Жанр: Стихи
Стихотворения
... мягче замши...
Полотеров взявши в дом -
Плачь! Того гляди, плясамши,
Нос богине отобьем.
Та богиня - мраморная,
Нарядить - от Ламановой,
Не гляди, что мраморная -
Всем бока наламываем!
Гол, бос.
Чтоб жглось!
Полотерско дело вредно:
Пляши, в пот себя вогнав!
Оттого и ликом бледны,
Что вся кровь у нас в ногах.
Ногой пишем,
Ногой пашем.
Кто повыше -
Тому пляшем.
О пяти корявых пальцах -
Как и барская нога!
Из прихожей - через зальце -
Вот и вся вам недолга!
Знай, откалывай
До кола в груди!
...Шестипалого
Полотера жди.
Нам балы давать не внове!
Двери - все ли на ключе?
А кумач затем - что крови
Не видать на кумаче!
Нашей ли, вашей ли -
Ляжь да не спрашивай.
Как господско дело грязью
Следить, лоску не жалеть -
Полотерско дело - мазью
Те следочки затереть.
А уж мазь хороша!
- Занялась пороша! -
Полодёры-полодралы,
Полотёры-пролеталы,
Разлет-штаны,
Паны-шаркуны,
Из перинки Прасоловой
Не клопов вытрясываем,
По паркетам взгаркивая -
Мы господ вышаркиваем!
Страсть-дела,
Жар-дела,
Красная гвардия!
Поспешайте, сержанты резвые!
Полотеры купца зарезали.
Получайте, чего не грезили:
Полотеры купца заездили.
18 декабря 1924
Емче органа и звонче бубна
Молвь - и одна для всех:
Ох, когда трудно, и ах, когда чудно,
А не дается - эх!
Ах с Эмпиреев и ох вдоль пахот,
И повинись, поэт,
Что ничего кроме этих ахов,
Охов, у Музы нет.
Наинасыщеннейшая рифма
Недр, наинизший тон.
Так, перед вспыхнувшей Суламифью -
Ахнувший Соломон.
Ах: разрывающееся сердце,
Слог, на котором мрут.
Ах, это занавес - вдруг - разверстый.
Ох: ломовой хомут.
Словоискатель, словесный хахаль,
Слов неприкрытый кран,
Эх, слуханул бы разок - как ахал
В ночь половецкий стан!
И пригибался, и зверем прядал...
В мхах, в звуковом меху:
Ax - да ведь это ж цыганский табор
- Весь! - и с луной вверху!
Се жеребец, на аршин ощерясь,
Ржет, предвкушая бег.
Се, напоровшись на конский череп,
Песнь заказал Олег -
Пушкину. И - раскалясь в полете -
В прабогатырских тьмах -
Неодолимые возгласы плоти:
Ох! - эх! - ах!
23 декабря 1924
ЖИЗНИ
1
Не возьмешь моего румянца -
Сильного - как разливы рек!
Ты охотник, но я не дамся,
Ты погоня, но я семь бег.
Не возьмешь мою душу живу!
Так, на полном скаку погонь -
Пригибающийся - и жилу
Перекусывающий конь
Аравийский.
25 декабря 1924
Не возьмешь мою душу живу,
Не дающуюся как пух.
Жизнь, ты часто рифмуешь с: лживо, -
Безошибочен певчий слух!
Не задумана старожилом!
Отпусти к берегам чужим!
Жизнь, ты явно рифмуешь с жиром:
Жизнь: держи его! жизнь: нажим.
Жестоки у ножных костяшек
Кольца, в кость проникает ржа!
Жизнь: ножи, на которых пляшет
Любящая.
- Заждалась ножа!
28 декабря 1924
Пела рана в груди у князя.
Или в ране его - стрела
Пела? - к милому не поспеть мол,
Пела, милого не отпеть -
Пела. Та, что летела степью
Сизою. - Или просто степь
Пела, белое омывая
Тело... "Лебедь мой дикий гусь",
Пела... Та, что с синя-Дуная
К Дону тянется...
Или Русь
Пела?
30 декабря 1924
КРЕСТИНЫ
Воды не перетеплил
В чану, зазнобил - как надобно -
Тот поп, что меня крестил.
