Жанр: Философия
Новая модель вселенной
..., так сказать, выходя из лаборатории, начинал
самостоятельную жизнь. В дальнейшем для этих форм была изобретена теория
эволюции; но, конечно, природа не имела в виду никакой эволюции для этого
сбежавшего 'экспериментального материала'. Иногда, порождая экспериментальные
формы, природа пользовалась материалом, который уже употреблялся при создании
человека, но оказался бесполезным, негодным для преобразования внутри человека.
На этом пути вся работа Великой Лаборатории имела в виду одну цель - создание
Человека. Из таких предварительных экспериментов и отброшенного материала были
сформированы животные.
Животные, которые, согласно Дарвину, являются нашими 'предками', вовсе не
предки, а зачастую такие же 'потомки' давно исчезнувших человеческих рас, как
мы. Мы являемся их потомками, но и животные - такие же потомки. В нас воплощены
их свойства одного рода, в них - другого. Животные - как бы наши двоюродные
братья. Разница между нами и животными состоит в том, что мы более или менее
удачно приспосабливаемся к меняющимся обстоятельствам, во всяком случае,
обладаем способностью к адаптации. А животные остановились на какой-то одной
черте, на одном качестве, которое они выражают, и далее в своём развитии идти не
могут. Если условия меняются, животные вымирают; к адаптации они не способны. В
них воплощены такие качества, которые не в состоянии измениться. Животные - это
выражение тех свойств, которые в человеке стали бесполезными и невозможными.
Вот почему животные нередко кажутся карикатурой на человека.
Животный мир в целом являет собой карикатуру на человеческую жизнь. В людях есть
много таких качеств, которые необходимо будет отбросить, когда человек станет
настоящим человеком. И люди боятся этого, так как не знают, что им в конце
концов останется. Возможно, что-то и останется, но очень немногое. А достанет ли
у них храбрости для такого опыта? Возможно, некоторые люди на него отважатся. Но
где они?
Свойства, которым рано или поздно суждено стать достоянием зоопарка, продолжают
управлять нашей жизнью, и люди страшатся отказаться от них даже в мыслях, потому
что чувствуют, что с их потерей у них не останется ничего. Хуже всего то, что в
большинстве случаев они совершенно правы.
Но вернёмся назад, к тому моменту, когда в Лаборатории был создан первый
человек, 'Адам и Ева', когда он впервые появился на земле. Первое человечество
не могло начать какую-либо культуру. Тогда ещё не было внутреннего круга,
который мог бы оказать ему помощь, направить его первые шаги. Человеку
приходилось получать помощь от создавших его сил. Эти силы вынужденно играли ту
роль, которую впоследствии исполнял внутренний круг.
Возникла культура; и поскольку первый человек не имел ещё привычки к ошибкам, не
знал практики преступления и памяти о варварстве, культура развивалась с
необыкновенной быстротой. Более того, она развивала только положительные стороны
человека, а не отрицательные. Человек жил в полном единении с природой; он видел
внутренние свойства всех вещей и существ, понимал эти свойства и давал имена
вещам в соответствии с их свойствами. Животные повиновались ему; он пребывал в
постоянном общении с создавшими его высшими силами. Человек поднялся очень
высоко - и совершил это восхождение с невероятной быстротой, потому что не делал
при этом ошибок. Неспособность к ошибкам и отсутствие практики ошибок, с одной
стороны, ускоряли его прогресс, с другой же, подвергали его большим опасностям,
ибо означали его неспособность избежать последствий ошибок, которые, тем не
менее, оставались возможными.
В конце концов человек действительно совершил ошибку и совершил её тогда, когда
поднялся на большую высоту.
Ошибка его заключалась в том, что он счёл себя существом более высоким, чем был
на самом деле. Он решил, что уже знает, что такое добро и что такое зло. Он
возомнил себя способным самостоятельно, без помощи извне направлять и устраивать
свою жизнь.
Эта ошибка, вероятно, могла бы оказаться и не слишком большой, её последствия
можно было бы исправить или изменить, если бы человек знал, как с ними
поступить. Но, не обладая опытом ошибок, он не знал, как преодолеть её
последствий. Ошибка начала расти и постепенно обрела гигантские размеры, пока не
стала проявляться во всех аспектах человеческой жизни. Так началось падение
человека; волна пошла вниз. Человек быстро опустился до того уровня, с которого
он начал, но уже с совершённым грехом.
