Жанр: Философия
Античная Философия
...архия. Идеи
89
кинической этики обнаруживают свою силу еще в III в. до н.э., но
в дальнейшем киническая школа сливается со стоицизмом, выдвинув,
однако, в первых двух веках нашей эры нескольких ярких
представителей.
Чему учил Антисфен? Основное теоретическое положение Антисфена
- отрицание реальности общего. Существуют только единичные
вещи. Понятие есть лишь слово, объясняющее то, чем вещь
бывает или что она есть. Поэтому применение к отдельным предметам
общих понятий невозможно: невозможно ни соединение
различных понятий в единстве суждения, ни определение понятий,
ни даже противоречие, так как о всякой вещи может быть высказано
только суждение тождества, вроде: конь есть конь, стол есть стол.
Учение Платона об умопостигаемых "видах" несостоятельно, так
как восприятию доступен единичный, чувственно воспринимаемый
экземпляр вида, но никак не самый "вид" или "идея".
По этике киников мудрость состоит не в недоступном для
человека теоретическом знании, но лишь в познании блага. Истинное
благо может быть только достоянием каждого отдельного лица,
а целью добродетельной жизни может быть не богатство, не здоровье
и даже не сама жизнь (все это блага, нам неподвластные), а лишь
спокойствие, основанное на отрешении от всего, что делает человека
зависимым: от имущества, от наслаждений, от искусственных
и условных понятий, принятых среди людей. Отсюда мораль аскетизма,
идеал крайней простоты, граничащей с "докультурным"
состоянием, презрение к большинству нужд и потребностей, кроме
основных, без которых сама жизнь была бы невозможна, насмешка
над всеми условностями, над религиозными предрассудками, проповедь
безусловной естественности и безусловной личной свободы.
4. К иренска я школа. Киренская школа была основана
уроженцем африканской Кирены Аристиппом и продолжена Аретой,
Антипатром, а затем Феодором, Гегесием и Анникеридом
(около 320-280 гг. до н. э.). Вместе с киниками Аристипп исходит
из убеждения, что предметом знания может быть только практически
достижимое благо. Так как орудием познания могут быть, по
Аристиппу, только наши ощущения и так как в ощущениях постигаются
будто бы не свойства самих вещей, а лишь наши собственные,
совершенно индивидуальные состояния, то критерием блага
может считаться только испытываемое нами при ощущении наслаждение
или страдание. Наслаждение не может быть состоянием
безразличного покоя, а лишь положительным удовольствием, простирающимся
не на прошлое и не на будущее, а лишь на настоящее.
Только отдельное, заполняющее данный миг удовольствие имеет
цену и должно быть предметом стремлений. Так как ни прошлое,
ни будущее нам не принадлежит, то ни раскаяние, ни надежда на
будущее, ни страх перед будущим не имеют никакого смысла. Цель
жизни - в наслаждении настоящим. Из всех возможных наслаждений
наиболее желательны чувственные, так как они самые силь90
ные. Однако средством к достижению счастья должна быть свобода,
которая дала бы нам силу отказаться от недостижимого удовольствия
или от удовольствия, удовлетворение которого грозит причинить
нам страдание. Поэтому философ должен быть одинаково
готов как к тому, чтобы воспользоваться ими, если позволят обстоятельства,
так и к тому, чтобы с легким и беспечальным сердцем
от них отказаться. Из учения Аристиппа Феодор вывел отрицание
существования богов и необязательность этических норм для мудреца.
В отличие от Аристиппа Феодор целью деятельности считал
не наслаждение единичными удовольствиями, а радость, стоящую
выше отдельных благ и предполагающую в том, кто к ней стремится,
рассудительность.
2. ПИФАГОРЕЙЦЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ V-IV ВВ. ДО Н. Э.
Современниками Сократа и Демокрита, Платона и Аристотеля
были философы, называемые пифагорейцами, но представляющие
в сравнении с первыми учениками Пифагора новую фазу в развитии
пифагорейского учения. Главным их представителем в V в. дон. э.
считается Филолай, о котором сообщают, что он после разгрома
Кротонского союза эмигрировал в греческие Фивы, и которому
приписывают дошедшее в отрывках сочинение "О природе". Сопоставленные
с Аристотелем, фрагменты Филолая, можно считать,
представляют учение поздних пифагорейцев.
