и без двери
Проникает в угол мой,
Потому что и без слова
Может мне в ночной тиши
На призыв звучать отзывом,
Быть душою для души.
<1865>
Ф. И. ТЮТЧЕВУ
Ночной костер зимой у перелеска,
Бог весть кем запален, пылает на бугре,
Вокруг него, полны таинственного блеска,
Деревья в хрусталях и белом серебре;
К нему в глухую ночь и запоздалый пеший
Подсядет, и с сумой приляжет нищий брат,
И богомолец, и, быть может, даже леший;
Но мимо пролетит кто счастием богат.
К его щеке горячими губами
Прильнула милая, - на что им твой костер!
Их поцелуй обвеян полуснами,
Их кони мчат, минуя косогор,
Кибитка их в сугробе не увязнет,
Дорога лоснится, полозьев след визжит,
За ними эхо по лесу летит,
То издали им жалобно звенит,
То звонким лепетом их колокольчик дразнит.
Так и к тебе, задумчивый поэт,
К огню, что ты сберег на склоне бурных лет,
Счастливец не придет. Огонь под сединами
Не греет юности, летящей с бубенцами
На тройке ухарской, в тот теплый уголок,
Где ждет ее к столу кутил живой кружок
Иль полог, затканный цветами.
Но я - я бедный пешеход,
Один шагаю я, никто меня не ждет...
Глухая ночь меня застигла,
Морозной мглы сверкающие игла
Открытое лицо мое язвят;
Где б ни горел огонь, иду к нему, и рад -
Рад верить, что моя пустыня не безлюдна,
Когда по ней кой-где огни еще горят...
1865
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ВРАГ
Господа! я нынче все бранить готов -
Я не в духе - и не в духе потому,
Что один из самых злых моих врагов
Из-за фразы осужден идти в тюрьму...
Признаюсь вам, не из нежности пустой
Чуть не плачу я, - а просто потому,
Что подавлена проклятою тюрьмой
Вся вражда во мне, кипевшая к нему.
Он язвил меня и в прозе, и в стихах;
Но мы бились не за старые долги,
Не за барыню в фальшивых волосах,
Нет! - мы были бескорыстные враги!
Вольной мысли то владыка, то слуга,
Я сбирался беспощадным быть врагом,
Поражая беспощадного врага;
Но - тюрьма его прикрыла, как щитом.
Перед этою защитой я - пигмей...
Или вы еще не знаете, что мы
Легче веруем под музыку цепей
Всякой мысли, выходящей из тюрьмы;
Иль не знаете, что даже злая ложь
Облекается в сияние добра,
Если ей грозит насилья острый нож,
А не сила неподкупного пера?!.
Я вчера еще перо мое точил,
Я вчера еще кипел и возражал; -
А сегодня ум мой крылья опустил,
Потому что я боец, а не нахал.
Я краснел бы перед вами и собой,
Если б узника да вздумал уличать.
Поневоле он замолк передо мной -
И я должен поневоле замолчать.
Он страдает, оттого что есть семья -
Я страдаю, оттого что слышу смех.
Но что значит гордость личная моя,
Если истина страдает больше всех!
Нет борьбы - и ничего не разберешь -
Мысли спутаны случайностью слепой, -
Стала светом недосказанная ложь,
Недосказанная правда стала тьмой.
Что же делать? и кого теперь винить?
Господа! во имя правды и добра, -
Не за счастье буду пить я - буду пить
За свободу мне враждебного пера!
<1866>
НАПРАСНО
Напрасно иногда взывал он к тени милой
И ждал - былое вновь придет и воскресит
Все то, что мертвым сном спит, взятое могилой,
Придет - и усыпит любви волшебной силой
Ту жажду счастья, что проснулась и - томит.
Напрасно он хотел любовь предать забвенью, -
Чтоб ясный свет ее, утраченный навек,
Не раздражал его, подобно впечатленью
Потухшего огня, который красной тенью,
Рябя впотьмах, плывет из-под усталых век.
Напрасно он молил, отдавшись страсти новой: -
Хоть ты приди ко мне с улыбкой на устах!
Чтоб с новой силой мог я к старости суровой
На голове пронесть вражды венец терновый
И крест - тяжелый крест на слабых раменах.
Любовь не шла к нему, как месяц из тумана.
Жизнь в душу веяла, как ветер в зимний день.
Сильней час от часу горела в сердце рана, -
Но в новом образе в мир мрака и обмана
Не возвращалася возлюбленная тень.
<1867>
В МАЕ 1867
Это - весна!
Небо глядит сентябрем,
Жутко сидеть у окна;
Мгла за окном.
