Жанр: Стихи
Фламенка. (Старопровансальский роман в стихах).
... Гильем, пригож, изящен, строен,
Спросила, кто сей господин,
Как звать его. Тогда один
Из свиты ей ответил прямо:
"Гильемом благородным, дама".
- "Добро пожаловать, сеньор,
Возросший быстро! До сих пор
Никто не видел в мире целом,
Чтоб юный был столь крепок телом.
1920 Блаженна мать, которой он
Рожден и вскормлен и взращен!
Поесть успели вы едва ли,
Все, между тем, готово в зале.
Хозяин обещал вот-вот
Придти, обед давно уж ждет.
И вы, и мы - все будем сыты,
Будь с вами даже больше свиты.
Мы ставим для любой особы,
Прибывшей к нам, условье, чтобы
1930 Не связывать: пускай пробудет
Здесь день, а дальше - как рассудит".
- "Обычай здешний, - молвит он, -
Я чту; исполню, как закон,
Любое ваше изволенье".
- "Спасибо. Ждет вас омовенье".
Вот свита лошадей ввела
В конюшни, сбрую заперла,
Ключи с собою унеся.
Удобно разместилась вся
1940 Компания; их кормят, поят,
Хозяин их доверья стоит.
Теперь - любовь! Ведь заперта
С Гильемом рядом в башне та,
Что в сердце заперта его,
Хоть долго ей не знать того,
Плененной, но и взявшей в плен
Его, кто с радостью взамен
Возможность созерцать нашел
С той самой точки, где за стол
1950 Он был посажен, - башню с ней.
Он ест, но алчет лишь сильней
За сердцем вслед туда попасть.
Что ненасытна эта страсть,
Ненаполнима сердца бездна,
Тем, кто желанья полн, известно,
Особо ж, коль достичь отрады
Любовной не дают преграды.
После обеда руки моет
Гильем и ждет, когда устроит
1960 Ему тех самых ванн показ
Хозяин. "Эта вам как раз
И та, - тот начал, - все равно".
Интересует лишь одно
Гильема: положенье окон -
Чтоб ясно башню видеть мог он
Из них, фламенкину тюрьму.
Одна из комнат - по нему:
"Вот эта - лучшая бесспорно.
Здесь и уютно, и просторно".
1970 Хозяин молвит: "В добрый час!
Никто не потревожит вас
В приюте этом, здесь вольготно.
Снимал и граф Рауль {95} охотно
Его, как приезжал в Бурбон,
Но здесь давно уж не был он -
Сеньор мой, прежде славный, круто
Вдруг изменился: с той минуты
Ни разу он, как стал женат,
Ни шлема не носил, ни лат,
1980 Ему и слава надоела,
И жизнь; вы, верно, в курсе дела".
- "Да-да, я слышал от кого-то,
Но это не моя забота.
Болезнь меня, к несчастью, гложет,
И коль никто мне не поможет,
Как поступить, не знаю сам".
- "Сеньор, здесь будет все по вам. -
Сказал хозяин. - Бог любовью
Вас не оставит и здоровье
1990 Вернет. Не спорьте вы со мной.
Здесь не бывало, чтоб больной
Хворь после ванн не превозмог.
Коль он тут пробыл должный срок".
В жилище чисто, снабжено
Необходимым всем оно:
Помимо печки и постели
Предметы есть для всякой цели.
Гильем велит перетаскать
Сюда и запереть всю кладь;
2000 Хозяин скромен и воспитан
И потому уйти спешит он.
Тут, вызвав свиту, повелел
Остерегаться низких дел
Гильем и строго наказал им
Не выдавать намеком малым,
Кто он, - придумав немудрено
Сказать, что он из Безансона {86}.
