Жанр: Философия
Философия открытого мира
...ивностей между элементами целого;
устойчивость целого зависит от наименьших сопротивлений всех его частей; 9)
всякое системное восхождение заключает в себе тенденцию развития, направленную к
дополнительным связям, там, где она не выдерживается, существуют пункты
пониженного сопротивления; 10) явление агрессии - концентрации активности; 11)
разделительные и кооперативные процессы, интеграции и дезинтеграции, иерархия
элементов структуры в пределах организации.
Впоследствии эти принципы были использованы в кибернетике и синергетике.
Понятие организации как внутренней упорядоченности, взаимосвязи и взаимодействия
элементов системы, или частей целого, обусловленное их строением, а также
совокупностью процессов или действий, ведущих к образованию и совершенствованию
взаимосвязей между частями целого, было выработано в условиях господства
классической механистической научной парадигмы и применялось для характеристики
закрытых систем с присущей им обратимостью, равновесностью и жестким
детерминизмом.
Мировоззренческий подход с позиций организации и организационной науки уже не
соответствует современной научной картине мира, в центре которой находится
открытый мир с присущей ему необратимостью, нелинейностью, неравновесностью,
нестабильностью, индетерминизмом природных процессов. Ключевым понятием здесь
является самоорганизация.
Попытка А. А. Богданова подойти к анализу с позиций современной ему научной
картины мира встретила резкую критику со стороны В. И. Ленина. В. И. Ленин
писал: "Богданов занимается вовсе не марксистским исследованием, а переодеванием
уже раньше добытых этим исследованием результатов в наряд биологической и
энергетической терминологии. Вся эта попытка от начала до конца никуда не
годится, ибо применение понятий "подбора", "ассимиляции и дезассимиляции"
энергии, энергетического баланса и проч. и т.п. в применении к области
общественных наук есть пустая фраза. На деле никакого исследования общественных
явлений, никакого уяснения метода общественных наук нельзя дать при помощи этих
понятий" [1].
208
Сегодня ясно, что то научное и философское знание, которое стремился освоить
Богданов, отражало дух времени, выходило за рамки классических представлений,
соответствовало квантово-релятивистскому пониманию физической реальности, а
следовательно, и прогрессивному направлению ее философского осмысления.
Прямолинейное объяснение социальной жизни действием природных закономерностей,
бесспорно, несостоятельно. Однако попытки рассматривать социальные явления вне
связи с современной научной картиной мира и даже в отрыве от нее, да еще и
выдавать это за признак хорошего тона в философии, ничуть не лучше.
3.2. Открытое общество К. Поппера
Понятия открытого и закрытого общества были введены К. Поппером в связи с
критикой историцистского подхода. Смысл его состоит в том, что "история
управляется особыми историческими или эволюционными законами, и открытие их дает
возможность пророчествовать о предопределенной человеку судьбе" [2].
С этих позиций человек рассматривается как пешка, а главными действующими лицами
на сцене истории являются "либо Великие нации и их Великие вожди, либо Великие
классы, либо Великие идеи". Задача состоит в том, чтобы открыть законы
исторического развития и на этой основе предвидеть будущее.
"Бескомпромиссный и последовательный историцизм утверждает, что человек не может
изменить законы исторического предназначения, даже если он и открыл их" [3].
Однако сам К. Поппер, рассматривая общество как открытую систему, находился в
плену классического представления о природе как закрытой системе, о ее законах
как естественных, вечных, неизменных.
"...Закон природы, - считает он, - описывает жесткую неизменную регулярность...
Закон природы неизменен и не допускает исключений" [4]. А поскольку "в
общественных науках также существуют естественно-истори1
Ленин В. И. Поли. собр. соч. - Т. 18. - С. 348.
2 Поппер К. Открытое общество и его враги. - Т. I. - М., 1992. - С. 38.
3 Там же. - С. 53.
4 Там же. - С. 91-92.
ческие законы, которые мы будем называть "социологическими законами" [1],
логично предположить, что и их он наделяет теми же характеристиками, что и
законы природы.
