Жанр: Философия
Тибетский Мудрец
... плавали в какой-то жидкости,
Лама сказал:
- Мы должны вести себя более цивилизованно. Возвращайся снова на кухню
и в одном из ящиков ты найдешь металлические предметы, похожие на маленькое
блюдечко с ручкой. Принеси две штуки - одну для меня, другую для себя. Между
прочим, они серебристого цвета.
И снова я пошел на кухню и снова возвратился в комнату с двумя
странными металлическими штуковинами.
- Там есть и другие штучки, Учитель. Одни с шипами на концах, а другие
похожи на ножи, но заостренные только с одной стороны.
- Ах, да, ножи и вилки. Мы воспользуемся ими попозже. А то, что ты
держишь в руках, называется ложками. Опусти расширяющийся конец своей ложки
в банку - и ты сможешь зачерпнуть фрукты и сок. Таким образом ты можешь
есть и пить, не боясь перепачкаться, как поросенок.
Он показал мне, как это делать, окунув ложку в свою банку, и я
последовал его примеру, зачерпнув своей ложкой небольшое количество
содержимого банки. Вначале я хотел только попробовать, так как ни разу
раньше не видел ничего подобного.
Ах, оно скользнуло по моему горлу, оставив во рту приятный вкус. Я даже
не представлял, насколько я был голоден. Скоро банка полностью опустела. Но
Лама Мингьяр Дондуп оказался еще проворнее меня.
- Наверное, нам не стоит так спешить, Лобсанг, ведь мы не ели довольно
долго. Я не особо могу разгуливать, Лобсанг, потому предлагаю тебе побродить
вокруг и порыскать в различных уголках, чтобы узнать как можно больше.
Я вышел из большой комнаты, настроенный весьма решительно, и вскоре
обнаружил, что в этом месте находится множество других комнат. Одна из
комнат была сплошь уставлена различной аппаратурой, выглядевшей так, словно
ее установили здесь только вчера. Вначале я ходил по комнате очень
осторожно, боясь задеть за что-нибудь, но скоро, совершенно случайно,
подошел к какой-то большой машине, на которой красовалась картинка. На
картинке были изображены кнопки, и они двигались. Затем на ней появилось
изображение кресла и какого-то мужчины странного вида, помогающего усесться
в кресло другому мужчине, еще более странного вида. Затем помощник ухватился
за ручки кресла и крутанул правую ручку. При этом кресло поднялось на
несколько дюймов. Затем картинка изменилась, и стало видно, как кресло едет
вдоль ряда аппаратов. Я быстро развернулся и, зацепившись за кресло на
колесиках, упал вниз лицом. Нос болел, словно был совершенно разбит, и я
почувствовал, что он стал влажным. Очевидно, я разбил нос до крови. Я
оттолкнул кресло, стоящее передо мной, и поспешил к Ламе.
- О Учитель, я споткнулся о кресло, не заметив его, и мне нужен кусочек
материи, чтобы вытереть кровь с лица.
Подойдя к ящику, я развернул один их голубых пакетов. Да, в нем
находился странный белый материал, напоминающий хлопок. Сделав из хлопка
тампоны, я вставил их в ноздри, и через минуту кровотечение прекратилось.
Затем я выбросил окровавленные тампоны в пустой контейнер, стоящий рядом, и
что-то заставило меня заглянуть в него. Я изумился, увидев, что материал
просто исчез - нет, не исчез во тьме или что-то вроде этого, - он исчез
совсем. Тогда я пошел в угол комнаты, куда перед этим смел все гнойные корки
и прочую грязь, взял плоский металлический лист с длинной деревянной ручкой
и, собрав на него весь мусор, поднес его к контейнеру. Мусор, сброшенный в
контейнер, тут же исчез. Затем я отправился к тому углу, где мы с Ламой
справляли нужду, и соскреб ссохшиеся экскременты. Когда я выбросил в
контейнер и это, оно тут же исчезло, а контейнер продолжал сиять, как
новенький.
- Лобсанг, я думаю, что контейнер подойдет к тому отверстию в полу,
которым мы пользуемся. Постарайся примерить, ладно?
Я так и сделал. Контейнер в точности совпал по форме и размеру с
отверстием в полу. Теперь мы могли воспользоваться им в любую минуту.
- Учитель, Учитель, - сказал я, не скрывая волнения, - если бы вы сели
в это кресло, я бы смог возить вас по комнатам и показать настоящие чудеса.