Льдины плывут, - тучи, - холод, -
Дышит миазмами город...
Это - весна!
Это - весна!
О, лихорадочный бред!
В поле трава чуть видна -
Листика нет.
По саду чинно гуляя,
Дрогнут поклонники мая... -
Это - весна!
Это - весна!
О! если русский народ
Так же встает ото сна,
Так же цветет!.. -
Прелесть такого расцвета
Не вдохновит и поэта... -
Это - весна!
Это - весна!
Дайте ж тепла, чтоб порой
Веяло мне из окна
Свежей грозой, -
Чтоб солнце, как сердце, горело, -
Чтоб все говорило и пело:
Здравствуй, весна!
<1867>
ВЛЮБЛЕННЫЙ МЕСЯЦ
(Посв. М. Л. Златковскому)
Моя барышня по садику гуляла,
По дорожке поздно вечером ходила -
С бриллиантиком колечко потеряла,
С белой ручки его, видно, обронила.
Как ложилась на кроватку, спохватилась;
Спохватившись, по коврам его искала...
Не нашла она колечка - обозлилась, -
Меня, бедную, воровкой обозвала.
И не знала я с тоски, куда деваться;
Хоть бы матушка воскресла - заступилась!..
Вышла в садик я тихонько прогуляться,
Увидала ясный месяц - застыдилась.
Слышу, месяц говорит мне - сам сияет:
"Не пугайся меня, красная девица!
Бедный месяц, как и ты, всю ночь блуждает,
И ему под темным пологом не спится.
И недаром в эту ночь я вышел - светел:
Много горя, много девушек видал я,
А как барышню твою вечор заметил,
О каком-то тихом счастье возмечтал я.
Как вечор она по садику гуляла -
Плечи белые, грудь белую раскрыла... -
Ты скажи мне, не по мне ль она скучала,
На сырой песок слезинку уронила?.."
Встрепенулось во мне сердце ретивое...
Наклонилась я к дорожке - увидала
Не слезинку, а колечко дорогое,
И обмолвилась я - месяцу сказала:
"Мою барышню любовь не беспокоит,
Ни по ком она, красавица, не плачет,
Много денег ей колечко это стоит,
Имя ж честное мое не много значит...
И свети ты хоть над целою землею -
Не дождешься ты любви от белоручки!.." -
И закапали серебряной росою
Слезы месяца, и спрятался он в тучки.
С той поры, когда я, бедная, горюя,
Выхожу одна поплакать на крылечко, -
Бедный месяц! бедный месяц! - говорю я, -
Хоть с тобой мне перекинуть дай словечко...
<1868>
НА ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ
Мчится, мчится железный конек!
По железу железо гремит.
Пар клубится, несется дымок;
Мчится, мчится железный конек,
Подхватил, посадил да и мчит.
И лечу я, за делом лечу, -
Дело важное, время не ждет.
Ну, конек! я покуда молчу...
Погоди, соловьем засвищу,
Коли дело-то в гору пойдет...
Вон навстречу несется лесок,
Через балки грохочут мосты,
И цепляется пар за кусты;
Мчится, мчится железный конек,
И мелькают, мелькают шесты...
Вон и родина! Вон в стороне
Тесом крытая кровля встает,
Темный садик, скирды на гумне;
Там старушка одна, чай, по мне
Изнывает, родимого ждет.
Заглянул бы я к ней в уголок,
Отдохнул бы в тени тех берез,
Где так много посеяно грез.
Мчится, мчится железный конек
И, свистя, катит сотни колес.
Вон река - блеск и тень камыша;
Красна девица с горки идет,
По тропинке идет не спеша;
Может быть - золотая душа,
Может быть - красота из красот.
Познакомиться с ней бы я мог,
И не все ж пустяки городить, -
Сам бы мог, наконец, полюбить...
Мчится, мчится железный конек,
И железная тянется нить.
Вон, вдали, на закате пестрят
Колокольни, дома и острог;
Однокашник мой там, говорят,
Вечно борется, жизни не рад...
И к нему завернуть бы я мог...
Поболтал бы я с ним хоть часок!
Хоть немного им прожито лет,
Да не мало испытано бед...
Мчится, мчится железный конек,
Сеет искры летучие вслед...
И, крутя, их несет ветерок
На росу потемневшей земли,
И сквозь сон мне железный конек
Говорит: "Ты за делом, дружок,
Так ты нежность-то к черту пошли"...
<1868>
МИАЗМ
Дом стоит близ Мойки - вензеля в коронках
Скрасили балкон.
В доме роскошь - мрамор - хоры на колонках -
Расписной плафон.
