Жанр: Философия
Смысл творчества
...у со своей мудростью. Интересна также книга
Иога Рамачараки. Иогизм весь проникнут культом силы. Человек может раскрыть
в себе божественную мировую силу и сделаться властителем природы. Божество -
основа человека, и Оно должно поглотить всего человека.
110 Св. Исаак Сирианин говорит: "миф есть имя собирательное, обнимающее
собою страсти". "Творения иже во святых отца нашего Аввы Исаака Сирианина",
стр. 22 (Сноска восстанавливается приблизительно.).
111 Когда читаешь "Путь к посвящению" или "Путь к самопознанию человека"
Р.Штейнера, где говорится об оккультном пути к высшей духовной жизни, то
можно подумать, что до раскрытия оккультного пути в мире не было духовной
жизни, мир был погружен исключительно в физический план. Остается неясным,
считает ли Штейнер духовным опытом и духовной жизнью творческий акт поэтов
или философов. Леонардо творил Джиоконду, Гете - Фауста и Гегель -
феноменологию духа не на путях оккультных медитаций, и это было духовной
жизнью.
112 Св. Макарий Египетский говорит: "Как при возделывании виноградника
все попечение прилагается для того, чтобы насладиться плодами; а как скоро
не оказывается плодов любви, мира, радости, смирения и прочих исчисленных
Апостолом добродетелей, то напрасен подвиг девства, и труд молитвы,
псалмопения, поста, бдения оказывается ни к чему не служащим; потому что
душевные и телесные сии труды должны быть совершаемы в надежде духовных
плодов. Плодоношение же Духа в добродетелях есть наслаждение ими с
нерастленным удовольствием для сердец верных, в которых действует Дух. С
великою разборчивостью разумения да оцениваются делание, труд, и все
естественные подвиги, через веру и упование производимые в достойных Духом
Святым. Прекрасное дело - пост, бдение, странническая жизнь, даже это - цвет
доброго жития. Впрочем, есть более внутренний чин христиан, и никто не
должен возлагать упование на сии дела". "Преподобного отца нашего Макар
Египетского духовные беседы, послания и слова", стр. 350. Св. Макарий
Египетский прямо говорит о том, что аскетика и покаяние могут быть не
плодоносны. "Если преуспел он в посте, во бдении, в псалмопении, во всяком
подвиге и во всякой добродетели, но на жертвеннике сердца его не совершено
еще благодатию таинственной действие Духа, при полном ощущении и духовном
упокоении: то все таковое чинопоследование подвижничества несовершенно и
почти бесполезно; потому что человек не имеет духовного радования,
таинственно производимого в сердце", стр. 438.
113 Недаром так назрел вопрос о приобщении дисциплинирующей мудрости
иогов к религиозному сознанию: Запада. На этой почве прежде всего должно
измениться отношение к телу. Дух должен творить новую плоть уже в этой
земной жизни. Также должен быть утвержден путь созерцательных размышлений,
укрепляющих независимость нашей высшей духовной жизни. Но эти созерцания
должны быть связаны с сознанием самости человеческого я, единственности и
нерастворимости человеческого лика в его единении с ликом Христа. Этого нет
не только в дохристианском иогизме, но и в послехристианском штейнерианстве.
114 "Начертание христианского нравоучения" епископа Феофана - плод
святоотеческого сознания в атмосфере XIX века. Еп. Феофан, в сущности,
отрицает христианство как религию свободы, он в религии несовершеннолетия.