Лама Мингьяр Дондуп осторожно встал на ноги, и я подкатил кресло сзади.
Затем я повернул правую ручку, как это было показано на живой картинке, и
кресло поднялось в воздухе на фут - как раз настолько, чтобы мне стало
удобно передвигать его. Итак, с Ламой Мингьяром Дондупом в "кресле на
колесах" (как я назвал его, хотя оно передвигалось вовсе не на колесах, а
благодаря левитации) мы отправились в комнату с множеством аппаратуры.
- Я думаю, что эта комната служила им для развлечений, Лобсанг. Все эти
машины предназначены для игр. Давай-ка рассмотрим вон ту коробку у входа.
Я развернулся и направил кресло к входной двери. Когда мы проходили
рядом с машиной, показывающей живую картинку, я снова нажал на кнопку, и
картинка тут же появилась. Самым невероятным было то, что на этой картинке я
увидел самого себя, помогающего Ламе усесться в кресло, а затем везущего его
по комнатам. Затем мы отошли на несколько футов и Лама Мингьяр Дондуп что-то
сказал мне. Когда мы возвратились к машине, то увидели на картинке всю эту
сцену. Затем изображение поменялось и на экране появились изображения
различных машин и картинки-инструкции к каждой из них.
Мы увидели, что в центре комнаты находится машина, оснащенная кнопкой.
Стоит нажать на эту кнопку, и на поднос сыплются различные цветные штучки.
Мы тут же направились к ней. Лама Мингьяр Дондуп нажал на кнопку, и на
маленький поднос с желоба машины покатились какие-то кругляшки. Мы смотрели
на эти кругляшки, старались разломать их, и вдруг я заметил сбоку машины
маленькую тарелочку, над которой висело изогнутое лезвие. Я положил эти
кругляшки на тарелочку и потянул за ручку (при этом я весь трясся от страха
в ожидании). Лезвие разрезало кругляшки пополам. Я стал рассматривать одну
из них и увидел, что внутри там есть что-то клейкое. Я больше всего думал о
пище и потому поднес одну из половинок ко рту и лизнул ее.
Какое наслаждение! В жизни своей я не пробовал ничего подобного!
- Учитель, - закричал я в восторге, - вы обязательно должны
попробовать это!
Я снова подвез его к кнопке, он снова нажал на нее, и на поднос
высыпалась целая горка кругляшек. Я взял одну из них и положил ее в рот. Она
оказалась твердой как камень, но уже через минуту внешняя оболочка размякла
и, сжав челюсти, я раскусил ее. Мой рот наполнился сладчайшим вкусом. У
каждой кругляшки был свой особый вкус. Каждый цвет отвечал определенному
вкусу. Я не имел ни малейшего представления о подобных вещах и совершенно
растерялся, но Лама Мингьяр Дондуп пришел мне на помощь:
- Я много путешествовал за свою жизнь, Лобсанг. Бывал я и в западных
городах. Там я видел машины вроде этих. Эти машины хранят в себе леденцы, но
в западных городах за эти вещи нужно платить. Человек бросает монету в
прорезь, и тогда из машины сыплются леденцы. Там было множество разных машин
наподобие этой и каждая из них продавала определенные вещи. Но одна мне
понравилась больше всех остальных. Она выдавала то, что называют
"шоколадками". Но я не могу показать тебе, как пишется это слово.
- Ага, - воскликнул Лама, - Вот здесь есть слово, рядом с которым стоят
еще шесть других слов. Я предполагаю, что это написано на различных языках.
Давай-ка посмотрим, как это делается!
Он сильно нажал на кнопку, и машина издала кашляющий звук. Тут же в ее
передней части отворилась какая-то дверца. За дверцей мы увидели гору
шоколадных конфет и леденцов. Мы с Ламой отправляли их в рот одну за другой,
пока нам не стало дурно. Я испугался по-настоящему, что вот-вот умру.
Отправившись в нашу уборную, я вырвал все, что съел. Лама Мингьяр Дондуп,
прикованный к своему креслу, кричал мне, чтобы я поскорее возвращался и
помог ему добраться до уборной. Таким образом, мы опускаем над сценой
занавес...
Придя в себя, мы обсудили то, что произошло с нами, и пришли к выводу,
что виною всему была наша алчность. После этого мы отправились осматривать
следующую комнату. По всей видимости, это был своего рода ремонтный цех.
Там было множество различных машин. В одной из них я узнал токарный станок.