По сообщению Аристотеля, эти пифагорейцы, предавшись математическим
занятиям, стали считать началами всего числа, так
как в числах они находили много сходства с тем, что существует и
происходит, и так как числа - первичные элементы всех математических
начал. Но и числа восходят, по взгляду поздних пифагорейцев,
к еще более первичным началам, которыми пифагорейцы
считали соединение "предела" и "беспредельного". Единству материального
начала милетцев они противопоставляли два начала, из
которых "беспредельное" есть неоформленное вещество, а "предел"
-начало оформления. Числовьми отношениями не только
определяются отношения и порядок вещей, но числа принимаются
поздними пифагорейцами за начала и в качестве материи вещей, и
в качестве выражения их состояний. При этом числа имеют бытие,
не отдельное от вещей; сами чувственные сущности рассматриваются
как состоящие из чисел. Воззрение это было подготовлено
сведением геометрических величин к арифметическим: точка уподоблялась
единице, линия -двойке, плоскость -тройке, тело -
четверке. Впоследствии крупнейший из поздних пифагорейцев
Архит из Тарента (начало IV в. дон. э.) ввел метод построения
геометрических тел из движущихся точек, линий и плоскостей, не
считаясь с тем, что при этом чувственно воспринимаемые свойства
физических тел оставались необъясненными. Метод этот, дававший
результат в области геометрических отвлеченных построений, был
распространен на объяснение свойств вещей и явлений любых
областей, вырождаясь в фантастическую и произвольную игру
аналогиями. Так, по сообщению Аристотеля, пифагорейцы сводили
к числам справедливость, душу, разум, благоприятное для действия
время и т.д. Критикуя [см.: Метафизика. Кн. 14. Гл. 3] это воззрение
пифагорейцев, Аристотель отмечает, что, поскольку пифагорейцы
"делают из чисел физические тела, из вещей, не имеющих тяжести
и легкости -такие, у которых есть тяжесть и легкость,-получается
впечатление, что они говорят о другом небе и о других телах,
а не о чувственных" [Met. 1090а 32-35]. Однако сведением всех
вещей к числам "впервые высказывается", как отметил Ф. Энгельс,
"мысль о закономерности вселенной" [37. Т. 20. С. 503]. Особое
значение пифагорейцы приписывали числам в деле познания. По
Филолаю, если бы природа не определялась числом, познание было
бы невозможно. Число направляет и научает каждого относительно
всего сомнительного и неизвестного. Прилаживая все вещи к
ощущению в душе, число делает их познаваемыми и соответствующими
друг другу, сообщает им телесность и разделяет понятия о
вещах беспредельных и ограниченных.
Основная для пифагорейцев противоположпротик^^тостей
ность предела и беспредельного дает начало
и космос ряду производных противоположностей: нечетного
и четного, единого и многого, покоящегося
и движущегося и т. д. Одни из этих противоположностей
относятся к области арифметики и геометрии, другие - к области
физики, третьи - к биологии и явлениям нравственной жизни.
Возникновение из противоположностей мирового строя (термин
"космос" в смысле миростроя введен пифагорейцами) предполагает
гармонию, которая есть соединение смеси разногласного.
Согласно пифагорейцам, мир образуется в процессе гармоничного
устроения противоположностей и в результате принимает
форму шара. В области астрономии пифагорейцы делают огромный
шаг вперед в сравнении с предшествующим и современным им
материализмом. На место устаревших представлений Анаксимена
и атомистов о плоской форме Земли, поддерживаемой снизу воздухом,
пифагореец Архит и его ученики выдвигают математически
обоснованное учение о шарообразности Земли. Движение Земли,
Луны, Солнца и планет равномерно и происходит по геометрически
правильным орбитам не в воздухе, облегающем Землю и заполняющем
ее пустоты, а в эфире. Перенеся сделанные в акустике
наблюдения в теорию движения планет, пифагорейцы принимают,
что скорости движения планет обратно пропорциональны длине их
путей, или их удалению от центра их обращений. В дальнейшем
развитие этой теории пошло еще более быстрым темпом. Ученик
Архита математик Евдокс ввел для объяснения видимых неравенств
в движениях планет гипотезу о концентрических сферах, к которым
прикреплены светила и которые вращаются с равномерной скоро92
стью вокруг осей, наклоненных друг к другу под некоторым углом.