Не из-под палки по приказу
Справляли службу чтоб, но сразу;
2010 Чтоб провиант был обеспечен;
Чтоб каждый был другим привечен;
И все, кто господа, кто слуги,
Забыли в мыслях друг о друге,
Ибо с хозяином сидят
Теперь; чтоб не стеснялись трат
На рацион разнообразный;
Чтоб соблюдали куртуазный
Манер в служении примерном
И обрели служеньем верным
2020 Друзей и мзду, и всем видна
Тем самым стала их цена:
"Служа себе, служите мне".
- "Сеньор, мы вам верны вполне".
В послепасхальную субботу
Всех, кто любовную заботу
Забыл, в бездушье соловей
Винит. Запела средь ветвей
Вдруг иволга в рассветный час:
Не удалось Гильему глаз
2030 Сомкнуть всю ночь, не мог он спать,
Как ни мягка была кровать,
Как ни свежа, бела, просторна.
Свободный только что, покорно
Он принял плен, он крепостной.
"Амор, - он молит, - что со мной
Вы сделали? Где рыцарь славный?
Ко мне в советчики недавно
Пойти вы предложили сами.
Что ж ожиданье длить? Ведь с вами
2040 Завету верность я храню:
Оставив всю свою родню,
Бреду безвестен, нелюбим,
Как чужестранный пилигрим,
По незнакомому мне краю.
Дни напролет в тоске вздыхаю,
Желаньем сжат и обездолен.
Я притворяюсь будто болен,
Но перестану быть притворой,
Коль не пройдет недуг, который
2050 Во мне: и не недуг он, столь
Сладка мне эта злая боль.
Я зла лишусь, коль обуян
Не буду злом. Есть у мирян
Пословица, она мудра:
Добра и только - суть добра,
Но сущность зла - не только зла.
Ваш слух закрыт: не проняла
Вас ни одна еще из пеней
Моих. Вовеки утешений
2060 Слова с губ ваших не слетят.
Но правы вы, я виноват,
Что, быв легко сражен напастью,
Поверил своему несчастью,
[...] {97} в труде ища безмездном.
Что должен с сердцем быть железным
Влюбленный, докажу сначала.
Кого любовь манит, пристало
Тому быть тверже, чем магнит:
"Магнит" сложнее, чем "манит"
2070 Составлен, а чем проще штука,
Тем и прочней, гласит наука {98}.
Все элементы долговечны,
А вещи сложные увечны,
Их элементы ненадежны,
Поскольку противоположны.
Любовь же элемент есть чистый,
Простой и ясный и лучистый,
Два сердца вдруг она в одно
Сливает, в них входя равно:
2080 Внутри одна, но две снаружи,
Связь двух сердец, меж тем, все туже.
Но, будучи поделена
Неравно, не жилец она:
То сердце, где ее нехватка,
На вещи, что претят ей, падко,
Ведь наполненье - цель сердец;
И настает любви конец,
Поскольку силы на исходе;
Делиться не в ее природе:
2090 Коль кто-то заявил права
На сердце - в нем любовь мертва.
Ей нужно сердце целиком,
Лишь при условии таком
Она в нем длится. Не приправа
Любовь, коль только не лукава.
Итак, она проста, чиста,
Беспримесность - ее черта.
Магнит же тверд, но простотой
И чистотой не славен той.
2100 Лишите "г" _магнит_, отныне
Уж он _манит_; и по-латыни
Взять первый случай - _adamas_:
Из _ad_ составлен и _amas_.
Прижившись в языке вульгарном,
"И" стало вместо "а" ударным.
Но сколь ценнее "а", чем "и",
Ценнее столь особы, чьи
Дела любви угодны, тех,
Кто рад поднять любовь на смех,
2110 Не понимая в ней ни звука;
Чужды им знанья и наука.
Тут тратить без толку слова:
Как перед лебедем сова
Иль сыч - пред теми эти души.
Да слышит, кто имеет уши!
Меж тем, пора вставать, рассвет,
В постели мне покоя нет".