"Ни в самом человеке, ни вне его ничего нет свободного. Все устроено по
определенным законам воли Божественной, которая после сего одна и остается
совершенно свободную. Посему приличным поприщем для свободы может быть
только воля Божия". "Начертание христианского нравоучения", стр. 40. "Первая
и основная обязанность есть всецелая покорность вере истинной. Вера сия идет
от Бога, есть Его царский указ к нам, подданным", стр. 341. Трудно понять,
где это Феофан увидел в новозаветном откровении любви и свободы "указ
подданным" и требование "всецелой покорности". Феофан целиком стоит на почве
страха соблазнов и ужаса опасностей, грозящих несовершеннолетним. Поэтому
нужно, прежде всего, охранить, запретить, предотвратить. "Христианину
свойственно не иметь своей воли", стр. 476. И вот какое отношение к миру и
людям и какое жизнеустроение вытекает из этой религии страха
несовершеннолетних. "Всему глава - порядок. Должно человеку внесть
регулярность во всю свою жизнь, в свои занятия и отношения. Это строй жизни,
или ход дел, где всему положены мера и вес. Мера в пище и питании, мера в
одежде, в украшении дома, в труде и отдохновении, в знакомствах и
сношениях", стр. 486. И Феофан дает ряд правил умеренного хозяйственного
благосостояния, трезвой буржуазности. Он договаривается даже до того, что
"не должно забывать смирительного и вместе самого действительного средства -
телесного наказания. Душа образуется чрез тело. Бывает зло, коего нельзя
изгнать из души без уязвления тела. Отчего раны и большим полезны, тем паче
малым", стр. 497. Феофан если и говорит о любви, то "а любви с почтением и
покорностью", стр. 98. В царе, в губернаторе, в отце, в хозяине он видит
иерархический чин, которому обязательно абсолютно покоряться. Всякий
иерархический чин, будь то губернатор или отец, должен сознавать, что при
нем "степенная важность, не высящаяся, но и не унижающая себя, привлекающая,
но непоблажающая", стр. 503. Даже "слуга должен сознавать свою зависимость и
быть готовым к беспрекословной и молчаливой покорности", стр. 505. А
господин должен заботиться о спасении души слуги. Так во всем. Это
выдержанная система подчинения и страха. В ней нет места для свободы и
любви. Еп. Феофан в сущности монофизит: он отрицает человека, богочеловека и
богочеловечество.
115 Не только в старом православном сознании, но и в новом теософическом
сознании есть слишком большая утишенность, усмиренность творческих порывов.
И иногда понятно желание подпольного человека у Достоевского послать к черту
всю эту гармонию и пожить на свободе. В нерастворимом темном остатке есть
творческий источник (Этот фундаментальный постулат метафизики Бердяева,
укореняющий творчество в последней, "безосновной" свободе, почти
тождественной с "ничто", осмысливается им в культурософии России. "В России,
- писал он, - есть трагическое столкновение культуры с темной стихией. В
русской земле, в русском народе есть темная, в дурном смысле иррациональная,
непросветленная и не поддающаяся просветлению стихия. Как бы далеко ни
заходило просветление и подчинение культуре русской земли, всегда остается
осадок, с которым ничего нельзя поделать" (Николай Бердяев. Судьба России.
М., 1918. С. 52) - Ред.).
116 У Вейнингера есть гениальные мысли о гениальности. См. в его книге
"Пол и характер" главы: "Дарование и гениальность", "Дарование и память" и
"Проблема я и гениальность". Вейнингер утверждает универсальную природу
гениальности в противоположность специфической природе таланта и видит
потенциальную гениальность в каждом человеке. См. стр. 198. Гениальность
есть особое направление духа.
117 У Э.Гелло в книге "Le Siисle" есть прекрасная глава "Le Talent et le
genie". "Le talent et le genie, - aiai?eo Aaeei, - qui different a tous les
points de vue, different tres essentiellement sur ce point: le talent est
une specialite, le genie est une superiorite generale" (стр. 243). "Le genie
ne se prouve pas par une oeuvre exterieure. Il se revele intimement et
magnifiquement aux yeux dignes de lui, faits pour le voir" (no?. 244). "Ce
qu'il voit dans un eclair, c'est precisement ce que ne verront jamais les
hommes patients, pendant la duree des siecles. La lenteur le tue, le retard
est pour lui le plus mortel des poisons" (no?. 246). "Je dirai que le desir
est une des forces qui ressemblent le plus au genie. Peut-etre quelque part
ces deux mots sont synonymes. Peut-etre le desir est-il le genie en
puissance. Peut-etre le genie est il le desir en acte" (no?. 247). "Un des
caracteres du genie, c'est d'etre extreme en toutes choses. Il est violent
par nature, et intolerant par essence" (стр. 249) ("Талант и гениальность, -
говорит Гелло, - которые отличаются друг от друга со всех точек зрения,
особенно существенно различны в том, что талант - это специализация,
гениальность же - всеохватывающее совершенство" (С. 243). "Гениальность не
доказуема внешней работой. Она обнаруживает себя интимно и великолепно
взгляду, достойному ее видеть" (С. 244). "В мгновении гениальность увидит
как раз то, что никогда не увидят люди, обладающие терпением, на протяжении
столетий. Постепенность ее убивает, промедление для нее - самый губительный
из ядов" (С.246). "Я говорил, что желание - единственная из сил, наиболее
похожая на гениальность. Возможно, в чем-то эти два слова синонимичны. Быть
может, желание есть сама гениальность в потенции. Быть может, гениальность -
это само желание в действии" (С. 247). "Одна из характерных черт Гения -
крайность во всем. Он по природе насильственен и в основе своей нетерпим"
(С. 249). (фр.) - Ред.). Гелло глубоко проникает в стихию гения и видит его
волевую и универсальную природу.