Шумно было в доме: гости приезжали -
Вечера - балы;
Вдруг все стало тихо - даже перестали
Натирать полы.
Няня в кухне плачет, повар снял передник,
Перевязь - швейцар:
Заболел внезапно маленький наследник -
Судороги, жар...
Вот перед киотом огонек лампадки...
И хозяйка-мать
Приложила ухо к пологу кроватки -
Стонов не слыхать.
"Боже мой! ужели?!. Кажется, что дышит..."
Но на этот раз
Мнимое дыханье только сердце слышит -
Сын ее погас.
"Боже милосердый! Я ли не молилась
За родную кровь!
Я ли не любила! Чем же отплатилась
Мне моя любовь!
Боже! страшный боже! Где ж твои щедроты,
Коли отнял ты
У отца - надежду, у моей заботы -
Лучшие мечты!"
И от взрыва горя в ней иссякли слезы, -
Жалобы напев
Перешел в упреки, в дикие угрозы,
В богохульный гнев.
Вдруг остановилась, дрогнула от страха,
Крестится, глядит:
Видит - промелькнула белая рубаха,
Что-то шелестит.
И мужик косматый, точно из берлоги
Вылез на простор,
Сел на табурете и босые ноги
Свесил на ковер.
И вздохнул, и молвил: "Ты уж за ребенка
Лучше помолись;
Это я, голубка, глупый мужичонко, -
На меня гневись..."
В ужасе хозяйка - жмурится, читает
"Да воскреснет бог!"
"Няня, няня! Люди! - Кто ты? - вопрошает. -
Как войти ты мог?"
"А сквозь щель, голубка! Ведь твое жилище
На моих костях,
Новый дом твой давит старое кладбище -
Наш отпетый прах.
Вызваны мы были при Петре Великом...
Как пришел указ -
Взвыли наши бабы, и ребята криком
Проводили нас -
И, крестясь, мы вышли. С родиной проститься
Жалко было тож -
Подрастали детки, да и колоситься
Начинала рожь...
За спиной-то пилы, топоры несли мы:
Шел не я один, -
К Петрову, голубка, под Москву пришли мы,
А сюда в Ильин.
Истоптал я лапти, началась работа,
Пбчали спешить:
Лес валить дремучий, засыпать болота,
Сваи колотить, -
Годик был тяжелый. За Невою, в лето
Вырос городок!
Прихватила осень, - я шубейку где-то
Заложил в шинок.
К зиме-то пригнали новых на подмогу;
А я слег в шалаш;
К утру, под рогожей, отморозил ногу,
Умер и - шабаш!
Вот на этом самом месте и зарыли, -
Барыня, поверь,
В те поры тут ночью только волки выли -
То ли, что теперь!
Ге! теперь не то что... - миллион народу...
Стены выше гор...
Из подвальной Ямы выкачали воду -
Дали мне простор...
Ты меня не бойся, - что я? - мужичонко!
Грязен, беден, сгнил,
Только вздох мой тяжкий твоего ребенка
Словно придушил..."
Он исчез - хозяйку около кроватки
На полу нашли;
Появленье духа к нервной лихорадке,
К бреду отнесли.
Но с тех пор хозяйка в северной столице
Что-то не живет;
Вечно то в деревне, то на юге, в Ницце...
Дом свой продает, -
И пустой стоит он, только дождь стучится
В запертой подъезд,
Да в окошках темных по ночам слезится
Отраженье звезд.
Заря под тучами взошла и загорелась
И смотрит на дорогу сквозь кусты...
Гляди и ты,
Как бледны в их тени поникшие цветы
И как в блестящий пурпур грязь оделась...
<1869>
ЗИМНЯЯ НЕВЕСТА
Весь в пыли ночной метели,
Белый вихрь, из полутьмы
Порываясь, льнет к постели
Бабушки-зимы.
Складки полога над нею
Шевелит, задув огни,
И поет ей: "Вею-вею!
Бабушка, засни!
То не вопли, то не стоны, -
То бубенчики звенят,
То малиновые звоны
По ветру летят...
То не духи в гневе рьяном
Поднимают снег столбом,
То несутся кони с пьяным,
Сонным ямщиком;
То не к бабушке-старушке
Скачет внучек молодой
Прикорнуть к ее подушке
Буйной головой;
То не к матушке в усадьбу
Сын летит на подставных -
Скачет к девице на свадьбу
Удалой жених.
Как он бесится, как плачет!
Видно молод - невтерпеж!
Тройка медленнее скачет...
Пробирает дрожь...
Очи мглою застилает -
Ни дороги, ни версты,
Только ветер развевает
Гривы да хвосты.