Крестясь, встает и молит чинно
Святых Генезия, Мартина,
2120 Георга, Власия {99} и пять
Иль шесть еще, кого признать
Должны мы рыцарями тоже,
Призвать все милосердье божье
К нему. Еще раздетый, в створ
Окна распахнутого взор
Бросает он на башню с той,
Кто бед и слез его виной,
И, поклонившись, говорит:
"На {100} Башня, ваш прекрасен вид;
2130 Попасть бы внутрь, где, знать, светло
И чисто, но чтоб не могло
Случиться н'Арчимбаута близ,
Ни Маргариты, ни Алис!"
И наполняют эти пени
Бессильем руки и колени;
На сердце хлад, бледны ланиты.
К нему спешит один из свиты,
Боясь, что упадет хозяин
Без чувств, - и мог бы, опоздай он.
2140 Гильема, сколько было сил,
За голову он обхватил
И на постель кладет опять.
Вот может быстро как зажать
Любовь людей в своих тисках.
Слуга испытывает страх,
Ни пульса не найдя, ни вены,
Ведь унесла любовь за стены
Той башни чувства все его.
Фламенке ж не узнать того,
2150 Что некто здесь в нее влюблен.
Ее в объятьях держит он,
Столь ей учтиво потакая
Во всем и нежно так лаская,
Что это незаметно ей.
Когда б она узнала, чей
Бесплотный тот порыв столь сладок,
А на ревнивца бы припадок
Напал, не проходящий в срок,
Тогда б никто в словах не мог
2160 Достойно передать усладу,
За упование в награду
Ей данную. Коль общей стать
Могла б той грезы благодать,
Она была б на то согласна,
Ибо в обманности соблазна,
В мечте о том, чему, как прежде,
Не быть и впредь, в пустой надежде
Тень удовольствия сквозит.
Любовь, свой нанеся визит
2170 Гильему, возвращает телу
Рассудок; предается делу
Дневному вновь оно; светло,
Хоть веки смежены, чело
И все лицо, столь ярок пыл
Зари; когда же он открыл
Глаза, сияя, солнце встало.
Гильем прекрасен, щеки алы.
Из мест, где был, выходит он,
Как будто удовлетворен,
2180 Что отдохнул, трудом тяжелым
Измучившись, и встал веселым.
Слуга так плакал, что потоки
Слез замочили лоб и щеки
Гильемовы. "Сеньор, вы спали
Так долго, что в большой печали
Я был", - он молвил и утер
Глаза салфеткою. Сеньор
Ему в ответ: "Твоих скорбей
Источник - в радости моей".
2190 Впрямь, то, что в горе ты великом,
Напрасно выражать лишь криком.
Рубаху и штаны Гильем
Надел; на беличью затем
Накидку сел он у окна.
По руку правую стена
Той башни. Смотрит, обуваясь,
Он на нее не отрываясь.
Одет изящно: на ногах
Не башмаки, но в сапогах
2200 Любил ходить он остроносых,
Должно быть, из Дуэ привез их.
Не станет шерстяных чулок
Носить, коль не обтянут ног.
Он ахи испускал и охи
И прибавлял при каждом вздохе:
"Держать ее в плену - злой грех.
О, существо прекрасней всех,
Достоинств редких средоточье.
Не дайте умереть, воочью
2210 Узреть вас перед тем не дав!"
Велит нести кафтан. Стремглав
Бежит за ним слуга, в ком толку
Не на одну б хватило пчелку,
Кто деятельней и живей,
Чем ласочка иль муравей.
Принесен таз с водой. Сперва
Гильем умылся; рукава
Затем пришил {101} изящным швом
Иглой серебряной; потом
2220 Накинул плащ из шерсти черной
И оглядел себя - зазорный
Не мог замечен быть изъян
В наряде тех, кто шел из ванн.
Тут входит Пейре Ги как раз:
"Сеньор, дай бог, чтоб всякий час
Дня, доброго уже в начале,
Был добр для вас. Вы рано встали!