После более или менее продолжительного периода устойчивости вновь начался
трудный подъём с помощью высших сил. Главное его отличие состояло в том, что на
этот раз человек обладал способностью к ошибке, имел грех. Вот почему вторая
волна культуры началась с братоубийства, с преступления Каина, которое легло в
основу новой культуры.
Но, не считая 'кармы' греха, человек приобрёл определённый опыт благодаря своим
прошлым ошибкам. Поэтому, когда повторился момент фатальной ошибки, её совершило
уже не всё человечество - появились люди, которые не совершили преступления
Каина, которые никоим образом не были с ним связаны и никак им не
воспользовались.
С этого момента пути человечества разошлись. Совершившие ошибку начали падение,
пока вновь не достигли самого низкого уровня. Но в тот момент, когда им
понадобилась помощь, её могли оказать им те, кто не совершил падения, не
допустил ошибки.
Такова краткая схема самых ранних культур. Миф об Адаме и Еве излагает историю
первой культуры. Жизнь в саду Эдема есть форма цивилизации, достигнутая первой
культурой. Падение человека - результат его попытки освободиться от высших сил,
которые руководили его эволюцией, начать самостоятельную жизнь, полагаясь лишь
на себя. Каждая культура по-своему повторяет эту фундаментальную ошибку. Каждая
новая культура развивает новые черты, приходит к новым результатам, а затем их
утрачивает. Но всё то, что оказывается по-настоящему ценным, сохраняется людьми,
не совершившими ошибок; эти ценности служат материалом для начала последующей
культуры.
В первой культуре человек не имел опыта ошибок; его подъём был очень быстрым, но
недостаточно полным и разносторонним; человек не раскрыл все имевшиеся в нём
возможности, ибо многие вещи давались ему слишком легко. Но после серии падений,
со всем грузом ошибок и преступлений, человеку пришлось развивать другие
присущие ему качества, чтобы уравновесить таким образом последствия ошибок.
Далее будет показано, что развитие всех возможностей, скрытых в каждой точке
творения, есть цель прогресса вселенной, и жизнь человечества должна изучаться
прежде всего в связи с этой целью.
В последующей жизни человеческой расы, в последующих её культурах развитие таких
принципиальных возможностей совершается с помощью внутреннего круга. С этой
точки зрения, вся возможная для человечества эволюция ограничивается эволюцией
небольшого числа индивидов, продолжающейся, вероятно, длительное время.
Человечество же в целом не эволюционирует; оно лишь слегка изменяется,
приспосабливаясь к изменению окружающей среды. Подобно организму, человечество
эволюционирует благодаря эволюции входящих в его состав небольшого числа клеток.
Эволюционирующие клетки как бы переходят в высшие ткани организма; и те,
поглощая развивающиеся клетки, получают питание.
Идея высших тканей есть идея внутреннего круга.
Как я уже упоминал, идея внутреннего круга противоречит всем признанным
социальным теориям, касающимся устройства человеческого общества; однако эта
идея приводит нас к другим теориям, которые теперь забыты и не получили в своё
время должного внимания.
Так, иногда в социологии поднимался поднимался вопрос, можно ли рассматривать
человечество как организм, а человеческие сообщества - как меньшие организмы,
т.е. допустим ли биологический подход к социальным явлениям. Современная
социологическая мысль относится к этой идее отрицательно; взгляд на человеческое
общество как на организм долгое время считался ненаучным. Однако ошибка
заключается в том, как сформулирована сама проблема. Понятие 'организм' берётся
в чересчур узком смысле; в него вкладывается лишь одно заранее установленное
ГЛАВА 2. ЧЕТВЁРТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ.
