Жанр: Философия
Тибетский Мудрец
...бразом, мы можем точно предсказать то,
что случится с Тибетом, что случится с Китаем и что случится с Индией. Но
для конкретных людей Хроники Вероятного Будущего гораздо более... вероятны.
К ним не следует относиться слишком серьезно.
- Учитель, - сказал я, - и все же одно обстоятельство остается для
меня загадкой. Насколько мне известно, везде существует распад. Бумага
должна распадаться на куски, а затем превращаться в пыль, тела должны
превращаться в пыль, и пища, пролежав миллион лет, также должна стать пылью.
Если этим пещерам больше миллиона лет, почему же все выглядит здесь как
новенькое? Я никак не могу понять этого.
Лама улыбнулся и сказал:
- Но миллион лет назад наука находилась на гораздо более высоком
уровне, чем в наши дни, и они располагали системой, способной остановить
даже ход времени. Время - это искусственная вещь, существующая лишь в этом
мире. Посуди сам, если ты ожидаешь чего-то приятного, тебе кажется, что
приходится терпеть целую вечность, пока эта приятная вещь произойдет. Но
если ты должен предстать перед старшим ламой, чтобы получить выговор, тебе
покажется, что через мгновение ты уже стоишь перед ним и выслушиваешь все,
что он о тебе думает. Время - искусственная вещь, необходимая для того,
чтобы люди занимались коммерцией или ежедневной рутиной. Эти пещеры
изолированы от мира - их окружает особый экран, позволяющий им пребывать в
четвертом измерении. А в четвертом измерении вещи не разлагаются. Сейчас мы
отведаем мяса динозавра, который был убит охотниками два или три миллиона
лет назад. Ты убедишься, что oнo довольно вкусное.
- Но, Учитель, я всегда считал, что нам запрещено есть мясо.
- Верно, в обычных обстоятельствах людям запрещено употреблять мясо -
они должны довольствоваться тсампой. Дело в том, что, если человек набьет
себе живот мясом, у него тут же засорятся мозги. Мы же будем есть мясо лишь
потому, что нам нужна дополнительная энергия, которую может дать лишь мясо.
К тому же мы съедим его совсем немного. Основной нашей пищей будут
оставаться фрукты и овощи. Ты можешь быть совершенно спокойным -
употребление этого мяса никак не повредит твоей бессмертной душе.
С этими словами он отправился на кухню и тут же возвратился, неся
банку с ужасной картинкой. На картинке был изображен динозавр (по крайней
мере, именно таким я представлял себе динозавра), а красной линией была
обведена та часть животного, которая находилась к банке. Лама поколдовал над
банкой, и крышка отлетела в сторону. Мясо, находящееся внутри банки, было
совершенно свежим - настолько свежим, словно животное было убито только
сегодня.
- Я собираюсь приготовить это мясо. Сырое мясо - не очень-то вкусная
еда. Так что давай, смотри, как я это сделаю. Лама Мингьяр Дондуп проделал
какие-то странные вещи с металлическими тарелками, затем вывернул содержимое
банки на одну из них и засунул ее в какую-то металлическую тумбочку. Затем
он закрыл дверцу тумбочки и покрутил ручки, так что зажглись маленькие
лампочки. После этого он заявил:
- Через десять минут мясо будет совершенно готово. Оно печется не на
огне, а обрабатывается жаром как снаружи, так и изнутри. Это происходит
благодаря каким-то лучам, природы которых я до конца не понимаю. А сейчас
мы должны подыскать какие-нибудь овощи, которые подойдут к мясу.
- Но каким образом вы научились всему этому, Учитель? - спросил я.
- Что ж, мне пришлось вдоволь попутешествовать в своей жизни. И я
почерпнул знания людей Запада, наблюдая за тем, как они готовят особую пищу
на седьмой день недели. Должен признаться, что она по-настоящему вкусна, но
к ней требуется гарнир из овощей. Но, похоже, у нас они есть.
С этими словами он достал из глубин шкафа длинный контейнер. Он
поставил его на столик, несколько секунд рассматривал наклейку, а затем
сказал:
- Да, это как раз те самые овощи, и мы должны поставить их в печь на
пять минут.
В это мгновение лампочка на печи погасла, и Лама воскликнул:
- Ага, это сигнал, мы должны поставить в печь эти овощи!
С этими словами он открыл дверцу и засунул в печь весь контейнер.