Я видел подобную машину в кладовке у Далай-Ламы. Этот станок был подарком от
дружественной страны, которая хотела быть еще дружественнее. Конечно же,
никто не знал, как работать на нем, но я часто забирался в комнату, где
стояла машина, и наконец разобрался, для чего она предназначалась. Это был
станок с ножным приводом. Чтобы запустить его, нужно было сесть на
деревянную скамеечку и нажимать ногами на педали. Тогда колесо начинало
вращаться и можно было положить, скажем, деревянную чурку между двумя
"бабками", и вскоре чурка превращалась в совершенно ровный круглый
стержень. Не знаю, какую пользу можно было извлечь из этого, но я взял наши
дощечки и обработал их таким образом. В новом качестве они понравились мне
гораздо больше.
Мы побрели дальше и дошли до чего-то, напоминающего топку. Из ее
корпуса выходило множество трубок, а рядом лежали щипцы, похожие на
кузнечные. Вскоре мы стали экспериментировать с топкой, соединяя куски
различных металлов, предварительно расплавляя их. Нас очень увлекло это
занятие, но вскоре Лама Мингьяр Дондуп произнес:
- Давай-ка осмотрим здесь все, что можно, Лобсанг. Сколько тут
удивительных вещей, a!
Итак, я повернул ручку кресла и оно поднялось еще на два фута.
Подталкивая вперед кресло, я вышел из мастерской и через холл направился в
другую комнату. Это была по-настоящему загадочная комната. Там стояло
множество столов - металлических столов с огромными чашами над ними. Их
предназначение было для нас загадкой, но вскоре, войдя в соседнюю комнату,
мы увидели большое углубление в полу, а на стенах висели инструкции по
использованию этих приспособлений. На наше счастье, к инструкциям
прилагались картинки, и мы, усевшись на краю пустого бассейна, стали
снимать повязки с искалеченных ног Ламы. Затем я помог ему подняться и войти
в бассейн, который тут же стал заполняться парящимся раствором!
- Лобсанг, Лобсанг, это должно исцелить мои ноги. Я могу прочесть
некоторые слова на стене. Они повторяются на разных языках. Этот раствор
предназначен для регенерации плоти и кожи.
- Но, Учитель, - спросил я, - каким образом происходит исцеление? И как
вам удалось изучить эти языки?
- О, все очень просто! - ответил он мне. - Я изучал их всю свою жизнь.
Я очень много путешествовал по миру и таким образом ознакомился со многими
языками. Возможно, ты заметил, что меня всегда окружают книги. И как только
у меня появляется свободное время, я читаю их и учусь у них. Что же касается
этого языка, - он указал рукой на стену, - то он зовется "сумрийским" и
когда-то был главным языком Атлантиды.
- Атлантида, - сказал я, - так это место и есть Атлантида? Лама Мингьяр
Дондуп громко расхохотался и ответил:
- Нет, Лобсанг, Атлантида - это вовсе не какое-то конкретное место.
Так называется группа стран, ушедших под воды океана.
- Ах, - сказал я, - а я-то всегда считал, что Атлантида - это такое
место, где очень развита цивилизация. Настолько развита, что мы все кажемся
неотесанной деревенщиной в сравнении с жителями этой страны. Но вы
утверждаете, что нет отдельной Атлантиды.
Лама Мингьяр Дондуп прервал меня, чтобы объяснить подробнее:
- О, в этом вопросе издавна существует путаница, и ученые всего мира не
желают прислушаться к словам истины. А истина заключается вот в чем:
когда-то, давным-давно, на Земле существовал лишь один огромный материк -
все остальное было водой. Затем в результате вибраций, таких, как
землетрясения, эта масса земли раскололась на отдельные острова. Самые
крупные острова стали называться континентами. Континенты стали постепенно
отдаляться друг от друга, и люди, населяющие их, стали забывать свой Древний
Язык и начали общаться на родовых диалектах. В древности не существовало
устной речи. Все люди общались телепатически. Но находились злые люди,
которые, узнав, о чем "говорят" другие, использовали это в своекорыстных
целях. Тогда старейшины родов придумали специальный язык, на котором
общались со своими родственниками, когда не хотели, чтобы их
"подслушивали" посредством телепатии.
