Жанр: Стихи

Стихотворения

сторінка №25

мягче замши...
Полотеров взявши в дом -
Плачь! Того гляди, плясамши,
Нос богине отобьем.

Та богиня - мраморная,
Нарядить - от Ламановой,
Не гляди, что мраморная -
Всем бока наламываем!

Гол, бос.
Чтоб жглось!

Полотерско дело вредно:
Пляши, в пот себя вогнав!
Оттого и ликом бледны,
Что вся кровь у нас в ногах.

Ногой пишем,
Ногой пашем.
Кто повыше -
Тому пляшем.

О пяти корявых пальцах -
Как и барская нога!
Из прихожей - через зальце -
Вот и вся вам недолга!

Знай, откалывай
До кола в груди!
...Шестипалого
Полотера жди.

Нам балы давать не внове!
Двери - все ли на ключе?
А кумач затем - что крови
Не видать на кумаче!

Нашей ли, вашей ли -
Ляжь да не спрашивай.

Как господско дело грязью
Следить, лоску не жалеть -
Полотерско дело - мазью
Те следочки затереть.

А уж мазь хороша!
- Занялась пороша! -

Полодёры-полодралы,
Полотёры-пролеталы,
Разлет-штаны,
Паны-шаркуны,

Из перинки Прасоловой
Не клопов вытрясываем,
По паркетам взгаркивая -
Мы господ вышаркиваем!

Страсть-дела,
Жар-дела,
Красная гвардия!




Поспешайте, сержанты резвые!
Полотеры купца зарезали.

Получайте, чего не грезили:
Полотеры купца заездили.

18 декабря 1924




Емче органа и звонче бубна
Молвь - и одна для всех:
Ох, когда трудно, и ах, когда чудно,
А не дается - эх!

Ах с Эмпиреев и ох вдоль пахот,
И повинись, поэт,
Что ничего кроме этих ахов,
Охов, у Музы нет.

Наинасыщеннейшая рифма
Недр, наинизший тон.
Так, перед вспыхнувшей Суламифью -
Ахнувший Соломон.

Ах: разрывающееся сердце,
Слог, на котором мрут.
Ах, это занавес - вдруг - разверстый.
Ох: ломовой хомут.

Словоискатель, словесный хахаль,
Слов неприкрытый кран,
Эх, слуханул бы разок - как ахал
В ночь половецкий стан!

И пригибался, и зверем прядал...
В мхах, в звуковом меху:
Ax - да ведь это ж цыганский табор
- Весь! - и с луной вверху!

Се жеребец, на аршин ощерясь,
Ржет, предвкушая бег.
Се, напоровшись на конский череп,
Песнь заказал Олег -

Пушкину. И - раскалясь в полете -
В прабогатырских тьмах -
Неодолимые возгласы плоти:
Ох! - эх! - ах!

23 декабря 1924

ЖИЗНИ

1


Не возьмешь моего румянца -
Сильного - как разливы рек!
Ты охотник, но я не дамся,
Ты погоня, но я семь бег.

Не возьмешь мою душу живу!
Так, на полном скаку погонь -
Пригибающийся - и жилу
Перекусывающий конь

Аравийский.

25 декабря 1924

2


Не возьмешь мою душу живу,
Не дающуюся как пух.
Жизнь, ты часто рифмуешь с: лживо, -
Безошибочен певчий слух!

Не задумана старожилом!
Отпусти к берегам чужим!
Жизнь, ты явно рифмуешь с жиром:
Жизнь: держи его! жизнь: нажим.

Жестоки у ножных костяшек
Кольца, в кость проникает ржа!
Жизнь: ножи, на которых пляшет
Любящая.
- Заждалась ножа!


28 декабря 1924




Пела рана в груди у князя.
Или в ране его - стрела

Пела? - к милому не поспеть мол,
Пела, милого не отпеть -
Пела. Та, что летела степью
Сизою. - Или просто степь
Пела, белое омывая
Тело... "Лебедь мой дикий гусь",
Пела... Та, что с синя-Дуная
К Дону тянется...
Или Русь
Пела?