Действительно, если общество управляется естественными, неизменными законами, то
вся суть дела - в заданной идеологической позиции, которая на свой лад трактует
их сущность и действие: в основе независимый частный собственник или подавляющее
эту независимость общество (государство). Отсюда все, кто стоял за ограничение
частной суверенности индивида начиная от Платона, независимо от оттенков,
рассматриваются как ретрограды, покушающиеся на святая святых. Причем не
принимаются во внимание ни исторические условия, ни мера этого ограничения.
Больше того, такая позиция теоретически исключает не только государственное
ограничение индивидуализма, но и его ограничение как таковое. А если принять во
внимание, что он базируется на обособлении материального интереса, на господстве
материальных ценностей, - это означает увековечивание такого состояния,
углубление социальной дифференциации.
Правда, К. Поппер, как бы заранее предполагая возможность таких упреков, пишет:
"Говоря о социологических законах, или о естественных законах общественной
жизни, я имею в виду не гипотетические законы эволюции,.. хотя если такие
регулярности исторического развития на самом деле существуют, то, несомненно,
они должны относиться к категории социологических законов. Я говорю и не о
законах "человеческой природы", то есть не о психологических и
социопсихологических регулярностях человеческого поведения. Я имею в виду
законы, которыми оперируют современные экономические теории... Социологические
законы связаны с функционированием социальных институтов и играют в нашей
общественной жизни роль, аналогичную той, которую в механике играет, скажем,
принцип рычага... Подобно механизмам, им требуется умный присмотр со стороны
тех, кто понимает, как они действуют" [2] (выделено мной. - В. Е.).
1 Попер К. Открытое общество и его враги. - Т. I. - М., 1992. - С. 97.
2 Там же. - С. 102.
Если за исходное принимается экономика, с ее объективными законами,
определяющими общественное развитие, то действия отдельных лиц уже в исходном
пункте анализа приобретают такой характер, а следовательно, строго
детерминированный характер приобретает и вся система, как имеющая начало и
конец, прошлое и будущее.
Раскрывая свое понимание противоположности индивидуализма и коллективизма, К.
Поппер ссылается на Платона: "Бытие возникает не ради тебя, а наоборот, ты ради
него". Из этого он делает вывод, что, "по Платону, единственной альтернативой
коллективизму является эгоизм. Он просто отождествляет всякий альтруизм с
коллективизмом, и всякий индивидуализм с эгоизмом" [1].
Платон утверждает, что военная дисциплина должна господствовать в обществе и в
мирное время. "Самое главное здесь следующее, - пишет он. - Никто никогда не
должен оставаться без начальника - ни мужчины, ни женщины... Пусть человеческая
душа приобретет навык совершенно не уметь делать что-либо отдельно от других
людей и даже не понимать, как это возможно... безначалие должно быть изъято из
жизни всех людей и даже животных, подвластных людям". В этих фрагментах из
"Законов" Платон обнаруживает вид "вульгарного понимания коллективизма, который
не может не вызвать справедливого отвращения".
Ему К. Поппер противопоставляет "объединенный с альтруизмом индивидуализм",
который стал основой западной цивилизации. Это ядро христианства, а также всех
этических учений, получивших развитие в цивилизации и ускоривших ее прогресс.
Это и категорический императив Канта ("Всегда относись к другому человеку как к
цели, а не как к простому средству достижения своих целей"). "Ни одна другая
мысль не оказала такого мощного влияния на нравственное развитие человечества"
[2], - пишет он.
К. Поппер подчеркивает гуманизм своего понимания индивидуализма, его духовное
начало. Больше того, он прямо выводит его из природы человека. "Природа человека
такова, пишет К. Поппер, что люди по крайней мере некоторые из них не могут жить
одним лишь хлебом насущным, но стремятся к высшим духовным идеалам. Таким
образом, мы можем вывести подлинные естественные цели человека из его подлинной
природы, а она духовна и социальна" [3].
1 Попер К. Указ. соч. - С. 139.
2 Там же. - С. 140-141.
3 Там же. - С. 108.