Быстро закрыв дверцу, Лама стал крутить какие-то ручки сверху на печи, пока
не зажглись определенные лампочки.
- Как только все лампочки погаснут, Лобсанг, наша еда будет готова. А
пока все это готовится, давай-ка, расставим тарелки и те устрашающие
приборы, которые ты уже видел в ящике, - острые ножи, металлические палочки
с маленькими мисочками на конце и еще те штуковины с четырьмя или пятью
шипами. Думаю, тебе придется по вкусу это блюдо.
Как только Лама Мингьяр Дондуп закончил говорить, маленькие лампочки
замигали и погасли.
- Ну а теперь, Лобсанг, ты можешь усесться на пол и насладиться едой.
Он подошел к тумбочке, которую называл плитой, и осторожно открыл
дверцу. Оттуда донесся великолепный запах, и я с живейшим интересом
наблюдал за всеми его движениями. Он достал с полки металлические тарелки и
выложил большую порцию для меня и чуть поменьше для себя.
- Приступай же, Лобсанг, ешь! Ты должен набраться сил!
Передо мной стояли блюдца с разнообразными овощами, подобных которым я
до сих пор не встречал в своей жизни, а на большой тарелке красовался кусок
мяса динозавра. Я осторожно взял пальцами мясо, но Лама приказал мне
воспользоваться вилкой и показал, как это делается. Что ж, я отрезал кусок
мяса, наколол его на вилку, осмотрел со всех сторон, понюхал и положил себе
в рот. Тут же я вскочил на ноги и бросился к умывальнику, чтобы выплюнуть
туда кусок мяса. Лама Мингьяр Дондуп аж покатывался от хохота:
- Ты неверно понял меня, Лобсанг. Ты думаешь, я решил разыграть тебя?
Совсем нет! В некоторых районах Сибири местные люди иногда выкапывают
динозавров из мерзлого грунта. Мясо животных смерзается так сильно, что
требуется несколько дней, чтобы оно оттаяло. Но когда оно разморозится, люди
готовят его и едят с огромным удовольствием.
- Что ж, я бы с удовольствием отдал бы им свою порцию. Это настоящая
отрава! Какая омерзительная дрянь! Я скорее съем собственную бабушку, чем
эту гадость!
Я соскреб все остатки мяса со своей тарелки, а затем с сомнением
воззрился на овощи. Все же я отважился попробовать их. К моему изумлению,
они оказались по-настоящему вкусными. Напомню вам, что никогда раньше не
пробовал овощей. Единственное, чем я питался до сегодняшнего дня, была
тсампа и вода. Я с удовольствием набивал себе рот новой пищей, пока не
услышал голос Ламы:
- Тебе лучше остановиться, Лобсанг! Ты уже принял достаточно пищи и не
привык ко всем этим овощам. Ты будешь все время бегать в туалет из-за этого.
Я дам тебе пару таблеток, которые помогут от расстройства желудка.
Я проглотил эти проклятые таблетки, показавшиеся мне большими, как
булыжники. Лама посмотрел на меня с улыбкой и сказал:
- Наверное, чуть не подавился, глотая таблетки, а? Обычно следует
запивать их водой. Что ж, набери чашку воды и выпей. Это промоет твое горло,
и неприятный привкус тут же исчезнет.
Я снова вскочил на ноги и побежал на кухню. Никогда в своей жизни я не
чувствовал такого жжения и спазмов внутри, как сейчас, после того как съел
эти овощи и фрукты. Схватки в желудке вызвали во мне такой страх, что я,
поставив на столик чашку с водой, стремглав бросился в маленькую комнату с
дыркой в полу. Если бы дырка находилась дальше хоть на пару футов, я бы
оскандалился, но, к счастью, мне удалось успеть вовремя.
Возвратившись к Ламе, я сказал:
- Остается много вопросов, которые ставят меня в тупик, и я не могу
отделаться от них. Например, вы сказали, что этой пещере около двух
миллионов лет. Почему же овощи и фрукты остались такими свежими?
- Видишь ли, Лобсанг, - ответил Лама, - ты должен помнить, что этому
миру уже много миллионов лет, и в нем жили совершенно разные виды людей.
Например, около двух миллионов лет назад здесь жили люди, которых ученые
назвали Homo Iiabilis ( Человек умелый" (лат,). - Прим. Перед). Они вошли в
нашу эру, изобретя первые инструменты. А мы с тобой - Homo Sapiens и
произошли от другого вида Homo, от того, о котором я только что говорил
тебе.