30 декабря 1924

КРЕСТИНЫ

Воды не перетеплил
В чану, зазнобил - как надобно -
Тот поп, что меня крестил.
В ковше плоскодонном свадебном

Вина не пересластил -
Душа да не шутит брашнами!
Тот поп, что меня крестил
На трудное дело брачное:

Тот поп, что меня венчал.
(Ожжясь, поняла танцовщица,
Что сок твоего. Анчар,
Плода в плоскодонном ковшике

Вкусила...)
- На вечный пыл
В пещи смоляной поэтовой
Крестил - кто меня крестил
Водою неподогретою

Речною, - на свыше сил
Дела, не вершимы женами -
Крестил - кто меня крестил
Бедою неподслащенною:

Беспримесным тем вином.
Когда поперхнусь - напомните!
Каким опалюсь огнем?
Всё страсти водою комнатной

Мне кажутся. Трижды прав
Тот поп, что меня обкарнывал.
Каких убоюсь отрав?
Все яды - водой отварною

Мне чудятся. Что мне рок
С его родовыми страхами -
Раз собственные, вдоль щек,
Мне слезы - водою сахарной!

А ты, что меня крестил
Водой исступленной Савловой
(Так Савл, занеся костыль,
Забывчивых останавливал) -

Молись, чтоб тебя простил -
Бог.

1 января 1925




Жив, а не умер
Демон во мне!
В теле как в трюме,
В себе как в тюрьме.

Мир - это стены.
Выход - топор.
("Мир - это сцена",
Лепечет актер).

И не слукавил,
Шут колченогий.
В теле - как в славе.
В теле - как в тоге.

Многие лета!
Жив - дорожи!
(Только поэты
В кости - как во лжи!)

Нет, не гулять нам,
Певчая братья,
В теле как в ватном
Отчем халате.

Лучшего стоим.
Чахнем в тепле.
В теле - как в стойле.
В себе - как в котле.

Бренных не копим
Великолепий.
В теле - как в топи,
В теле - как в склепе,

В теле - как в крайней
Ссылке. - Зачах!
В теле - как в тайне,
В висках - как в тисках

Маски железной.

5 января 1925




Существования котловиною
Сдавленная, в столбняке глушизн,
Погребенная заживо под лавиною
Дней - как каторгу избываю жизнь.

Гробовое, глухое мое зимовье.
Смерти: инея на уста-красны -
Никакого иного себе здоровья
Не желаю от Бога и от весны.

11 января 1925




Что, Муза моя! Жива ли еще?
Так узник стучит к товарищу
В слух, в ямку, перстом продолбленную
- Что Муза моя? Надолго ли ей?

Соседки, сердцами спутанные.
Тюремное перестукиванье.

Что Муза моя? Жива ли еще?
Глазами не знать желающими,
Усмешкою правду кроющими,
Соседскими, справа-коечными

- Что, братец? Часочек выиграли?

Больничное перемигиванье.

Эх, дело мое! Эх, марлевое!
Так небо боев над Армиями,
Зарницами вкось исчёрканное,
Ресничное пересвёркиванье.

В воронке дымка рассеянного -
Солдатское пересмеиванье.

Ну, Муза моя! Хоть рифму еще!
Щекой - Илионом вспыхнувшею
К щеке: "Не крушись! Расковывает
Смерть - узы мои! До скорого ведь?"

Предсмертного ложа свадебного -
Последнее перетрагиванье.

15 января 1925




Не колесо громовое -
Взглядами перекинулись двое.

Не Вавилон обрушен -
Силою переведались души.

Не ураган на Тихом -
Стрелами перекинулись скифы.

16 января 1925




Дней сползающие слизни,
...Строк поденная швея...
Что до собственной мне жизни?
Не моя, раз не твоя.

И до бед мне мало дела
Собственных... - Еда? Спанье?
Что до смертного мне тела?
Не мое, раз не твое.

Январь 1925




В седину - висок,
В колею - солдат,
- Небо! - морем в тебя окрашиваюсь.
Как на каждый слог -
Что на тайный взгляд
Оборачиваюсь,
Охорашиваюсь.

В перестрелку - скиф,
В христопляску - хлыст,
- Море! - небом в тебя отваживаюсь.
Как на каждый стих -
Что на тайный свист
Останавливаюсь,
Настораживаюсь.