Идея скрытого знания. - Проблема невидимого мира и проблема смерти. -
Невидимый мир в религии, философии, науке. - Проблема смерти и её различные
объяснения. - Идея четвёртого измерения. - Различные подходы к ней. - Наше
положение по отношению к 'области четвёртого измерения'. - Методы изучения
четвёртого измерения. - Идеи Хинтона. - Геометрия и четвёртое измерение. -
Статья Морозова. - Воображаемый мир двух измерений. - Мир вечного чуда. -
Явления жизни. - Наука и явления неизмеримого. - Жизнь и мысль. - Восприятие
плоских существ. - Различные стадии понимания мира плоского существа. -
Гипотеза третьего измерения. - Наше отношение к 'невидимому'. - Мир
неизмеримого вокруг нас. - Нереальность трёхмерных тел. - Наше собственное
четвёртое измерение. - Несовершенство нашего восприятия. - Свойства восприятия
в четвёртом измерении. - Необъяснимые явления нашего мира. - Психический мир и
попытки его объяснения. - Мысль и четвёртое измерение. - Расширение и
сокращение тел. - Рост. - Явления симметрии. - Чертежи четвёртого измерения в
природе. - Движение от центра по радиусам. - Законы симметрии. - Состояния
материи. - Взаимоотношение времени и пространства в материи. - Теория
динамических агентов. - Динамический характер вселенной. - Четвёртое измерение
внутри нас. - 'Астральная сфера' - Гипотеза о тонких состояниях материи. -
Превращение металлов. - Алхимия. - Магия. - Материализация и дематериализация.
- Преобладание теорий и отсутствие фактов в астральных гипотезах. -
Необходимость нового понимания 'пространства' и 'времени'.
Идея существования скрытого знания, превосходящего знание, которое человек может
достичь собственными усилиями, растёт и укрепляется в умах людей при понимании
ими неразрешимости многих стоящих перед ними вопросов и проблем.
Человек может обманывать себя, может думать, что его знания растут и
увеличиваются, что он знает и понимает больше, нежели знал и понимал прежде;
однако иногда он становится искренним с самим собой и видит, что по отношению к
основным проблемам существования он так же беспомощен, как дикарь или ребёнок,
хотя и изобрёл множество умных машин и инструментов, усложнивших его жизнь, но
не сделавших её понятнее.
Говоря с самим собой ещё откровеннее, человек, возможно, признаёт, что все его
научные и философские системы и теории сходны с этими машинами и инструментами,
потому что они только усложняют проблемы, ничего не объясняя.
Среди окружающих человека неразрешимых проблем две занимают особое положение -
проблема невидимого мира и проблема смерти.
Во всей истории человеческой мысли, во всех без исключения формах, которые
когда-либо принимала мысль, люди подразделяли мир на видимый и невидимый; они
всегда понимали, что видимый мир, доступный непосредственному наблюдению и
изучению, представляет собой нечто весьма малое, быть может, даже несуществующее
по сравнению с огромным невидимым миром.
Такое утверждение, т.е. деление мира на видимый и невидимый, имелось всегда и
везде; сначала оно может показаться странным; однако в действительности все
общие схемы мира, от примитивных до самых тонких и тщательно разработанных,
делят мир на видимый и невидимый - и не могут от этого освободиться. Деление
мира на видимый и невидимый является основой человеческого мышления о мире,
какие бы имена и определения он такому делению не давал.
Этот факт становится очевидным, если мы попытаемся перечислить разные системы
мышления о мире.
Прежде всего, разделим эти системы на три категории: религиозные, философские,
научные.
Все без исключения религиозные системы, от таких богословски разработанных до
мельчайших деталей, как христианство, буддизм, иудаизм, до совершенно
выродившихся религий 'дикарей', которые кажутся современному знанию
'примитивными', - все они неизменно делят мир на видимый и невидимый. В
христианстве: Бог, ангелы, дьяволы, демоны, души живых и мёртвых, небеса и ад. В
язычестве: божества, олицетворяющие силы природы, - гром, солнце, огонь, духи
гор, лесов, озёр, духи вод, духи домов - всё это принадлежит невидимому миру.
В философии признаётся мир явлений и мир причин, мир вещей и мир идей, мир
феноменов и мир ноуменов. В индийской философии (особенно в некоторых её школах)
видимый, или феноменальный, мир, майя, иллюзия, которая означает ложное понятие
о невидимом мире, вообще считается несуществующим.
В науке невидимый мир - это мир очень малых величин, а также, как это ни
странно, мир очень больших величин. Видимость мира определяется его масштабом.