А мессу, между тем, поздней
Начнут: быть пожелав на ней,
2230 Опаздывает госпожа".
Гильем ответствует, дрожа:
"Пойдемте лучше прямо в храм
И совершим молитву там,
А после воздухом подышим,
Покуда звона не услышим".
- "Не откажу, - тот молвит, - славный
Сеньор, вам в этом; в мере равной
Во всем, что вам придет на ум".
Гильем хранил в одной из сум
2240 Дорожных новый пояс: в пряжке,
Французской ковки, без натяжки
На марку серебра почти,
Коль на весы ее снести.
На славу пояс был сработан,
Хозяину его дает он.
Тот кланяется куртуазно:
"Сеньор, столь дар несообразно
Богат ваш, помоги мне бог,
Что буду думать, чем бы мог
2250 Вас отблагодарить: роскошен
Подарок, я им огорошен.
Словно гостинец новогодний,
Он всех полней и превосходней:
С массивной пряжкой вещь из кожи
Ирландской стоит здесь дороже
Любых сокровищ; больше им
Доволен я, чем золотым".
Хозяин был отменных правил,
Женитьбой же себя избавил
2260 Удачно он от всех хлопот
О тех, кто у него живет.
Хоть в монастырь они вдвоем
Идут, но каждый о своем
Задумался: ведь у Гильема
Любовь - единственная тема,
А у другого постоянны
Две темы - прибыли и ванны,
И мысль, что гость принять захочет
Хоть завтра их, его уж точит.
2270 Встал на колени, как вошел
Во храм, Гильем и на престол
Апостола Климента {102} строго
И пылко стал молиться богу;
Марию-Деву помогать,
Святого Михаила рать
И всех святых усердно молит,
Три раза Отче наш глаголет,
Затем молитовку - творенье
Отшельника - перечисленье
2280 Семидесяти двух имен
Творца, в каких открылся он
Евреям, римлянам и грекам.
Молитва эта человеком
Руководит, любить творца
Настраивая и сердца
Уча добру. Кто с нею дружит,
От бога милости заслужит;
Для тех немыслим злой конец,
Кто отдает ей пыл сердец,
2290 Иль, записав, у сердца носит.
Гильем молитву произносит
И открывает наугад
Псалтырь, и попадает взгляд
На стих знакомый: Возлюбих {103}:
"Бог знает нужды чад своих", -
Шепнув, отводит от страниц
Глаза и опускает ниц.
Затем осматривает храм;
Но он, гадая, где бы там
2300 Сидеть удобно было даме,
Не знал, что помещали в храме
Ее в курятне на запор.
Хозяин молвит: "Эй, сеньор,
Да вы молитв знаток дотошный!
А здесь у нас алтарь роскошный
И редких множество мощей,
Вы, просвещенный книгочей,
Об этом знать должны тем паче".
- "Да, это так, мой друг, иначе,
2310 Меня отрадой не даря,
Пройдет и чтенье псалтыря,
И пенье по молитвослову,
И поучительное слово".
- "О сударь, нет цены вам, право.
Будь мой сеньор такого ж нрава,
Достойный был бы вам уход
Оказан тотчас и почет;
Но ревностью он взят от нас.
Что он ревнив, видать на глаз,
2320 И неизвестно почему,
Ведь в жены существо ему
Досталось всех нежней, прелестней,
Никто не может наравне с ней
Стать ни в поступках, ни в словах.
А он от ревности исчах,
И даже здесь свою красотку
Он гонит за перегородку".
- "Не знает, что творит; едва ль
Чего добьется, но не жаль
2330 Его, пусть так", - сказал Гильем.
И через площадь вслед за тем
Они идут, за город, в сад,
Где, нежным дням и листьям рад,
Выводит соловей рулады.
Гильем прилег, ища прохлады,
Под пышной яблоней в цвету.