118 Очень интересны и показательны работы проф. Зигмунда Фрейда. См. его
"Теорию полового влечения". Он применяет свою пансексуалистическую теорию к
истолкованию всего на свете. См. главный его труд "Толкование сновидений" и
"Леонардо да Винчи". У Фрейда нет обычной психиатрической затхлости, у него
есть свобода и дерзновение мысли. Фрейд научно обосновывает ту истину, что
сексуальность разлита по всему человеческому существу и присуща даже
младенцам. Он колеблет обычные границы нормально-естественной сексуальности.
Он научно-позитивно обосновывает некоторые гениальные интуиции Вейнингера,
хотя дух их есть разный. Но склонность школы Фрейда объяснять все, вплоть до
религиозной жизни, неосознанной сексуальностью принимает формы маниакальной
идеи, характерной для психиатров. Ведь и этот пансексуализм может быть
объяснен неосознанной сексуальностью его создателей, если применить тот
метод сыска и вмешательства в интимную жизнь, который допускает школа
Фрейда. Натяжки Фрейда в объяснении типа Леонардо или объяснении снов
доходят до комического. И все же Фрейд помогает осознанию сексуальности.
119 Гениальные прозрения есть у В.В.Розанова. См. его книгу "В мире
неясного и нерешенного". Все, что писал Розанов, имеет отношение к полу. У
него есть могучее, но не просветленное чувство пола. Явление Розанова очень
показательно для кризиса половой стихии.
120 См. "Творение иже во святых отца нашего Аввы Исаака Сирианина", стр.
54.
121 "Bohmes sammtliche Werke", t. III. "Die drei Prinzipien gottlichen
Wesens", стр. 112.
122 Там же, стр. 117.
123 Там же, стр. 187.
124 T. IV. "Vom dreifachen Leben bes Menschen", стр. 70.
125 Там же, стр. 71.
126 Там же, стр. 156.
127 T. V. "Mysterium magnum", стр. 94.
128 Там же, стр. 101.
129 Там же, стр. 140.
130 Там же, стр. 150 - 1.
131 Там же, стр. 327.
132 Там же, стр. 482.
133 "L'homme, - говорится в Зохаре, - ne merite pleinement ce nom que
quand 1'homme et la femme sont joints ensemble". "La benediction celeste ne
descend que la ou est cette union, car elle ne peut tomber que sur un corps
entier". Karpp "Etude sur les origines et la nature du Zohar", no?. 427 e
428. Ni. oae?a no?. 431: "Adam, reflet fidele de 1'Adam superieur ou
primordial, dut comme son modele unir en lui le double principe male et
femelle. Il fut tout d'abord cree androgyne" ("Человек, - говорится в
Зохаре, - заслуживает это имя лишь постольку, поскольку он объединяет в себе
мужчину и женщину". "Благословение небес нисходит лишь туда, где есть такой
союз, поскольку оно может низойти лишь ни единое тело".
"Адам, верно отражающий Адама высшего или первичного, должен был, в
согласии с этой моделью, объединить в себе мужское и женское начала. И
первоначально он был создан андрогином" (фр.) - Ред.).
134 Вот как излагает Бриллиантов учение св. Максим Исповедника: "Уже в
самом воплощении и рождении Христос уничтожает первое и главное разделение
природы человеческой на мужской и женский пол. Через бессеменное зачатие и
нетленное рождение Он разрушает законы плотской природы, показывая, что Богу
был, вероятно, известен иной способ размножения людей, отличный от
нынешнего, и устраняя самым делом различие и разделение человеческой природы
на полы, как такое, в котором для человека не было нужды и без которого он
может существовать". "Влияние восточного богословия на западное". стр. 215
(Александр Бриллиантов. Влияние восточного богословия на западное в
произведениях Иоанна Скота Эригены. СПб., 1898.).