Гипотеза Евдокса предполагала центральное положение Земли в
мире, но вскоре и это воззрение было оставлено и заменено первым
в истории науки учением, помещающим Землю подобно другим
светилам на одной из концентрических сфер, обращающихся вокруг
центрального огня, занявшего место Земли. Между центральным
огнем (невидимым с Земли) и Землей было предположено существование
также невидимой с земного шара "противоземли" - отчасти
для объяснения затмений, отчасти для дополнения числа светил
и их сфер до десяти, так как десять считалось у пифагорейцев особо
важным числом. Жители Земли, обитающие на стороне земного
шара, противоположной как "противоземле", так и центральному
огню, получают свет не прямо от центрального огня, а в отраженном
виде от Солнца и Луны. Движение Земли двойное: вокруг оси и
центрального огня.
Длительные и углубленные многолетние занятия астрономией
связывались у пифагорейцев с занятиями музыкальной акустикой,
необходимыми ввиду важной роли, которую музыка играла в системе
воспитания. В этой области пифагорейцы открыли, что гармонические
созвучия октавы, квинты и кварты обусловлены
числовыми отношениями и что при одинаковом натяжении струн
высота тона обратно пропорциональна длине звучащей струны. На
аналогии между этим отношением и отношением скоростей движения
планет к их расстояниям пифагорейцы построили совершенно
фантастическое, но тем не менее разделявшееся еще в XVII в.
Кеплером учение о музыкальной гармонии движущихся небесных
сфер. Таким же фантастическим и произвольным оказалось учение
пифагорейцев о периодической повторяемости всех состояний и
событий, происходящих в мире. Учение пифагорейцев о душе
принадлежит к той части философии, в которой пифагорейцы всего
теснее примыкают к древним мистическим религиозным представлениям
первых основателей союза. Напротив, в области пифагорейской
медицины выделился врач из Кротона Алкмеон (V в. до
н. э.) как один из корифеев античной науки. Алкмеон рассматривал
состояние здоровья как гармоничное сочетание качеств влажного
и сухого, холодного и теплого, сладкого и горького, а состояние
болезни - как возобладание какого-либо одного из них. Поразительны
физиологические догадки и открытия Алкмеона: он установил,
что орган душевных и мыслительных процессов -не сердце,
как полагали до него, а мозг, установил различие между способностью
к восприятиям, свойственной и животным, и способностью к
мышлению, принадлежащей только человеку, а также показал, что
ощущения доводятся до мозга посредством особых путей, соединяющих
органы чувств с мозгом. Ему же принадлежат попытки
физиологического объяснения чувственных восприятий, например,
зрения. В правилах практического поведения, в определении норм
этики пифагорейцы руководились главным образом представлени93
ями и предписаниями своего религиозно-мистического мировоззрения.
В IV в. до н.э. деятельность пифагорейцев сходит на нет.
Отголоском пифагорейских мистических и религиозных воззрений
оказались возникшие в совершенно иной исторической обстановке
так называемые неопифагорейские учения 1 в. до н.э.
3. АТОМИСТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ
ЛЕВКИППА И ДЕМОКРИТА
Во второй половине V в. дон. э., наряду с уже известными нам
крупными очагами развития науки и философии в Греции, на севере
страны, во Фракии, появился новый центр - город Абдеры. Здесь,
по-видимому, протекала деятельность Левкиппа в его зрелую пору,
а также деятельность Демокрита. Хронология жизни и деятельности
Демокрита устанавливается неточно. По одним сообщениям, он
родился около 460 г., по другим - около 470 г. до н.э. Если принять
последнюю дату рождения, то получается, что Демокрит был почти
ровесником афинского философа Сократа, о котором достоверно
известно, что он родился в 469 г. Из обеих дат надежнее первая
(460), сообщаемая хронографом Аполлодором. Вторая дата (470),
сообщаемая Фрасиллом, античным издателем работ Демокрита,
внушает подозрение в том, что она подогнана к ошибочной точке
зрения Аристотеля, рассматривавшего Демокрита как предшественника
Сократа.
Демокрит был современником также одного из крупнейших
софистов старшего поколения - Протагора. Имеются основания
предполагать, что одной из главных идейных и теоретических задач,
которые ставил перед собой Демокрит, было опровержение скептической
теории познания софистов старшего поколения, а также
доказательство того, что, вопреки учению софистов, наука возможна
как вполне достоверное знание.