И зачем спешит он к месту?
У меня ли не ночлег?
Я совью ему невесту
Бледную, как снег.
Прихвачу летучий локон
Я венцом из белых роз,
Что растит по стеклам окон
Утренний мороз;
Грудь и плечи облеку я
Тканью легкой, как туман,
И невесты, чуть дохну я,
Всколыхнется стан, -
Вспыхнут искристым мерцаньем
Влажно темные глаза,
И - лобзанье за лобзаньем...
Скатится слеза!..
Ледяное сердце будет
К сердцу пламенному льнуть.
Позабывшись, он забудет
Заметенный путь.
И глядеть ей будет в очи
Нескончаемые дни,
Нескончаемые ночи...
Бабушка, засни!.."
<1870>
ПОЛЯРНЫЕ ЛЬДЫ
У нас весна, а там - отбитые волнами,
Плывут громады льдин - плывут они в туман -
Плывут и в ясный день и - тают под лучами,
Роняя слезы в океан.
То буря обдает их пеной и ломает,
То в штиль, когда заря сливается с зарей,
Холодный океан столбами отражает
Всю ночь румянец их больной.
Им жаль полярных стран величья ледяного,
И - тянет их на юг, на этот бережок,
На эти камни, где нам очага родного
Меж сосен слышится дымок.
И не вернуться им в предел родного края,
И к нашим берегам они не доплывут;
Одни лишь вздохи их, к нам с ветром долетая,
Весной дышать нам не дают...
Уж зелень на холмах, уж почки на березах;
Но день нахмурился и - моросит снежок. -
Не так ли мы вчера тонули в теплых грезах...
А нынче веет холодок.
<1871>
Блажен озлобленный поэт,
Будь он хоть нравственный калека,
Ему венцы, ему привет
Детей озлобленного века.
Он как титан колеблет тьму,
Ища то выхода, то света,
Не людям верит он - уму,
И от богов не ждет ответа.
Своим пророческим стихом
Тревожа сон мужей солидных,
Он сам страдает под ярмом
Противоречий очевидных.
Всем пылом сердца своего
Любя, он маски не выносит
И покупного ничего
В замену счастия не просит.
Яд в глубине его страстей,
Спасенье - в силе отрицанья,
В любви - зародыши идей,
В идеях - выход из страданья.
Невольный крик его - наш крик,
Его пороки - наши, наши!
Он с нами пьет из общей чаши,
Как мы отравлен - и велик.
КАЗИМИР ВЕЛИКИЙ
(Посв, памяти А. Ф. Гильфердинга)
[1 Стихотворение "Казимир Великий" было задумано мною в 1871 году.
Покойный А, Ф. Гильфердинг просил меня написать его для второго
литературного вечера в пользу Славянского комитета. - Тема для стихов была
выбрана самим Гильфердингом, им же были присланы мне и материалы, - выписки
из Польского летописца Длугоша, с следующею в конце припискою: "Раздача
хлеба в пору голода у летописца рассказана без всякой связи с другими
фактами из жизни Казимира, потому гут у вас carte blanche..." - Стихи были
набросаны, когда я узнал, что литературный вечер с живыми картинами в
пользу Славянского комитета не состоялся и отложен на неопределенное
время. - Затем умер и наш многоуважаемый ученый А. Ф. Гильфердинг,
самоотверженно собирая легенды и песни того народа, изучению которого, в
связи со всеми ему соплеменными народами, с любовью посвящал он всю свою
жизнь.]
В расписных санях, ковром покрытых,
Нараспашку, в бурке боевой,
Казимир, круль польский, мчится в Краков
С молодой, веселою женой.
К ночи он домой спешит с охоты;
Позвонки бренчат на хомутах;
Впереди, на всем скаку, не видно,
Кто трубит, вздымая снежный прах;
Позади в санях несется свита...
Ясный месяц выглянул едва...
Из саней торчат собачьи морды,
Свесилась оленья голова...
Казимир на пир спешит с охоты;
В новом замке ждут его давно
Воеводы, шляхта, краковянки,
Музыка, и танцы, и вино.
Но не в духе круль: насупил брови,
На морозе дышит горячо.
Королева с ласкою склонилась
На его могучее плечо.
"Что с тобою, государь мой?! друг мой?
У тебя такой сердитый вид...
Или ты охотой недоволен?
Или мною? - на меня сердит?.."
"Хороши мы! - молвил он с досадой. -
Хороши мы! Голодает край.
Хлопы мрут, - а мы и не слыхали,
Что у нас в краю неурожай!..