Чтобы тебе было легче понять все это, представь, что весь мир - это
сад, а все, что находится в нем, - это растения. Время от времени в сад
приходит садовод и вспахивает землю, а это означает, что он переворачивает
растения вместе с корнями. Таким образом, какое-то время они находятся на
открытом воздухе, но затем плуг зарывает их еще глубже, так что никто не
может сказать, какое растение было в саду. То же самое происходит с
населением Земли. Представь нас в качестве растений. Подобным образом
испытываются различные виды человеческих существ, и, если они не выдерживают
того, что делает с ними садовник, их ожидает гибель. После взрывов и
землетрясений останки людей уходят глубоко под землю, а на поверхности
появляется новая раса. Таким образом продолжается цикл - словно фермер,
перепахивающий землю, садовники мира вызывают такие катаклизмы, что
исчезают все признаки существования людей на планете.
Фермер будет неустанно обрабатывать свой надел, но однажды что-то
сверкнет на свежевспаханной земле, и он наклонится и поднимет блестящий
предмет. А затем пойдет домой и покажет находку жене, а может быть и соседу.
Возможно, он выкопал то, что покоилось под поверхностью земли в течение
миллиона лет, а сейчас, после всех землетрясений, кусочек блестящего металла
оказался на поверхности.
Иногда фермеру будут встречаться куски кости, и он будет поднимать их и
думать, какому животному могли они принадлежать. Ведь на земле обитало так
много диковинных существ. Например, когда-то жили женщины с пурпурной кожей
и с двумя рядами грудей - по восемь с каждой стороны, как у беременной суки.
Иногда очень удобно иметь шестнадцать сосков, но все же эта раса исчезла,
так как это оказалось непрактичной вещью. Если такие женщины рожали помногу
детей, их груди наливались и тяжелели настолько, что женщинам просто
становилось трудно ходить прямо. Вот почему такие люди не смогли выжить. А
была еще иная раса. Все люди, принадлежавшие к ней, были четырехфутового
роста - ни один не был выше. И люди эти были прирожденными наездниками - не
чета тебе, который еле держится на спине самого смирного пони. У этих людей
ноги были настолько кривыми, что они легко могли удержаться на самом буйном
скакуне. Для верховой езды им не нужны были ни седла, ни упряжь. Вернее, не
нужны были бы, так как коней в те времена еще не "изобрели".
- Но, Учитель, мне все же не ясно, как это внутри горы может быть яркий
свет и столько тепла. Это приводит меня в полное недоумение.
В ответ Лама Мингьяр Дондуп улыбнулся (он часто улыбался, когда я
задавал вопросы) и сказал:
- Скалы, которые мы называем "горами", обладают определенными
свойствами - они поглощают солнечный свет. И вот, я точно не знаю как, но
этот поглощенный свет может высвобождаться с той интенсивностью, какая в
данный момент требуется. Поскольку солнце светит над вершинами гор
практически постоянно, то его свет накапливается во время всего его
путешествия по небесному своду - даже тогда, когда оно скрывается от наших
глаз. Но это вовсе никакая ни магия - обычное природное явление, подобное
морским приливам и отливам. Ах да, я забыл, ты ведь никогда не видел моря.
Море - это огромная водная масса, но морскую воду пить невозможно из-за
того, что чистая вода, стекающая с гор, протекая сквозь просторы земли,
уносит с собой всевозможные нечистоты и ядовитые вещества. Так что вся эта
дрянь попадает в море. Вот почему мы должны очищать эту воду. И тут нам на
помощь вновь приходит солнечная энергия. Лучи падают на специальную
пластинку с одной стороны, а поток воздуха охлаждает ее с другой. Таким
образом, свет проявляет себя как жар и как холод. В результате на пластинке
появляются капельки воды, порожденные солнечным теплом и прохладой земли.
Это совершенно чистая вода, которая называется "дистиллированной". Вот эту
воду помещают в специальные контейнеры и сохраняют достаточно долгое время.
- Но, Учитель, все это случилось более миллиона лет тому назад. Я все
равно не могу этого уразуметь. Ведь мы поворачиваем ручку, и из крана хлещет
холодная вода, которая находилась в цистерне более миллиона лет. Почему же
она не испарилась? Каким образом она осталась свежей по сей день? Я просто
теряюсь. Ведь когда наполняют цистерну на крыше Поталы, вода в ней
испаряется довольно быстро. А тут прошло больше миллиона лет!