135 "Fr. v. Baaders Leben und theosophischeWerke", t. II, S. 381.
136 Там же, стр. 305.
137 Там же, стр. 392.
138 Там же, стр. 190 - 1.
139 Там же, стр. 191 - 2.
140.Там же, стр. 439.
141 Л.Фейербах со свойственной ему вывернутой гениальностью говорит: "В
небесную жизнь верит только тот, у кого исчезло сознание рода". "Сущность
христианства", стр. 151. Фейербах понимает, что к этому миру прикрепляет
человека род и что иной мир противоположен роду.
142 Многое в дарвиновском "Происхождении человека и половом подборе"
может быть принято даже при отрицании позитивно-эволюционной философии.
143 Существует оккультное учение о том, что нужно задерживать семя для
роста и укрепления личности, и указываются пути общения, на этом основанные.
Сексуальный акт, извергающий семя, - негоден для выражения любви. Не может
быть и потребности так выражать любовь. Этот акт годен лишь для продолжения
рода.
144 Во всей святоотеческой литературе прямое религиозное оправдание
самого сексуального акта, а не только его последствия - деторождения, можно
найти чуть ли не у одного Мефодия Потарского, святого и мученика IV века.
Св. Мефодий написал единственный в своем роде трактат под названием "Пир
десяти дев или о девстве", весь еще проникнутый духом платоновского
симпозиона. Десять дев произносят речи о половой любви на пиршестве. Иные
девы признают девство высшим, небесным состоянием. Но соединение полов и
деторождение тоже религиозно должны быть оправданы, в половом соединении
должно увидеть непосредственное действие самого Бога. Одна из дев, Феофила,
говорит: "Если бы реки уже окончили свое течение, излившись в морское
вместилище, если бы свет был совершенно отделен от тьмы, если бы суша
перестала производить плоды с пресмыкающимися и четвероногими животными и
предопределенное число людей исполнилось, тогда, конечно, следовало
воздерживаться и от деторождения. А теперь необходимо, чтобы человек и с
своей стороны действовал по образу Божию, так как мир еще стоит и
устрояется; плодитесь сказано и размножайтесь. (Характерно, что св. Мефодий
ссылается на Ветхий Завет для оправдания деторождения.) И не следует
гнушаться определением Творца, вследствие которого и мы сами стали
существовать. Началом рождения людей служит ввержение семени в недра женской
утробы, чтобы кость от костей и плоть от плоти, быв восприняты невидимою
силою, снова были образованы в другого человека тем же художником... На это,
быть может, указывает и сонное исступление, наведенное на первозданного,
предызображая услаждение мужа при сообщении, когда он в жажде деторождения
приходит в исступление, расслабляясь снотворными удовольствиями
деторождения, чтобы нечто, отторгшееся от костей и плоти его, снова
образовалось, как я сказала, в другого человека. Ибо, когда нарушается
телесная гармония от раздражения при сообщении, то, как говорят нам опытные
в брачном деле, вся мозговая и плодотворная часть крови, состоящая из
жидкообразной кости, собравшись из всех членов, обратившись в пену и
сгустившись, извергается детородными путями в животворную почву женщины.
Поэтому справедливо сказано, что человек оставляет отца и матерь, как
забывающий внезапно обо всем в то время, когда он, соединившись с женою
объятиями любви, делается участником плодотворения, предоставляя
Божественному Создателю взять у него ребро, чтобы из сына сделаться самому
отцом. Итак, если и теперь Бог образует человека, то не дерзко ли
отвращаться от деторождения, которое не стыдится совершать сам Вседержитель
своими чистыми руками?" Св. Мефодий, Полное собрание его творений, изд. 2-ое
Тузова, стр. 36 - 7. "До подобен невидимой природе нашего рождения, а вход
обставленный горами, - нисхождению и вселению душ с небес в тела; отверстие
- женщинам и вообще женскому полу; ваятель - творческой силе Божией,
которая, по покровом рождения, распоряжаясь нашею природою внутри невидимо
облекает нас в человеческий образ устрояя одеяние для душ. Приносящим же
глиняное вещество нужно уподобить мужчин и вообще мужеский пол, когда они в
жажде деторождения ввергают сем в естественные женские проходы, как там -
глиняное вещество в отверстие. Это семя, делаясь причастным божественной,
так сказать, творческой силе, само по себе не должно считаться причиною
непотребных раздражении. Между тем художество постоянно обрабатывает
предлагаемое вещество. Никакая вещь сама по себе не должна считаться злом,
но она делается такою от злоупотребления пользующихся ею", стр. 40. "И в
пророческом слове Церковь уподобляется цветущему и разнообразнейшем лугу,
как украшенная и увенчанная не только цветам девства, но и цветами
деторождения", стр. 43. Св. Мефодий дает единственное в своем роде
оправдание полового акта как проводника Божественного творчества людей как
пути, которым творит Бог-Художник. Но все же оправдание половой жизни у св.