В каждой строчке: стой!
В каждой точке - клад.
- Око! - светом в тебя расслаиваюсь,
Расхожусь. Тоской
На гитарный лад
Перестраиваюсь,
Перекраиваюсь.

Не в пуху - в пере
Лебедином - брак!

Браки розные есть, разные есть!
Как на знак тире -
Что на тайный знак
Брови вздрагивают -
Заподазриваешь?

Не в чаю спитом
Славы - дух мой креп.
И казна моя - немалая есть!
Под твоим перстом
Что Господень хлеб
Перемалываюсь,
Переламываюсь.

22 января 1925




Променявши на стремя -
Поминайте коня ворона!
Невозвратна как время,
Но возвратна как вы, времена

Года, с первым из встречных
Предающая дело родни,
Равнодушна как вечность,
Но пристрастна как первые дни

Весен... собственным пеньем
Опьяняясь как ночь - соловьем,
Невозвратна как племя
Вымирающее (о нем

Гейне пел, - брак мой тайный:
Слаще гостя и ближе, чем брат...)
Невозвратна как Рейна
Сновиденный убийственный клад.

Чиста-злата - нержавый,
Чиста-сёребра - Вагнер? - нырни!
Невозвратна как слава
Наша русская...

19 февраля 1925




Рас - стояние: версты, мили...
Нас рас - ставили, рас - садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.

Рас - стояние: версты, дали...
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это - сплав

Вдохновений и сухожилий...
Не рассорили - рассорили,
Расслоили...
Стена да ров.
Расселили нас как орловЗаговорщиков:
версты, дали...
Не расстроили - растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас как сирот.

Который уж, ну который - март?!
Разбили нас - как колоду карт!

24 марта 1925




Русской ржи от меня поклон,
Ниве, где баба застится.

Друг! Дожди за моим окном,
Беды и блажи на сердце...

Ты, в погудке дождей и бед
То ж, что Гомер - в гекзаметре,
Дай мне руку - на весь тот свет!
Здесь - мои обе заняты.

Прага, 7 мая 1925




Высокомерье - каста.
Чем недохват - отказ.
Что говорить: не часто!
В тысячелетье - раз.

Всё, что сказала - крайний
Крик морякам знаком!
А остальное - тайна:
Вырежут с языком.

16 мая 1925




Слава падает так, как слива:
На голову, в подол.
Быть красивой и быть счастливой!
(А не плохой глагол -

Быть? Без всякого приставного -
Быть и точка. За ней простор.)
Слава падает так, как слово
Милости на топор

Плахи, или же как на плиты
Храма - полдень сухим дождем.
Быть счастливой и знаменитой?
Меньшего обождем

Часа. Или же так, как целый
Рим - на розовые кусты.
- Слава! - Я тебя не хотела:
Я б тебя не сумела нести.

17 мая 1925




От родимых сёл, сёл!
- Наваждений! Новоявленностей!
Чтобы поезд шел, шел,
Чтоб нигде не останавливался,

Никуда не приходил.
В вековое! Незастроенное!
Чтобы ветер бил, бил,
Выбивалкою соломенною

Просвежил бы мозг, мозг
- Всё осевшее и плесенное! -
Чтобы поезд нёс, нёс,
Быстрей лебедя, как в песенке...

Сухопутный шквал, шквал!
Низвержений! Невоздержанностей!
Чтобы поезд мчал, мчал,
Чтобы только не задерживался.

Чтобы только не срастись!
Не поклясться! не насытиться бы!
Чтобы только - свист, свист
Над проклятою действительностью.

Феодальных нив! Глыб
Первозданных! незахватанностей!
Чтобы поезд шиб, шиб,
Чтобы только не засматривался

На родимых мест, мест
Августейшие засушенности!
Всё едино: Пешт, - Брест -
Чтобы только не заслушивался.

Никогда не спать! Спать?!
Грех последний, неоправданнейший.
Птиц, летящих вспять, вспять
По пятам деревьев падающих!

Чтоб не ночь, не две! - две?! -
Еще дальше царства некоего ~
Этим поездом к тебе
Всё бы ехала и ехала бы.