И все же, несмотря на пафос и высокий нравственный смысл этого утверждения, оно
представляется с философской и социологической точек зрения недостаточно
последовательным, а потому и убедительным. Как известно, К. Поппер считает
наиболее совершенным и прогрессивно реформируемым социальной инженерией лишь
капиталистическое общество, то есть общество, основанное на господстве
материальных ценностей, в его законченном виде. Стремление людей к высшим
духовным идеалам в этом случае относится к сфере нравственности, в отрыве от
экономики и политики. Оказывается, что "подлинная духовная природа" человека и
связанная с ней социальность не определяют сегодня, да и в принципе не могут
определять, характер общественно-экономической жизни, раз они связываются с
обществом, основанным на господстве материальных ценностей.
"Для Платона, - пишет далее К. Поппер, - существует лишь один окончательный
критерий - интерес государства. Важно, кто выражает этот интерес государства
"как всеобщий". Из этого вытекает "принцип руководства". Он исходит из того, что
"пока люди остаются людьми, не может быть абсолютной и неограниченной
политической власти... Даже самый могущественный тиран зависит от своей
секретной полиции, от своих приспешников и палачей. Такая зависимость
показывает, что, как бы ни была сильна его власть, она не является
неконтролируемой, и он должен идти на уступки, натравливая одну сторону на
другую..." [1].
К. Поппер делает вывод о необходимости институционального контроля над
правителями. "Мне кажется, - утверждает К. Поппер, - что правители редко
поднимались над средним уровнем как в нравственном, так и в интеллектуальном
отношении, и часто даже не достигали его... По-моему, было бы безумием
основывать все наши политические действия на слабой надежде, что мы сможем найти
превосходных или хотя бы компетентных правителей" [2].
1 Попер. К. Указ. соч. - С. 162.
2 Там же. - С. 163.
Кроме того, нужно иметь в виду, что трудно найти человека, которого бы не
испортила власть. Как говорит лорд Эктон, всякая власть развращает, а абсолютная
власть развращает абсолютно.
К. Поппер считает, что альтернативная этому теория демократического управления
основывается не на учении о доброте и справедливости правления большинства, а на
представлении о низости тирании. Точнее, она опирается на решение или на
согласие избегать тирании и оказывать ей сопротивление.
Извечный конфликт между общественным и индивидуальным Платон замыкает на
государстве, власти и ее представителях, предполагая с их помощью добиться его
преодоления. К. Поппер стоит на противоположных позициях, защищающих
индивидуализм как подход, исходящий из естественной природы человека, которая в
своих лучших проявлениях подавляется обществом и государством.
Единственным рациональным и "методологически безупречным", по мнению Поппера,
выходом является постепенная, поэтапная инженерия, которую он противопоставляет
платоновскому утопическому подходу. Суть ее в использовании метода частных
социальных решений, который позволяет использовать "разум, а не страсти и
насилие", достигая разумного компромисса и улучшая политическую ситуацию с
помощью демократических методов. Напротив, утопическая попытка создания
идеального государства "требует сильной централизованной власти и, как правило,
ведет к диктатуре".
"Утопическая инженерия претендует на рациональное планирование всего общества,
хотя мы вовсе не располагали эмпирическим знанием, необходимым для того, чтобы
реализовать это честолюбивое намерение, так как не обладаем достаточным
практическим опытом в такого рода планировании, а предвидение социальных фактов
должно основываться именно на таком опыте. В настоящее время просто не
существует социологического знания, необходимого для крупномасштабной инженерии"
[1]. К. Поппер отмечает, что в этих условиях постановка социального эксперимента
по построению социализма в рамках целого, пусть даже небольшого государства, не
оправдана.
1 Указ. соч. - С. 204.
Однако и метод постепенных социальных преобразований имеет свои погрешности и не
является методологически безупречным, как считает К. Поппер. Во-первых, он не
учитывает того, что для истории характерны не только постепенные, но и
революционные социальные изменения. Во-вторых, постепенные преобразования он
связывает с капиталистическим обществом как закрытой системой.