- Ах Лобсанг, Лобсанг, неужели ты думаешь, что наша наука находится на
высоком уровне развития? Ты действительно считаешь, что у нас прекрасная
медицина? Да для внешнего мира мы кажемся всего лишь дикарями. И все же мы
понимаем вещи, недоступные остальным народам. Мир вокруг нас состоит из
материалистов. Вода, находящаяся здесь, возможно, залита два или три
миллиона лет назад, но пока мы не пришли сюда и не сломали затворы, заставив
все тут работать, прошлое могло исчисляться всего лишь несколькими часами.
Понимаешь ли, есть такое понятие, как приостановка жизни - анабиоз. До нас
доходили сведения о людях из других стран, вошедших в каталептический
транс. Известно, что одна женщина находится в таком состоянии уже полтора
года, но при этом выглядит совсем неплохо. Она жива, но пульс не
прощупывается и дыхание не оставляет ни малейшего следа на зеркале,
поднесенном к губам. Так что же заставляет ее так долго спать, не причиняя
ей никакого вреда? Как много в мире вещей, которые предстоит вновь открыть!
И все эти вещи вовсе не были никому в диковинку тогда, когда на Земле
впервые появились Садовники. В качестве примера позволь мне показать тебе
одну комнату - вот она здесь на карте. В этой комнате хранятся тела в
состоянии анабиоза. Раз в год в эту комнату спускаются два монаха. Они
вынимают эти тела из каменных гробов, внимательно исследуют их на предмет
болезней. Если они находят, что со здоровьем все в порядке, то прогуливают
эти тела, чтобы те тренировали мышцы. Затем, накормив одно из этих тел, мы
вкладываем в него астральное тело Садовника. Это крайне любопытная вещь!
- Учитель, это очень трудно сделать?
- Гляжу я на тебя, Лобсанг, и вижу, что, с одной стороны, ты не можешь
поверить во все то, о чем я рассказываю, а с другой - стараешься выведать от
меня как можно больше сведений. Да, это жутковатое чувство. Находясь в
астрале, ты волен принимать любой размер, какой пожелаешь. Ты можешь
захотеть стать очень маленьким по одной причине или, наоборот, очень высоким
и широким по другой. Тогда ты выбираешь подходящее тело и ложишься рядом с
этим телом, и ламы впрыскивают особое вещество в тело, кажущееся мертвым,
после чего осторожно поднимают тебя и кладут вниз лицом на это тело.
Постепенно (обычно это занимает около пяти минут) ты почувствуешь, что
исчезаешь из мира. Сознание будет становиться все более и более
затуманенным... и вдруг... фигура в каменном гробу вздрогнет и сядет. А
затем она попытается понять, что произошло, и произнесет: "Где это я? Как я
здесь оказался?" Видишь ли, некоторое время тело обладает памятью того
человека, который пользовался им последним. Но приблизительно через
двенадцать часов тело приходит в нормальное состояние и способно действовать
точно так же, как действовал бы ты в своем собственном теле. Мы поступаем
так, поскольку порой не имеем права подвергать риску свое настоящее тело.
Это суррогатные тела, и потому не важно, что именно происходит с ними.
Когда они выполняют свою задачу, мы укладываем их снова в каменные саркофаги
и позволяем жизненной силе, находящейся в них, перейти на иной план
существования. Мы никогда не принуждали людей пойти на это. Они полностью
осознавали свою миссию.
Позднее ты войдешь, в одно из таких тел, и будешь пребывать в нем год
без одного дня. Я веду речь о дне потому, что подобные тела остаются
дееспособными в течение трехсот шестидесяти пяти дней, если с ними не
происходит ничего необычного. Вот почему желательно пребывать в теле год без
одного дня. И тогда... ну да... тело, в котором ты сейчас обитаешь,
отправится в каменный гроб, содрогаясь от холода, царящего там. И постепенно
твоя астральная форма покинет тело-замену и вновь возвратится в твое
настоящее тело. После этого ты суммируешь в себе все знания и переживания,
которыми ты обладал раньше и которые приобрел, находясь в ином теле за эти
триста шестьдесят пять дней.
Жители Атлантиды были весьма искушены в этой системе. У них было
множество таких тел, в которые входили некие особые люди, желая приобрести
новый опыт, Затем, обретя этот опыт, они возвращались в свои прежние тела,
оставляя тела-подмены для других любителей приключений.