Конец мая 1925




Брат по песенной беде -
Я завидую тебе.
Пусть хоть так она исполнится
- Помереть в отдельной комнате! -
Сколько лет моих? лет ста?
Каждодневная мечта.




И не жалость: мало жил,
И не горечь: мало дал.
Много жил - кто в наши жил
Дни: всё дал, - кто песню дал.

Жить (конечно не новей
Смерти!) жилам вопреки.
Для чего-нибудь да есть -
Потолочные крюки.

Начало января 1926




Тише, хвала!
Дверью не хлопать,
Слава!
Стола
Угол - и локоть.

Сутолочь, стоп!
Сердце, уймись!
Локоть - и лоб.
Локоть - и мысль.

Юность - любить,
Старость - погреться:
Некогда - быть,
Некуда деться.

Хоть бы закут -
Только без прочих!
Краны - текут,
Стулья - грохочут,

Рты говорят:
Кашей во рту
Благодарят
"За красоту".

Знали бы вы,
Ближний и дальний,
Как головы
Собственной жаль мне -

Бога в орде!
Степь - каземат -
Рай - это где
Не говорят!

Юбочник - скот -
Лавочник - частность!
Богом мне - тот
Будет, кто даст мне

- Не времени!
Дни сочтены! -
Для тишины -
Четыре стены.

Париж, 26 января 1926




Кто - мы? Потонул в медведях
Тот край, потонул в полозьях.
Кто - мы? Не из тех, что ездят -
Вот - мы! А из тех, что возят:

Возницы. В раненьях жгучих
В грязь вбитые - за везучесть.

Везло! Через Дон - так голым
Льдом. Хвать - так всегда патроном
Последним. Привар - несолон.
Хлеб - вышел. Уж так везло нам!

Всю Русь в наведенных дулах
Несли на плечах сутулых.

Не вывезли! Пешим дралом -
В ночь, выхаркнуты народом!
Кто мы? да по всем вокзалам!
Кто мы? да по всем заводам!

По всем гнойникам гаремным -
Мы, вставшие за деревню,
За - дерево...

С шестерней, как с бабой, сладившие
Это мы - белоподкладочники?
С Моховой князья да с Бронной-то -
Мы-то - золотопогонники?

Гробокопы, клополовы -
Подошло! подошло!
Это мы пустили слово:
Хорошо! хорошо!

Судомои, крысотравы,
Дом - верша, гром - глуша,
Это мы пустили славу:
- Хороша! хороша -
Русь!

Маляры-то в поднебесьице -
Это мы-то с жиру бесимся?
Баррикады в Пятом строили -
Мы, ребятами.
- История.

Баррикады, а нынче - троны.
Но всё тот же мозольный лоск.
И сейчас уже Шарантоны
Не вмещают российских тоск.

Мрем от них. Под шинелью драной -
Мрем, наган наставляя в бред...
Перестраивайте Бедламы:
Все - малы для российских бед!


Бредит шпорой костыль - острите! -
Пулеметом - пустой обшлаг.
В сердце, явственном после вскрытья -
Ледяного похода знак.

Всеми пытками не исторгли!
И да будет известно - там:
Доктора узнают нас в морге
По не в меру большим сердцам.

St. Gilles-sur-Vie (Vendee)
Апрель 1926

ЮНОШЕ В УСТА

Юноше в уста
- Богу на алтарь -
Моря и песка
Пену и янтарь

Влагаю.
Солгали,
Что мать и сын!
Младая
Седая
Морская
Синь.

Крив их словоряд.
День их словарю!
Пенка говорят.
Пена говорю -

Знак по синю бел!
Вопль - по белу бей!
Что перекипел
Сливочник морей.

Бой или "баю",
Сон или... а всё ж -
Мать, коли пою,
Сын, коли сосешь -

Соси же!
Не хижин
Российских - царь:
Рожок плаксивый.
Руси - янтарь.

Старая любовь -
Море не Руси!
Старю любовь
Заново всоси:

Ту ее - давно!
Ту ее - шатра,
Все ее - от до
Кия до Петра.

Пей, не обессудь!
С бездною кутеж!
Больше нежель грудь -
Суть мою сосешь:

Лоно - смену -
Оно - вновь:
Моря пену,
Бора кровь.