В ковше плоскодонном свадебном
Вина не пересластил -
Душа да не шутит брашнами!
Тот поп, что меня крестил
На трудное дело брачное:
Тот поп, что меня венчал.
(Ожжясь, поняла танцовщица,
Что сок твоего. Анчар,
Плода в плоскодонном ковшике
Вкусила...)
- На вечный пыл
В пещи смоляной поэтовой
Крестил - кто меня крестил
Водою неподогретою
Речною, - на свыше сил
Дела, не вершимы женами -
Крестил - кто меня крестил
Бедою неподслащенною:
Беспримесным тем вином.
Когда поперхнусь - напомните!
Каким опалюсь огнем?
Всё страсти водою комнатной
Мне кажутся. Трижды прав
Тот поп, что меня обкарнывал.
Каких убоюсь отрав?
Все яды - водой отварною
Мне чудятся. Что мне рок
С его родовыми страхами -
Раз собственные, вдоль щек,
Мне слезы - водою сахарной!
А ты, что меня крестил
Водой исступленной Савловой
(Так Савл, занеся костыль,
Забывчивых останавливал) -
Молись, чтоб тебя простил -
Бог.
1 января 1925
Жив, а не умер
Демон во мне!
В теле как в трюме,
В себе как в тюрьме.
Мир - это стены.
Выход - топор.
("Мир - это сцена",
Лепечет актер).
И не слукавил,
Шут колченогий.
В теле - как в славе.
В теле - как в тоге.
Многие лета!
Жив - дорожи!
(Только поэты
В кости - как во лжи!)
Нет, не гулять нам,
Певчая братья,
В теле как в ватном
Отчем халате.
Лучшего стоим.
Чахнем в тепле.
В теле - как в стойле.
В себе - как в котле.
Бренных не копим
Великолепий.
В теле - как в топи,
В теле - как в склепе,
В теле - как в крайней
Ссылке. - Зачах!
В теле - как в тайне,
В висках - как в тисках
Маски железной.
5 января 1925
Существования котловиною
Сдавленная, в столбняке глушизн,
Погребенная заживо под лавиною
Дней - как каторгу избываю жизнь.
Гробовое, глухое мое зимовье.
Смерти: инея на уста-красны -
Никакого иного себе здоровья
Не желаю от Бога и от весны.
11 января 1925
Что, Муза моя! Жива ли еще?
Так узник стучит к товарищу
В слух, в ямку, перстом продолбленную
- Что Муза моя? Надолго ли ей?
Соседки, сердцами спутанные.
Тюремное перестукиванье.
Что Муза моя? Жива ли еще?
Глазами не знать желающими,
Усмешкою правду кроющими,
Соседскими, справа-коечными
- Что, братец? Часочек выиграли?
Больничное перемигиванье.
Эх, дело мое! Эх, марлевое!
Так небо боев над Армиями,
Зарницами вкось исчёрканное,
Ресничное пересвёркиванье.
В воронке дымка рассеянного -
Солдатское пересмеиванье.
Ну, Муза моя! Хоть рифму еще!
Щекой - Илионом вспыхнувшею
К щеке: "Не крушись! Расковывает
Смерть - узы мои! До скорого ведь?"
Предсмертного ложа свадебного -
Последнее перетрагиванье.
15 января 1925
Не колесо громовое -
Взглядами перекинулись двое.
Не Вавилон обрушен -
Силою переведались души.
Не ураган на Тихом -
Стрелами перекинулись скифы.
16 января 1925
Дней сползающие слизни,
...Строк поденная швея...
Что до собственной мне жизни?
Не моя, раз не твоя.
И до бед мне мало дела
Собственных... - Еда? Спанье?
Что до смертного мне тела?
Не мое, раз не твое.
Январь 1925
В седину - висок,
В колею - солдат,
- Небо! - морем в тебя окрашиваюсь.
Как на каждый слог -
Что на тайный взгляд
Оборачиваюсь,
Охорашиваюсь.
В перестрелку - скиф,
В христопляску - хлыст,
- Море! - небом в тебя отваживаюсь.
Как на каждый стих -
Что на тайный свист
Останавливаюсь,
Настораживаюсь.