Мефодия остается ветхозаветным, дохристианским. Новозаветна у него лишь
хвала девству. "Подлинно девство есть весенний цветок нежно произрастающий
на своих всегда белых листья цвет нетления", стр. 80. "Много есть дщерей
Церкви, но только одна есть избранная и возлюбленная в очах больше всех; это
- сонм девственниц", стр. 82. "Девстве (??????i?) через перемену одной буквы
получает название почти обожествления (??????I?), так как оно одно
уподобляет Богу владеющего им и посвященного в его нетленные тайны", стр.
88. И пир десяти дев кончается постоянным повторением припева:
"Для Тебя, Жених, я девствую, и держа
горящие светильники, Тебя встречаю я".
У св. Мефодия остается обычная для христианского сознания двойственность
ветхозаветного оправдания деторождения и половой жизни и новозаветной хвалы
девства как состояния, превышающего всякую половую жизнь.
145 Рождающий сексуальный акт оправдывают тем, что он есть единственный
путь рождения человеческой жизни и продолжения жизни человечества. Души как
бы просятся в мировую жизнь. Но это оправдание часто бывает лицемерно и
неискренно. Прежде всего, мистически и религиозно нельзя отвергать
возможности иного рождения, рождения в духе, рождения от девы, для
богочеловечества, принявшего в себя Христа. Этим возражением скрывается
страх человеческого совершенства, страх разрешающего конца. Победа над
рождающим сексуальным актом будет победой над смертью.
146 "Die Androgyne besteht in der Einheit des zeugenden und des
formgebenden Prinzips oder Organs, oder in der Einigung der
Geschlechtsfahigkeiten in einem Leibe. Dieser Begriff ist weder mit der
Impotenz oder Geschlechtslosigkeit noch mit dem Hermaphroditismus als ihrem
Gegenteil, namlich dem Zusammensein beider geschleidener Fahigkeiten in
einem Leibe zu vermengen" ("Андрогин есть единство формообразующих принципов
или органов или же соединение общеродовых способностей в одном теле. Это
понятие не связано ни с импотенцией или бесполостью, ни с гермафродитизмом
как его противоположностью, т.е. с сосуществованием в одном теле обоих
полов" (нем.) - Ред.). Baader, t. II, стр. 189.
147 Это научно изобличает Фрейд. Но Фрейд как будто бы не сознает, что в
сексуальном наслаждении (Lust) человек все же игралище родовой стихии.
148 См., напр<имер>, Моргана "Первобытное общество" или Энгельса
"Происхождение частной собственности, семьи и государства" (Название работы
Ф.Энгельса - "Происхождение семьи, частной собственности и государства".).
На этом же пути стоит Липперт и большая часть историков культуры и
социологов.
149 "Глава семейства, - говорит еп. Феофан, - кто бы ни был ею, должен
восприять на себя полную и всестороннюю заботу о всем доме, по всем частям,
и иметь неусыпное попечение о нем, сознавая себя ответным лицом и пред
людьми за его добро и худо; ибо в своем лице он представляет его все: за
него получает стыд и одобрение, болит и веселится. Сия забота, по частям,
должна быть обращена ?) на благоразумное, прочное и полное хозяйство, чтобы
все во всем могли иметь посильное довольство, жизнь неболезненную,
безбедную. В этом житейская мудрость - честная, Богом благословенная... В
сем отношении он распорядитель и правитель дел. На нем лежит, когда что
начать, что кому сделать, с кем в какие вступить сделки и пр<оч>".
