Жанр: Стихи
Избранная поэзия
... образов. Мастерски использует
Ду Фу элементы разговорной речи, придающие его
стиху - в целом выдержанному по всем классическим канонам
- особую стилевую окраску. Изящнейший и утонченный
в одних строках, он становится простым и грубоватым
в других, как бы воссоздавая тот "Великий Ком" (понятие
из древнекитайского трактата "Чжуанцзы") жизни, в котором
простое и грубое соединено с возвышенным и прекрасным.
В императорских дворцах средневекового Китая устраивались
секретные кладовые, в которых хранились древние
сокровища, редкие и необыкновенные вещи. Поэзию Ли Бо
и Ду Фу тоже можно сравнить с такой сокровищницей, но
не секретной, а открытой для всех. Было время, когда Ли Бо
и Ду Фу читали только на родине, теперь же - благодаря
многочисленным переводам - их стихи известны во всем
мире. Ли Бо и Ду Фу сравнивают с Шекспиром, Петраркой,
Некрасовым, Тютчевым, их лучшие строки считают достоянием
мировой культуры.
Д. Б еж и н
ЛИ БО
СТИХИ 0 ПРИРОДЕ
В ГОРАХ ЛУШАНЬ
СМОТРЮ НА ЮГО-ВОСТОК,
НА ПИК ПЯТИ СТАРИКОВ
Смотрю на пик Пяти Стариков,
На Лушань, на юго-восток.
Он поднимаетея в небеса,
Как золотой цветок.
С него я видел бы все кругом
И всем любоваться мог
Вот тут бы жить и окончить мне
Последнюю из дорог.
ХРАМ НА ВЕРШИНЕ ГОРЫ
На горной вершине
Ночую в покинутом храме.
К мерцающим звездам
Могу прикоснуться рукой.
Боюсь разговаривать громко:
Земными словами
Я жителей неба
Не смею тревожить покой.
*
ЛЕТНИМ ДНЕМ В ГОРАХ
Так жарко мне -
Лень веером взмахнуть.
Но дотяну до ночи
Как-нибудь.
Давно я сбросил
Все свои одежды -
Сосновый ветер
Льется мне на грудь.
НАВЕЩАЮ ОТШЕЛЬНИКА
НА ГОРЕ ДАЙТЯНЬ,
НО НЕ ЗАСТАЮ ЕГО
Собаки лают,
И шумит вода,
И персики
Дождем орошены.
В лесу
Оленей встретишь иногда,
А колокол
Не слышен с вышины.
За сизой дымкой
Высится бамбук,
И водопад
Повис среди вершин.
Кто скажет мне,
Куда ушел мой друг?
У старых сосен
Я стою один.
0 ТОМ, КАК ЮАНЬ ДАНЬЦЮ
ЖИЛ ОТШЕЛЬНИКОМ В ГОРАХ
В восточных горах
Он выстроил дом
Крошечный -
Среди скал.
С весны он лЕжал
В лесу пустом
И даже днем
Не вставал.
И ручейка
Он слышал звон
И песенки
Ветерка.
Ни дрязг и ни ссор
Не ведал он -
И жить бы ему
Века.
Имя Юаиь Даньзю, близкого друга Ли Бо, известно тем,
что император Сюаньцзун (712 - 756) ценил его познания в
области "искусства продления жизни" и часто приглашал во
дворец для бесед.
СЛУШАЮ, КАК МОНАХ ЦЗЮНЬ ИЗ ШУ
ИГРАЕТ НА ЛЮТНЕ
С дивной лютней
Меня навещает мой друг,
Вот с вершины Эмэя
Спускается он.
И услышал я первый
Томительный звук -
Словно дальних деревьев
Таинственный стон.
И звенел,
По камням пробегая, ручей,
И покрытые инеем
Колокола
Мне звучали
В тумане осенних ночей
Я, старик, не заметил,
Как ночь подошла.
Шу - древнее название обширной области, расположенной
на территории современной провинции Сычуань.
Покрытые инеем колокола - по преданию, эти колокола
сами начинали звучать в осеннюю пору, когда в горах выпадал
иней.
ВЕСЕННИМ ДНЕМ БРОЖУ
У РУЧЬЯ ЛОФУТАНЬ
Один, в горах,
Я напеваю песню,
Здесь наконец
Не встречу я людей.
Все круче склоны,
Скалы все отвесней,
Бреду в ущелье,
Где течет ручей.