В каждой строчке: стой!
В каждой точке - клад.
- Око! - светом в тебя расслаиваюсь,
Расхожусь. Тоской
На гитарный лад
Перестраиваюсь,
Перекраиваюсь.
Не в пуху - в пере
Лебедином - брак!
Браки розные есть, разные есть!
Как на знак тире -
Что на тайный знак
Брови вздрагивают -
Заподазриваешь?
Не в чаю спитом
Славы - дух мой креп.
И казна моя - немалая есть!
Под твоим перстом
Что Господень хлеб
Перемалываюсь,
Переламываюсь.
22 января 1925
Променявши на стремя -
Поминайте коня ворона!
Невозвратна как время,
Но возвратна как вы, времена
Года, с первым из встречных
Предающая дело родни,
Равнодушна как вечность,
Но пристрастна как первые дни
Весен... собственным пеньем
Опьяняясь как ночь - соловьем,
Невозвратна как племя
Вымирающее (о нем
Гейне пел, - брак мой тайный:
Слаще гостя и ближе, чем брат...)
Невозвратна как Рейна
Сновиденный убийственный клад.
Чиста-злата - нержавый,
Чиста-сёребра - Вагнер? - нырни!
Невозвратна как слава
Наша русская...
19 февраля 1925
Рас - стояние: версты, мили...
Нас рас - ставили, рас - садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.
Рас - стояние: версты, дали...
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это - сплав
Вдохновений и сухожилий...
Не рассорили - рассорили,
Расслоили...
Стена да ров.
Расселили нас как орловЗаговорщиков:
версты, дали...
Не расстроили - растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас как сирот.
Который уж, ну который - март?!
Разбили нас - как колоду карт!
24 марта 1925
Русской ржи от меня поклон,
Ниве, где баба застится.
Друг! Дожди за моим окном,
Беды и блажи на сердце...
Ты, в погудке дождей и бед
То ж, что Гомер - в гекзаметре,
Дай мне руку - на весь тот свет!
Здесь - мои обе заняты.
Прага, 7 мая 1925
Высокомерье - каста.
Чем недохват - отказ.
Что говорить: не часто!
В тысячелетье - раз.
Всё, что сказала - крайний
Крик морякам знаком!
А остальное - тайна:
Вырежут с языком.
16 мая 1925
Слава падает так, как слива:
На голову, в подол.
Быть красивой и быть счастливой!
(А не плохой глагол -
Быть? Без всякого приставного -
Быть и точка. За ней простор.)
Слава падает так, как слово
Милости на топор
Плахи, или же как на плиты
Храма - полдень сухим дождем.
Быть счастливой и знаменитой?
Меньшего обождем
Часа. Или же так, как целый
Рим - на розовые кусты.
- Слава! - Я тебя не хотела:
Я б тебя не сумела нести.
17 мая 1925
От родимых сёл, сёл!
- Наваждений! Новоявленностей!
Чтобы поезд шел, шел,
Чтоб нигде не останавливался,
Никуда не приходил.
В вековое! Незастроенное!
Чтобы ветер бил, бил,
Выбивалкою соломенною
Просвежил бы мозг, мозг
- Всё осевшее и плесенное! -
Чтобы поезд нёс, нёс,
Быстрей лебедя, как в песенке...
Сухопутный шквал, шквал!
Низвержений! Невоздержанностей!
Чтобы поезд мчал, мчал,
Чтобы только не задерживался.
Чтобы только не срастись!
Не поклясться! не насытиться бы!
Чтобы только - свист, свист
Над проклятою действительностью.
Феодальных нив! Глыб
Первозданных! незахватанностей!
Чтобы поезд шиб, шиб,
Чтобы только не засматривался
На родимых мест, мест
Августейшие засушенности!
Всё едино: Пешт, - Брест -
Чтобы только не заслушивался.
Никогда не спать! Спать?!
Грех последний, неоправданнейший.
Птиц, летящих вспять, вспять
По пятам деревьев падающих!
Чтоб не ночь, не две! - две?! -
Еще дальше царства некоего ~
Этим поездом к тебе
Всё бы ехала и ехала бы.
Конец мая 1925
Брат по песенной беде -
Я завидую тебе.