Невидимы мир представляет собой, с одной стороны, мир микроорганизмов, клеток,
микроскопический и ультрамикроскопический мир; далее за ним следует мир молекул,
атомов, электронов, 'колебаний'; с другой же стороны, - это мир невидимых звёзд,
далёких солнечных систем, неизвестных вселенных. Микроскоп расширяет границы
нашего зрения в одном направлении, телескоп - в другом, но оба весьма
незначительны по сравнению с тем, что остаётся невидимым. Физика и химия дают
нам возможность исследовать явления в таких малых частицах и в таких отдалённых
мирах, которые никогда не будут доступны нашему зрению. Но это лишь укрепляет
идею о существовании огромного невидимого мира вокруг небольшого видимого.
Математика идёт ещё дальше. Как уже было указано, она исчисляет такие
соотношения между величинами и такие соотношения между этими соотношениями,
которые не имеют аналогий в окружающем нас видимом мире. И мы вынуждены
признать, что невидимый мир отличается от видимого не только размерами, но и
какими-то иными качествами, которые мы не в состоянии ни определить, ни понять и
которые показывают нам, что законы, обнаруживаемые в физическом мире, не могут
относиться к миру невидимому.
Таким образом, невидимые миры религиозных, философских и научных систем в конце
концов теснее связаны друг с другом, чем это кажется на первый взгляд. И такие
невидимые миры различных категорий обладают одинаковыми свойствами, общими для
всех. Свойства эти таковы. Во-первых, они непостижимы для нас, т.е. непонятны с
обычной точки зрения или для обычных средств познания; во-вторых, они содержат в
себе причины явлений видимого мира.
Идея причин всегда связана с невидимым миром. В невидимом мире религиозных
систем невидимые силы управляют людьми и видимыми явлениями. В невидимом мире
науки причины видимых явлений проистекают из невидимого мира малых величин и
'колебаний'. В философских системах феномен есть лишь наше понятие о ноумене,
т.е. иллюзия, истинная причина которой остаётся для нас скрытой и недоступной.
Таким образом, на всех уровнях своего развития человек понимал, что причины
видимых и доступных наблюдению явлений находятся за пределами сферы его
наблюдений. Он обнаружил, что среди доступных наблюдению явлений некоторые факты
можно рассматривать как причины других фактов; но эти выводы были недостаточны
для понимания всего, что случается с ним и вокруг него. Чтобы объяснить причины,
необходим невидимый мир, состоящий из 'духов', 'идей' или 'колебаний'.
Другой проблемой, привлекавшей внимание людей своей неразрешимостью, проблемой,
которая самой формой своего приблизительного решения предопределяла направление
и развитие человеческой мысли, была проблема смерти, т.е. объяснения смерти,
идея будущей жизни, бессмертной души - или отсутствия души и т.д.
Человек никогда не мог убедить себя в идее смерти как исчезновения - слишком
многое ей противоречило. В нём самом оставалось чересчур много следов умерших:
их лица, слова, жесты, мнения, обещания, угрозы, пробуждаемые ими чувства,
страх, зависть, желания. Всё это продолжало в нём жить, и факт их смерти всё
более и более забывался. Человек видел во сне умершего друга или врага; и они
казались ему совершенно такими же, какими были раньше. Очевидно, они где-то жили
и могли приходить откуда-то по ночам.
Так что верить в смерть было очень трудно, и человек всегда нуждался в теориях
для объяснения посмертного существования.
С другой стороны, до человека иногда долетало эхо эзотерических учений о жизни и
смерти. Он мог слышать, что видимая, земная, доступная наблюдению жизнь человека
- лишь небольшая часть принадлежащей ему жизни. И конечно, человек понимал
отрывки эзотерического учения, достигавшие его, по-своему, изменял их по своему
вкусу, приспосабливал к своему уровню и пониманию, строил из них теории будущего
существования, сходного с земным.
Большая часть религиозных учений о будущей жизни связывают её с наградой или
наказанием - иногда в неприкрытой, а иногда в завуалированной форме. Небо и ад,
переселение душ, перевоплощения, колесо жизней - все эти теории содержат идею
награды или воздаяния.
Но религиозные теории зачастую не удовлетворяют человека, и тогда в добавление к
признанным, ортодоксальным идеям о жизни после смерти возникают другие, как бы
не узаконенные идеи о загробном мире, о мире духов, которые предоставляют
воображению куда большую свободу.