Хозяин, видя бледноту
Его, решает, что недуг,
Шла речь о коем, красок вдруг
2340 Его лишил, и бога молит:
Пусть выздроветь ему позволит
И цель осуществить свою.
Гильем внимает соловью,
Молитв хозяина же ухо
Не слышит. Впрямь, лишает слуха
Любовь и делает слепцом
Или немым или глупцом
Того, кто мнит, что в деле смыслит!
Не зрит, не слышит и не мыслит
2350 Гильем; губ не сомкнет, не смежит
Век, рук не вскинет; душу нежит
Свист соловья, пленивший слух,
И вот он слеп, и нем, и глух,
Поскольку то, что нежит души,
Так прочно запирает уши,
Что не возьмет ничто преграду.
Должны, чтоб разделить отраду,
Вернуться чувства вглубь сердец.
Сеньор наш сердце, и отец:
2360 Плени его добро иль зло,
Все чувства, что произошло,
Спешат узнать; чем сплав их туже
Внутри, тем человек снаружи
Беспомощней, как будто разом
Погасли чувства в нем и разум.
А коль добро и зло извне
Их тянут внутрь, не странно мне,
Что если сердце заняла
Любовь - состав добра и зла, -
2370 То к господину вскачь они
Примчатся, только помани.
И так у чувств заведено,
Что если призвано одно,
У остальных лишь та забота,
Чтоб сделать для него хоть что-то,
Что облегчит несенье службы.
Заботы же свои им чужды.
Коль эту мысль принять, то выйдет,
Что кто захвачен чем-то - видит
2380 И постигает меньше тот;
Пусть даже кто его толкнет,
Не ощутит он - за собой
Такое замечал любой.
Меж тем, пел соловей все тише
И пенье оборвал, заслыша,
Что стали бить колокола.
Хозяин молвит: "Подошла
Пора идти на мессу нам".
От дум освободясь, и сам
2390 Гильем их слышит: "Что ж, я с вами,
Стать до начала мессы в храме
Хотелось бы, пока народ
Еще не весь туда войдет".
- "Сеньор, мы доберемся скоро
Туда и станем среди хора,
С запинкой я могу чуть-чуть
Прочесть и певчим подтянуть".
- "Благословение на вас!
Но что ж открылись лишь сейчас
2400 Вы мне? Тем докажу свою
Любовь, что я вам подпою".
Доходят вместе без помех
До церкви, слыша ото всех:
"Спаси господь!" - кого ни встретят;
Так в дни пасхальные приветят
Друг друга люди сердцем чистым.
Заходят в храм, идут к хористам,
Откуда видеть мог Гильем
Всех через узкий ход, никем
2410 Не видимый извне; он ждет,
Напрягши взор, когда войдет
Фламенка, думая, что сразу
Сумеет, доверяясь глазу,
Узнать, она ли, не она ль.
И было б так, когда б вуаль {104}
Ее лица не прикрывала.
Теперь он только в покрывало,
Как ни ловчи, упрется взглядом.
А ведь узнай она, что рядом
2420 С ней в церкви друг таится лучший,
И при враге нашла бы случай
Ему из-за перегородок
Дать вдруг увидеть подбородок,
Или хотя бы отклонить
Вуаль, будто от носа нить
Или от глаза отводя;
Не побоялась бы, входя
Во храм, рукой перекреститься
Открытой, взор вперяя в лица,
2430 Пока б он на того не лег,
Кто от любви к ней изнемог.
Гильема сердце сильно бьется,
Никак он дамы не дождется.
Он видит в каждой новой тени,
Пересекающей ступени,
Эн Арчимбаута. Люди в храме
Выстраиваются рядами.
Но вот вся паства подошла
И третьи бьют колокола,
2440 И тут-то после всех возник
В дверях безумец, видом дик,
В щетине, ряжен как попало,
Рогатины недоставало,
Чтоб стал он чучелом вполне,
Какое ставят на холме
Крестьяне против кабанов.