Пей, женоупруг!
Пей, моя тоска!
Пенковый мундштук
Женского соска
Стоит.


Сто их,
Игр и мод!

Мать - кто поит
И поет.

29 мая 1928
Медон

РАЗГОВОР С ГЕНИЕМ

Глыбами - лбу
Лавры похвал.
"Петь не могу!"
- "Будешь!" - "Пропал,

(На толокно
Переводи!)
Как молоко -
Звук из груди.

Пусто. Суха.
В полную веснь -
Чувство сука".
- "Старая песнь!

Брось, не морочь!"
"Лучше мне впредь -
Камень толочь!"
- "Тут-то и петь!"

"Что я, снегирь,
Чтоб день-деньской
Петь?"
- "Не моги,
Пташка, а пой!

На зло врагу!"
"Коли двух строк
Свесть не могу?"
- "Кто когда - мог?!" -

"Пытка!" - "Терпи!"
"Скошенный луг -
Глотка!" - "Хрипи:
Тоже ведь - звук!"

"Львов, а не жен
Дело". - "Детей:
Распотрошен -
Пел же - Орфей!"

"Так и в гробу?"
- "И под доской".
"Петь не могу!"
- "Это воспой!"

Медон, 4 июня 1928




Чем - не боги же - поэты!
Отблагодарю за это
- Длящееся с Рождества -
Лето слуха и ответа,
Сплошь из звука и из света,
Без единственного шва

Ткань, наброшенную свыше:
С высоты - не верь, что вышла
Вся - на надобы реклам! -
Всей души твоей мальчишьей -
На плечи - моим грехам
И годам...


Июнь 1928




Всю меня - с зеленью -
Тех - дрём -
Тихо и медленно
Съел - дом.




Ту, что с созвездиями
Росла -
Просто заездили
Как осла.




Ту, ЧТО Дриадою
Лес - знал.

Июнь 1928




Н. П. Г. - в память наших лесов

Лес: сплошная маслобойня
Света: быстрое, рябое,
Бьющееся, как Баграм.
Погляди, как в час прибоя
Лес играет сам с собою!

Так и ты со мной играл.

1928


НАЯДА

Проходи стороной,
Тело вольное, рыбье!
Между мной и волной,
Между грудью и зыбью -

Третье, злостная грань
Дружбе гордой и голой:
Стопудовая дань
Пустяковине: полу.

Узнаю тебя, клин,
Как тебя ни зови:
В море - ткань, в поле - тын,
Вечный третий в любви!

Мало - злобе людской
Права каменных камер?
Мало - деве морской
Моря трепетной ткани?

Океана-Отца
Неизбывных достатков -
Пены - чудо-чепца?
Вала - чудо-палатки?

Узнаю тебя, гад,
Как тебя ни зови:
В море - ткань, в горе - взгляд, -
Вечный третий в любви!

Как приму тебя, бой,
Мне даваемый глубью,
Раз меж мной - и волной,
Между грудью - и грудью...

- Нереида! - Волна!

Ничего нам не надо,
Что не я, не она,
Не волна, не наяда!

Узнаю тебя, гроб,
Как тебя ни зови:
В вере - храм, в храме - поп, -
Вечный третий в любви!

Хлебопек, кочегар, -
Брак без третьего между!
Прячут жир (горе бар!)
Чистым - нету одежды!

Черноморских чубов:
- Братцы, голые топай! -
Голым в хлябь и в любовь,
Как бойцы Перекопа -

В бой...
Матросских сосков
Рябь. - "Товарищ, живи!"
...В пулю - шлем, в бурю - кров:
Вечный третий в любви!

Побережья бродяг,
Клятвы без аналоев!
Как вступлю в тебя, брак,
Раз меж мною - и мною ж -

Что? Да нос на тени,
Соглядатай извечный -
(Свой же). Всё, что бы ни -
Что? Да всё, если нечто!

Узнаю тебя, бiс,
Как тебя ни зови:
Нынче - нос, завтра - мыс, -
Вечный третий в любви!

Горделивая мать
Над цветущим отростком,
Торопись умирать!
Завтра - третий вотрется!

Узнаю тебя, смерть,
Как тебя ни зови:
В сыне - рост, в сливе - червь:
Вечный третий в любви.