И облака
Над кручами клубятся,
Цветы сияют
В дымке золотой.
Я долго мог бы
Ими любоваться -
Но скоро вечер,
И пора домой.
С т р. 32. Весенним днем брожу у ручья Лофутань.
Ручей Лофутань, протекающий по территории современной
провинцйиШрцьси назван так в честь древней красавицы
Ло Фу - героини поэмы "Туты на меже".
ОДИНОКО СИЖУ
В ГОРАХ ЦЗИНТИНШАНЬ
Плывут облака
Отдыхать после знойного дня,
Стремительных птиц
Улетела последняя стая.
Гляжу я на горы,
И горы глядят на меня,
И долго глядим мы,
Друг другу не надоедая.
ЗИМНИМ ДНЕМ ВОЗВРАЩАЮСЬ
К СВОЕМУ СТАРОМУ ЖИЛИЩУ
В ГОРАХ
С глаз моих утомленных
Еще не смахнул я слезы,
Еще не смахнул я пыли
С чиновничьего убора.
Единственную тропинку
Давно опутали лозы,
В высоком и чистом небе
Сияют снежные горы.
Листья уже опали,
Земля звенит под ногою,
И облака застыли
Так же, как вся природа.
Густо бамбук разросся
Порослью молодою,
А старое дерево сгнило -
Свалилось в речную воду.
Откуда-то из деревни
Собака бежит и лает,
Мох покрывает стены,
Пыльный, пепельно-рыжий.
Из развалившейся кухни -
Гляжу - фазан вылетает,
И старая обезьяна
Плачет на ветхой крыше.
На оголенных ветках
Молча расселись птицы,
Легла звериная тропка
Возле знакомой ели.
Книги перебираю -
Моль на них шевелится,
Седая мышь выбегает
Из-под моей постели.
Надо правильно жить мне, -
Может быть, мудрым буду?
Думаю о природе,
Жизни и человеке.
Если опять придется
Мне уходить отсюда -
Лучше уйду в могилу,
Сгину в земле навеки.
ГЛЯДЯ НА ГОРУ АЙВЫ
Едва проснусь -
И вижу я уже:
Гора Айвы.
И так - весь день-деньской.
Немудрено,
Что "кисло" на душе:
Гора Айвы
Всегда передо мной.
С т р. 36. Глядя на гору Айвы.
Айва - очень кислая; поэт же вынужден целыми днями
смотреть на гору Айвы, поэтому он и пишет, что у него
"кисло" на душе.
РАНО УТРОМ ВЫЕЗЖАЮ
ИЗ ГОРОДА БОДИ
Я покинул Боди,
Что стоит средь цветных облаков,
Проплывем по реке мы
До вечера тысячу ли.
Не успел отзвучать еще
Крик обезьян с берегов -
А уж челн миновал
Сотни гор, что темнели вдали.
С т р. 36. Рано утром выезжаю из города Боди.
Боди - крепость на реке Янцзы, на берегах которой
много обезьян.
Тысячу ли. - Единицей измерения длины в Китае была
ли, равная приблизительно 0, 5 км.
БЕЛАЯ ЦАПЛЯ
Вижу белую цаплю
На тихой осенней реке,
Словно иней, слетела
И плавает там, вдалеке.
Загрустила душа моя,
Сердце - в глубокой тоске.
Одиноко стою
На песчаном пустом островке.
СТИХИ 0 ЧИСТОЙ РЕКЕ
Очищается сердце мое
Здесь, на Чистой реке;
Цвет воды ее дивной -
Иной, чем у тысячи рек.
Разрешите спросить
Про Синьань, что течет вдалеке:
Так ли камешек каждый
Там видит на дне человек?
Отраженья людей,
Словно в зеркале светлом, видны,
Отражения птиц -
Как на ширме рисунок цветной.
И лишь крик обезьян,
Вечерами, среди тишины,
Угнетает прохожих,
Бредущих под ясной луной.
С т р. 38. Стихи о Чистой реке.
Синьань - река, о которой говорили, что в ней виден на
дне каждый камушек.
СТРУЯЩИЕСЯ ВОДЫ
В струящейся воде
Осенняя луна.
На южном озере
Покой и тишина.
И лотос хочет мне
Сказать о чем-то грустном,
Чтоб грустью и моя
Душа была полна.