Ни одно религиозное учение, ни одна религиозная система сама по себе не в
состоянии удовлетворить людей. Всегда существует какая-то другая, более древняя
система народных верований, которая скрывается за ней или таится в её глубине.
За внешним христианством, за внешним буддизмом стоят древние языческие
верования. В христианстве - это пережитки языческих представлений и обычаев, в
буддизме - 'культ дьявола'. Иногда они оставляют глубокий след на внешних формах
религии. Например, в современных протестантских странах, где следы древнего
язычества совершенно угасли, под внешней маской рационального христианства
возникли системы почти первобытных представлений о загробном мире, такие как
спиритизм и родственные ему учения.
Все теории загробного существования связаны с теориями невидимого мира; первые
обязательно основаны на последних.
Всё это относится к религии и псевдо-религии, философских теорий загробного
существования нет. И все теории о жизни после смерти можно назвать религиозными
или, правильнее, псевдо-религиозными.
Кроме того, трудно считать философию чем-то цельным - настолько различны и
противоречивы отдельные философские системы. Можно ещё до некоторой степени
принять за стандарт философского мышления точку зрения, которая утверждает
нереальность феноменального мира и человеческого существования в мире вещей и
событий, нереальность отдельного существования человека и непостижимость для нас
форм истинного существования, хотя и эта точка зрения базируется на самых разных
основаниях, как материалистических, так и идеалистических. В обоих случаях
вопрос о жизни и смерти приобретает новый характер, его невозможно свести к
наивным категориям обыденного мышления. Для этой точки зрения не существует
особого различия между жизнью и смертью, потому что, строго говоря, она не
считает доказанным отдельное существование, обособленные жизни.
Нет и не может быть научных теорий существования после смерти, ибо нет фактов,
подтверждающих реальность такого существования, тогда как наука - успешно или
безуспешно - желает иметь дело исключительно с фактами. В факте смерти важнейшим
пунктом для науки является перемена в состоянии организма, прекращение жизненных
функций и разложение тела, которые следуют за смертью. Наука не признаёт за
человеком никакой психической жизни, независимой от жизненных функций, и с
научной точки зрения все теории жизни после смерти есть чистый вымысел.
Современные попытки 'научного' исследования спиритических и сходных явлений ни к
чему не приводят и не могут привести, ибо здесь налицо ошибка в самой постановке
проблемы.
Несмотря на различие между разнообразными теориями будущей жизни, все они имеют
одну общую черту. Они или изображают загробную жизнь наподобие земной, или
совершенно её отрицают. Они не пытаются понять жизнь после смерти в новых формах
или новых категориях. Именно это делает неудовлетворительными обычные теории
жизни после смерти. Философская и строго научная мысль требуют пересмотра этой
проблемы с совершенно новой точки зрения. Некоторые намёки, дошедшие до нас от
эзотерических учений, указывают на то же самое.
Становится очевидным, что к проблеме смерти и жизни после смерти необходимо
подойти под совершенно новым углом. Точно также и вопрос о невидимом мире
требует нового подхода. Всё, что мы знаем, всё, что до сих пор думали,
демонстрирует нам реальность и жизненную важность этих проблем. До тех пор, пока
так или иначе не дан ответ на вопросы о невидимом мире и о жизни после смерти,
человек не может думать о чём-то ином, не создавая при этом целой серии
противоречий. Человек должен построить для себя какого-то рода объяснение,
правильное или ложное. Он должен основать своё решение проблемы смерти или на
науке, или на религии, или на философии.
Но для мыслящего человека одинаково наивными представляются и 'научное'
отрицание возможности жизни после смерти, и псевдо-религиозное её допущение (ибо
мы не знаем ничего, кроме псевдо-религий), равно как и всевозможные
спиритические, теософские и тому подобные теории.
Не могут удовлетворить человека и отвлечённые философские воззрения. Эти
воззрения слишком далеки от жизни, от непосредственных, подлинных ощущений. Жить
ими невозможно. По отношению к явлениям жизни и их возможным причинам, которые
нам неизвестны, философия похожа на астрономию по отношению к далёким звёздам.