В результате открытое общество К. Поппера оказывается ограниченным господством
материальных ценностей, существенно не связанным с "подлинными целями человека",
вытекающими из его "подлинной природы", то есть с духовными ценностями.
В главе десятой книги "Открытое общество и его враги" он пишет: "в дальнейшем...
племенное или коллективистское общество мы будем именовать закрытым обществом, а
общество, в котором индивидуумы вынуждены принимать личные решения, открытым
обществом" [1]. И далее: "Возможность рациональной рефлексии по поводу встающих
перед человеком проблем вот что составляет коренное различие этих двух типов
обществ" [2].
Из приведенных утверждений ясно, что их автор справедливо отдает предпочтение
открытому обществу, основанному на личной ответственности, перед закрытым
обществом, в котором такая ответственность отсутствует. Но это различие,
согласно Попперу, представляет собой содержание исторического процесса, как
такового, а не его определенной стадии.
Открытое общество рассматривается как исторически конечная, то есть закрытая
система. Личная инициатива и личная ответственность, характерные для открытого
общества, представляют большую ценность по сравнению со своими антиподами. Но к
чему они ведут, что представляет собой общество, в основе которого лежат эти
ценности?
К. Поппер пишет: "...Наши современные открытые общества функционируют в основном
при помощи абстрактных отношений таких, как обмен или кооперация. Необходимо
подчеркнуть, что анализом именно абстрактных отношений главным образом и
занимаются современные социальные теории, например, экономические теории" [3].
1 Указ. соч. - С. 218.
2 Там же. -С 217-218.
3 Там же.
Получается, что автор увековечивает эти абстрактные отношения, равно и
материальные ценности, как определяющие. А где же тогда место человеку, его
духовному потенциалу? В рамках абстрактных отношений духовное начало человека
является производным и всецело зависимым от материальных условий. Если таким
представить идеал или лучший тип общественного устройства, то чело-вечество ждет
безрадостная перспектива.
Противопоставление индивидуализма и коллективизма у Поппера носит абсолютный
характер. Он превращает частнособственническую форму индивидуализма в
универсальную и противопоставляет ее коллективизму как таковому. В простой,
классической форме это не вызывает возражения. Но распространять ее на все
известные и будущие* формы общественного устройства представляется некорректным
упрощением. Конкретно-исторические общественные отношения всегда богаче этой
простой схемы, и чем дальше, тем больше они усложняются. Поэтому сегодня уже
трудно, а иногда и практически невозможно все реальные общественные формы,
прежде всего экономические, свести к индивидуальным или коллективным, частным и
общественным.
3.3. "Расширенный порядок человеческого сотрудничества" Ф. Хайека
Ф. Хайек ввел для обозначения современной цивилизации новый термин -
"расширенный порядок человеческого сотрудничества".
Ключевая для "расширенного порядка" проблема - это проблема координации знаний,
рассредоточенных в обществе с развитым разделением труда среди бесчисленного
множества индивидов. Концепция рынка как механизма аккумуляции рассеянного
знания является крупнейшим научным открытием Ф. Хайека, которым он влил новые
силы в экономический либерализм. В экономических процессах определяющая роль
принадлежит личностным, неявным знаниям, специфической информации о местных
условиях и особых обстоятельствах. Такие знания воплощаются в разнообразных
конкретных умениях, навыках и привычках, которыми их носитель пользуется, порой
даже не сознавая этого. Их первостепенное значение отменяет сциентистский
предрассудок, сводящий любое знание исключительно к научному, теоретическому
знанию.
Рынок представляет собой особое информационное устройство, механизм выявления,
передачи и взаимосогласования рассеянных в обществе знаний. Он обеспечивает их
лучшую координацию и более полное использование по сравнению с централизованным
плановым руководством.
В условиях расширенного порядка сотрудничества индивид располагает защищаемой
законом сферой частной жизни, в пределах которой он вправе самостоятельно
принимать любые решения на свой собственный страх и риск, причем как
положительные, так и отрицательные последствия его действий будут сказываться
непосредственно на нем самом. Он поэтому заинтересован в учете всей доступной
ему информации и может использовать свои конкретные знания и способности в
максимально полной мере.