ОСЕНЬЮ ПОДНИМАЮСЬ
НА СЕВЕРНУЮ БАШНЮ СЕ ТЯО
В СЮАНЬЧЭНЕ
Как на картине,
Громоздятея горы
И в небо лучезарное
Глядят.
И два потока
Окружают город,
И два моста,
Как радуги, висят.
Платан застыл,
От холода тоскуя,
Листва горит
Во всей своей красе.
Те, кто взойдут
На башню городскую, -
Се Тяо вспомнят
Неизбежно все.
С т р. 40. Осенью поднимаюсь на северную башню Се Тяо
в Сюаньчэне.
Се Тяо - знаменитый поэт V в., мастер пейзажной лирики.
Служа губернатором в Сюаньчэне, Се Тяо построил башню
в северной части города, откуда открывался прекрасный
вид на окрестности. Ли Бо очень любил стихи Се Тяо и,
оказавшись в Сюаньчэне, конечно же, не мог не подняться на
построенную им башню.
ПРИ ВИДЕ СНЕГА
В МЕСТНОСТИ ХУАЙХАЙ
Посвящается Фу Ай
Здесь северный снег
Пролетает средь облачной мглы
И, следуя ветру,
Несется за берег морской.
Деревья у моря,
Как ранней весною, белы,
Прибрежный песок
Белоснежной покрыт пеленой.
С рекою Яньси
Вдохновенье связало меня,
Где Лянского князя
Пиры, что пригрезились мне?
Инчжунская песня
Плыла там, по струнам звеня.
И песню окончил -
И снова грущу в тишине.
С т р. 41. При виде снега в местностн Хуайхай.
Местность Хуайхай находилась на юге Китая, поэтому
снег выпадал там очень редко.
Фу Ай: один из близких друзей Ли Бо, находившийся
в это время на севере.
"Лянского князя пиры". - Князь древнего удела Лян
любил устраивать пиры во время снегопада, приглашая известных
поэтов и литераторов. Среди его гостей был знаменитый
поэт Сыма Сянжу (11 в. до н. э. ).
Инжунсунская песня поэта Сун Юя (111 в. до н. э. ) воспевает
весенний снегопад.
ЛИЛОВАЯ ГЛИЦИНИЯ
Цветы лиловой дымкой обвивают
Ствол дерева, достигшего небес,
Они особо хороши весною -
И дерево украсило весь лес.
Листва скрывает птиц поющих стаю,
И ароматный легкий ветерок
Красавицу внезапно остановит,
Хотя б на миг - на самый краткий срок.
СОСНА У ЮЖНОЙ ВЕРАНДЫ
У южной веранды
Растет молодая сосна,
Крепки ее ветки
И хвоя густая пышна.
Вершина ее
Под летящим звенит ветерком,
Звенит непрерывно,
Как музыка, ночью и днем.
В тени, на корнях,
Зеленеет, курчавится мох.
И цвет ее игл -
Словно темно-лиловый дымок.
Расти ей, красавице,
Годы расти и века,
Покамест вершиной
Она не пронзит облака.
ВОПРОС И ОТВЕТ В ГОРАХ
Пытали однажды:
мол, что за нужда -
В нефритовых скалах
гнездо себе вью?
В ответ улыбнулся
и промолчал,
А сердце запело:
свободу люблю
Стремнина
персиковых лепестков,
Летящих с обрыва
в ущелье теней.
Лишь здесь - небеса,
и земля - только здесь,
А не среди
людей'.
ПЕСНЬ ЛУНЕ
ЭМЭЙШАНЬСКИХ ГОР
Луна Эмэйшаньских гор,
полумесяц осенний!
В реке Усмиренных Цянов
купаются тени
От Чистых Ручьев плыву
по дороге к Трем Безднам.
Тоскую к Юйчжоу
спускаюсь вниз по теченью.
С т р. 45. Песнь луне Эмэйшаньских гор.
Река Усмиренных Цянов получила свое название по
имени одного из горных племен, враждовавших с Китаем.
Чистые Ручьи, Три Бездны - названия водных путей,
по которым плыл Ли Бо, направляясь к местности Юйчжоу.
НА ЗАПАДНОЙ БАБШНЕ
В ГОРОДЕ ЦЗИНЬЛИН
ЧИТАЮ СТИХИ ПОД ЛУ НОЙ
В ночной тишине Цзиньлина
Проносится свежий ветер,
Один я всхожу на башню.
Смотрю на У и на Юэ.