Закончив цикл длительных научных поездок в страны тогдашнего
культурного Востока, Демокрит вернулся в Абдеры, где и
протекала его научная деятельность. Здесь кроме Демокрита и,
возможно, его учителя Левкиппа жил и творил софист Протагор, а
также некоторое время великий греческий натуралист и врач Гиппократ.
Эти три имени - Демокрит, Протагор и Гиппократ -
доказательство того, что захудалые ранее Абдеры стали со второй
половины V в. до н.э. видным научным центром. Это может быть
объяснено экономическими и политическими связями, возникшими
в это время между Фракией, северной окраиной Греции, и
Персией. Через Абдеры в это время проходили торговые пути,
ведущие на Восток. Персидский царь Ксеркс останавливался в
Абдерах, сохранилось предание о том, что отец Демокрита оказал
ему гостеприимство.
Связи Демокрита с современными ему учеными были разнообразны.
Древние сообщают, что Демокрит был учеником своего
предшественника и друга Левкиппа. Он общался с Анаксагором, от
которого мог почерпнуть идею о возникновении вещей из соединения
мельчайших частиц. Он был также учеником персидских
ученых, халдеев и магов. Демокрит мог быть и учеником индийцев,
так как совершил путешествия и в Вавилон, и в Персию, и в Индию,
и в Египет. Дата смерти Демокрита устанавливается со значительными
колебаниями. Это или самый конец V в., или, что вероятнее,
начало IV в. до н. э.
Маркс в своей юношеской, написанной еще под влиянием
гегелевского идеализма, диссертации "О различии между натурфилософией
Эпикура и Демокрита" отмечает как наиболее резкую и
определяющую черту личности и ума Демокрита ненасытную жажду
знаний, стремление ко все большему умножению теоретических
сведений, которые он заимствовал и от ученых Греции, и из
общения с учеными самых различных стран Востока.
Сохранилось несколько полулегендарных преданий о жизни
Демокрита. Отпрыск знаменитого рода, обладатель доставшегося
ему громадного наследства, Демокрит истратил все свое состояние
на научные поездки. За это он был якобы привлечен к судебной
ответственности, как как в те времена в Абдерах считалось преступлением
непроизводительно растрачивать доставшееся от отца богатство.
По преданию, Демокрит заменил оправдательную речь
перед судьями и избежал кары, прочитав им свое сочинение,
разработанное на основе знаний, добытых во время научных путешествий.
Сообщение это вряд ли можно считать исторически
достоверным, но оно свидетельствует о том, что Демокрит оставил
после себя большой след как ученый и мыслитель, основным
мотивом деятельности которого была страстная жажда к приобретению
знаний и к научному исследованию.
В одном тексте (по-видимому, впрочем, подложном), сообщаемом
Климентом Александрийским, ранним христианским писателем
II в. н.э., Демокрит говорит о себе следующее: "Из всех моих
современников я обошел наибольшую часть Земли; я делал исследования
более глубокие, чем кто-либо другой; я видел много
разнообразных климатов и стран и слышал весьма многих ученых
людей, и никто еще меня не превзошел в сложении линий, сопровождаемом
логическим доказательством" [50. С. 123; 36. С. 215].
Несмотря на недостоверность, текст хорошо передает увлечение
Демокрита теоретическими исследованиями и горделивое сознание
достигнутых результатов.
Сохранились составленные древними учеными списки сочинений,
написанных Демокритом. Ни одно из этих сочинений не дошло
до нас полностью, сохранились только отдельные цитаты и отрывки.
Списки эти тем не менее заслуживают внимания, так как хорошо
отражают полноту и широту научных интересов и всеохватывающий
характер исследовательской деятельности Демокрита. По-видимому,
важнейшей работой Демокрита можно считать "Великий мирострой",
т. е. учение о строении мира. В сочинениях Демокрита
рассматривались различные вопросы этики, логики, теории познания,
математики, астрономии, физики, биологии, техники, литературы.
поэтики (т. е. теории поэзии), эстетики, языкознания и ряда
других областей научного знания. Демокрит - всеохватывающий
ум конца V- начала IV в. до н.э.
Впоследствии в школе Демокрита работы Демокрита (и, по-видимому,
Левкиппа) составили свод его сочинений, так называемый
corpus Democriteum. На нем основывается перечень сочинений
Демокрита, сообщенный Каллимахом и почерпнутый из Каллимаха
Фрасиллом (1 в. н. э.).