Пусть хоть так она исполнится
- Помереть в отдельной комнате! -
Сколько лет моих? лет ста?
Каждодневная мечта.
И не жалость: мало жил,
И не горечь: мало дал.
Много жил - кто в наши жил
Дни: всё дал, - кто песню дал.
Жить (конечно не новей
Смерти!) жилам вопреки.
Для чего-нибудь да есть -
Потолочные крюки.
Начало января 1926
Тише, хвала!
Дверью не хлопать,
Слава!
Стола
Угол - и локоть.
Сутолочь, стоп!
Сердце, уймись!
Локоть - и лоб.
Локоть - и мысль.
Юность - любить,
Старость - погреться:
Некогда - быть,
Некуда деться.
Хоть бы закут -
Только без прочих!
Краны - текут,
Стулья - грохочут,
Рты говорят:
Кашей во рту
Благодарят
"За красоту".
Знали бы вы,
Ближний и дальний,
Как головы
Собственной жаль мне -
Бога в орде!
Степь - каземат -
Рай - это где
Не говорят!
Юбочник - скот -
Лавочник - частность!
Богом мне - тот
Будет, кто даст мне
- Не времени!
Дни сочтены! -
Для тишины -
Четыре стены.
Париж, 26 января 1926
Кто - мы? Потонул в медведях
Тот край, потонул в полозьях.
Кто - мы? Не из тех, что ездят -
Вот - мы! А из тех, что возят:
Возницы. В раненьях жгучих
В грязь вбитые - за везучесть.
Везло! Через Дон - так голым
Льдом. Хвать - так всегда патроном
Последним. Привар - несолон.
Хлеб - вышел. Уж так везло нам!
Всю Русь в наведенных дулах
Несли на плечах сутулых.
Не вывезли! Пешим дралом -
В ночь, выхаркнуты народом!
Кто мы? да по всем вокзалам!
Кто мы? да по всем заводам!
По всем гнойникам гаремным -
Мы, вставшие за деревню,
За - дерево...
С шестерней, как с бабой, сладившие
Это мы - белоподкладочники?
С Моховой князья да с Бронной-то -
Мы-то - золотопогонники?
Гробокопы, клополовы -
Подошло! подошло!
Это мы пустили слово:
Хорошо! хорошо!
Судомои, крысотравы,
Дом - верша, гром - глуша,
Это мы пустили славу:
- Хороша! хороша -
Русь!
Маляры-то в поднебесьице -
Это мы-то с жиру бесимся?
Баррикады в Пятом строили -
Мы, ребятами.
- История.
Баррикады, а нынче - троны.
Но всё тот же мозольный лоск.
И сейчас уже Шарантоны
Не вмещают российских тоск.
Мрем от них. Под шинелью драной -
Мрем, наган наставляя в бред...
Перестраивайте Бедламы:
Все - малы для российских бед!
Бредит шпорой костыль - острите! -
Пулеметом - пустой обшлаг.
В сердце, явственном после вскрытья -
Ледяного похода знак.
Всеми пытками не исторгли!
И да будет известно - там:
Доктора узнают нас в морге
По не в меру большим сердцам.
St. Gilles-sur-Vie (Vendee)
Апрель 1926
ЮНОШЕ В УСТА
Юноше в уста
- Богу на алтарь -
Моря и песка
Пену и янтарь
Влагаю.
Солгали,
Что мать и сын!
Младая
Седая
Морская
Синь.
Крив их словоряд.
День их словарю!
Пенка говорят.
Пена говорю -
Знак по синю бел!
Вопль - по белу бей!
Что перекипел
Сливочник морей.
Бой или "баю",
Сон или... а всё ж -
Мать, коли пою,
Сын, коли сосешь -
Соси же!
Не хижин
Российских - царь:
Рожок плаксивый.
Руси - янтарь.
Старая любовь -
Море не Руси!
Старю любовь
Заново всоси:
Ту ее - давно!
Ту ее - шатра,
Все ее - от до
Кия до Петра.
Пей, не обессудь!
С бездною кутеж!
Больше нежель грудь -
Суть мою сосешь:
Лоно - смену -
Оно - вновь:
Моря пену,
Бора кровь.
Пей, женоупруг!