Облака отразились в водах
И колышут город пустынный,
Роса, как зерна жемчужин,
Под осенней луной сверкает.
Под светлой луной грущу я
И долго не возвращаюсь.
Не часто дано увидеть,
Что древний поэт сказал.
0 реке говорил Се Тяо:
"Прозрачней белого шелка",
И этой строки довольно,
Чтоб запомнить его навек.
С т р. 46. На Западной башне в городе Цзиньлин читаю
стихи под луной.
У и Юэ - названия двух древних царств. Китайские поэты
очень часто употребляли древние названия различных
местностей, где им доводилось бывать.
ПЕСНЯ 0 ВОСХОДЕ
И ЗАКАТЕ СОЛНЦА
Из восточного залива солнце,
Как из недр земных, над миром всходит.
По небу пройдет и канет в море.
Где ж пещера для шести драконов?
В древности глубокой и поныне
Солнце никогда не отдыхало,
Человек, без изначальной силы,
Разве может вслед идти за солнцем?
Расцветая, травы полевые
Чувствуют ли к ветру благодарность?
Дерева, свою листву роняя,
На осеннее не ропщут небо.
Кто торопит, погоняя плетью,
Зиму, осень, и весну, и лето?
Угасанье и расцвет природы
Совершаются своею волей.
0, Си Хэ, Си Хэ, возница солнца,
Расскажи нам, отчего ты тонешь
В беспредельных и бездонных водах.
И какой таинственною силой
Обладал Луян? Движенье солнца
Он остановил копьем воздетым.
Много их, идущих против Неба,
Власть его присвоивших бесчинно.
Я хочу смешать с землею небо,
Слить всю необъятную природу
С первозданным хаосом навеки.
С т р. 47. Песня о восходе и закате солнца.
Луян - древний полководец, который, по преданию, остановил
заход солнца взмахом копья, чтобы до наступления
темноты завершить битву с царством Хань.
ВСПОМИНАЯ РОДИНУ
ДУМЫ ТИХОЙ НОЧЬЮ
У самой моей постели
Легла от луны дорожка.
А может быть, это иней? -
Я сам хорошо не знаю.
Я голову поднимаю -
Гляжу на луну в окошко,
Я голову опускаю -
И родину вспоминаю.
С т р. 49. Думы тихой ночью.
Сравни с переводом В. М. Алексеева, озаглавленным
"Думы в тихую ночь":
Перед постелью вижу сиянье луны.
Кажется - это здесь иней лежит на полу.
Голову поднял - взираю на горный я месяц;
Голову вниз - я в думе о крае родном.
ВЕСЕННЕЙ НОЧЬЮ В ЛОЯНЕ
СЛЫШУ ФЛЕЙТУ
Слышу: яшмовой флейты музыка,
Окруженная темнотой,
Пролетая, как ветры вешние,
Наполняет Лоян ночной.
Слышу " Сломанных ив" мелодию,
Светом полную и весной
Как я чувствую в этой песенке
Нашу родину - сад родной'.
С т р. 49. Весенней ночью в Лояне слышу флейту.
Лоян - город в провинции Хэнань. Во времена Ли Бо
Лоян по-прежнему оставался Восточной столицей империи
(этот статус город получил еще в 1 в. н. э. ), хотя императорский
двор и главные правительственные учреждения находились
в Западной столице - городе Чанъани.
"Сломанные ивы" - так называлась мелодия, которую
Ли Бо мог часто слышать в домах своих знакомых, в харчевнях
и винных лавках. Грустное звучание мелодии ассоциировалось
с разлукой.
В СЮАНЬЧЭНЕ ЛЮБУЮСЬ ЦВЕТАМИ
Как часто я слушал
Кукушек лесных кукованье,
Теперь - в Сюаньчэне -
Гляжу на "кукушкин цветок".
А вскрикнет кукушка -
И рвется душа от страданья,
Я трижды вздыхаю
И молча гляжу на восток.
ВСПОМИНАЮ ГОРЫ ВОСТОКА
В горах Востока
Не был я давно.
Там розовых цветов
Полным-полно.
Луна вдали
Плывет над облаками.
А в чье она
Опустится окно?
ПЕСНИ "ОСЕННЕГО БЕРЕГА"
Не с осенью ли схож
"Осенний берег"?
Он повергает странника
В печаль, -
И кто ее поймет,
И кто измерит,
Когда с горы
Он долго смотрит вдаль?