Взаимосогласование разрозненных индивидуальных решений обеспечивается с помощью
ценового механизма. Цены выступают как носители абстрактной информации об общем
состоянии системы. Они подсказывают рыночным агентам, какие из доступных им
технологий и ресурсов (включая их "человеческий капитал") имеют наибольшую
относительную ценность, а значит, куда им следует направить усилия, чтобы
добиться лучших результатов. Подобный синтез абстрактной ценовой информации с
конкретной личностной информацией позволяет каждому человеку "вписываться" в
общий порядок, координируя свои знания со знаниями людей, о существовании
которых он чаще всего даже не подозревает. Рыночная конкуренция оказывается,
таким образом, процедурой по выявлению, координированию и применению неявного
личностного знания, рассеянного среди миллионов индивидуальных агентов.
В рамках же централизованного планирования огромная масса информации оказывается
невостребованной, а координация - чрезвычайно неэффективной. Поэтому
централизованная экономика обречена на расчетный, или калькуляционный хаос.
Ф. Хайек считает, что только с помощью конкуренции можно достигнуть подлинной
координации. Легко контролировать или планировать несложную ситуацию, когда один
человек или орган в состоянии учесть все существенные факторы. Но если таких
факторов становится настолько много, что их невозможно ни учесть, ни
интегрировать в единой картине, тогда единственным выходом является
децентрализация. А децентрализация сразу же влечет за собой проблему
координации, причем такой, которая оставляет за автономными предприятиями право
строить деятельность в соответствии с только им известными обстоятельствами и
одновременно согласовывать свои планы с планами других. И так как
децентрализация была продиктована невозможностью учитывать многочисленные
факторы, зависящие от решений, принимаемых боль216
шим числом различных участников процесса, то координация по необходимости должна
быть не "сознательным контролем", а системой мер, обеспечивающих индивида
информацией, которая нужна для согласования его действий с действиями других. А
поскольку никакой мыслимый центр не в состоянии всегда быть в курсе всех
обстоятельств постоянно меняющегося спроса и предложения на различные товары и
оперативно доводить эту информацию до сведения заинтересованных сторон, нужен
какой-то механизм; автоматически регистрирующий все существенные последствия
индивидуальных действий и выражающий их в универсальной форме, которая
одновременно была бы и результатом прошлых, и ориентиром для будущих
индивидуальных решений.
3.4. Развитие Д. Соросом представления об открытом обществе
Дж. Сорос идет гораздо дальше Джеймса Бьюкенена (лауреата Нобелевской премии за
1986 год, автора "Теории общественного выбора"), считающего, что "экономическая
теория по сути своей индивидуалистична - следовательно, нет смысла привносить в
нее концепцию общественных целей" [1].
Определяющее мировоззренческое влияние на взгляды Д. Сороса оказала теория
открытого общества К. Поппера. Однако концепция "открытого общества" Поппера
исходит из принципов рыночного фундаментализма, отрицание которых декларирует
Сорос.
Открытость, по мнению Дж. Сороса, означает исходное несовершенство общества, и
лишь капитализм обладает неограниченной способностью совершенствовать его.
Для этого Дж. Сорос выдвигает свою концепцию рефлексивности, противостоящую
современной экономической науке, покоящейся на вытекающей из ньютоновской физики
теории равновесия [2]. Он нигде не ссылается на неклассическую и особенно
постнеклассическую науку, но охотно заимствует и уместно применяет их выводы и
положения. Это как раз и отличает его от других теоретиков-экономистов, которые
не владеют современными достижениями науки и философии.
1 Бьюкенен Джеймс. Соч. // Перевод с англ. - М., 1997. - С. 20.
2 "При попытках описать изменения макроэкономического масштаба анализ равновесия
оказывается абсолютно несостоятельным. Ничто не является столь далеким от
реальности, как допущение, что участники основываются в своих решениях на
совершенном знании. Люди на ощупь пытаются предугадать будущее с помощью любых
возможных ориентиров. Результат, как правило, отличен от ожиданий, что ведет к
постоянному изменению ожиданий и к постоянно меняющимся результатам. Процесс
является рефлексивным (Сорос Дж. Алхимия финансов. - М., 1996- - С. 54).