Понтайяк, 1 августа 1928

ПЛАЧ МАТЕРИ ПО НОВОБРАНЦУ

Уж вы, батальоны -
Эскадроны!
Сынок порожённый,
Бе - ре - женый!

Уж ты по младенцу -
Новобранцу -
Слеза деревенска,
Океанска!

В который раз вспорот
Живот - мало!
Сколько б вас, Егорок,
Ни рожала -

Мало! Мои сучья!
Кровь чья? Соль чья?
Мало! Мала куча:
Больше! Больше!

Хоша б целый город
Склала - живы!

Сколько б вас, Егорок,
Ни ложила -

В землю. Большеротый,
Башка - вербой
Вьется. Людям - сотый,
А мне - первый!

Теки, мои соки,
Брега - через!
Сосцы пересохли -
Очам - черед!

Реви, долговласа,
По армейцу!
Млецом отлилася -
Слезой лейся!

1928


МАЯКОВСКОМУ

1


Чтобы край земной не вымер
Без отчаянных дядей,
Будь, младенец, Володимир:
Целым миром володей!

2


Литературная - не в ней
Суть, а вот - кровь пролейте!
Выходит каждые семь дней.
Ушедший - раз в столетье

Приходит. Сбит передовой
Боец. Каких, столица,
Еще тебе вестей, какой
Еще - передовицы?

Ведь это, милые, у нас,
Черновец - милюковцу:
"Владимир Маяковский? Да-с.
Бас, говорят, и в кофте

Ходил"...
Эх кровь-твоя-кровца!
Как с новью примириться,
Раз первого ее бойца
Кровь - на второй странице
(Известий.)

3


"В гробу, в обыкновенном темном
костюме, в устойчивых, грубых
ботинках, подбитых железом,
лежит величайший поэт революции".

("Однодневная газета",
24 апреля 1930 г.)

В сапогах, подкованных железом,
В сапогах, в которых гору брал -
Никаким обходом ни объездом
Не доставшийся бы перевал -

Израсходованных до сиянья
За двадцатилетний перегон.
Гору пролетарского Синая,
На котором праводатель - он.

В сапогах - двустопная жилплощадь,
Чтоб не вмешивался жилотдел -
В сапогах, в которых, понаморщась,
Гору нес - и брал - и клял - и пел -

В сапогах и до и без отказу
По невспаханностям Сентября,
В сапогах - почти что водолаза:
Пехотинца, чище ж говоря:

В сапогах великого похода,
На донбассовских, небось, гвоздях.
Гору горя своего народа
Стапятидесяти (Госиздат)

Миллионного ... - В котором роде
Своего, когда который год:
"Ничего-де своего в заводе!"
Всех народов горя гору - вот.

Так вот в этих - про его Рольс-Ройсы
Говорок еще не приутих -
Мертвый пионерам крикнул: Стройся!
В сапогах - свидетельствующих.

4


Любовная лодка разбилась о быт.

И полушки не поставишь
На такого главаря.
Лодка-то твоя, товарищ,
Из какого словаря?

В лодке, да еще в любовной
Запрокинуться - скандал!
Разин - чем тебе не ровня? -
Лучше с бытом совладал.

Эко новшество - лекарство
Хлещущее, что твой кран!
Парень, не по-пролетарски
Действуешь - а что твой пан!

Стоило ж в богов и в матку
Нас, чтоб - кровь, а не рассвет! -
Класса белую подкладку
Выворотить напослед.

Вроде юнкера, на Тоске
Выстрелившего - с тоски!
Парень! не по-маяковски
Действуешь: по-шаховски.

Фуражечку б на бровишки
И - прощай, моя джаным!
Правнуком своим проживши,
Кончил - прадедом своим.

То-то же, как на поверку
Выйдем - стыд тебя заест:
Совето-российский Вертер.
Дворяно-российский жест.

Только раньше - в околодок,
Нынче ж...
- Враг ты мой родной!
Никаких любовных лодок
Новых - нету под луной.

5


Выстрел - в самую душу,
Как только что по врагам.
Богоборцем разрушен
Сегодня последний храм.

Еще раз не осекся,
И, в точку попав - усоп.
Было стало быть сердце,
Коль выстрелу следом - стоп.