Он смотрит
В направлении Чанъаня,
Внизу течет
И пенится вода.
Он спрашивает
В горе и страданье:
" Ты вспомнишь обо мне
Хоть иногда?
Возьми же слез моих волну
С собой
И унеси их к другу -
В край родной".
С т р. 51. Песни "Осеннего берега".
"Осенний берег" - живописная местность в современной
провинции Аньхуэй.
Желтая гора находится в провинции Аньхузй. Обезьяны
тоскуют, и поэтому гора "станет белой", то есть как бы поседеет
от тоски.
Яньсянь - город в провинциы Чжэцзян, где доводилось
бывать Ли Бо.
Чанша - город в провинции Хунань, известный своими
живописными окрестностями.
Здесь всю ночь
Тоскуют обезьяны -
Станет белой
Желтая гора.
И река шумит
Во мгле туманной,
Сердце мне
Тревожа до утра.
Я хочу -
И не могу уехать,
Долго ль мне еще
Томиться тут?
Посмеяться бы
Хоть горьким смехом -
Но лишь слезы
Из очей бегут.
Я здесь совсем еще
Недолго прожил,
Но в зеркало
Однажды посмотрел -
И вижу:
Волосы мои похожи
На белый снег
Или на белый мел.
Здесь обезьянки
В заводи речной,
Похожие
На белые снежинки,
Играют
С отраженною луной
И корчат ей
Гримасы и ужимки.
Гостем я проживаю -
А мысли мои как в тумане.
Через силу гляжу на цветы -
А болеет душа.
Хоть и горы и реки
Здесь выглядят словно в Яньсяне,
Но подуют ветра -
И как будто я снова в Чанша.
Зажгло и землю и небо
Горнов жаркое пламя,
Красные искры смешались
С темно-лиловым дымом.
Поет меднолицый парень -
И песня летит над нами,
И ветер ее разносит
По далям необозримым.
С "ОСЕННЕГО БЕРЕГА"
ПОСЫЛАЮ ЖЕНЕ
Нету отдыха мне
Никогда и нигде -
Путь все дальше ведет
От родимого края.
Перебрался я в лодку,
Живу на воде,
И расстроился снова,
Письмо посылая.
Не дано нам с тобою
Скитаться вдвоем,
Ты на севере,
Я - на томительном юге.
С той поры,
Как семью я покинул и дом,
Что я знаю - три года -
0 милой супруге?
Побледнело лицо,
На висках седина -
Как вернуть бы
Твою молодую улыбку?
С т р. 55. С "Осеннего берега" посылаю жене.
"Пятицветная рыбка" - образное название письма. Почтовыи
конверт напоминал по форме рыбу.
Гость однажды приехал,
Хмельной от вина,
И в руках он держал
" Пятицветную рыбку".
Прочитал я
Парчовые знаки твои,
И казалоеь,
Что иероглифы рыдают.
Сотни рек, сотни гор
Преградили пути,
Но желанья и мысли
У нас совпадают.
НА ЗАКАТЕ СОЛНЦА
ВСПОМИНАЮ ШАНЬЧЖУН
Дождь кончился,
И в дымке голубой
Открылось небо
Дивной чистоты.
Восточный ветер
Обнялся е весной
И раскрывает
Юные цветы.
Но опадут цветы -
Уйдет весна.
И человек
Начнет вздыхать опять.
Хотел бы я
Все испытать сполна
И философский камень
Отыскать.
С т р. 57. На закате солнца вспоминаю Шаньчжун.
Шаньчжун - местность в современной провинции Сычуань,
где Ли Бо провел свои детские годы.
Философский камень - имеется в виду киноварь, один
из важнейших компонентов для приготовления даосского
"эликсира бессмертия". Ли Бо часто странствовал в горах,
отыскивая лечебные травы и минералы, необходимые для
различных медицинских и химических опытов.
ССЫЛАЕМЫЙ В ЕЛАН,
ПИШУ 0 ПОДСОЛНЕЧНИКЕ
Я стыжусь: ведь подсолнечник
Так защищает себя -
А вот я не умею,
И снова скитаться мне надо.
Если все же когда-нибудь
Буду помилован я,
То, вернувшись, займусь
Лишь цветами любимого сада.
Стр. 58. Ссылаемый в Елан, пишу о подсолнечнике.
Елан - город на юго-западной окраине Китая, в современной
провинции Гуйчжоу. Подробнее об этом стихотворении
смотри в предисловии.