"Я, - пишет Сорос, - подхожу к мировому капитализму как к незавершенной и
искаженной форме открытого общества" [1]. "..После распада советской системы
открытое общество с акцентом на свободу, демократию, главенство закона в
значительной степени потеряло привлекательность... Капитализм, опирающийся
исключительно на рыночные силы, представляет другую опасность открытому обществу
...Рыночный фундаментализм представляет сегодня большую опасность для открытого
общества, чем тоталитарная идеология" [2] (выделено мной. - В. Е.).
"Существует двусторонняя связь между настоящими решениями и будущими событиями,
эту связь я называю рефлексивностью. Это двустороннее рефлексивное общение между
тем, что участники ожидают, и тем, что происходит на самом деле, является
основным моментом для понимания всех экономических, политических и общественных
явлений" [3].
Если так, то это подрывает сами основы рынка, или по крайней мере до
неузнаваемости трансформирует их. "Рыночные силы, если им предоставить полную
власть, даже в чисто экономических и финансовых вопросах вызывают хаос и в
конечном итоге могут привести к падению мировой системы капитализма. Это - мой
самый важный вывод в данной книге" [4], - пишет Дж. Сорос.
1 Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. - М., 1999. - С. XV.
2 Там же. - C. XVII-XXI.
3 Там же. - С. ХХ-ХХI.
4 Гол же. - С. XXIII.
Сорос приходит и к еще более важному выводу: "Мы вновь оказываемся перед лицом
опасности сделать неверные выводы из уроков истории. На этот раз опасность
исходит не от коммунизма, а от рыночного фундаментализма. Коммунизм отменил
рыночный механизм и ввел коллективный контроль над всеми видами экономической
деятельности. Рыночный фундаментализм стремится отменить механизм коллективного
принятия решений и ввести главенство рыночных ценностей над политическими и
общественными. Обе эти крайние точки зрения - ошибочны. На самом деле нам нужен
правильный баланс между политикой и рынками, между созданием правил и игрой по
этим правилам" [1].
1 Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. - М., 1999. - С. XXIV.
Открытость национальных экономик должна была бы завершиться открытостью мировой
экономики. Однако Соединенные Штаты Америки, которые, оставшись единственной
сверхдержавой, не желают считаться ни с какими теоретическими положениями, в том
числе и теми, которые "работают" на них, в частности, с понятием открытого
общества и открытой экономики. А либеральные идеологи, в том числе и Сорос, не
мыслят современного мира без руководства со стороны Соединенных Штатов Америки.
Именно для этого "суверенитет государств должен быть подчинен международному
праву и международным институтам".
Сорос выступает за то, чтобы дальше трансформировать и совершенствовать
капитализм, лечить его болезни, преодолевать несовершенство. И средством этого
он видит коллективные решения на мировой арене, исходящие от международных
экономических организаций, построенных по типу политических национальных
образований - нынешних суверенных государств. Другими словами, он, как и его
оппоненты, отождествляет экономические отношения с рыночными и предполагает
политическую альтернативу в виде чего-то похожего на всемирное государство и его
наднациональные органы.
Исходя из представления о тождестве экономических и рыночных отношений, Сорос
рассматривает систему фундаментальных ценностей как данность, не подлежащую
изменениям, а открытое общество как единственно правильное общество. Исключением
является то, что он считает неправомерным распространение рыночного подхода и
рыночных ценностей на "нерыночный сектор", под которым он понимает "коллективные
интересы общества", и поэтому характеризует рыночный фундаментализм как
"идеологический империализм".
Империализм идеологический, однако, немыслим без империализма экономического.
Превращение США в единственную сверхдержаву, реализующую свои интересы в ущерб
всем остальным, чем дальше, тем больше сопровождалось отрывом сферы обращения от
сферы производ
...Закладка в соц.сетях