- Но, Учитель, я все же не понимаю одной вещи: если Садовник Мира
обладает всеми этими способностями, то почему бы ему просто не повернуть
голову на юг, север, запад и восток, чтобы узнать, что происходит на свете.
Зачем ему все эти игры с телами-подменами?
- Лобсанг, ты слушал меня невнимательно: мы не можем подвергать риску
высшего человека, не можем мы и допустить того, чтобы его настоящее тело
было повреждено. Вот почему мы предлагаем ему тело-подмену. Если такое тело
утратит руку или ногу, это будет довольно скверно, но при этом высшее Я его
временного обитателя не будет повреждено. Позволь мне объяснить все это на
таком примере: представь, что в голове какого-то человека находится мозг.
Этот мозг слеп, глух и нем. Он способен выполнять лишь самые примитивные
жизненные функции. Ну и теперь представь себе некое высшее существо, которое
хочет узнать, что такое ожог. Но в своем теле он не может ощутить этого, и
потому ему нужно опуститься до грубых, примитивных вибраций суррогатного
тела, чтобы узнать, что чувствуют при ожоге. Таким образом высшая сущность
входит в тело-подмену и ожидает необходимых условий, при которых она может
приобрести желаемый опыт посредством ощущений тела-подмены. Тело может
видеть, а мозг - нет. Тело может слышать, а мозг не может. Тело может
испытывать любовь, ненависть и тому подобные чувства, а высшая сущность не
может, потому ей нужно пережить это опосредованно.
- Значит, эти тела живы и могут быть использованы любым человеком? -
Спросил я.
- О, нет. Нет, совсем не так. Сущность не может войти в тело, если при
этом преследуется дурная цель. Высшая сущность должна обладать совершенно
чистой целью, чтобы воспользоваться подобным телом. Этого нельзя делать в
сексуальных или меркантильных интересах, так как они не способствуют
прогрессу. Такое происходит тогда, когда Садовники Мира выполняют важное
задание. Обычно это очень трудное задание, так как их высший мозг не в
состоянии видеть или чувствовать. Тогда они решают, что несколько сущностей
из их числа (высших умов) должны войти в тела, находящиеся на Земле, и
сыграть роль землян. Я всегда говорил, что самым неприятным во всем этом
является ужасный запах, исходящий от тел. При "переселении" они воняют, как
нагретое гнилое мясо. Но высшая сущность не может пострадать даже в том
случае, если сделает что-то не так в этом теле-подмене.
- Но все равно многое остается для меня совершенно непонятным. Ведь
если это высшее существо готово ожидать, пока тело достигнет тридцатилетнего
возраста, что же происходит с Серебряной Нитью? Совершенно очевидно, что
Серебряная Нить не может быть перерезана, иначе тело просто распадется.
- Это не совсем так, Лобсанг. Дело в том, что Серебряные Нити соединяют
эти тела непосредственно с источником энергии, и это дает возможность
Садовникам войти в них в любую минуту. Этот факт известен всем религиям.
Серебряная Нить соединена с центральным источником метафизически, и люди,
ухаживающие за телами, могут судить об их состоянии по Серебряной Нити. В
зависимости от этого они либо усиливают, либо уменьшают питание тел.
Я в недоумении покачал головой и сказал:
- Почему же Серебряная Нить исходит у некоторых людей из темени, тогда
как у других - из пупка? Означает ли это, что одни лучше, а другие хуже?
Может быть, пупок является выходом у менее развитых сущностей?
- О, нет. То, откуда исходит Серебряная Нить, ровным счетом ничего не
значит. Если бы ты принадлежал к определенному типу, Серебряная Нить могла
бы исходить из твоего... ну скажем, одного из пальцев ноги. Главное во всем
этом - контакт. Когда контакт осуществлен, тело пребывает в так называемом
статическом состоянии. Это означает, что органы функционируют в самом
медленном темпе. Организму в таком состоянии требуется не более одной миски
тсампы в год. Понимаешь ли, нам необходимо было добиться этого, иначе мы
были бы вынуждены беспрестанно бродить по горным туннелям, чтобы проследить,
ничего ли не случилось с телами. В таком статическом состоянии тела могут
находиться несколько миллионов лет и оставаться в прекрасном состоянии. Но
все же к ним необходимо проявлять постоянное внимание. Все это
осуществляется благодаря Серебряной Нити.