Астрономия вычисляет движения звёзд, расположенных на огромных расстояниях от
нас. Но для неё все небесные тела одинаковы - они не более, чем движущиеся
точки.
Итак, философия слишком далека от конкретных проблем, таких как проблема будущей
жизни; наука не знает загробного мира; псевдо-религия создаёт его по образу
земного мира.
Беспомощность человека перед лицом проблем невидимого мира и смерти становится
особенно очевидной, когда мы начинаем понимать, что мир гораздо больше и
сложнее, чем мы до сих пор думали; и то, что, как нам казалось, мы знаем,
занимает самое незначительное место среди того, чего мы не знаем.
Основы нашего понятия о мире необходимо расширить. Мы уже чувствуем и сознаём,
что нельзя больше доверять глазам, которыми мы видим, и рукам, которыми мы
что-то ощупываем. Реальный мир ускользает от нас во время таких попыток
удостовериться в его существовании. Необходимы более тонкие методы, более
действенные средства.
Идея 'четвёртого измерения', идея 'многомерного пространства' указывает путь, по
которому можно прийти к расширению нашего понятия о мире.
Выражение 'четвёртое измерение' часто встречается в разговорах и в литературе,
но очень редко кто понимает и может определить, что под этим выражением
подразумевается. Обыкновенно 'четвёртое измерение' используют как синоним
таинственного, чудесного, 'сверхъестественного', непонятного, непостижимого, как
общее определение явлений 'сверхфизического' или 'сверхчувственного' мира.
'Спириты' и 'оккультисты' разных направлений часто употребляют это выражение в
своей литературе, относя все явления 'высших плоскостей', 'астральной сферы',
'потустороннего мира' к области четвёртого измерения. Что это значит, они не
объясняют; а из того, что они говорят, проясняется только одно свойство
'четвёртого измерения' - его непостижимость.
Связь идеи четвёртого измерения с существующими теориями невидимого или
потустороннего мира, конечно, совершенно фантастична, ибо, как уже говорилось,
все религиозные, спиритуалистические, теософские и иные теории невидимого мира в
первую очередь наделяют его точным сходством с видимым, т.е. 'трёхмерным' миром.
Вот почему математика вполне справедливо отказывается от распространённого
взгляда на четвёртое измерение как на что-то присущее 'потустороннему миру'.
Сама идея четвёртого измерения возникла, вероятно, в тесной связи с математикой
или, точнее, в тесной связи с измерением мира. Она, несомненно, родилась из
предположения, что кроме трёх известных нам измерений пространства: длины,
ширины и высоты, может существовать ещё четвёртое измерение, недоступное нашему
восприятию.
Логически предположение о существовании четвёртого измерения может исходить из
наблюдения в окружающем нас мире таких вещей и явлений, для которых измерения
длины, ширины и высоты оказываются недостаточными, или которые вообще ускользают
от измерений, ибо есть вещи и явления, существование которых не вызывает
сомнений, но которые невозможно выразить в терминах каких-либо измерений.
Таковы, например, различные проявления жизненных и психических процессов; таковы
все идеи, все образы и воспоминания; таковы сновидения. Рассматривая их как
реально, объективно существующие, мы можем допустить, что они имеют какое-то ещё
измерение, кроме тех, которые нам доступны, какую-то неизмеримую для нас
протяжённость.
Существуют попытки чисто математического определения четвёртого измерения.
Говорят, например, так: 'Вл многих вопросах чистой и прикладной математики
встречаются формулы и математические выражения, включающие в себя четыре и более
переменных величин, каждая из которых, независимо от остальных, может принимать
положительные и отрицательные значения между +(знак бесконечности) и -(знак
бесконечности). А так как каждая математическая формула, каждое уравнение имеет
пространственное выражение, отсюда выводят идею о пространстве в четыре и более
измерений.'
Слабый пункт этого определения заключается в принятом без доказательств
положении, что каждая математическая формула, каждое уравнение может иметь
пространственное выражение. На самом деле, такое положение совершенно
беспочвенно, и это обессмысливает определение.
Рассуждая по аналогии с существующими измерениями, следует предположить, что
если бы четвёртое измерение существовало, то это значило бы, что вот здесь,
рядом с нами находится какое-то другое пространство, которого мы не зн
...Закладка в соц.сетях