Атомистический
материализм
Название учения показывает, что основное
физическое (и философское) воззрение Левкиппа
и Демокрита состоит в гипотезе о существовании
неделимых частиц вещества. Греческое слово "атомос"
означает: "неделимый", "неразрезаемый на части". Но сообщению
Симплиция, Левкипп и Демокрит говорили, что начала (физические
элементы) бесконечны по числу, и их они называли "атомами" и
считали их неделимыми и непроницаемыми, вследствие того что
они абсолютно плотны и не заключают в себе пустоты. Они
говорили, что разделение происходит благодаря пустоте, заключающейся
не внутри атомов, а в телах, атомы же отделены друг от
друга в бесконечной пустоте и различаются внешними формами,
размерами, положением и порядком. Атомы носятся в пустоте;
настигая друг друга, они сталкиваются, причем, где случится, одни
отскакивают друг от друга, другие сцепляются или сплетаются
между собой вследствие соответствия форм, размеров, положений
и порядков. Образовавшиеся соединения держатся вместе и таким
образом производят возникновение сложных тел [текст Симплиция:
36. С. 204].
Левкипп и Демокрит полагали, что бесконечно не только число
атомов во вселенной, но и число возможных для различных атомов
форм, т. е. их фигур, очертаний. Существуют атомы самой различной
формы: шаровидные, пирамидальные, неправильной формы,
крючковатые и т. п. Число этих различных форм бесконечно.
Доказательство бесконечного числа форм атомов, конечно, не
могло быть эмпирическим, вследствие невидимости и неосязаемости
этих форм, а только логическим. Таким логическим доказательством
атомисты считали отсутствие достаточного основания для
утверждения, будто число атомных форм ограничено: они утверждают,
сообщает Симплиций, что число форм у атомов бесконечно
разнообразно "по той причине, что оно нисколько не больше такое,
чем иное" [цитата из Демокрита у Дильса (50. II. S. 23); 36. С. 226].
Это учение - новый и вполне оригинальный способ решения
естественнонаучной и философской проблемы, которая была поставлена
перед греческой мыслью элейцами с их учением, согласно
которому истинно сущее бытие не может ни возникать, ни погибать.
Левкипп и Демокрит (так же, как Эмпедокл и Анаксагор) согласны
с этим тезисом, но вместе с тем борются против воззрений элейцев,
отрицавших мыслимость множества и мыслимость движения. Необходимо
построить - такова идея Левкиппа и Демокрита - учение
о природе, которое, принимая основной тезис элейцев о невозможности
для истинно сущего бытия ни возникать, ни исчезать, в то
же время отбросило бы ложные предпосылки элейского учения и
признало бы не только чувственно воспринимаемую реальность
движения, но также и его мыслимость, а также реальность и
мыслимость множества. Мы видели выше, что Эмпедокл пытался
решить эту задачу, разработав гипотезу о четырех "корнях всех
вещей" и о двух силах, которыми они приводятся в движение.
Анаксагор ту же задачу пытался решить, выдвинув гипотезу о
существовании бесчисленного множества весьма малых частиц, а
также о существовании отдельного от всего "ума" - механической
движущей силы, которая приводит эти частицы в движение. Но ни
Эмпедокл, ни Анаксагор не предполагали, что элементарные частицы
вещества являются частицами абсолютно неделимыми, принципиально
не допускающими возможности дальнейшего
разделения или раздробления. Именно эта мысль становится основой
материалистической философии и физики Левкиппа и Демокрита.
Предпосылки учения атомистов требовали обоснования. Главная
задача заключалась в том, чтобы преодолеть ошибочное скептическое
и метафизическое положение элейцев, отрицавших
возможность мыслить движение в пространстве, не впадая при этом
в противоречие.
Атомисты не ставят вопрос о причине движения атомов. Они не
ставят его не вследствие "беспечности", как думал о них Аристотель
[Met. 1, 4, 985в], а потому, что движение атомов представляется им
изначальным свойством атомов. Именно как изначальное оно не
требует объяснения причины. Но учение о движении атомов нс есть
и произвольное утверждение философа о том, что происходит в
области чувственно невидимого и невоспринимаемого. Теория о
невидимых нами движениях весьма малых атомов внушается нашему
уму наблюдениями над процессами и явлениями, происходящими
в чувственно воспринимаемой природе. Теория атомизма
возникла у Левкиппа и Демокрита на основании наблюдений и
некоторых аналогий.