Пей, моя тоска!
Пенковый мундштук
Женского соска
Стоит.
Сто их,
Игр и мод!
Мать - кто поит
И поет.
29 мая 1928
Медон
РАЗГОВОР С ГЕНИЕМ
Глыбами - лбу
Лавры похвал.
"Петь не могу!"
- "Будешь!" - "Пропал,
(На толокно
Переводи!)
Как молоко -
Звук из груди.
Пусто. Суха.
В полную веснь -
Чувство сука".
- "Старая песнь!
Брось, не морочь!"
"Лучше мне впредь -
Камень толочь!"
- "Тут-то и петь!"
"Что я, снегирь,
Чтоб день-деньской
Петь?"
- "Не моги,
Пташка, а пой!
На зло врагу!"
"Коли двух строк
Свесть не могу?"
- "Кто когда - мог?!" -
"Пытка!" - "Терпи!"
"Скошенный луг -
Глотка!" - "Хрипи:
Тоже ведь - звук!"
"Львов, а не жен
Дело". - "Детей:
Распотрошен -
Пел же - Орфей!"
"Так и в гробу?"
- "И под доской".
"Петь не могу!"
- "Это воспой!"
Медон, 4 июня 1928
Чем - не боги же - поэты!
Отблагодарю за это
- Длящееся с Рождества -
Лето слуха и ответа,
Сплошь из звука и из света,
Без единственного шва
Ткань, наброшенную свыше:
С высоты - не верь, что вышла
Вся - на надобы реклам! -
Всей души твоей мальчишьей -
На плечи - моим грехам
И годам...
Июнь 1928
Всю меня - с зеленью -
Тех - дрём -
Тихо и медленно
Съел - дом.
Ту, что с созвездиями
Росла -
Просто заездили
Как осла.
Ту, ЧТО Дриадою
Лес - знал.
Июнь 1928
Н. П. Г. - в память наших лесов
Лес: сплошная маслобойня
Света: быстрое, рябое,
Бьющееся, как Баграм.
Погляди, как в час прибоя
Лес играет сам с собою!
Так и ты со мной играл.
НАЯДА
Проходи стороной,
Тело вольное, рыбье!
Между мной и волной,
Между грудью и зыбью -
Третье, злостная грань
Дружбе гордой и голой:
Стопудовая дань
Пустяковине: полу.
Узнаю тебя, клин,
Как тебя ни зови:
В море - ткань, в поле - тын,
Вечный третий в любви!
Мало - злобе людской
Права каменных камер?
Мало - деве морской
Моря трепетной ткани?
Океана-Отца
Неизбывных достатков -
Пены - чудо-чепца?
Вала - чудо-палатки?
Узнаю тебя, гад,
Как тебя ни зови:
В море - ткань, в горе - взгляд, -
Вечный третий в любви!
Как приму тебя, бой,
Мне даваемый глубью,
Раз меж мной - и волной,
Между грудью - и грудью...
- Нереида! - Волна!
Ничего нам не надо,
Что не я, не она,
Не волна, не наяда!
Узнаю тебя, гроб,
Как тебя ни зови:
В вере - храм, в храме - поп, -
Вечный третий в любви!
Хлебопек, кочегар, -
Брак без третьего между!
Прячут жир (горе бар!)
Чистым - нету одежды!
Черноморских чубов:
- Братцы, голые топай! -
Голым в хлябь и в любовь,
Как бойцы Перекопа -
В бой...
Матросских сосков
Рябь. - "Товарищ, живи!"
...В пулю - шлем, в бурю - кров:
Вечный третий в любви!
Побережья бродяг,
Клятвы без аналоев!
Как вступлю в тебя, брак,
Раз меж мною - и мною ж -
Что? Да нос на тени,
Соглядатай извечный -
(Свой же). Всё, что бы ни -
Что? Да всё, если нечто!
Узнаю тебя, бiс,
Как тебя ни зови:
Нынче - нос, завтра - мыс, -
Вечный третий в любви!
Горделивая мать
Над цветущим отростком,
Торопись умирать!
Завтра - третий вотрется!
Узнаю тебя, смерть,
Как тебя ни зови:
В сыне - рост, в сливе - червь:
Вечный третий в любви.