И рядом с тем, чей вид таков,
Красавица Фламенка шла,
Хоть сторонилась, как могла,
2450 Настолько был ей гадок он.
Вот стала на порог - поклон
Отдать смиренный. В этот миг
Гильем Неверский к ней приник
Впервые взором - хоть плохая
Была возможность; не мигая,
В томленье, на судьбу в обиде,
Вздыхал он, черт ее не видя.
Но тут Амор шепнул: "Ее
Спасти - намеренье мое.
2460 Но покажи и ты свой норов,
Однако не бросая взоров,
Чтоб не заметил кто-нибудь.
Я научу, как обмануть
Ревнивца так, чтоб проклял он
Тот день, когда на свет рожден.
И за вуаль, и за тебя
Я отомщу". Гильем, скорбя,
Поскольку дама в то мгновенье
Зашла в закут, стал на колени.
2470 Священник начал _Окропи мя_ {105},
Гильем, призвав господне имя {106},
Прочел весь стих; клянусь, доселе
Здесь ни читали так, ни пели.
Священник с клироса к народу
Сошел, ему крестьянин воду
Свяченую {107} принес, и он
Направо двинулся, в загон
Эн Арчимбаута. Пеньем всем
Вдвоем с хозяином Гильем
2480 Руководил; но были зорки
Его глаза, и вид каморки
Сквозь узкий ход ему открыт.
Иссопом капеллан {108} кропит,
Лия подсоленную влагу
Фламенке на голову, благо
Открыла волосы сеньора,
Чтоб омочить их, до пробора;
И кожа у нее была
Нежна, ухожена, бела.
2490 Горели волосы светло,
Поскольку в этот миг взошло
Любезно солнце и по даме
Скользнуло беглыми лучами.
Гильем, хотя узрел лишь малость
Сокровища - Амора шалость -
Возликовал в душе, столь славен
Был signum salutis {109} и явен.
Всем новый нравился хорист:
Охотно пел и точно, чист
2500 Был голос и звучал чудесно.
А стань, что рыцарь он, известно,
Нашли б, что пение под стать
Ему. Священник стал читать
Confiteor {110}, в алтарь вошед,
С ним Никола-причетник: лет
Четырнадцати быть он мог.
Из хора знали назубок
Гильем с хозяином да двое
Детей то пенье непростое.
2510 Гильем свою со всеми в лад
Выводит партию, но взгляд
Его направлен вглубь закута.
Пришла Евангелья минута {111},
И дама встала. В это время
Один из горожан, в Гильеме
Боль пробудив, пред нею встал...
Но сдвинуть господу угодно
Его, и госпожа свободно
Гильему, наконец, видна:
2520 Рукой крестящейся она
Завесу отвела немножко
Пониже, пальцем сжав застежку
Плаща. Гильем мечтал, сколь дивно
То было б, если б непрерывно
Евангельское чтенье шло,
Коль это ей не тяжело.
Ему же мнится, что оно
Стиху на Новый год {112} равно.
Вновь дама крестится, вновь он
2530 Рукой открытой восхищен.
Как будто сердце вдруг взяла
Она в ладонь и унесла.
Так нежная сдушила страсть
Его, что трудно не упасть:
В холодный пруд войдя по грудь,
Пловец не может ни вздохнуть,
Словно лишился сердца, легких
И печени, ни даже легких
Слов вымолвить, но лишь ой! ой!
2540 Кричит, как будто он немой, -
Таков Гильем в секунду ту.
И, на ближайшую плиту
Склонясь, он не встает с колен,
Как будто молится, согбен,
А то, в каком волненье он,
От всех скрывает капюшон,
И, дескать, головокруженья
Вина, что выслушано чтенье
Евангелья, не стоя, им.
2550 Он оставался недвижим,
Покуда поднят не был служкой,
Благословившим друг за дружкой
Его с хозяином. Взойдя
На хоры, все вокруг кр
...Поділитися у соцмережах