(Зарубежье, встречаясь:
"Ну, казус! Каков фугас!
Значит - тоже сердца есть?
И с той же, что и у нас?")

Выстрел - в самую точку,
Как в ярмарочную цель.
(Часто - левую мочку
Отбривши - с женой в постель.)

Молодец! Не прошибся!
А женщины ради - что ж!
И Елену паршивкой
- Подумавши - назовешь.

Лишь одним, зато знатно,
Нас лефовец удивил:
Только вправо и знавший
Палить-то, а тут - слевил.

Кабы в правую - свёрк бы
Ланцетик - и здрав ваш шеф.
Выстрел в левую створку:
Ну в самый-те Центропев!

6


Зерна огненного цвета
Брошу на ладонь,
Чтоб предстал он в бездне света
Красный как огонь.

Советским вельможей,
При полном Синоде...
- Здорово, Сережа!
- Здорово, Володя!

Умаялся? - Малость.
- По общим? - По личным.
- Стрелялось? - Привычно.
- Горелось? - Отлично.

- Так стало быть пожил?
- Пасс в некотором роде.
...Негоже, Сережа!
...Негоже, Володя!

А помнишь, как матом
Во весь свой эстрадный
Басище - меня-то
Обкладывал? - Ладно

Уж... - Вот-те и шлюпка
Любовная лодка!
Ужель из-за юбки?
- Хужей из-за водки.

Опухшая рожа.
С тех пор и на взводе?
Негоже, Сережа.
- Негоже, Володя.

А впрочем - не бритва -
Сработано чисто.
Так стало быть бита
Картишка? - Сочится.

- Приложь подорожник.
- Хорош и коллодий.
Приложим, Сережа?
- Приложим, Володя.

А что на Рассее -
На матушке? - То есть
Где? - В Эсэсэсере
Что нового? - Строят.

Родители - родят,
Вредители - точут,
Издатели - водят,
Писатели - строчут.


Мост новый заложен,
Да смыт половодьем.
Все то же, Сережа!
- Все то же, Володя.

А певчая стая?
- Народ, знаешь, тертый!
Нам лавры сплетая,
У нас как у мертвых

Прут. Старую Росту
Да завтрашним лаком.
Да не обойдешься
С одним Пастернаком.

Хошь, руку приложим
На ихнем безводье?
Приложим, Сережа?
- Приложим, Володя!

Еще тебе кланяется...
- А что добрый
Наш Льсан Алексаныч?
- Вон - ангелом! - Федор

Кузьмич? - На канале:
По красные щеки
Пошел. - Гумилев Николай?
- На Востоке.

(В кровавой рогоже,
На полной подводе...)
- Все то же, Сережа.
- Все то же, Володя.

А коли все то же,
Володя, мил-друг мой -
Вновь руки наложим,
Володя, хоть рук - и -

Нет.
- Хотя и нету,
Сережа, мил-брат мой,
Под царство и это
Подложим гранату!

И на раствороженном
Нами Восходе -
Заложим, Сережа!
- Заложим, Володя!

7


Много храмов разрушил,
А этот - ценней всего.
Упокой, Господи, душу усопшего врага твоего.

Савойя, август 1930

ЛУЧИНА

До Эйфелевой - рукою
Подать! Подавай и лезь.
Но каждый из нас - такое
Зрел, зрит, говорю, и днесь,

Что скушным и некрасивым
Нам кажется "ваш" Париж.
"Россия моя, Россия,
Зачем так ярко горишь?"

Июнь 1931

СТИХИ К ПУШКИНУ

1


Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен,
Пушкин - в роли монумента?
Гостя каменного? - он,

Скалозубый, нагловзорый
Пушкин - в роли Командора?

Критик - ноя, нытик - вторя:
"Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?" Чувство - моря
Позабыли - о гранит

Бьющегося? Тот, солёный
Пушкин - в роли лексикона?

Две ноги свои - погреться -
Вытянувший, и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце
Африканский самовол -

Наших прадедов умораПушкин
- в роли гувернера?

Черного не перекрасить
В белого - неисправим!
Недурён российский классик,
Небо Африки - своим

Звавший, невское - проклятым!
- Пушкин - в роли русопята?