Предметом этих наблюдений были такие общеизвестные факты,
как способность некоторых твердых тел сжиматься. Если тела могут
сокращаться в своем объеме, значит, они состоят из частиц, между
которыми имеется пустое пространство, иначе как могли бы они
уменьшиться в объеме? В соответствии с этим Демокрит (по
сообщению Теофраста) пояснял, что большая или меньшая степень
твердости и мягкости "соответствуют большей или меньшей степени
плотности и разреженности" 151. С. 517; 36. С. 263].
4в.ФА^" 97
Наряду с этими соображениями в основе атомистической гипотезы,
по-видимому, лежали и некоторые аналогии, в особенности
при объяснении движения атомов. Согласно одному из дошедших
до нас текстов, по учению Левкиппа и Демокрита, атомы носятся
или движутся в пустом пространстве во всех направлениях, "трясутся",
по несколько странному выражению комментатора. У Лукреция
в его философской поэме "О природе вещей" развивается
прекрасный образ, восходящий - через Эпикура, последователем
которого был Лукреций,-к аналогии самого Демокрита. Лукреций
сравнивает движение "трясущихся" во всех направлениях атомов с
беспорядочными движениями пылинок в воздухе. В самом деле,
если сквозь щель пропустить в комнату солнечный свет, то в снопе
лучей этого света можно заметить сверкающие пылинки, которые
носятся по всем направлениям вверх и вниз:
...явленье
Это пред нами всегда и на наших глазах происходит.
Вот посмотри: всякий раз, когда солнечный свет проникает
В наши жилища и мрак прорезает своими лучами,
Множество маленьких тел в пустоте, ты увидишь, мелькая,
Мечутся взад и вперед в лучистом сиянии света;
Будто бы в вечной борьбе они бьются в сраженьях и битвах,
В схватки бросаются вдруг по отрядам, не зная покоя,
Или сходясь, или врозь беспрерывно опять разлетаясь.
Можешь из этого ты уяснить себе, как неустанно
Первоначала вещей в пустоте необъятной мятутся
[32. С. 79-Щ.
Такого рода аналогии наводили Левкиппа и Демокрита на
мысль, что подобно тому, как в мире, воспринимаемом нами
посредством чувств, существуют такие, казалось бы, совершенно
беспорядочные, направленные в различные стороны, движения
мелких пылинок, так и в мире, нами не воспринимаемом (по
причине чрезвычайной малости этих частиц, или элементов), постигаемом
только посредством ума, происходит беспорядочное
движение частиц, или "атомов", во все стороны.
Все вещи и тела видимого, ощущаемого мира, согласно их
учению, возникают в результате временного соединения невидимых
и неосязаемых вещественных частиц. Эти частицы уже не обладают,
вразрез с Анаксагором, потенциальной делимостью до бесконечности.
Это частицы, абсолютно неделимые и потому называемые
"атомами (&тоцо1)"".
Сложным вопросом характеристики учения Демокрита является
вопрос о том, какой представлял себе Демокрит предельную величину
атомов. Вообще говоря, атомы, по учению Левкиппа и Демокрита,-это
настолько малые частицы вещества, что
непосредственно, при помощи чувств, их существование не может
быть обнаружено: о нем мы только заключаем на основании
доказательств или доводов ума. Однако сохранились свидетельства,
из которых видно, будто Демокрит допускал существование не
только весьма малых, чувственно не воспринимаемых атомов, но и
атомов любой величины, в том числе весьма больших. Тексты,
имеющиеся по этому вопросу, неясны, даже противоречивы. В
частности, о признании Демокритом существования весьма больших
атомов говорит Эпикур (конец IV -начало III в. до н. э.).
Однако Аристотель, более близкий по времени к Демокриту,
чем Эпикур, ничего не говорит о существовании у Демокрита такого
мнения. В своей монографии о Демокрите (из которой цитирует
Аристотеля его комментатор Симплиций) Аристотель говорит о
Демокрите, будто "Демокрит полагал, что вечные начала (т. е.
атомы. -В. А.) по своей природе -маленькие сущности, бесконечно
многие по числу" [72. P. 133а; 36. С. 225].
Эти сущности - атомы - "настолько малы, что недоступны
восприятию наших органов чувств" [72. P. 133а; 36. С. 225]. Говоря
об атомах Демокрита как о "маленьких сущностях", Аристотель тут
же разъясняет, что Демокрит допускал и бесконечно большую по
величине сущность, а именно - пустое простра
...Поділитися у соцмережах