ПОДНЯ ВШИСЬ
НА ФЕНИКСОВУЮ ТЕРРАСУ
У ЦЗИНЬЛИНА
Когда-то бывали фениксы здесь,
Теперь - терраса пуста,
И только река, как прежде, течет,
Стремительна и чиста.
И возле дворца, что был знаменит,
Тропинка видна едва.
И там, где гремели всю ночь пиры, -
Курганы, цветы, трава.
И речной поток у подножья гор
Проносится, полный сил,
Здесь остров Белой Цапли его
Надвое разделил.
Я знаю, что солнце могут закрыть
Плывущие облака:
Давно уж Чанъаня не вижу я -
И гложет меня тоска.
ДЕВУШКА ИЗ СЫЧУАНИ
Быстрее реки этой
Люди еще не нашли:
По ней не плывут,
А летят, как стрела, корабли.
- К десятой луне
Проплывет он три тысячи ли -
И скоро ль вернется
К просторам родимой земли?
ЛУНА НАД ГОРНОЙ ЗАСТАВОЙ
Над горами Тяньшань
Золотая восходит луна,
И плывет в облаках
Беспредельных, как море, она.
Резкий ветер, пронесшийся
Сотни и тысячи ли,
Дует здесь, на заставе,
От родины нашей вдали.
Здесь, над Ханьской дорогою,
Горы нависли в упор,
Гунны здесь проходили
К озерной воде Кукунор.
И по этой дороге
Бойцы уходили в поход,
Но домой не вернулись,
Как ныне никто не придет.
Те, кто временно здесь,
Да и весь гарнизон городской -
Все горюют о родине,
Глядя на север с тоской.
Эту ночь я опять
Проведу в кабачке за вином,
Чтоб забыться на время -
Не думать о доме родном.
С т р. 61. Луна над горной заставой.
Приводим перевод А. Ахматовой этого стихотворения,
озаглавленный ею "Луна над пограничными горами":
Луна над Тяньшанем восходит, светла,
И бел облаков океан,
И ветер принесся за тысячу ли
С тех пор как китайцы пошли на Бодэн,
Враг рыщет у бухты Цинхай,
И с этого поля сраженья никто
Домой не вернулся живым.
И воины мрачно глядят за рубеж -
Возврата на родину ждут,
А в женских покоях как раз в эту ночь
Бессонница, вздохи и грусть.
К ДРУЗЬЯМ
ПРОВОДЫ ДРУГА
Там, где синие горы
За северной стали стеной,
Воды белой реки
Огибают наш город с востока.
На речном берегу
Предстоит нам расстаться с тобой,
Одинокий твой парус
Умчится далеко-далеко.
Словно легкое облачко,
Ветер тебя понесет.
Для меня ты - как солнце,
Ужели же время заката?
Я рукою машу тебе -
Вот уже лодка плывет.
Конь мой жалобно ржет -
Помнит: ездил на нем ты когда-то.
ПРОЩАЮСЬ С ДРУГОМ
У БЕСЕДКИ ОМОВЕНИЯ НОГ
У той дороги,
Что ведет в Гущу,
С тобою, друг,
В беседке я сижу.
Колодец
С незапамятных времен
Здесь каменной оградой
Обнесен.
Здесь женщины,
С базара возвратясь,
Смывают с ног своих
И пыль и грязь.
Отсюда -
Коль на остров поглядишь -
Увидишь:
Белый там растет камыш
Я голову
Поспешно отверну,
Чтоб ты не видел
Слез моих волну.
ПРОВОЖАЮ ДРУГА,
ОТПРАВЛЯЮЩЕГОСЯ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ
В УЩЕЛЬЯ
Любуемся мы,
Как цветы озаряет рассвет.
И все же грустим:
Наступает разлука опять.
Здесь вместе с тобою
Немало мы прожили лет,
Но в разные стороны
Нам суждено уезжать.
Скитаясь в ущельях,
Услышишь ты крик обезьян,
Я стану в горах
Любоваться весенней луной.
Так выпьем по чарке -
Ты молод, мой друг, и не пьян:
Не зря я сравнил тебя
С вечнозеленой сосной.
ПРОВОЖАЮ ГОСТЯ,
ВОЗВРАЩАЮЩЕГОСЯ В У
Тихий дождик окончился.
Выпито наше вино,
И под парусом лодка твоя
По реке полетела.