- Может ли высшая сущность спуститься сюда и осмотреть тела, прежде чем
занять одно из них?
- Ни в коем случае! - ответил Лама Мингьяр Дондуп. - Если бы высшая
сущность увидела подобное тело, то ни за что бы не согласилась войти в столь
безобразную вещь. Пойдем-ка со мной, и я покажу тебе Зал Саркофагов. С этими
словами Лама ухватил одной рукой книгу, а другой рукой палку и,
пошатнувшись, поднялся на ноги. - Мне кажется, что вначале следует взглянуть
на ваши ноги. Боюсь, что вам трудно ходить.
- Нет, Лобсанг, все же давай посмотрим вначале на саркофаги, а уж затем
ты сможешь осмотреть мои раны. Обещаю тебе.
Мы медленно шли вперед. Лама Мингьяр Дондуп беспрестанно поглядывал на
карту и наконец сказал:
- Ага, первый поворот налево, а затем еще один поворот налево. Там мы
увидим дверь, в которую нам следует войти.
Мы так и сделали. После второго поворота налево перед нами оказалась
дверь. Это была огромная дверь, которая казалась сделанной из кованого
золота. Когда мы приблизились к ней вплотную, то увидели, что за дверью
зажегся свет и она тут же распахнулась. Мы вошли и на минуту замерли перед
грустным зрелищем, открывшимся нашему взору.
Вся комната была уставлена специальными подпорками и перилами.
- Это снаряжение необходимо для того, чтобы вновь пробужденные тела
могли страховать себя во время ходьбы. Представляешь, какая досада, если
тело упадет на пол и расквасит себе нос или губы, так что станет совершенно
непригодным к употреблению довольно долгое время. Это может разрушить все
наши планы, и тогда нам придется подбирать новое тело, а возможно и новую
сущность. Это большая морока. Подумай, кому такое может понравиться? А
теперь подойди-ка сюда и взгляни на это тело.
Неохотно я направился к Ламе. Мне не нравился вид мертвых тел. Это
зрелище всегда наводило меня на раздумья о том, почему человеческая жизнь
столь коротка. Вот взять, например, дерево - оно может жить и тысячу лет.
Я заглянул в каменный гроб и увидел там голого человека. Из его тела
торчало множество каких-то иголок, от которых отходил" тонкие провода. Пока
я смотрел, тело то и дело вздрагивало и чуть-чуть подскакивало - поистине
жутковатое зрелище! Затем оно раскрыло свои незрячие глаза и вновь закрыло
веки. Лама Мингьяр Дондуп сказал: - Мы должны покинуть эту комнату сейчас
же: тело вот-вот должно обрести нового хозяина, а постороннее присутствие
может потревожить его.
Мы тут же повернулись и вышли из комнаты. Я обвел комнату прощальным
взглядом и затем неохотно вышел из нее. Сейчас мне совсем не хотелось
покидать Зал Саркофагов, так как я заметил, что люди, находящиеся в каменных
гробах - мужчины и женщины, - совершенно голые, и меня очень интересовало,
что будет делать женщина, если в ее тело "войдут".
- Я уловил твои мысли, Лобсанг. Тебя интересует, зачем здесь используют
женские тела? О, они совершенно необходимы! Ведь существуют места, куда
могут входить только женщины, а иные места вольны посещать лишь мужчины. Но
давай же ускорим шаг! Нам не следует задерживать прибытие высшей сущности.
Мы ускорили темп, и Лама вновь заговорил:
- Мне кажется, что тебе хочется задать мне множество вопросов. Почему
бы тебе не порасспросить меня обо всем. Ведь ты должен будешь стать высшим
ламой, а следовательно, будешь обладать огромными знаниями. Столько тайн
может знать лишь один из миллиона.
- Что ж, скажите мне тогда, что происходит после того, как
сверхсущность входит в тело? Бросается ли ожившее тело на поиски вкусной
пищи? Я бы поступил именно так!
Лама ответил со смехом:
- О нет, этот человек не спешит подкрепиться. Он вовсе не голоден, так
как тело-подмена все это время содержалось в отличных условиях и за его
питанием постоянно следили, чтобы оно было готово принять нового хозяина в
любую минуту.
- И все же я не понимаю, Учитель, зачем высшей сущности возиться со
всеми этими телами, так похожими на зомби? Не легче ли ей занять тело
новорожденного?
- Лобсанг, вспомни свою жизнь! Младе
...Поділитися у соцмережах