Со временем языки находили все более и более широкое употребление, и
искусство телепатии было утрачено. Исключение составляли лишь некоторые
жители Тибета. Мы можем общаться при помощи мысли. Я, например, недавно
общался со своим другом, находящимся в Чакпори, и рассказал ему о нашем
положении. Он же посоветовал мне оставаться на месте, так как
разыгравшаяся буря не даст нам возможности спуститься по склону горы. Он
также предложил, чтобы мы разведали как можно больше об этом месте, коль
скоро мы вынуждены оставаться здесь так долго. Я думаю, что мы узнали
немало! Но, Лобсанг, эта жидкость оказала прекрасное воздействие на мои
ноги. Взгляни-ка на них, похоже, что они исцеляются!
Я посмотрел на его ноги и был поражен. Раны были настолько глубокими,
что сквозь них была видна кость. Я боялся, что его ноги придется
ампутировать, когда мы возвратимся назад в Чакпори. Но эта чудесная ванна
исцелила его плоть. На моих глазах глубокие порезы затягивались вновь
появившейся плотью.
Внезапно Лама Мингьяр Дондуп сказал:
- Наверное, мне пора выходить из ванны, так как в ногах появился такой
зуд, что я чувствую, что пущусь в пляс, если пробуду здесь еще немного, а я
не могу этого допустить - ведь тогда ты будешь смеяться. Итак, я выхожу
отсюда. Кажется, смогу обойтись даже без твоей руки.
Он уверенно шагнул из бассейна, и тут же вся жидкость исчезла. Нигде в
бассейне не было ни стока, ни отверстия - казалось, вода не вытекла, а
просто исчезла сквозь стены и дно.
- Погляди-ка, Лобсанг, здесь есть книги с невероятно интересными
иллюстрациями. Там изображено, как следует проделывать некоторые операции -
как управлять этими машинами извне. Мы должны хорошенько изучить все, о чем
здесь говорится. Подумай, какую пользу мы сможем принести миру, если
воскресим древнее знание!
Я просмотрел некоторые картинки, и они показались мне отвратительными
- люди с обнаженными внутренностями, люди со страшными зияющими ранами -
ранами, которые трудно себе вообразить. Но все же я решил рассмотреть их как
можно пристальней и узнать о человеческом теле как можно больше. Но прежде
всего я думал о пище. Человек не может напрягать свой мозг на пустой
желудок. И я высказал свои соображения вслух. Лама тут же со смехом
согласился:
- Это как раз то, о чем я подумал. После ванны у меня проснулся
зверский аппетит. Что ж, давай отправимся на кухню и посмотрим, чем мы
располагаем. Нам предстоит либо питаться одними фруктами, либо нарушить
закон и отведать мяса.
Я содрогнулся от этих слов и почувствовал приступ дурноты.
- Но Учитель, - пролепетал я, - как же мы можем есть плоть животных?
- Ради Бога, Лобсанг, эти животные мертвы уже больше миллиона лет. Мы
не знаем точного возраста этой пещеры, но можем убедиться в том, что все
здесь прекрасно сохранилось. Для нас же лучше поесть немного мяса и остаться
жить, чем продолжать упорствовать и умереть.
- Учитель, каким образом все здесь находится в таком хорошем
состоянии, если прошло больше миллиона лет? Мне этого никогда не понять!
Такое впечатление, что это место покинули только вчера. И к тому же я ничего
не понял насчет Атлантиды.
- Ну что ж, существует такое понятие, как анабиоз. Садовники Земли
были подвержены всевозможным заболеваниям, точно так же, как и мы. Но если
болезнь несла угрозу жизни и Садовники не могли лечить ее при помощи тех
грубых средств, которые можно было найти на Земле, они помещали пациентов в
пластиковые контейнеры после того, как вводили их в состояние анабиоза. В
этом состоянии человек оставался живым, но лишь едва-едва живым. При этом
нельзя было определить ни сердцебиения, ни дыхания, и человек мог сохранять
жизнь таким образом около пяти лет. Каждый год на Землю прилетал космический
корабль и забирал таких людей в Обитель Богов, где им оказывали необходимую
медицинскую помощь. После лечения они становились совершенно здоровыми.
- Учитель, а что вы можете сказать о тех, других, - людях в каменных
гробах? Там есть и мужчины, и женщины. Я уверен, что они мертвы, но они
выглядят как живые. Что они делают здесь? Зачем они нужны?