Много будет тебе на пути
Испытаний дано,
А вернешься домой -
И слоняться там станешь без дела.
Здесь, на острове нашем,
Уже расцветают цветы
И плакучие ивы
Листву над рекою склонили.
Без тебя мне осталось
Сидеть одному у воды
На речном перекате,
Где вместе мы рыбу удили.
БЕСЕДКА ЛАОЛАО
Здесь душу ранит
Самое названье
И тем, кто провожает,
И гостям.
Но ветер,
Зная горечь расставанья,
Все не дает
Зазеленеть ветвям.
С т р. 67. Беседка Лаолао.
Беседка Лаолао находилась на территории современной
провинции Цзянсу. В Китае существовал обычай "сун"
("проводы"), согласно которому уезжающего в дальние
края друга или родственника провожали пешком до пристани
или почтовой станции, останавливаясь по дороге в беседках
или павильонах, сочиняя стихи на прощание и угощая
друг друга вином. Беседка Лаолао служила традиционным
местом расставания.
ПОСВЯЩАЮ МЭН ХАОЖАНЮ
Я учителя Мэн
Почитаю навек.
Будет жить его слава
Во веки веков.
С юных лет
Он карьеру презрел и отверг -
Среди сосен он спит
И среди облаков.
Он бывает
Божественно пьян под луной,
Не желая служить -
Заблудился в цветах.
Он - гора.
Мы склоняемся перед горой,
Перед ликом его -
Мы лишь пепел к прах.
С т р. 68. Посвящаю Мэн Хаожаню.
Мэн Хаожань (689 - 740) - один из самых известных
и почитаемых в Китае танских лириков, в юности "странствующий
рыцарь", а в зрелые годы поэт-отшельник. Ли Бо
был не только современником, но и другом Мэн Хаожаня.
ПОСЫЛАЮ ДУ ФУ ИЗ ШАЦЮ
В конце концов для чего
Я прибыл, мой друг, сюда?
В безделье слоняюсь здесь,
И некому мне помочь.
Без друга и без семьи
Скучаю, как никогда,
А сосны скрипят, скрипят
По-зимнему, день и ночь.
Луское пью вино,
Но пей его хоть весь день -
Не опьяняет оно:
Слабое, милый друг.
И сердце полно тоской,
И, словно река Вэнь,
Безудержно, день и ночь
Стремится к тебе - на юг.
С т р. 69. Посылаю Ду Фу из Шацю.
Шацю - местность на территории провинции Шаньдун.
В переводе это название означает - Песчаный Холм.
НА ВОСТОКЕ ОБЛАСТИ ЛУЦЗЮНЬ,
У КАМЕННЫХ ВРАТ,
ПРОВОЖАЮ ДУ ФУ
Когда нам снова
будет суждено
Подняться над озерною
водой?
Когда же вновь
у Каменных Ворот
Вином наполним
кубок золотой?
Стихают волны
на реке Сышуй,
Сверкает море
у горы Цзулай.
Пока не разлучила
нас судьба,
Вином полнее
чарку наливай.
-
С т р. 70. На востоке области Луцзюнь, у Каменных
Врат, провожаю Ду Фу.
Каменные Врата - гора в провинции Шаньдун, где одно
время жили Ли Бо и Ду Фу (подробнее смотри в предисловии).
ПРОВОЖУ НОЧЬ С ДРУГОМ
Забили мы
Про старые печали, -
Сто чарок
Жажду утолят едва ли.
Ночь благосклонна
К дружеским беседам,
А при такой луне
И сон неведом,
Пока нам не покажутся,
Усталым,
Земля - постелью,
Небо - одеялом.
ПОДНОШЕНИЕ ВАН ЛУНЮ
Ли Бо ступил на борт челна.
Вот и попутная волна.
Вдруг - песня донеслась она
под топот скакуна.
Глубины персиковых вод
хоть в десять тысяч чи!
Ван Луня дружеское сердце
не знает вовсе дна.
С т р. 72. Подношение Ван Луню.
"Десять тысяч чи". - Китайский фут ("чи") был равен
0, 32 метра.
Сравни с переводом Л. Эйдлина "Ван Луню":
Ли Бо уже в лодке своей сидит,
отчалить ему пора.
Вдруг слышит, как кто-то на берегу
поет, отбивая шаг.