Погляди-ка, едет ли за нами
Тот гусляр, что встретили мы там...
Пусть-ка он споет магнатам нашим
То, что спьяна пел он лесникам..."
Мчатся кони, резче раздается
Звук рогов и топот, - и встает
Над заснувшим Краковом зубчатой
Башни тень, с огнями у ворот.
В замке светят фонари и лампы,
Музыка и пир идет горой.
Казимир сидит в полукафтанье,
Подпирает бороду рукой.
Борода вперед выходит клином,
Волосы подстрижены в кружок.
Перед ним с вином стоит на блюде
В золотой оправе турий рог;
Позади - в чешуйчатых кольчугах
Стражников колеблющийся строй;
Над его бровями дума бродит,
Точно тень от тучи грозовой.
Утомилась пляской королева,
Дышит зноем молодая грудь,
Пышут щеки, светится улыбка:
"Государь мой, веселее будь!..
Гусляра вели позвать, покуда
Гости не успели задремать".
И к гостям идет она, и гости
- Гусляра, - кричат, - скорей позвать!
Стихли трубы, бубны и цимбалы;
И, венгерским жажду утоля,
Чинно сели под столбами залы
Воеводы, гости короля.
А у ног хозяйки-королевы,
Не на табуретах и скамьях,
На ступеньках трона сели панны,
С розовой усмешкой на устах.
Ждут, - и вот на праздник королевский
Сквозь толпу идет, как на базар,
В серой свитке, в обуви ремянной.
Из народа вызванный гусляр.
От него надворной веет стужей,
Искры снега тают в волосах,
И как тень лежит румянец сизый
На его обветренных щеках.
Низко перед царственной четою
Преклонясь косматой головой,
На ремнях повиснувшие гусли
Поддержал он левою рукой,
Правую подобострастно к сердцу
Он прижал, отдав поклон гостям.
"Начинай!" - и дрогнувшие пальцы
Звонко пробежали по струнам.
Подмигнул король своей супруге,
Гости брови подняли: гусляр
Затянул про славные походы
На соседей, немцев и татар...
Не успел он кончить этой песни -
Крики "Vivat!" огласили зал;
Только круль махнул рукой, нахмурясь:
Дескать, песни эти я слыхал!
"Пой другую!" - и, потупив очи,
Прославлять стал молодой певец
Молодость и чары королевы
И любовь - щедрот ее венец.
Не успел он кончить этой песни -
Крики "Vivat!" огласили зал;
Только круль сердито сдвинул брови:
Дескать, песни эти я слыхал!
"Каждый шляхтич, - молвил он, - поет их
На ухо возлюбленной своей;
Спой мне песню ту, что пел ты в хате
Лесника, - та будет поновей...
Да не бойся!" -
Но гусляр, как будто
К пытке присужденный, побледнел...
И, как пленник, дико озираясь,
Заунывным голосом запел:
"Ох, вы хлопы, ой, вы божьи люди!
Не враги трубят в победный рог,
По пустым полям шагает голод
И кого ни встретит - валит с ног.
Продает за пуд муки корову,
Продает последнего конька.
Ой, не плачь, родная, по ребенке!
Грудь твоя давно без молока.
Ой, не плачь ты, хлопец, по дивчине!
По весне авось помрешь и ты...
Уж растут, должно быть к урожаю,
На кладбищах новые кресты...
Уж на хлеб, должно быть к урожаю,
Цены, что ни день, растут, растут.
Только паны потирают руки -
Выгодно свой хлебец продают".
Не успел он кончить этой песни:
"Правда ли?" - вдруг вскрикнул Казимир
И привстал, и в гневе, весь багровый,
Озирает онемевший пир.
Поднялись, дрожат, бледнеют гости.
"Что же вы не славите певца?!
Божья правда шла с ним из народа
И дошла до нашего лица...
Завтра же, в подрыв корысти вашей,
Я мои амбары отопру...
Вы... лжецы! глядите: я, король ваш,
Кланяюсь, за правду, гусляру..."
И, певцу поклон отвесив, вышел
Казимир, - и пир его притих...
"Хлопский круль!" - в сенях бормочут паны...
"Хлопский круль!" - лепечут жены их.
Онемел гусляр, поник, не слышит
Ни угроз, ни ропота кругом...
Гнев Великого велик был, страшен -
И отраден, как в засуху гром!
<1874>
ИЗ БУРДИЛЬЕНА
"The night has a thousand eyes"1
Ночь смотрит тысячами глаз,
А день глядит одним;
Но солнца нет - и по земле
Тьма стелется, как дым.
Ум смо
...Поділитися у соцмережах