Понтайяк, 1 августа 1928
ПЛАЧ МАТЕРИ ПО НОВОБРАНЦУ
Уж вы, батальоны -
Эскадроны!
Сынок порожённый,
Бе - ре - женый!
Уж ты по младенцу -
Новобранцу -
Слеза деревенска,
Океанска!
В который раз вспорот
Живот - мало!
Сколько б вас, Егорок,
Ни рожала -
Мало! Мои сучья!
Кровь чья? Соль чья?
Мало! Мала куча:
Больше! Больше!
Хоша б целый город
Склала - живы!
Сколько б вас, Егорок,
Ни ложила -
В землю. Большеротый,
Башка - вербой
Вьется. Людям - сотый,
А мне - первый!
Теки, мои соки,
Брега - через!
Сосцы пересохли -
Очам - черед!
Реви, долговласа,
По армейцу!
Млецом отлилася -
Слезой лейся!
МАЯКОВСКОМУ
Чтобы край земной не вымер
Без отчаянных дядей,
Будь, младенец, Володимир:
Целым миром володей!
Литературная - не в ней
Суть, а вот - кровь пролейте!
Выходит каждые семь дней.
Ушедший - раз в столетье
Приходит. Сбит передовой
Боец. Каких, столица,
Еще тебе вестей, какой
Еще - передовицы?
Ведь это, милые, у нас,
Черновец - милюковцу:
"Владимир Маяковский? Да-с.
Бас, говорят, и в кофте
Ходил"...
Эх кровь-твоя-кровца!
Как с новью примириться,
Раз первого ее бойца
Кровь - на второй странице
(Известий.)
"В гробу, в обыкновенном темном
костюме, в устойчивых, грубых
ботинках, подбитых железом,
лежит величайший поэт революции".
("Однодневная газета",
24 апреля 1930 г.)
В сапогах, подкованных железом,
В сапогах, в которых гору брал -
Никаким обходом ни объездом
Не доставшийся бы перевал -
Израсходованных до сиянья
За двадцатилетний перегон.
Гору пролетарского Синая,
На котором праводатель - он.
В сапогах - двустопная жилплощадь,
Чтоб не вмешивался жилотдел -
В сапогах, в которых, понаморщась,
Гору нес - и брал - и клял - и пел -
В сапогах и до и без отказу
По невспаханностям Сентября,
В сапогах - почти что водолаза:
Пехотинца, чище ж говоря:
В сапогах великого похода,
На донбассовских, небось, гвоздях.
Гору горя своего народа
Стапятидесяти (Госиздат)
Миллионного ... - В котором роде
Своего, когда который год:
"Ничего-де своего в заводе!"
Всех народов горя гору - вот.
Так вот в этих - про его Рольс-Ройсы
Говорок еще не приутих -
Мертвый пионерам крикнул: Стройся!
В сапогах - свидетельствующих.
Любовная лодка разбилась о быт.
И полушки не поставишь
На такого главаря.
Лодка-то твоя, товарищ,
Из какого словаря?
В лодке, да еще в любовной
Запрокинуться - скандал!
Разин - чем тебе не ровня? -
Лучше с бытом совладал.
Эко новшество - лекарство
Хлещущее, что твой кран!
Парень, не по-пролетарски
Действуешь - а что твой пан!
Стоило ж в богов и в матку
Нас, чтоб - кровь, а не рассвет! -
Класса белую подкладку
Выворотить напослед.
Вроде юнкера, на Тоске
Выстрелившего - с тоски!
Парень! не по-маяковски
Действуешь: по-шаховски.
Фуражечку б на бровишки
И - прощай, моя джаным!
Правнуком своим проживши,
Кончил - прадедом своим.
То-то же, как на поверку
Выйдем - стыд тебя заест:
Совето-российский Вертер.
Дворяно-российский жест.
Только раньше - в околодок,
Нынче ж...
- Враг ты мой родной!
Никаких любовных лодок
Новых - нету под луной.
Выстрел - в самую душу,
Как только что по врагам.
Богоборцем разрушен
Сегодня последний храм.
Еще раз не осекся,
И, в точку попав - усоп.
Было стало быть сердце,
Коль выстрелу следом - стоп.