И Озера Персиковых Цветов
бездонной пучины глубь -
Не мера для чувства, с каким Ван Лунь
меня провожает в путь!
ПРОВОЖАЯ ДО БАЛИНА ДРУГА,
ДАРЮ ЕМУ ЭТИ СТИХИ
НА ПРОЩАНИЕ
Я друга до Балина провожаю.
Потоком бурным протекает Ба,
Там на горе есть дерево большое,
Оно состарилось и не цветет.
Внизу весенняя пробилась травка,
Что ранит душу слабостью своей.
Я спрашиваю жителей окрестных:
" Куда меня дорога приведет? "
Мне отвечают: " По дороге этой
" На юге" некогда Ван Цань всходил".
Не прерываясь, тянется дорога
До города столичного Чанъань,
Садясь тускнеет солнце над дворцами,
Плывут по небу стаи облаков.
И вот сейчас, когда прощаюсь с другом,
Разлуки место ранит душу мне.
И голос друга, "Иволгу" поющий,
Мне слушать нестерпимо тяжело.
С т р. 73. Провожая до Балина друга, дарю ему эти стихи
на прощание.
Балин - название горы в окрестностях столицы Чаньань.
Ба - река в той же местности.
Ван Цань - известный поэт II в., один из поэтического
содружества "семи цзяньаньских мужей", сложившегося
под покровительством правящего дома Цао. До наших дней
дошло около двадцати произведений Ван Цаня в разных
жанрах. В одном из его стихотворений есть строки: "На юге
поднимаюсь на Балинскую гору ", поэтому Ли Бо и пишет:
"На юге" некогда Ван Цань всходил".
"Иволга " - название мелодии, напоминавшей о разлуке.
СТИХИ 0 ЖЕНСКОЙ ДОЛЕ
ТОСКА 0 МУЖЕ
Уехал мой муж далеко, далеко
На белом своем коне,
И тучи песка обвевают его
В холодной чужой стране.
Как вынесу тяжкие времена?...
Мысли мои о нем,
Они все печальнее, все грустней
И горестней с каждым днем.
Летят осеннне светлячки
У моего окна,
И терем от инея заблестел,
И тихо плывет луна.
Последние листья роняет утун - .
Совсем обнажился сад.
И ветви под резким ветром в ночи
Качаются и трещат.
А я, одинокая, только о нем
Думаю ночи и дни.
И слезы льются из глаз моих -
Напрасно льются они.
ПУТЕШЕСТВИЕ ПРИ СЕВЕРНОМ ВЕТРЕ
За воротами Холода
Властвует грозный дракон;
Свечи - вместо зубов,
Пасть откроет - и светится он.
Ни луны и ни солнца
Туда не доходят лучи,
Только северный ветер
Свистит, свирепея в ночи.
Только снежная вьюга
Бушует недели подряд,
И громадные хлопья
На древнюю башню летят.
Я тоскую о муже,
Воюющем в диком краю, -
Не смеюсь я, как прежде,
И песен теперь не пою.
Мне осталось стоять у калитки
И думать одной:
Жив ли мой господин
Далеко - за Великой стеной.
Взял он меч, чтоб дракона
Сразить - и рассеять туман.
Мне оставил на память
Обтянутый кожей колчан.
Две стрели с опереньем
Оставил он мне заодно,
Но они паутиной и пылью
Покрылись давно.
Для чего эти стрелы,
Колчан, что висит на стене,
Если ты, господин,
Никогда не вернешься ко мне?
Не могу я смотреть
На подарок, врученный тобой.
Я сожгла твой подарок,
И пеплом он стал и золой.
Можно Желтую реку
Смирить, укрепив берега,
Но труднее брести
Сквозь туманы, пургу и снега.
С т р. 76. Путешествие при северном ветре.
Ворота Холода. - Согласно древней легенде, за воротами
Холода начиналась Страна Вечной Стужи и Мрака, где
жил священный дракон. Во рту у дракона вместо зубов были
свечи, и когда он открывал пасть, все вокруг озарялось
огнем.
ДУМЫ 0 МУЖЕ,
УШЕДШЕМ ВОЕВАТЬ
ДАЛЕКО НА ГРАНИЦУ
Когда, господин мой,
Прощались мы в прошлом году -
Ты помнишь, как бабочки
В южном порхали саду
А ныне гляжу,
Вспоминая тебя, господин,
На горы, на снег
Подпирающих небо вершин.
А до
...Поділитися у соцмережах