- Видишь ли, Садовники Земли были очень занятыми людьми, но их
наблюдатели еще более ограничены во времени. Если они хотели знать, что
происходит у землян, то просто входили в одно из таких тел. Их собственная
астральная форма проникает в подобную оболочку и активизирует ее. Таким
образом, они сразу, появляются на Земле в облике человека, скажем, лет
тридцати, не заботясь о том, чтобы появиться на свет в качестве
новорожденного, вырасти, найти работу и, чего доброго, обзавестись семьей.
Все это может привести к нежелательным осложнениям. А эти тела всегда
находятся в хорошей форме и готовы получить "душу" в любое мгновение. При
этом тело-оболочка активизируется и способно реагировать на определенные
раздражители, двигаться по воле временного хозяина. На Земле немало подобных
"переселенцев", как мы называем их. Они находятся среди людей и следят за
тем, чтобы направить в мирное русло агрессивные устремления некоторых из
нас.
- Все это кажется мне совершенно захватывающим и почти невероятным. А
что вы можете сказать о тех телах, находящихся на крыше Поталы? Они покрыты
золотой оболочкой. Неужели их используют подобным же образом?
- Ну что ты, конечно же, нет! - воскликнул Лама Мингьяр Дондуп. - Это
Люди высшего типа, когда их тело умирает, их эго отправляется в высшие
сферы. Некоторые уходят в астральный мир и там пребывают некоторое время,
изучая людей из астрального мира. Но вначале я должен кое-что рассказать
тебе о мире Патра. Насколько мне известно, только тибетские ламы знают о
мире Патра. Это очень серьезный предмет, и его обсуждение требует времени.
Сейчас же давай займемся исследованием этого комплекса пещер. Он очень
велик.
Лама отошел к полкам, чтобы поставить на них какие-то книги, и я
сказал:
- Разве вам не жаль оставлять столь бесценные книги на этих полках? Не
лучше ли отнести их с собой в Поталу?
Лама Мингьяр Дондуп взглянул на меня как-то по особенному и лишь затем
произнес:
- Я все больше и больше изумляюсь той сообразительности, которую ты
проявляешь в столь юном возрасте. Далай-Лама позволил мне рассказать тебе
все, что я сочту нужным.
Мне очень польстили эти слова, а Лама продолжал:
- Ты присутствовал при интервью с теми английскими солдатами -
помнишь, одного из них звали Белл, - и Далай-Лама был очень обрадован тем,
что ты никому не рассказал об этом - даже мне. Тогда ты сдержал свое слово.
Я намеренно выпытывал у тебя все, что мог, стараясь вызвать тебя на
откровенность. Но ты, Лобсанг, так мне ничего и не сказал об этом.
Через несколько лет Тибет будет захвачен Китаем. Китайцы ограбят Поталу
- заберут все вещи, которые делают Поталу Поталой. Они снимут с дворца
Золотые Фигуры и просто переплавят их, чтобы получить золото. Священные
книги и учебники будут увезены в Пекин, и там их будут изучать китайцы, так
как они знают, что могут многому поучиться у нас. Вот почему мы создаем
тайные хранилища для самых бесценных вещей. Ты бы никогда не нашел этой
пещеры, если бы не случай. Мы же собираемся так скрыть это место, чтобы даже
случай не позволил китайцам обнаружить пещеру. Ты уже знаешь, что туннели
тянутся на двести миль, соединяя пещеры, и китайцы не смогут проехать по ним
на своем четырехколесном транспорте. И, конечно же, они не одолеют это
расстояние пешком, тогда как для нас это всего лишь двухдневное путешествие.
Через два года Тибет будет оккупирован, но не покорен. Наши мудрецы
поднимутся еще выше в горы и там будут жить под землей, как это делали люди,
избежавшие гибели во время ядерной бомбежки. А сейчас успокойся - мы должны
обсудить с тобой эти вещи. Далай-Лама сказал, что нам не следует спешить
обратно. Я должен обучить тебя очень многому, и мы внимательно рассмотрим
эти книги. Принести их в Поталу - все равно, что отдать в руки китайцам. Это
будет просто бессмысленная жертва.
Ну а сейчас пришло время приняться за поиски одной особой пещеры, и нам
придется начертить карту.
- В этом нет никакой нужды, Учитель. Здесь есть подробнейшая карта
пещеры.
Глава
четвертая
Лама Мингьяр Дондуп выглядел очень довольным, и его лицо приняло еще
более довольное выражение, когда я показал ему карты других пещер.