(Зарубежье, встречаясь:
"Ну, казус! Каков фугас!
Значит - тоже сердца есть?
И с той же, что и у нас?")
Выстрел - в самую точку,
Как в ярмарочную цель.
(Часто - левую мочку
Отбривши - с женой в постель.)
Молодец! Не прошибся!
А женщины ради - что ж!
И Елену паршивкой
- Подумавши - назовешь.
Лишь одним, зато знатно,
Нас лефовец удивил:
Только вправо и знавший
Палить-то, а тут - слевил.
Кабы в правую - свёрк бы
Ланцетик - и здрав ваш шеф.
Выстрел в левую створку:
Ну в самый-те Центропев!
Зерна огненного цвета
Брошу на ладонь,
Чтоб предстал он в бездне света
Красный как огонь.
Советским вельможей,
При полном Синоде...
- Здорово, Сережа!
- Здорово, Володя!
Умаялся? - Малость.
- По общим? - По личным.
- Стрелялось? - Привычно.
- Горелось? - Отлично.
- Так стало быть пожил?
- Пасс в некотором роде.
...Негоже, Сережа!
...Негоже, Володя!
А помнишь, как матом
Во весь свой эстрадный
Басище - меня-то
Обкладывал? - Ладно
Уж... - Вот-те и шлюпка
Любовная лодка!
Ужель из-за юбки?
- Хужей из-за водки.
Опухшая рожа.
С тех пор и на взводе?
Негоже, Сережа.
- Негоже, Володя.
А впрочем - не бритва -
Сработано чисто.
Так стало быть бита
Картишка? - Сочится.
- Приложь подорожник.
- Хорош и коллодий.
Приложим, Сережа?
- Приложим, Володя.
А что на Рассее -
На матушке? - То есть
Где? - В Эсэсэсере
Что нового? - Строят.
Родители - родят,
Вредители - точут,
Издатели - водят,
Писатели - строчут.
Мост новый заложен,
Да смыт половодьем.
Все то же, Сережа!
- Все то же, Володя.
А певчая стая?
- Народ, знаешь, тертый!
Нам лавры сплетая,
У нас как у мертвых
Прут. Старую Росту
Да завтрашним лаком.
Да не обойдешься
С одним Пастернаком.
Хошь, руку приложим
На ихнем безводье?
Приложим, Сережа?
- Приложим, Володя!
Еще тебе кланяется...
- А что добрый
Наш Льсан Алексаныч?
- Вон - ангелом! - Федор
Кузьмич? - На канале:
По красные щеки
Пошел. - Гумилев Николай?
- На Востоке.
(В кровавой рогоже,
На полной подводе...)
- Все то же, Сережа.
- Все то же, Володя.
А коли все то же,
Володя, мил-друг мой -
Вновь руки наложим,
Володя, хоть рук - и -
Нет.
- Хотя и нету,
Сережа, мил-брат мой,
Под царство и это
Подложим гранату!
И на раствороженном
Нами Восходе -
Заложим, Сережа!
- Заложим, Володя!
Много храмов разрушил,
А этот - ценней всего.
Упокой, Господи, душу усопшего врага твоего.
Савойя, август 1930
ЛУЧИНА
До Эйфелевой - рукою
Подать! Подавай и лезь.
Но каждый из нас - такое
Зрел, зрит, говорю, и днесь,
Что скушным и некрасивым
Нам кажется "ваш" Париж.
"Россия моя, Россия,
Зачем так ярко горишь?"
Июнь 1931
СТИХИ К ПУШКИНУ
Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен,
Пушкин - в роли монумента?
Гостя каменного? - он,
Скалозубый, нагловзорый
Пушкин - в роли Командора?
Критик - ноя, нытик - вторя:
"Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?" Чувство - моря
Позабыли - о гранит
Бьющегося? Тот, солёный
Пушкин - в роли лексикона?
Две ноги свои - погреться -
Вытянувший, и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце
Африканский самовол -
Наших прадедов умораПушкин
- в роли гувернера?
Черного не перекрасить
В белого - неисправим!
Недурён российский классик,
Небо Африки - своим
Звавший, невское - проклятым!
- Пушкин - в роли русопята?