"Начертание христианского нравоучения", стр. 488. Еп. Феофан не хуже
экономических материалистов изобличает хозяйственную природу семьи. Для него
"естественный союз по любви есть союз дикий, мрачный", стр. 490. В
православном сознании Еп. Феофана никогда даже и не возникал вопрос о смысле
эротической любви, о мистическом браке.
150 См. Нитцше, т. VI, стр. 334.
151 Если перевести это на терминологию Фрейда, то развратом нужно назвать
(В оригинале смысловая опечатка - "познавать".) всякий аутоэротизм.
152 У Вейнингера есть гениальные интуиции о женской психологии, но
испорченные его дурной, слабой враждой к женственности.
153 Платон, Я.Беме, Фр.Баадер, Вл.Соловьев - все связывали мистический
смысл любви с андрогинизмом.
154 Слово "романтическое" я употребляю не в узком школьном смысле этого
слова, а в более широком.
155 Очень интересна для нашей темы статья Зиммеля о Микель Анжело. (См.
"Логос", 1911, Книга первая.) Зиммель хочет показать, что Микель Анжело
преодолел дуализм языческой имманентности и христианской трансцендентности.
"Душа и тело, долго разъединенные устремлением души в трансцендентное, здесь
снова познают себя как единство", стр. 148. "Идея, мучеником которой был
Микель Анжело, принадлежит, по-видимому, к бесконечным проблемам
человечества: найти освобождающее завершение жизни в самой жизни, воплотить
абсолютное в форме конечного", стр. 164. Это ведь проблема не одного Микель
Анжело, это проблема всего искусства и всей человеческой культуры. Но и
Микель Анжело, как и всему Возрождению, не удалось "в земной воззрительной
форме искусства замкнуть, завершить жизнь самое в себе", стр. 165. У Микель
Анжело трансцендентное не стало имманентно-совершенным. Сам Зиммель кончает
статью словами: "Может, суждено человеку некогда найти царство, в котором
конечность и несовершенность разрешается в абсолютное и совершенное без
необходимости полного перемещения себя в иное царство потусторонних
реальностей, царство догматических откровений... Последняя решающая трагедия
как жизни Микель Анжело, так и его образов, раскрывается в том, что
человечество еще не обрело третьего царства", стр. 165. Это третье царство и
есть творчество в Духе.
156 Даже чуждый христианскому духу Вальтер Патер в своей известной книге
о "Ренессансе" предлагает искать корней Возрождения не только в античности,
но и в христианском средневековье. То же говорит и Моннье в своей книге "Le
Quattrocento".
157 Бенвенуто Чиллини описывает, как в замке св. Ангела ему "явился
Христос, распятый на кресте, столь же сияющий золотом, как и самое солнце".
"Жизнь Бенвенуто Чиллини, им самим рассказанная", изд. Ледерле, т. 1, стр.
327. В тюрьме у него были необыкновенные религиозные переживания.
158 См. прекрасную книгу Emile Gebhard "L'Italie mysti que. Histoire de
la Renaissance au moyen-age". Иохим из Флориды, св. Франциск Ассизский,
Ж.Варажин с его "Золотой легендой", Джотто, Данте - вот высшая точка
мистического напряжения западного мира. Моннье тоже говорит о высшем
творческом подъеме треченто. См. "Le Quattrocento", t. I, стр. 109 - 10.
159 О положительном значении Савонаролы для искусства говорит Лафенестр в
книге "St. Francois d'Assise et Savonarola - inspirateurs de 1'art italien",
стр. 280 - 4 и Theodore de Wyzewa "Les Maitres Italiens d'autrefois", стр.
83. Лафенестр и Визева говорят об упадке искусства кватроченто, о вырождении
Возрождения, иссякании в нем творческих сил и об усилиях Савонаролы
вернуться к творческим религиозным истокам треченто. В сущности, то же
утверждает и Моннье в книге "Le Quattrocento". И он видит в конце XV века
иссякание творчества.
160 См. в прекрасной книге Вячеслава Иванова "По звездам" статью "Две
стихии в современном символизме". Вяч. Иванов защищает реалистический
символизм против идеалистического символизма. "Пафос реалистического
символизма: через Августиново "transcende te ipsum" к лозунгу - a realibus
ad realiora ("Превзойти себя" (лат.) - христианский парафраз изречения
дельфийского оракула "познай
...Поділитися у соцмережах