Я долго рыскал по полкам, удивляясь тому, что на них не было ни
пылинки, как вдруг обнаружил целую стопку... скажем, листков бумаги. Я
называю это бумагой, хотя она очень отличается от той бумаги, которую я
встречал у себя дома. Наша бумага толстая и грубая, чувствуется, что она
сделана руками людей. Когда я начал перебирать эту стопку, то увидел, что
это чертежи и карты. Первой шла мелкомасштабная карта, изображавшая область
площадью в двести пятьдесят квадратных миль. На ней изображался туннель и
его разрывы, так что видно было, где следует выходить на поверхность, чтобы
подойти ко входу следующего отрезка. Все это было изображено на карте,
однако сейчас, после многих землетрясений, эти данные уже не были точными.
Возникала серьезная проблема. Но на второй карте была изображена именно та
пещера, в которой мы очутились. На ней было видно множество комнат (я даже
поразился их количеству). Под изображением каждой комнаты и каждого шкафа
стояла подпись, которые я, конечно же, не мог прочесть. Однако мой наставник
мог разобрать слова. Он положил карту на пол, и мы растянулись рядом и,
опираясь локтями на пол, стали изучать ее.
- Лобсанг, - сказал Лама, - во время этого путешествия ты сделал
некоторые замечательные открытия и очень вырос в моих глазах. Когда-то я
привел сюда юного чела, и тот испугался настолько, что не смог заставить
себя даже войти в пещеру. Видишь ли, старик-отшельник, который разбился на
наших глазах, был Хранителем входа в пещеру. И сейчас нам нужно построить
новую хижину, чтобы охранять этот вход.
- Не думаю, что нам потребуется Хранитель, - сказал я. - Дело в том,
что из-за последнего землетрясения вход в пещеру оказался заблокирован целым
куском скалы. Если бы не эти карты, мы могли бы застрять тут навсегда.
Лама Мингьяр Дондуп степенно покачал головой, поднялся с пола и зашагал
вдоль книжных полок, изучая надписи на корешках книг. Наконец он издал
радостный возглас и бросился к одной из них. Это была большая, тяжелая
книга, выглядевшая так, словно только вышла из типографии.
- Это словарь, Лобсанг, словарь четырех языков. Теперь мы с тобой
вооружены до зубов!
Он снял книгу с полки и тоже положил ее на пол. На полу были расстелены
все карты - любой стол был бы слишком мал для этого. Лама быстро
перелистывал страницы словаря, а затем делал отметки на карте определенной
пещеры. Вскоре он нарушил молчание:
- Много тысячелетий назад существовала очень высокая цивилизация,
гораздо более высокая, чем все последующие достижения человечества. Но
землетрясение следовало за землетрясением, и страны уходили на дно океана.
Атлантида - не единственный затонувший континент. Один из них находился в
океане, который сейчас называют Атлантическим, и он ушел под воду, так что
над поверхностью остались только горные пики. Эти пики сейчас образуют
острова. Я могу показать тебе на карте, где находился этот континент.
Он начал перебирать бумаги и скоро вытащил большой разноцветный лист.
Затем он начал показывать пальцем на океан и на то место, где находилась
Атлантида.
- Атлантида - "потерянная земля", - продолжал Лама Мингьяр Дондуп, -
это подлинное значение слова. Это вовсе не название, вроде Тибета или Индии.
Это - понятие, означающее землю, затонувшую без следа.
Некоторое время мы хранили молчание, погрузившись в изучение карт.
Меня больше всего интересовала возможность выбраться из этого места, Ламу
же в первую очередь интересовало местонахождение определенных комнат.
Наконец он выпрямился и заявил:
- Вот здесь, Лобсанг, в этой комнате, есть чудесные машины, способные
показать нам прошлое и настоящее. Тут также находится такая машина, которая
может показать нам возможное будущее. Видишь ли, при помощи астрологии
можно предсказать будущее страны, но, если ты хочешь узнать, что ждет в
будущем определенного человека, тут требуется гениальный астролог. И у нас
есть такой гениальный астролог, способный предсказать твое будущее, но
будущее это будет нелегким.
Давай-ка обследуем вначале остальные комнаты, прежде чем отправиться к
этим машинам, так как просмотр того, что произошло с миром с момента
появления первых людей до наших дней, займет у нас очень много времени. Об
истории мира существует множество разнообразных легенд, но мы-то знаем
истину, так как нам удалось заглянуть в Хроники Акаши, а также в Хроники
Акаши Вероятного Будущего. Таким о
...Поділитися у соцмережах