Ох, брадатые авгуры!
Задал, задал бы вам бал
Тот, кто царскую цензуру
Только с дурой рифмовал,

А "Европы Вестник" - с...
Пушкин - в роли гробокопа?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесем:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всем,

Всех живучей и живее!
Пушкин - в роли мавзолея?

То-то к пушкинским избушкам
Лепитесь, что сами - хлам!
Как из душа! Как из пушки -
Пушкиным - по соловьям

Слова, соколам полета!
- Пушкин - в роли пулемета!

Уши лопнули от вопля:
"Перед Пушкиным во фрунт!"
А куда девали пекло
Губ, куда девали - бунт

Пушкинский? уст окаянство?
Пушкин - в меру пушкиньянца!

Томики поставив в шкафчик -
Посмешаете ж его,
Беженство свое смешавши
С белым бешенством его!

Белокровье мозга, морга
Синь - с оскалом негра, горло
Кажущим...

Поскакал бы. Всадник Медный,
Он со всех копыт - назад.

Трусоват был Ваня бедный,
Ну, а он - не трусоват.

Сей, глядевший во все страны -
В роли собственной Татьяны?

Что вы делаете, карлы,
Этот - голубей олив -
Самый вольный, самый крайний
Лоб - навеки заклеймив

Низостию двуединой
Золота и середины?

"Пушкин - тога, Пушкин - схима,
Пушкин-мера, Пушкин - грань..."
Пушкин, Пушкин, Пушкин - имя
Благородное - как брань

Площадную - попугаи.

- Пушкин? Очень испугали!

25 июня 1931

2


ПЕТР И ПУШКИН

Не флотом, не потом, не задом
В заплатах, не Шведом у ног,
Не ростом - из всякого ряду,
Не сносом - всего, чему срок,

Не лотом, не ботом, не пивом
Немецким сквозь кнастеров дым,
И даже и не Петро-дивом
Своим (Петро-делом своим!).

И большего было бы мало
(Бог дал, человек не обузь!) -
Когда б не привез ГаннибалаАрапа
на белую Русь.

Сего афричонка в науку
Взяв, всем россиянам носы
Утер и наставил, - от внукато
негрского - свет на Руси!

Уж он бы вертлявого - в струнку
Не стал бы! - "На волю? Изволь!
Такой же ты камерный юнкер,
Как я - машкерадный король!"

Поняв, что ни пеной, ни пемзой -
Той Африки, - царь-грамотей
Решил бы: "Отныне я - цензор
Твоих африканских страстей".

И дав бы ему по загривку
Курчавому (стричь-не остричь!):
"Иди-ка, сынок, на побывку
В свою африканскую дичь!

Плыви - ни об чем не печалься!
Чай есть в паруса кому дуть!
Соскучишься - так ворочайся,
А нет - хоть и дверь позабудь!

Приказ: ледяные туманы
Покинув - за пядию пядь
Обследовать жаркие страны
И виршами нам описать".

И мимо наставленной свиты,
Отставленной - прямо на склад,
Гигант, отпустивши пииту,
Помчал - по земле или над?


Сей не по снегам смуглолицый
Российским - снегов Измаил!
Уж он бы заморскую птицу
Архивами не заморил!

Сей, не по кровям торопливый
Славянским, сей тоже - метис!
Уж ты б у него по архивам
Отечественным не закис!

Уж он бы с тобою - поладил!
За непринужденный поклон
Разжалованный - Николаем,
Пожалованный бы - Петром!

Уж он бы жандармского сыска
Не крыл бы "отечеством чувств"!
Уж он бы тебе - василиска
Взгляд! - не замораживал уст.

Уж он бы полтавских не комкал
Концов, не тупил бы пера.
За что недостойным потомком -
Подонком - опенком Петра

Был сослан в румынскую область,
Да ею б - пожалован был
Сим - так ненавидевшим робость
Мужскую, - что сына убил

Сробевшего. - "Эта мякина -
Я? - Вот и роди! и расти!"
Был негр ему истинным сыном,
Так истинным правнуком - ты

Останешься. Заговор равных.
И вот не спросясь повитух
Гигантова крестника правнук
Пе

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.