Ох, брадатые авгуры!
Задал, задал бы вам бал
Тот, кто царскую цензуру
Только с дурой рифмовал,
А "Европы Вестник" - с...
Пушкин - в роли гробокопа?
К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесем:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всем,
Всех живучей и живее!
Пушкин - в роли мавзолея?
То-то к пушкинским избушкам
Лепитесь, что сами - хлам!
Как из душа! Как из пушки -
Пушкиным - по соловьям
Слова, соколам полета!
- Пушкин - в роли пулемета!
Уши лопнули от вопля:
"Перед Пушкиным во фрунт!"
А куда девали пекло
Губ, куда девали - бунт
Пушкинский? уст окаянство?
Пушкин - в меру пушкиньянца!
Томики поставив в шкафчик -
Посмешаете ж его,
Беженство свое смешавши
С белым бешенством его!
Белокровье мозга, морга
Синь - с оскалом негра, горло
Кажущим...
Поскакал бы. Всадник Медный,
Он со всех копыт - назад.
Трусоват был Ваня бедный,
Ну, а он - не трусоват.
Сей, глядевший во все страны -
В роли собственной Татьяны?
Что вы делаете, карлы,
Этот - голубей олив -
Самый вольный, самый крайний
Лоб - навеки заклеймив
Низостию двуединой
Золота и середины?
"Пушкин - тога, Пушкин - схима,
Пушкин-мера, Пушкин - грань..."
Пушкин, Пушкин, Пушкин - имя
Благородное - как брань
Площадную - попугаи.
- Пушкин? Очень испугали!
25 июня 1931
ПЕТР И ПУШКИН
Не флотом, не потом, не задом
В заплатах, не Шведом у ног,
Не ростом - из всякого ряду,
Не сносом - всего, чему срок,
Не лотом, не ботом, не пивом
Немецким сквозь кнастеров дым,
И даже и не Петро-дивом
Своим (Петро-делом своим!).
И большего было бы мало
(Бог дал, человек не обузь!) -
Когда б не привез ГаннибалаАрапа
на белую Русь.
Сего афричонка в науку
Взяв, всем россиянам носы
Утер и наставил, - от внукато
негрского - свет на Руси!
Уж он бы вертлявого - в струнку
Не стал бы! - "На волю? Изволь!
Такой же ты камерный юнкер,
Как я - машкерадный король!"
Поняв, что ни пеной, ни пемзой -
Той Африки, - царь-грамотей
Решил бы: "Отныне я - цензор
Твоих африканских страстей".
И дав бы ему по загривку
Курчавому (стричь-не остричь!):
"Иди-ка, сынок, на побывку
В свою африканскую дичь!
Плыви - ни об чем не печалься!
Чай есть в паруса кому дуть!
Соскучишься - так ворочайся,
А нет - хоть и дверь позабудь!
Приказ: ледяные туманы
Покинув - за пядию пядь
Обследовать жаркие страны
И виршами нам описать".
И мимо наставленной свиты,
Отставленной - прямо на склад,
Гигант, отпустивши пииту,
Помчал - по земле или над?
Сей не по снегам смуглолицый
Российским - снегов Измаил!
Уж он бы заморскую птицу
Архивами не заморил!
Сей, не по кровям торопливый
Славянским, сей тоже - метис!
Уж ты б у него по архивам
Отечественным не закис!
Уж он бы с тобою - поладил!
За непринужденный поклон
Разжалованный - Николаем,
Пожалованный бы - Петром!
Уж он бы жандармского сыска
Не крыл бы "отечеством чувств"!
Уж он бы тебе - василиска
Взгляд! - не замораживал уст.
Уж он бы полтавских не комкал
Концов, не тупил бы пера.
За что недостойным потомком -
Подонком - опенком Петра
Был сослан в румынскую область,
Да ею б - пожалован был
Сим - так ненавидевшим робость
Мужскую, - что сына убил
Сробевшего. - "Эта мякина -
Я? - Вот и роди! и расти!"
Был негр ему истинным сыном,
Так истинным правнуком - ты
Останешься. Заговор равных.
И вот не спросясь повитух
Гигантова крестника правнук
Пе
...Закладка в соц.сетях
